Текст книги "Бесплодная истинная для распутного дракона (СИ)"

Автор книги: Леона Эльсворд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава 82

А потом Сар влюбился, и это стало настоящим бедствием. Лунную лису звали Лириэль. Она появилась из нижнего Двора вместе с группой хранителей звериной магии. Белоснежная, с серебряными лапами, длинным хвостом, синими глазами и выражением абсолютного превосходства. Сар увидел ее в саду. И застыл. Впервые за все годы я увидела, как он потерял дар речи. Лириэль прошла мимо, даже не взглянув на него. Сар прошептал:

– Я погиб.

– Что? – спросила я.

– Она прекрасна.

С этого дня начался кошмар. Сар начал петь по ночам под окнами нижнего двора. Его песни были древними, лунными, трагическими и совершенно невыносимыми. На третью ночь Роэн вышел с подушкой в руке.

– Лис. Если ты не замолчишь, я женю тебя силой, лишь бы ты перестал.

Сар, сидевший на фонтане, возмутился:

– Невежда! Я выражаю глубину чувства!

Мила из окна крикнула:

– Вы выражаете причину моей бессонницы!

Лириэль, ради которой все это исполнялось, сидела на балконе и зевала. Сар дарил ей ягоды. Она принимала только лучшие. Сар приносил цветы. Она нюхала и уходила. Сар пытался рассказать ей о своих подвигах. Она однажды ответила:

– Много говоришь.

Он потом три часа молчал. Мы праздновали. Но ненадолго. Потому что на следующий день он написал поэму.

– Я запрещаю читать это за завтраком, – сказала я.

– Ты не понимаешь искусства.

– Я понимаю, что Элиан Альрик наконец уснул.

Сар оскорбленно ушел. Лириэль все же выбрала его. Как – никто не понял. Возможно, он спас ее от огромной лунной совы. Возможно, она просто устала от его страданий. Возможно, это была любовь. Сар объявил об этом в главном зале:

– У нас союз душ.

Лириэль рядом сказала:

– Он приемлем.

Сар выглядел счастливейшим существом в мире. Через год по замку бегали маленькие лисята. Их было пятеро – пять серебристых, пушистых, шумных комков хаоса. Они воровали ленты из ателье Милы, спали в колыбелях детей, таскали ягоды с кухни и однажды устроили охоту на королевский носок Эрика. Элиан Альрик и Селена Илана, уже подросшие, обожали их. Элиан ползал за самым крупным лисенком, которого назвали Гром, потому что тот громко пищал. Селена Илана выбрала самую маленькую лисичку, Луну, и таскала ее в корзинке. Сар ходил за ними с видом измученного отца.

– Не трогай хвост брата. Не ешь ленту. Не прыгай в суп. Дети, не облизывайте принца.

Я смотрела на него с наслаждением.

– Тяжело быть родителем?

Сар медленно повернул голову.

– Ни слова.

Эрик рядом укачивал нашу дочь, которая пыталась поймать его медальон.

– Карма, Сар.

– Я вас всех ненавижу.

Но когда маленькие лисята засыпали кучей у его живота, он не двигался часами. Лириэль ложилась рядом, величественная и спокойная.

– Он хороший отец, – сказала я ей однажды.

Она посмотрела на Сара.

– Шумный. Но старается.

– Это у нас семейное.

Глава 83

Прошли время – не слишком много, но достаточно, чтобы счастье перестало казаться случайностью. Элиан Альрик и Селена Илана бегали по коридорам Ольцега так, будто родились не детьми, а маленькими бурями. У сына были темные волосы Эрика и серебряные искры в глазах. У дочери – мои рыжевато-серебристые локоны и взгляд, от которого даже Сар иногда предпочитал уступить дорогу. Эрик и Элиас все еще вели себя как наседки. Если дети чихали, оба появлялись одновременно.

– Кто чихнул? – спрашивал Эрик.

– Почему чихнул? – добавлял Элиас.

– Где Талия?

– Где отвар?

– Где теплое одеяло?

Я однажды не выдержала:

– Они просто вдохнули пыль.

Сар добавил:

– Эмоциональную, вероятно.

Родители мои крепли. Медленно. Но с каждым месяцем отец дольше сидел в саду, мать могла гулять по верхнему дому, держась за мою руку. Когда она впервые взяла на руки Элиана Альрика, плакала так тихо, что я едва не расплакалась вместе с ней.

