Текст книги "Семья напрокат (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Интересно… а герцог знает, что я хоть и вдова, но… есть у меня кое-что, чего у вдовы быть не должно? Справки-то он наводил. Но вряд ли о таком ему могли рассказать. Или могли? Ладно, значит, и я пока помолчу, а то вдруг айсберг передумает разводиться, или еще что-то захочет, помимо договора. Козырь пусть пока полежит в рукаве. Вытащу, если понадобится.

После того, как я спрятала свою часть договора, герцог щедро расплатился за обед, и мы погрузились в экипаж. Ехать в замкнутом и тесном пространстве с кем-то, кто источает вокруг себя леденящий холод, то еще удовольствие. Ни слова друг другу не сказали за всю дорогу.

Вышли возле храма. Причем, ехали не к центральному, позолоченному и расфуфыренному храму, а куда-то на отшиб города. Здание выглядело старым и, мягко говоря, неухоженным. Каменные стены, холод и сквозняки.

Натянув на маленькие ручки Алисы варежки и замотав ее получше шарфом, строго наказала не снимать их. Но стоило зайти в храм, как то ощущение запустения и холода мгновенно прошло.

Внутри сияли десятки свечей. В этом мире есть магические светильники, которые загораются от касания. Работают будто от аккумуляторов, а когда разряжаются, их нужно возить в специальные лавки, где светильники заряжают, или меняют на другие. Но в храме по старинке горели свечи, испуская не только свет, но и тепло.

Только позже я заметила, что свечи горят, но воск не плавится. Вечные свечи – очень удобно и экономически выгодно, надо сказать.

К нам навстречу вышел служитель храма – высокий, худой мужчина в длинной хламиде роскошного, совершенно белого цвета. Интересно, магическая стирка, или обычная? У меня из стиральной машинки не всегда белье вылезало такое белоснежное. А тут – просто глаза слепит.

– Мы для ритуала, я договаривался.

О, как! Он договаривался. То есть, шанс, что я откажусь, герцог не рассматривал? Рассчитывал на обычную человеческую жадность? Ну, я не в обиде. Да, деньги правят всеми мирами. А у меня ребенок, и быть бедной, но гордой – это только для холостых и героев индийских фильмов.

– Ждите, сейчас позову Верховного, – ответил служитель удивительно низким как для такого чахлого субъекта голосом.

Верховный оказался пожилым мужчиной. Высоким, благородной внешности. С орлиным носом, пронзительным взглядом и длиннющей белой бородой. Седые волосы завязаны в косу, на руках перстни и браслеты.

Под звон этих браслетов Верховный подходит к нам и до-о-олго смотрит на герцога. Потом так же пристально изучает меня. Тяжело выдержать его взгляд. Словно рентгеном просвечивает. Чувствую себя неуютно, но глаза не опускаю.

– Ты уверен в своем выборе? – спросил Верховный у герцога.

– Абсолютно, – ответил тот без паузы.

– Хорошо. Тогда приступим.

Верховный стал возле каменного круглого стола, служитель принес кубок, в который что-то налили из темной бутылочки. Рядом поставили небольшую пиалу с несколькими кусочками какого-то фрукта. Зажгли еще свечи.

Я вздрогнула, потому что откуда ни возьмись, в углу внезапно образовался бойзбенд из троих храмовников в длинных хламидах и запел акапельно какую-то заунывную песню о любви.

Зато Алисе все ужасно нравилось. Она сидела на стульчике, куда ее посадил служитель, едва мы вошли, и широко открытыми глазами восторженно рассматривала все, что могла. И нас с герцогом, и свадебное трио, и Верховного с его длинной бородой, очень похожего на Дамблдора.

Тем временем к церемонии подключились. Служители. Пока голосистое трио напоминало нам, что любовь – это великая сила, служители принялись монотонно читать какие-то тексты. К сожалению, мне трудно понятные. А потом почти басом заговорил Верховный. Красиво, ёлки!

Я вот прям впечатлилась. Глянула на герцога, а тот стоит, как соляной столб и смотрит перед собой. Да что с ним такое? С чего он такой по пояс деревянный по грудь заледеневший? Так и хочется растормошить.

