Текст книги "Афганский кегельбан"

Автор книги: Леонид Влодавец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)

– Понимаешь, Юрик, – пристально поглядев в глаза младшему брату, произнес Сергей Сорокин, – в России династия Романовых просуществовала 303 с лишним года. Много чего переживала: и дворцовые перевороты, и войны проигранные, и реформы начиная с Петра I и кончая Петром Аркадьевичем Столыпиным, который справился с революцией 1905 года. Уж после той революции, казалось бы все, укрепилась династия на веки вечные. Ан нет, влезли в германскую войну. Сперва – уря-уря! Потом в 1915 году – давай бог ноги! Но ведь и тут выправились, через год Брусилов навалял австро-венграм. Даже Ленин, сидючи в Швейцарии, ничего такого на семнадцатый год не планировал… Народишко охал, маялся, да все терпел с крестом да молитвой!

– А деньги-то от германского штаба Ленин получал?

– Может, и получал, я лично его расписок не видел. Но только запомни, Юрик, что даже если и получал, революцию на три миллиона рейхсмарок, и даже на тридцать три, в России сделать невозможно. Просто-напросто в один прекрасный февральский день в питерские магазины не завезли хлеба… Наверно, и до этого такие случаи бывали, но ничего не происходило. А тут произошло!

– «Умом Россию не понять…» – процитировал Сорокин-младший расхожие слова. – В общем, ты, как я понял, надеешься на этакий случай?

– Скорее не надеюсь, а верю. Верю, что рано или поздно такое стрясется! Пусть даже я до этого сдохну.

– А что потом будет? Ты задумывался над этим?

– Задумывался. Может быть, очень плохо будет. Даже гражданская война и интервенция может случиться. Американцы нас обложили уже сейчас, хотя начальство наше старается быть лояльнее лояльного. С баз в Узбекистане, Таджикистане и Киргизии они смогут разбомбить всю инфраструктуру за Уралом.

– А чем мы помешать сумеем? Тем более если Чубайс за долги ПВО от сети отключит! – невесело пошутил военком.

– Найдем чем! – почти всерьез ответил старший брат.

ИНСТРУКТАЖИ

Таран на славу потрудился, распаковывая всякие вещи и расставляя мебель. Еще хорошо, что Лешка не мешал. После прогулки с мамочкой по свежему воздуху он как следует заправился кашей и опять завалился на боковую. Юрка тоже с удовольствием поспал бы, и даже Надька, наверное, была бы не против. Но как раз об эту пору в их апартаменты пришел какой-то лысоватый и мордатый дядька со строгим и очень начальственным лицом. Таран даже подумал, будто он самый главный в здешних местах, но все оказалось проще.

– Значит, я – заведующий вашим общежитием Усольцев Иван Ильич, – представился мордатый. – Сюда я заходить буду редко. Можно сказать, даже совсем не буду. Примерно через час придут товарищи, оборудуют вам компьютерное место. И компьютер установят. Если этим делом не владеете – обучат по обязательному минимуму.

– А зачем нам компьютер? – полюбопытствовала Надька.

– Для связи прежде всего, в качестве видеотелефона. Ну и для работы, если вам чего-нибудь такое придется делать.

– А если сломается? – спросил Таран.

– Позвоните по обычному телефону 12–08, придут товарищи и отремонтируют. Вы, кстати, все удобства проверили? Вода идет?

– Да, – кивнула Надька. – И свет горит, и плита греет, и батареи…

– Туалет тоже в исправности, – доложил Юрка.

– Нигде не течет, точно?

– Нет пока.

– Значит, ежели что испортится, то либо через компьютер докладывайте, либо через телефон. Допустим, если свет во всем доме отключится. Дом новый, так что могут быть кое-какие недоделки. Ручки там могли позабыть привернуть, лампочки ввинтить. Вот это все – по 12–08, запомнили? Теперь вот еще что. Для вас установлен третий режим. То есть выходить за ворота и за забор можно только с сопровождающими. Стало быть, все покупки делаются только через компьютер. Поскольку вас трое, считая мальчика, то вам положено в день тратить триста рублей ровно. Но можно, допустим, заказать на шестьсот рублей – тогда, конечно, назавтра уже ничего нельзя тратить. Ну а если сразу на тыщу всего закажете – значит, и послезавтра тоже, да плюс от следующего дня сто рублей спишете.