– Я думала, не увижу их, – прошептала она. – Ни тебя взрослой. Ни твоих детей.

– Теперь увидишь, как они разнесут дворец.

Она улыбнулась.

– Значит, кровь Веларис сильна.

Король Альрик окончательно восстановился и приехал в Ольцег лично. В тот день он долго держал на руках внуков и заявил, что Элиан похож на него. Эрик возмутился.

– Отец, ему год.

– Уже видно.

Королева Илана улыбнулась мне:

– Смиритесь. Дедушки видят величие даже в каше на подбородке.

Эйра и Лунный Двор заключили союз. Мирный и равный. Свадьба моя и Эрика состоялась между двумя королевствами – на верхней площади Ольцега, под открытым небом, а благословение дали и король Эйры, и мои родители, и Экдрасиль. Но вскоре после этого Эрик принял трон Эйры. Король Альрик сам передал ему корону.

– Я держал ее достаточно долго, – сказал он. – Теперь твоя очередь строить мир, а не просто удерживать его от распада.

Эрик стал королем. Я – королевой Эйры и принцессой Лунного Двора. И все равно большую часть времени мы проводили между Эйрой и Ольцегом, потому что наши дети считали, что их дом там, где есть дедушка Элиан, бабушка Селена, дядя Элиас, тетя Агата, лисы, море и слишком много людей, готовых их баловать. Элиас стал королем Лунного Двора после того, как отец официально признал: его сила еще долго будет восстанавливаться, а народ уже нуждается в правителе. Церемония была тихой. Отец надел корону из лунных ветвей на голову сына.

– Ты не тот мальчик, которого я отправил в мир, – сказал он. – Ты вырос без нас, но вернулся с сердцем, которое не ожесточилось. Правь так, чтобы сон нашего народа больше никогда не стал спасением.

Элиас опустился на колени.

– Я постараюсь быть достойным.

Агата стояла рядом с ним, уже заметно беременная, с Вейлой и Ниоль по бокам. Когда Элиас поднялся уже королем, первым делом он повернулся не к народу, а к ней. Агата улыбнулась. И весь двор понял, где находится его сердце. Мила родила сына. Роэн во время родов был хуже Эрика. Он ходил по коридору с таким лицом, что стражники сами уступали ему путь. Когда младенец закричал, Роэн сел прямо на пол.

– Жив? – спросил он.

Сар, сидевший рядом, сказал:

– Кто именно? Ребенок или ты?

Мальчика назвали Норен. Мила светилась счастьем. Ателье «Лунная нить» стало известным в трех королевствах. Она шила для королев, принцесс, простых девушек, невест, детей, воинов и даже однажды создала крошечный жилет для Сара.

– Я не буду это носить, – заявил он.

Лириэль посмотрела на него.

– Будешь.

Он носил. Агата родила через несколько месяцев после Милы. Девочку. Элиас плакал так, будто впервые в жизни увидел младенца, хотя уже успел стать дядей, отчимом и королем.

– Она такая маленькая, – шептал он.

Агата, уставшая, счастливая, улыбнулась:

– Дети обычно такими рождаются.

– Она совершенна.

Вейла и Ниоль спорили, кто будет первой держать сестру. Элиан Альрик и Селена Илана пытались заглянуть в колыбель, а лисята Сара уже обнюхивали пеленки, пока Лириэль не увела их строгим взглядом.

Прошло еще время. Жизнь стала шумной. Безумной. Полной. Иногда я стояла на балконе Ольцега и смотрела вниз. На верхний город, где смеялись люди. На порт, куда приходили корабли. На сады, где бегали дети и лисята. На врата подземного королевства, где Велунари больше не спали. На Эйру за морем, где мой муж учился быть королем без жестокости. На брата, который правил народом, но все еще смеялся как мальчик, когда его дочь хватала за нос. На Милу, счастливую в своем ателье.

На Роэна, который носил сына так осторожно, будто тот был хрупким артефактом. На Агату, чья улыбка стала мягкой и свободной. На родителей, которые сидели в саду под Экдрасилем, держась за руки. И на своих детей. Элиан Альрик бежал впереди с деревянным мечом, за ним Селена Илана с лунной лисичкой на руках, а позади Сар орал:

– Не учите моих детей плохому!