– Примите напиток этот, как дар богов. Это жизнь и силы ваши. Отныне вы единое целое.

Верховный протянул кубок герцогу. Тот слегка намочил губы и отдал посуду мне. Я тоже лишь только немного отпила. Во рту тут же ощутился чуть сладковатый, фруктовый вкус.

– Разделите еду друг с другом, сегодня и навсегда.

Герцог взял кусочек из пиалы и посмотрел на меня. Я не сразу поняла, что мне нужно повторить за ним. Но стоило мне взять фрукт, как в ту же секунду у моего рта оказались пальцы айсберга, держащие кусок чего-то, пахнущего, вроде бы яблоком.

– Разделите еду, – повторил Верховный, посмотрев на меня, как на тупицу.

И я наконец-то догадалась подставить свой кусок ко рту герцога. А того просить два раза не надо. Я еще ничего не успела понять, а он ка-а-ак грызнет! Едва пальцы мне не откусил! Дернулась и тоже откусила нормально так. Только герцог был не так быстр, как я. Не успел отреагировать на мою ответную зубастую атаку.

В общем… неловко получилось. Потому что мои губы уж очень интимно захватили кончики его пальцев. На мгновение я почувствовала прохладу его кожи. Мои испуганно расширившиеся глаза встретили его взгляд. И я увидела то, что и не думала никогда увидеть у айсберга. В ответ на касание моих губ его зрачки резко и очень сильно расширились, почти закрывая прозрачный лед радужной оболочки.

– А теперь соедините дыхание, именем богов, – заявил Верховный.

– Что сделать? – переспросила я, не жуя, глотнула фрукт и отодвинулась от герцога.

– Поцелуйтесь!

Глава 14

– Это обязательно? – уточнила на всякий случай, мало ли.

– Я бы сказал, что это просто необходимо, – ответил герцог.

– Кому необходимо? – да, я сегодня почемучка.

– Нам с вами, чтобы закончить церемонию. Это такая себе точка. После нее мы сможем отсюда уйти. Или вы желаете простоять тут весь день?

Нет, подобного желания у меня нет. Похоже, придется-таки целоваться!

– Ладно, только давайте по-быстрому, – сказала и закрыла глаза, сделав губы уточкой.

Ждала. И еще ждала. И еще. Так, я не поняла, а где поцелуй?

Приоткрыла один глаз. Герцог на меня смотрел с какой-то смесью любопытства и недоумения.

– Если вы не знаете, как это делается, моргните правым глазом, я помогу, чем смогу, – не сдержалась, съязвила.

И вот я еще не успела закрыть рот, когда айсберг оттаял и поцеловал меня. Ну что тут скажешь? Как для такого замороженного индивидуума, целовался он удивительно горячо. Казалось бы – просто губы. Но если уметь ими пользоваться, а герцог явно умел, то обычный поцелуй становится чем-то гораздо большим.

– Я знаю, как это делается, – сказал, когда отодвинулся.

– Да, я только что имела честь в этом убедиться, – хмыкнула.

– Волей, данной мне богами, объявляю вас мужем и женой. Да не разрушат людские законы то, что соединили божественные.

Герцог еще что-то обговаривал с Верховным, я же присела рядом с Алисой.

– Здесь так красиво, – сказала девочка. – И вы красивые. Вдвоем.

– Спасибо, моя хорошая.

К нам подошел мой муж… да уж… странно это произносить и даже думать так странно.

– Готовы ехать в имение?

– Нет, – ответила, вызвав проблеск недовольства в льдистых глазах герцога. – Я бы хотела забрать вещи от тети и заехать еще в одно место. И…

– Хорошо. Берите карету, кучер отвезет вас куда скажете и поможет с погрузкой вещей. Я тоже еще не домой. Ужин в семь часов. Успеете?

– Да, ужин мы с Алисой ни за что не пропустим, – пошутила.

– Прекрасно. Тогда на нем и увидимся.

И ушел. Идеальный муж, так если задуматься. Не навязчивый, хорошо целуется, не орет без причины и вообще очень спокоен. Как там было у Штирлица? «Характер нордический, выдержанный».

