Текст книги "Пламя и пепел. Обещанные (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26

Настоящее. Северная застава

Едва ворота за ургламами закрылись, Рей рванул к Адриану. Без стука вломился в покои и уселся на стул.

– Есть разговор, – сказал он.

– А он не подождёт? – Командор застегнул фибулу и оправил плащ. – У меня срочное дело.

– Мой разговор не просто срочный, – упорствовал Рей. – Он безотлагательный.

– В пять минут уложишься?

– Уложусь в три, – посулился Рей.

Адриан вздохнул и уселся напротив.

– Говори.

– Будгра Огненная Секира отправился на север выручать собрата, – быстро и без затей сообщил Рейнар. – Если двинем следом, успеем мощно ударить по гнезду падших, пока Будгра оттягивает основную массу кадавров на себя. Некролиты не устоят против двух армий.

Адриан вскинул брови.

– Ты хочешь, чтобы мы помогли клыкастым?

– Именно, – кивнул Рей. – Только так мы сможем одолеть Драксуса. Ургламы обеспечат нам численное превосходство и пространство для манёвра, за нами же будет внезапность атаки. Ты только подумай, Адриан, у нас в руках шанс навсегда избавить мир от чудовища, порождающего монстров! И даже если самого Драксуса там не окажется, он лишится армии и станет уязвим. Ну, что скажешь?

– Скажу, что ты обезумел, – проговорил Адриан. – Чего такого творили с тобой в плену, что ты загорелся помогать врагам?

– В том-то и дело… – Рейнар заглянул в глаза товарища. – Изувечили меня падшие. А ургламы спасли от неминуемой смерти, не причинив никакого вреда.

– Поэтому ты щеголяешь в рабском ошейнике?

– Нет, – выцедил Рейнар. – Не поэтому. Ошейник не делает меня рабом, как алый плащ не делает тебя паладином. Человека определяют поступки. Если боишься принимать решение сам, отправь гонца в бастион, пусть магистр узна…

– Уже, – перебил Адриан, и Рей осёкся. – Магистр уже всё знает и полностью одобрил мой план.

– Какой ещё план? – нахмурился Рей.

– Клан Будгры самый большой и опасный по эту сторону гор, – сказал Адриан. – Война с ним затребует огромных ресурсов. К тому же, если мы убьём Будгру, все ургламские кочевья разом ополчатся против нас. А вот если его убьём не мы…

Адриан посмотрел многозначительно.

– Орден хочет уничтожить Будгру чужими руками… – догадка прожгла изнутри, и Рей вскинулся. – На перевале падшие, так? И давно у вас договорённости с Драксуом? – он вскочил. Сжал кулаки. – Это предательство, Адриан!

– Это не предательство, а здравый смысл, – сказал он. – Единственный предатель здесь – ты, Рейнар.

Рей сглотнул. Смазать бы ему по роже! Но имелся нюанс – Лави. Лави, сама того не зная, ехала сейчас прямиком в лапы Драксуса. Воображение мигом нарисовало картину: Лави, избитая, раздетая, скованная… а над ней Костоправ с кувалдой.

Нет, уж. Не бывать этому!

– Пусть так. – Рей отчаянно старался, чтобы голос не дрожал. – Просто дай мне коня, Адриан. Я поеду один.

– Ты покинешь заставу только в кандалах и под конвоем, – ответствовал «товарищ» и громко гаркнул: – Стража! Взять его!

Прошлое. Инария. Гостевые покои

Лави вопила так отчаянно, что на крики сбежалась, наверное, вся прислуга гостевого крыла.

– Волосы! – всхлипывала она. – Он срезал мне волосы!

– Волосы не зубы, отрастут, – утешала пожилая горничная.

– К тому же, вам бесподобно идёт длина до плеч, ваше высочество! – подпела молоденькая камеристка.

– Нет уж! – Лави вскочила, полная решимости. – Я этого так не оставлю!

– Разумеется! – горничная помогла ей облачиться в платье. – Мы незамедлительно сообщим королю, и он накажет принца по всей строгости, будьте покойны.

– Этого мало! – в бессильной ярости Лави топнула ногой. – Хочу, чтобы он страдал!

– Принцесса!.. – затянула горничная, поглядев с укором. – Да разве ж можно говорить такое!