– Они сами учатся! – кричал мой сын.

– Это худшее оправдание!

Эрик подошел ко мне сзади и обнял.

– Опять смотришь на королевство?

– На семью.

Он поцеловал меня в висок.

– Это одно и то же?

Я улыбнулась. Когда-то я очнулась на холодном полу, с кровью на губах и чужим телом, в мире, где меня считали ошибкой. Теперь у меня были имя, дом, народ, брат, родители, дети, любовь и столько шумного счастья, что иногда сердце не выдерживало и начинало болеть от полноты. Я накрыла руки Эрика своими.

– Да, – сказала я. – Теперь это одно и то же.

Внизу Сар снова завопил, потому что один из лисят стащил королевскую ленту и унес ее в фонтан. Дети смеялись. Луна поднималась над Ольцегом. И Лунный Двор больше не спал.

Эпилог

Семнадцать лет спустя

Ольцег просыпался медленно. Сначала – море. Оно всегда было первым. Еще до света, до голосов, до шагов в коридорах. Серые волны мягко били о скалы под утесом, оставляя на черном камне белые следы пены.

Ветер поднимался с воды, нес запах соли, мокрого вереска и серебряных цветов, что уже много лет росли вдоль дороги к поместью. Потом просыпался дом.

В высоких окнах вспыхивал лунный свет, хотя солнце еще только собиралось подняться из-за горизонта. В коридорах тихо звенели стены, приветствуя новый день. Старые портреты в галерее светлели, будто предки приоткрывали глаза. Камины сами разгорались мягким серебристым пламенем. В детской, которая уже давно перестала быть детской, но почему-то все еще хранила запах молока, лаванды и смеха, колыхались занавески. А потом просыпался Лунный Двор.

Под землей, глубоко под корнями Экдрасиля, загорались реки. Башни из черного камня и серебряного стекла ловили первый отблеск магических кристаллов. На площадях открывались лавки. Дети Велунари бежали в школы, где изучали историю не как легенду о погибшем народе, а как память о тех, кто выжил. Музыканты на мостах настраивали серебряные арфы. Сады распускались без солнца, питаясь лунной водой и теплом живой земли. Королевство больше не спало – оно жило. Лиараэль Веларис-Ривенфолл стояла на балконе верхнего поместья, завернувшись в тонкую шаль цвета рассветного тумана, и смотрела, как над морем поднимается солнце.

Семнадцать лет прошло с тех пор, но иногда ей казалось, что все случилось вчера. Холодный пол. Кровь на губах. Чужие руки на горле. Дом Ашфордов, где она когда-то почти забыла, как дышать. А иногда та жизнь казалась сном, принадлежащим другой женщине. Той, которую звали Элирой. Той, что считала себя пустышкой, ошибкой, брошенной женой. Лиараэль больше не была ею. И все же не забывала ее. Потому что именно та сломленная женщина однажды поднялась с пола. И сделала первый шаг к свободе. Дверь на балкон тихо открылась.

– Ты опять встала раньше солнца.

Голос Эрика за семнадцать лет стал глубже. В нем появилось больше королевской усталости, больше силы, больше спокойствия. Но когда он говорил с ней, в нем все еще звучала та самая нежность, от которой у нее когда-то сбивалось дыхание на палубе «Лунной тени». Лиараэль улыбнулась, не оборачиваясь.

– А ты опять делаешь вид, что не проснулся только потому, что я ушла из постели.

Эрик подошел сзади и обнял ее. Его руки легли ей на талию так привычно, так правильно, будто они стояли так каждое утро все эти годы. Хотя, если честно, почти так и было.

– Я король Эйры, – тихо сказал он ей в волосы. – Мне положено просыпаться из-за государственных дел.

– Государственные дела теперь пахнут лавандой и ходят босиком на балкон?

– Мои любимые – да.

Она рассмеялась. Он поцеловал ее в висок. Внизу, в саду, уже слышались голоса. Громкий смех. Топот. Чей-то возмущенный крик.

– Сар, верни это немедленно! – раздался юный женский голос.

Лиараэль закрыла глаза.

– Селена.

– Определенно.

– И что он опять украл?

Эрик наклонился через перила.

– Кажется… корону.

