Текст книги "Пламя и пепел. Обещанные (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

Прошлое. Глубины Угрюмых Равнин. Разорённый лагерь Драксуса

«Эстна ан танар», – гласила покосившаяся надпись над воротами. «Смерть делает свободным», – на языке ишидари.

Видимо, кто-то из падших когда-то был сыном Сумрака.

Что ж… Теперь этого не узнать: ургламы перебили всех, кого не успела сжечь Лави.

– Ашхаала!

Струя огня врезалась в почерневшее дерево, и ворота запылали вместе с венчавшей их надписью.

Шестой обнаруженный лагерь держался дольше пяти предыдущих. Лави истратила много сил: падшие бились так отчаянно, что приходилось обрушивать волны сумеречного пламени одну за другой без передышки. Ургламы же устроили настоящий кровавый пир.

Теперь, когда лагерь медленно догорал, можно было спокойно осмотреться.

Ничего нового – всё те же котлы, те же клети из перекрученного чёрного железа, шатры, расчленённые трупы, алтарь и жуткого вида разделочный стол. А ещё – стойки с оружием. Падшие отбирали у пленных мечи, кинжалы, топоры и копья и оставляли себе – не пропадать же добру!

Пока ургламы с азартом опрокидывали котлы и добивали мутирующих кадавров, Лави скользнула по шеренге клинков усталым взглядом и вдруг напряглась.

В голубоватых отсветах не угасшего ещё сумеречного огня красным глазом сверкнул рубин. Крупный, яркий, он украшал меч, который Лави уже определённо видела. Сердце захолодело.

– Натрог! – позвала она, и зеленокожий великан тут же вырос рядом.

Весь покрытый гарью и копотью, он сжимал в руках парные боевые топоры – излюбленное своё оружие. С лезвий капала кровь.

– Звала, Пепельная? – спросил грудным басом.

Лави кивнула в сторону клетей.

– Проверь все до единой, – велела она. – Если кто уцелел – сразу зови меня.

– Слушаюсь, Пепельная. – Натрог поспешил выполнять распоряжение, а к Лави вразвалку подошёл Гар Зулум.

– Крепко мы их отделали! – сказал, довольно ухмыляясь. – Будгра будет доволен.

– Не будет, – вздохнула Лави. – Драксуса мы так и не нашли. Он как та тень, которую не поймать.

– Когда-нибудь поймается, – утешил Гар Зулум. – Ты опять заставила Натрога шарить по клеткам?

Лави пожала плечами.

– Возможно, есть выжившие. – Она неспешно двинулась вперёд, равнодушно оглядывая разорённый лагерь. На почерневшие дымящиеся руины медленно падал снег.

– Всё не можешь простить себе того ишидари? – Гар Зулум ступал рядом, бок о бок. – Кем он тебе приходился? Братом? Женихом? Возлюбленным?

Лавьен промолчала.

– Если бы ты не убила его тогда, он разорвал бы тебя на части, Пепельная.

– Знаю.

– Иногда смерть – лучший выход. – Смешенец отечески похлопал её по плечу. – А иногда – единственный.

Лави остановилась и посмотрела знахарю прямо в глаза. Дерзко, с вызовом.

– Помнишь, что обещал мне тогда?

– Помню, – спокойно изрёк Гар Зулум. – И я покамест хозяин своему слову, Пепельная. Но варево Драксуса – опасная штука. Порой она ранит разум так глубоко, что сразу и не заметишь. Надо быть осторожней.

– Я всегда осторожна, – хмуро ответила Лави. Она хотела сказать что-то ещё, но громкий окрик сбил с мысли:

– Эй, Пепельная! – Натрог издали махал рукой. – Здесь пленник. Кажись, живой. Глянешь?

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин. Походный лагерь ургламов

Что-что, а раздобыть еду Рей умел, как никто.

Лави не смогла сдержать улыбки, когда он ввалился в шатёр, удерживая целую гору всякой снеди.

– Сыр! – торжественно возвестил он, выкладывая на перевёрнутый бочонок свою добычу. – Хлеб! Яйца! Сушёная рыба, вяленое мясо, и немного сахарных слив для самой красивой принцессы на свете.

