Текст книги "Семья напрокат (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 34

Лорд оказался барон что-то там (я не расслышала фамилию). Танцевал он хорошо, но смотрел на меня слишком пристально. Задавал вопросы о моём прошлом, о графе Бауфмане, о том, как я познакомилась с герцогом. Я отвечала уклончиво, улыбаясь, но чувствовала себя на допросе.

Когда танец закончился, я с облегчением вернулась к Северину. Он стоял у колонны, держа два бокала.

– Напиток? – протянул один мне.

– С удовольствием.

Я отпила. Холодный, мягкий, с фруктовым привкусом. Небольшое облегчение для горла, пересохшего от светских улыбок.

– Как прошло? – спросил герцог.

– Барон очень любопытен, – ответила. – Задавал слишком много вопросов.

– Не обращайте внимания на сплетников и по возможности игнорируйте вопросы. Здесь все любопытны. Вы – новость сезона.

Я огляделась по сторонам. И застыла. Возле столов с закусками стояла графиня Дель Монте. В зелёном платье, с высокой причёской, увешанная бриллиантами. Рядом с ней – мужчина лет сорока, в дорогом фраке, с надменным лицом.

Графиня что-то ему говорила, показывая в нашу сторону. Мужчина кивал, улыбаясь неприятной улыбкой.

– Кто это? – спросила я у Северина, кивнув в их сторону.

Он проследил за моим взглядом. И нахмурился.

– Маркиз Вальер. Друг графини. И известный сплетник.

Я кивнула. Лучше бы сидел этот маркиз в своем вольере и не гавкал в мою сторону, а то жуть как не хочется портить герцогине прием.

Музыка заиграла снова. Ко мне подошёл ещё один кавалер. И этот не задавал вопросы. О, нет! Он позволил себе повторить трюк герцога с рукой на моей спине. И когда чужие липкие пальцы коснулись моей кожи, мне почему-то ужасно захотелось кровяной колбасы. Из крови заказчика, так сказать.

И я удовлетворила это желание как могла.

Для начала наступила на одну ногу кавалеру.

– Вы так прекрасны, герцогиня. До меня дошли слухи, что между вами с герцогом традиционный договорной брак. Я подумал, быть может, мы утолим жажду любви друг друга. Вы же наверняка страдаете с таким холодным мужчиной, как ваш муж. И я так же… ох! Ой! Страдаю.

Мы делаем шаг назад, и я бью каблуком туфли по косточке любителя пострадать.

– Ох! Герцогиня… прошу, будьте внимательнее, я… Ай!

А это я наступила ему на подъем ноги, оставив на штанине след от своей обуви.

– Так что вы там говорили о традиционном браке?

– Что? Ах да… извините, отвлекся… ой! Да что же это!

– Прошу вас, держите себя в руках. Что вы так кричите? Могут подумать, что вы меня оскорбляете. Давно участвовали в дуэли?

Кавалер побледнел. Если раньше мне казалось, что я тягаю за собой по паркету шкаф с антресолькой, набитой видео для взрослых, то теперь это была вялая тряпочка, об которую я хорошенечко вытерла подошвы туфель.

– Я… вы неправильно меня поняли. Я же ничего такого, просто спросить.

– Все тут просто спросить, – отчеканила я и, сделав шаг вперед в танце, от души врезала кавалеру коленом в пах.

Былая бледность мгновенно слетела с его лица. Оно стало цвета спелого помидора, а глаза вылезли из орбит, теперь напоминая чудесные очи улитки. При этом кавалер не переставал улыбаться. И по тому, как от нас в разные стороны шарахались танцующие пары, не только я была в шоке от столь запущенного состояния его зубов.

– Благодарю за танец, – проскрипел лорд, вернув меня герцогу, и поспешил скрыться куда-то на балкон, не преминув прихватить с собой ведерко со льдом.

– Смотрите-ка, – заметил герцог с легкой ехидцей в голосе, – толпа желающих с вами потанцевать значительно поредела.

Я осмотрелась. Ха! Не просто поредела, а разбежались все мужчинки. Никто не желает после танца со мной вить гнездо и высиживать яйца. Пример предыдущего кавалера пошел на пользу. Трусишки!

– Коварная вы женщина, леди Иветта, – усмехнулся одними глазами герцог.

А что? Так и есть. Возражать не стала.