Лиараэль тоже посмотрела вниз. По садовой дорожке мчался серебристый лис – уже не такой юный, но все еще наглый и невероятно пушистый. В зубах он держал тонкую тренировочную корону из серебряных ветвей. За ним бежала Селена Илана, семнадцатилетняя принцесса Эйры и Лунного Двора, с рыжевато-серебристыми волосами, заплетенными в тяжелую косу, в темных тренировочных брюках и с мечом в руке. За Селеной бежали трое лисят, хотя лисятами их уже давно нельзя было назвать. Потомки Сара и Лириэль превратились в быстрых, вредных, умных созданий, которые считали своим священным долгом участвовать во всех семейных драмах.

Сар прыгнул на фонтан, положил корону на край чаши и важно сел рядом.

– Корона плохо лежала! – крикнул он. – Я проверял безопасность монархии!

– Я проверю прочность твоего хвоста! – пообещала Селена.

– Угрозы в адрес старшего советника лисьих дел! Я потрясен!

Из-за деревьев вышел Элиан Альрик. Семнадцать лет. Высокий, темноволосый, с серыми глазами Эрика и серебряным сиянием Веларис в зрачках. На тренировочной рубашке следы утреннего боя, волосы растрепаны, лицо спокойное – слишком спокойное для юноши, который с детства умел улыбаться так, что даже строгие учителя забывали, за что собирались его ругать.

– Сар, – сказал он. – Верни сестре корону.

– А если я отказываюсь?

Элиан поднял бровь. Корни ближайшей клумбы мягко поднялись из земли и оплели край фонтана. Сар посмотрел на них.

– Нечестно. Использовать наследственную магию против старого друга семьи – низко.

– Ты украл корону у наследницы.

– Она все равно слишком пафосно в ней смотрится.

Селена схватила корону, надела ее на голову и гордо выпрямилась.

– Я будущая королева. Мне положено пафосно смотреться.

Элиан улыбнулся.

– Вот теперь похоже.

Сар закатил глаза.

– Дети. Я помню, как вы оба помещались в одной колыбели и орали дуэтом.

Селена покраснела.

– Это было семнадцать лет назад!

– Травма все еще свежа.

Лиараэль рассмеялась тихо. Эрик смотрел вниз с той особой смесью гордости и нежности, которая появлялась у него каждый раз, когда он видел детей.

– Они выросли, – сказала она.

– Нет, – серьезно ответил он. – Они просто стали выше и опаснее. Внутри они все еще те самые младенцы.

– Наш сын вчера вел переговоры с послами Тарвена лучше половины твоего совета.

– Младенец с дипломатическим талантом.

– А дочь выиграла турнир у троих взрослых гвардейцев.

– Очень агрессивный младенец.

Лиараэль повернулась к нему.

– Ты неисправим.

Эрик улыбнулся.

– Ты знала, за кого выходишь.

Она посмотрела на него внимательно. В волосах у него появились первые серебристые нити. На лице – тонкие морщинки у глаз, следы смеха, забот, бессонных ночей, королевских решений. Но для нее он все еще был тем мужчиной в белой рубашке на палубе. Тем, кто держал ее в шторм. Тем, кто ждал за дверью башни. Тем, кто плакал, когда впервые взял дочь за пальчик.

– Да, – тихо сказала она. – Знала.

Он наклонился и поцеловал ее. В саду Сар тут же заорал:

– Они опять целуются на балконе! Детям смотреть вредно!

Селена фыркнула:

– Нам семнадцать.

– Тем более! Романтика заразна!

Элиан посмотрел наверх и улыбнулся.

– Оставь родителей в покое, Сар.

– Никогда. Это моя миссия.

Лиараэль отстранилась от Эрика и покачала головой.

– Семнадцать лет. Он не изменился.

– Стал хуже.

– И счастливее.

В саду из-за арки появилась Лириэль – величественная лунная лиса, белоснежная, спокойная, с холодными синими глазами. Она посмотрела на Сара. Тот мгновенно спрыгнул с фонтана.

– Дорогая, я просто обучал молодежь политической осторожности.

Лириэль молча смотрела. Сар опустил уши.

– И немного украл корону.

Лириэль развернулась и пошла прочь. Сар бросился за ней.

Селена рассмеялась. Дети переглянулись. И Лиараэль вдруг увидела их маленькими. Два крошечных комочка на ее груди. Мальчика с сердитым личиком. И девочку, крепко схватившую палец отца, и счастливо улыбнулась.

Конец