Текст книги "Бесплодная истинная для распутного дракона (СИ)"

Автор книги: Леона Эльсворд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 61

Сад приливов находился у старой стены Лиора.

Днем там гуляли дети, торговцы и влюбленные пары, но ночью сад становился почти пустым. Каменные дорожки блестели от морского тумана, между деревьями висели круглые фонари, похожие на маленькие луны, а внизу, под скалой, глухо шумело море.

Мы пришли туда в простых плащах.

Мила накинула на меня темную накидку, спрятала волосы под капюшон и велела не идти слишком величественно.

– Я не хожу величественно.

– Миледи, дома вам чуть ли не кланяются, когда вы проходите. Поверьте, вы ходите величественно.

Агата улыбнулась.

Она выглядела как обычная горожанка, но даже простая серая шаль не могла скрыть ее новой красоты. Элиас, увидев ее перед выходом, снова замолчал на несколько секунд.

Роэн это заметил.

Мила тоже.

А Сар едва не подавился смешком.

В саду было тихо.

Аделина ждала нас у фонтана с фигурами двух рыб, переплетенных хвостами. Свет фонаря мягко падал на ее лицо.

Она оказалась моложе, чем я ожидала, – лет двадцати пяти. Очень бледная, со светло-пепельными волосами, убранными в строгий узел. Ее серые глаза выглядели усталыми, но в них не было слабости.

– Леди Ольцега, – сказала она.

– Леди Морвейн.

Ее губы едва заметно дрогнули.

– Значит, вы все-таки пришли.

– Вы позвали.

Аделина посмотрела на Агату и Милу.

– Они с вами?

– Да.

– А мужчины?

– Достаточно близко, чтобы вы пожалели, если это ловушка.

Аделина впервые чуть улыбнулась.

– Хорошо.

Сар выглянул из-под моего плаща.

– И лис тоже здесь, на случай если кто-то недооценивает стратегическую важность пушистых существ.

Аделина вздрогнула.

– Фамильяр принца…

– Временно командир здравого смысла, – сказал Сар. – Говорите быстро.

Аделина побледнела еще сильнее.

– У нас мало времени. Отец следит за мной. Он думает, что я покорилась, но это не так. Я не хочу этого брака, принц тоже его не хочет, и никто из нас не давал согласия.

В груди стало немного легче.

Не полностью, но будто кто-то вынул оттуда нож.

– Что с Эриком?

– Его держат в северной башне. На нем клятвенный артефакт древнего образца, который подавляет волю, но не ломает ее полностью. Принц слишком силен, поэтому отец использует его истощение: ему дают сонные настои и блокируют магию.

Я сжала пальцы.

– Почему?

– Отец хочет власти. Король Альрик болен, совет разделен. Если я стану женой Эрика, отец получит возможность управлять через меня и будущих детей. Но теперь…

Она посмотрела на мой живот.

Я застыла.

– Вы знаете?

Аделина опустила взгляд.

– Не знала, но подозревала после того, как отец сказал, что кровь Лунного Двора может дать Эйре нового правителя, сильнее любого Ривенфолла. Сегодня, когда я увидела вас на причале, все поняла.

Мила шагнула ближе ко мне.

Агата тихо спросила:

– Что именно он хочет сделать?

Аделина закрыла глаза.

– Во время помолвочной церемонии используется чаша согласия. Обычно это лишь символ, но отец заменил чашу древним артефактом. Если в нее попадет кровь принца, моя кровь и кровь Лунного Двора, он сможет переписать клятву и привязать принца не ко мне, а к себе через родовой договор.

– Кровь Лунного Двора, – медленно повторила я.

– Ваша. Или вашего брата. Но теперь, если он узнает о ребенке…

Она не договорила.

Да и не нужно было.

Сар оскалился.

– Я предлагаю перегрызть Морвейну горло.

– Очень дипломатично, – сказала Мила, хотя голос у нее дрожал от ярости.

Аделина полезла под плащ и достала тонкий ключ из белого металла.

– Это ключ от нижней двери северной башни, но он откроет только первую печать. Вторую может снять кровь Ривенфоллов или кровь, которая старше королевской защиты.

Она посмотрела на меня.

– Ваша.

– Эрик говорил во сне, что вы знаете где ключ.

