Текст книги "Семья напрокат (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 55

Видимо, я заснула. Потому что, когда открыла глаза, то с удивлением отметила, что лежу в постели, тщательно укрытая одеялом, а за окном сереет неяркий свет. Насколько помню… очнулась я, когда было темно. Это что же, я проспала весь вечер и всю ночь? Ничего себе!

Попробовала встать с кровати, и поняла, что чувствую себя неплохо. Никаких головокружений или ознобов. Даже слабости нет. Довольно улыбаясь, пошла в ванную. Долго лежала в горячей воде, наслаждаясь ароматом эфирных масел.

Завтракать пошла к Алисе. Малышка очень тревожилась, поэтому мы не только поели вместе, но и поиграли какое-то время, чтобы ребенок окончательно успокоился, убедившись, что со мной все в порядке.

Чуть позже, когда Алиса мне показывала очередной дом из кубиков, я на минутку отвлеклась, выглянув в окно. И удивленно замерла. Возле наших ворот туда-сюда ходила… графиня Луиза Вонк, сестра моего счастливо почившего первого мужа. Интересно, что она тут забыла? Наверняка что-то нехорошее. Надо бы пойти, узнать.

– Алиса, я сейчас вернусь, – сказала падчерице и пошла на первый этаж.

В холле мне встретился Гур. И очень кстати, надо сказать. Я попросила его выйти со мной, но постоять подальше и не вмешиваться, если не будет угрозы. Мы оделись и вышли. Я, чтобы зря не мерзнуть, сразу же направилась к графине.

Та, увидев меня, спешно сделала вид, что просто проходила мимо. Скривила презрительную моську.

– Ой, ну надо же, какая встреча, – выдавила из себя приветствие.

– Чему обязана? – я была крайне нелюбезна. Боюсь, уроки мадам Бланш пропали зря.

Графиня скривилась еще больше, став похожа лицом на старый рваный башмак. Но упорно молчала в ответ.

– Ну что ж, раз вам нечего мне сказать… – сделала вид, что собираюсь уйти. Не хотелось стоять на пронизывающем ветру и дожидаться, пока незваная гостья что-то из себя выдавит.

– О, у меня есть, что сказать! – прорвало графиньку. – Пришла вот поздравить тебя с беременностью.

– Что? – хорошо, что у меня глаза не выпуклые, а то выпали бы на снег от удивления, закатились бы куда-то, ищи их потом. – Откуда такие выводы?

– Так весь высший свет уже судачит, как ты вчера в обморок упала, да герцог тебя на руках нес. Бедняга, небось, счастлив до умопомрачения. И даже в мыслях у него нет, что не его это ребенок, а моего брата.

– Что?!

Мне пришлось на секунду закрыть глаза, потому что даже то, что они не выпуклые в этот раз их бы не спасло. Ну и больная фантазия у дамочки! Ей бы сериалы писать.

– То! А теперь перейду к сути, потаскуха ты мерзкая! Вернусь сюда вечером, а ты за мое молчание подготовь десять тысяч золотом. Уверена, герцог даже не заметит пропажи этой суммы, все знают, что он баснословно богат. А если станешь выкобениваться, я сразу же пойду к нему и расскажу. А потом пущу слухи на все высшее общество. Может, это и неправда, да ты вряд ли когда отмоешься от подобного, а уж какой удар по самолюбию твоего нынешнего муженька!

Захотелось удавить гадину. Вот прямо здесь. Голыми руками! Остановило только то, что мимо ходили хоть и редкие, но все же прохожие, которые могли увидеть и учинить скандал. Может, пригласить змею очковую в дом? И тихонечко удушить подушкой?

Гадина, видимо, что-то такое почувствовала, потому что отступила на два шага от калитки.

– И не вздумай мне угрожать! Я предупредила о том, что пошла к тебе.

Эх… а счастье было так возможно. Ладно, надо что-то другое придумать.