– Уважаемые гости! Прошу вашего внимания! Объявляется аукцион! И лотом будет танец! Наедине! С лордом вашей мечты! Кто готов делать ставки? – перебил наш интересный разговор хорошо поставленный мужской голос.

– Сначала покажите участников! – выкрикнула откуда-то из дальних рядов корявая бабулька, увешанная бриллиантами, как новогодняя елка.

– Справедливое замечание. Итак, встречайте! Участник номер один. Маркиз Кушинг!

Я перевела заинтересованный взгляд на Северина.

– Только не говорите, что вы тоже участвуете, – выдохнула.

– А как же. Помощь сиротам – это благое дело.

Богом клянусь! Губы этого хитреца на долю секунды изогнулись в лукавой усмешке!

Глава 35

– Итак! – ведущий поднял руку, привлекая внимание. – Первый лот – маркиз Кушинг! Кто готов сделать ставку?

Маркиз вышел на возвышение. Средних лет, невысокий, с начинающейся лысиной. Улыбался нервно.

– Десять золотых! – кто-то вяло выкрикнул из толпы.

– Пятнадцать, – последовал другой голос, не особо заинтересованный.

Торги шли медленно. Дамы переглядывались, перешёптывались, но особого энтузиазма не проявляли. Маркиз на возвышении бледнел всё сильнее.

– Двадцать золотых! Кто больше? Двадцать раз! Два! Продано!

Бедняга сбежал с подмостков так быстро, будто за ним гнались. Победительница – дама лет пятидесяти – выглядела не слишком довольной своим приобретением.

– Участник номер два! – объявил ведущий. – Граф Бернард Ле Руа!

На возвышение поднялся пожилой мужчина с внушительным животом и добрейшим лицом. Седые волосы, пушистые бакенбарды, румяные щёки.

И тут началось.

– Пятьдесят золотых!

– Семьдесят!

– Сто!

– Сто двадцать!

Голоса сыпались отовсюду. Дамы размахивали веерами, перекрикивали друг друга. Граф стоял на возвышении, улыбаясь и мило кланяясь во все стороны.

– Почему такой ажиотаж? – спросила я у Северина, не в силах оторвать взгляда от происходящего.

– Граф Бернард – очень добрый человек, – ответил герцог спокойно. – Помогает многим. Благотворительность, поддержка нуждающихся, хорошие советы. У него много друзей.

– Двести золотых! – взвизгнула какая-то дама в розовом.

– Двести пятьдесят! – перекричала её другая.

В итоге графа "купили" за триста двадцать золотых. Победительница – маленькая старушка – сияла так, будто выиграла в лотерею.

– Участник номер три! – ведущий сделал театральную паузу. – Маркиз Вальер!

Я напряглась. Тот самый сплетник и друг графини. Маркиз вышел на возвышение. Высокий, статный, с надменной улыбкой. Явно уверенный в своей неотразимости.

И снова – торги взорвались.

– Восемьдесят золотых!

– Сто!

– Сто тридцать!

Я удивлённо посмотрела на Северина.

– Он же сплетник. И вообще... не внушает доверия.

– Многим дамам этот факт, видимо, не мешает. Кроме того, маркиз известен в узких кругах как дамский угодник. И знаток... любовных техник.

Я поперхнулась напитком. Закашлялась. Потом расхохоталась. Громко. Наверное, слишком громко.

– Любовных техник?! – прохрипела я сквозь смех. – Вы серьезно?!

– Четыреста золотых! – прозвучал в этот момент громкий женский голос.

И тут я заметила, что весь зал повернулся в нашу сторону. Смотрели на меня. На маркиза. На меня.

Поняла. Они решили, что я смеюсь над ценой! Что считаю четыреста золотых слишком большой суммой за такого "потасканного" кавалера!

Маркиз на возвышении побелел. Потом покраснел. Глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. Он смотрел на меня с откровенной враждебностью.

Я резко замолкла, сглотнув последний смешок.

– Вот так с ничего и появляются враги, – тихо заметил Северин, но в его голосе слышалось веселье.

– Я не... я не смеялась над ценой! – прошептала я.

– Знаю. Но остальные так не думают.

Маркиза в итоге за четыреста пятьдесят золотых забрала женщина лет тридцати в ярко-красном платье с декольте глубиной с Марианскую впадину. Грудь её балансировала на грани приличий и физики. Казалось, ещё чуть-чуть – и сила тяготения возьмет свое.