Аделина резко подняла глаза.

– Он смог связаться с вами?

– Да.

На ее лице появилось облегчение.

– Значит, он еще сопротивляется.

– Где королевская семья?

– Король находится в лечебном крыле, но лекарей к нему не допускают без людей Морвейна. Королева под домашним надзором. Принцессы Лирия и Селена, а также принц Кайрен – в южном крыле. Формально ради безопасности, фактически – в качестве заложников.

Эрик рассказывал о них в шторм.

Две сестры. Младший брат. Кайрен, который верит, что старший брат может все.

Холодная ярость внутри стала еще тише.

И от этого опаснее.

– Мы вытащим всех, – сказала я.

Аделина посмотрела на меня с недоверием.

– Всех?

– Всех.

– Это невозможно.

Агата вдруг заговорила:

– Невозможно было и уйти из дома, где тебя годами били. Но иногда невозможное просто ждет, пока кто-то откроет дверь.

Аделина долго смотрела на нее.

Потом кивнула.

– Завтра вечером двор устраивает закрытый прием перед прибытием вашей делегации в столицу. Отец будет там, а в башне останется меньше стражи. Если вы хотите действовать, это лучшее время.

– Мы хотим, – сказала я.

Из тени за деревьями вышел Элиас.

Аделина резко отступила.

– Вы…

– Живой, – сказал он. – И теперь у меня появилось гораздо больше причин злиться.

Она перевела взгляд на его запястье, где слабо сиял знак Веларис.

– Значит, слухи правдивы.

– Какие именно? – спросил он.

– Что Лунный Двор возвращается.

Элиас посмотрел на меня.

Я посмотрела на него.

Сад вдруг стал слишком тихим.

Сар тихо пробормотал:

– Слухи иногда бегут быстрее богов.

Глава 62

Спасение началось на закате следующего дня.

Официально мы прибыли в столицу Эйры под звон колоколов и внимательные взгляды сотен людей.

Город был прекрасен: белые стены, синие крыши, дворец на холме, похожий на корабль из камня и света, балконы, флаги, фонтаны и широкие лестницы. Все вокруг казалось созданным для музыки, летнего ветра и красивой лжи.

Нас встретили торжественно, даже слишком торжественно.

Канцлер Морвейн лично вышел на верхнюю площадку дворцовой лестницы. Это был высокий мужчина с острым лицом, холодными глазами и улыбкой, в которой не было ни капли тепла.

– Леди Лиараэль Веларис, – произнес он. – Эйра приветствует вас.

Я медленно поднялась по ступеням.

На мне было платье Лунного Двора – серебряное, с темно-синим шлейфом и вышивкой корней по рукавам. Медальон дома сиял на груди. Рядом шел Элиас – высокий, спокойный и опасно красивый в темном камзоле.

За нами следовали Мила, Агата, Талия, Роэн и охрана.

Морвейн поклонился, но не слишком глубоко.

– Неожиданная честь. Мы думали, род Веларис исчез.

Я улыбнулась.

– Многие так думали. Мы стараемся разочаровывать врагов постепенно.

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то темное.

– Надеюсь, вы найдете Эйру гостеприимной.

– Это зависит от Эйры.

Элиас тихо кашлянул, пряча улыбку.

Прием начался вечером.

Зал был полон знати. Музыка, свет, вино, шелк и бриллианты смешивались в единый блестящий обман. Люди смотрели на нас так, будто перед ними ожили древние легенды: кто-то с восторгом, кто-то со страхом, а кто-то с откровенной жадностью.

Аделина стояла рядом с отцом.

На ней было бледно-золотое платье, а лицо оставалось неподвижным, словно у мраморной статуи. Она не смотрела на меня напрямую, но в тот момент, когда Морвейн отвернулся, ее пальцы коснулись браслета на запястье.

Это был сигнал.

Роэн заметил его.

Элиас тоже.

Значит, пришло время действовать.

Мы разделились так, как и планировали.

Я сделала вид, что мне стало нехорошо от духоты, и Мила с Талией увели меня в боковую галерею. Агата пошла вместе с нами, неся мой плащ. Роэн исчез за колоннами, а Элиас остался в зале, чтобы отвлекать Морвейна разговорами о древних торговых правах.

