Текст книги "Пламя и пепел. Обещанные (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 42

Три луны спустя. Глубины Угрюмых Равнин

Рей ввалился в шатёр грязный, как чума. На покрытом копотью лице лихорадочно блестели синие глаза. Плащ превратился в клочья. На доспехах, с такой любовью выкованных Ромашкой, красовались свежие вмятины. Огромная ссадина на лбу кровила.

– Ты ранен! – Лави подалась навстречу. – Надо позвать Гар Зулума.

– Не надо. – Рей снял пояс с ножнами, отбросил в сторону и присосался к кувшину с водой. Пил жадно, судорожно работая горлом. А когда допил, уселся на тюфяк и повесил нос. – Ничего не выходит, Лави. Очередной отряд-призрак. Горстка некролитов, толпа кадавров и никакого Драксуса!

У Лавьен сжалось сердце.

– Ох, родной!.. – она опустилась рядом, обняла Рейнара за плечи. – Ты обязательно найдёшь его, я знаю!

Рей невесело усмехнулся.

– Драксус не идиот. Теперь, когда у меня преимущество в живой силе, он ни за что не отважится дать генеральное сражение. Так и будет колобродить по тундре, пока мои войска не выдохнутся окончательно! – Он стиснул кулак и жахнул по пустому бочонку. Бочонок развалился.

Рей весь кипел, и Лави знала только один способ унять гнев супруга.

– Выдохни. – Она легонько поцеловала его в шею. Потянулась к булавке плаща. – Драксус не сможет скрываться вечно. Мы его выманим. А тебя… вымоем. А после, – она закусила его мочку и насладилась коротким рваным вздохом. – Я зачарую шатёр, и никто нас не потревожит. До самого утра.

– Утро через час, – буркнул Рей. Он закрыл глаза, с готовностью принимая ласки.

– И то хлеб, – мурлыкнула Лави, неспеша освобождая его от доспехов. – Время сейчас военное.

Рейнар повернулся к ней и жадно поцеловал в губы.

– Рей! – За неимением двери, Танмар не постучал, а завидев их, осёкся. Попятился. – Э-э… ваше величество… Я подожду. Снаружи.

– Заходи уже, – вздохнул Рейнар, с неохотой отстраняясь. Лави убрала руку с его бедра.

– Вести с севера.

– От Костяного Копья?

– От него.

– Докладывай.

– Ургламы обнаружили ладьи, – сообщил Танмар. – Они идут через фьорд вдоль Стылых берегов.

– И что же?

– Они идут под твоими флагами.

– Но… – Рей нахмурился. – Я не посылал ладьи на север. Я их вообще никуда не посылал: весь флот сосредоточен в Ледйском заливе на случай перехвата.

– В том то и дело.

– Думаешь, это он? Драксус?

– Всё может быть.

Рей напрягся, как тетива.

– Зови Будгру, – велел он.

– Сейчас? – Танмар вскинул бровь и выразительно глянул на Лави. – Или чуть позже?

– Сейчас, – гробовым голосом изрёк Рейнар.

Танмар фыркнул и скрылся за пологом.

– Я ему не нравлюсь, – вздохнула Лави.

– Это его проблемы. Не твои.

Он поднялся и оправил дублет. Зачесал пятернёй назад волосы.

– Драксус что-то задумал. И чем скорее мы это выясним, тем лучше.

Недавнее прошлое. Кочевья Матерей

Барабаны били, не смолкая. С тотемов свисали гирлянды цветов. Пёстрые венки красовались на головах всех собравшихся – даже суровый Будгра не стал исключением. Для Рейнара венок сплела Лави: нарвала жёлтых цветов на вершине самого высокого холма, ловко скрутила стебли и торжественно водрузила получившееся чудо ему на голову.

– Корона для короля, – сказала она.

Вместо ответа Рей поймал её ладонь и поцеловал пальцы.

Большая Мать – непривычно нарядная и величественная, – выступила вперёд.

– Сёстры! – пророкотала она, обращаясь к ургламкам. – Настал День Цвета! Самые сильные воины отважились попытать счастья. Они принесли дары, – Мать посохом указала на огромную гору всякого добра, что высилась близ главного тотема. Чего там только не было! Медвежьи шкуры, моржовые бивни, стеклянные бусы, добротные сёдла из плотной кожи, костяные гребни, бочки с вином и мёдом, отрезы ткани, серебряные кубки, с полдюжины боевых топоров и даже огромная чугунная сковородка, – и мы их приняли. Воины вправе вызвать на ристалище своих избранниц!

