Текст книги "Пламя и пепел. Обещанные (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Лихорадка терзала Рейнара третьи сутки. Он бредил, метался на мокрых от пота простынях и кричал так, что, должно быть, в тундре слышали. По щекам катились слёзы.

– Организм борется, – со знанием дела сообщил Гар Зулум. – Сопротивляется мутации.

– Ты говорил, всё вышло! – Бьёрг грозно глянула на смешенца. Знахарь и бровью не повёл.

– Зелье Драксуса – это не кайран чихнул, – сказал спокойно. – Чудо, что твой трофей не помер в первые сутки. А раз тогда не помер, то и теперь не помрёт. Давай ему пить, Пепельная. Много. И он поправится, увидишь.

Бьёрг последовала совету. Благодаря непрекращающемуся снегу, воды в крепости имелось вдосталь. Бьёрг чуть подогревала её, пропуская силу через ладони, добавляла травы и мёд.

Поить Рейнара оказалось непросто. Принц делал пару глотков, а потом начинал дёргаться, метаться, отталкивал чашу, вопил громкое «Нет!», сыпал проклятьями и всё это – не приходя в сознание.

Бьёрг знала, что рискует. И хорошо понимала, чем именно. Жизнью. А точнее, сразу двумя: своей собственной и жизнью бывшего наречённого. Что сделает Будгра, если узнает, что нежданный трофей – не рядовой паладин Алого Ордена, а потенциальный наследник престола Инарии, сын заклятого врага горных ургламов? А как поступит с ней, когда выяснится, что Бьёрг Пепельная Дева на самом деле – Ледийская принцесса?

Мучительная смерть – вот, что ждёт их тогда. Навряд ли Будгра Огненная Секира примет в расчёт её боевые заслуги. Предательства он не простит. Никогда. Запрёт в пыточной и даже не вспомнит, скольких ургламов она сберегла от смерти и как много некролитов отправила на тот свет.

Однако Бьёрг не сдавалась. С упорством боевого мамонта она снова и снова подносила чашу к губам раненого, вливая в рот несколько капель целебной жидкости. Она не могла дать Рейнару умереть. Не могла, и всё тут. Когда-то он спас ей жизнь. Теперь – её черёд.

Главное, оказаться первой, с кем принц заговорит, когда очнётся. Она всё объяснит, и он поймёт. Непременно поймёт. Ну, а пока…

Пей, Рейнар. Пей. Пей, и ты выкарабкаешься. Всё будет хорошо.

Старания были вознаграждены: на пятый день лихорадка отступила, жар спал, а Рейнар наконец угомонился. В себя он так и не пришёл, зато стал больше походить на человека, чем на живой труп.

– Фу, до чего ж уродлив! – пробурчал Гар Зулум, когда в очередной раз проверял, нормально ли срастаются кости.

– Аж оторопь берёт, – поддержала Бьёрг и украдкой скользнула взглядом по знакомому с детства лицу.

Волевой подбородок, скулы, словно из камня высеченные, некогда прямой, а теперь перебитый нос, тёмно-золотые, в тон волосам, брови и ресницы.

Теперь это лицо не мальчика, но мужа. И то, что принц Рейнар красив и превосходно сложен, не заметить могли разве что ургламы, измерявшие привлекательность по длине клыков. Однако Бьёрг не спешила расстраивать боевых товарищей. Если Гар Зулум и Натрог считают пленника уродом – пусть так. Не стоит их разубеждать.

– Он сможет ходить? – спросила она.

– Не сразу. – Знахарь с пристрастием осмотрел конечности Рейнара. – Придётся сработать ему костыли.

– Попрошу Натрога, – кивнула Бьёрг. – Будгра ещё не вернулся?

– Нет, – мотнул головой Гар Зулум и хмыкнул, обнажая клыки. – Видать, крепко застрял в сугробах. Так что отдыхай, Пепельная. Лечи своего питомца да смотри, чтобы он не перерезал тебе глотку во сне.

– Умеешь ты подбодрить, – улыбнулась Бьёрг, и Гар Зулум расхохотался.

