Текст книги "Бесплодная истинная для распутного дракона (СИ)"

Автор книги: Леона Эльсворд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 74

Предложение Эрика случилось через три дня после пробуждения Лунного Двора.

Не в зале, не перед народом и не под громкие фанфары, как, наверное, полагалось бы принцу Эйры и будущему союзнику древнего королевства.

Он просто попросил меня прогуляться к старому мосту – тому самому, где когда-то оставил меня в тумане у ворот Ольцега.

Теперь там все было иначе. Камни восстановились, по перилам вились живые серебряные лозы, внизу шумел ручей, а над холмами медленно поднималась луна, уже не холодная и чужая, а родная, почти ласковая.

Я уже догадывалась, к чему все идет.

Во-первых, Мила весь день была слишком взволнованной и постоянно смотрела на меня так, будто пыталась не выдать государственную тайну. Во-вторых, Сар был чересчур ехидным, даже по собственным меркам. В-третьих, Кайрен дважды спросил, люблю ли я сюрпризы, а потом сделал вид, что просто интересуется общей философией неожиданностей.

Эрик шел рядом, держась прямо. Силы к нему почти вернулись, хотя Талия все еще заставляла его пить отвары и смотрела так, что даже будущий король предпочитал не спорить слишком громко.

На середине моста он остановился.

– Здесь я отпустил тебя, – сказал он тихо.

Я посмотрела на него.

– Ты не отпустил меня, Эрик. Ты позволил мне идти самой .

– Тогда мне казалось, что это самое трудное. – Он провел большим пальцем по моим пальцам. – А потом оказалось, что гораздо труднее сидеть в башне и понимать, что ты можешь решить, будто я предал тебя.

Я сама взяла его за руку.

– Я почти так и решила.

– Знаю.

– Потом ты позвал.

– Потому что ни одна башня, ни один артефакт, ни один совет и ни один долг не смогли бы заставить меня забыть тебя.

Он опустился на одно колено.

На этот раз уверенно, без шуток и без попытки спрятать волнение за привычной выдержкой.

В его руке было кольцо.

Не королевское золото, тяжелое и показное, а темное серебро Ольцега. В центре сиял лунный алмаз из нашей шахты, а внутри него мерцал маленький синий камень Эйры, похожий на ночное море, пойманное в каплю света.

– Лиараэль Веларис, принцесса Лунного Двора, хозяйка Ольцега, женщина, которая спасла мне жизнь, вернула мне семью, напугала половину моего двора и носит под сердцем наше чудо…

Я всхлипнула и рассмеялась одновременно.

– Очень длинное начало.

Эрик улыбнулся, но в глазах его стояло такое волнение, что у меня перехватило дыхание.

– Я волнуюсь.

– Вижу.

– Я люблю тебя. Не за силу, хотя она восхищает меня. Не за магию, хотя она прекрасна. Не за ребенка, хотя я уже люблю его больше собственной жизни. Я люблю тебя за то, как ты поднимаешься после каждого удара. За то, как собираешь вокруг себя сломанных людей и помогаешь им вспомнить, что они живые. За твою злость, нежность, упрямство и ужасную привычку идти туда, где опасно.

– Это не совсем похоже на достоинство.

– Для меня похоже, – сказал он. – Я хочу быть рядом с тобой. В Эйре, в Ольцеге, под землей, над морем и в любом мире, куда тебя еще занесет судьба. Стань моей женой.

Я закрыла глаза.

Ветер трепал волосы. Где-то вдали сиял дом. Под землей просыпалось древнее королевство. В Эйре выздоравливал король. А во мне билось маленькое будущее, которому предстояло родиться в мире, полном слишком странных, слишком сильных и слишком любящих людей.

Я открыла глаза.

– Да.

Эрик выдохнул так, будто все это время не дышал.

– Да?

– Да, Эрик. Конечно, да.

Он надел кольцо мне на палец.

Камень вспыхнул серебром и синим светом, словно Ольцег и Эйра на мгновение признали этот союз раньше любых договоров и печатей.

Потом Эрик поднялся и поцеловал меня.

Нежно.

Глубоко.

Под луной, которая наконец больше не казалась холодной.

С края моста донесся громкий шмыг носом.

Мы обернулись.

За кустами стояли почти все.

Мила плакала, даже не пытаясь скрыться. Агата держала Вейлу и Ниоль за руки. Кайрен сиял так, будто предложение сделали лично ему. Элиас с очень серьезным видом изображал человека, который совершенно случайно проходил мимо старого моста в сопровождении половины дома. Сар сидел на плече у Роэна и выглядел неприлично довольным.