Ургламы поддержали слова дружной разноголосицей. Вскинули в воздух пудовые кулаки.

Первым на песок арены вышел Натрог.

– Вызываю стальную Грундру по прозвищу Ромашка! – пробасил он.

– Ну, ничего себе! – Рей, хохотнув, переглянулся с Лави. Она многозначительно улыбнулась.

Поединок вышел зрелищным.

Великан и мастерица долго кружили по песку, а потом схватились, точно два разъярённых медведя, и принялись валять друг друга в пыли.

– Красивая традиция, – проговорил Рейнар. – Надеюсь, бой не насмерть?

– Когда как, – откликнулась Лави.

Ударил медный гонг, и по толпе прокатилась волна одобрительных возгласов: Ромашка заломала-таки здоровяка и уселась сверху.

– И… что это значит? – нахмурился Рей.

– Значит, что Натрог попытает счастья в следующем году, – пояснила Лави. – Сдаваться мужчине с первого раза – дурной тон.

– А-а… – протянул Рейнар. – Это многое объясняет.

Лави хмыкнула, но от комментариев воздержалась.

На ристалище выступил Гар Зулум и вызвал Йордранг. Рей болел за их счастье всем сердцем.

– Давай! – кричал он, подбадривая Гар Зулума. – Вали её!

Знахарь ринулся на шаманку, но она увернулась и с хрустом огрела его по спине дубиной. Гар упал, но добить себя не позволил: откатился, вскочил и напрыгнул сзади. Йордранг потеряла равновесие и распласталась на песке. Гар Зулум прижал её всем телом. Пинком выбил дубину и вскинул лапищу.

Гонг зазвенел, знаменуя победу. Ургламы возликовали, а Будгра вскочил, сунул в рот мизинцы и свистанул так длинно и пронзительно, что шатры едва не сдуло.

Рейнар от души аплодировал стоя.

Гар Зулум поднялся и помог Йордранг встать. Крепко обнял. Взял за руку.

Большая Мать шагнула к ним с высокого места. Все затаили дыхание.

– Ты победил, Гар Зулум, – изрекла Мать, и могучая грудь её торжественно колыхнулась. – Сильный воин достоин сильной женщины. Согласна ли ты, Йордранг, взять в мужья смешенца Гар Зулума?

– Согласна!

– Силой ветра и духом бури нарекаю вас единым целым. Будьте счастливы!

Толпа разразилась радостными криками, гамом и улюлюканьем, в молодых полетели охапки цветов, а Гар Зулум притянул шаманку и поцеловал без всякого стеснения.

Перед тем, как покинуть ристалище, Йордранг – немного смущённая, но до безобразия счастливя, – с размаху запустила дубину в самую гущу собравшихся.

Дубину, чудом не убившись, поймала Лавьен.

– А это к чему? – озадачился Рей.

Лави пожала плечами.

– Ничего серьёзного, – сказала, ловчее перехватив трофей. – Наивное девчачье поверье. Кто поймает оружие, обретёт своё счастье следом.

– А, ну раз так… – Рей поднялся с набитого песком мешка и, потревожив плотные ряды впереди сидящих ургламов, в три шага добрался до ристалища. Без колебаний ступил в самый центр священного круга.

– Вызываю Ла… – он осёкся. – Вызываю Бьёрг, Пепельную деву!

Ургламы заголосили, а Лавьен сделалась темнее обычного – видимо, покраснела. Спотыкаясь и запинаясь, хватаясь за протянутые руки-лапы, она выбралась на песок. Приблизилась к Рейнару.

– Ты что творишь? – прошипела без особой нежности.

– Только не сожги меня, дорогая, – шепнул Рей в ответ.

Гонг дал сигнал к началу поединка.

Лави оказалась на удивление юркой противницей. И достаточно сильной при этом – понятно теперь, как поймала дубину! Рей дважды пытался схватить наречённую, но она ускользала, как угорь. А когда рискнул заломать – перебросила через бедро. Да так ловко, что дух вышибло. И всё же Рей был сильнее. Играючи перехватил очередную атаку, развернул Лавьен спиной, стиснул и… выматерился: Лави резко наступила ему на ногу, локтем вдарила под дых и снова вывернулась.