Лави рассмеялась, и Рейнар чмокнул её в краешек губ.

– Ты меня избалуешь. – Она потянулась за сливой.

– Ну, кто-то же должен. – Он снял с пояса бурдюк, вытащил пробку и разлил по кружкам ароматную золотистую жидкость.

– Что это?

– Сидр. – Рей вручил ей кружку. – Сам Будгра поделился. Выпьем за нас?

– Выпьем, – с охотой согласилась Лави.

Она сделала глоток. Рей же опрокинул сидр залпом, крякнул и принялся за мясо с таким остервенением, будто боялся, что вяленый олень даст дёру с глиняной тарелки.

Сама же Лави ограничилась сыром и хлебом. Она неспешно жевала, разглядывая новоиспечённого любовника, и понимала, что никогда раньше не видела его таким… Таким…

Довольным? Удовлетворённым? Живым?..

Рейнар действительно изменился. Словно лопнула невидимая глазу ледяная корка отчуждения. Распрямилась тугая пружина.

Рей ловил взгляды, касался, улыбался, шутил, подливал сидра…

Улсадру как-то поведал, что длительное воздержание и отказ от плотской любви сжигает мужчин изнутри. Они становятся замкнутыми мрачными властолюбцами, склонными к низкому коварству, заговорам и интригам. Лави не знала, правда ли это, но видела – Рейнару их близость определённо пошла на пользу.

Интересно, как долго у него никого не было? Вдруг та интрижка с юной кухаркой стала для него последней и единственной?

– А кто такой Эйла Си? – вопрос прозвучал так неожиданно, что Лавьен поперхнулась.

– Почему… – спросила, силясь прокашляться. – Почему ты спрашиваешь?

– Ты звала его.

– К-когда? – Лави чуть снова не подавилась. Если в порыве страсти она назвала Рейнара именем покойного жениха, проще превратиться в соляной столб, чем продолжать беседу.

– В беспамятстве, когда приходила в себя после боя, – сказал Рей, и Лави украдкой выдохнула с облегчением.

Слава Эльсу!

– Так кто он?

Лавьен задумалась. Как лучше ответить? Сказать «никто»? Выложить правду? Ни то ни другое не годилось.

– Мой боевой товарищ, – осторожно произнесла она. – Он… Его больше нет. Драксус превратил его в монстра.

– Понимаю, – кивнул Рей. – А почему ты просила Эйла Си не говорить о вас его матери?

Прошлое. Бессолнечные земли. Подземный град

– Не говори о нас своей матери.

Призрачные светляки парили высоко под сводами. Шёпот тонул в темноте. Сильные руки скользнули по обнажённым плечам, опустились ниже, ещё ниже. Губы коснулись чувствительного места под волосами.

– Бессмысленная предосторожность. – Эйла Си Даар умел целовать так, что подкашивались ноги. – Слепая говорит с Сумраком. Она знает всё. Даже то, что ещё не случилось.

Лави откинулась назад, позволяя ласкать себя.

– В ночь Синей Луны я призову тебя на путь вечности, Бьёрг. Никто больше не назовёт тебя смешенкой. Ты станешь ишидари даже в глазах Сумрака. Это моя благодарность за спасённую жизнь.

«Он не любит меня, – с грустью подумала Лави. – Он просто возвращает долг».

– И всё же не говори ей о нас. – Она легла на живот, положив под голову руки. Закрыла глаза. – Её ненависть ядовита, как сок бледной поганки. Не хочу травиться раньше времени.

– Думаешь, она найдёт способ нас разлучить? – Губы Эйла Си гуляли по спине, спускались к пояснице, оставляли дорожку влажных следов вдоль позвоночника.

– С неё станется.

Эйла Си хмыкнул.

– Пока мы оба в Подземье, нам ничего не грозит, – сказал он, не переставая ласкать её. – Скажи лучше, кто тот человек, которому ты обещана?

– Что? – Лави повернула голову и нахмурилась.

– Сумрак нашептал Слепой, что ты обещана человеку, – разъяснил Эйла Си. – Кто он?

Лавьен усмехнулась.

– Ты… ревнуешь меня?

– Нет, – отозвался Эйла Си. – Ревность – удел неразумных. Как и слепая любовь.

