Текст книги "Бесплодная истинная для распутного дракона (СИ)"

Автор книги: Леона Эльсворд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 43

В тот вечер я снова надела кольцо. Не сразу. Долго смотрела на него, лежащее на столе. Потом взяла. Камень был прохладным, почти чужим.

– Последний раз, – сказала я тихо.

Мила, стоявшая у двери, не вмешивалась.

Я надела кольцо на палец и вышла в сад.

Луна поднималась над морем огромная, почти полная. Серебряный свет заливал дорожки, цветы, фонтан, стены поместья. Дом сиял, как живой дворец из стекла.

Я дошла до старого дерева в центре сада. Его корни уходили глубоко под землю, к самому сердцу острова. После пробуждения дома дерево ожило первым. На его ветвях теперь росли серебристые листья, которые тихо звенели на ветру.

Я положила ладонь на ствол.

– Если ты слышишь меня, – прошептала я, не зная, обращаюсь ли к дому, земле, луне или кольцу, – расскажи мне правду.

Кольцо вспыхнуло. Так резко, что я вскрикнула. Серый камень стал горячим. Внутри него заклубился свет. Не серебряный – синий, глубокий, как глаза Эрика. Я услышала голос. Далекий. Сломанный. Будто через воду.

– …Лиара…

Я перестала дышать.

– Эрик?

Тишина. Потом снова.

– …не верь…

Свет дрогнул. Камень обжег палец. Я сжала его обеими руками.

– Эрик! Где ты?

Ответ пришел обрывком. Боль. Чужая магия. Глухой удар. И голос, едва слышный:

– …северная башня… невеста… ловушка…

Кольцо погасло. Я стояла под деревом, не чувствуя ног. Мила бежала ко мне по дорожке. Сар вылетел из кустов серебристой молнией.

– Что это было? – резко спросил он.

Я медленно подняла руку. Камень на кольце треснул. Тонкая линия прошла по его поверхности, как рана.

– Он жив, – тихо сказала я. – И он в опасности.

Сар застыл. Мила закрыла рот руками. Я посмотрела на море.

Там, далеко за черной водой, была Эйра. И Эрик нуждающийся в помощи.

– Роэна ко мне, – сказала я.

Мила побледнела.

– Миледи…

Сар прищурился.

– Что ты собираешься делать?

Я посмотрела на него. И впервые за много дней улыбнулась.

– То, что должна была сделать сразу.

– А именно?

Я сорвала с ветки серебристый лист. Он растаял в ладони, оставив на коже знак луны.

– Плыть в Эйру.

Сар медленно распушил хвост.

– Наконец-то разумное решение.

Окна поместья вспыхнули одно за другим. Словно он понял. Словно одобрил.

– Я поплыву как Лиараэль Веларис, леди Ольцега, наследница Лунного Двора. И если кто-то решил запереть моего мужчину в башне и выдать его молчание за согласие на свадьбу…

Я сжала кулак. Серебряный свет вспыхнул между пальцами.

– Они очень скоро пожалеют, встали на моем пути.

Глава 44

Роэн пришел через десять минут.

Он вошел в сад быстрым шагом, уже в боевом камзоле, с мечом у пояса и таким лицом, будто ожидал нападения прямо из кустов. За ним следовали двое его людей, но он остановил их у арки жестом.

– Миледи, Мила сказала, что вы зовете срочно.

Я стояла под старым деревом. Луна висела над садом огромная, белая, почти осязаемая. Серебряный свет ложился на мои руки, на треснувший камень кольца, на лицо Сара, который сидел у корней и впервые за долгое время молчал.

– Мы плывем в Эйру, – сказала я.

Роэн даже не удивился. Только тяжелее выдохнул.

– Я так и понял.

– Эрик жив. Он сумел передать несколько слов через кольцо. Северная башня.

На лице Роэна дрогнул мускул.

– Значит, его удерживают.

– Или контролируют. Или заперли. Или заставили молчать. Я не знаю. Но узнаю.

– Когда отправляемся?