– Думал, будет легко? – лукаво вопросила, ступая полукругом, точно пантера перед прыжком.

– Даже не надеялся. – Рей кинулся на неё первым.

В этот раз он не позволил себя опрокинуть. Скрутил, крепко удерживая тонкие запястья, а когда Лави рывком присела, чтобы лишить его равновесия и высвободиться, повалился вместе с ней на песок. Подмял под себя.

Лавьен тяжело дышала, но не билась, не сопротивлялась. Она запросто могла ударить его коленом по уязвимому месту. Но не ударила.

Не ударила…

Рей вскинул руку. Гонг загудел. Ургламы закричали. Будгра пронзительно свистнул.

Большая Мать спустилась с возвышения, опираясь на увитый цветами посох, и двинулась к ним, но Рей не торопился вставать.

– Ты любишь меня? – Он заглянул Лави в глаза.

– Хочешь, поклянусь Сумраком?

– Нет. Зачем? Я тебе и так верю.

Он склонился и впился в губы Лави долгим жарким поцелуем. Она обвила его шею руками.

Ответа правдивей и быть не могло.

– Ты победил! – пропела Мать, перекрывая шум и гам. – Сильный воин достоин сильной женщины. Согласна ли ты, Бьёрг Пепельная дева, взять в мужья человека Рейнара по прозвищу Мухомор?

– Да, – прошептала Лавьен. – Я согласна!

– Силой ветра и духом бури нарекаю вас единым целым. Будьте счастливы!

Прошлое. Леда. Королевский парк

– Я его ненавижу! Ненавижу! – Лави с яростью пнула ни в чём не повинное мраморное изваяние, изображающее летящего сеферида с мечом в руке. – Он вечно надо мной издевается! Творит гадости!

– Не гневайся, милая, – увещевала Ширайни Луум. – Принц это перерастёт. Когда-нибудь. К тому же… все мальчики его возраста такие.

– Какие «такие»? – набычилась Лави. – Прыщавые? Вредные?

Бабуля привлекла её к себе и усадила рядом н бортик фонтана.

– Вредные, – подтвердила она. – Очень вредные. Но за вредностью кроется интерес.

– Интерес? – удивилась Лави. – Сильно сомневаюсь, что я ему интересна!

– И очень зря. – Ширайни обняла её за плечи. – Мальчики порой не знают, как заявить о себе. А твой принц рос без матери.

– Поэтому он такой дикий?

– Скорее всего.

Лави нахмурилась.

– Но я тоже росла без матери! И ничего, не одичала.

Ширайни выразительно вскинула бровь.

– Не ты ли пришила спящего принца к постели?

– Кто тебе рассказал?

– У меня свои источники.

– Пришила, – вздохнув, призналась Лави. – Но он первый начал!

– Не сомневаюсь, – рассмеялась Ширайни Луум. – Вы стоите друг друга.

Лави глянула с опаской.

– Ты… накажешь меня за шалости?

– Нет.

– Пожалуешься отцу?

– Хуже. – В фиалковом взгляде Ширайни заплясали лукавые искорки.

– Хуже? – напряглась Лави. – Что может быть хуже нотаций отца?

– Я возьму с тебя обещание.

– К-какое обещание? – с тревогой вопросила Лави. А ну как бабуля затребует, чтобы она безропотно терпела все выходки принца-гадёныша? Ну уж нет! Ни за какие коврижки!

Ширайни Луум посмотрела серьёзно.

– Обещай, если принц когда-нибудь сделает шаг навстречу – ты дашь ему шанс.

Лави улыбнулась с облегчением.

– Обещаю! – заявила без всякой опаски.

Ясное дело, принц-гадёныш никогда такого шага не сделает. И держать слова не придётся!

Глава 43

Настоящее. Стылое море

Вдоль берега тянулся огромный ледник. Рей расположился на самом верху с ополченцами и наблюдал, как ладьи медленно движутся по серо-стальной, подёрнутой дымкой воде и пристают к льдисто-голубой кромке припая.