Признание больно резануло по самолюбию, и поцелуи вмиг стали противны.

– Тогда зачем спрашиваешь? – Лавьен отстранилась.

– Мне любопытно.

«А любопытство, стало быть, удел разумных!» – сердито подумала Лави, а вслух сказала:

– Обычный человек. Я помню его ребёнком. – Об испытании Улсадру и своём путешествии в бастион Алого Ордена она решила умолчать.

– Хорошо, – кивнул Эйла Си Даар. – Оставь его в прошлом. Через вечность ты пойдёшь со мной, и лишний груз нам не нужен.

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин. Походный лагерь ургламов

Рей сел, захлёбываясь криком. Сердце заходилось в груди, волосы взмокли от пота, налипли на лицо.

– Тише. Тише! – Холодные ладони коснулись разгорячённой кожи. – Ты переполошишь весь лагерь. Посмотри на меня. Посмотри. Ну? Что видишь?

– К-костоп-прав… – выдавил Рей, стуча зубами. Его трясло. – К-кувалда…

Всё те же ладони обхватили лицо, вынуждая сфокусировать взгляд.

– Смотри и говори. Кто я?

Рей поглядел и растерялся. Нет, это определённо не Костоправ. И даже без кувалды…

– Лави… – хрипло выдохнул он, всё ещё не соображая толком, что к чему.

– Да, это я, – кивнула она. – Где мы, помнишь?

Рей осмотрелся. Холщовый полог, жаровня, топчан, перевёрнутый бочонок вместо стола…

– Шатёр, – пробормотал он. – Мы в шатре.

Кошмар отступил. Разжал цепкие когтистые пальцы и растворился в знакомых звуках и запахах. Рей мог поклясться, что слышит, как снаружи храпит Натрог, как фыркают у яслей полусонные носороги.

Обычность показалась сказочно прекрасной.

– Где ты научилась так разгонять страхи? – Он выпил воды и поглядел на Лави с интересом.

Она хмыкнула.

– У Гар Зулума, конечно. Он в этих делах мастер. Прознал, что меня мучают кошмары и дал пару советов.

Рей нахмурился.

– А как же та ночь, в башне?

Лавьен помрачнела.

– Даже самые лучшие советы не всегда срабатывают.

Рейнар повернулся на бок, подпёр голову ладонью.

– Кто тебе снился тогда?

– Эйла Си, – чуть слышно прошептала Лавьен. – Эйла Си Даар.

– А-а… боевой товарищ.

Лави обхватила колени и уставилась куда-то в пустоту.

– Он должен был стать моим мужем. Спутником в вечности.

– Но не стал.

– Не стал.

Рей помолчал.

– Ты… всё ещё любишь его? – спросил после паузы.

Лави невесело улыбнулась.

– Ревнуешь?

– А должен? – Рей взял её руку, поднёс к губам и поцеловал пальцы. – Отец говорил, женщины выбирают сердцем. И если ты сейчас здесь, со мной, то свой выбор сделала. А уж я приложу все усилия, чтобы ты о нём не пожалела. – Он притянул её к себе. – И начну прямо сейчас.

Глава 24

Настоящее. Северная застава

Ургламы не таились. Шли под белыми стягами.

На башнях заставы вспыхнули сигнальные огни, протяжно затрубил рог.

– Гляди, как тебя встречают, – шепнул Гар Зулум.

Последнюю треть пути они ехали бок о бок, и Рей всерьёз начал подозревать, что клыкастый знахарь ждёт не дождётся, как бы сожрать его печень и выесть глаза.

Впрочем, если защитники заставы не опустят мост, а в воздухе засвистят стрелы, у Гар Зулума появится отличный повод осуществить задуманное – кому нужен пленник, которого нельзя выгодно обменять?

– Езжай вперёд, к Будгре, – сказал Гар Зулум.

Рей бросил взгляд на Лави. Та кивнула. Рейнар тронул пятками сурового носорога и двинул в голову отряда.

– Я есть Будгра! – гаркнул Будгра, когда на барбакане появился Адриан в сопровождении орденских арбалетчиков. – Мы идти с мир!

– Говори! – крикнул Адриан. Ветер трепал его алый плащ.