Ладно, отдохнули, а теперь к тетке. Будем надеяться, там обойдется без проблем. К дому тетки мы подъехали с тем же боевым настроем, с каким Наполеон когда-то шел на Москву. Правда, его поход закончился не очень удачно, надеюсь, мой будет успешнее.

Кучер – крепкий мужик лет пятидесяти с добродушным лицом – помог нам выбраться из кареты и спросил, не нужна ли помощь. Я отказалась, попросив его подождать. Взяла Алису за руку и пошла к двери.

Стучать не стала. Дверь была не заперта, что уже насторожило. Обычно тетка запиралась на все засовы, как в крепости. Толкнула створку и замерла.

В коридоре валялись наши вещи. Вернее, то, что от них осталось. Платья разорваны. Чулки в дырах. Белье… ну, оно вообще превратилось в какие-то тряпки для пола.

Алиса схватила меня за руку сильнее. Я почувствовала, как девочка дрожит.

– Всё хорошо, – сказала ей, хотя сама не верила в эти слова. – Сейчас разберемся.

Зашла внутрь. Из гостиной донесся смех. Противный, злорадный.

Прошла туда. В гостиной сидела тетка. Рядом с ней – кузен Мудкис с перевязанной головой. Оба смотрели на меня с таким триумфом, будто выиграли в лотерею.

– А вот и она! – радостно заявила тетка. – Наша воровка вернулась!

– Воровка? – переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается знакомое тепло. То самое, которое недавно чуть не взорвалось в магазине. – Что я украла?

– Веревку! – тетка ткнула пальцем в мою сторону. – Ты украла веревку из моей комнаты! Специальную, дорогую! С магической нитью!

Я посмотрела на нее. Потом на кузена. Потом снова на тетку. Видимо, та веревка, которой я перевязывала комнату не совсем со стальной нитью была. Ла-адно…

– Вы серьезно? – спросила. – Из-за веревки вы изорвали все наши вещи?

– Из-за веревки⁈ – взвизгнула тетка. – Ты еще и дерзишь⁈ Эта веревка стоила три серебряных монеты! Три!

– И вы испортили вещей на… – я прикинула примерно, – на десять серебряных монет минимум. Отличная арифметика.

– Да как ты смеешь! – тетка вскочила со стула. – Я тебя приютила! Кормила! А ты!..

– Вы меня никогда не кормили, – перебила я спокойно. – Дядя кормил. Вы только и делали, что гадости мне подстраивали. И, между прочим, та веревка лежала в моей комнате. В ящике комода. Еще с тех времен, когда я здесь жила. Это мой дядя мне ее дал.

– Врешь! – рявкнула тетка.

– Не вру. И если хотите, можем пойти к судье. Пусть разбирается, кто врет, а кто нет.

Тетка побледнела. Кузен тоже. Можно было бы учинить скандал, но мне сейчас вообще некогда, да и желания особого нет. Понятное дело, что я этого так не оставлю, но не сегодня. Развернулась и вышла в коридор. Присела перед разорванными вещами. Алиса села рядом.

– Мы заберем это? – спросила девочка тихо.

– Нет, – ответила. – Это уже не наше. Это – мусор.

Порылась в куче тряпок. Нашла то, что искала – маленького зайца Арнольда. Его, к счастью, не тронули. Видимо, не заметили. А куклу, сидящую в кресле, наверное, просто побоялись портить, оценив ее стоимость.

Отдала зайца и куклу Алисе. Девочка прижала игрушки к груди.

– А больше ничего не возьмем? – спросила она.

– А больше нечего брать, – сказала честно.

Встала. Отряхнула юбку. Взяла Алису за руку.

– Пойдем отсюда. Тут все провоняло.

Мы вышли на улицу. Кучер ждал у кареты.

– Вещи погрузить? – спросил он.

– Нет, не надо, – ответила. – Вещей не оказалось. Давайте просто заедем в еще одно место и можно будет ехать в имение.

Мы вернулись на рынок, где я видела еловые ветки. Оставив Алису сидеть в карете и играть с куклой, вспомнила, что для веток мне надо бы какой-то мешок, не в руках же их нести, чай не букет новобрачной?

