Текст книги "Бесплодная истинная для распутного дракона (СИ)"

Автор книги: Леона Эльсворд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16.

После шторма сон пришел глубокий и тяжелый, словно само море решило наконец подарить мне передышку. Я проспала почти сутки – без снов, без тревоги, без воспоминаний о Дрейке или прошлой жизни в другом мире. Когда я открыла глаза, в каюте уже стоял мягкий золотистый свет. Солнечные лучи пробивались сквозь иллюминатор, танцуя на деревянных стенах.

Тело ныло, но это была приятная усталость. Рана на ключице почти зажила, синяки на шее побледнели до легких желтоватых теней. Я потянулась, чувствуя, как возвращаются силы. Впервые за много дней я проснулась не с тяжестью в груди, а с легким, почти забытым ощущением предвкушения.

Мила уже была на ногах. Она сидела у маленького столика и чинила кружевной воротничок одного из моих платьев. Увидев, что я проснулась, она улыбнулась широко и тепло.

– Доброе утро, миледи! Вернее… уже почти вечер. Мы только что подошли к порту Эйрсхейвен. Капитан сказал, что кораблю нужен срочный ремонт – сломанная мачта и несколько пробоин. Стоянка продлится два-три дня.

Я села, откинув одеяло.

– Эйрсхейвен… Красивый город?

– О, миледи! – Мила оживилась. – Матросы говорят, это один из самых красивых портовых городов Селарии. Белые дома с голубыми крышами, узкие улочки, полные цветов, и огромная ярмарка у центральной площади. Там торгуют всем: шелками из южных земель, серебряными украшениями, морскими редкостями и даже магическими безделушками. Говорят, по вечерам там зажигают фонари из цветного стекла, и весь город светится, как драгоценный камень.

Я улыбнулась. После шторма, после всего, что произошло, мне вдруг очень захотелось почувствовать твердую землю под ногами. Захотелось просто быть… обычной женщиной, которая гуляет по городу, а не беглянкой или бывшей женой герцога.

– Тогда мы прогуляемся, – решила я. – Помоги мне выбрать платье. Сегодня я не хочу выглядеть как путешественница после бури. Хочу выглядеть… собой.

Мила просияла.

Мы открыли один из сундуков из материнской сокровищницы. После недолгих поисков я остановилась на платье цвета морской волны – легкий шелк с серебристым отливом, который переливался при движении, словно вода под солнцем. Лиф был скромным, но изящно подчеркивал фигуру, а юбка ниспадала мягкими складками с тонкой вышивкой в виде волн и маленьких серебряных рыбок. К платью идеально подошли светлые кожаные туфельки на небольшом каблучке с изящной пряжкой в форме полумесяца и широкополая шляпка из тонкой соломки, украшенная лентой того же морского оттенка и маленькими жемчужинами.

Мила уложила мне волосы в свободную, но элегантную прическу: несколько прядей выпустила, чтобы они мягко обрамляли лицо, а остальное заколола серебряными шпильками с лунными камнями. На шею я надела тонкое серебряное ожерелье с одним крупным жемчугом, а на запястья – легкие браслеты, которые тихо позванивали при движении.

Когда я встала перед маленьким зеркалом в каюте, то едва узнала себя. Из отражения смотрела не сломленная Элира Ашфорд и даже не холодная Элира Сильвервейн. Это была просто женщина – красивая, свободная, с легким румянцем на щеках и блеском в глазах.

– Вы… вы выглядите как принцесса из старых сказок, миледи, – прошептала Мила, прижимая руки к груди. – Только без короны.

Я улыбнулась своему отражению.

– Сегодня мне и не нужна корона.

Мы поднялись на палубу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розово-золотые тона. «Лунная тень» стояла у причала, слегка накренившись – мачта была частично разобрана, матросы деловито сновали с инструментами и канатами.

У трапа стоял Эрик.

Он был в простой белой рубашке с расстегнутым воротом и темных брюках, волосы слегка растрепаны морским ветром. Когда он увидел меня, то замер на месте. Его светло-серые глаза медленно скользнули по моему телц, и на миг в них вспыхнуло откровенное восхищение.

