Текст книги "Пламя и пепел. Обещанные (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14

Прошлое. Бессолнечные земли. Подземный град. Зал совета Неспящих

Вождь ургламов впечатлял. Огромный, могучий, клыкастый, с массивной выступающей челюстью и зеленовато-серой кожей, он на полголовы возвышался над самым высоким ишидари. А уж по ширине плеч ему вообще не было равных.

От него веяло опасностью, неистовством, силой, свирепостью и… чесноком.

Лави знала, что зовут его Будгрой и он прибыл далеко из-за гор. Прибыл, чтобы найти союзников.

– Падшие теснят нас в тундре, – пробасил он, развалясь в кресле для особых гостей, и Старейшина кивнула. – Если мы не удержим позиций, некролиты возьмут перевал и хлынут к вам, за гряду.

– Ишидари не смогут отправить войско, пока не наступит долгая ночь, – напомнил Улсадру. Он присутствовал на совете на равных с остальными. – Ты знаешь, почему.

– Знаю, – кивнул Будгра. – Но войско и не нужно.

– Не нужно? – вскинула бровь Старейшина.

– Хватит одного боевого мага, – пояснил Будгра. – Толкового. Сильного. Устойчивого к свету.

Улсадру фыркнул.

– Друг мой Будгра! Где ты найдёшь ишидари, устойчивого к свету? Их силы тают, едва лучи солнца коснутся земли.

Будгра потемнел лицом, но вмешалась Старейшина.

– У нас есть, что тебе предложить, великий вождь, – выпалила она, выступая вперёд. – Сильная чародейка, проверенная в битвах. Умная, толковая, невосприимчивая к свету.

– Совсем? – с сомнением переспросил Будгра, а Улсадру сделался мрачнее тучи. Ноздри учителя трепетали – явный признак, что быть беде.

– Она смешенка, – сообщила Старейшина, и Лави похолодела. – А смешенцы, как известно, слабее в силе, но сильней в слабости.

– Слабее в силе… – эхом повторил один из спутников Будгры. На редкость нескладный, длиннорукий, рыжий, с костяным кольцом в крючковатом носу и ушами такими острыми, что любой ишидари позавидует. – Насколько?

– Враг этой слабости не заметит, – Старейшина улыбнулась недоброй змеиной улыбкой. – Девица уже имела дело с падшими. Жгла некролитов и кадавров. Билась, как бьются истинные ишидари.

Будгра слушал с интересом, а Лави поймала взгляд Улсадру. Старый урглам едва заметно качнул головой – не перечь, мол.

– И кто эта загадочная смешенка? – поинтересовался нескладный спутник Будгры.

– Моя ученица, – подал голос Улсадру.

Он мягко подтолкнул Лави, и она сделала шаг вперёд. Преклонила колено. Уставилась в пол.

– Приветствую тебя, великий вождь.

Будгра чуть подался вперёд, вгляделся и хохотнул.

– Да это ж человечка! Просто слегка запылившаяся.

Спутники вождя утробно загоготали, а Лави захотелось провалиться сквозь землю – неужели это никогда не закончится? Все эти насмешки, тычки, бесконечные издевательства… Неужели она никогда и нигде не станет по-настоящему своей?

– Её родители – люди, – согласилась Старейшина. – Но сила передалась через поколения. Кровь – не водица.

Будгра отсмеялся, утёрся предплечьем и глянул на Улсадру.

– Что скажешь, старина? Хорошо ты выучил эту малявку?

– Не пристало учителю стыдиться учеников, – изрёк Улсадру с видом оскорблённого достоинства.

– Как тебя зовут, дитя? – обратился к Лави нескладный носатый урглам.

– Бьёрг, – сказала Лави.

Будгра вскинул кустистые брови.

– Бьёрг? Это имя ургламов, а не ишидари.

– Улсадру нарёк меня, – пояснила Лави. Она всё ещё стояла на одном колене – никто не дозволял ей подняться.

– Это добрый знак, – вмешалась Старейшина. – Имя определяет судьбу.

Будгра сморщил лоб, пялясь на Лави сверху. Размышлял он недолго.

– Отправлю её в ударный отряд, – решение прозвучало приговором. Лави вздрогнула, но перечить не посмела: негоже позорить учителя. – Первый бой станет проверкой: если выживет – приму на службу. Если нет – пришлю то, что от неё останется. В узелке.

