Текст книги "Семья напрокат (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 42

– Северин! Что вы... Опустите меня немедленно!

Он молчал. Просто развернулся и быстрым шагом пошел обратно к своим покоям.

– Я сказала, опустите! – попыталась вырваться, упираясь руками в его спину. – Это неприлично! Это...

– Тихо, – оборвал он спокойно. – Сейчас соберете тут весь дом.

– Мне плевать на весь дом! Поставьте меня на пол!

Попыталась брыкнуться. Получилось слабо – руки у Северина как железные тиски. Можно было бы попытаться укусить... Я уже даже присмотрела хорошее место, открыла акулью пасть, но чуток опоздала.

Герцог вошел в свои покои. Аккуратно, но решительно сгрузил меня в кресло у камина. Я попыталась вскочить, но он положил ладонь мне на плечо – не больно, но твердо.

– Сидите.

– Я не собака!

Он, игнорируя мою фразу, развернулся и подошел к двери. Щелкнул замком. Вытащил ключ и сунул его в карман брюк. Я вскочила с кресла.

– Вы что делаете?! Откройте дверь!

Северин повернулся ко мне. Лицо спокойное, почти отстраненное. Но взгляд жесткий, холодный.

– Нет.

– Нет?! – чуть не задохнулась от возмущения. – У вас нет права меня держать здесь!

– Есть, – он скрестил руки на груди, и я невольно заметила, как напряглись мышцы. – Вы моя жена. По контракту, но все же.

– Фиктивная жена!

– Жена, – повторил он твердо. – И мы поговорим, прямо сейчас. Без бегства, без истерик.

– Я не устраиваю истерик!

– Тогда почему сбежала?

Я открыла рот. Закрыла. Отвернулась.

– Это не ваше дело. И вообще... я никуда не бежала. У меня планов знаете сколько? Много!

– Мое дело, – Северин сделал шаг ко мне. – Я тебя поцеловал. Ты ответила. А потом сбежала, словно я... – он сжал кулаки. – Что случилось? Что я сделал не так?

Я стояла, глядя в огонь камина. Чувствовала, как горят щеки. Ну да... со стороны мое поведение выглядело крайне по-идиотски.

– Ничего, – выдавила. – Просто... я вспомнила. Кое-что.

– Что?

Молчание. Ну до чего же упертый!

– Иветта, – его голос стал тише, из него ушли напряженные нотки. – Поговори со мной. Что ты вспомнила?

Я обернулась, внимательно на него посмотрела. Пожалуй, герцог прав. Нам стоит поговорить откровенно.

– Слова маркиза на балу. О том, что я похожа на вашу прошлую... любовь и что я просто тело. И вашу реакцию тогда в карете. Она была... очень красноречивой.

Северин замер. Лицо стало каменным.

– И ты решила, что я целовал не тебя? – произнес медленно. – А воспоминание о ком-то другом?

Я не ответила. Просто смотрела на него. Он резко развернулся. Прошел к книжному шкафу в углу комнаты. Открыл нижний ящик. Рылся там какое-то время, что-то перекладывал. Потом вернулся ко мне, держа в руках небольшую рамку. Протянул.

– Смотри.

Я взяла рамку. Бросила осторожный взгляд. Это был портрет молодой девушки. Очень молодой – лет восемнадцати, не больше. Хорошенькая блондинка. С круглым личиком, большими голубыми глазами, пухлыми губами. Улыбалась застенчиво, чуть опустив взгляд. Я долго смотрела на портрет. Потом на свое отражение в зеркале над камином.

Светлые волосы – да, у нас обеих. Но на этом сходство заканчивалось. Больше ничего общего. Абсолютно. Меня накрыло таким странным ощущением, словно огромный камень свалился с груди. Я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Боже... какая же я дура!

– Это Мадлен, – произнес Северин тихо. – Моя первая влюбленность.

Я перевела взгляд на него. Он стоял, глядя на портрет. Лицо спокойное, без эмоций.