Эрик сделал шаг вперед и слегка поклонился – не формально, а с искренней теплотой.

– Леди Элира… – голос прозвучал ниже обычного. – Вы… ослепительны. После такого шторма я ожидал увидеть усталую путешественницу, а вместо этого на мою палубу спустилась морская нимфа.

Я почувствовала, как щеки слегка потеплели, но не отвела взгляда.

– Благодарю, Эрик. После вчерашней ночи мне захотелось напомнить себе, что я все еще могу чувствовать себя женщиной, а не просто выжившей. Мы с Милой хотим прогуляться по городу. Говорят, здесь чудесная ярмарка.

Он кивнул, не отрывая от меня взгляда.

– Эйрсхейвен действительно красив. Особенно на закате. Если позволите… я бы с радостью составил вам компанию. Как хозяин корабля и… как мужчина, который не хочет отпускать столь прекрасную даму одну..

Я чуть приподняла бровь, улыбаясь уголком губ.

– Вы боитесь, что меня украдут местные торговцы шелками?

– Я боюсь, что вы украдете все взгляды в городе и мне ничего не останется, – ответил он тихо, и в его глазах мелькнула искренняя улыбка. – Но если вы предпочитаете прогуляться вдвоем с Милой, я не стану навязываться.

Я посмотрела на него еще секунду. Что-то в его хитром, выжидающем взгляде заставило меня кивнуть.

– Присоединяйтесь, ваше высочество. Но только если пообещаете не называть меня «леди» каждые пять минут.

Эрик рассмеялся – тихо, низко, и этот звук неожиданно приятно отозвался внутри.

– Договорились. Просто Эрик.

Мы сошли по трапу. Мила шла чуть позади, стараясь не улыбаться слишком широко. Как только мы ступили на каменную набережную, город раскрылся перед нами во всей красе.

Эйрсхейвен был словно сошел с картинки: белоснежные дома с ярко-голубыми черепичными крышами, узкие улочки, увитые плющом и цветущими лианами, маленькие балкончики, заставленные горшками с яркими цветами. Воздух пах морем, свежим хлебом, специями и цветами.

А впереди, на центральной площади, шумела ярмарка.

Там царило настоящее буйство красок и звуков. Палатки с разноцветными навесами, торговцы, громко расхваливающие свой товар, музыканты с лютнями и флейтами, дети, бегающие между ног взрослых. Запах жареных орехов, сладких пирогов и морских деликатесов смешивался с ароматом свежих роз и лаванды.

Я шла медленно, наслаждаясь каждым шагом. Туфельки тихо постукивали по брусчатке, шляпка слегка покачивалась на ветру. Эрик шел рядом, держа дистанцию, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие. Иногда он тихо комментировал то, что мы видели: вот здесь лучший магазин серебряных украшений, а вон та лавка принадлежит его старой знакомой, которая делает самые тонкие кружева в Эйре.

Один раз он остановился у прилавка с морскими жемчужинами и, не спрашивая, купил маленькую серебряную брошь в форме ракушки с настоящей черной жемчужиной внутри.

– Маленький подарок на память о первом городе после шторма, – сказал он, протягивая мне брошь. – Чтобы напоминала, что даже после самой темной ночи приходит рассвет.

Я приняла подарок, чувствуя, как пальцы слегка коснулись его ладони.

– Спасибо, Эрик.

Мы продолжили прогулку. Ярмарка шумела вокруг нас, но в этот момент мне казалось, что весь мир немного притих, оставив место только для теплого вечернего солнца, шелеста платья и взгляда светло-серых глаз, которые то и дело возвращались ко мне.

Я была свободна.

Я была красива.

И впервые за очень долгое время я просто наслаждалась жизнью – без страха, без боли, без прошлого, которое тянуло назад.

А впереди, за шумной ярмаркой, уже начинался настоящий вечер Эйрсхейвена – с цветными фонарями, музыкой и ощущением, что все только начинается.

Глава 17.