– Мы идти север, – отозвался Будгра. Голос его ревел громче ветра. – Ты иметь перевал. Перевал иметь цена. Я иметь плата.

Он дал знак, и Рей подъехал ближе.

– Рейнар! – Адриан вцепился в каменную кладку и подался вперёд. – Ты?.. Мы думали, ты погиб!

– Я тоже так думал. – Рей усмехнулся. – Но, как видишь, жив.

– Мы идти перевал, – упорно гнул свою линию Будгра. – Ты получать человек.

– А ещё позволишь отряду заночевать в безопасности, – добавил Рейнар. – Накормишь, как гостей, и велишь собрать еды в дорогу. Орден не обеднеет.

На лице Адриана мелькнула некая невысказанная мысль.

– Открыть ворота! – скомандовал он, и отряд ургламов неспешно потянулся через мост.

* * *

Адриан сдержал слово. Столы ломились от угощений, пиво лилось рекой, но места для «почётных гостей» определили поодаль: подальше от людей, поближе к выходу.

– Видал титьки у серой? – Один из алых братьев – крупный плечистый бородач, – ткнул локтем соседа по столу. – Ух, сочные!

– И зад хорош, – откликнулся сосед, разламывая пополам зажаренного цыплёнка. – Кабы не обеты, я бы враз этот зад в дело определил!

– Обеты на серых не распространяются, – со знанием дела сообщил бородач. – Она ж не человек. Спать с такой, всё равно, что овцу трахать.

Оба загоготали.

Рейнар стиснул кружку, скрежетнув зубами.

– Эй, дружище, ты чего? – Адриан придвинул ему тарелку.

– Научи своих дуболомов манерам. Или мне придётся.

– Эй, вы там, – окликнул Адриан. – Заткнули пасти и марш в дозор. Да поживее!

– Будет исполнено, командор, – буркнули братья и нехотя поднялись из-за стола.

Бородатый звучно чмокнул воздух, когда проходил мимо Лавьен. Она посмотрела на него, как на собачье дерьмо, и спокойно продолжила трапезу.

Рейнар выдохнул.

– Что тебе до этой серой? – Адриан проследил за его взглядом.

– Благодаря ей я здесь. Живой. – Рейнар отхлебнул эля. – Остальное тебя не касается.

– Допустим… – протянул Адриан и кивком указал на ошейник. – А это что?

– Так, – отмахнулся Рейнар, занявшись сочным куском притушенного с луком мяса. – Элемент маскировки. Снять сможете?

– Есть один умелец.

– Отлично.

Он принялся жевать, а Адриан сложил руки на груди.

– Одного не пойму, – сказал он. – Как ты вообще угодил к ургламам?

Рей взялся за кружку и сделал пару глубоких глотков.

– Долгая история.

– А я, собственно, никуда не тороплюсь.

– Я тороплюсь. – Рейнар допил эль, со стуком поставил пустую кружку на стол и поднялся. – У меня запланирована важная встреча.

Адриан удивлённо вскинул брови.

– Я займу камору в западном крыле. – Он не спрашивал. Утверждал. – Ты ведь не против, правда?

Прошлое. Инария. Королевский дворец

Рейнар восхищался отцом с малых лет. Оно и понятно – мальчики учатся быть мужчинами, глядя на отца, а короли именно так осваивают, каково быть королями. И Рейнар учился. Постигал науку, как умел, но выходило из рук вон плохо. Король Инарии – Элнар Второй Справедливый – частенько бывал недоволен сыном. Порол он его не сам, но легче от этого не становилось.

– Пауки в волосах… – проговорил отец, сурово взирая сверху. – И как тебе такое только в голову взбрело!

Рейнар понурился.

Он мог рассказать о тухлых яйцах, о камзоле, пришитом к постели намертво (Рей проснулся, не смог шевельнуться и испугался, что его разбил паралич), о прибитых к полу сапогах или о жгучем перце в баночке с мазью от прыщей. Но самое главное – он мог поведать о запретном колдовстве.

Серая магичила. И знал об этом только он, Рейнар. Знал и молчал, хотя запросто мог выболтать. Вот, сейчас например…

– Ты ставишь под угрозу нашу репутацию, сын. Понимаешь ты это?