Я посмотрела на море.

– Через пять дней.

Роэн нахмурился.

– Почему не завтра?

– Потому что я не собираюсь бежать в Эйру с одной благородной яростью вместо плана. Нам нужен корабль, люди, припасы, документы, золото, сведения о дворе и причина, по которой нас вообще пустят в столицу.

Сар довольно фыркнул.

– Наконец-то моя леди начала думать головой.

Я не обратила на него внимания.

Роэн кивнул.

– Разумно. Я подготовлю охрану.

– И еще одно.

Он поднял взгляд.

– Научи меня драться.

Тишина.

Мила, стоявшая рядом, резко повернулась.

– Миледи!

Роэн смотрел на меня так, будто я попросила его научить меня летать без крыльев.

– Простите?

– Драться, – повторила я. – Не махать мечом ради красоты. Не стоять в стороне, пока меня защищают. Я хочу уметь вырываться, если меня схватят. Ударить, если меня зажмут. Удержаться на ногах. Достать нож. Сбить противника с равновесия. Выжить хотя бы первые несколько секунд.

Он долго молчал.

Потом сказал:

– Несколько секунд – это уже реальная цель.

– Значит, начнем с нее.

Мила сделала шаг вперед.

– Госпожа, вы и так едва оправились после пробуждения дома. Магия, переговоры, шахта, теперь Эйра… Вам нужен отдых, а не синяки.

– Мила, я слишком долго была женщиной, которую можно было схватить за горло и прижать к стене. Больше не хочу.

Она замолчала.

В ее глазах вспыхнула боль. Она вспомнила. Конечно, вспомнила. Ту ночь в доме Ашфордов. Мою разбитую губу. Следы пальцев на шее. Холодный пол. Кровь.

Роэн тоже понял. Он медленно кивнул.

– Хорошо. Но будет больно.

– Я знаю.

– Я не буду жалеть вас только потому, что вы женщина, хозяйка Ольцега или возлюбленная принца.

– Этого я и прошу.

– Тогда завтра на рассвете. Нижний двор. Удобная одежда. Без украшений. Без гордости.

Сар поднял хвост.

– Последнее будет сложнее всего.

Я посмотрела на него.

– Ты тоже придешь.

– Я? Зачем?

– Будешь комментировать. Тебе же нравится.

Лисенок прищурился.

– Какая мстительная ученица.

– Я быстро учусь.

Глава 45

На рассвете двор был залит холодным серебристым светом.

Туман еще держался над травой, стелясь низко, словно море решило подняться к дому. В фонтане тихо пела вода. По краям двора стояли тренировочные манекены, которые Роэн приказал поставить ночью. На каменной площадке лежали деревянные ножи, короткие палки, кожаные перчатки.

Я пришла в простых темных брюках, мягких сапогах и рубашке, которую Мила зашнуровала так туго, будто собиралась не на тренировку, а на войну.

– Дышать можете? – спросила она.

– Могу.

– Жаль. Значит, сейчас начнете спорить с Роэном.

Агата тоже пришла. Я удивилась, увидев ее у арки. Она стояла, кутаясь в теплую шаль, но выглядела уже совсем не той женщиной, которую мы когда-то вывели из синего дома в Эйрсхейвене.

Волосы, прежде тусклые и спутанные, теперь были вымыты, мягко уложены и блестели светлым золотом в утреннем свете. На ней было простое темно-зеленое платье, но сидело оно так хорошо, что подчеркивало тонкую талию и мягкую линию плеч. Синяки давно сошли. Лицо наполнилось цветом. Глаза стали ясными.

Красивой она была всегда. Просто теперь перестала прятать это от мира.

– Агата? – спросила я. – Ты тоже решила учиться?

Она смутилась, но подбородок подняла.

– Если можно. Я не хочу больше быть беспомощной.

Мила тут же повернулась ко мне.

– Тогда я тоже.

Я открыла рот. Закрыла. Роэн, стоявший в центре двора, медленно потер переносицу.