Сомнений не оставалось – Драксус готовил высадку. Возможно, именно здесь вырастет новый лагерь смерти. Чудовищный оплот страданий, где безумный чародей попытается возродить некогда великую, а ныне порядком потрёпанную армию. Сокрушительные набеги ургламов, ночные вылазки ишидари, неумелые, но яростные атаки ополченцев – всё это сделало своё дело: лагерь за лагерем, отряд за отрядом, Драксус слабел. И силы его таяли.

Рей не медлил – выступил на север сразу, как узнал о приближении загадочных кораблей, что шли под флагами Инарии.

Рей подозвал Танмара.

– Готовь своих, – бросил коротко. – Атакуем, как только начнут разворачивать лагерь.

– Слушаюсь, – так же коротко ответствовал друг и, дав коню шпор, поспешил выполнять приказ.

Время шло на минуты.

План они проработали заранее, и у каждого отряда имелась особая задача.

Даже самое сильное войско уязвимо во время десанта – этот непреложный факт вдалбливали в Ордене, и Рей накрепко его запомнил. Осталось выждать и не упустить тот самый момент, когда вражеское войско разделится: половина останется на ладьях, а другая перекочует на сушу.

Ополченцы ударят по лагерю, ургламы – по кораблям. Ишидари поднимут шторм, и Драксус окажется в ловушке.

Рей не сомневался – это сработает. И это сработало.

Некролиты не ждали нападения. Не успели среагировать. Танмар смял их мощным прямым ударом, а Рей отрезал пути к отступлению по суше. Ургламы с яростным рёвом обрушились на ладьи. Будгра рубил мачты в щепы. Гар Зулум вспарывал распухшие животы кадавров острым кинжалом. Натрог крошил врагов и швырял за борт одного за другим.

Корабли, не успевшие пришвартоваться, попытались отойти, но ледяная вода вздыбилась – исполинские волны низверглись на палубы, разметав к Шемесу весь уцелевший флот. Порождённая магией ишидари буря взревела, требуя новых жертв. Смерчи взвились от земли до неба.

Люди с победными криками били кадавров почём зря. Некролиты спешно рассредоточились и пустили в ход зловонную разрушительную волшбу: ополченцы падали, задыхаясь. Раздирали себе горло. Выли, катаясь по земле в попытках сбить невидимый, разъедающий плоть огонь.

Рей пришпорил коня и подскочил к одному из чародеев. Мощный удар, и некролит рухнул с рассечённым горлом. В атаку тут же ринулся другой падший, но заметался, поражённый цепью молний… каждая искра которых была Рейнару знакома и близка.

Лави…

В хаосе боя Рей не видел её, но знал, чувствовал – она рядом. И её сердце бьётся в такт с его собственным.

И тут он заметил его.

Высокий. Статный. В расшитом чёрно-золотом балахоне до пят и глубоком капюшоне, некромант стоял на возвышении поодаль и плёл заклинание. Тёмные сполохи трещали на его ладонях. Сизый туман клубился у ног.

Драксус!

Не теряя ни минуты, Рей рванулся к нему. Некромант атаковал.

Земля сотряслась, и порыв раскалённого чародейского ветра обжёг лицо. Казалось, сам воздух вот-вот расплавится. Боевой конь взоржал и встал на дыбы, ошалев от беснующихся тут и там сполохов. Удержаться в седле не вышло, и Рейнар упал, основательно приложившись спиной и локтем, но тут же перекатился: Драксус обвалил на него заледенелые глыбы. Осколок мёрзлой земли распорол щёку. Но могло быть хуже. Много хуже…

– Сучий сын, – рыкнул Рей и, обнажив меч, ринулся вверх по склону.

Рывок сквозь секущий ледяной дождь. Уклонение от жгучих сполохов. Рубящий удар наотмашь – быстрый, яростный, без лишних финтов. Сталь рассекла плоть до самого позвоночника. Кровь брызнула на наст густой карминовой россыпью.

Хрипя и булькая, некромант шатнулся, поскользнулся на кромке и сорвался с льдистого утёса.

Рей предплечьем стёр с лица пот и кровь. Прищурился, тяжело дыша. Что-то не так. Слишком уж всё просто. Подозрительно…

Недолго думая, он спустился к распластанному, изломанному телу. Склонился, сорвал с головы капюшон и рвано выдохнул.

Женщина. Смешенка. Широкоскулая, рослая, крепкая и плечистая, как большинство ургламок. Неудивительно, что Рей принял её за мужчину. За Драксуса. Но…

– Ты… не Драксус… – прошептал Рейнар.