– Мы познакомились, когда мне было девятнадцать. Ей – семнадцать. Она была... светлой. Доброй. Наивной. – Он пожал плечами. – Я думал, что это любовь. Настоящая, вечная, как в книгах. Мы были вместе почти год. Строили планы. Говорили о будущем. Но потом... – Северин покачал головой. – Мы поссорились. Из-за какой-то ерунды, я даже не помню из-за чего. Что-то глупое, как это бывает у совсем молодых. Я был горд и упрям. Она – обидчива и ранима. Никто не хотел идти на примирение первым и мы расстались.

Он взял портрет из моих рук. Посмотрел на него.

– Через полгода она вышла замуж за другого. Барона из соседнего королевства. Уехала. Я злился, чувствовал себя преданным. Но постепенно отпустило, жизнь продолжалась. Года через два я узнал, что Мадлен заболела. В дороге, по пути к родственникам мужа. Простуда перешла в горячку. Несколько недель она не могла выздороветь. Лекари пытались помочь, но... – Северин сжал портрет. – Она умерла. Мне было жаль. Жаль девушку, которая была когда-то частью моей жизни. Жаль, что она умерла такой молодой. Но это была не та боль... не та потеря, какой я ожидал. Я понял тогда, что любовь прошла.

Он поднял глаза на меня.

– Я храню этот портрет не потому, что до сих пор ее люблю. А потому что... – он запнулся. – Потому что она была частью моих воспоминаний. Частью того, кем я был когда-то. Это просто память. Не о любви. О том, что была такая девушка.

Северин посмотрел на портрет. Потом на меня.

– Но если тебе неприятно... – он медленно повернулся к камину. – Я могу прямо сейчас его выбросить.

Протянул руку с портретом к огню.

– Нет! – я шагнула вперед, схватила его за запястье. – Не надо!

Северин остановился, посмотрел на меня. Его взгляд стал мягче.

– Иветта... – он перехватил мою руку своей. – Ты ничего общего с ней не имеешь. Совершенно. Да, вы обе блондинки. На этом сходство заканчивается.

Он положил портрет на стол. Развернулся ко мне, взял обе мои руки в свои.

– Она была свет. Ты – огонь. Она была податливой, очень мягкой. Ты мягкая только внешне, внутри тебя несгибаемая основа. Она улыбалась всем. Твоей же улыбки удостоен не каждый. – Его губы дрогнули в почти-улыбке. – Она никогда не наступила бы кавалеру на ноги во время танца. А ты, насколько я видел, от этого даже получала удовольствие.

Я фыркнула, не удержавшись.

– Только если кавалер заслужил.

– Знаю, – Северин сжал мои пальцы. – Вот именно в этом разница. Мадлен была мечтой мальчишки. Добрым воспоминанием. Но ты...

Он замолчал. Смотрел на меня долго, изучающе.

– Ты – реальность. Живая. Настоящая. Со всеми своими колкостями, сарказмом, упрямством. – Его взгляд потемнел. – И когда я тебя целовал... я целовал не воспоминание. Я целовал именно тебя. Иветту.

У меня перехватило дыхание. Северин поднес мою руку к губам. Поцеловал костяшки пальцев.

– И если я когда-нибудь дам тебе повод думать иначе... – его голос стал жестче. – Скажи мне. Прямо. Без бегства. Хорошо?

Я смотрела на него. На его лицо – открытое, искреннее. На глаза – полные тепла.

– Договорились, – ответила.

– Спасибо.

Отпустил мои руки. Вытащил ключ из кармана и протянул мне. Отступил на шаг.

– Кстати, – сказал, явно стараясь перевести разговор на что-то более легкое. – Как насчет прогулки сегодня вечером?

Я моргнула.

– Прогулки? Сегодня? Вы ранены!

– Царапина, – отмахнулся.

– Отравленная царапина, – поправила я. – Гур говорил, лекарь рекомендовал покой.