– Хорошо. Жду тебя вечером, – сказала и отвернувшись, пошла в сторону дома.

Графинька еще немного поерзала по снегу и ушла. Я же подошла к Гуру. Судя по его хмурой физиономии, он нагло подслушивал.

– И что скажешь? – спросила.

– А что тут сказать, цыпа? Удавить бы гадину, да больно вонючая. Потом не отмоешься, – брезгливо фыркнул великан.

– Ладно… И что делать? Деньги ей давать я не намерена.

– А ты… это… правда в тягости?

– Боги! Нет! Я просто болела!

– Ну, – Гур задумчиво почесал макушку, превратив свою и так патлатую прическу в гнездо аиста, – тогда у нас только один выход. Искать встречный компромат на гадюку.

– Легко сказать… время-то ограничено. Да и знакомых у меня таких нет, чтобы по подобным делам мастера были, – вздохнула и зашагала к дому.

Гур шел со мной нога в ногу.

– Да тут не в мастерах дело, цыпа. У меня есть всякие знакомые. Тут знать бы куда копать и да, времени мало.

И тут меня осенило. Не знаю откуда и как, но внезапно вспомнился момент из моей брачной ночи. Когда Бауфман, чтоб его черти в кипятке полоскали добела, выпил какую-то настойку из бутылочки и потом как-то внезапно помер. Быть может… если только предположить… в том пузырьке было не тонизирующее, а еще что-то? Вялая попытка, но все же лучше, чем ничего?

– Слушай, – уставилась невидящим взглядом на Гура, – а если моего покойного муженька отравили? Смотри, как удобно все сложилось для его сестры. У нее единственной был мотив… ну если предполагать, что граф умер не от похотливости и несдержанности в порывах.

– Такая себе версия, если честно, – буркнул великан, едва не зарубав на корню всю мою надежду. – Но попробовать стоит.

– Отлично! А у тебя есть люди, которые проникнут в дом к графине и…

– У меня-то есть, – перебил Гур. – Да толку с их действий не будет. Ты определись, цыпа. Хочешь графиню только попугать, или что-то серьезнее затеять? Суд, следствие?

– Я хочу ее дисквалифицировать. Уничтожить репутацию. Чтобы больше никто и никогда ни единому ее слову не поверил. Чтобы она жила одна, всеми забытая и презираемая, – кровожадно выпалила буквально на одном выдохе. – И наследство хочу отобрать, восстановить Алису в правах.

Гур проморгался, посмотрев на меня с уважением и некоторой оторопью.

– Кхм… ну ты цыпа… эта… пиранья.

– Спасибо, – улыбнулась, продемонстрировав весь набор зубов.

Глава 56

– А так ведь и не скажешь. Чистый лик, как у жриц нашей богини целомудрия.

– Угу, мне уже говорили, – кивнула.

– Кхе… так вот, я о чем. Тогда мои знакомые для этого дела не годятся. Они, конечно, найдут тот пузырек, если слуги его еще не убрали, но ни один суд не примет во внимание такую улику, добытую незаконным путем, понимаешь? То есть, попугать графиню можно, а вот всерьез ей навредить – нет. Тут другой подход надобен.

– Какой?

– Законный. И в этих делах я бы советовал тебе обратиться к герцогу. Уверен, у него найдутся нужные контакты, которые все сделают по закону, но так, как это нужно тебе.

Мы в тишине зашли в дом. Я задумалась, пожалуй, Гур прав. Схожу к герцогу.

– И кстати, – выдернул меня в реальность рыжий великан, – Зулана-то оказалась и не котенком вовсе. Знаешь, как она на меня недавно нашипела? Ну чисто пантера.

– Или медведица? – уточнила с улыбкой.

– Или медведица, – тоже усмехнулся Гур.

На том мы и разошлись. Он пошел куда-то в сторону кухни, а я – вверх по лестнице, в попытке с первого раза найти герцогские покои. Надежды, конечно, мало, но попытаться стоило.