И тут мне на помощь пришел кучер, жестом фокусника вытащив откуда-то отличный и очень вместительный мешок из какой-то плотной, крепкой ткани.

Я рысью припустилась к тому месту, где видела «сокровища». К счастью, их еще не успели выбросить. Поэтому я, поминутно оглядываясь, быстро запихала все ветки, какие могла, в мешок и потащила его к карете.

Брови кучера взлетели и застряли где-то в шапке, когда он меня увидел:

– Я прошу прощения, а это…

– Те самые вещи, которые надо было забрать, – сообщила, радостно улыбаясь. Деньги герцога – это, конечно, хорошо. Но и синица в руках не помешает, пока журавль долетит. Свой бизнес лишним не будет.

Мы снова погрузились в карету и на этот раз поехали в имение. Подъехали прямо к главному входу. Красиво горели желтым огнем фонарики на двери. В проеме гордо распрямив спину стоял импозантный мужчина с красивыми усами и седой шевелюрой а-ля Бетховен.

Кучер помог нам вылезти и поставил рядом со мной мешок.

– Добро пожаловать домой, Ваша Светлость, – обратился ко мне седой.

Я даже дернулась с непривычки и оглянулась. Там где-то герцог за спиной спрятался? Нет. Это ко мне обратились. Смешно получается. Герцогиня с мешком.

– Спасибо эм…

– Баховен, к вашим услугам. Я служу экономом в доме герцога. Позволите взять ваши… вещи, – почти Бетховен бросил взгляд на мой не самый чистый мешок, весь в снегу из-за того, что я его тащила.

– Да, благодарю.

Мы с Алисой зашли в открытую дверь. Следом за нами ввалился эконом, волоча увесистый мешок. И как раз в нужный момент часы пробили семь часов, а с первой ступени лестницы отозвался знакомый мужской голос:

– Позвольте поинтересоваться, что у вас в этом мешке?

– Как что? – я улыбнулась самой своей радостной улыбкой. – Приданое.

Визуалы

Неугомонная Света)

Чудесная Алиса)

Глава 15

– Похвально, но это было не обязательно, – ответил герцог и прошел мимо меня куда-то по коридору. Потом остановился и не оборачиваясь добавил. – Ужин уже сервирован, не опаздывайте.

И пошел дальше. И никаких тебе истерик, что затащили грязный мешок на чистый пол, возможно слегка поцарапали паркет и уже точно – залили водой от растаявшего снега. Кажется, я влюбилась. Прелесть, а не мужчина.

– Баховен, прошу вас, отнесите наши вещи в комнату, которую нам выделил герцог.

– Кхм… Ваша Светлость, у вас с девочкой…

– Меня Алиса зовут, – вмешалась девочка.

– Очень приятно, юная леди, – эконом улыбнулся ребенку. – Так вот, у вас с Алисой разные комнаты. Конечно, они соединены дверью через гостиную, но…

– Ясно. Хорошо. Отнесите ко мне в комнаты. Благодарю вас. И еще… где можно быстренько помыть руки?

Баховен открыл нам какую-то дверку, и мы с Алисой очутились в туалете. Просторненько, однако. Интересно, какие тут комнаты, если уборные размером больше моей прежней спальни у тетки. Быстро помыли руки, сгрузили на бедного эконома еще и свою верхнюю одежду и пошли в малую столовую.

Эконом, вроде все доходчиво объяснил, но мы почему-то заблудились.

– Куда он сказал повернуть? – переспросила я у Алисы.

– Направо, наверное, – пожала плечами девочка, больше внимания уделяя кукле, чем мне.

Выдохнула. Этот мой топографический кретинизм, кажется, вышел на новый уровень. Вот как теперь… Мимо нас пыталась прошмыгнуть молоденькая служаночка. Хорошенькая, с родинкой на щеке.

– Постой! – окликнула ее.

– Да, леди? – девушка сделала книксен и уставилась на меня во все глаза.

– Подскажи, пожалуйста, где тут малая столовая? А лучше проводи.

– Да… конечно.