Маркиз, сходя с возвышения, бросил на меня последний убийственный взгляд. Я постаралась изобразить невинность и непонимание. Не уверена, что получилось.

Герцогиня Розанна сама вышла вперёд, взяв слово.

– Дорогие леди! – начала она, и в зале повисла тишина. – Сегодня у вас уникальная возможность! Редчайший шанс! Перед вами – герцог Северин Вэлтор!

Зал ахнул. Несколько дам схватились за сердце. Одна обмахнулась веером так энергично, что чуть не сбила шляпку с соседки. Северин посмотрел на меня. В его глазах полыхнули золотые огоньки – яркие, озорные. Он поднялся и направился к возвышению. Двигался неспешно, с королевским достоинством.

Дамы провожали его взглядами. Голодными. Жадными.

– Как вы знаете, – продолжила герцогиня, когда Северин занял место рядом с ней на возвышении, – герцог долгое время был самым неприступным холостяком столицы! Мечтой множества дам! Ледяной глыбой, которую невозможно растопить! Он не участвовал в подобных мероприятиях, ограничиваясь просто пожертвованием. Так что сегодня вечером участие герцога в аукционе – это просто беспрецендентный случай. Сомневаюсь, что будет второй раз. Поэтому мой вам совет, дамы – не упустите единственный шанс, побывать в объятиях этого невероятного мужчины! Почувствовать его руки на своей талии! Насладиться его... присутствием!

Боже. Она что, на аукцион его выставляет или в публичный дом? Но дамы не думали о приличиях. Они ахали, вздыхали, обмахивались веерами. Где-то в углу кто-то икнул от волнения.

– Итак! – герцогиня подняла руку. – Начальная ставка – сто золотых! Кто даст больше?

– Сто пятдесят! – взвизгнула молоденькая девушка лет восемнадцати, вскакивая со стула.

– Двести! – перебила её матрона в фиолетовом, размахивая веером как знаменем.

– Двести пятьдесят! – выкрикнула другая, потеряв одну туфлю в порыве энтузиазма.

– Триста! – почти басом заявила высокая дама в углу.

Я стояла, наблюдая за этим безумием с нарастающим изумлением. Они что, с ума все посходили?!

– Триста пятьдесят! – дама в зелёном платье чуть не опрокинула столик.

– Четыреста! – откуда-то слева.

– Мама дорогая, – пробормотала я, почувствовав неудержимое желание тоже поучаствовать. Заразилась от остальных, что ли?

Северин на возвышении стоял невозмутимо, словно это вообще не о нем. Так… мимо проходил.

– Четыреста пятьдесят! – выкрикнула графиня Дель Монте, протискиваясь вперёд.

Я напряглась. Эта змея!

– Пятьсот! – кто-то справа.

– Пятьсот пятьдесят! – графиня не сдавалась, её голос звенел триумфом.

– Шестьсот! – визгливо выдала пожилая маркиза в розовом.

Толпа ахнула. Шестьсот золотых!

– Шестьсот пятьдесят! – графиня побагровела от усилий, перекрикивая всех.

Едва поборола желание спросить, а кто оплачивает весь этот банкет? У нее реально есть такие деньги? В том смысле, что в этом мире все же действует патриархат. А это большая сумма и вряд ли графиня вот так запросто может вытащить ее из своего мелкого ридикюльчика.

– Семьсот! – кто-то в глубине зала.

– Семьсот пятьдесят! – графиня не сдавалась.

Я сжала кулаки. Смотрела, как эта женщина борется за моего мужа. МОЕГО. И что-то внутри начало закипать.

– Восемьсот золотых! – выкрикнула молодая девушка в голубом, вся красная от возбуждения.

– За восемьсот можно купить дом, – пробормотала я. – Небольшой, но дом!

– Восемьсот пятьдесят! – графиня уже теряла голос, но не сдавалась.

– Девятьсот! – заорала какая-то дама так громко, что люстра звякнула.

Зал замер. Девятьсот золотых. Огромная сумма. Ну что сказать? Один только Северин обеспечил приют на весь год всем необходимым.

– Девятьсот золотых! – торжественно объявила герцогиня Розанна. – Раз!

Я посмотрела на Северина. Он стоял на возвышении, но взгляд его был прикован ко мне. Только ко мне. В его глазах плясали золотые искры.