Я шла по коридору ровно, хотя сердце билось так сильно, что ребенок внутри, казалось, чувствовал мой страх.

– Дышите, – шепнула Талия.

– Я дышу.

– Нет. Вы сейчас готовитесь убить взглядом весь дворец.

– Это тоже можно считать особой формой дыхания.

Мила крепче сжала мою руку.

Мы свернули в служебный проход, где Аделина уже ждала нас.

Она была без отца, без украшений, только с ключом в руке.

– Быстрее.

Аделина повела нас вниз, через узкие коридоры, мимо кладовых, старых лестниц и закрытых дверей. Роэн присоединился к нам у поворота. Двое его людей бесшумно сняли стражников.

– Они живы? – спросила я.

– Спят, – ответил Роэн. – Пока спят.

Нижняя дверь северной башни оказалась темной, железной, с семью замками.

Аделина вставила ключ.

Первый замок открылся.

Следом щелкнул второй.

Потом третий.

На четвертом ключ треснул.

Аделина резко побледнела.

– Нет, только не сейчас…

Я шагнула вперед.

– Нужна моя кровь.

Роэн сразу напрягся.

– Аккуротно.

– Я знаю.

Талия уже достала маленький стерильный нож.

– Только палец. Не больше.

Я протянула руку. Лезвие коснулось кожи, и на кончике пальца выступила капля крови.

Она была не красной, а серебристо-золотой.

Аделина тихо ахнула.

Капля упала на замок.

Дверь вздрогнула.

Сначала ничего не произошло, но затем железо покрылось серебряными линиями. Замки начали открываться один за другим – глухо, медленно, будто сама башня просыпалась после долгого сна.

Наконец дверь распахнулась.

Внутри нас встретили темнота и холод.

– Я пойду первым, – сказал Роэн.

– Нет.

Он повернулся ко мне.

– Миледи…

Я посмотрела ему в глаза.

– Это не дом. Это башня, которая держит Эрика. Я не собираюсь геройствовать, но если печать откроется только мне, мы потеряем время.

За нашей спиной появился Элиас.

– Ты идешь не одна.

Я обернулась.

– Ты должен был отвлекать Морвейна.

– Я отвлек. Теперь он спорит с послом Тарвена о том, существуют ли подземные королевства. У нас есть примерно двадцать минут.

– Тогда идем.

Мы вошли внутрь.

Башня не была обычной тюрьмой. Ее стены покрывали золотые руны, которые давили на кожу, а на каждом пролете лестницы висели кристаллы, источающие сонную магию. Талия разбивала их маленьким молотком и морщилась от запаха горелых трав.

На верхнем этаже нас ждали четверо стражников.

Роэн и Элиас сработали одновременно – без криков, быстро и жестко. Один стражник упал от удара Роэна в висок, второго Элиас прижал к стене, вывернув ему руку. Торин и Брам справились с остальными.

Я остановилась у двери.

За ней я чувствовала его.

Эрика.

Нить была слабой, но живой.

Кольцо на моем пальце нагрелось.

– Эрик, – прошептала я.

Внутри что-то глухо ударилось о дверь.

– Лиара?

Это был его голос.

Настоящий, не из сна.

У меня подогнулись колени, но Мила удержала меня за плечо.

– Открывайте, – сказал Роэн.

На двери не было замка, только золотой круг.

Аделина подошла ближе и достала из-за корсажа тонкий шип из черного металла.

– Это часть артефакта. Если вставить его сюда, печать ослабнет, но разрушить ее сможет только кровь.

– Моя?

– Или его.

Из-за двери раздался хриплый смех.

– Моя подойдет, если кто-нибудь перестанет обсуждать и откроет эту проклятую дверь.

Я почти рассмеялась и заплакала одновременно.

– Все такой же нетерпеливый, ваше высочество.

За дверью наступила тишина.

Потом его голос стал ниже.

– Лиара… это правда ты?

Я приложила ладонь к холодному металлу.

– Да.

– Ты не должна была приходить.

– Уже поздно.

– Упрямая женщина.

– Ты сам говорил, что любишь мое упрямство.

С другой стороны послышался глухой звук, будто он прислонился к двери лбом.

– Люблю.