Рей удручённо кивнул.

О пауках нажаловалась вовсе не серая – полукровка держала рот на замке. А вот камеристка, что сооружала гадине вечернюю причёску, развизжалась на весь дворец. Стражи решили, её насилуют.

– Твои выходки всерьёз беспокоят меня, сын. А если девица расскажет отцу? Леда вмиг разорвёт союз, и мы останемся без надёжного тыла. Кто будет поставлять в столицу зерно, репу и мясо, если Инария ввяжется в масштабную войну? Об этом ты подумал?

Рейнар повесил нос. Перечить не хотелось вовсе, но сдержаться не получилось.

– Почему я? – спросил, не поднимая глаз.

Всякий раз, когда Рей смотрел на отца, видел во взгляде разочарование. Рейнар вырос не таким, как надо. Стал плохим наследником…

… и бестолковым политическим инструментом.

– Что? – переспросил отец. Видать, не ожидал, что «инструмент» подаст голос.

– Почему именно я должен на ней жениться? – головы Рей так и не поднял – разглядывал носки своих сапог. – Она – серая. В ней тёмная кровь. Все смеются надо мной. Дразнятся!

Отец ответил не сразу. Выдержал паузу.

– Ты – будущий король, – сказал он. Голос у него был глубокий, проникновенный. – А короли – рабы короны. Интересы державы всегда будут стоять выше твоих собственных. И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше.

– Но она серая! – Рей не выдержал и вскинул голову.

– Серая, – согласился отец. – Потому что много лет назад её предки закрепили союз с ишидари брачными узами. Так было нужно. А теперь нам нужен союз с Ледой, и ты обеспечишь его.

– Но…

– Без разговоров! – оборвал отец. – К тому же, ты сам слышал оракула: вы с девицей обещаны друг другу судьбой. Когда придёт срок, поведёшь её под венец и сделаешь так, чтобы Инария не испытывала недостатка в наследниках. Маленьких принцев и принцесс должно быть как можно больше. Лучше всего – по ребёнку в год.

Щёки опалило жаром. Рей опустил взгляд и сердито засопел. Руки сжались в кулаки.

– Я… не хочу ложиться с ней!

– А придётся. – Отец опустил ему на плечо тяжёлую ладонь. – Поверь, ты сможешь себя пересилить. – Рейнар вздохнул, а отец усмехнулся. – Ну, а пока определимся с наказанием. Ступай к розгачу и скажи, что я назначил тебе пятнадцать ударов, три часа молитв и сутки работы в коровнике. И пусть проследит, чтобы ты не отлынивал!

– Слушаюсь, ваше величество.

Настоящее. Северная застава

Он ждал её, и она пришла.

Лави ничего не говорила. Молча вошла, затворила дверь. Молча сбросила льняную сорочку и предстала перед ним обнажённая.

Рейнару хватило полмгновения, чтобы избавиться от одежды. Последней он стянул рубаху и отшвырнул в сторону.

Несколько долгих секунд они с Лави стояли и смотрели друг на друга. Просто стояли и смотрели. Молча.

А потом Рей шагнул вперёд. Впился в губы Лавьен, а когда она обняла его, подхватил под бёдра. Не прерывая поцелуя, усадил на комод.

Лави царапала его спину ногтями, кусала шею, выгибалась навстречу, стонала, а он усердствовал, приближая яркий миг удовольствия. Один на двоих…

* * *

– Как вышло, что ты покинула Леду?

Они лежали на медвежьей шкуре у очага. Поленья тихо похрустывали, рыжие сполохи весело плясали, отбрасывая желтоватые блики. Пахло сосной.

Рейнар повернулся на бок, и Лави уютно устроилась в его объятиях, прижавшись спиной к груди.

Лавьен вздохнула.

– Из-за отца… – отозвалась чуть слышно. – Он казнил мою наставницу, а меня пытался лишить чародейских сил и превратить в малоумную дурочку.

Рей приподнялся на локте.

– Это… как же?