И-и-и… ясное дело, сразу я в нужную комнату не попала. Опять заблудилась. И благодаря этому услышала то, что не должна была. Мужские голоса доносились приглушенно, но слова я разобрала.

– Ваша Светлость, вы уверены? При всем уважении, но вы знаете эту леди всего неделю, – сказал картавый.

– Абсолютно уверен, – спокойный голос Северина.

– А как же ваша сестра?

– Я ей завещал двадцать тысяч золота, этого достаточно, чтобы безбедно жить десяток лет, если не устраивать званые вечера каждую неделю.

– Да, но это… кхм… даже не десятая часть вашего состояния.

– И что? Это мои средства, и я сам решаю, кому их оставить. И не надо давить на жалость, Норвуд. Я все равно не изменю свое мнение.

– Что вы, Ваша Светлость, я и не думал. Переоформлю все, как вы сказали. Будет готово к вечеру, пришлю курьера для подписи. И еще момент… а если леди откажется принять наследство?

– Иветта? – Северин хмыкнул. – Надеюсь, у нее хватит практичности этого не делать. Хотя… она гордая. А знаете что, Норвуд, измените завещание. Запишите все на Алису Бауман, но опекуншей с ежемесячной рентой в пять тысяч золота поставьте Иветту. Она может отказаться от денег для себя, но ни за что не поставит под удар благополучие падчерицы.

– Хорошо, Ваша Светлость, я перепишу.

– Отлично. Тогда, прощайте, Норвуд.

– Ваша Светлость… кхм… даже не знаю, что сказать… мне жаль.

– Прошу вас, не нужно сентиментальных речей. Все в порядке, Норвуд, я уже смирился и принял неизбежный факт.

– И все равно… жаль, что вот так все. Мне было приятно работать на вас.

– Взаимно, ценю вашу честность и профессионализм, друг мой. Присмотрите за герцогиней на первых порах. Уверен, вокруг нее соберется множество пиявок.

– Я все сделаю, как для себя, Ваша Светлость, не извольте тревожиться. И… прощайте.

Не дослушав, я быстро спряталась за шторой и выждала, пока шаги удалились. Это что вообще происходит? Какое завещание? Герцог же еще молод. И здоров, вроде… Какого лешего?!

Чеканя шаг, я устремилась в ту комнату, из которой слышала голоса. Кажется, пришло время откровенного разговора!

Глава 57

Яростно вбивая пятки в пол, распахнула ее и влетела в комнату. Судя по убранству – кабинет. Северин сидел за столом, читая какие-то бумаги и отвлекся от них услышав удар двери об стену.

– Иветта?

– Что происходит, Северин? – я остановилась возле его стола, уперев кулаки в бока.

– В каком смысле? – герцог попытался косить под дурачка.

– В самом прямом. Зачем тебе завещание? Ты болен? Умираешь? Что происходит? Я требую ответов, Северин. Не прошу, а именно требую, думаю, у меня есть на это право, учитывая наши отношения.

Во мне все клокотало. Давление наверняка поднялось на добрый десяток, как и температура на градус. Кровь шумела в ушах и била в лицо. Мне было жарко и холодно одновременно. И это злило еще больше.

– Иветта, прошу тебя, сядь и мы поговорим. Спокойно.

– Я не могу спокойно, – принялась расхаживать параллельно столу от одной стены к другой. – Я завелась и нужно время, а также четкие и по делу твои объяснения, чтобы успокоиться. Так что лучше не тяни и говори, как оно есть. Все правду, Северин. Без преуменьшений. Я выдержу.

– Хорошо, – рвано выдохнул герцог. – Я не хотел, чтобы вот так получилось. Но уже как есть. Не выйдет ответить просто на твои вопросы, потому что у ответов есть долгая предыстория.

– А я никуда не спешу, – сказала, наконец-то усадив свою беспокойную пятую точку в кресло напротив Северина.