Это слово прошло сквозь металл и ударило прямо в сердце.

Я закрыла глаза, а затем снова разрезала палец и прижала кровь к золотому кругу.

Печать вспыхнула.

Боль прошла по руке, но я не отступила. Элиас положил ладонь поверх моей, и знак Веларис на его запястье загорелся.

Серебро встретилось с серебром.

Кровь брата и сестры откликнулась друг другу.

Башня задрожала.

Золотые руны начали трескаться.

Дверь распахнулась.

Эрик стоял посреди комнаты.

Он был бледным, осунувшимся, в черной рубашке, с растрепанными волосами и золотыми линиями магии на запястьях. Но глаза оставались живыми и горящими.

Он посмотрел на меня.

Потом на Элиаса.

На Агату, Милу и Роэна.

А затем снова на меня.

Его взгляд опустился к моему животу.

Эрик сделал шаг и пошатнулся.

Я бросилась к нему.

– Осторожно!

Он успел поймать меня раньше, чем сам почти упал. Его руки сомкнулись вокруг меня слабее, чем раньше, но все еще так знакомо.

– Ты пришла, – прошептал он в мои волосы.

Я вцепилась в него.

– Ты позвал.

– Я сказал не приходить одной.

– Я и не пришла одна.

Элиас фыркнул.

– Да, теперь я официальный старший брат и недовольный родственник.

Эрик поднял голову, увидел его знак и замер.

– Элиас?..

– Потом брат, – сказал Элиас. – Семейная сага подождет. Ты выглядишь ужасно.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Эрик попытался улыбнуться, но золотые линии на его запястьях вспыхнули. Он стиснул зубы.

Аделина подошла ближе.

– Артефакт все еще на нем. Его нужно снять до выхода, иначе отец почувствует.

– Как? – спросила я.

Она достала маленький флакон.

– Моя кровь уже внутри. Нужна его кровь и кровь той, из-за кого клятва не смогла закрепиться.

Все посмотрели на меня.

Эрик резко напрягся.

– Нет.

– Эрик…

– Нет. Он хотел твою кровь, и я не позволю ему получить ее.

Я взяла его лицо в ладони.

– Послушай меня. Одна капля. А потом мы уходим.

– Ты беременна.

В комнате стало тихо.

Элиас кашлянул.

– Да, мы уже прошли стадию шока. Добро пожаловать.

Эрик не сводил с меня глаз.

– Лиара…

В его голосе было столько боли, любви и страха, что у меня задрожали губы.

– Потом, – прошептала я. – Пожалуйста. Сначала выберемся.

Он закрыл глаза и кивнул.

Талия взяла кровь у меня, у Эрика и у Аделины. Три капли упали на золотые линии.

Артефакт треснул.

Именно зазвенел – тонко, мерзко, словно живое существо.

Золотые цепи вспыхнули и рассыпались пеплом.

Эрик пошатнулся, и Роэн подхватил его с другой стороны.

– Теперь пора уходить.

Глава 63

Спасение Эрика оказалось только началом.

Когда мы спустились из башни, дворец уже наполнялся тревожным шумом. Морвейн понял, что что-то пошло не так. Колокола тревоги еще не били, но коридоры постепенно заполнялись стражей, и Аделина вела нас старым путем к южному крылу, где держали королевскую семью.

– Если мы уйдем только с Эриком, отец использует младших против нас, – сказала она. – Он сразу объявит принца обезумевшим от магии Лунного Двора.

– Значит, заберем всех, – ответила я.

Эрик шел рядом, опираясь то на Роэна, то на меня, хотя каждый раз, когда я пыталась его поддержать, он злился.

– Ты не должна меня тащить.

– Тогда иди ровнее.

– Я был в магической башне.

– А я беременна. И что?

Элиас сзади пробормотал:

– Они всегда такие?

Мила ответила без малейшего колебания:

– Обычно еще хуже.

Агата тихо засмеялась.

Элиас посмотрел на нее, и даже в коридоре дворца, даже во время побега, его взгляд успел стать мягким.

Роэн это заметил и сразу стал мрачнее.

Южное крыло охраняли сильнее. У дверей стояли шесть человек Морвейна, и Эрик узнал их сразу.

– Это не королевская стража.