– Есть особое зелье, – объяснила Лави. – Чем сильнее чародей, тем опасней его действие. Меня бы отбросило в развитии до младенчества. Я разучилась бы ходить, говорить… – Она поёжилась. – Отец хотел опоить меня ещё в детстве, чтобы дар никогда не проснулся, но мать и бабуля сумели его отговорить. Убедили, что я пустышка. Он и поверил…

Рейнар нахмурился.

– То есть, твой отец знал, что зелье лишает разума, но всё равно хотел принудить тебя выпить эту дрянь?

– О, да! – хмыкнула Лави. – Ведь я бы стала послушной, это главное. А королевские советники уверяли, будто я сделаюсь обычной девушкой со светлой кожей и аккуратными маленькими ушками, представляешь? От такой наглой лжи всё внутри закипело, и я дала дёру.

– Да уж… – вздохнул Рейнар.

Лавьен помолчала. Узкие плечи чуть напряглись.

– Два года назад Улсадру сообщил мне о его смерти, – сказала тихо-тихо, но в каждом слове отчётливо слышалась горечь. – Отец умер внезапно – ни дня не болел.

– Яд?

Лави помотала головой.

– Разрыв сердца. Придворные лекари не смогли помочь. Ледийский совет присягнул королю Инарии, а я… – она грустно улыбнулась. – Поднялась в горы и принесла жертву духам ветра. Так делают ургламы, когда умирают близкие.

Рей притянул её крепче. Замолчал надолго, прислушиваясь к дыханию, а после паузы шепнул:

– Останься…

– Не могу, – отозвалась Лавьен, поглаживая его руку.

– Тогда я поеду с вами.

– Будгра не позволит. Он расплатился тобой за услугу и не примет назад – для него это вопрос чести. – Лави вздохнула. – Мы больше не увидимся, Рей.

Рейнар хмыкнул.

– Мы повторяем это с завидной регулярностью, не находишь?

– Ты о чём?

– А вдруг оракул прав, и мы действительно суждены друг другу?

Лавьен исхитрилась обернуться. Заглянула в глаза. Рей не стал томить её ожиданием.

– Я найду возможность быть рядом, Лави. И никто меня не остановит. Даже Будгра. Но если очередное расставание лишь повод от меня отделаться, скажи сразу – так будет честно.

– Что ты задумал?

– Есть пара занятных идей, – Рейнар зарылся лицом в пепельную макушку и крепче стиснул объятия. – Ты главное сбереги себя, Лави. Даже если не для меня – всё равно сбереги.

Глава 25

Настоящее. Северная застава

Лави не думала, что будет так сложно. Она уже расставалась с Рейнаром – не раз и не два, – но сегодня… Сегодня всё было иначе.

Они пробыли вместе до самого рассвета, а перед самым отъездом ей более всего хотелось вцепиться в Рейнара мёртвой хваткой. Прижаться крепко-крепко. И никогда… никогда не отпускать!

Вот бы вернуться в Восточную башню, закутаться в плед и, обнявшись, попивать сбитень да слушать, как за окнами воет метель. Болтать, смеяться, вспоминать детство, делиться сокровенными мыслями… любить друг друга.

Жаль, нельзя…

– Здесь сало и сыр, который ты так любишь, – Рей всучил ей холщовую сумку. – В кармане сливы для Пушистика. А в бурдюке шнапс.

– Шнапс? – удивилась Лави. – Не сбитень?

– Сбитень надо пить горячим, – напутствовал Рей. – А шнапс пригодится, если начнёшь замерзать. Глотка́хватит, чтобы разогнать кровь по жилам.

Лави кивнула.

– Тяжело прощаться, – честно призналась она.

– Тяжело, – согласился Рейнар. – Кстати, куда делись кулоны, которые я дарил? Первый ты вроде бы потеряла.

– Не потеряла, – с улыбкой призналась Лави. – Выбросила в болото. Так я была зла!

– А второй?

Она вздохнула, вспоминая мучительный путь до бессолнечных земель.

– Второй пришлось продать.

– Надеюсь, ты не продешевила? – с нарочитой серьёзностью вопросил Рей.

– О, нет, – усмехнулась Лави. – За крынку молока, ковригу и ночлег самое то.

– Не спорю. – Рей вытащил из кармана сломанный клык на кожаном шнуре. – Держи. Продолжим добрую традицию.