Девушка тут же рванула вперед. Оказалось, что мы вообще не в ту сторону пошли. Осталось только поражаться своему неумению ориентироваться в пространстве. Наверное, нужно будет обзавестись мелом.

– Сюда, пожалуйста, – служанка открыла дверь.

– Как тебя зовут? – спросила я.

Девушка залилась краской, словно я спросила что-то ужасное, но ответила.

– Зулана, госпожа.

– Спасибо, Зулана, за твою помощь.

Девушка еще больше покраснела, и я поспешила зайти в столовую, опасаясь, что она сейчас в обморок упадет.

Герцог уже принимал пищу. Неторопливо, чинно. По его лицу нельзя было определить, нравится ли ему то, что он есть. Но по тому, как долго он жевал, хотелось надеяться, что ужин был вкусным.

– Вы не спешили, – сказал гостеприимный хозяин имения.

– Да, – ответила, решив не оправдываться.

Айсберг едва заметно приподнял бровь. Вот прям на миллиметр. Если бы я не смотрела на него, даже не заметила бы. Видимо, так у герцога выражается удивление.

Он думал, я начну извиняться и оправдываться, тем самым поставив себя в уязвимое положение? Ну уж нет. Мы и так тут на птичьих правах, не вижу смысла еще больше это подчеркивать.

Мы с Алисой подошли к столу, слуга тут же подвинул нам стулья и помог сесть напротив герцога. В следующую минуту перед нами поставили тарелки с малю-ю-юсенькой закуской. И как ее брать прикажете? Пинцетом?

Взяла первую попавшуюся вилку, наколола закуску-крошечку из кусочка какого-то мяса и листочков, положила в рот. На языке разлилась легкая терпкость и приятная кислинка. Интересно, что это было вообще? Разобрать не удалось, закуска уплыла в желудок, прежде чем я вообще поняла, из чего она состоит. Но вкусно.

Вездесущий слуга быстро убрал одну тарелку и заменил ее другой. Теперь передо мной расцвел цветок из тонких слайсов мяса, каких-то листовых салатов и изысканных узоров соуса. Ох и повар у герцога. Просто художник! Надо будет поблагодарить его за ужин.

Аккуратненько перехватила один из «лепестков» и положила в рот. М-м-м… на вкус это даже лучше, чем на вид. Зажмурилась от удовольствия и поймала ледяной взгляд герцога. Пришлось срочно пить воду, чтобы пропихнуть застрявший в горле кусок.

– Завтра к вам на обед приедет несколько леди. Для знакомства.

Откашлялась. Смотрины, значит, будут. Всем интересно, что за девицу притащил герцог к себе в дом?

– Надеюсь, вы покажете себя достойно.

– Будьте уверены, – кивнула я.

А сама уже быстренько набросала бизнес-план. Осталось – успеть все сделать до того, как явятся леди.

– Ох уж эта ваша улыбка, – проронил герцог.

– Что? – переспросила я, была не уверена, что правильно услышала, слишком уж увлеклась мыслями о завтрашнем дне.

– Когда вы так улыбаетесь, у меня складывается ощущение, что нужно срочно пополнить аптечку.

– Правда? – перестав улыбаться, добавила. – Думаю, вам стОит доверять своим ощущениям.

Но не стала уточнять о каком пополнении он говорит. Бинты? Вата? Жгут на горло? Хлороформ на лицо? Настой валерианы внутривенно? Если спросить мое мнение – все вышеназванное может пригодиться.

Глава 16

Дальше мы поглощали пищу молча, каждый в своих мыслях. Герцог ушел куда-то в зиму, оставив в столовой только свое тело, механически жевавшее еду. Я же погрузилась в обдумывание бизнес-плана. Мне слишком много всего нужно было успеть до завтра и как это сделать – я не знала.

После десерта мы пожелали друг другу спокойной ночи, мне на долю секунды показалось, что в тоне айсберга послышалась ирония, но, скорее всего, показалось. Мой мозг, утомленный большим количеством событий уже просто отказывался нормально обрабатывать информацию. И когда я поняла, что мы опять заблудились и не можем найти дорогу в свои комнаты, решила – как только приду в спальню, сразу лягу спать!