– Значит, можно без жалости? – спросил Элиас.

– Без убийств, если получится.

– Брат, после башни ты стал удивительно скучным.

Роэн первым двинулся вперед.

Бой оказался быстрым.

Я не вмешивалась – впервые не потому, что боялась, а потому что понимала свою роль. Я стояла рядом с Талией и Милой, держа руку на ноже. Агата была рядом, и в ее руке тоже поблескивал маленький клинок, который Роэн дал ей перед выходом.

Один из стражников прорвался к нам.

Агата увидела его первой. Она побледнела, но не отступила.

Когда он схватил ее за руку, она сделала ровно то, чему ее учил Роэн: шагнула ближе, повернула кисть, ударила локтем в ребра и резко подняла колено.

Стражник согнулся.

Агата отскочила в сторону, тяжело дыша.

Роэн оказался рядом через секунду и добил его рукоятью меча. Потом сразу повернулся к ней.

– Вы ранены?

– Нет, я цела.

– Вы уверены?

– Совершенно.

Он смотрел на нее так, будто хотел сказать еще что-то, но не мог подобрать слов.

Элиас, стоявший с другой стороны коридора, тоже видел все, и в его глазах вспыхнуло восхищение.

Агата стояла между двумя мужчинами, все еще дрожа после удара, и, кажется, даже не понимала, что только что стала причиной будущей войны.

Двери южного крыла открылись.

В комнате были трое.

Две девушки – Лирия и Селена. Первая была почти взрослой, с темными волосами и гордым взглядом. Вторая казалась младше, тоньше и испуганнее, хотя изо всех сил старалась не показывать страх.

И мальчик.

Кайрен.

Ему было двенадцать. Светлые волосы, серые глаза Эрика и слишком большая храбрость на слишком юном лице.

Увидев брата, он бросился вперед.

– Эрик!

Эрик едва удержался на ногах, когда мальчик врезался в него.

– Тише, мелкий, – хрипло сказал он, обнимая брата. – Я все еще героически держусь на одном упрямстве.

Кайрен крепко вцепился в него.

– Я знал, что ты выберешься.

– Конечно. У меня было самое чудесное подкрепление.

Глаза мальчика поднялись на меня.

Он понял не все, но достаточно.

– Это она? – прошептал он. – Та леди с корабля?

Эрик посмотрел на меня так, что у меня сжалось сердце.

– Да. Это Лиараэль.

Лирия шагнула вперед.

– Леди Ольцега?

Я кивнула.

– Нам нужно уходить. Сейчас.

Селена посмотрела на Аделину и отпрянула.

– Морвейн…

Аделина побледнела.

– Я не....

Эрик твердо сказал:

– Она не враг.

Этого оказалось достаточно.

Мы вывели их через тайный ход, который знала Аделина.

Но Морвейн ждал нас у выхода.

Он стоял в круглой галерее перед старым мостом между крыльями дворца. С ним было около двадцати человек, а в руке он держал жезл из черного дерева с золотым камнем.

Его взгляд сразу нашел меня.

Потом опустился к моему животу.

Морвейн улыбнулся.

– Какое благословение. Кровь Лунного Двора действительно щедра.

Эрик шагнул вперед, хотя едва держался на ногах.

– Морвейн.

– Ваше высочество. Рад видеть вас на ногах, хотя, признаться, предпочел бы видеть вас в башне.

Лирия встала рядом с братом.

Кайрен занял место с другой стороны.

Королевская кровь, даже напуганная, все равно держалась прямо.

Морвейн поднял жезл.

– Вы все не понимаете. Эйре нужен сильный правитель. Король умирает, принц слишком мягок, совет прогнил. А теперь возвращается древняя кровь, способная дать новую династию…

– Ты хотел ее украсть, – сказала я.

Он снова улыбнулся.

– Я хотел использовать дар, который вы сами не понимаете.

Неконтролируемая ярость поднялась во мне.

Дом был далеко.

Но кровь оставалась со мной.

Элиас встал рядом, и знак Веларис на его запястье вспыхнул.

– Ты ошибаешься.

Морвейн впервые посмотрел на него по-настоящему внимательно.

– Потерянный принц. Как трогательно.

– Очень трогательно, – сказал Элиас. – Особенно та часть, где я ломаю тебе лицо.