– Разумеется, нет! – скрипучий, полный яда голос заставил дёрнуться, и Рей порывисто обернулся. Из клубящегося седого тумана выступила тщедушная фигура в заляпанном кровью кожаном фартуке. Костоправ шёл прямо на него. Сгустки тёмного дыма в его руках превратились в тяжеленную кувалду. – Драксус здесь. В твоей голове!

Он резко замахнулся, и всё вокруг померкло.

Настоящее. Стылое море

Танмар был ранен. Причём серьёзно: левая рука висела плетью, плечо заливала кровь.

– Падшие… – прохрипел он и покачнулся. Гар Зулум ловко ухватил его, не дав упасть, а Лавьен помогла усадить на топчан. Напоила водой. Принесла ящик с бинтами и припарками. – Падшие отступают…

Лавьен коротко переглянулась с Гар Зулумом.

– Нельзя дать им уйти, – сказала она. – Где Рейнар?

– Его величество соизволил…

– Танмар! – резко одёрнула Лави, глянув так многозначительно, что конюх осёкся и приберёг ехидство до лучших времён.

– Он бился на фланге, но оставил отряд. – Танмар зашипел, когда Гар Зулум принялся обрабатывать рану. Рубанули его знатно, и кровь хлестала, как из резаной свиньи. – Бросился крушить чародеев.

– Один? – Лави вскинула брови.

– Один. Нас отрезали. Ай!

– Терпи, – строго велел Гар Зулум, ловко орудуя иглой.

Танмар – потный, как после бани, и бледный с прозеленью, точно плесневелый сыр, – безропотно подчинился. Лави же подорвалась с места.

– Я отыщу Рейнара. – Она оправила порядком подкопчённую мантию. Схватилась за посох.

– С ума сошла? – остановил Гар Зулум. – Там всюду кадавры!

– Тем хуже для них.

Вдалеке громыхнуло: ишидари – а командовал ими Улсадру, – взорвали магией очередную ладью. Над берегом разнёсся победный клич.

– Обожди, Пепельная. – Запыхавшийся, покрытый сажей и кровью Натрог вскарабкался на взгорок, где располагался немудрёный – пара шатров да кострище – командный пункт. Доспех на груди урглама был разодран. Один из торчащих клыков надломился. Под глазом наливался внушительного вида синяк. – Пойдём вместе! Только дух переведу.

Лави мягко улыбнулась и глянула на телохранителя с теплом и признательностью.

– Спасибо, Натрог.

– Я с вами! – рванулся Танмар, но Гар Зулум по-хозяйски прижал его лапищей.

– Куда⁈ А ну сиди. Сиди, сказал! Не дёргайся.

– Рейнар – мой король, – взбаламутился бывший конюх. – И мой друг!

– Мухомор рискнул собой не для того, чтобы вы ради него померли, – пробухтел Гар Зулум.

– Я и не собираюсь помирать! – упорствовал Танмар.

– А я тебе и не позволю! – Гар Зулум упёр руки в бока и зыркнул исподлобья. – С вами пойду. И лично прослежу за каждым!

– А как же раненые? – вопросила Лави.

– За ними присмотрит Йордранг. Она отлично справится. К тому же, у неё есть дубина. Новая. Красивая. Лучше прежней! Я подарил.

Лавьен усмехнулась. Да, уж! Что тут скажешь… Проще переспорить скалу, чем Гар Зулума.

Вчетвером они спустились к охваченным яростной битвой берегам, и Лави раскинула заклятье отвода глаз – аура опустилась на отряд незримым саваном. Море бушевало, и приходилось держаться подветренной стороны, чтобы кадавры ненароком не учуяли.

– Ты… всегда так умела? – поинтересовался Танмар.

Лави ответила многозначительным взглядом и продолжила осторожно пробираться сквозь ряды рычащих штопаных громил. Ургламы шли след в след, ступая бесшумно, как снежные барсы.

Вместе они обогнули скованный льдами пляж, пересекли полную изрубленных тел лощину и подобрались к скалам, никем не замеченные. Путь занял чуть больше часа – никто даже замёрзнуть толком не успел, – однако защитная аура истлела подозрительно быстро. Такое могло значить только одно – где-то рядом сильный чародей. Сильный и опасный.