– Великолепно. Вместо одной неопытной леди у меня теперь три женщины, которые решили за пять дней стать угрозой для вооруженных мужчин.

Сар устроился на каменной статуе у фонтана.

– Не забудь двух детей. Они наблюдают из окна.

Мы все повернулись. Вейла и Ниоль действительно сидели на подоконнике второго этажа, прижав носы к стеклу. Ниоль махнула рукой.

Роэн глубоко вдохнул.

– Начнем с падений.

– С ударов, – поправила я.

– С падений, – жестко повторил он. – Потому что прежде чем ударить, нужно научиться не разбивать себе голову о землю если прилетит ответка.

Так началась моя первая тренировка. И уже через десять минут я поняла, что Роэн – чудовище.

Спокойное, терпеливое, полезное, но чудовище.

– Ноги шире, миледи.

– Та куда уж шире.

– Нет. Сейчас вас толкнет ребенок – и вы упадете.

– Какой ребенок?

– Любой достаточно решительный.

Сар громко кашлянул:

– Ниоль выглядит решительной.

Я стиснула зубы и расставила ноги шире. Роэн учил нас стойке. Равновесию. Как переносить вес. Как правильно сгибать колени.

Потом он учил падать. Я упала на спину столько раз, что перестала считать. Первый раз из меня вышибло воздух. Второй – я ударилась локтем. Третий – разозлилась. На четвертый Роэн сказал:

– Лучше.

Агата сначала боялась. Ее тело помнило удары. Стоило Роэну приблизиться слишком резко, она вздрагивала. Не сильно. Почти незаметно. Но я видела.

Роэн тоже видел. Он остановился перед ней на расстоянии вытянутой руки.

– Агата.

Она подняла глаза.

– Да?

– Я не ударю вас без предупреждения.

Она побледнела.

– Я знаю.

– Но тело пока не знает. Поэтому будем учиться медленно.

Он показал движение: как уйти с линии атаки, если кто-то хватает за запястье. Не рвануться назад. Не вырываться вслепую. Шагнуть ближе. Повернуть руку. Использовать большой палец противника как слабое место.

– Попробуйте.

Агата протянула руку. Роэн взял ее за запястье. Она замерла.

Мгновение. Другое.

Потом резко вдохнула, сделала движение – неловко, неправильно, но вывернулась. Ее глаза расширились.

– Я… смогла?

– Смогли, – сказал Роэн.

Она посмотрела на свою руку так, будто увидела ее впервые. Потом улыбнулась. Медленно. Неуверенно. Но так красиво, что даже Сар замолчал.

Роэн тоже на секунду задержал на ней взгляд. Совсем на секунду. Но я заметила. И, судя по тому, как Мила тихо хмыкнула рядом, не я одна.

Дальше мы учились освобождаться от захвата. Роэн схватил меня за плечо.

– Не дергайтесь назад. Так сильный противник только подтянет вас ближе.

– А что делать?

– Бить туда, где больно.

– Куда именно?

– Глаза. Горло. Нос. Пах. Колено. Стопа.

Сар довольно кивнул.

Я повторяла движения снова и снова.

Роэн заставлял меня делать это медленно, потом быстрее, потом с закрытыми глазами.

– Дыхание.

– Я дышу.

– Вы злитесь, а не дышите.

– Это разные вещи?

– В бою – да.

Через час рубашка прилипла к спине от пота, волосы выбились из косы, ладони горели. Мила села на край фонтана и заявила, что теперь понимает, почему мужчины такие раздражительные, если постоянно этим занимаются.

Агата же неожиданно попросила повторить освобождение от захвата.

Роэн посмотрел на нее внимательно. Он взял ее за запястье.

Она вывернулась быстрее. На пятый раз у нее получилось так резко, что Роэн одобрительно поднял бровь.

– Хорошо.

Агата вспыхнула.

– Правда?

– Да. У вас быстрые руки.

Она опустила взгляд, но улыбку скрыть не смогла. В груди у меня потеплело. Не только Ольцег оживал. Мы все оживали.

Глава 46

Следующие дни слились в череду подготовки.