Старейшина довольно улыбнулась.

– Как угодно великому вождю.

– Пусть готовится выступить в новолуние, – добавил Будгра, поднимаясь. Свита мгновенно выстроилась по правую и левую руку вождя.

– К чему ждать так долго? – Старейшина едва не светилась от счастья. – Бьёрг может отправиться с вами нынешней ночью. Сумрак шепнул, так будет лучше всего.

– Ну, раз Сумрак шепнул!.. – с лёгкой издёвкой протянул рыжий, а Будгра украдкой хмыкнул. – Собирайся, девочка. Ты боишься носорогов? Нет? Вот и славно. Натрог подберёт для тебя самого покладистого.

Будгра ушёл. Вместе с ним ушла его свита. За ними последовали все до одного Неспящие и порядком раздражённый Улсадру. В святилище осталась только Старейшина, и Лави без промедления бросилась к ней.

– Я не поеду с ними! – выпалила она. – Вы меня не заставите!

Старейшина хмыкнула.

– Рискнёшь оскорбить Будгру отказом?

– Рискну!

– Попробуй. – Старейшина сузила незрячие зенки. – Будгра рассвирепеет, ургламы начнут войну, и сотни ишидари лягут костьми, защищая родное Подземье. Ты этого хочешь, маленькая грязная смешенка?

– Нет! – Лави сжала кулаки. В груди саднило, словно острые иглы вонзились в сердце. – Зато знаю, чего хочешь ты, злобная ведьма!

Звонкая пощёчина обожгла кожу.

– Не забывайся, ничтожество.

– Эйла Си Даар узнает, что ты натворила, – выцедила Лави, зыркнув исподлобья. Щека горела, но ещё больше от гнева горело нутро. – Он всё узнает и никогда не простит!

– К моменту его возвращения ты будешь мертва, – буднично проговорила Старейшина. – Будгра слов на ветер не бросает: тебя поставят в ударный отряд, и ты погибнешь в первой же схватке. Эйла Си о тебе и не вспомнит, уж поверь: я приложу к этому все усилия.

Лави захотелось плюнуть гадине в лицо, но она сдержалась – как-никак, рядом алтарь Сумрака.

– Я выживу, – пообещала мрачно. – И отомщу.

– Буду ждать с нетерпением! – ехидно отозвалась Старейшина и расхохоталась.

Смех разнёсся по залам пещер гулким эхом.

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Лави лежала недвижно. Бледная – ни кровинки, – осунувшаяся, с заострившимися чертами, она походила на покойницу и дышала еле-еле.

Это пугало.

– Она умрёт? – Рейнар с тревогой поглядел на Гар Зулума.

– У ней магическое истощение. – Смешенец обтёр четырёхпалые руки-лапы влажной ветошкой. – Умрёт, если не напитать её силой.

Рей кивнул.

– И… что надо делать? – спросил хрипло.

– Для начала раздеть.

Рейнар вскинул бровь.

– Раздеть?

– Я вроде правильно сказал, – Гар Зулум нахмурился. – Или мой всеобщий меня подводит?

– Не подводит. Просто…

– Раз просто – раздевай, – скомандовал Гар. – А я принесу всё необходимое.

– Может, лучше я принесу? – предложил Рей.

– Ты знаешь, чем лихо-плесень отличается от настоя болотной поганки?

– Нет.

– А в сколах душ разбираешься?

– Не особо.

– Тогда раздевай. К тому же, пока ты доковыляешь, она три раза помереть успеет.

Спорить было бессмысленно. Едва дверь за Гар Зулумом захлопнулась, Рей склонился над Лави.

Когда-то, много лет назад, он часто думал, как это будет: ему предстояло раздеть её в первую брачную ночь. Снять роскошное, расшитое лунными кристаллами подвенечное платье, расшнуровать корсаж и ощутить под пальцами нежнейший шёлк ночной сорочки…

На истёртом, воняющем гарью кожаном доспехе тоже имелась шнуровка, и Рей хорошо знал, как с ней управиться. Отстегнув наплечники, он аккуратно, быстро и бережно освободил Лавьен от усиленного гагатовыми вставками нагрудника и кольчужной юбки, стянул высокие сапоги, затем – перчатки и наручи, ослабил завязки на поножах и, промаявшись с мудрёными застёжками, наконец полностью избавил бывшую наречённую от брони.