Лави догадывалась, кто это мог быть, но усилием воли гнала прочь тревожные мысли: главное сейчас – найти Рейнара.

У подножья Натрог замер. Втянул ноздрями стылый воздух.

– Кровь, – сказал он. – Гарь и тлен.

– Магия падших! – Гар Зулум брезгливо сплюнул. Вперевалку прохрустел по снегу, свернул к отвесному склону и фыркнул: – А вот и источник вони.

Падшая смешенка лежала на камнях, точно сломанная кукла. Глаза её остекленели. Черты заострились. Тело начало дубеть.

Гар Зулум задумчиво ткнул её носком сапога.

– Умерла от острого отравления калёной сталью, бедняжечка. Тяжёлый случай…

– Смотрите! – воскликнул Танмар и указал куда-то на самый верх.

Лави вскинула голову и охнула. Натрог помянул духов. Гар Зулум выматерился.

Высоко-высоко, над пропастью, на узком скальном выступе стоял Рейнар. Подбитый мехом плащ его полоскался на ветру. Волосы растрепались. Глаза бессмысленно смотрели в пустоту.

Рей не моргал. Не двигался. И, кажется, даже не дышал. Он напоминал марионетку, которую держит на ниточках опытный кукловод. Безвольную. Бесчувственную. Покорную. Готовую на всё.

– Ре… – крикнула было Лави, но Гар Зулум кинулся на неё и зажал рот четырёхпалой десницей.

– Тише! – шикнул он. – Тише, Пепельная! Не зови его. Не зови, иначе шагнёт!

Глава 44

Неизвестно когда. Где-то нигде

Рейнар очнулся в темноте. Гулкой, густой, непроглядной, промозгло-сырой и липкой, точно болотная слизь.

«Склеп! – мелькнула первая мысль. – Подлец похоронил меня заживо!»

Рей сел. Нашарил меч, с трудом поднялся на дрожащие ноги и двинулся вперёд, выпростав вперёд руку, точно слепец. Через десять шагов пальцы наткнулись на холодную, шершавую и чуть влажноватую стену.

Склеп. Как есть склеп! И что теперь делать?

В сердцах Рей вдарил по скользкому от плесени камню… и стена поддалась – с грохотом отъехала в сторону. Рейнар едва не ослеп от яркого света. Сощурился, закрылся предплечьем.

Свечи, свечи, свечи… Десятки, сотни свечей. Свечи в изысканных бронзовых подсвечниках, канделябрах, замысловатых люстрах, свисающих с богато украшенного лепниной потолка. Мерцание отражалось в цветных витражах и высоких серебряных зеркалах с золочёными рамами.

Посреди сияющего великолепия стоял…

– От-тец?.. – слетело с губ, и Рей вздрогнул: голос прозвучал слишком уж высоко и тонко.

Король обернулся.

– Рейнар? – нахмурился он. – Взялся за старое? Сколько раз тебе говорили – тайные переходы не место для игр! И зачем тебе эта палка?

– Это м-меч… – запнувшись, выдавил Рей и с ужасом обнаружил, что действительно держит здоровенный корявый сук.

Но сук ещё полбеды. Куда хуже рука.

Рейнар выронил палку и, не веря глазам, уставился на собственную длань. Узкая, тонкая, ещё не загрубевшая. Такая могла принадлежать только…

Ребёнку?..

Но… как такое возможно?

– Отец… – хрипло прошептал он. – Что происходит? Почему ты… жив?

Элнар поглядел устало.

– Твои выходки когда-нибудь сведут меня в могилу, – вздохнул он, – но не сегодня. Сегодня у нас важные гости. Ступай, приведи себя в порядок. Выглядишь, как немытый бродяга. И избавься от палки – таким забавам во дворце не место.

Опешивший и растерянный, Рейнар потопал к выходу из тронной залы. Ноги несли его сами, а мысли в голове бешено метались, наталкиваясь одна на другую.

Что это? Сон? Бред? Тёмное чародейство? А может, всё сразу? Недаром же Драксус хвалился, что залез ему в голову!

«Это всё неправда, – твердил себе Рей, двигаясь, точно лунатик. – Неправда!»