Смешенец считался изгоем, как она когда-то. Наполовину урглам, наполовину ишидари, он был высок, но чрезвычайно худ и сутулился так, что казался горбатым. Кожа его имела тёмно-серый, типичный для ишидари оттенок, а вот челюсть была ургламовская – здоровенные клыки торчали из пасти. Руки до колен, длинный нос крючком с костяным кольцом в ноздрях, острые уши и вздыбленные огненно-рыжие лохмы выгодно дополняли общую картину – увидев Гар Зулума однажды, забыть его было невозможно.

Себя он, кстати, считал писаным красавцем.

– Завтра-послезавтра уродец придёт в себя, – сказал Гар. Преотличный знахарь, он спас бесчисленное количество жизней и никогда не отказывал в помощи. – Кликни, как очухается, принесу одно зелье. Вмиг на ноги поставит.

– Спасибо, дружище.

– Бывай, Пепельная!

Прошлое. Леда. Дворцовый парк

Близилась беда. Лави чувствовала это так остро, что сердце в груди заходилось и дышать становилось трудно: тревога висела в воздухе тяжёлой ядовитой взвесью.

– Я не поеду, бабуля, – сказала она, всхлипнув, и Ширайни обняла её за плечи. Они сидели на скамье в глубине дворцового парка, под сенью тронутых багрянцем клёнов. Резные листья сыпались вниз и падали в прозрачную воду фонтана. – Не могу. Не могу!

Лави закрыла лицо руками. Всхлипнула.

– Это из-за принца? Из-за его глупых выходок?

– Нет… – Лави отняла ладони и заглянула знахарке в глаза. – Мне кажется, если уеду, случится что-то… что-то очень-очень плохое… ужасное.

Ширайни нахмурилась.

– Предчувствия ишидари – вещь серьёзная, – сказала она. – Пренебрегать ими не стоит. Но у тебя есть я.

Лавьен шмыгнула носом и непонимающе уставилась на знахарку. Та пояснила:

– Отправляйся в Инарию, не гневи отца. А уж я прослежу за здешней обстановкой. И если что-то покажется подозрительным, сразу дам знать. Отправлю голубку с посланием.

– Обещаешь?

– Конечно, родная моя. Будь спокойна!

Лавьен улыбнулась.

– Мне будет не хватать тебя.

– Луна пролетит быстро… – начала Ширайни, но Лави перебила.

– Я не об этом. – Она с тоской посмотрела на бабулю. – Когда нас с Рейнаром обвенчают, я навсегда покину Леду. И мне будет не хватать тебя. Очень-очень сильно. Была б моя воля, я бы расторгла помолвку и отправилась вместе с тобой в бессолнечные земли ишидари, обучаться чародейству. Это моя самая заветная мечта!

Ширайни Луум грустно улыбнулась.

– Не всем мечтам суждено сбыться, принцесса. Иногда приходится приносить себя в жертву долгу.

Лави мрачно кивнула.

– Да… Ты права. Наш с Рейнаром брак убережёт Леду от вторжения ургламов. Это куда важнее… глупых мечтаний… – Она вскинула голову. – Ты будешь меня навещать?

– Конечно!

– Как часто?

– Как пожелаешь!

– Я желаю никогда с тобой не разлучаться! – Лави вцепилась в бабулю мёртвой хваткой.

До отъезда оставалось меньше суток…

Прошлое. Инария. Королевский дворец

Отец светился от счастья. Мальчики родились крепкие, здоровые, неотличимые друг от друга, точно горошины из одного стручка. Сразу целых два наследника! Рей был бесконечно рад за отца. За молодую мачеху. И за себя тоже…

Принятое решение далось непросто, но Рей больше не мог врать себе: боги создали его воином, а не правителем. Он тренировался день и ночь, упражнялся с мечом, копьём, булавой и кинжалами, стрелял из лука, скакал верхом, оттачивал навыки рукопашного боя, осваивал премудрости фортификации и основы тактики. С ним занимались лучшие отцовские воеводы, силачи и мастера своего дела. Рей знал – там, за горами, на рубежах Инарии, идёт непрекращающаяся война с темнокровыми. Ургламы жгут приграничные селения, грабят, мародёрствуют, убивают мужчин и насилуют женщин, а коварные ишидари, наплевав на стародавние договорённости, выбираются по ночам из своих подземелий и насылают чумные бури, крадут младенцев из люлек и заражают поля спорыньёй.