– Я пытался их остановить, – сообщил лис. – Но люди обожают подглядывать в самые важные моменты.

Мила всхлипнула:

– Неправда. Вы сами нас привели.

– Ложь. Клевета. Полуправда с эмоциональным уклоном.

Эрик рассмеялся.

И впервые за долгое время все вокруг было правильным.

Глава 75

Роэн сделал предложение Миле через неделю.

Совершенно в своем стиле.

Я узнала об этом от самой Милы, которая утром ворвалась ко мне в комнату с лицом человека, пережившего нападение, стихийное бедствие и личную аудиенцию у строгого божества одновременно.

– Миледи!

Я резко села в постели.

– Что случилось?

– Роэн.

– Он ранен?

– Нет!

– Умер?

– Нет!

– Тогда почему ты кричишь так, будто он либо ранен, либо умер?

Она молча подняла руку.

На пальце было кольцо.

Простое. Серебряное. С маленьким лунным камнем, который мягко светился в утреннем солнце.

Я замерла на несколько секунд, а потом улыбнулась так широко, что у меня заболели щеки.

– Он сделал тебе предложение?

Мила закрыла лицо руками.

– Да.

– А ты?

– Я сказала, что он сошел с ума.

– Это, конечно, сильное начало, но не совсем ответ.

– Потом я сказала «да».

Я вскочила с кровати и обняла ее.

Мы обе смеялись и плакали, потому что иногда счастье приходит не с музыкой и розами, а с простым серебряным кольцом и мужчиной, который умеет защищать, но только учится говорить о чувствах.

– Как он попросил? – спросила я, когда Мила наконец немного успокоилась.

Она покраснела.

– Ужасно.

– Немедленно рассказывай.

– Он пришел в оранжерею, встал передо мной так, будто собирался делать доклад, и сказал: «Мила, я хочу жениться на вас. Также хочу детей, если вы захотите. Дом большой, места хватит. Я умею защищать, чинить двери и молчать, когда нужно. Говорить учусь». А потом протянул кольцо.

Несколько секунд я молчала.

Потом рассмеялась так громко, что в комнату заглянул Сар.

– Что здесь происходит?

Я пересказала ему историю.

Сар медленно лег на пол, будто услышанное лишило его сил.

– Идеально. Каменный человек сделал предложение как военный отчет о семейной пригодности.

Мила бросила в него подушкой.

– Он старался!

– Я восхищен. Искренне. Это высший уровень суровой романтики.

Позже я нашла Роэна во дворе.

Он наблюдал за тренировкой стражи, но, увидев меня, напрягся так, будто ожидал не поздравления, а суда, приговора и немедленного исполнения наказания.

– Миледи.

– Ты сделал предложение моей Миле.

Он выпрямился.

– Да.

– И предложил завести ребенка?

Его лицо не изменилось, но уши слегка покраснели.

– Да.

– В одном разговоре?

– Это важный вопрос.

– Безусловно.

– Я хотел быть честным.

Я смотрела на него еще несколько секунд.

Потом обняла.

Роэн застыл совершенно, будто его жизнь подготовила его к сражениям, заговорам, ранам и приказам, но не к тому, что хозяйка Ольцега вдруг решит его обнять посреди двора.

– Спасибо, – сказала я. – За то, что любишь ее.

Он медленно, неловко положил руку мне на плечо – почти как старший брат, который не знает, что делать с чувствами, но все равно старается.

– Она делает мир тише, – сказал он после долгой паузы.

– Для тебя?

– Да.

Я отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Тогда береги ее.

– Всегда.

Свадеб стало две.

Мою с Эриком решили отложить до полного восстановления короля Альрика и официальных переговоров между Эйрой и Лунным Двором. Зато помолвку признали обе семьи – королевская семья Эйры и пробужденная знать Велунари.

Мила и Роэн хотели тихую церемонию.

Разумеется, у них ничего не получилось.

Ольцег устроил праздник.

Агата пекла пироги. Вейла и Ниоль разбрасывали серебряные лепестки. Кайрен настоял, что будет главным хранителем колец, хотя никто так и не понял, кто именно наделил его этим званием. Сар заявил, что он выше подобных церемониальных мелочей, но сидел в первом ряду и подозрительно часто шмыгал носом, когда Мила шла к Роэну в простом кремовом платье.