– Все началось с моего прадеда. Он участвовав в войне с королевством демонов. В одном из городов, который они захватили, был найдет храм. Наши воины устали, злились. Они потеряли многих своих друзей. Не подумай, что я оправдываю, нет. Просто объясняю причины. Они надругались над храмом. Прадед и десяток вверенных ему воинов. К ним вышла демоница – служительница этого святого для демонов места. И прокляла их всех, закрепив колдовство жертвой. Суть проклятия – смерть в тридцатилетие. Ее можно избежать, если влюбить в себя невинную деву, свою жену, передав ей черную участь.

Все воины прадеда не дожили до тридцатилетия. Умерли в свой день рождения. И если сначала мой предок не особо верил в проклятие, то потом проникся, так сказать. Он заплатил очень большие деньги, чтобы узнать способ, как избежать смерти. И буквально за год до своего тридцатилетия успел жениться, влюбив в себя мою прабабку – простую, чуть глуповатую девушку из обедневшего дворянского рода. Она умерла в назначенный срок, но прежде родила моего деда.

Дед, росший сам по себе и не знавший родительской любви, поклялся, что не уподобится отцу. Он женился по расчету и умер в свой день рождения. Мой отец хотел жить. И сама понимаешь, выбрал путь деда. Женился на моей матери, передал ей проклятие и стал виновником ее смерти. И так радовался-праздновал свой тридцать первый день рождения, что напился вусмерть и, упав в реку, утонул.

– Ты же выбрал другой путь, – выдохнула я, в шоке от услышанного.

– Именно так. Проклятие передается жене при условии, что она полюбит. Мои родственники знают эту историю. И как стервятники кружат вокруг весь этот год, едва сдерживая нетерпение. Я устал. Был почти в отчаянии, ведь срок выходил, а я еще столько всего хотел сделать. А потом я увидел Алису. И тебя. В том магазине, помнишь? Как ты отчаянно ее защищала. В тот вечер я навел о вас справки и тогда родилась идея с договорным браком. Я все равно умирал. И напоследок хотел сделать что-то… не знаю… благородное? – Северин невесело хмыкнул. – И подумал, что уж лучше помогу вам в той ситуации, в которой вы оказались по злой воле мерзких людишек, чем оставлю состояние тем, кто только и ждет моей смерти.

– Это ужасно…

– Нет, – Северин улыбнулся. – Это прекрасно. Ведь благодаря тому решению я полюбил тебя, а значит, жил не зря.

Что он сказал? Я растеряно моргнула. Северин улыбнулся шире. Встал, обошел стол и выхватил меня с кресла, прижав к себе.

– Ты… серьезно?

– О том, что люблю? – поцеловал в уголок рта.

– Угу.

– А разве такими вещами шутят?

– Обычно, нет. Но мало ли…

– Я серьезен, как налоговый кодекс. Хочешь, повторю?

– Хочу, – выдохнула ему в губы.

– Люблю тебя, Веточка моя, – повторил, жадно целуя, не давая возможности отодвинуться. Да я и не хотела.

Только чуть позже, когда розовый туман в голове развеялся, я спохватилась.

– Так, подожди, – попыталась слезть с мужских коленей, но была стреножена и усажена обратно. – То есть, как это ты умираешь? В смысле совсем? А срок…. – и тут до меня дошло, – поэтому брачный контракт до Самой Черной ночи, да? У тебя день рождения, тридцатилетие?

– Да, – не стал отпираться Северин.

– То есть… два дня всего осталось? – я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Резко повернулась и посмотрела мужу в лицо. Оно было так близко, что я видела тени грусти в его зрачках. – Но как же… сейчас, когда мы встретились. Это… это же невыносимо!

– Согласен, – прижался лбом к моему плечу, продолжая гладить одной рукой мою поясницу.

– Подожди… а ты что… смирился? Не планируешь что-то делать? Как-то, ну не знаю, сопротивляться?

– Это бессмысленно, – отозвался.

Разозлилась. Отбросила его руки, вскочила с колен, уставилась на Северина не моргая.