Вот, где он по-настоящему нужен! Вот, для чего рождён!

А вовсе не для того, чтобы навеки связать себя с той, в чьих жилах течёт богопротивная кровь, и наплодить наследников разом для двух держав. Вот уж нет! Инарию убережёт не брак с полукровкой, а острый меч в сильной руке. И точка!

Рей вздохнул.

Отец поймёт. Обязательно поймёт и отпустит его служить. Как-никак, в наследниках у него теперь недостатка нет. А уж серая поймёт и подавно. И, наверное, даже обрадуется возможности наконец избавиться от ненавистного женишка.

Рейнар улыбнулся и от души поздравил роженицу с благополучным разрешением. Мачеху звали Айриль, и возрастом она обгоняла Рейнара всего лишь на пять вёсен. Молодая, здоровая, сильная. С широкими бёдрами и большой грудью. Она нарожает отцу целый полк принцев и принцесс. И все они будут жить долго и счастливо. Вне всякого сомнения.

Покинув дворец, Рей отправился на двор, попутно кликнув Танмара.

– Что, кулаки чешутся? – усмехнулся молодой конюх. Сразу, видать, смекнул, зачем его позвали. Умный парень.

– Меньше слов. – Рейнар снял нарядный камзол, бережно повесил на ограждение и закатал рукава рубахи. – Бей первым.

– Как скажете, ваше высочество.

Глава 5

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Кости крутило. Боль нарастала, делалась нестерпимой, и это… было хорошо. Очень хорошо. Правильно.

Если человек чувствует боль – он жив.

Рей знал это. Так учили в Ордене. А потом пришлось проверять на практике. Снова, и снова, и снова, и снова… С тех пор у него знатно прибавилось шрамов.

Рей попробовал собрать мысли в кучу и вспомнить, что случилось, но голова едва не взорвалась: казалось, будто раскалённые тиски сжали лоб, виски и затылок.

– М-м… – простонал он, не сдержавшись, и приоткрыл глаза.

Сделалось стократ хуже: свет резанул, и Рей застонал снова.

– Тише, – голос показался смутно знакомым. – Тише!

У губ появилась кружка.

– Попей. Станет легче.

Рей заметался.

Слуги Драксуса! Они здесь и снова хотят накачать его гадостью, превратить в уродливое, лишенное воли и разума чудище! Нет. Нет!

– Н-нет… – прохрипел Рейнар, отворачиваясь.

– Глупый! Это просто вода!

Откуда он знает этот голос? Где мог слышать? Может, это просто мерещится? Или…

С великим трудом Рей разлепил глаза. Всё казалось размытым и мутным, будто он смотрел сквозь толстое ледийское стекло, но наконец картинка перестала двоиться и обрела очертания.

Увы, опасения подтвердились: Рей сообразил, что всё ещё бредит. Иначе и быть не может.

– Ты… мне… снишься, – заявил он силуэту и смежил веки. К чему смотреть, если кругом неправда?

– Вовсе нет.

Захотелось немедленно рассеять морок. Прогнать неуместное видение и вернуться в больную, но всё-таки реальность.

– Уходи… – выдавил он еле слышно. – Оставь меня…

– И не подумаю! – ответило наваждение. – Это моя башня.

Башня…

Что ещё за башня? Его же вроде как держали в клетке. Сломали ноги. Опоили. А потом… Потом был бой. Напали ургламы. Они перебили некролитов, сожгли лагерь и уничтожили запасы варева.

Или нет?..

Рей снова приоткрыл глаза. Видение не исчезло: серокожая по-прежнему сидела у постели. В холодном утреннем свете пепельные волосы казались совсем белыми, а глаза напоминали осколки янтаря.

Нет. Это не может быть правдой!

Он хотел назвать её имя, но ком встал в иссохшем горле, и Рей зашёлся кашлем. Рёбра тут же пронзило болью.

– Клянусь Ледой, это вода! – серокожая вновь поднесла к губам чашу. – Ну же, не упрямься. Сделай глоток. Надо утолить жажду хоть немного.

И Рей поддался. Измученный, обессиленный, истерзанный, он так хотел пить, что, наверное, с лёгкостью проглотил бы море вместе с рыбами и затонувшими кораблями.