Роэн смотрел на нее так, будто весь шум мира исчез.

– Красивая, – сказал он, когда она подошла.

Мила рассмеялась сквозь слезы.

– Вы тоже ничего.

– Я старался..

Они обменялись клятвами.

Простыми.

Настоящими.

А когда Роэн поцеловал Милу, Вейла захлопала так громко, что все вокруг засмеялись.

Сар пробормотал:

– Архитектура завершена. Один фланг укреплен браком

Глава 76

Лунный Двор просыпался медленно.

И просыпались не только люди, но и само королевство.

Каждый день открывались новые улицы, залы и сады под землей. Где-то начинали петь фонтаны, молчавшие долгие годы. Где-то загорались мосты из серебряного стекла. Где-то дети Велунари впервые после пробуждения выбегали на площади и смеялись так звонко, будто весь долгий сон был всего лишь страшным сном, который наконец закончился.

Арвена учила Элиаса древним законам.

Он слушал, спорил, уставал, иногда хмурился так, будто хотел сбежать на край света, но все равно не убегал. В глазах народа он постепенно становился тем, кем все еще страшился быть.

Наследным принцем.

Не потому, что носил нужную кровь.

А потому, что возвращался к ним каждый день.

Он спрашивал, что нужно. Слушал старейшин. Помогал детям, которые проснулись и испугались чужого времени. Сидел у алтаря родителей и рассказывал им о мире наверху, словно верил, что каждое слово однажды поможет им найти дорогу назад.

Агата часто была рядом.

Сначала как помощница.

Потом как женщина, чье присутствие успокаивало Элиаса сильнее любого мудрого совета.

Однажды я увидела, как Ниоль сидит у него на коленях и заплетает ему волосы серебряными лентами.

– Я теперь принцесса? – спросила она очень серьезно.

Элиас задумался.

– Почему ты так решила?

– Потому что мама любит принца.

Агата, стоявшая рядом, едва не уронила корзину.

Элиас посмотрел на нее и медленно улыбнулся.

– Если ваша мама когда-нибудь согласится стать моей женой, тогда, возможно, вы будете очень важной маленькой леди.

Ниоль нахмурилась.

– А пироги будут?

– Обязательно.

– Тогда соглашайся, мама.

Агата закрыла лицо руками.

Вейла серьезно сказала:

– Сначала испытательный срок.

Элиас приложил руку к сердцу.

– Я стараюсь.

Агата смотрела на него поверх пальцев, и в ее глазах была любовь.

Еще осторожная.

Но уже настоящая.

Родители пока спали.

Каждый день мы с Элиасом спускались к Экдрасилю. Мать и отец лежали под серебряным светом, и их лица постепенно становились теплее, а дыхание – глубже. Иногда пальцы матери дрожали. Иногда у отца менялось выражение лица, будто он слышал нас во сне и пытался ответить.

– Они вернутся, – говорила Арвена. – Но не торопите их. Сильнейшие хранители страдали больше всех.

Я садилась рядом с матерью и рассказывала ей обо всем.

О доме.

Об Эрике.

О ребенке.

О Миле и Роэне..

О Вейле и Ниоль.

О том, что я больше не пустышка.

Иногда мне казалось, что мать улыбается.

Однажды я коснулась ее руки и прошептала:

– Я выхожу замуж, мама.

Ее пальцы чуть заметно сжали мои.

Я расплакалась так сильно, что Эрик испугался и уже хотел звать Талию.

– Она слышит, – шептала я, прижимая ее руку к щеке. – Она правда слышит.

Эрик обнял меня.

– Конечно слышит.

В Эйре тем временем все стабилизировалось.

Лирия писала регулярно. Король Альрик уже сидел в постели и ругался с лекарями, требуя нормальной еды, а не очередного «целебного месива». Королева Илана передавала мне теплые письма и каждый раз спрашивала, как я себя чувствую. Аделина дала показания против отца и отказалась от всех прав рода Морвейн, оставив себе только имя матери.

Эрик отправил в Эйру доверенных людей, чтобы они следили за советом.

– Не потому, что я не доверяю Лирии, – объяснил он. – А потому, что доверяю ей достаточно, чтобы дать нужные инструменты.

Лирия в ответ прислала короткое письмо:

«Инструменты получила. Один из них слишком много говорит. Заберите обратно при случае».

Сар прочитал письмо и оскорбился.

– Это может быть про кого угодно, но точно не про меня.

– Конечно, – сказала я.

– Я полезен.

– Безусловно.