Солнце окончательно скрылось за крышами Эйрсхейвен, и город словно вдохнул по-новому. Магические фонари из цветного стекла зажглись один за другим, заливая узкие улочки мягким серебристо-золотым светом. Воздух стал прохладнее, но все еще хранил дневное тепло, смешанное с ароматами жареного миндаля в меду, пряных трав и морской соли.

Мила остановилась у входа на ярмарочную площадь и слегка присела в реверансе.

– Миледи, уже совсем стемнело. Я вернусь на корабль – нужно проследить, чтобы наши вещи после ремонта перенесли в сухие каюты, и подготовить вам горячую ванну. Вы не против, если я оставлю вас ненадолго?

Я улыбнулась ей тепло и понимающе.

– Конечно, иди. Не переживай за меня.

Мила бросила быстрый, слегка настороженный взгляд на Эрика, но ничего не сказала. Только еще раз поклонилась и растворилась в вечерней толпе, направляясь в сторону порта.

Мы остались вдвоем.

Эрик посмотрел на меня с тихой, почти мальчишеской улыбкой.

– Наконец-то, – произнес он низко. – Я уже начал думать, что мне придется весь вечер делить вас с вашей верной горничной.

Я усмехнулась, поправляя шляпку.

– Не обольщайтесь, принц. Вам просто повезло, что мила решила оставить нас наедине.

Мы свернули с шумной главной площади в одну из боковых улочек – более тихую, узкую и удивительно уютную. Здесь дома стояли так близко, что верхние этажи почти соприкасались, образуя своеобразный каменный коридор. Между ними были протянуты гирлянды маленьких фонариков, которые мягко покачивались на легком ветру. Каменная мостовая еще блестела после недавнего короткого дождя.

Где-то впереди, у старого каменного фонтана с фигурой лунной богини, играл скрипач.

Мелодия была медленной, тягучей и невероятно проникновенной – древняя баллада Лунариса о любви, которая выдерживает даже самые жестокие бури. Скрипка звучала так чисто и трепетно, что у меня невольно перехватило дыхание.

Эрик остановился. Посмотрел на меня.

– Потанцуйте со мной, Элира.

Я приподняла бровь, слегка улыбаясь.

– Прямо здесь? На улице?

– Именно здесь, – он протянул мне руку ладонью вверх. – Пока музыка играет. Пока нас никто не знает. Пока мы просто мужчина и женщина под ночным небом… а не принц и беглая леди.

Я секунду смотрела на его протянутую руку, потом медленно сняла шляпку и отдала ее ему. Он принял ее без слов и повесил на ближайший кованый фонарный столб.

Я вложила свою ладонь в его.

Его пальцы были теплыми и уверенными. Он мягко притянул меня ближе, положив вторую ладонь мне на талию. Я положила свободную руку ему на плечо. Мы начали медленно двигаться в такт музыке.

Вокруг почти никого не было – лишь редкие прохожие, которые улыбались, проходя мимо, да скрипач, который, заметив танцующую пару, заиграл еще проникновеннее, вкладывая в мелодию всю душу.

Мы кружились неторопливо, почти невесомо. Шелк моего платья тихо шелестел вокруг ног, переливаясь в свете фонарей. Эрик вел уверенно, но очень бережно, словно боялся, что я могу исчезнуть.

– Знаете, – тихо сказал он, не отрывая от меня взгляда, – когда я впервые увидел вас на палубе… я подумал, что вы несете в себе всю бурю мира. А теперь понимаю – вы и есть буря. Красивая. Сильная. И очень, очень желанная.

Мое сердце пропустило удар.

Мы сделали еще один плавный оборот. Расстояние между нами постепенно сокращалось. Я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую рубашку, легкий запах моря, дерева и пряных специй. Его взгляд медленно опустился на мои губы.

Музыка становилась все тише, нежнее… почти затихла.

Эрик наклонился ближе. Я не отстранилась. Наши дыхания смешались. Еще мгновение – и наши губы почти коснулись друг друга…

Как вдруг из темноты бокового проулка выскочила маленькая фигурка.