– А если, к примеру, понадобится вещь какую-то купить? – спросила Надька. – Например, обувку для мальчика? А то у нас только сапожки резиновые, зимой-то в них не походишь, а из теплых ботинок он вырос уже…

– Объясняю еще раз, девушка, – нахмурился Иван Ильич. – Несмотря на то что вы тут больше полумесяца не жили, деньги вам положены на весь октябрь с рабочими и нерабочими днями. То есть девять тысяч триста рублей ноль-ноль копеек. Правда, пока безналом. Наличные у нас получают только на втором режиме. Так что если что при себе имеете, то лучше их перевести на счет. Иначе так и будут лежать без пользы. А так их приплюсуют к окладу и сможете чего-нибудь купить.

– Но у нас, между прочим, – взволновалась Надька, – на сберкнижках кое-что было. Там, где мы раньше жили!

– Ничего страшного. Придет тетя из нашей финчасти, примет у вас всю наличность, напишете требования о переводе денег в наш банк. Если положите на расходуемый счет – тоже будете иметь плюс к своим 9300. Если положите на счет НЗ, то есть типа срочного вклада, то будете копить из расчета 5 % годовых. Допустим, до совершеннолетия сыночка или там до свадьбы. Потом, ежели на второй режим выберетесь, то сможете обналичить, завести кредитку и так далее. Ну, детали вам Мелисса Васильевна объяснит. То есть та самая тетя из финчасти. А покамест все по безналу. Будете получать только натуру в пределах указанной суммы. Ну и согласно общеустановленному прейскуранту. Чего там не будет – не заказывайте. Заказываете вечером – в восемь утра привозят и доставляют. И наоборот.

– А спиртное там есть, в этом прейскуранте? – спросил Таран. – Пиво, например?

– Есть, – кивнул Усольцев. – И пиво, и водка, и вино, и все иное, чего наливают. Но если переберешь и бузить начнешь, то можешь неприятности нажить. Например, если спьяну на забор полезешь, током ударит, и крепко. А потом еще охрана добавит и собаки. Во дворе можно прогуливаться только до маленькой чугунной загородки. А к бетонному забору даже подходить – ни-ни! И за малышом следите, чтоб не перелазил через маленькую загородку. Мальца, конечно, стрелять не будут, но по вас, большим, в принципе, на поражение бить разрешается. Все у нас тут серьезно и четко. Будете вести себя нормально, через какое-то время перейдете на второй режим, плохо – значит, на четвертый перейдете или даже на пятый.

– Вы нас насчет этих режимов просветите, – посоветовал Юрка, – чтоб знать на всякий случай.

– Просвещу, хотя и не в деталях, – согласился Усольцев. – Первый режим, говоря по-русски, это свобода. То есть живешь-работаешь как нормальный человек и можешь выходить за пределы внешнего забора. Второй режим – это похуже. По самому поселку ходишь свободно, а за внешний забор дорога закрыта. Вот я лично живу на втором, хотя здесь работаю пятый год. Третий – вот это то, что у вас. То есть ходите по двору, а за забор участка – ни-ни! Четвертый – уже не так. Там вам придется жить в палате типа гостиничного номера и за ее пределы не хаживать. И кормежка уже не по выбору, а по принципу «лопай, что дают». Но, в принципе, неплохая. Как в хорошей больнице или столовке. Ну а пятый режим – это уже настоящая тюрьма, камера-одиночка. Я один раз попал в такую на трое суток – не чаял выбраться.

– И за что вас? – полюбопытствовал Юрка.

– За нее, родимую! – вздохнул Иван Ильич, щелкнув себя указательным пальцем по кадыку. – Принял лишнего, вот и попал. С тех пор – зарекся. Больше ста грамм за один раз не употребляю.

– То-то небось вашей жене в радость! – заметила Надька.

– Да, – еще печальнее вздохнул Усольцев, – только вот она сама у меня на четвертый режим попала. Так что видеться разрешают только раз в неделю. В субботу в два прихожу, а в воскресенье в пять ухожу. Не больно весело! Так что, молодые люди, ведите себя прилично.