– Нет, не бессмысленно!

– Времени уже не осталось. Но ты не волнуйся, я обо всем побеспокоился. Вы с Алисой ни в чем не будете нуждаться…

– Я даже не хочу это слушать! – прервала герцога.

Северин равнодушно пожал плечами.

– Прости меня, Вета. Я понимаю, что тебе сложно вот так все сразу узнать и принять. Но бояться нечего, проклятия на тебя не перейдет. Влюблен ведь только я.

Уставилась на мужа, красноречиво выпучив глаза.

– Что?

– То есть, ты думаешь, что я тут с тобой обжимаюсь и целуюсь просто так? Или за деньги?

– Нет, я допускаю, что ты ко мне что-то чувствуешь, но…

Демонстративно закатила глаза.

– Ты правда такой недогадливый, или притворяешься? Я влюблена в тебя! Очень!

Теперь уже очередь Северина смотреть на меня выпученными глазами.

– Ты серьезно не догадывался?

Ну вот что тут сказать? Похоже, мужчины во всех мирах одинаково тугодумные! Лицо герцога побелело, брови нахмурились. И он выдал нечто, что, по идее, должно было успокоить. И его, и меня:

– Это могло бы быть опасно. Хорошо, что ты уже вдова, а не невинная девица.

Я поперхнулась и закашлялась. Похоже, нас ждет еще одна интересная тема для разговора.

Глава 58

– На счет последнего твоего утверждения… – начала осторожно.

– Только не говори… – Северин умолк, глядя на меня почти шокировано.

В ответ я только развела руками:

– Покойный граф Бауман был слишком увлечен скоростью процесса, а не результативностью. В итоге – помер, так и не добежав до финишной прямой, только и успел – снять штаны.

– Кхм… кхе…

Теперь уже очередь Северина закашляться. Я же продолжала держать невозмутимый вид. Вроде как это вариант нормы – быть дважды замужем и невинной.

– То есть… – наконец выдавил из себя герцог, – ты уже второй раз вышла замуж и при этом до сих пор не знала мужчины?

– В том смысле, какой в эту фразу вкладываешь ты, нет, не знала. И знаешь что, у меня есть встречное предложение.

Я обошла стол, самым наглым образом уселась на колени Северина и произнесла просто в его губы:

– Как насчет исправить недочет? А то меня уже беременной выставляют, а мы еще даже не делили супружеское ложе.

В ответ на мое предложение глаза Северина почти мгновенно стали черными, а мужское тело напряглось, закаменев. Я думала, он что-то скажет. Возразит. Пошутит. Съязвит, в конце концов.

Но в следующую секунду его рот накрыл мои губы жадным, захватническим поцелуем, и я забыла, что вообще хотела добавить к уже сказанному. Мозг моментально окутала розовая сахарная вата, тело загорелось почти опаляющим жаром, требующим освобождения, поэтому я отвечала на поцелуй не менее требовательно и ненасытно.

Казалось, мы горели в унисон. И не имело значения, что нет кровати, нам и на диванчике оказалось нормально. В считанные секунды слетела одежда, и наши тела прижались друг к другу, согревая теплом, зажигая почти невыносимым желанием.

Северин не был нежен. Казалось, он – голодающий путник, который наконец-то попал на банкет. Его губы были везде, а мне все казалось мало. Я что-то шептала, кажется, о чем-то просила.

Мне казалось, если мы сейчас не станем одним целым – я просто взорвусь. Но выяснилось, что взрыв меня ждал тогда, когда мы соединились. Внезапно пришло озарение – вот оно как бывает, когда любишь взаимно. Когда не только ты угождаешь, но и тебе дарят всего себя.

Наверное, это было слишком прекрасно, поэтому я просто отрубилась. Знаю, звучит пафосно. Но что поделать – откуда взяться связным мыслям в голове с сахарной ватой?