– Что это?

Рейнар пожал плечами.

– Кулон. На память. Бриллиантов, увы, при себе не имею, поэтому смастерил его из зуба пещерного волка, который хотел мной пообедать.

– Спасибо. – Лави без промедления повесила подарок на шею. – Я буду его беречь.

– Разумеется, будешь, – буркнул Рей. – Болот рядом нет, купить его никто не купит, а если потеряешь, подарю тебе новый. Надеюсь, у пещерных волков ещё остались зубы.

Лави подалась вперёд обнять Рея, но вовремя остановила себя: слишком уж много лишних глаз вокруг. И если ургламы поглощены сборами, то алые – особенно этот напыщенный Адриан! – пристально наблюдают, выстроившись шеренгой за зубцами барбакана.

Стоят. Смотрят. Сверлят взглядами. Руки сложены на груди. Плащи полощутся в порывах ветра. На доспехах алеют красные солнца.

Нет. Не нужно им знать, что один из братьев сошёлся с грязной серой полукровкой. Так будет правильно. И лучше для Рейнара.

Не успела она додумать эту глубокую мысль, как сильные руки стиснули её.

Лавьен ахнула.

– Рей, что ты…

– Сажаю тебя в седло. – Он оторвал её от земли и помог взобраться на меланхолично жующего сливу Пушистика. – Технически я всё ещё твой раб, так что имею право.

Лави улыбнулась.

– Рей, я… – начала было она, но Рей прервал.

– Не надо, Лави. – Он накрыл её ладонь своей. Заглянул в глаза. Посерьёзнел. – Не надо прощаний. Мы скоро увидимся снова. Ты веришь мне?

– Верю.

– Вот и хорошо. – Рейнар проверил, крепко ли затянута подпруга, ловчее пристроил седельную сумку и хлопнул Пушистика по шерстистому заду. – Поезжай и будь осторожна: лишний раз под заклятья не суйся.

Лавьен кивнула, тронула Пушистика пятками и двинулась следом за вереницей ургламов. Она ни разу не обернулась, но долго чувствовала спиной взгляд Рейнара.

Прошлое. Леда. Дворец короля

Лави пробралась в винный погреб вовсе не за вином – кому интересна эта кислая гадость!

Конопатая Маришка, дочь кузнеца и служанки, как-то рассказала, будто знакомая знакомой её троюродной сестры своими глазами видала там светляков-самоцветов! Тех самых, которые исполняют желания. Сперва требовалось светляка изловить, спрятать в ладонях и глядеть – если начнёт переливаться, значит желание сбудется, можно загадывать. Ну а если потускнеет и сделается синим… Значит надо изловить нового!

Собственно, за этим Лави в погреб и полезла. Желание имелось, и вполне определённое. На прошлой луне она впервые посетила Инарию и ближе познакомилась со своим наречённым. Так вот, теперь срочно требовалось, чтобы у него отрасли ветвистые рога. А заодно и копыта! Ибо такого оленя ещё поискать…

Вихрастый, прыщавый, нахальный и вредный. Не нужен ей такой жених!

Лавьен прошла через кухню, спустилась в кладовую и, никем не замеченная, юркнула на лестницу, ведущую в погреб.

Внизу пахло сыростью, плесенью. Низкие потолки, шеренги бочонков, пыльные бутыли из толстого ледийского стекла, здоровенные плетёные корзины, паутина, темень и больше ничего. Никаких светляков-самоцветов.

И как прикажете желание загадывать?

Наверное, надо подождать, решила Лави и принялась ждать. Но светляки так и не появились. Зато где-то в глубинах что-то заскрежетало, грохнуло, и затрепетал во мраке жёлтый огонёк свечи.

Кто-то приближался. Лави различила голоса. Требовалось срочно укрыться, спрятаться – если её здесь застукают, отец наругает так, что мало не покажется: где это видано, чтобы принцесса-наследница бродила по подземельям! Не долго думая, Лавьен залезла в пустую корзину. Нахлобучила крышку и затаила дыхание.

– Что за срочность, Улсадру? – спросила тёмная фигура, и Лави мгновенно узнала голос Ширайни Луум.