Утром – тренировка.

Днем – дела, сборы, распоряжения.

Вечером – карты Эйры, отчеты Роэна и попытки Сара пробить связь с Эриком.

Ночью – бессонница.

Роэн оказался безжалостным учителем, но справедливым. На второй день он дал мне деревянный нож.

– Настоящий пока рано.

– Я не ребенок.

– Именно поэтому я не хочу, чтобы вы случайно вспороли себе бедро.

– Как вдохновляюще.– Возьмите нож правильно.

Я взяла. Он молча поправил мои пальцы.

– Нож – не украшение. Не символ. Не продолжение гордости. Это последний шанс. Не машите им красиво. Бейте коротко. Резко.

– То есть не дуэль.

– Дуэль – для людей, которым некуда спешить. Выживание – другое.

Он учил меня держать клинок близко к телу. Прикрывать запястье. Не тянуть руку далеко вперед. Не позволять противнику забрать оружие.

– Я не собираюсь сбегать.

Роэн посмотрел на меня спокойно.

– Тогда вы погибнете.

Я сжала зубы.

Он не смягчился.

– Цель боя не доказать, что вы смелая. Цель – остаться живой. Особенно теперь.

– Что значит «теперь»?

Он отвел взгляд.

– Вы идете в чужую страну за наследным принцем, которого, вероятно, удерживает собственный двор. Это не романтическая прогулка.

Я промолчала. Потому что он был прав. Потому что в глубине души я все еще видела не двор, не ловушку, не башню.

Я видела Эрика. Его руки. Его улыбку. Его голос, обрывком прорвавшийся через кольцо.

«Не верь».

Я повторяла эти слова каждый раз, когда боль начинала превращаться в сомнение.

Не верь. Значит, он хотел, чтобы я знала. Значит, он боролся. Значит, я не ошиблась в нем. И это пугало почти так же сильно, как если бы ошиблась.

На третьей тренировке Роэн поставил против меня одного из своих бойцов – Торина. Молодой, гибкий, с добрыми глазами и привычкой улыбаться Вейле, когда та приносила ему хлеб.

– Он будет нападать медленно, – сказал Роэн. – Ваша задача – уйти, ударить и отступить.

Торин поднял руки.

– Я аккуратно, миледи.

– Не слишком аккуратно, – приказал Роэн.

Торин вздохнул. Он пошел на меня. Медленно. Я шагнула не туда. Он легко поймал меня за плечо.

– Мертвы, – сказал Роэн.

– Спасибо за поддержку.

– Еще раз.

На четвертой попытке я ударила Торина локтем в грудь – не сильно, но он отступил.

– Лучше.

На шестой – вывернулась из захвата. На девятывй – сумела поставить деревянный нож ему к боку. Я замерла, не веря. Торин улыбнулся.

– Вот это уже опасно.

Роэн кивнул.

– Неплохо.

Я обернулась к нему.

Это была похвала?

– Не привыкайте.

Сар с фонтана протяжно вздохнул.

– Романтика боевой подготовки. Пот, синяки и эмоциональная скупость. Но самые красивые сцены случались вечером.

Когда солнце садилось, двор заливался золотом, а потом серебром. Мы тренировались в мягком свете луны, и дом будто помогал. Каменная площадка становилась теплее под ногами. Ветер не мешал движениям. Иногда серебристые листья старого дерева кружились вокруг нас, повторяя траектории ударов.

Роэн показывал связку. Шаг. Поворот. Уход от руки. Удар ладонью. Локоть. Отступление. Я повторяла. Сначала угловато. Потом плавнее. Потом почти красиво. Не танец. Но что-то похожее. Тело начинало привыкать. Не только разум.

Однажды, когда я выполнила движение без ошибки, Роэн остановился и сказал:

– Вот так.

Всего два слова. Но я почему-то улыбнулась, как ребенок.

Агата к тому времени уже тренировалась отдельно с Торином, потом с одним из старших бойцов. Она все еще не любила, когда к ней приближались сзади. Но стояла тверже. Глаза ее больше не бегали в поисках выхода.