– Лекари всегда что-то рекомендуют, – Северин пожал плечами и тут же поморщился, задев рану. – Работа у них такая.

Я закатила глаза.

– Вижу, как вам не больно.

– Совсем чуть-чуть, – герцог попытался изобразить невинность. – Иветта, я весь день пролежу в постели, как требует лекарь. А вечером – всего лишь небольшая прогулка. Свежий воздух полезен для выздоровления.

– Вы сами это придумали или лекарь так сказал?

– Я придумал, – признался. – Но звучит убедительно, правда?

Я фыркнула.

– Хорошо, – согласилась. – Но с условием.

– Каким?

– Я придумаю, чем мы будем заниматься на прогулке, – скрестила руки на груди. – Никаких ваших "давайте просто погуляем". Я организую вечер. Сама.

Северин приподнял бровь. Я сощурилась.

– Хотите отказаться?

– Нет, – он покачал головой. – Согласен на любые ваши условия. Вечером прогулка, вы организуете развлечение. Я подчиняюсь.

«Подчиняется. Ха! Посмотрим, как долго это продлится.»

– Договорились, – деловито кивнула.

Пошла к двери, но остановилась на пороге. Обернулась. Северин стоял посреди комнаты, провожая меня взглядом.

– А теперь идите отдыхать, – сказала. – Я серьезно.

– Вы очень заботливы, – заметил Северин тихо.

– Просто не хочу, чтобы вы свалились в обморок посреди моего идеального вечера, – соврала. – Испортите всю затею.

Он не менее деловито кивнул.

– Конечно. Только поэтому.

Я вышла, не дав ему увидеть, как довольная улыбка расплылась на моем лице от уха до уха. Закрыла дверь. Прислонилась к ней.

«Ладно, Светулька. Нужно придумать что-то хорошее. Что-то интересное.»

Идеи начали появляться.

«Можно устроить что-то с фонариками. Или...»

«Нет, погоди.»

«А что если...»

Оттолкнулась от двери. Пошла по коридору – быстро, решительно. Нужно было найти Зулану. И Гура. И еще кое-что достать. Если уж что-то делать, то хорошо!

Я почти бежала вниз по лестнице. И не заметила, что довольная улыбка так и не сошла с моего лица.

* * *

В своих покоях Северин стоял у окна. Смотрел на заснеженный сад внизу. Поднял руку к губам. Коснулся их пальцами.

Все еще чувствовал ее вкус. Ее тепло. Ее дрожь под его руками.

«Иветта.»

Он закрыл глаза. Вспоминая все до мелочей. Эта невероятная женщина влекла так сильно, что просто не было сил и желания бороться с самим собой. Взгляд упал на календарь на столе.

Осталось четыре дня.

Четыре дня до Самой черной ночи.

Четыре дня до...

Северин сжал кулаки. Почувствовал, как холод растекается изнутри. Знакомый. Постоянный. Усиливающийся с каждым днем. Рана на ребрах пульсировала. Но это была не просто боль от пореза.

Это было напоминание, что время уходит.

Он посмотрел на дверь, через которую только что вышла Иветта.

«Четыре дня.»

«Всего четыре дня.»

«А потом...»

Он отвернулся от двери. Подошел к креслу. Сел. Опустил голову на руки.

«Прости меня, Иветта. Прости, что я такой эгоист.»

«Прости, что не могу отпустить тебя, даже зная, что должен.»

Снаружи послышались шаги. Быстрые, легкие. Иветта бежала вниз по лестнице. Северин поднял голову, прислушался. Потом улыбнулся. Грустно. Обреченно.

«Четыре дня.»

«Значит, пусть станут самыми лучшими в моей и ее жизни. А потом она уйдет.»

Глава 43

Я уже сбежала по лестнице вниз, на секунду задумавшись, у кого бы спросить совета по поводу моей задумки на вечер, когда рядом со мной почти что из воздуха материализовался Баховен – эконом герцога.