На Лави осталась лишь плотная рубаха.

«Вот тебе и роскошное платье», – невесело усмехнулся Рейнар и осторожно стянул незамысловатый поддоспешник.

Взгляд скользнул по гибкому, поджарому телу. Длинные стройные ноги, впалый живот, упругая грудь. На неё Рейнар засмотрелся особенно, но быстро опомнился и накрыл Лавьен меховым одеялом.

– Выздоравливай. – Он провёл загрубевшими пальцами по бледной щеке.

А вот и нежный шёлк…

Поддавшись внезапному порыву, Рейнар склонился и поцеловал Лави. Изначально он собирался легонько чмокнуть её в лоб, исключительно по-братски, но пыльно-розовые, чуть приоткрытые губы манили, и Рей припал к ним, не в силах противиться.

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Гар Зулум, гружёный всевозможными знахарскими снастями. Рейнар порывисто выпрямился.

– Ну, чего обмер? – гаркнул смешенец. – Помогай!

Глава 15

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Лавьен тихо застонала, и Рей метнулся к постели. Присел на краю, осторожно коснулся покрытого испариной лба. Вроде бы не лихорадит, а значит, вонючая микстура из плесени не понадобится.

Гар Зулум надавал целую кучу советов. Расписал, что, как и когда делать – какие примочки ставить, какими зельями поить, как сбивать жар и разгонять кошмары, – и Рейнар чётко следовал инструкциям. Он ухаживал за Лави со всей ответственностью, пока сам Гар занимался ранеными внизу.

Серая заворочалась и приоткрыла глаза.

Очнулась!

Рейнар плеснул в кружку воды, бережно приподнял Лави и помог сделать пару глотков.

– Пей. Вот. Так-то лучше.

– Рей… – еле слышно прошептала она и снова смежила веки. – Ты здесь… Со мной…

Рейнар хмыкнул.

– Конечно, с тобой! Разве может раб покинуть госпожу в суровый час испытаний?

По бледному лицу скользнула тень улыбки.

– Ты неисправим…

– Это не самое плохое моё качество. – Рей легонько сжал узкую ладонь. – Ты как?

Лави с явным усилием открыла глаза и посмотрела на него.

– Я выжгла себя до донышка.

– Знаю. – Рейнару как-то доводилось видеть подобное истощение. Маги сгорали дотла изнутри, за считанные часы превращаясь в иссохшие мумии… но рядом с ними не было гениального, хоть и весьма сумасбродного целителя. – Гар Зулум сказал, ты восстановишься. Он напитал тебя осколками душ и собственной кровью. Это должно помочь.

Лави кивнула.

– Гар знает, что делает.

Рейнар улыбнулся.

– С ним не пропадёшь. Накрыть тебя вторым одеялом?

– Нет, мне не холодно. – Лави подняла руку и коснулась рабского ошейника. – Прости… за это.

– Пустяки. – Рей перехватил тонкие пальцы. – Ты выручила меня, и я благодарен. Всё остальное – ерунда. Но… – Он чуть подался вперёд, прищурился и понизил голос. – Если всё-таки соберёшься продать меня в бордель, удостоверься, что клиентки достаточно состоятельны, чтобы оценить мою неотразимую красоту.

Лави улыбнулась. Рей улыбнулся в ответ и поднялся.

– Куда ты?

– Натрог просил позвать, когда придёшь в себя. Он весь извёлся.

Лави уставилась озадаченно.

– Как вы общаетесь? Натрог почти не говорит на всеобщем.

Рейнар фыркнул.

– Поверь, дражайшая госпожа, когда мужчинам надо, они поймут друг друга без слов.

– А где твои костыли?

– Они мне больше не нужны. – Рей продемонстрировал трость. – Обхожусь пока этим. Ты голодная? Могу захватить на кухне лепёшек и оленины.

– Не надо оленины. – Лави посмотрела каким-то странным взглядом. – Лучше побудь со мной ещё немного.

Рей кивнул и вернулся к постели.

– Останусь, сколько понадобится, – пообещал он. – И даже не буду выпытывать, что случилось за Синей грядой. Двигайся, я лягу – спина затекла сидеть.