– И лаконичен.

Эрик рассмеялся.

Глава 77

В день, когда лунный барьер окончательно растворился, над Ольцегом не было тумана.

Впервые за многие годы.

Небо стояло чистое, море сияло густой синевой, а подземное королевство открыло верхние врата, чтобы жители Лунного Двора впервые вышли на поверхность.

Они поднимались медленно.

Смотрели на солнце, на море, на птиц и на траву под ногами так, будто заново учились верить миру. Некоторые плакали. Дети смеялись и пытались ловить ветер руками, а взрослые не останавливали их, потому что сами смотрели на небо с тем же потрясением.

Жители Ольцега стояли рядом – люди, рыбаки, мастера, торговцы – и смотрели на Велунари с таким же изумлением. Две части одного острова впервые увидели друг друга не через легенды, не через страх и не через забытые карты, а лицом к лицу.

Я стояла на ступенях поместья.

Слева был Элиас.

Справа – Эрик.

Перед нами стоял народ, две живые половины одной истории, которая наконец перестала быть тайной.

Арвена подняла руки.

– Лунный Двор проснулся. Но мир изменился, и мы не вернем прошлое таким, каким оно было. Мы построим новое.

Элиас шагнул вперед.

Я видела, как он волнуется, но его голос звучал твердо:

– Я не знаю всех законов, которые должен знать наследный принц. Я не помню детства, которое у меня украли. Я не могу обещать, что никогда не ошибусь. Но я могу обещать другое: я не позволю нашему народу снова заснуть от страха. Мы будем жить. Не прятаться, но и не отдавать свою силу тем, кто придет с жадностью.

Люди слушали.

Потом он взял мою руку.

– Моя сестра вернула верхний дом. Вместе мы открыли врата. Вместе мы будем держать их.

Я почувствовала, как сила дома проходит через нас обоих.

Серебряный свет поднялся от земли.

Как благословение.

Эрик наклонился ко мне и тихо сказал:

– Ты сияешь.

– Буквально?

– Очень.

– Неловко.

– Прекрасно.

Я улыбнулась.

Кайрен рядом прошептал Вейле:

– Я же говорил.

Ниоль громко спросила:

– А малыш тоже светится?

Разумеется, услышали все.

Я покраснела, Эрик гордо выпрямился, а Элиас посмотрел на меня с выражением старшего брата, который все еще не до конца смирился с происходящим.

– Я все еще собираюсь поговорить с ним о сроках.

Эрик улыбнулся.

– Я готов принять братский гнев.

– Не радуйся заранее.

Агата положила руку на локоть Элиаса.

– Может, не сегодня?

Он посмотрел на нее и сразу смягчился.

– Хорошо. Не сегодня.

Сар закатил глаза.

– Принц Лунного Двора усмирен одним касанием. Полезная женщина.

Агата улыбнулась.

– Осторожнее, Сар. Я знаю, где хранятся твои любимые ягоды.

Лис мгновенно замолчал.

– Мудрая женщина.

Вечером был праздник.

Не дворцовый и не официальный, а настоящий.

На площади у поместья накрыли столы. Жители Ольцега принесли рыбу, хлеб, сыр и ягоды. Велунари принесли лунное вино, подземные фрукты и светящиеся сладости, от которых Ниоль пришла в такой восторг, что Кайрену пришлось торжественно поклясться не съесть ее долю. Музыканты играли вместе: человеческие скрипки переплетались с велунарскими серебряными арфами, и над площадью рождалась новая песня Ольцега.

Мила танцевала с Роэном.

Он двигался неуклюже, но очень старался.

– Расслабься, – смеялась она.

– Я расслаблен.

– Ты выглядишь так, будто собираешься штурмовать крепость.

– Танец сложнее.

Она поцеловала его прямо посреди площади.

После этого Роэн сразу перестал выглядеть как крепость, готовая к осаде.

Элиас пригласил Агату на танец.

Сначала она отказалась, но Вейла и Ниоль начали хором просить:

– Мама, иди!

Агата сдалась.

Элиас вел ее бережно. В отличие от Роэна, танцевал он прекрасно, но смотрел вовсе не на шаги.

Он смотрел на нее.

– Вы счастливы? – спросил он.

Агата подумала.

– Сейчас да.

– А завтра?

– Завтра посмотрим.

– Можно я буду рядом, чтобы посмотреть вместе?

Она улыбнулась.

– Можно.

Он поцеловал ее руку.