И, достав из кейса какую-то толстую книгу, типа гроссбуха, вытянул из кармана шариковую ручку:

– Вот здесь распишитесь, рядом со штампом: «Инструктаж проведен», и в скобочках напишите: «Ю. Н. Таран». Ну и «Н. М. Таран» тоже… А малому подпись не нужна.

Успокоив Тарана с Таранихой тем, что от Лешки подписи не потребовали, Иван Ильич величаво удалился.

Через некоторое время – даже не через час, а поменьше! – около входа в дом остановилась «Газель», и из нее выгрузилось несколько мужиков в одинаковых синих комбезах, которые вытащили из кузова картонные коробки. Кроме собственно компьютера и его прибамбасов, они привезли в разобранном виде специальный стол для компьютера и периферии, а также вертящееся кресло на колесиках. Все это бригада затащила в ту комнату, которую Надежда отвела под кабинет, и принялась за работу.

Специалисты некоторое время практически не обращали внимания на Таранов и ровным счетом ничего у них не спрашивали. Просто собирали стол и кресло, сверлили дырки в стенах, привинчивали розетки, соединяли все кабелями и настраивали всю эту технику, изредка перебрасываясь словами, которые для малограмотных провинциалов, типа Юрки и Надьки, были немногим понятнее китайской грамоты, а некоторые – например, «сидюк» и «писюк» – вообще казались неприличными.

Вскоре на столе утвердились монитор со встроенными звуковыми колонками и телекамерой, «миди-тауэр», клавиатура со встроенной «мышью», обычная «мышь» (про запас, должно быть), цветной лазерный принтер и сканер. В «миди-тауэр», окромя процессора «Pentium IV», быстродействием в 800 мегагерц, оперативной памяти на 128 мегабайт и 20-гигабайтного жесткого диска, были вмонтированы дисководы для простых дискет-трехдюймовок, для пишущего CD и даже для DVD. Таран сразу вспомнил компьютерную девушку Аню Петерсон, которая пару лет назад мечтала о приобретении DVD как о чем-то несбыточном. А тут вот он – и забесплатно.

Напоследок компьютерщики установили на столе подставку для дисков и даже частично загрузили ее компактами. А под «мышь» подложили красивый зеленый коврик с изображением тигриной морды.

– Ну вот, – объявил бригадир. – Все в ажуре. Сразу предупреждаю: в Интернет у нас выхода нет. А если кто шибко умный и захочет его поискать, то сядет на пятый режим, а то и на шестой!

– Насчет пятого, – заметил Таран, – мы уже в курсе, а про то, что еще и шестой есть, – не слыхали.

– Я тоже о нем толком не знаю, – хмыкнул бригадир. – И дай бог и мне, и вам о нем не узнать! Если про пятый слыхали, то можете сами прикинуть, какой может быть шестой.

– Вы нам хоть объясните, как по нему продукты заказывать! – не вытерпела Надька. – А то мы, извиняюсь, глядим на всю эту технику, как баран на новые ворота. А вы про Интернет!

– Насчет заказов, девушка, могу и я объяснить, – сказал бригадир. – Садитесь в кресло!

Надька уселась, и бригадир показал ей кнопку на «миди-тауэре»:

– Жмите!

Тараниха не без робости нажала кнопку, в компьютере что-то загудело и зажужжало. На мониторе появились всякие надписи, потом исчезли, ненадолго мелькнула надпись «Windows Millenium», и наконец возникло изображение красивого, голубовато-сиреневого айсберга, плавающего в океане.

– Так, – продолжил инструктировать бригадир. – Теперь беритесь за «мышку»…

– За какую? – Надежда не очень поняла, за что вообще должна браться, но бригадир подсказал:

– За внешнюю, вот за эту! Встроенная мне как-то меньше нравится. Вот видите, стрелочка на экране. Подвигайте «мышь» по коврику…

Надька послушно поелозила «мышью» по тигриной морде, и стрелка на экране тоже начала двигаться.