Прошлое. Угрюмые равнины

Ржаво-бурая тундра протиралась до горизонта бескрайней унылой гладью. Со стороны фьордов тянуло морем – рыбой, солью, подгнившими водорослями. С холмов наползал туман, а с неба сыпалась колючая мелкая морось.

«В тундре летом – благодать!» – сказал носатый урглам, но Лави восторгов не разделяла: она устала, совершенно вымоталась и безумно хотела спать. Спать и есть. А перед этим – нормально помыться!

Лавьен никогда не считала себя блестящей наездницей, но теперь осознала, что вообще не умеет ездить верхом: её носорог то и дело сворачивал пожевать ягель или испить воды из лужи, а иной раз попросту останавливался и сопел, не двигаясь с места.

– Не отставай! – окликнул носатый. – Покажи зверюге, кто главный!

– Он не будет слушаться, пока ты не дашь ему имя, – пробасил урглам по имени Натрог. Высоченный, мускулистый и клыкастый, по сложению он не уступал самому Будгре. – Придумай ему имя, Пепельная. И он признает в тебе хозяйку.

Лави поглядела на великана.

Пепельная… Надо же! Не приблуда, не смешенка, не грязная темнокровка и даже не смердящая человечиной бледная поганка. Удивительно!

– Хорошо, – кивнула она. – Я дам ему имя.

Она спешилась, рискуя отстать от отряда, и отыскала в седельной сумке засахаренную сливу. Носорог мгновенно заинтересовался лакомством: повёл ноздрями, фыркнул, дёрнул ухом.

– Нарекаю тебя э-э-э… – ни одной толковой мысли в голову не пришло, и Лави торжественно провозгласила: – Нарекаю тебя Пушистиком! Отныне ты – мой друг, а я – твоя подруга!

Она скормила сливу рогатому и снова забралась в седло. Натрог оказался прав: дело пошло веселее, и очень скоро Лави догнала отряд. А вместе с ним и неприятности…

Некролиты напали внезапно. Появились, словно из ниоткуда. Земля затряслась, свистнули стрелы, и с пологих холмов повалили кадавры – сотни рычащих, гниющих чудовищ с острыми боевыми серпами в руках. Сами же чёрные всадники ударили по арьергарду, разрывая отряд.

– Падшие, – проскрежетал Будгра, рванув из-за спины здоровенную секиру. – К оружию!

Ургламы быстро сориентировались и перегруппировались. Строй сомкнулся, ощетинился клинками. Зазвенела сталь. Натрог орудовал двумя боевыми топорами и крошил подлетающих кадавров в капусту. Рыжий носатый урглам кинулся на плетущего заклинание всадника, спешил его и, не давая опомниться, принялся душить. Будгра чудовищным ударом рассёк одного из падших надвое.

Ургламы бились отчаянно, но кадавров становилось всё больше и больше. Сотни монстров на два десятка зеленокожих силачей.

– Бей их! – рычал Будгра. – Рви их!

Лязг, рычание, вопли, реки тёмной крови… и мизерный шанс на победу.

Магия падших разила ядовитыми миазмами: ургламы задыхались, заходились кашлем, но продолжали биться. Лавьен отражала разрушительные волны вражеской волшбы, блокируя одну атаку за другой.

Будгра, весь в крови и потрохах, с остервенением рубил и резал кадавров, отсекая конечности и головы. Но кольцо врагов неумолимо сжималось…

«Ещё немного, и они разорвут его на части», – поняла Лавьен. Она кинулась в самую гущу и, улучив момент, от души зачерпнула силы в страданиях и боли умирающих. А зачерпнув, пропустила через себя, прижав ладони к бесплодной, насквозь промёрзшей земле.

Боль была дикой, и Лави закричала. Пепельные волосы взметнулись. Перед глазами заплясали искры, а по поверхности обледенелой равнины побежали трещины. Тундра заходила ходуном, камни брызнули фонтаном, и под кадаврами разверзлись бездонные разломы. Один, другой, третий… Алчная бездна заглатывала монстров десятками.

Падшие не стали ждать конца. Бросив чудищ на произвол судьбы, они развернули коней и умчались в сторону Мёртвого кряжа.