– Два!

– Девятьсот пятьдесят, – влезла графиня.

– Девятьсот пятьдесят золотых! – торжественно объявила герцогиня Розанна. – Раз! Два!

Графиня самодовольно улыбалась. Ждала. Ещё немного – и герцог её.

Что-то внутри меня щёлкнуло. Лопнула какая-то невидимая нить.

Нет.

Чёрта с два!

Денег у меня, конечно, нет. Но у мужа-то есть. Вот пусть и платит! Уверена, он не горит желанием танцевать с графиней.

– ТЫСЯЧА ЗОЛОТЫХ! – выкрикнула я, сама не веря в происходящее.

Зал замер. Абсолютная тишина. Даже музыканты перестали настраивать инструменты.

Все – абсолютно ВСЕ – повернулись ко мне.

Графиня открыла рот. Закрыла. Открыла снова. Похожа была на задыхающуюся рыбу.

– Тысяча?! – переспросила герцогиня Розанна, расплываясь в широкой улыбке.

– Тысяча, – подтвердила я, чувствуя, как горят щёки. – Золотых.

Северин... Северин смотрел на меня так, что я пожалела о своем неумении пользоваться веером. Сейчас бы помахать себе на лицо, остудиться немного. Да боюсь, намахаю еще что-то не то. Потом скажут, что герцогиня Вэлтор с кем-то нагло кокетничала прямо на глазах у мужа.

– За тысячу я могла купить особняк, – пробормотала я себе под нос. – С садом. И прудом. И лебедями в этом пруду!

Кто-то рядом фыркнул.

– Тысяча золотых от герцогини Вэлтор! – объявила хозяйка вечера довольным голосом. – Есть ставки выше?!

Повисла гробовая тишина.

Графиня открывала и закрывала рот. Лицо из багрового стало фиолетовым. Потом белым. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов вырвалось только шипение.

– Тысяча раз! – начала отсчет герцогиня. – Два!

Я сжала руки в кулаки. Пусть только кто-то попробует сейчас влезть!

Глава 36

– Три! ПРОДАНО!

Зал взорвался аплодисментами. Северин медленно сошел с возвышения. Шел прямо ко мне. Не отрывая взгляда. В его глазах все еще плясали золотые огни. Но теперь к ним примешалось еще что-то более темное, обжигающее.

Он остановился передо мной. Так близко, что я чувствовала тепло его тела.

– Тысяча золотых, – произнёс он тихо, чтобы слышала только я. – Это очень щедрая цена, леди Иветта.

– Это деньги из вашего кошелька, – призналась. – Извините. Верну. Когда разбогатею.

– Не нужно, – лицо герцога смягчилось, перестав выглядеть высеченным из куска льда. – Это мизерная плата за удовольствие участвовать в подобном развлечении. И быть купленным собственной женой.

И я не стала добавлять «фиктивной женой». Промолчала.

– Это для сирот! – сказала. – Благотворительность!

– Конечно, – он протянул руку. – Позволите? Раз вы так дорого за меня заплатили, я обязан отработать каждую монету.

Я положила ладонь в его. Он притянул меня ближе, увлекая за собой. Для нас открыли двери, а когда мы в них зашли, я ахнула. Зимний сад! Вокруг благоухают цветы, растут деревья и кусты. Мы словно среди зимы внезапно оказались в лете. Двери за нами закрылись.

Заиграла музыка. Медленный вальс.

Мы закружились. Его рука на моей спине – тёплая, крепкая. Пальцы сплелись с моими.

– Знаете, что можно купить на тысячу золотых? – прошептала я.

– Что? – его губы были так близко к моему уху, что дыхание обжигало кожу.

– Особняк. С садом. С прудом. С лебедями.

Герцог хмыкнул.

– Тогда я польщён, что вы предпочли меня лебедям.

Его рука на моей спине скользнула выше, туда, где кончалось кружево платья. Пальцы коснулись голой кожи – легко, почти невесомо, но я почувствовала это прикосновение всем телом. Волна жара прокатилась по позвоночнику.

Мы кружились между цветущими деревьями и кустами. Воздух был напоен ароматами – розы, жасмин, что-то ещё, сладкое и пьянящее. Но сквозь все эти запахи я чувствовала его. Холодный, как зимний лес, с лёгкой ноткой пряностей. Этот запах окутывал меня, заставлял дышать глубже, жадно ловя каждый оттенок.