«Вода» внезапно оказалась… водой. Поняв это, Рей вцепился в кружку и с жадностью опрокинул в себя содержимое, пролив добрую половину на грудь.

– Эй, полегче!

– Ещё… – прошептал он. – Пожалуйста, ещё!

Дважды просить не пришлось. Серокожая наполнила чашу и помогла ему напиться. В этот раз Рей постарался не упустить ни капли. Дышать и вправду стало легче.

– Ты… настоящая… – он мазнул рассеянным взглядом по знакомому лицу. Голова немилосердно кружилась. Глаза слипались.

– Настоящая.

Узкая ладонь накрыла лоб. Пальцы скользнули по щеке. Лёгкое, ласковое прикосновение…

Рей сглотнул. Говорить было тяжело: слова приходилось выдавливать. Одно за другим.

– Ты… стала… д-другая…

– Ты тоже. – Серокожая нашла его руку и чуть сжала. – Мы просто выросли, Рейнар. Мы просто повзрослели…

Прошлое. Инария. Дворец короля. Парадная зала

Он изменился. Да так резко, что сначала Лави не поверила глазам. В ярко освещённой тронной зале её приветствовал не мальчик, но молодой мужчина. Высокий и статный, широкоплечий. От прыщей – вечной его проблемы – не осталось и следа, и с чистого лица на неё смотрели пронзительно-синие глаза. Волосы цвета тёмного золота принц собрал в низкий хвостик.

– От имени всей Инарии приветствую тебя, наследница гордой Леды, – проговорил он. – Мой дом – твой дом.

Лави на миг сбилась, забыв положенную обычаем фразу.

Его глаза всегда были такими синими, а голос – глубоким? Как же она не замечала? Странно…

Пролепетав в ответ традиционные благодарности и восторги, Лави ухватила принца под локоть, и они неспешно зашагали по привычному пути – через анфиладу к лестнице.

«Сейчас он назовёт меня уродиной, и всё встанет на свои места», – подумала Лави, но ошиблась.

– Ты сегодня очень красивая, – сказал принц, и она чуть не упала.

Красивая???

Хотя… На ней впервые платье с вырезом, волосы собраны в высокую причёску, а в ушах длинные серьги с настоящими лунными камнями. Как никак, завтра её шестнадцатый день рождения. Отец дозволил нарядиться по-взрослому. Так, как ей самой бы хотелось.

Рейнар заметил? Или это уловка? Очередная злобная выходка. Она поверит, а он рассмеётся!

– Мне надо поговорить с тобой, Лави, – сказал он, раскланиваясь с вельможами направо и налево. – Наедине.

Лави? Неожиданно. Обычно Рейнар звал её уродиной, змеёй или жабой. Иногда – грязной полукровкой. Но чтобы по имени… Такое случилось впервые!

– Буду ждать в полночь в нашей беседке. Приходи.

В нашей?

Они достигли мраморной лестницы прежде, чем Лави успела ответить, и Рейнар, поклонившись, пожелал ей добрых снов и хорошего отдыха. Глаза его при этом кричали: «Приходи! Буду ждать!»

И Лави пришла. В ту самую беседку под ивами, где тысячу лет назад юный принц Рейнар запустил в неё жабой.

Он ждал. Всё такой же высокий, статный и широкоплечий. Синеглазый и светловолосый. Истинный сын Инарии.

– Вот, это тебе. – Он протянул небольшую шкатулку. В шкатулке обнаружилась подвеска в форме полумесяца, сплошь усыпанная мелкими бриллиантами. – Это растущая луна, символ достатка и благополучия. С днём рождения, Лави.

Ошеломлённая и сбитая с толку, Лавьен приняла подарок и, повыше подняв цепочку белого золота, принялась рассматривать диковинку. Камни мерцали и переливались в свете звёзд.

– Красиво… Спасибо.

– Я уже как-то дарил тебе кулон, – сказал Рейнар. – При первой встрече, пят лет назад, помнишь? Ты его потеряла.

Лави не теряла кулона. Она его выбросила. В то самое болото, где обитала приснопамятная жаба. Выбросила, плюнула вслед и пообещала больше никогда – никогда-никогда! – не принимать даров от зловредных мальчишек!