Вконец обессиленная, Лави распласталась на земле. Мир плыл перед глазами невнятным тошнотворным пятном, сознание угасало. Она уже собиралась провалиться во тьму, когда громадный тёмный силуэт навис над ней, закрывая собой тусклое северное солнце.

– Считай, ты принята, – глухо пророкотал Будгра и кликнул: – Натрог! Пригляди за ней.

– Сделаю, – басовито откликнулся здоровяк, и в следующий миг сильные руки оторвали Лавьен от земли.

– Выдвигаемся! – коротко бросил Будгра, и ургламы, оседлав носорогов, вереницей потянулись на север.

Где-то там, за седыми равнинами, поросшими лишайником оврагами, топями и холмами, их ждал дом – крепость Мёрзлого Клыка.

Натрог усадил Лави в седло, и она крепко стиснула поводья.

– Поехали, Пушистик, – сказала, чуть тронув носорога пятками. – Пора домой.

Прошлое. Бастион Алого Ордена. Малый чертог

Пергамент был чёрный. Рейнар никогда таких не видел.

«Покоритесь или умрите», – гласило сообщение. И подпись: Драксус.

Рей нахмурился.

– Лаконично.

– Да уж… – Командор Адриан туго скрутил пергамент. На антрацитовых краях алела сломанная печать с незнакомым Рейнару символом. – Лаконичней некуда.

Рей сложил руки на груди.

– Кто вообще такой этот Драксус?

Адриан неопределённо пожал плечами.

– Алхимик. Некромант.

– Это понятно, – сказал Рей. Его отряды уже успели познакомиться с неведомым врагом. Таинственному лорду Драксусу служили практикующие запретную магию некролиты и кадавры – омерзительные глыбы распухшей полусгнившей плоти, с торчащими наружу костями и вываливающимися внутренностями. – Я имею в виду… кто он сам? Откуда родом? Каких кровей?

Адриан вздохнул.

– Разведка молчит. Мы не знаем даже, человек он, урглам или ишидари. А может, и вовсе смешенец.

– Хороша разведка, – фыркнул Рей.

Адриан пропустил шпильку мимо ушей.

– В любом случае, его цели до конца не ясны, – сказал он и навис над разложенной на столе картой. – Драксус шлёт угрозы, но масштабных наступлений не предпринимает. Ограничивается точечными ударами. Здесь. – Он ткнул в карту пальцем. – Здесь и здесь.

– Идёт по границе ургламских владений, – глухо проговорил Рейнар.

Адриан кивнул.

– И явно рвётся в тундру.

– Зачем ему туда? – озадачился Рейнар.

– Понятия не имею. – Адриан отпустил карту, и край её завернулся. – Может, ищет блуждающую крепость Повелителя Теней?

– Блуждающая крепость – байки, все это знают, – отмахнулся Рейнар. – Ургламы кочуют по тундре не одну сотню лет, и, если бы крепость существовала, давно бы разобрали её по кирпичику.

Адриан посмотрел внимательно и вскинул бровь.

– А Повелитель Теней?

– А что с ним?

– Он, по-твоему, тоже байка?

Рей усмехнулся.

– Скорее, злодей из детских сказок. А вот Драксус… – Рейнар помрачнел. – Драксус угроза реальная.

– Пока он занят ургламами, мы укрепим рубежи, – сказал Адриан. – А ты, брат, как раз-таки займёшься разведкой. Отправляйся на северо-восток. – Рей кивнул. – Но остерегайся ишидари – в последнее время серые выбираются на поверхность слишком часто. Не к добру это. Ох, не к добру…

Глава 16

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Раскат грома сотряс крепость, и Лави рывком села на постели, судорожно хватая ртом воздух. Крик застрял в горле. Спутанные волосы налипли на мокрое от слёз и испарины лицо. Сердце рвалось из груди.

Сон. Всего лишь сон. Но…

– Бьёрг… – позвал до боли знакомый голос. – Бьёрг… Вернись ко мне…

Вспышка молнии озарила комнату призрачным светом, выхватив из мрака тёмный силуэт.

Он стоял в углу. Он звал. Звал её. Протягивал руку.

Бьё-ё-ёрг…

– Тебя нет! – Лави зажмурилась и закрыла уши ладонями. – Тебя нет! Ты умер!

Бьё-ё-ёрг…

Голос обернулся воем ветра. За узким окном бесновалась стихия: буран швырялся снежной крупой, гром норовил обрушить небо на землю, молнии сверкали часто и ярко.