– Вы дрожите, – тихо заметил он.

– Здесь прохладно, – соврала я, хотя на самом деле дрожала совсем не от холода.

Его большой палец снова провёл по моему позвоночнику. Медленно. Вверх. Вниз. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы у меня перехватило дыхание.

Я подняла глаза. Встретилась с его взглядом. Льдисто-голубые глаза полыхали золотом. Яркие языки пламени плясали в их глубине, становясь всё больше, всё ярче.

Мы продолжали кружиться. Наши тела двигались в идеальной синхронности. Шаг вперёд – он вёл. Шаг назад – я следовала. Поворот – мы двигались как одно целое. Словно танцевали вместе всю жизнь.

Его рука, державшая мою, сжалась крепче. Большой палец нашёл пульс на моём запястье. Замер там. Почувствовал, как бешено колотится сердце.

Его лицо было совсем рядом. Я видела каждую ресницу. Каждую золотую искру в глазах. Видела, как напряглась его челюсть. Как дрогнули губы.

Он притянул меня ещё ближе. Настолько, что между нашими телами не осталось даже воздуха. Я чувствовала каждый изгиб его тела. Твёрдые мышцы под тонкой тканью рубашки. Тепло, исходящее от него.

Мы не просто танцевали. Мы двигались в каком-то другом ритме. Более медленном. Более интимном. Его бедро скользнуло между моих бедер, когда мы делали очередной поворот. Я задохнулась.

– Простите, – прошептал он, но не отстранился.

Его дыхание было горячим у моего уха. Губы почти – почти! – касались моей кожи. Ещё миллиметр, и... Но он остановился. Замер. Я чувствовала напряжение в его теле. Видела борьбу в его глазах. Северин смотрел на мои губы. Долго. Жадно. Словно хотел запомнить каждую линию, каждый изгиб. Его взгляд потемнел. Зрачки расширились, поглощая голубую радужку.

Музыка стала медленнее. Наши движения – тоже. Мы почти не танцевали. Просто покачивались в объятиях друг друга. Его рука на моей спине поднялась к шее. Большой палец провёл по пульсирующей жилке. Вверх. К подбородку. К губам.

Северин коснулся моей нижней губы. Легко. Едва заметно. Но я почувствовала это прикосновение до самых оголенных нервов и вставших дыбом мелких волосков. Мой взгляд упал на его губы. Они были совсем рядом. Всего несколько сантиметров. Один наклон – и...

– Не смотрите так, – прошептал он.

– Как?

– Так, будто не против, если я вас поцелую.

– А если не против?

Его дыхание сбилось. Пальцы на моей шее сжались. Он притянул меня ещё ближе, наклоняя голову. Наши губы почти соприкоснулись. Еще миллиметр...

Но Северин остановился. Замер. Я чувствовала его дыхание на своих губах – горячее, прерывистое. Видела борьбу в его глазах.

Музыка стихла. Тишина окутала нас.

Мы остановились. Но не отпустили друг друга. Стояли, глядя в глаза. Его рука все еще на моей шее, поглаживала кожу, перебирала волосы на затылке. Моя – на его груди, чувствовала бешеное сердцебиение под ладонью.

– Нам пора, – сказал Северин наконец, но голос звучал неуверенно. Словно он сам не хотел уходить.

– Да, – согласилась, чувствуя какое-то совершенно неразумное разочарование.

Герцог медленно отступил. Его рука соскользнула с моей шеи, провела по плечу, по руке, задержалась на пальцах. Он переплёл их со своими. Крепко. Не желая отпускать.

А потом поднял и внезапно поцеловал мою ладонь. На это раз на мне не было защиты в виде перчаток. И прикосновение кожи к коже едва не заставило меня застонать. Я только в последний момент успела закусить губу. И поймала голодный мужской взгляд, от которого захотелось начхать на все правила приличия и разложить собственного мужа просто на этом коврике под каким-то древовидным пионом. Но…

Северин отпустил мою руку. Медленно. Нехотя. Словно каждый сантиметр расстояния причинял боль.

– Пойдёмте, – сказал он, подставляя локоть. – Пора возвращаться.

Я положила ладонь на его руку. Мы направились к дверям. Но прежде чем открыть их, он остановился. Обернулся ко мне.