В один из вечеров она была в темно-синем тренировочном платье, подол которого Мила укоротила для удобства, и кожаном поясе. Волосы она заплела в толстую косу, но несколько прядей выбились и обрамляли лицо.

Когда Роэн схватил ее за плечи, она не застыла. Шагнула вперед. Ударила коленом в мягкий кожаный щит, который он держал. Глухой звук разнесся по двору. Роэн одобрительно кивнул.

– Сильнее, чем вчера.

Агата, раскрасневшаяся, подняла глаза.

– Я представляла его.

Не нужно было спрашивать, кого. Роэн стал серьезным.

– Тогда в следующий раз представляйте не его. Представляйте себя. Живую. Свободную. Защищающую девочек. Ярость помогает начать. Но долго держит только воля.

Агата смотрела на него так, будто он сказал ей что-то очень важное. Потом тихо кивнула.

– Хорошо.

И снова ударила. Сильнее. Роэн едва заметно улыбнулся. Эта улыбка была короткой, почти невидимой. Но Агата ее увидела. И покраснела так, что Мила рядом со мной шепнула:

– Ох, миледи. Кажется, на нашем острове весна наступает не только в саду.

Я посмотрела на Роэна и Агату.

– Кажется.

Сар, который, конечно же, все слышал, буркнул:

– Люди. Даже перед возможной войной умудряются устраивать брачные танцы.

Глава 47

Корабль нашли на четвертый день.

Не большой, но быстрый. Темно-серый корпус, две мачты, команда из людей, которые уже ходили между Ольцегом и Эйрой. Капитана звали Мирт. Невысокая женщина с медными волосами, острым носом и руками, покрытыми морскими татуировками.

Она поднялась в поместье вечером

– Если вам нужен парадный вход в Эйру, ищите другой корабль. Если нужно прийти быстро и без лишних вопросов – я подойду.

Я посмотрела на нее внимательно.

– Нам нужно второе.

– Тогда цена выше.

– Деньги не проблема.

– Деньги всегда проблема, леди. Просто у богатых они приятнее пахнут.

Сар довольно заурчал.

– Мне она нравится.

Я тоже улыбнулась.

Мирт запросила много. Я заплатила.

– Куда именно мы плывем? – спросила она.

– Сначала в порт Лиор, потом к столице.

Мирт присвистнула.

– Сейчас? Перед королевской свадьбой? Там будет стража на каждом причале.

– Значит, нас должны принять за торговую делегацию.

– А вы не она?

Я посмотрела ей прямо в глаза.

– Теперь – она.

Так родился план.

Официально я отправлялась в Эйру как леди Ольцега, владелица новой алмазной жилы, с предложением торгового договора по лунным камням и редким магическим кристаллам.

Это было достаточно важно, чтобы меня приняли.

Достаточно внезапно, чтобы вызвать интерес.

И достаточно правдоподобно, чтобы не выглядеть отчаянной женщиной, плывущей спасать принца из башни.

Мы подготовили дары. Шесть лунных алмазов. Два ящика серебряных ягод в кристаллическом сиропе. Ткани из гардеробных Лунного Двора – не самые древние, но достаточно прекрасные, чтобы поразить любой двор.

И документы, заверенные печатью дома.

Когда я впервые поставила печать Лиараэль Веларис на пергамент, серебряный знак вспыхнул так ярко, что Мила перекрестилась.

– Очень скромная подпись, – заметил Сар. – Просто ослепляет всех, кто сомневается в твоей важности.

Список тех, кто плыл со мной, вызвал отдельную бурю.

Роэн – обязательно.

Двое его людей – Торин и Брам.

Сар – без обсуждений.

Мила посмотрела на меня так, что я даже не пыталась спорить.

Агата вызвалась неожиданно.

– Нет, – сказала я сразу, когда она пришла ко мне вечером. – Ты остаешься с девочками.