Лавьен с опаской приоткрыла один глаз. Посмотрела, перебарывая страх. Угол был пуст. Никто там не стоял. Не протягивал рук. Не звал её надтреснутым голосом.

Лавьен шумно выдохнула. Всего лишь сон. Глупый сон.

Она скользнула взглядом по постели. Рейнар спал. Его широкая спина мерно вздымалась под меховым одеялом.

Лави попросила остаться, и он остался. Не спрашивал зачем, не острил, не сыпал сальными шутками и неуместными полунамёками. Просто остался. Лёг рядом и уснул. Горячий, большой – настоящая живая грелка в полный рост.

Спал он крепко – даже шторм его не разбудил. Не хотела будить и Лави. В неверном свете молнии она разглядела его профиль. Решительная линия подбородка, высокие скулы, шрам у виска…

Трудно даже представить, что когда-то Рей был прыщавым юнцом, долговязым и нескладным, как новорождённый жеребёнок.

Лави улыбнулась. Припомнилось, как он пытался напугать её пауками. И не лень ему было их собирать! Ответом Лави стали тухлые яйца. Она спрятала их в опочивальне его прыщавого высочества, да в таких местах, что сразу не найдёшь.

Да… Были времена!

Она готовилась выйти за Рейнара замуж… хотя даже не знала, умеет ли он целоваться. Странно всё-таки у людей устроено: сперва женятся, и только потом ложатся друг с другом. У ишидари всё куда логичней – обычай сакральной близости даёт возможность познать будущего партнёра и принять окончательное решение.

Так было у них с Эйла Си.

Эйла Си Даар отлично целовался. Он был нежен. Внимателен. Ласков.

Именно поэтому Лавьен убила его быстро…

Бьё-ё-ёрг…

Нет, это просто ветер. Просто ветер воет за окном. Эйла Си Даара давно нет в живых. И, благодаря Лавьен, его нет среди немёртвых.

Бьё-ё-ёрг…

Но кто тогда притаился там, в коридоре? Чьё надсадное дыхание слышится за шершавой, порядком облупившейся стеной? Чьи шаркающие шаги остановились прямо за дверью?

Бьё-ё-ёрг…

Лави стиснула простыню.

Это неправда. Неправда! Всё это просто кошмар. Не более!

– Ты обещана мне Сумраком! – горячий шёпот опалил ухо, и сердце замерло.

Эйла Си Даар, такой, каким Лави видела его в последний раз – раздутый, покрытый коростой и гноящимися язвами, обезображенный – растянул почерневшие от гнили губы в кошмарной улыбке. Лишённые зрачков белёсые глаза жгли насквозь.

С воплем Лави слетела с кровати и отскочила к стене. Вжалась, ошалевшая от ужаса. Пальцы сводило судорогой и кололо, но сила не отзывалась – защититься было нечем.

– Тебя нет! Тебя нет! Тебя нет!!! – выпалила она, рванувшись к двери… и тьма опустила руки ей на плечи.

Лави закричала, забилась, но хватка не ослабла.

– Тише! Тише! Это я! – Рейнар мягко, но настойчиво, развернул её. – Видишь? Всего лишь я.

Голос звучал так знакомо… Абрис лица отчётливо угадывался в густой полутьме. Блестящие глаза смотрели с тревогой.

Заплаканная, истерзанная, Лави кивнула, и Рей обнял её. Прижал к груди. Так крепко. Так надёжно…

– Всё хорошо, – прошептал, касаясь макушки губами. – Всё хорошо. Я рядом.

Лави обхватила его, уткнулась носом в грудь и разрыдалась в голос, выплёскивая всё: ужасы войны, боль потери, страх неизвестности…

И стало легче.

Буря продолжала бушевать за окном, но в объятиях Рейнара было почти спокойно. Почти хорошо…

Прошлое. Бастион Алого Ордена. Ставка верховного командования

Рейнар не мог поверить в услышанное. Никак не мог. То, что озвучил магистр, попросту не укладывалось в голове. Особенно сейчас, после битвы за Северный перевал.

– При всём уважении, ваша милость, но это безумие, – сказал он, и все разом смолкли, уставившись на него, как на внезапно ожившее изваяние.