– Теперь наведите стрелочку на кнопку «Пуск». Ну, это не настоящая кнопка, а только прямоугольничек такой на экране. Внизу, слева, в самом уголке. Навели? А теперь нажмите левую кнопку «мыши»!

Сразу после этого повыше кнопки столбиком поднялся прямоугольник с надписями.

– Передвиньте стрелочку туда, где написано «Стандартные», – велел бригадир. – Синяя полоска должна быть точно на этой надписи. Жмите!

Справа от первого столбика появился второй.

– Вот, там есть надпись: «Заказы». Стрелку на нее, нажимайте!

В компьютере опять что-то загудело, зажужжало и зашуршало.

– Модем включается автоматически, – пояснил бригадир, – все, вы на линии.

На голубом фоне появилась надпись: «You on line», а также прямоугольник, внутри которого мерцала продолговатая черточка.

– Набирайте 12–08, – подсказал компьютерщик.

Надька осторожно стала нажимать клавиши, а в прямоугольнике – возникать цифры.

– Теперь «кочергу» нажмите… То есть «ENTER».

После нажатия на указанную клавишу – на ней и впрямь была стрелка, напоминающая по форме кочергу! – экран мигнул и возникла большая надпись: «ЗАКАЗЫ», а ниже ее, столбиком, надписи. Таран, поглядев через Надькино плечо, прочитал:

ПРОДУКТЫ

ГОТОВЫЕ БЛЮДА НА ДОМ

ПРОМТОВАРЫ

КНИГИ

ТРАНСПОРТ И СВЯЗЬ

ВЫХОД

– Продукты заказывать собирались? – напомнил бригадир. – Стало быть, наводите стрелочку и жмите «мышку».

Экран опять мигнул, и появилось еще одно «меню» только помельче шрифтом и гораздо более длинное. Таран даже прочитать его до конца не успел. Но усек, что в перечне находились хлебобулочные изделия, мясо и мясопродукты, рыба и рыбопродукты, молочные продукты, кондитерские изделия, напитки и овощи-фрукты. Ну и завершалось все словом «Назад», с помощью которого можно было вернуться в главное меню.

– Вон там, в верхнем углу, – сказал бригадир, – прямоугольник с цифирками. Итоговый кредит и число сегодняшнее. Значит, у вас на сегодня – 9300. Сегодня, в принципе, можете хоть всё потратить, но тогда, извиняюсь, аж до первого ноября – больше ничего не купите.

– Это нам Иван Ильич уже объяснял, – закивала Надька, наводя стрелку на «хлебобулочные изделия».

– Ну тогда все! – сказал бригадир. – Раз уловили – нам тут больше нечего делать. А вообще-то, вам надо с этой машиной хорошо подружиться. Наверняка те, кто вас сюда пригласил, пришлют вам более толкового инструктора. Распишитесь вот здесь за установку компьютера…

И он раскрыл перед Таранами примерно такой же талмуд, в каком они для Ивана Ильича расписывались.

– А если мы его поломаем? – опасливо спросил Юрка. – С нас стоимость взыщут? Это сколько примерно?

– Откровенно сказать, точной стоимости всего я не знаю, – почесал в затылке бригадир. – Где-то около пяти тысяч баксов, может быть. Хотя, вообще-то, компьютеры жутко быстро устаревают и дешевеют. Но вы, ребята, не бойтесь. Конечно, если вы возьмете по кувалде и все расшибете в лепешку – это признают как умышленное уничтожение. А если вирус откуда-нибудь проскочит или еще что-то в обеспечении сорвется – это мимо вас проедет. Ну все, счастливо оставаться!

И мужики пошли к выходу. «Газель» заурчала и укатилась за забор. Но Юрка с Надькой их провожать не пошли. Они уселись около компьютера и стали просматривать электронный прейскурант.

После того как Надька нажала «хлебобулочные изделия», там опять целый список появился, но на сей раз уже с конкретными товарами и весовой расфасовкой. А когда Надька поставила стрелку на «хлеб ржаной», то на экране появилась цветная фотография аппетитной буханочки. Жаль только, запаха не чуялось!