Агата стояла в моем кабинете, выпрямившись, в новом платье цвета мягкой сливы. Волосы убраны в изящную прическу, глаза ясные. Она больше не походила на женщину, которую нужно спасать.

– Девочки останутся с Линой и Мареном. Мила уже договорилась. Дом их защитит.

– Агата…

– Я плыву с вами.

– Это опасно.

– Я знаю.

– В Эйре нас ждут интриги, магия, возможные ловушки.

– Именно поэтому вам нужны люди, которым вы доверяете.

Я устало потерла лоб.

– Я знаю, что такое страх, миледи. Знаю, как выглядят мужчины, которые улыбаются перед ударом. Знаю, как молчать, слушать и быть незаметной. В дворцах это иногда полезнее меча.

Я подняла взгляд. Она не отвела глаз.

– И еще, – добавила она тише. – Вы спасли меня, когда я была никем. Позвольте теперь мне быть рядом, когда вам страшно.

Сердце сжалось.

– Мне не страшно.

Агата мягко улыбнулась.

– Конечно, миледи.

Она сказала это таким тоном, что я неожиданно рассмеялась.

Недолго. Но искренне.

– Ты стала слишком смелой.

– У меня хороший пример.

В итоге я сдалась. Когда Роэн узнал, что Агата плывет, он нахмурился.

– Это не прогулка.

Она посмотрела на него спокойно.

– Я умею быть незаметной и не путаться под ногами.

– Это опасно.

– Вы уже говорили.

Торин кашлянул в кулак, пытаясь скрыть улыбку. Роэн бросил на него взгляд, от которого тот мгновенно стал серьезным. Агата же спокойно прошла мимо и начала проверять дорожные сундуки.

Роэн смотрел ей вслед чуть дольше, чем требовалось. Сар появился рядом со мной.

– Он пропал.

– Кто?

– Твой суровый охранный пес. Видишь, как смотрит? Еще немного, и начнет рычать на всех мужчин в радиусе трех миль.

– Роэн не пес.

– Конечно. Псы намного честнее чем это скала мышц.

Глава 48

В ночь перед отплытием мне стало плохо. Сначала я решила, что это усталость.

День был тяжелым. Последние распоряжения, прощание с жителями, проверка подарков, письма для Марена на случай моего отсутствия, разговор с Линой о девочках, тренировка, сборы.

Я почти ничего не ела. Поэтому, когда за ужином запах жареной рыбы вдруг ударил в нос так резко, что желудок скрутило, я просто отодвинула тарелку.

Мила заметила сразу.

– Миледи?

– Все нормально.

Сар поднял голову от своей миски.

– Это самая подозрительная фраза из всех существующих.

Я попыталась выпить воды. Не помогло. Тошнота накатила волной. Я резко встала.

– Простите.

И едва успела выйти в боковой коридор. Мила бросилась следом.

Меня вывернуло в серебряную чашу у стены, которую дом услужливо поставил там, где раньше никакой чаши не было. Даже в таком состоянии я успела подумать: спасибо.

– Госпожа! – Мила держала меня за плечи. – Вы вся белая!

– Просто устала.

– Вы второй день почти не едите.

– Нервы.

– У вас дрожат руки.

– Мила.

– Нет. На этот раз я не буду слушать ваше героическое «все хорошо». Зову лекаря.

– Завтра отплытие.

– Вот именно.

Спорить сил не было.

Меня отвели в спальню. Дом зажег камин, хотя ночь была не холодной. Открыл окно для свежего воздуха. На столике появился отвар с мятой и чем-то сладким.

Лекарь пришел через двадцать минут.

Ее звали Талия. Молодая женщина из Лаона, прибывшая с торговцами и оставшаяся на острове изучать целительный источник. У нее были внимательные карие глаза и красивые нежные руки.

Она осмотривала меня молча.

Проверила пульс. Попросила показать язык. Коснулась пальцами висков, груди, запястий. Потом достала из сумки тонкий кристалл молочного цвета.

– Позволите?

Я кивнула. Кристалл лег мне на ладонь.

Талия накрыла его своей рукой и прошептала короткое заклинание.