– Думай, с кем говоришь, щенок! – гаркнул один из командоров, но магистр упреждающе поднял руку и внимательно посмотрел на Рейнара.

Рей знал, как выглядит: доспех измят, плащ порван, по лицу размазана копоть и кровь – такое в порядке вещей, когда срываешься на совет с поля боя.

А ещё от него нестерпимо разило гарью и по́том. Да так ядрёно, что расположившиеся рядом командоры в нарядных, начищенных до блеска латах без единой царапины, брезгливо морщили носы и пятились.

– Рейнар… – проговорил магистр. Стоял он во главе массивного дубового стола, заваленного картами. – Один из лучших моих паладинов. Тебе, я вижу, есть, что сказать. Продолжай.

И Рей продолжил.

– Мы не можем и не должны идти на уступки! – выпалил он. – Каждый день промедления – ещё одна сотня загубленных душ. Драксус – чудовище, и рассуждать о союзе с ним – безумие!

Лицо магистра осталось непроницаемым.

– Ты устал, Рейнар, – изрёк он с завидным спокойствием. – Ярость битвы затуманила твой разум. Ты забыл, что в сложившихся обстоятельствах мы вынуждены быть прагматичными.

– Прагматичными? – Рей, не веря ушам, вперился взглядом в магистра. Шагнул вперёд. – Да как можно говорить такое! Я был там, в тундре, и видел всё собственными глазами. То, что падшие строят за Мёртвым кряжем – не крепости вовсе. Это лагеря. Лагеря смерти. Огромные котлованы, куда сгоняют пленных со всех окрестных земель!

Никто из командоров не решился его прервать, и Рей заговорил снова:

– Там всюду клети из чёрного железа, а в них – люди… которые уже не люди. Их тела распухают, кости растут наружу, а кожа сплошь покрывается язвами, лопается и гниёт. Драксус превращает людей в монстров. Создаёт армию нежити. Говорят, он кормит кадавров младенцами, чтобы наделить подобием души! – В гробовом молчании Рейнар глянул прямо на магистра. – Пожать руку Драксусу, предложив союз против ишидари, всё равно что объявить паладинов пособниками этого ужаса!

Магистр посмотрел устало.

– Ишидари веками разоряли наши земли, – сказал он. – Жгли деревни, похищали детей. Их тёмная магия отравляла всё вокруг, а ритуалы требовали новых жертв. Кому, как не тебе, сыну Инарии, знать это? Мы должны использовать любую возможность уничтожить этих тварей. И, в конце концов… – Магистр зловеще улыбнулся, – пусть падшие и ишидари перегрызут друг другу глотки. А когда они вконец ослабнут, мы придём и добьём выживших.

Рей стиснул навершие висящего на поясе меча.

– Это подло, – выцедил тихо.

– Зато эффективно! – заметил кто-то из командоров.

Праведный гнев ударил в голову, и Рей не выдержал.

– Это предательство всего, во что мы верим! – заявил он куда громче, чем следовало. – Мы – щит человечества, а не торговцы чужими жизнями. Мы клялись защищать людей от любой тьмы. И сейчас – самое время!

Магистр упёрся кулаками в дубовую столешницу и смерил Рейнара долгим взглядом.

– Твоя верность похвальна, Рейнар, – сказал он. – Ты – истинный паладин. Орден в тебе не ошибся. – Рей хмуро зыркнул исподлобья. – Но твоя слепота опасна. Ты слишком близко видел врага и слишком мало – общую картину войны.

Магистр выдержал паузу.

– Я принял решение, – наконец заявил он и тоном, не терпящим возражений, добавил: – Ты отправишься в тундру. Возьмёшь два десятка братьев из тех, кому доверяешь сам. Соберёшь сведения и доказательства. Если всё так плохо, как ты говоришь – мы примем меры.

Рей хотел возразить, но магистр остановил его жестом.

– Твоих рассказов недостаточно: мне нужны конкретные факты, а не просто страшные байки усталого воина. Ступай.

Рей скрежетнул зубами, порывисто отсалютовал, жахнув кулаком по нагруднику, и вышел.

Ярость кипела в жилах.

Нужны доказательства? Будут! Если понадобится, он притащит в бастион живого кадавра. Но союза Ордена с Драксусом не допустит. Никогда!