Но сейчас всё было не так. Не так, как обычно. По-другому…

Лавьен глянула на Рейнара. Как скоро он обидит её снова?

Долго ждать не пришлось…

– Я не могу взять тебя в жёны. – Принц отвернулся, избегая её взгляда, и уставился в тёмную даль. Лавьен напряглась. Ожидание показалось вечностью, но Рей наконец продолжил: – Прости.

Лави опустилась на скамью.

– Рейнар… – сказала тихо. Справедливости ради, она тоже никогда не звала принца по имени. Гадёныш, прыщавый вредитель и заносчивый индюк – самые частые и безобидные прозвания, которыми Лави обычно обходилась. – Это решать не тебе. И не мне. Наш брак – залог прочного союза. Это политика, а не любовь.

– Мудрые слова, – оценил принц.

– Отец научил, – призналась Лави.

– И всё равно… – Рейнар уселся рядом с ней. Понурился. – Я не могу взять тебя в жёны.

– Ты… венчан с другой? – Лавьен понимала, что брякнула несусветную чушь, но… мало ли. В прошлом году ходили упорные слухи, будто принц водит шашни с кухаркиной дочерью. А ну как она понесла, и принц решил признать ребёнка?

– Нет, вовсе нет, – мотнул головой Рей и тут же вскинулся, поймав её взгляд. – Слыхала об Ордене Алой Зари?

– Конечно, – кивнула Лави. Кто же не слышал о легендарных защитниках благословенных земель, что денно и нощно бьются с полчищами богопротивных нелюдей!

– Я собираюсь вступить в его ряды. Хочу стать воином света. Это моё истинное призвание.

Лави охнула. Так вот, в чём дело!

– Но… ты не можешь. Ты же наследник!

Рей кивнул.

– Первый, но не единственный. Мачеха разродилась двойней. Мальчишки здоровые, крепкие. Да и отец ещё слишком молод и полон сил, чтобы оставить трон. Ему всего тридцать шесть.

– Но союз…

– Союз возможен и без брака, Лави. Леда и Инария много лет успешно действую вместе, а наша помолвка – очередная глупая формальность. – Он помолчал. – Утром я сообщу отцу о своём решении и отправлюсь к рубежам, в форт Алой Зари. Произнесу клятвы, приму обет безбрачия и отрекусь от имени. Таково моё решение.

Он поднялся.

– Мне жаль, Лавьен. Твоему отцу придётся сватать тебя заново. Уверен, он быстро найдёт достойную партию. Прощай.

Щёлкнув каблуками, он отвесил короткий военный поклон и ушел, ни разу не обернувшись.

Прошлое. Инария. Дворец короля. Гостевые покои

Лавьен меряла шагами опочивальню.

Стать воином света…

Это он здорово придумал! Ратные подвиги, призвание…

У неё, между прочим, тоже призвание имеется – творить запретную волшбу, – но она же не расторгает договорённостей!

А может… зря не расторгает? Может, надо было проявить твёрдость? Настоять на своём? Рей вот решился. А она чем хуже?

Совершенно измаявшись, Лави опустилась на кровать и уронила голову на руки.

Всё. Она больше не невеста наследника. А кто тогда? И что делает здесь, в Инарии? Дожидается позора?

Утром Рей официально разорвёт помолвку, все договорённости рухнут разом, а она, Лави, останется не у дел.

«Отец быстро найдёт тебе достойную партию», – вспомнились слова принца.

Пожалуй, он прав. Отец наверняка подсуетится и спешно сосватает её за какого-нибудь знатного лорда, заморского принца или богатого торговца. За любого, кто согласиться взять в жёны принцессу-полукровку и плюсом гарантировать Леде выгодные преференции.

М-да…

Придётся привыкать к очередному «избраннику», угождать, не перечить, быть милой, стараться понравиться… И всё ради долга перед отечеством и народом.

«Принцессы не вправе потакать желаниям сердца, – твердил отец. – Думать о благополучии подданных – твоя святая, установленная богами обязанность, а всё остальное – блажь».

И Лавьен послушно думала о подданных. Все эти годы – думала и терпела. Верила, что от её смирения зависит будущее Леды. А оказалось…

Рейнару плевать. Плевать на долг, августейших отцов, треклятые договорённости, совместную борьбу с проклятущими ургламами, а более всего на саму Лави – ведь быть отвергнутой невестой страшный позор!