И этого оказалось достаточно, чтобы Агата покраснела ярче лунных цветов.

Эрик увел меня чуть позже, когда музыка стала тише.

Мы поднялись на балкон.

Внизу танцевали два народа. Над нами сияла луна. Под нами жило королевство, которое больше не спало.

Эрик встал позади меня и обнял осторожно. Его ладони легли поверх моего живота.

– Наш ребенок родится в очень странной семье, – сказал он.

– В любящей.

– И странной.

– Это тоже.

Он поцеловал меня в висок.

– Ты жалеешь?

Я повернулась к нему.

– О чем?

– О нас. О том, что пришла тогда на корабль. О том, что пошла за мной в Эйру. О том, что сказала «да».

Я подняла руку и коснулась его лица.

– Ни о чем.

Он закрыл глаза.

– Я тоже.

Внизу зазвенели лунные цветы.

Где-то глубоко под землей, под корнями Экдрасиля, спали мои родители. Но теперь это был не сон смерти, а ожидание пробуждения.

А наверху Ольцег жил.

Эйра была спасена.

Лунный Двор вернулся.

Мой брат стоял рядом со своей будущей любовью.

Мила смеялась в объятиях Роэна.

А я, бывшая пустышка, бывшая ошибка, бывшая изгнанная жена, стояла под луной с мужчиной, которого любила, и носила под сердцем новую жизнь.

И впервые за все свои жизни я знала точно: это не конец сказки.

Это начало королевства.

Глава 78

Родители проснулись на рассвете, хотя никто не ждал этого именно в тот день. Лунный Двор уже жил почти месяц. Его улицы наполнились голосами, подземные сады распустились, реки снова зазвенели, рынки открылись, дети учились бегать по мостам из серебряного камня так, будто не спали десятилетия.

Но у подножия Экдрасиля все еще царила тишина. Король Элиан и королева Селена лежали на алтаре под мягким светом корней. Их дыхание стало глубже, кожа теплее, но они не открывали глаз. Каждый день мы с Элиасом приходили к ним.

Каждый день мы рассказывали им о мире наверху, о том, как Ольцег снова стал живым, как Элиас учится быть наследником и иногда все еще ругается с Арвеной из-за слишком древних правил, о моей помолвке с Эриком и о том, что у них скоро будет внук или внучка. Мы не знали тогда, что их будет двое. В то утро я проснулась от странного чувства. Это была не боль и не тревога, а зов.

Он шел снизу, из глубины дома, через корни, через камень, через кровь. Я села в постели, прижимая ладонь к груди. Эрик сразу проснулся.

– Что?

Я уже вставала.

– Они зовут.

Он не стал спрашивать, кто. Просто поднялся, накинул рубашку и позвал охрану. Но я уже шла. Босиком, в ночной сорочке и плаще, который Мила успела набросить мне на плечи в коридоре. Она бежала рядом, растрепанная, испуганная.

– Госпожа, медленнее! Вы беременны!

– Мила, не сейчас.

– Именно сейчас!

За нами появились Эрик, Элиас, Агата, Роэн, Сар, Талия. Кайрен тоже попытался выбежать, но Мила одним взглядом отправила его обратно, и впервые в жизни мальчик подчинился без спора. Мы спустились к Экдрасилю. Подземное королевство еще спало ранним сном. На улицах горели редкие фонари, реки светились тихо. Но у дерева уже стояла Арвена. Она повернулась к нам. В ее глазах блестели слезы.

– Идите.

Элиас схватил меня за руку. Мы подошли к алтарю. Сначала не было ничего, кроме света и медленного дыхания. Потом пальцы матери дрогнули – уже не едва заметно, как раньше, а сильнее. Ее губы чуть приоткрылись. Я перестала дышать.

– Мама? – прошептала я.

Веки королевы Селены дрогнули, и она открыла глаза. Серебряные, глубокие, полные такой древней усталости, что сердце сжалось. Но в них сразу появилось узнавание. Она смотрела на меня не как на женщину, которой я стала, и не как на принцессу, а как на дочь.

– Лиара… – выдохнула она.

Мир рухнул и собрался заново. Я упала на колени возле алтаря и схватила ее руку.

– Мама.

Она попыталась подняться, но сил не было. Только пальцы сжались вокруг моих.

– Моя девочка…

Я рыдала уже без стыда. Все годы боли, одиночества, чужого имени, унижений, потерь – все вырвалось разом. Я прижала ее руку к губам, к щеке, к сердцу.