Девочка лет четырех, вся в слезах, с растрепанными темными волосенками и грязным, порванным в нескольких местах платьицем, с разбегу вцепилась в мою юбку обеими ручонками.

– Тетя! Тетя, пожалуйста! – закричала она высоким, дрожащим от рыданий голосом. – Помогите! Папа… папа сейчас убьет маму! Он кричит… бьет ее… она плачет и зовет на помощь! Пожалуйста, тетя, помогите!

Маленькие пальчики судорожно сжимали ткань моего платья так сильно, что костяшки побелели. Девочка рыдала так горько и отчаянно, что у меня мгновенно сжалось сердце.

Эрик резко выпрямился. Вся нежность в его глазах мгновенно сменилась тревогой и напряжением.

Я быстро опустилась на корточки прямо посреди улочки, не думая о дорогом платье и грязи, и осторожно взяла девочку за дрожащие плечи.

– Где? – спросила я быстро, но как можно мягче. – Где твоя мама? Покажи нам, скорее.

Девочка всхлипнула, вытерла нос рукавом и, не отпуская мою юбку, потянула меня за собой в темный проулок.

– Там… за углом… в синем доме с разбитым окном… Пожалуйста, быстрее! Он опять достал хлыст… и кричит, что убьет ее…

Глава 18.

Девочка тянула меня за руку с отчаянной силой, на какую способен только испуганный ребенок.

– Скорее, тетя… пожалуйста… – всхлипывала она, спотыкаясь на неровной мостовой. – Папа очень злой… он опять пьет… и кричит, что мама все испортила…

Эрик шел рядом, его лицо стало жестким и сосредоточенным. Вся легкость и нежность, что была между нами минуту назад, исчезла без следа.

Мы свернули в узкий, плохо освещенный переулок. Впереди показался старый двухэтажный дом с облупившейся синей краской. Одно из окон на первом этаже было разбито, и оттуда доносились громкие злые крики и женский плач.

– Там! – девочка остановилась и показала дрожащей рукой. – Наш дом…

Изнутри раздался глухой удар, звон разбитой посуды и пронзительный крик женщины.

Я не стала ждать. Подхватив юбку, быстро направилась к двери. Эрик опередил меня и первым толкнул тяжелую створку.

В комнате царил хаос. На полу валялись осколки тарелок и опрокинутый стул. У стены, прижавшись спиной к холодному камню, стояла молодая женщина – худая, с растрепанными светлыми волосами и уже наливающимся синяком под глазом. Кровь текла у нее из носа.

Она обеими руками крепко прижимала к себе младшую дочь– крошечную девочку лет двух с половиной, которая тихо всхлипывала, уткнувшись лицом в материнскую грудь. Старшая девочка, та самая, что привела нас сюда, испуганно жалась к моей ноге.

Над ними нависал крупный мужчина в грязной рубахе с сальными волосами. В одной руке он сжимал кожаный ремень с огромной железной пряжкой, в другой – пустую бутылку. Его лицо было красным от ярости и количества выпитого алкоголя.

– Я сказал – заткнись! – рявкнул он и замахнулся ремнем на женщину, которая пыталась закрыть собой дрожащего ребенка.

– Не смей! – резко выкрикнула я.

Мужчина замер с поднятым ремнем и медленно повернулся. Его мутные глаза остановились сначала на мне, потом на Эрике.

– А вы еще кто такие?! – прорычал он. – Это мое семейное дело! Убирайтесь, пока я и вас не отделал!

Женщина подняла полные слез и страха глаза.

– Пожалуйста… уходите… он только больше разозлится…

Старшая девочка снова вцепилась в мою юбку.

Эрик сделал шаг вперед, закрывая нас сдевочкой собой. Его голос был тихим, но в нем была такая ледяная сила и нескрываемая ярость, что воздух в комнате казалось стал гуще.

– Опустите ремень. Сейчас же.

Мужчина хрипло рассмеялся.

– Ого, какой важный господин! Да кто ты такой, чтобы мне указывать в моем доме?!

Эрик не повысил голоса. Он просто смотрел на мужчину – спокойно и очень жестко.