Сначала ничего не произошло.

Потом внутри камня вспыхнула крошечная искра. Золотая. Не серебряная. Талия застыла. Мила тоже. Я посмотрела на них.

– Что?

Лекарь медленно подняла глаза.

– Миледи… когда у вас в последний раз было месячное кровотечение?

Мир остановился. Я не сразу поняла вопрос. Потом поняла. И тут же перестала дышать.

– Нет.

Мила закрыла рот ладонью.

Сар, сидевший на подоконнике, резко выпрямился.

– Нет, – повторила я. – Этого не может быть.

Талия говорила мягко, но твердо:

– Может. И, судя по отклику кристалла, уже есть.

– Нет.

Я встала слишком резко. Голова закружилась. Мила попыталась поддержать, но я отступила.

– Нет. Вы ошиблись.

– Миледи…

– У меня столько магии в крови, дом, пробуждение рода, усталость, стресс, тренировки…

– Все это может, – согласилась Талия. – Но кристалл не реагирует на усталость золотой искрой.

Я посмотрела на свою ладонь. Кристалл все еще светился. Маленькая золотая точка внутри. Как крошечная звезда.

– Сколько? – спросила я хрипло.

– Очень ранний срок. Несколько недель.

Эрик. Каюта. Его губы.

«Я люблю тебя, Элира».

Я села обратно на кровать, потому что ноги перестали держать.

Беременна.

Я беременна. От Эрика.

Внутри меня – его ребенок. Наш ребенок. Я коснулась живота. Плоского. Обычного. Ничего не изменилось.

И одновременно изменилось всё.

– Нет, – прошептала я в третий раз, но уже без силы. – Я не могу… сейчас не могу…

Мила опустилась передо мной на колени.

– Госпожа…

Я посмотрела на нее, и в горле встал ком.

– Он женится.

– Мы не знаем всей правды.

– Я плыву в Эйру спасать его из ловушки. Или выяснять, что он выбрал другую. И теперь…

Я не смогла договорить. Рука снова легла на живот.

Страх пришел не сразу. Сначала был шок. Потом неверие. Потом странное, почти болезненное тепло.

А потом ужас.

Дрейк. Его слова.

«Ты даже ребенка не можешь выносить».

Годы унижения. Лекари. Шепот слуг. Презрение родни. Чужая вина, которую мне вбивали под кожу.

Я не была бесплодной. Просто не с ним. Слезы хлынули внезапно. Мила обняла меня.

– Тише, тише…

– Я думала… – голос сломался. – Я правда думала, что со мной что-то не так.

– Нет, миледи. С вами никогда не было ничего не так.

Сар подошел ближе по покрывалу. Не язвил. Просто сел рядом.

– Маленький золотой огонек, – сказал он тихо. – Интересно.

Я всхлипнула и почти рассмеялась одновременно.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Нет. Я могу сказать, что принц, когда узнает, либо упадет в обморок, либо разнесет башню голыми руками. Оба варианта мне нравятся.

Талия осторожно убрала кристалл.

– Вам нельзя перенапрягаться. Нельзя пропускать приемы еды. Тренировки – только легкие, без падений и ударов в живот. Переход морем возможен, если будет спокойная погода и отдых.

– Я плыву, – сказала я сразу. Мила закатила глаза.

Талия нахмурилась.

– Тогда я плыву с вами.

Я подняла взгляд.

– Что?

– Вам нужен лекарь. Ранний срок у женщин с сильной магической кровью может быть непредсказуемым. Особенно если отец ребенка – не вашего народа.

Сар навострил уши. Я посмотрела на Талию.

– Вы уверены? Это может быть опасно.

– Я лекарь. Опасность – часть профессии. К тому же я давно хотела увидеть Эйру.

– Не лучшая причина.

– Тогда считайте, что мне интересно наблюдать за первым известным ребенком крови Велунари и королевского рода Эйры.

Я медленно выдохнула. Ребенок крови Велунари и Эйры.

Звучало как начало катастрофы.