Но, само собой, рассматривать булки, ветчину или колбасу было не очень интересно. Надька быстренько вышла в главное меню, перескочила оттуда в «Промтовары» и стала облизываться на всякие куртки, сапожки, шубки, брючки и так далее. В тех же «Промтоварах» была и мебель, и сантехника, и аудио-видео всякое, включая кассеты, CD и DVD, и оргтехника, и спорттовары, и автомобили даже. Но, конечно, почти ничего из всего этого купить даже на все 9300 рублей было нельзя.

От готовых блюд тоже пришлось отказаться. И даже не от всяких там трюфелей и омаров, к которым полагалось еще и французское вино по 700, минимум 500 рублей бутылка. Даже от вполне российских «комплексов», с куриным салатом, первым, вторым и компотом, которые, помнится, при советской власти пары рублей не стоили, а без салата и вовсе в пределы рубля укладывались, при умножении на три – мелкого ведь тоже надо кормить! – обошлись бы процентов на тридцать дороже, чем то же самое, но приготовленное на своей кухне. Надька все эти калькуляции мигом провела безо всякого компьютера и объявила, что готовыми блюдами они будут пользоваться только по разным торжественным случаям, и то, если таковые будут.

Раздел «Книги», конечно, они просмотрели, но бегло. Надька, как известно, читала только любовные романы, а Юрка, кроме газеты «Спорт-экспресс» (да и то не каждый день!), вообще ничего не читал.

А вот в раздел «Транспорта и связи» они так и не сумели заглянуть. Едва Надька навела стрелку на эту строчку в меню, как компьютер противно пискнул, а в середине экрана открылся красный прямоугольник с сердитой надписью: «Вы пользуетесь правами третьего режима. Указанный раздел для вас недоступен!»

– Ни фига себе! – обиделась Надька. – Ну, транспорт – это еще понятно. Раз нас тут заперли на безвылазно, то ясно, что заказывать билеты на самолет или на поезд мы не должны. Но неужели мы маме с папой позвонить не можем, а? Ведь, между прочим, нас сюда доставили безо всякого предупреждения…

– Не бойся, – успокоил ее Таран, – раз тебя Птицын сюда отправлял, значит, уже придумал, чего соврать, чтоб родители не переживали. Хотя, конечно, я подозреваю, что он толком не знал, куда нас намыливает. То есть знал примерно, но не совсем точно.

В это время на дворе опять зашуршала машина, и Таран решил поглядеть, кого там еще принесло. А Надька, не глядя, и так догадалась:

– Это тетя Мелисса из финчасти…

Угадала. В дом вошла представительная, довольно полная дама, возрастом лет за полста, в больших массивных очках на цепочке. И не одна, а в сопровождении крепкого мужичка, ростом примерно с Тарана, а весом – потяжелее. К левому запястью охранника был пристегнут металлический ящичек с ручкой и прорезью.

– Здравствуйте! – объявила дама. – Меня зовут Мелисса Васильевна. Наверно, вам уже объясняли в общих чертах, как у нас здесь ведутся финансовые дела, так что полный инструктаж я проводить не буду… Значит, о том, что наличные деньги, если они у вас имеются, лучше сдать нам, Иван Ильич вас предупреждал?

– Да, – кивнула Надька.

– Вот и сдавайте. Сразу же и приплюсуем их к вашей октябрьской сумме.

Наличности у Таранов ужас как много оказалось: 3673 рубля 50 копеек. С учетом того, что из карманов вытряхнулось. Мелисса Васильевна все аккуратно пересчитала, записала сию сумму на бумажке, а затем через прорезь загрузила деньги в ящичек, пристегнутый к охраннику.

– Я вашим компьютером воспользуюсь, – объявила она и начала орудовать «мышью» и клавиатурой. Что именно она нажимала, Юрка и Надька не разглядели, но в конце концов на экране возникла кучерявая блондинка, которая, очевидно, тоже видела Мелиссу Васильевну, ибо на телекамере, установленной вверху монитора, засветилась красная лампочка.

– Я вас слушаю, Мелисса Васильевна.

– Ира, прими и суммируй… – велела финансовая тетя, нажимая на кнопки с цифрами и поглядывая на бумажку. Девушка Ира тоже чего-то нажала на своей клавиатуре и доложила:

– Принято. Итоговая сумма: 12 973-50.