Сар радостно пискнул из-под моего плаща:

– Семейное сходство налицо!

Морвейн ударил первым.

Золотая магия хлынула из жезла.

Мы с Элиасом подняли руки одновременно.

Я не думала.

Просто почувствовала.

Корни.

Луну.

Кровь.

Свет вырвался из нас двумя потоками и сплелся в щит.

Серебристый барьер столкнулся с золотом.

Дворец задрожал.

Эрик схватил меня за талию, удерживая на месте, когда волна силы едва не сбила меня с ног.

– Лиара!

– Я держу!

– Ты беременна!

– Я уже заметила!

Элиас стиснул зубы.

– Морвейн, ты выбрал очень неудачный момент для знакомства с нашим семейным наследием.

Щит расширился.

Серебряные линии побежали по полу, стенам и старым камням дворца. Золото жезла начало тускнеть, а Морвейн побледнел.

– Невозможно…

Аделина шагнула вперед.

В ее руке был тот самый черный шип от артефакта.

– Отец.

Он резко повернулся к ней.

– Аделина, не смей.

Она дрожала, но продолжала стоять.

– Я всю жизнь боялась вас.

– Ты моя дочь.

– Нет. Я была вашим инструментом.

Она бросила шип в центр золотого круга у его ног.

Артефакт, связанный с жезлом, вспыхнул.

Роэн рванул вперед.

Эрик тоже.

Элиас удержал щит.

А я потянула серебряную силу вниз, прямо в камень.

Золотая магия треснула.

Жезл в руке Морвейна раскололся.

Взрыв отбросил его к стене.

Стражники растерялись. Часть сразу бросила оружие, а другие попытались атаковать, но королевская гвардия, наконец освобожденная людьми Элиаса, ворвалась в галерею с другой стороны.

Все закончилось быстро.

Морвейн лежал на полу – живой, но связанный собственной же магией. Аделина стояла рядом, белая как бумага.

Эрик подошел к ней.

– Спасибо.

Она закрыла глаза.

– Не благодарите. Я слишком долго молчала.

– Ты справилась.

Аделина кивнула.

А потом вдруг пошатнулась, и Агата успела подхватить ее.

– Осторожно.

Аделина посмотрела на нее с усталой благодарностью.

– Вы очень сильная.

Агата тихо ответила:

– Я только учусь.

Элиас снова смотрел на Агату.

И на этот раз Роэн тоже не отводил глаз.

Глава 64

Королеву Илану мы нашли в ее покоях.

Она находилась под охраной, но стоило Эрику войти, как двое старых гвардейцев опустились на колени и расплакались.

– Ваше высочество…

Королева стояла у окна.

Высокая, бледная, с серебристыми нитями в темных волосах, она обернулась медленно, словно боялась поверить в то, что видит.

– Эрик?

Он подошел к ней, и впервые за все это время его лицо дрогнуло.

Не сломалось полностью, но достаточно, чтобы я увидела в нем мальчика, который слишком долго был наследником.

– Мама.

Она крепко обняла его, будто пыталась защитить от всех башен, темниц и ужасов мира.

Лирия, Селена и Кайрен бросились к ним. Несколько минут в комнате были только слезы, объятия и тихие слова, в которых было больше боли и любви, чем в любых клятвах.

Я стояла у двери и не вмешивалась.

Моя рука лежала на животе.

Это была его семья.

Живая.

Спасенная.

И вдруг я поняла, что теперь моя жизнь связана не только с Эриком, но и с ними. С этой женщиной, которая прижимала сына к себе. С мальчиком, смотревшим на брата как на солнце. С девочками, которые пытались оставаться храбрыми, пока их мир рушился.

Королева первой посмотрела на меня.

Эрик тихо сказал:

– Это Лиараэль Веларис. Леди Ольцега. И…

Он замолчал.

Я видела, как сильно ему хотелось сказать все сразу: любимая, спасительница, мать моего ребенка.

Но дворцовые стены все еще могли слушать.

Королева сама подошла ко мне. Ее взгляд был внимательным и глубоким. Она взяла мои руки в свои.

– Значит, это вы вернули мне сына.

– Не только я, ваше величество.

– Но вы пришли.

Я кивнула.