От неожиданности я даже дернулась и едва сдержалась, чтобы не ругнуться. Да уж, нервишки у меня последнее время шалят не слабо.

– Простите, госпожа, я не хотела вас испугать, – заговорил мужчина.

– Ничего. Это вы меня простите, я что-то последнее время слишком бурно на все реагирую. Вы что-то хотели?

– Да, госпожа, – Баховен протянул мне конверт с восковой печатью, – вам срочное письмо.

– Не может подождать? – уточнила на всякий случай, хотя прекрасно видела торжественную мину эконома и понимала, что он ответит отрицательно. Но попытка – не пытка, как говорится.

– Это письмо от герцогини Блекмур. И на нем пометка «срочно». Вот, видите, здесь галочка.

Я присмотрелась. Если честно, ничего такого не увидела, но раз письмо от Розанны, то, конечно, лучше его прочитать, не откладывая в долгий ящик.

– Благодарю, Баховен.

Эконом церемонно поклонился и степенно ушел, едва слышно постукивая каблуками туфель. Даже не скажешь, что всего минуту назад он вырос откуда-то за моей спиной совершенно бесшумно и очень таинственно.

Впрочем, не особо задумываюсь о талантах Баховена, потому что письмо интересует больше. Никуда даже не иду, сажусь тут же, в коридоре на стульчик и вскрываю конверт.

«Моя дорогая, Иветта!

Очень надеюсь, что у меня все еще есть право так тебя называть, учитывая вопиющий кошмар, случившийся на моем званом вечере. Еще раз, прими мои искренние извинения, дорогая. Хочу верить, что нашей дружбе это не повредит. И чтобы доказать мою все так же неизменную расположенность к тебе, хочу дать совет. Принимать его, или нет – это уже на твое усмотрение.

Я сегодня с утра была приглашена на чай к своей давней заклятой подруге, главной сплетнице города, маркизе Трауфтон. Так вот, о тебе шушукаются. И говорят нелестное. Уверена, к этому приложила руку графиня Дель Монте, которая является протеже маркизы.

Безусловно, ты можешь проигнорировать сплетни. Но я бы рекомендовала устроить званый вечер. Причем, в ближайшее время, возможно, даже завтра. Уверена, те, кого ты пригласишь, с радостью отменят уже назначенные встречи, только чтобы лично узреть скандальную герцогиню Вэлтор. Собери поименно тех, о ком я напишу и устрой им такой вечер, чтобы сплетницы раз и навсегда умолкли. Это важно, если ты планируешь быть вхожей в порядочные дома. Пойми меня правильно, я от тебя не откажусь. Но я одна и мои десяток преданных друзей – это мелочи, по сравнению с общим количеством знати. А у тебя падчерица, которую еще будет нужно выдавать замуж. В общем, я все сказала. Дальше – твой ход, моя дорогая Иветта. Уверена, ты поступишь разумно. Ниже пишу имена.

Всегда твоя подруга, Розанна».

Ну вот, похоже, вечернюю прогулку придется отложить. Я просто не потяну столько мероприятий сразу. Эх… жаль. Но будущее Алисы стоит того, чтобы поднапрячься.

Званый вечер… чем можно удивить пресыщенную публику? Развлечениями и едой. А без чего не обходится ни один новогодний стол на моей любимой Земле?

– Зулана! Гур! Нам срочно нужно на рынок!

Служанка почти сразу появляется возле меня.

– Желаете купить наряды, драгоценности, госпожа? Мы можем пригласить лучших продавцов в поместье, совсем не обязательно куда-то выходить. На улице опять валит снег. Да и похолодало.

– Нет, госпожа желает селедки! И соленых огурцов!

– О! Вот это я понимаю! Вот это по-нашему! – комментирует Гур, а вот Зулана почему-то в легком шоке.

– Госпожа беременна?

Где-то неподалеку раздается оханье, и я понимаю, что уже к вечеру весь дом будет шептаться, что я жду ребенка. Да, блин! Уже и селедки просто так нельзя попросить!