Роскошные анфилады, арки, широкие мраморные лестницы, галереи с колоннами белого мрамора, просторные холлы…

Дворец выглядел таким, каким Рей его помнил с детства – грандиозный символ власти, богатства и давящей, показушной роскоши. Выбраться из него не составило труда. А выбравшись, захотелось вдохнуть полной грудью… что Рей и сделал.

Задний двор, как и всегда, радовал простецким уютом. Всё здесь было настоящим. Искренним. Амбары со щелями, законопаченными мхом, крепко сбитые сарайчики, длинная приземистая конюшня, откуда даже сейчас доносилось сонное фырканье лошадей. Просторный загон напротив, вытоптанный копытами дочерна. Кузница, где вечно звенит железо и шипит, закаляясь, сталь. Оружейная с рядами промасленных клинков. Внушительных размеров дровница, под самую крышу заваленная чурками, сушильня и злополучный коровник, в котором Рей провёл много незабываемых дней.

А запахи!

Ядрёный дух навоза смешивался с тонкими ароматами свежего сена, седельной кожи и горячего хлеба. От малых ворот несло жареным луком.

Пахло детством. И под ложечкой сладко тянуло, сердце сжималось, а глаза щипало от непрошенных слёз.

Как же хочется вернуться! Туда, где солнце ярче, трава зеленей и сочнее, ночи полны волшебства, а деревья большие-большие, до самых небес. Где родители живы и молоды, рядом друзья и вся жизнь впереди. Вернуться по-настоящему. Насовсем. Навсегда…

Стоп! Рейнар повёл плечом.

Шемесов Драксус! Влез в голову и потешается – играет с воспоминаниями, подлая гнида!

Надо как-то развеять проклятущий морок. Но как? Должен же быть какой-то способ!

Недолго думая, Рейнар свернул к сараю, где обретался старый розгач.

– Десять ударов, – заявил с порога.

– И вам не хворать, ваше высочество, – хмыкнув, отозвался розгач. – Что на этот раз?

– Притащил во дворец палку.

– Всего-то? – удивился розгач. – Невинная детская шалость. За такое могу только за ухо потаскать. И то недолго.

Он сложил руки на груди и грозно нахмурился.

– А ну говори, чего навертел!

«Коварный некромант зачаровал меня, чтобы лишить разума…»

Рейнар сокрушённо вздохнул. Вряд ли в такое кто-то поверит – как ни крути, морок сотворён на славу.

– Слонялся по тайным переходам, – брякнул он.

Розгач просиял.

– Вот! Другое дело. А то палка, палка… – Он прошествовал к корзинке с розгами. – Снимайте штаны.

Настоящее. Скалы близ Стылого берега

Рей стоял в полудюйме от края. Полшага и сорвётся.

– Мы должны снять его оттуда! – выпалил Танмар. Всё ещё пугающе бледный, он заметно ожил после чудодейственных примочек и снадобий.

– Погодь, – охладил Гар Зулум его пыл. – Сперва бы понять, что за магия его сковала. Ты что-нибудь чуешь, Пепельная?

Лави смежила веки. Обычное зрение для обнаружения волшбы не годилось.

– Аура тёмная, – сказала она. – Драксус затуманил его разум. Рейнар не услышит нас, даже если начнём кричать ему в уши. А если приблизимся – может напасть. Или спрыгнуть…

– Плохи дела… – пробасил Натрог.

– И… что теперь делать? – растерялся Танмар.

– Он должен справиться сам, – со знанием дела заявил Гар Зулум. – Нам ему не помочь.

– Помочь, – возразил Натрог и указал пальцем в сторону Стылого берега.

Орда рычащих, покрытых костяными шипами чудовищ двигалась прямо на них. Среди распухших серых тел мелькали всадники на вороных конях.

– Падшие… – проскрежетал Гар Зулум. – Прорвались-таки!

Лави собрала на ладонь осколки сумрачной силы. Тёмные искры сплелись в клубок. Затрещали.

– Окажем им тёплый приём.

Натрог ощетинился топорами. Танмар обнажил меч.

Прошлое. Инария

Порка не помогла. Как не помог ушат холодной воды и вогнанная в бедро булавка. Рей не вернулся на утёс близ Стылых берегов, не почуял присутствия Драксуса, не развеял морок…

Всё вокруг казалось таким настоящим, что пробирала дрожь. Даже луковая похлёбка, которой угостили караульные, оказалась до обидного вкусной.