Перед глазами мигали звезды, я улыбалась, как идиотка. Ровно до того момента, как почувствовала ужасный холод и внезапно поняла, что совершенно голая стою посреди сплошной темноты.

– Э-э… есть тут кто-нибудь? – спросила шепотом.

Если честно, наверняка бы заорала в ужасе и побежала, если бы мне кто-то ответил. Но вокруг стояла мертвая тишина.

Постояв немного и поняв, что замерзаю без движения, решила идти. Без разницы куда. Главное – двигаться. Выбрав одно направление – прямо, бодро зашагала. Сколько топала – не знаю. Согрелась, ноги стали уставать, захотелось пить.

И вот, когда горло уже стало весьма ощутимо першить, а губы – сохнуть, я услышала впереди тонкий звук бегущего ручья, и сорвалась почти на бег.

И да, воду я нашла. Но то был не ручей. Внезапно темнота стала расходиться и прямо передо мной вырос величественный храм. Стены из черного камня, круглые окна, высокие ступени. И возле храма, чуть левее, был возведен небольшой питьевой фонтанчик, именно там тихонько журчала вода.

Недолго думая, я подбежала к нему и, подставив ладони, набрала живительную влагу, тут же поспешно глотая. М-м-м… чуть сладковатая, освежающая, вода была необычайно вкусна. Вдоволь напившись, решила зайти в храм. Единственное, что меня смущало, я все так ж была без одежды.

И стоило мне об этом подумать, как я увидела с другой стороны фонтана какую-то ткань. Удивленно обошла и сняла ее, подумав, что это какое-то полотенце. Все лучше, чем голой. И ошарашенно обнаружила, что это что-то типа туники, которая надевается через голову и завязывается спереди и сзади на талии.

Ткань закрыла мои плечи и бедра, оставив голыми только руки и ноги от колена. Довольная, что все так неплохо складывается, учитывая обстоятельства, осмелилась зайти в храм.

Поднялась по высоким ступеням. Это было странно. Складывалось ощущение, что каждая последующая ступень выше предыдущей. И если первые две я перескочила, как ребенок, то на две последние едва залезла, пыхтя, как старая бабка.

Но стоило мне оказаться возле огромной, резной двери храма, как вся усталость мигом прошла, будто я на эскалаторе сюда поднялась. Хмыкнув, дернула на себя тяжелую ручку-кольцо.

Ожидала услышать ужасный скрип, храм ведь производил впечатление очень древнего строения, но дверь открылась легко, словно хорошо смазанная.

Зашла внутрь. Никакой сырости, затхлого воздуха или еще чего-то подобного. Внутри пахло… цветами. Мне вспомнилось детство, когда мама отправляла меня к бабушке в село. И я, вместе с другими детьми, шла с утра пасти двух наших коровок – Зорьку и Звездочку.

И пока животные монотонно хрумкали траву, я любила лечь на землю, задумчиво жевать колосок и смотреть в синее летнее небо, разглядывая облака. И вот запах в храме напомнил мне те далекие дни. Нагретую на солнце землю, душистые травы и полевые цветы.

Осмотрелась, ожидая увидеть букеты. Но нет. Внутри было пусто. Два ряда каменных скамеек и высокий, внушающий трепет алтарь. Именно к нему я и пошла. Меня словно магнитом тянуло в ту сторону. Тем более, там лежала книга. Огромный, старый талмуд.

Я подошла вплотную к алтарю, заглянула в текст. Ну-у-у… какие-то руны. Ничего не понятно. Тогда я осторожно коснулась листа книги и вскрикнув, тут же одернула руку, с удивлением заметив на пальцах капли крови. Она меня… укусила? Кусачая книга? Серьезно?!

В храме резко подскочила температура. Только что было довольно прохладно, а в следующее мгновение – стало почти удушающе жарко. В воздухе запахло песком и пеплом.

А потом за моей спиной раздалось:

– И что тебе здесь понадобилось, блуждающий дух?

Ха! Хороший вопрос. Знать бы где это – здесь?