– Я вернулась, мама. Мы вернулись. Я нашла Эла.

Мать медленно повернула голову. Элиас стоял рядом, белый как полотно, будто боялся пошевелиться. Мама увидела его. И заплакала не красиво, не величественно, не как королева из легенды, а как мать, которая слишком долго держала в сердце имя сына.

– Эл…

Элиас рухнул на колени с другой стороны алтаря.

– Мама.

Ее рука с трудом потянулась к нему. Он поймал ее, прижал к лицу. Этот сильный мужчина, который прошел башни, бури, войны и потерянную память, плакал так, как плачут дети, наконец нашедшие дорогу домой.

– Прости, – шептала королева. – Прости меня… Я отпустила вас… Я должна была…

– Нет, – выдохнул Элиас. – Нет, мама. Ты спасла нас.

– Я не видела, как вы росли…

– Ты дала нам жизнь.

Она смотрела то на него, то на меня, словно не могла насытиться. Потом за ее спиной послышался хриплый вдох. Король Элиан открыл глаза. Элиас резко поднял голову. Я тоже. Отец смотрел в свод Экдрасиля, будто возвращался из глубины, где не было времени. Потом медленно повернул лицо. Сначала увидел мать.

– Селена…

Его голос был почти беззвучным. Королева заплакала сильнее.

– Элиан.

Он попытался поднять руку. Она потянулась к нему. Их пальцы встретились на камне алтаря. И только потом он увидел нас. Сначала Элиаса. Потом меня. В его глазах вспыхнуло нечто такое, что я не выдержала и снова всхлипнула. В его взгляде были узнавание, гордость, боль и любовь.

– Мои дети, – прошептал он.

Элиас склонился к его руке.

– Отец.

Я не знала, что сказать. Все слова казались маленькими, ненужными. Я просто наклонилась, и отец, собрав последние силы, коснулся моей щеки.

– Лиараэль, – сказал он. – Моя лунная звезда.

Так меня называли в видениях. Так меня никто не называл вслух все эти годы. Я закрыла глаза и заплакала еще сильнее.

– Я думала, вас нет, – прошептала я. – Я думала, что осталась одна.

– Никогда, – сказала мать. – Даже во сне… мы искали вас. Каждый миг. Каждый вдох.

Отец посмотрел на Элиаса.

– Ты привел ее домой.

Элиас покачал головой.

– Она сама нашла дорогу. Я только вспомнил, что должен держать ее за руку.

Королева улыбнулась сквозь слезы.

– Мой храбрый мальчик.

Агата стояла позади, прижимая ладони к губам. По ее щекам текли слезы. Роэн молча отвернулся, но я видела, как он вытер глаза. Мила рыдала открыто, уткнувшись в плечо Эрика. Эрик обнимал ее одной рукой, а другой держал меня за плечо, будто боялся, что я рассыплюсь от счастья. Сар сидел у корней и тоже плакал. Когда я посмотрела на него, он возмущенно фыркнул:

– Это пыль. Подземная. Очень эмоциональная пыль.

Никто не стал спорить. Король Элиан перевел взгляд на Эрика.

– Ты любишь мою дочь?

Эрик выпрямился. Несмотря на то что глаза у него тоже блестели.

– Больше жизни, ваше величество.

– Она упрямая.

– Я заметил.

– Будет спорить.

– Надеюсь.

– Пойдет в опасность, даже когда нельзя.

– Уже ходила.

Отец посмотрел на меня так, что я вдруг снова почувствовала себя маленькой.

– Лиараэль.

– Я исправляюсь, – сказала я быстро.

Элиас хрипло рассмеялся сквозь слезы. Мать заметила мою руку на животе. Ее глаза расширились.

– Ты…

Я кивнула.

– Да.

Она закрыла глаза, и по ее вискам снова покатились слезы

– Внучка? Внук?

– Мы пока не знаем

Отец слабо улыбнулся

– Жизнь вернулась в дом.

Мать протянула руку к моему животу, но остановилась, боясь. Я сама накрыла ее ладонь своей и положила на себя. Свет Экдрасиля вспыхнул мягче и теплее. Будто дерево благословляло новую кровь. Мать прошептала:

– Живи, маленькая звезда. Живи за всех, кто ждал.

В тот миг плакали все: даже стражники у входа и Арвена, которая видела века. Даже дом наверху, казалось, дрожал серебряными огнями, пока под корнями первого дерева родители держали руки своих потерянных детей и учились просыпаться в мире, который все же дождался их любви.