– Молодец, спасибо, – Мелисса Васильевна отключилась от Иры и повернулась к Таранам: – Сберкнижками располагаете?

– Да, – подтвердила Надька.

– Именными или на предъявителя?

– На предъявителя, – сказал Юрка, поскольку открывать именной счет ему в свое время запретил Птицын.

– В Москве?

– Нет.

– Хотите перевести их сюда?

– А ничего, если они пока там полежат? – спросила Надька.

– Как хотите, – Мелисса Васильевна немного нахмурилась. – У нас будет 5 % годовых вместо двух, которые вам в родном городе капают. Вклады рублевые или валютные?

– И такие есть… – Надька в уме прикидывала, не гигнутся ли их денежки в этом заведении. Таран тоже соображал головой, но совсем на другую тему.

До него только сейчас стало доходить в полном объеме, что он не просто поменял местожительство, а по сути начал некую, совсем новую, непонятную и даже малость жутковатую жизнь, по сравнению с которой все, что довелось испытать в МАМОНТе, – это цветочки…

ЧУДЕСА

В конце концов Надька решилась передать Мелиссе Васильевне обе сберкнижки, и простую, и валютную, получив взамен расписку, которой, вообще-то, по невысказанному мнению Юрки, была грош цена в базарный день. Заявлять все это в открытую Таран не стал, потому что догадывался: «тут законы панамские». То есть никаких законов, окромя воли какого-нибудь здешнего крутого пахана. В том, что таковой имеется, Юрка не сомневался, как и в том, что здешняя публика возвышается над МАМОНТом, «Антаресом», «Кентавром», «Атлетом» и прочей областной шушерой. И не просто возвышается, а прямо-таки парит в поднебесье, как горный орел. А припомнив и оценив всякие события последних трех лет, Юрка – опять-таки про себя, а не вслух! – сделал очень скромный вывод о том, что и в родной области, и на Кавказе, и на острове Хайди в Карибском море, и в Африке он работал не столько на полковника Птицына, сколько на эту суперкрутую фирму. Выступать, задавать лишние вопросы, качать права человека и упираться – бессмысленно. Удавят – и не заметят. А заодно и Надьке с Лехой плохо будет. Они – блошки и букашки, винтики и шпунтики, от которых легко отделаться и заменить новыми. В общем, надо принимать условия игры и жить по правилам, которые для тебя установили. Даже если это немного противно. Но голодать им тут явно не придется, это точно.

То, что придется работать с Болтом, Тарана, конечно, немного пугало. Этот вояка неопределенного возраста – по седине ему и шестьдесят годов можно было начислить! – во время «африканского сафари» произвел на Юрку сильное впечатление. При том что Таран уже видел много отчаянных и рисковых военных профи, офицеров не по званию, а по призванию: покойного майора Душина, ныне здравствующих Птицына, Ляпунова, Дударева, Додонова, Топорика, наконец, Механика (хотя, как известно, курица – не птица, а прапорщик – не офицер).

Тем не менее все перечисленные товарищи выглядели вполне нормальными людьми, которые, если им приходится воевать, воюют хорошо и отважно, но при этом все же заботятся о собственном здоровье, а также, в меру сил и возможностей, о жизни и здоровье подчиненных.

Болт, в общем, тоже походил на нормального человека, шуточки всякие отпускал, спорил с команданте Луишем на бутылки по поводу того, провалится мост под танком или нет, и фразу про «панамские законы» тоже он придумал. Но при всем этом казалось, будто у него нет не только никакой заботы о том, чтоб его люди не погибли, но и собственное чувство самосохранения начисто отсутствует. Похоже, что для него участие хоть в какой-нибудь войне было своего рода допингом или даже наркотиком. Он подсел на войну, как заядлые компьютерные геймеры подсаживаются на всякие там, выходящие одна за другой игры: «Command & Conquer», «Red Alert», «Red Alert-2», «Tiberian sun» и так далее. Таран сам в компьютерные игры не играл, но знал одного такого фаната – приятеля Ани Петерсон Гену Сметанина. Однако одно дело управлять на мониторе действиями виртуальных юнитов, где не рискуешь ничем, кроме впустую потраченного времени, другое – гонять по горам и джунглям вполне реальных бойцов и самому с ними бегать, выполняя отнюдь не виртуальные «миссии».