Рейнар выбрал себя. Себя и своё шемесово призвание, будь оно неладно!

Почему ему можно, а ей – нельзя? Кто так решил? Отец? Боги? Нет уж!

Сегодня ей, Лавьен Ледийской, сравнялось шестнадцать вёсен и отныне она, и никто кроме, будет определять свою судьбу!

Лави обняла подушку. Уткнулась носом и закрыла глаза. Всё. Решено. И всё-таки…

Нужно посоветоваться. Непременно нужно посоветоваться! Необходимо срочно поговорить с Ширайни Луум. Бабуля мудра и наверняка подскажет, как поступить.

«Завтра же отправлю голубку с посланием», – решила Лави, но тут же напряглась.

Завтра…

Завтра будет поздно!

С самого утра Рейнар в присутствии короля и вельмож объявит о расторжении помолвки. Сообщит, что отбывает на границу, служить Ордену Алой Зари. А она, Лави, будет стоять, понурив голову, и сгорать от стыда, ведь все без исключения сочтут, будто принц предпочёл целибат браку с полукровкой. Начнут бросать косые взгляды, перешёптываться, насмехаться…

Какое унижение! Да легче умереть, чем вынести это!

Лавьен крепче стиснула подушку, а мгновенье спустя отшвырнула в сторону.

Нет уж! Нет!

Если Рейнар надумал устроить ей прощальную пакость, пусть готовится к ответной! Дразнишь лисицу – жди укусов, как говорит бабуля Ширайни.

– Я разорву помолвку первой, – тихо, но твёрдо проговорила Лавьен, принимая окончательное решение. – Сбегу. А принц-гадёныш пусть сам разбирается с отцом и своими проблемами!

Глава 6

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Рей давно проснулся, но боялся открывать глаза. Боялся обнаружить себя в клетке, изломанного, в кандалах и ошейнике. Боялся узреть окоченевшие трупы сокамерников, над которыми роятся полчища мух. Боялся лагерных стражей-некролитов и прислужников Драксуса, намеревающихся влить ему в глотку отраву. Варево убивало человека, но рождало чудовище. Послушного безобразного монстра-кадавра, готового растерзать любого по указке зловещего некроманта.

Да, Рей боялся. А потому прислушивался. И звуки рисовали совсем другую картину.

Вот затрещали дрова в очаге. Вьюга яростно взвыла за окнами. Тихонько скрипнули половицы. Со стуком опустилась на стол тяжёлая кружка. Запахло пряным травяным отваром, мёдом.

Нет, это не лагерь. Он больше не в лапах Драксуса. Но где же тогда? И что здесь делает полукровка?

Рей всё-таки решился приоткрыть глаза.

– Лави… – чуть слышно позвал он.

– Я здесь, – тут же отозвалась серокожая. – Принесла тебе зелье. Остынет – выпьешь.

– Где… где я?

– В безопасности.

Уклончивый ответ. Слишком уклончивый, чтобы в него поверить. Но уж лучше такой, чем никакого.

– Ч-что со мной…

– Истощение, отравление, сотрясение, – принялась перечислять серокожая. Говорила она чётко и по делу, без надрыва и напускной жалости. – Сломаны ноги и три ребра, выбита пара зубов. Кровоподтёков, ссадин и порезов не счесть. Тебе крепко досталось, но теперь ты поправишься.

– Я… – Рей сглотнул и облизнул запекшиеся губы, – … не стану кадавром?

– Не в этот раз, – беззлобно усмехнулась серокожая. – Тебя очистили. Вся гадость вышла, будь уверен.

Рей кивнул с благодарностью, но следом за первым страхом пришёл второй, не менее острый.

Ноги… Ему сломали ноги. Обе. Раздробили молотом.

Собрав крохи сил, Рейнар откинул плотный шерстяной плед. Зрелище открылось неприглядное: изуродованные лилово-синие голени были накрепко стиснуты деревянными шинами с железными скобами. Жуткое зрелище!

Ком снова подкатил к горлу, и Рей снова сглотнул.

– Я… смогу ходить?