Глава 44

– Нет! – замахала руками. – Я не беременна! Это для званого вечера! Для блюда!

Зулана моргнула.

– Для... блюда?

– Да! Для особенного блюда. Очень вкусного, поверь мне.

Служанка выглядела сомневающейся, но кивнула.

– Хорошо, госпожа. Когда идем на рынок?

– Сейчас. Но сначала мне нужно поговорить с герцогом.

Пришлось опять топать вверх по лестнице. На стук в дверь разрешение войти прозвучало сразу же, значит, Северин так и не собрался лечь отдыхать. Зашла в его покои. Так и есть, герцог сидел в кресле, задумчиво пялясь в окно.

– Иветта? Что-то случилось? – приподнял удивленно брови.

Я молча передала ему письмо Розанны. Выждала, пока Северин его прочитает и сказала:

– Извини, но сегодня не получится прогулки. Сам понимаешь, дел у меня будет выше гор.

– Я могу чем-то помочь? Я, конечно, ничего не смыслю в званых вечерах, но…

– В списке всего восемь имен, включая Розанну, так что я справлюсь, не волнуйся. Не посрамлю доброе имя герцогини Вэлтор.

– Да я и не об имени волновался, – возразил Северин. – Мне бы не хотелось, чтобы ты сильно уставала и нервничала.

– Все в порядке. Самое сложно – это было придумать что-то, что удивит избалованных дам, но я уже с этим справилась. Теперь осталось только осуществить задуманное. У меня есть помощники, если сложности и будут, они окажут нужную поддержку. Мне жаль, что сегодняшний вечер отменяется… Да и завтра я буду занята.

– Мне тоже очень жаль, – в голосе Северина я услышала явную печаль, даже удивилась. – Но это ничего. Подожду. Время еще есть.

– Да… время…

Уверена, мы оба в этот момент вспомнили условия контракта. Но герцог не предложил его изменить, или как-то скорректировать. Ни слова о том, что наш брак может стать настоящим, если захотим. И я тоже не стала заводить этот разговор. Потом… как-нибудь.

– Бери с собой Гура, Баховен выдаст ему монеты. Покупай все, что тебе захочется.

От последней фразы множество барышень сейчас бы билось в сладких судорогах экстаза. Но мне почему-то было не радостно. Я просто кивнула и вышла из комнаты.

Через полчаса мы с Зуланой и Гуром стояли у входа в особняк, закутанные в теплые вещи до самого носа. Снег валил густо. Холодно. Ветер задувал под одежду.

– Может, все-таки пригласить торговцев сюда? – жалобно предложила Зулана. – Так удобнее...

– Нет, – отрезала я. – Мне нужно самой выбрать продукты. Лично. Иначе не получится.

Гур хмыкнул, помог нам обеим залезть в карету, и мы отправились за покупками. Рынок был шумным, многолюдным, пахнущим всем подряд – рыбой, мясом, овощами, специями, снегом. Люди толкались, кричали, торговались. Продавцы зазывали покупателей. Где-то играл уличный музыкант на скрипке.

Я огляделась. Где тут рыбные ряды?

– За мной! – скомандовал Гур бодро. – Я знаю, где самая лучшая селедка в городе! Тут есть один торговец – Олаф, старый морской волк. У него всегда свежий товар, прямо с корабля. Вот увидите!

Он решительно двинулся вперед, расталкивая толпу. Мы поспешили за ним. Протиснулись мимо лотков с овощами, мимо мясных рядов, мимо торговцев специями. Наконец вышли к рыбным.

– Вон там! – Гур показал на угловой утепленный ларек с крышей.

За прилавком стоял здоровенный мужик с бородой до пояса и татуировкой якоря на предплечье. Олаф, видимо.

– Гур! – заорал он, увидев нас. – Дружище! Сколько лет, сколько зим!

– Олаф, ты морская крыса! – Гур расхохотался. – Все еще торгуешь?