Но сначала пришлось выкупать Алису, потом долго уговаривать ее заснуть и только после всего этого, завалиться полутрупом в кровать и вырубиться, свесившись на одну сторону в платье, расстегнутом только до половины и в одном сапоге.

И мне даже успело что-то присниться. Такое белое, мягкое, пушистое. Мне было та-а-ак хорошо. Но та-а-ак недолго. Потому что проснулась я от ощущения, что по моему бедру что-то ползет!

Спросонок я почему-то решила, что ползет это что-то внутри юбки. И вот-вот заползет на самые интимные места. В общем, мыслей у меня не было. Зато эмоций – через край. Поэтому я резко дернулась, соскочила с кровати, с громким грохотом что-то завалив по пути, и заорала, хлопая себя по бедрам, попе, ляшкам. В общем, по всему, куда это что-то могло заползти.

Проделывала это все я громко, с азартом, на девятибалльной волне адреналина. Поэтому даже не сразу услышала, когда дверь в мою спальню распахнулась, ударившись об стену так, что с потолка посыпалась штукатурка, и посреди комнаты воссиял белым снегом, вернее накрахмаленной рубашкой, айсберг.

А я скакала по комнате, махала юбками, аки цыганка Аза, потом перешла к канкану, выбрасывая вперед ноги и неприлично задирая юбки. Как это ни парадоксально, но остановил меня ледяной голос герцога:

– Я как-то по-иному представлял себе спокойную ночь.

Я застыла, как вкопанная, попытавшись рассмотреть лицо герцога сквозь джунгли собственных, вставших дыбом волос. Одернула подол, подумав, что лучше поздно, чем никогда, хотя мой фиктивный муж уже успел рассмотреть все, что можно и нельзя.

– Кхм…

– Часто вы так готовитесь ко сну?

– Вообще-то, я спала. И тут по мне что-то поползло и я… – отвлеклась, потому что герцог смотрел не на меня, когда я говорила, а куда-то вбок.

Подняла руки вверх и ахнула. Упс! Повернулась к мужчине спиной и подтянула сползшее декольте до самых ушей. Боже, позорище какое!

– Вета? – плаксивый голос Алисы почему-то раздался откуда-то из-за кровати.

– Ты где? – спросила, удивившись.

Девочка вылезла с другой стороны и посмотрела на меня с опаской.

– Алиса, что ты здесь делаешь? – спросила.

– Я не могла заснуть у себя в спальне и пришла к тебе. Ты спала. Я тебя позвала. Но ты не отвечала, – девочка захныкала, – и я подумала… ну… и дотронулась до тебя несколько раз. А ты все равно спала. И я сильнее… А потом ты как вскочишь и… ты меня испугала!

Кинулась к ребенку, но остановилась, вспомнив, что Алиса не очень любит обниматься.

– Прости, мне что-то приснилось, и я не поняла, что это можешь быть ты. Я не привыкла к детям, понимаешь? И тоже испугалась. Боже… Ну и ситуация.

– А уж как я испугался, – раздалось от двери.

Мы с Алисой повернулись к герцогу. В своей расстегнутой до пупа белой рубашке он не выглядел испуганным. Скорее на редкость горячим. Ну… как для айсберга. Лед ведь тоже обжигает.

– Уже собрался спать. И тут этот ужасный вой. И грохот.

– Я не выла! – выразила возмущение откровенной ложью.

– Да вы орали, как банши! У меня в спальне зеркала потрескались.

– Они потрескались раньше, когда отражали ваше самоуверенное лицо!

– Может, какао?

– Что? – переспросили мы с падчерицей.

– Думаю, нам с Алисой надо снять стресс от ваших диких плясок. Какао в этом поможет. Вас тоже возьмем. Быть может, оно подействует на вас расслабляюще, и в этом доме все-таки наступит спокойная ночь.

– Вы всегда такой любезный, или только в брачную ночь?

Глаза герцога внезапно так ярко полыхнули, что я машинально сделала шаг назад. Ой, Светка, заткнись уже от греха подальше! Адреналин адреналином, но язык прикуси!