Таран помнил, как Болт взялся днем штурмовать перевал, защищаемый вдвое, если не вчетверо превосходящим противником. И взялся делать это еще тогда, когда не появилась верзила-доченька коротышки Механика, которая помогла обзавестись бесхозным «градом», и еще не было известно, что азэвэдовские пилоты с «МиГов» не станут бомбить и расстреливать колонну Болта, а нанесут удар по карвальевским войскам на перевале. Юрка и сейчас, несколько месяцев спустя, был на сто процентов уверен, что если б не эти случайно возникшие обстоятельства, то их бы всех там положили. Но они не потеряли никого, кроме Никиты Ветрова, получившего рану, да и то вроде бы не смертельную. Но еще более невероятные события произошли уже не на глазах Юрки, который отправился вместе с Васку Луишем и еще пятью бойцами добывать сверхчистые алмазы. Как Болт сумел несколько часов продержаться на перевале, имея десять человек и два танка против усиленной роты, и никого не потерять – неизвестно. Там вообще, конечно, какая-то нечистая или, уж во всяком случае, потусторонняя сила вмешалась. Может, покойный вождь племени Муронго, а может, Полина со своей экстрасенсорикой – фиг поймешь! Но Болт, судя по всему, об этом вмешательстве стал думать уже после побоища. А до этого, зная почти наверняка, что погибнет, с полным спокойствием в душе остался воевать и даже не ликовал по поводу того, что все остались живы, а похоже, был разочарован.

Нет, конечно, его надо сравнивать не с компьютерным геймером, а со спортсменом-экстремалом, типа тех, что прыгают на парашютах со скал или небоскребов, перелетают на мотоциклах через ущелья или через несколько десятков автомобилей, наконец, ныряют в море, кишащее акулами. Адреналин, видишь ли, в крови повышают, оттого что переживают такие веселые минутки! Но там они, в общем и целом, рискуют только личными головами, а Болту что своя, что чужая – однохренственно. И заработок его не волнует. Ведь в самом конце рейда, на мосту, который даже не меньший отчаюга Васька Луиш посчитал непригодным для проезда даже на джипах, Болт лично, высадив Механика из-за рычагов, перегнал танк на другую сторону, хотя, наверно, если б думал о деньгах, то не стал бы рисковать – ведь все самое опасное уже фактически кончилось! Но мало того, Болт своей бесшабашностью и остальных зарядил. Гусь, который всю дорогу ныл, что «ниггеры» хотят надуть их, и тот переехал, да еще и песенку дурацкую спел про Сталина и Кейтеля. Но, между прочим, спустя меньше чем через минуту после того, как Гусь благополучно переехал мост, тот ни с того ни с сего лопнул и грохнулся на дно ущелья. И Гусь опять начал Васку Луиша подозревать в заподлянке и нежелании платить призовые за трофейную технику. Но хоть бы одно слово вякнул в адрес Болта!

И в тщеславии Болта не упрекнешь. Ведь он четко знал, что никто и никогда о его подвигах не узнает, независимо от того, останется он живым или погибнет. Орденов, почетных и даже очередных званий ему никто не обещал, и Болт четко знал, что ему нигде бронзового бюста не поставят.

В общем, опять попасть под команду к Болту, на сей раз уже надолго, если не на всю оставшуюся жизнь, Тарану не очень мастило. Но куды денешься…

Топ-топ-топ! – Таран почти сразу же узнал шаги Полины. Она поднималась по лестнице с хихикающим Борькой на руках и что-то агукала своему чадушке. Надька не отреагировала, она снова уселась за компьютер и выбирала, что же заказать на завтрашний день. Юрке высовываться не захотелось, поскольку Надька могла прошипеть что-нибудь: «Засуетился! Пришла ненаглядная! Ишь, не терпится-то как!» Но вместо Юрки на топоток и агуканье Полины из своей комнаты выглянул Лешка. Пробежался по коридору и выскочил на лестничную площадку как раз в тот момент, когда Полина подошла к двери своих апартаментов.