Бабуля? Что она тут делает? И кто такой этот Улсадру? Здоровенный, в балахоне, лицо скрыто за капюшоном.

– Слепая шепталась с Сумраком, – голос грубый, низкий. Какой-то нечеловеческий.

От догадки мороз побежал по коже, и Лави чуть не охнула – пришлось даже рот ладонью зажать.

Урглам! Это урглам! Самый настоящий! Из тех, что жгут людские селения и убивают всех без разбору! И бабуля говорит с ним… как со старым знакомым!

– Тьма приближается, – продолжил урглам. – Повелитель теней ищет новый сосуд. Он хочет посеять семя раздора и начать войну, от которой содрогнутся небеса, а земля напитается кровью.

– Пока мы живы, этому не бывать, – сказала Ширайни Луум.

– Для того и нужна лига Шепчущих, – согласился урглам.

– Сколько у нас времени?

– Не больше десяти вёсен.

– Совсем мало! – Ширайни нервно шагнула в сторону. – Я займусь Авианом. Устрою, чтобы он согласится на переговоры с ургламами. Он сейчас особенно расположен к союзам. А ты убеди Совет Неспящих сдержать наступление в Костяной пади.

Улсадру тяжело опёрся на посох.

– Ты придумала, кого из Шепчущих внедрить к ургламам?

– Есть один кандидат… – загадочно произнесла Ширайни Луум.

– Тот смешенец?

– Он самый, – кивнула Ширайни. – Уж кто-кто, а даровитый знахарь никогда не вызовет подозрений.

– Главное, чтобы Будгра его послушал.

– Послушает, – убеждённо заявила Ширайни. – Пусть не сразу, но послушает. Я в него верю.

– Хорошо, если так. – Улсадру вдруг стиснул Ширайни в объятиях. – Рад был тебя повидать.

– И я тоже. Ты верный друг, Улсадру. И самый талантливый мой ученик. – Ширайни Луум отстранилась. – Кротовьи норы по-прежнему ведут в Подземье?

– Да. Но по-прежнему полны ловушек, – хмыкнул урглам.

– Тогда будь осторожен.

– Я всегда осторожен. – Он приблизился к дальней стене погреба и дважды ударил посохом о землю.

Стена с грохотом отъехала в сторону.

– Береги себя, Ширайни Луум, – сказал Улсадру. – Если тебя не станет, все старания лиги пойдут прахом.

– Ступай, – отозвалась бабуля. – И да прибудет с тобой Сумрак и вечная мудрость его.

Тайный проход закрылся, жёлтый огонёк погас. Ширайни Луум ушла.

Лави, для верности досчитав до сотни, отбросила с корзины плетёную крышку. Высунулась, с опаской озираясь по сторонам, и…

– Ах, вот тут кто у нас! – бабуля Ширайни Луум смотрела, вскинув бровь и сложив на груди руки. – И что же ты тут делаешь, позволь узнать?

Лавьен насупилась.

– Я ловила светляков, – призналась она. – А потом спряталась, чтобы не наругали. Ты меня выдашь?

– А ты меня? – ответила Ширайни вопросом на вопрос.

– Ни за что! – твёрдо рубанула Лави и тут же брякнула: – А это был урглам, так ведь? А он настоящий? А человека пополам разорвать может? А кто такие шептуны? И когда ты займёшься отцом? Может, заодно убедишь его разорвать помолвку? Ну пожа-а-алуйста!

Ширайни Луум улыбнулась немного печальной улыбкой.

– Послушай, милая. – Она положила ладонь Лави на голову. – Сейчас ты забудешь всё, что здесь видела. Надолго. Возможно, навсегда. А я взамен обучу тебя боевой магии. Настоящей боевой магии, а не безобидным фокусам, как раньше. Согласна?

– Согласна, – пролепетала Лави, во все глаза пялясь на бабулю, от которой исходило голубоватое свечение.

– Вот и славно. Быть может, когда-нибудь ты станешь одной из нас.

Свечение сделалось нестерпимо ярким, и Лави закрыла глаза, чтобы не ослепнуть. А когда открыла, увидела, что лежит в своей кровати, а за окном плывёт, сияя жёлтыми боками, огромная полная луна.