– Он позвал.

Глаза королевы смягчились.

– Тогда добро пожаловать в наш дом, Лиараэль.

Эти слова оказались неожиданно тяжелыми.

Я сглотнула.

– Спасибо.

Кайрен подошел ближе и посмотрел на меня снизу вверх.

– Вы правда из древнего Лунного Двора?

– Похоже, что так.

– И вы правда спасли Эрика?

– Вместе с другими.

– А вы умеете светиться?

Эрик устало закрыл глаза.

– Кайрен.

– Что? Это важный вопрос.

Я улыбнулась и подняла ладонь. Над пальцами вспыхнула маленькая серебряная искра, превратилась в крошечную луну и тут же растаяла.

Кайрен ахнул.

– Вот это да.

Селена тихо шепнула Лирии:

– Она красивая.

Лирия, старшая из сестер, смотрела на меня куда серьезнее.

– И опасная.

Я повернулась к ней.

– Иногда это бывает полезно.

Лирия впервые улыбнулась.

– Мне она уже нравится.

Короля Альрика мы нашли в лечебном крыле.

Он лежал в полутемной комнате, окруженный тяжелым запахом трав и чужой магии. Лицо его было серым, дыхание слабым, а на груди виднелась тонкая золотая сеть проклятия, впившаяся прямо в кожу.

Талия осмотрела его и нахмурилась.

– Это не болезнь.

Королева Илана побледнела.

– Что?

Аделина, стоявшая у двери, закрыла глаза.

– Отец.

Эрик сжал кулаки.

– Морвейн отравил его?

– Не совсем, – сказала Талия. – Это истощающее проклятие. Медленное. Оно имитирует болезнь и постепенно вытягивает жизненную силу. Лекари лечили симптомы, а не источник.

Я подошла ближе.

Золотая сеть на груди короля неприятно отозвалась в моей крови. Она была не такой, как артефакт Эрика, но чем-то напоминала его.

– Это можно снять?

Талия молчала слишком долго.

– Обычной магией – нет.

Королева покачнулась, и Эрик успел ее подхватить.

– Но? – спросила я.

Талия посмотрела сначала на меня, потом на Элиаса.

– Проклятие связано с землей дворца. Оно старое. Если найти его якорь, связь можно оборвать, но для этого понадобится кровь рода, более сильного, чем проклятие. И целительная вода.

– Источник Ольцега, – сказала я.

Сар кивнул.

– Вода под утесом. Она помнит первую луну и может помочь.

Эрик резко повернулся ко мне.

– Нет. Ты и так…

– Я не собираюсь снимать проклятие прямо сейчас ценой собственной жизни, – перебила я. – Мы найдем способ. Разумный способ.

Роэн тихо сказал:

– Нужно возвращаться в Ольцег.

Королева посмотрела на сына.

– Оставить Эйру сейчас?

Элиас шагнул вперед.

– За Эйрой будут следить доверенные люди. Морвейн арестован, совет в замешательстве, а верные гвардейцы смогут удержать дворец. Но если короля не спасти, заговор очень быстро обзаведется новыми головами.

Эрик долго смотрел на отца.

Потом кивнул.

– Мы возвращаемся в Ольцег. Но не все.

Он повернулся к Лирии.

– Ты останешься с матерью.

Лирия выпрямилась.

– Я помогу удержать двор.

Королева хотела возразить, но девушка заговорила первой:

– Я уже не ребенок. После того, что сделал Морвейн, двор должен видеть кого-то из королевской семьи.

Эрик посмотрел на нее с гордостью.

– Хорошо.

– Я тоже останусь, – сказала Аделина.

Все повернулись к ней.

– Я дам показания против отца и предоставлю его тайные документы. Если я исчезну, его сторонники заявят, что меня принудили.

Эрик кивнул.

– Это опасно.

– Я знаю.

Агата подошла к ней и сжала ее руку.

– Вы не будете одна.

Аделина посмотрела на нее с благодарностью.

Элиас тоже смотрел на Агату.

А Роэн – на Элиаса.

Сар тихо сказал мне:

– Политический кризис, семейная драма, беременность, пробуждение древнего королевства и любовный многоугольник. Насыщенный месяц.

– Замолчи.

– Не могу…