– А куда деваться? Дети выросли, теперь внуков надо кормить, – Олаф ухмыльнулся. – Чего изволишь?

– Селедку. Самую лучшую. Жирную, слабосоленую. Для дамы, – Гур кивнул на меня.

Олаф оценивающе посмотрел на меня. Присвистнул.

– О-о-о! Леди из знати, я вижу. Не часто такие моей рыбкой интересуются. Брезгуют.

– Мне нужна именно селедка, – подтвердила я. – Самая вкусная.

– Тогда вам сюда! – Олаф нырнул под прилавок. Вытащил деревянный ящик. Открыл.

Внутри лежала селедка. Серебристая, блестящая, пахнущая морем и солью. Гур наклонился. Понюхал, потрогал пальцем. Взял одну рыбину. Осмотрел со всех сторон, надавил на бок – проверяя жирность.

– Хорошая, – одобрительно кивнул он. – Берем!

– Сколько? – спросил Олаф.

– Десять штук, – сказала я.

Олаф вытаращил глаза.

– Десять?! Леди, вы что, деревенскую свадьбу играете?

– Нет, званый вечер, – я улыбнулась. – Для знатных гостей.

– Для знатных?! – Олаф так заржал, что с крыши его ларька ссыпалась шапка снега и шмякнулась прямо на нашу Зулану, испуганно подскочившую и вцепившуюся обеими руками в пальто Гура. – Селедку?!

– Именно, – кивнула, подтверждая. – А что такого?

– Да это ж... – он замялся. – Это ж простонародная еда! Знать селедку не ест!

– У меня – будет есть, – заверила.

Гур хлопнул Олафа по плечу.

– Не спорь, старый пень. Дама знает, что делает. Заворачивай рыбу.

Олаф покачал головой, но принялся заворачивать селедку в бумагу.

– Ваше дело, барышня. Но если гости возмутятся – на меня не пеняйте.

Гур расплатился. Взял огромный сверток. Понюхал ещё раз – с наслаждением.

– Эх, красота! – вздохнул он. – Может, одну себе оставить?

– Гур! – одернула я. – Это для гостей!

– Ладно, ладно, – он засмеялся. – Шучу.

Мы двинулись дальше. Зулана шла рядом, морща нос.

– Госпожа... вы правда уверены? Может, все-таки что-то другое? Омаров? Устриц? Это как раз еда для благородных дам.

– Нет, – я покачала головой. – Омары и устрицы – это скучно. Это все уже ели. А селедку под шубой они точно не пробовали. Вот и будет сюрприз.

– Как это селедка под шубой? – пробормотала Зулана. – Странное название...

– Наверняка будет вкусно, – заверил девушку Гур, причмокнув губами. – Если в блюде есть селедка – это сразу же вкуснотища, поверь, кроха.

Дальше были овощные ряды. Нашлось все. И картофель, и морковь, и свекла. Даже горошек консервированный нашелся у одного торговца в лавке с заморскими диковинками. Баночки стояли как раз между финиками и чем-то очень похожим на свечи от запора. Интересное соседство, однако.

Гур нес все это, пыхтя как паровоз. И в мясной лавке мы с ним чуть не подрались! Я попросила у продавца три куриные грудки, а Гур принялся мне рассказывать, что курица – вообще не мясо, лучше взять говядинки или свининки. И тут же давай хватать вырезку. В общем, чуть от меня этой же вырезкой не получил. Хорошо, вмешался продавец, конфисковав товар, а то я уже всерьез примерялась отхлестать противного великана по его филейным частям.

Мы погрузились в карету уставшие и довольные. Гур сложил все покупки в специальный ящик, прикрепленный к экипажу сзади. Откинулся на сиденье, вытирая пот со лба. Зулана смотрела то на него, то на меня с сомнением.

– Госпожа... а вы точно знаете, что делаете?

– Абсолютно, – заверила я. – Увидишь завтра. Все пройдет отлично.

Наверное...