– Я тот, кто может сделать так, чтобы ты больше никогда не поднимешь руку ни на кого. Последний раз предупреждаю – опусти ремень.

Мужчина зарычал и сделал шаг вперед, замахиваясь на жену.

В следующую секунду Эрик оказался между ними. Одним быстрым, точным движением он перехватил руку мужчины, вывернул ее до мерзкого зруста и с силой прижал его лицом к стене. Бутылка с грохотом упала и разбилась.

– Я сказал – хватит, – холодно произнес Эрик. – Ты уже достаточно сегодня «порешал» семейные вопросы.

Мужчина зарычал и попытался вырваться, но Эрик держал его крепко и безжалостно.

Я быстро подошла к женщине. Она все еще прижимала к себе младшую дочь, защищая ее своим телом.

– Как вас зовут? – мягко, но твердо спросила я.

– Агата… – дрожащим голосом ответила она. – А это мои девочки… старшая – Вейла, младшая – Ниоль.

Маленькая Ниоль тихо плакала, уткнувшись в материнское плечо.

– Агата, вы в безопасности. Мы не оставим вас здесь. Есть куда пойти? Родственники? Подруги?

Она покачала головой, слезы текли по ее щекам.

– У меня никого… Он раньше не был таким… а последние месяцы только пьет и бьет…

Эрик, все еще удерживая мужчину у стены, повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах был молчаливый вопрос.

– Мы можем забрать их с собой га корабль? Прямо сейчас.

Эрик кивнул, не раздумывая ни секунды.

– Конечно. Они не останутся здесь ни на одну ночь.

Он сильнее прижал мужчину к стене и холодно произнес ему в ухо:

– Считай, что тебе сегодня повезло. Я не в настроении убивать пьяных трусов. Но если ты еще хоть раз приблизишься к своей жене или дочерям – я найду тебя. И тогда никто тебе уже не поможет. Ты меня понял?

Мужчина только хрипло выругался.

Эрик отпустил его с такой силой, что тот едва удержался на ногах, и повернулся к нам.

– Идем. «Лунная тень» сегодня примет еще трех пассажирок.

Агата смотрела на нас с изумлением и робкой надеждой.

– Вы… вы правда заберете нас? Прямо сейчас?

Я протянула ей руку.

– Да. Прямо сейчас. Вы и ваши девочки больше не останетесь здесь.

Вейла, старшая девочка, все еще держалась за мою юбку. Маленькая Ниоль перестала плакать и смотрела на меня большими мокрыми глазами.

Эрик подошел ближе и тихо сказал мне на ухо:

– Это может быть опасно. Это ничтожество явно попытается найти их.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Пусть пытается. Если Агата согласится, то я с радостью приму их в своем поместье в Ольцеге. Новая жизнь начнется не только у меня.

Эрик несколько секунд молчал, потом едва заметно улыбнулся.

– Хорошо. Тогда пошли.

Мы вышли из дома вчетвером: я, Эрик, Агата с младшей дочерью на руках и Вейла, которая крепко держалась за мою руку.

Ночь над Эйрсхейвеном все еще была красивой, а в воздухе витали слегка уловимые нотки жасмина и долгожданного облегчения.

Глава 19.

Мы почти бежали по узким улочкам Эйрсхейвена. Вейла крепко держалась за мою руку, ее маленькие пальчики были ледяными от страха. Агата шла чуть позади, прижимая к себе Ниоль, которая уже не плакала, а только тихо всхлипывала, уткнувшись носом в материнское плечо.

Эрик замыкал нашу маленькую процессию – его шаги были тяжелыми, уверенными, а рука то и дело касалась рукояти кинжала у пояса, словно он ждал, что пьяный ублюдок выскочит из-за каждого угла.

Ночь больше не казалась романтичной. Фонари все так же мягко светились, но теперь их свет падал на наши напряженные лица, подчеркивая наливающиеся кровью синяки Агаты. Я чувствовала, как внутри меня поднимается знакомая волна – та самая, что когда-то заставляла Элиру молчать под ударами Дрейка. Только теперь она была не страхом. Она была яростью. Чистой, холодной и очень, очень пугающей.