– Не сразу. – Опять уклончивый ответ! – Сперва надо прогнать лихорадку и восстановить силы, а там видно будет. Давай помогу выпить отвар.

Серокожая взяла дымящуюся кружку. Рей послушно сделал пару глотков, но на третьем поперхнулся. Закашлялся.

– Осторожнее. – Полукровка подхватила со стола лоскут и обтёрла ему подбородок. – Обжёгся?

– Нет. – Рей поднял глаза и поймал её взгляд. Взгляд тоже изменился. Тогда, в гарнизоне, она смотрела дерзко, с вызовом и яростью, а теперь… в глазах горечь. – Лави, я…

– Не зови меня так, – перебила серокожая. – Никогда. Иначе накличешь беду. Здесь у меня другое имя. Я – Бьёрг. Пепельная дева. Запомнил?

Рейнар кивнул.

Бьёрг… Имя на ургламовом наречии. А значит…

– Ты… – Рей едва не задохнулся от осознания, – … служишь ургламам?

– Да, – серокожая даже не думала отпираться или оправдываться и явно не стыдилась ответа. – Служу. Верой и правдой. Состою боевым магом при ударном отряде.

– Тебя заставили? Принудили силой?

– Нет.

Нет…

Рейнар понурился. Зажмурился. Тяжело, с хрипами, втянул в себя воздух и шумно выдохнул, кривясь от боли в груди.

Вот, значит, как… Служит по собственной воле.

Лавьен Ледийская предала свой народ и стала перебежчицей. Видать, тёмная кровь взяла верх. Что ж… Эльс ей судья. Только вот… Ургламы не берут пленных. Никогда.

Рей вскинул голову.

– Зачем ты меня спасла?

Лави посмотрела долго и внимательно.

– А сам ты не догадываешься?

Прошлое. Инария

От Инарии до Леды – пять дней пути на перекладных. Лавьен не сомневалась, что доберётся без особого труда. Дорогу она знала и знала хорошо: с самого детства дважды в год ездила по этому тракту. Наизусть выучила каждую развилку, каждый поворот, подъём и спуск, помнила, в каких постоялых дворах можно перевести дух, сменить лошадей и сытно поесть, а какие следует объезжать стороной, дабы не нарваться на неприятности.

Дорога её не пугала, как не пугала и ночь: как-никак, в ней течёт кровь ишидари, а для них тьма роднее матери.

Проблема состояла в другом: требовалось раздобыть лошадь.

Тихой кошкой Лави выскользнула из гостевых покоев, спустилась вниз и выбралась на двор. Подобралась к стойлам. Заговорённый плащ с глубоким капюшоном делал её невидимой для дозорных. Они её не заметили. А вот конюх – заметил…

– Ай! – Лави споткнулась о странное мягкое бревно, и бревно заворчало, поднимаясь.

– Ты что здесь… – пробухтел мужчина. Судя по духу, он не просто крепко выпил, а надрался вдребадан. Солома налипла на давно не чёсанные волосы и торчала в кудлатой бороде.

Лави попятилась. Оружия с собой не имелось, колдовать она не решалась, а конюх всё наступал.

– Коней крадёшь? А? Дрянь!

– Я не краду коней! – выпалила Лави и сорвала с головы капюшон. – Я – наречённая принца Рейнара! И мне нужна лошадь. Срочно. Сейчас!

Конюх на миг остановился и басовито хохотнул.

– Ха! А я – магистр Алого Ордена. И мне нужна баба. Срочно. Сейчас! И, пожалуй, даже серая сгодится!

Он сгрёб Лави и притиснул к себе.

– Пусти! – Лавьен дёргалась, трепыхалась и почём зря молотила здоровяка кулаками. Ударить заклинанием не получалось: мысли со страху спутались, и сила не желала откликаться. – Не тронь!

А он всё лапал её. Скрутил, удерживая. Развернул спиной, нагнул, задрал подол…

– Немедленно оставь её, именем короля!

Рейнар появился внезапно и вовремя. Прямо как тогда, три года назад, когда его приятели потешались над Лави, закидывая огрызками. В руке принца блеснул клинок.

– Оставь девушку, или проткну насквозь. – Рей явно не шутил.