– Спасибо, – сказал тихо.

– За что?

– За то, что заплатили за меня тысячу золотых. За то, что предпочли меня лебедям, – его губы дрогнули в намеке на улыбку. – И за этот танец. Он стоил каждой монеты.

Потом развернулся и открыл двери.

Мы вернулись в зал. Нас встретили аплодисментами, улыбками, любопытными взглядами. Графиня Дель Монте смотрела на меня так, будто хотела убить взглядом, а ее прежде прекрасный веер из перьев экзотической птицы стал похож на общипанную куриную гузку.

Но мне было все равно. Потому что я все еще чувствовала руки Северина на своей коже. Все еще ощущала его дыхание у губ. И где-то глубоко внутри, в самом тайном уголке сердца, расцветало осознание.

Это больше не фиктивный брак.

Это что-то совсем другое.

Что-то настоящее. И я пока не знала, как к этому относиться.

Глава 37

Приём продолжался. Мы с Северином вернулись в зал, но я все еще ощущала это странное, пьянящее головокружение.

Герцог предложил мне напиток. Я отпила холодного сока, пытаясь остудить разгоряченные щеки. Мы стояли у колонны, и я наслаждалась этим моментом покоя, когда никто не требовал моего внимания, не задавал вопросов, не оценивал взглядом.

Но покой длился недолго.

– Герцог Вэлтор! – раздался слащавый голос.

Я обернулась. Графиня Дель Монте. В своем зеленом платье, с остатками веера в руке и фальшивой улыбкой на губах.

– Графиня, – Северин вежливо кивнул.

– Какой чудесный вечер! – защебетала она, игнорируя меня полностью. – Я так наслаждалась аукционом! Хотя, признаться, немного разочарована, что не смогла выиграть танец с вами.

Ее взгляд скользнул на меня. Холодный. Презрительный.

– Но, – продолжила она, – я надеюсь, вы не откажете мне в одном танце? По старой дружбе?

Северин напрягся. Я почувствовала это по тому, как изменилась его поза.

– Графиня, я...

– О, прошу! – она протянула руку, явно рассчитывая, что он не сможет отказать на глазах у всех. – Всего один танец!

Этикет. Проклятый этикет. Северин не мог отказать даме без уважительной причины. И графиня это прекрасно знала. Я видела, как сжалась его челюсть. Как в глазах мелькнуло раздражение. И тут меня осенило.

– Извините, графиня, – вмешалась я, широко улыбаясь, – но боюсь, этот танец мой муж уже обещал мне.

Графиня обернулась. Улыбка на ее лице стала еще более фальшивой, больше напоминая оскал бешенного животного.

– Правда? – протянула она. – Я не слышала...

– Да, – подтвердил Северин. – Совершенно верно. Я обещал супруге следующий танец.

Графиня побледнела. Потом покраснела. Веер в ее руках задрожал.

– Понятно, – процедила сквозь зубы. – Тогда, разумеется... прошу прощения.

Она развернулась и ушла. Я проводила графиню взглядом, чувствуя полнейшее удовлетворение. Музыка заиграла снова. Другая мелодия. Более быстрая, сложная.

– Что ж, – Северин протянул руку, – раз я обещал этот танец вам, то готов немедленно приступить.

Я положила ладонь в его. Мы вышли на паркет. И тут я поняла свою ошибку. Это был не обычный вальс, а какой-то сложный танец с множеством фигур, где пары постоянно менялись партнерами. Кружились, расходились, снова сходились с другими.

– О нет, – пробормотала я.

– Что-то не так? – спросил герцог.

– Я не умею танцевать... это.

– Просто следуйте за партнером. Любым партнером. У вас все получится.

Музыка ускорилась. Мы начали. Первая фигура – с Северином. Его руки, знакомые, надежные. Следовать за ним легко.

Потом музыка сменилась, и нужно было поменяться. Северин отпустил меня. Развернул к другому кавалеру – пожилому господину с добрыми глазами. Тот подхватил меня, повел дальше.

Я оглянулась. Северин танцевал с какой-то дамой в розовом. Улыбался вежливо, но взглядом искал меня, как и я – его.

Снова смена. Теперь мой партнер – молодой очень скованный в движениях лорд, который несколько раз наступал мне на ноги и извинялся каждые три секунды. Я улыбалась в ответ и тоже не стеснялась топтаться ему по туфлям. В общем, мы остались одинаково довольны друг другом.