– Мы уже близко, – тихо сказал Эрик, догоняя меня. Его ладонь легла мне на поясницу – не навязчиво, а так, чтобы поддержать. – Корабль в двух кварталах. Там безопасно.

Агата всхлипнула за спиной.

– Вы… вы даже не знаете нас… Почему? Зачем вам это?

Я обернулась на ходу, не замедляя шаг.

– Потому что я знаю, каково это – когда тебя бьют и говорят, что ты сама виновата. Потому что я больше не позволю, чтобы еще хоть одна женщина думала, будто это нормально.

Эрик посмотрел на меня сбоку. В его светло-серых глазах мелькнуло что-то теплое. Он ничего не сказал, но пальцы на моей талии сжались чуть сильнее.

Мы выскочили на набережную как раз в тот момент, когда из-за угла послышался пьяный рев.

– Агата! Вернись, сука! Ты моя!

Мужчина ковылял за нами, размахивая руками. Лицо его было багровым, в глазах – ярость и алкогольный туман. За ним бежали двое таких же пьяных приятелей.

Эрик мгновенно развернулся, принимая защитную позу.

– Стойте здесь, – бросил он мне через плечо.

Он шагнул навстречу троице. Один из приятелей замахнулся кулаком, но Эрик просто уклонился и одним точным ударом в челюсть отправил его на мостовую. Второй попытался схватить его за рубашку – получил локтем в солнечное сплетение и сложился пополам. Сам мужик зарычал и бросился вперед, но Эрик перехватил его за воротник и прижал к ближайшей стене так, что у того ноги оторвались от земли.

– Я уже предупреждал тебя, – прорычал Эрик низко, почти по-драконьи. – Еще один шаг к ним – и я не ограничусь предупреждением. Ты понял?

Мужчина захрипел, пытаясь вырваться. Эрик сжал сильнее.

– Я – Эрик Ривенфолл, наследный принц Эйры. И если ты еще раз приблизишься к своей семье, я лично прослежу, чтобы тебя бросили в самую глубокую камеру портового острога. А теперь проваливай.

Он отпустил мужчину. Тот рухнул на колени, кашляя и глядя на нас с животным ужасом. Его приятели уже ползли прочь, бормоча что-то нечленораздельное.

Эрик вернулся ко мне. На его рубашке красовалось несколько капель крови – не его. Он вытер руку о штанину и протянул ее мне.

– Идем. Пока они не очухались.Я вложила пальцы в его ладонь.

Мы поднялись на борт «Лунной тени» через десять минут. Матросы, увидев нас с женщиной и детьми, не задавали вопросов – Элиас уже стоял у трапа, словно ждал неприятностей. Один взгляд на Агату – и он кивнул, не говоря ни слова.

– Каюты рядом с вашими, миледи, – сказал он мне тихо. – Чистые. Я прикажу принести теплую воду и еду.

Агата остановилась на палубе, глядя на корабль широко раскрытыми глазами.

– Это… это правда? Мы… мы свободны?

Вейла все еще держалась за мою юбку, но уже не так отчаянно. Ниоль протянула ко мне ручонки, и я, не раздумывая, взяла ее на руки. Девочка была легкой, как перышко, и пахла молоком.

– Правда, – ответила я, прижимая ее к себе. – Здесь вас никто не тронет. А когда мы приплывем в Ольцег… там вас будет ждать новый дом и спокойная жизнь..

Эрик стоял рядом. Его плечо слегка касалось моего. Я чувствовала тепло его тела даже сквозь ткань платья.

– Я прослежу, чтобы местные стражники получили точное описание этого урода, – сказал он тихо, только для меня. – И чтобы этот ублюдок не смог сесть ни на один корабль в ближайшие месяцы.

Я повернула голову и посмотрела ему в глаза.

– Спасибо, – прошептала я. – Не только за них. За… все.

Он чуть улыбнулся уголком губ – той самой улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось.

– Я еще даже не начал, Элира.