Конюх скользнул взглядом по острию, шарахнулся и вскинул грязные лапищи. Лави при этом не удержалась на ногах и шлёпнулась на солому.

– Ваше высочество! – протянул конюх, выпучив покрасневшие зенки. – Не велите казнить! Шемес попутал! Не распознал девицу спросонья, думал – моя баба ко мне за любовью наведалась, вот и…

– Довольно, – холодно изрёк Рейнар и вернул меч в ножны. – Коня мне. И… – Он покосился на Лави. – И ей тоже.

– Ваше высочество! – засуетился конюх. – Да ежели б я знал, что вы с наречённой невестой прогуляться под луной надумали, я бы сразу… да я бы с радостью! Всё, что нужно!

Он спешно занялся лошадьми, а Рей протянул Лавьен руку. Она приняла её не сразу, но всё же приняла, и только поднявшись заметила на принце дорожный плащ.

Странно…

– Цела? – спросил Рейнар.

– Цела. – Лави вытряхнула солому из причёски.

– Что ты здесь делаешь? – Вопрос они произнесли одновременно.

– Отвечай первая, – потребовал Рей, и Лави решила не лукавить.

– Я возвращаюсь домой, – честно призналась она. – В Леду.

Рейнар кивнул.

– Твоё право.

– А ты? Ты куда собрался? Только не говори, что на прогулку под луной!

Рей тяжело вздохнул и повременил, прежде чем ответить.

– Началась война, Лави, – сказал, не глядя на неё. – Ургламы атаковали северные рубежи. Орден едва справляется с натиском. На счету каждый боец.

– Откуда… – голос предательски дрогнул. – Откуда знаешь?

– У меня свои источники.

Лави кивнула. Пусть так. Не хочет говорить, не надо, но…

– Хочешь уехать сейчас?

– Да. Пока мы мило беседуем, на севере полыхают деревни, умирают люди. Надо спешить.

– А как же отец? Неужели ты с ним не простишься?

– Я оставил ему записку. – Рей понурил голову. – Надеюсь, он поймёт.

Лавьен пожала плечами. По сути, какая ей разница? Главное, она теперь свободна! Свободна как ветер! Она вернётся домой, заберёт бабулю Ширайни и отправится в бессолнечные земли, учиться волшбе! И никто её не остановит. Никто. Даже отец. Если ему потребуется очередной союз, пускай женится сам!

– Ваше высочество! Лошади готовы! – елейно пропел конюх.

Гнедой жеребец Рейнара был голенаст, высок и статен. Угольно-чёрная грива, крохотная звёздочка на лбу… Превосходное животное!

Лавьен же досталась серая в яблоках кобылка: милая, белогривая, с мягким покладистым характером и добрыми карими глазами.

Рейнар помог усесться в седло, и Лави взялась за поводья. На своего коня принц буквально взлетел.

– Поехали, – скомандовал он и легонько тронул гнедого.

Вместе, бок о бок, они пересекли широкий двор, выбрались за ворота и двинулись к юго-западу. Осенняя ночь дышала зябкой моросью, и Лави глубже натянула капюшон. Холодало. Ветер крепчал. Когда на востоке забрезжил рассвет, Лавьен обернулась. Замок короля Инарии гордо высился на холме, упираясь в хмурое небо зубьями башен, и казался мрачной неприступной цитаделью. Хорошо, если так. Только крепкие стены способны остановить диких, по-звериному жестоких ургламов, сметающих всё на своём пути…

Принц молчал до самой развилки и заговорил лишь у путевого столба.

– Здесь наши дороги расходятся, – сказал, кивнув на указатель. – Мне на северо-запад, тебе на восток. Прощай, Лави.

– Прощай, Рей.

Он как-то странно посмотрел на неё.

– Знаешь… я рад, что мы расстались… – Рейнар по обыкновению чуть отвернулся, избегая её взгляда. – Я никогда не смог бы… с тёмной. Ну… ты понимаешь.

Ответа он дожидаться не стал. С громким «Р-ра!» пустил коня в галоп. Лавьен долго смотрела ему вслед, провожая взглядом, а потом цокнула языком, направляя кобылку на нужную тропу.

Вот и всё. Она свободна. Детство кончилось. История с глупой помолвкой осталась позади. А оглядываться Лавьен не собиралась. Не теперь.