Снова смена. И на этот раз я оказалась напротив маркиза Вальера.

Он улыбнулся. Неприятно. Хищно.

– Герцогиня, – протянул он, беря меня за руку. – Какая удача.

Я напряглась. Его рука легла мне на талию – слишком низко, слишком фамильярно. Я попыталась отодвинуться, но танец требовал более близкого расстояния.

– С кем имею честь? – высокомерно приподняла бровь.

Маркиз заскрипел зубами и выдавил из себя улыбку:

– Маркиз Антуан Вальер, к вашим услугам. Надеюсь, мы станем друзьями.

Мы закружились.

– Это вряд ли, – ответила. – Я не из того рода дам, которые дружат с лордами.

– Знаете, герцогиня, – говорил маркиз тихо, но я слышала каждое слово, – все высшее общество только о вас и говорит.

– Правда? – ответила я как можно более холодно.

– О да. Такая история! Бедная вдовушка с чужим ребенком вдруг выходит замуж за герцога, – он улыбнулся шире. – Романтично, не правда ли?

Я проигнорировала этот выпад, даже не повела бровью. Пусть захлебнется собственным ядом.

– Хотя, – продолжал маркиз, явно наслаждаясь тем, что я не могу уйти, – многие говорят, что герцог взял вас из жалости. Бедная женщина, без гроша, с ребенком на руках... Как мог благородный Северин отказать?

Я сжала зубы. Спокойно, Светуля, просто игнорируй, гаденыша.

– Маркиз, – произнесла ледяным тоном, – вы говорите глупости.

– Глупости? – он изобразил удивление. – О нет, герцогиня. Я говорю то, что все думают, но не решаются сказать вслух.

Музыка сменилась. Ещё одна фигура. Маркиз развернул меня, и я увидела Северина. Он танцевал с графиней Дель Монте. Она что-то говорила ему, улыбалась, но он смотрел не на нее.

Он смотрел на меня. И в его взгляде было беспокойство.

Маркиз снова притянул меня к себе.

– Знаете, что еще говорят? – прошептал он мне на ухо. – Что у герцога была настоящая любовь. Давно. Она умерла. Разбила ему сердце. И с тех пор он... как бы это сказать... эмоционально недоступен.

Его пальцы сжались на моей талии.

– А вы, герцогиня, – продолжил он, – вы просто... удобная замена. Теплое тело рядом. Не более того. Тем более… вы так на нее похожи.

Что-то внутри меня треснуло. Не потому что я поверила его словам.

А потому что они попали в самое больное место. В тот тайный страх, который я пыталась не признавать. А что, если это правда? Что, если для Северина я действительно просто... контракт? Удобство? Ведь он же почему-то выбрал именно нас с Алисой. Из десятков и сотен более удачных вариантов.

– Судя по вашему молчанию, – маркиз усмехнулся, – я попал в точку.

Я подняла на него глаза. И вложила все презрение, которое сейчас чувствовала в следующие слова:

– Вы не попали ни в какую точку, маркиз. Вы просто показали, какой вы жалкий человек. Сплетник и завистник. Жалкое зрелище.

Лицо лорда исказилось яростью, мгновенно обезобразив все холеные черты.

– Как вы смеете...

– Я смею много чего, – оборвала его. – Так что держитесь от меня подальше.

– Какая дерзость, – прошипел маркиз. – Вам бы научиться держать язык за зубами, герцогиня. А то мало ли что может случиться...

Музыка закончилась. Пары начали расходиться.

Я резко отступила от маркиза. Развернулась, собираясь уйти. И тут почувствовала рывок. Маркиз наступил на подол моего платья. Намеренно. Я услышала треск ткани. Долгий, протяжный, ужасный.

Платье порвалось.

Не просто порвалось – разошлось почти до самой поясницы и даже чуть ниже. Я почувствовала, как ткань поползла вниз, утягивая за собой рукав. Он соскользнул с плеча, обнажая его полностью, и потянул лиф.

Боковой шов треснул.

Лиф начал сползать.

Я схватилась за ткань обеими руками, прижимая к груди. Успела. Едва. Ещё мгновение – и...

Холод обжег спину. Голую спину. Почти до самого копчика. Я стояла посреди бального зала, держась за лиф платья, чувствуя, как все – абсолютно все – смотрят на меня.