– Маленький! – Леха вытянул пухлый пальчик в сторону сводного братишки. – Телепузик!

Таранчик-Тараканчик эту всеми обруганную передачу еще дома смотрел регулярно. И даже по именам всех телепузиков знал.

Полина в это время безуспешно пыталась заставить Борьку взять в рот пустышку. Ничего необычного в таком поведении семимесячного младенчика не было. Гыгыкал, слюни пускал и глазенками лупал. Но после того, как Борька увидел Алешку, указывающего на него пальцем, его мордашка вдруг посерьезнела. А потом произошло то, чего никто не ожидал, даже сама Полина, по-видимому!

– Я не телепузик! – буквально отчеканил Борька. – Ты сам телепузик!

Полина чуть не выронила этого вундеркинда. Лешка выкатил глазищи, а потом заморгал от изумления. Он, хоть и сам не столь давно говорить начал, все же знал, что такие малыши, как Борька, еще не умеют разговаривать.

Таран и Надька, услышав незнакомый голосок, тоже вышли на площадку. И как раз к тому моменту, когда Борька, еще разок пустив слюни, еще одну речь произнес. Вытянув малюсенький пальчик в сторону Алешки, Борис Юрьевич опять же очень четко объявил:

– Ты – мой брат!

Старшие Тараны тоже рты поразевали, а Полина от волнения пустышку обронила. Лешка тут же попробовал ее поднять, и услышал:

– Это мое!

Дальше – больше. Борька перевел пальчик на Тарана и гордо объявил:

– Мой папа! Хочу к папе на ручки!

– Это мой папа! – возразил Алешка самым свирепым тоном. – А ты – телепузик! Ненастоящий!

Логика трехлетнего человечка была вполне понятна: телепузики на экране разговаривают, ходят и даже бегают, хотя изображают очень маленьких младенцев. То есть таких, которые ничего этого на самом деле делать не умеют. Если же Борька, еще не научившись ходить, взялся разговаривать, значит, он ненастоящий.

Но логика ребятенка, которому еще восьми месяцев от роду не сровнялось, оказалась и вовсе убийственной, хотя ему по возрасту не только говорить не полагалось, но и думать, а уж тем более – делать выводы.

– Я – настоящий! – громко заявил Борька. – И ты – настоящий. Ты мой старший брат. Это – наш папа.

– Сумасшедший дом! – пробормотала Надька с явным страхом в голосе.

– А ты говорила, будто у Борьки ничего такого не проявляется… – почесал в затылке Таран.

– Да у него и не проявлялось ничего до сегодняшнего дня! – воскликнула Полина. – Ой, да возьми ты его на руки, в самом деле! Мне ж надо срочно Ларисе Григорьевне позвонить!

Пришлось Юрке под не шибко ласковым Надюхиным взглядом принимать на руки это чудо-чадо. Лешка с завистью поглядел на мелкого братишку, и Таран, сразу сообразив, что сейчас может подняться рев, взял и старшого на руки.

– Теперь мы оба большие, – объявил Борька и улыбнулся во весь рот, где еще не все молочные зубки прорезались.

– Нет, – возразил Леха. – Это не мы большие, это папа большой.

В это момент Тарану подумалось, что от общения с братцем, рожденным от экстрасенсихи, у Лехи тоже может что-нибудь в мозгах сдвинуться. Хотя, в общем и целом, пока ничего неожиданного от законного сынишки не услышал.

Полина тем временем забежала к себе и стала возиться с компьютером, должно быть устанавливая видеосвязь с этой самой Григорьевной. А потом позвала Тарана:

– Принеси мне моего!

Таран потащил сразу обоих.

– Спасибо, – поблагодарила Полина, забирая Борьку. – А теперь лучше выйдите.

– Я хочу к папе! – проворчал Борька.

– Нельзя! – строго сказала мамаша. – Мы будем говорить с тетей Ларой.

Таран вынес Лешку на площадку между квартирами и сказал:

– Теперь сам топай. Иди в домик играть!

Лешка сразу вспомнил, что у Борьки нет такого домика, как у него, зловредно заржал от сознания своего превосходства и колобком укатился в детскую.