«Надо что-то с этим делать, – думал Рей, угрюмо зажёвывая похлёбку краюхой ржаного хлеба. – Иначе застряну здесь до Эльсовых именин!»

– Эй, высочество! – Танмар тащил на плече здоровенный мешок. – Чего такой хмурной?

Рей смерил товарища долгим взглядом. Высокий. Вихрастый. Рожа в конопушках. Совсем как настоящий!

– Да вот… – вздохнул он. – Мерещится всякое.

– Мерещится? – Танмар избавился от ноши – мешок перекочевал с плеча в шеренгу собратьев, что сгрудились у стены конюшни, – и утёр пот со лба. – И что же тебе такое мерещится?

«Вот, ты например», – хотел сказать Рей, но передумал.

Танмар не придал его молчанию особого значения.

– А махнём на́реку? – предложил с воодушевлением. – Там раки – во! От жары ошалели совсем, прямо на берег выползают. Наловим, наварим – красота!

– Давай! – неожиданно для себя подорвался Рейнар – так хотелось хоть немного прикоснуться к чарующему миру безмятежного детства! Он подскочил, счастливый от предвкушения, но тут же потух: – У отца сегодня званый ужин. Я должен присутствовать.

– Ужин вечером, – весомо заявил Танмар. – Успеем!

Рейнар просиял. А и в самом-то деле! Успеется. Всё успеется. И ужин, и Драксус…или как там его?

Чинным шагом они пересекли двор, выбрались к просёлку и рванули вдоль полей наперегонки.

Солнце сияло на безоблачном небе, луг пестрел от разнотравья, рожь колосилась и хотелось вдыхать жизнь полной грудью, впитывать каждой частицей тела.

– Я первый! – Рейнар обогнал товарища, сбежал по пологому склону, срывая одежду прямо на ходу, и с брызгами хлюпнулся в прогретую золотыми лучами воду. Нырнул, погружаясь в прохладную мутно-зелёную пучину. Хорошо!

Танмар последовал за ним.

– Ну как? Видать раков? – спросил, подгребая ближе.

– Нет пока. – Рейнар прочистил ухо. – Зато ракушек хоть отбавляй. Наберём?

– А давай!

Они набрали целую гору ракушек. Потом наловили-таки раков. Развели костёр и сварили добычу в котелке, что валялся под ольхой ещё с прошлого раза. Танмар стащил у бати мех с молодым недобродившим пивом, и день обещал быть прекрасным. А вечер – ещё прекраснее.

– Хорошо-о-о! – протянул Танмар. Он заложил руки под голову и пожёвывал стебель мятлика. – Вот бы всегда так!

– Ага! – откликнулся Рейнар и вмиг напрягся. Порывисто сел. Нахмурился.

– Э, ты чего?

– Я… кажется… что-то забыл… Что-то важное…

Он сморщил лоб, силясь вспомнить. Потёр виски. Подёргал мочки ушей. Не помогло. Да что ж такое! Ведь было же что-то важное! Ведь было же?

И вдруг вспомнил Танмар.

– Ужин! – выпалил он, подрываясь. – Ты говорил, сегодня званый ужин!

– Точно! – Рейнар вскочил, сорвал с ветки влажное ещё исподнее. Натянул рубаху и жилет. – Отец убьёт меня!

Они опрометью бросились в сторону крепостных ворот. До них было не больше пары лиг, но солнце уже предательски коснулось горизонта красным боком.

Быстрее! Ещё быстрее!

Стражи на барбакане завидели их издали, узнали и пропустили не задерживая. Повезло!

Чумазый, потный, в не до конца просохшей одежде, с застрявшими в волосах травинками, Рейнар вломился во дворец через кухню.

Добраться до комнаты. Переодеться. Обмыться и…

– Ох, голубчик! – старая нянька выросла на пути. Она вся запыхалась. Грандиозный седой пучок её растрепался. Щёки пылали. Грудь часто вздымалась. – Где вас носило? Я вас весь вечер ищу! С ног сбилась! Уж и на конюшне была, и на кузницу бегала. Батенька ваш негодует! Ну, что же вы! Под монастырь меня подвести задумали? Пойдёмте! Пойдёмте скорее!

Она ухватила Рейнара за руку и, не переставая бухтеть, поволокла в главный чертог, где располагалась королевская трапезная.