Но Лавьен не желала слушать увещевания. Выбежала из опочивальни, хлопнув дверью так громко, что с потолка посыпалась штукатурка.

Принца она нашла у коновязи. Подлый вредитель как ни в чём не бывало болтал с долговязым конюхом. Таким же прыщавым юнцом, как он сам.

– Ты!.. – выпалила Лави, кипя от праведного гнева.

– Танмар, оставь нас, – небрежно бросил принц, и конюх, поклонившись с нарочитой вежливостью, удалился.

Лави тут же ринулась в атаку.

– Ты! Отвратительный, гадкий, кошмарный…

– Что? – принц выгнул бровь. – Слова закончились? Или кошка язык откусила?

– Ты подонок и подлец! Вот ты кто! – слёзы против воли навернулись на глаза. – Да как ты мог? Как мог ты такое сотворить? Что я такого тебе сделала?

– Ты отравила моего коня, – серьёзно ответил принц.

– Коня? – Лави удивилась так, что даже плакать перестала.

– Да. Он издох сегодня. В страшных мучениях. – Принц глянул грозно. – Это ли не подлость, травить беззащитную, ни в чём не повинную скотину⁈

– Я не травила твоего коня! – выпалила Лави.

– А я не срезал твои патлы! – принц упёр руки в бока. – Видишь? Сказать можно всё, что угодно! Слова – ветер. А ты попробуй докажи!

Лави уже готова была кинуться на него с кулаками, но… какой-то внутренний посыл заставил остановиться.

– Ты верно сказал, – тихо изрекла она. – Лошадь ни в чём не виновата. Ни в том, что нас обручили против воли, лишив права выбора, ни в том, что ты презираешь всех, в ком есть хоть капля тёмной крови. Мне жаль твоего коня, Рейнар. Но я его не травила. Клянусь Ледой.

С принца разом схлынула вся спесь.

– То есть как… не травила?.. – растерянно пробормотал он. – Совсем?

– Совсем.

– Что, даже порчи не навела?

Лави мотнула головой. Нет, мол. Да и какой смысл наводить порчу на лошадь?

– А кто же тогда? – Рей озадаченно почесал в затылке.

– Уж чего не знаю, того не знаю.

Лави зашагала в сторону дворца.

– Эй! – окликнул принц, и она обернулась. – Тебе… идут короткие.

Лавьен фыркнула, вложив в фырк всё отпущенное Эльсом презрение, и вскинула голову, тряхнув многострадальными волосами. Она продолжила путь, но принц нагнал.

– Ты это… прости уж… – выдавил с видимым усилием, покраснев при этом, точно рак в кипятке. – Ну… за косу.

Лави даже опешила на мгновенье. Принц-гадёныш просит прощения? У неё?

– Я подумаю, – уклончиво пообещала она и ушла, не дожидаясь ответной реакции.

Каждый вечер Лави теперь тщательно проверяла двери – крепко ли заперты, а для пущей верности добавляла крохотное, детское совсем заклинание – парящий колокольчик. Пустяк, конечно, но в случае опасности хоть как-то предупредит. Из-за волос она переживала ещё долго – неделю ночами рыдала навзрыд, и только в следующий приезд узнала, что принц всё-таки выяснил, кто отравил его коня. Это был Илрай – пухлый мальчишка из семьи богатейшего торговца Инарии. Зачем толстяку понадобилось травить скакуна августейшей особы, Лави не имела ни малейшего представления, но принца-гадёныша стало почти жаль: наверное, до жути обидно, когда предают друзья и обманывают те, кому верил…

Настоящее. Северная застава

Рейнара с разгона втолкнули в темницу. Он упал, тут же вскочил и кинулся на прутья.

– Вы не имеете права! – Проорал, брызгая розоватой слюной: губу рассадили весьма основательно. Сбитые в кровь костяшки пальцев немилосердно саднило. Под рёбрами жгло. На скуле наливался синяк. – Не имеете права меня запирать! Я брат Ордена!

В подземелье его приволокли двое, но, чтобы скрутить, потребовалось четверо: так яростно он отбивался.

– Магистр считает иначе, – сухо изрёк стоящий у самой решётки Адриан. Лицо – камень, голос – лёд. Во взгляде молнии. – Ты стал перебежчиком, Рей. Это очевидно всем, кроме тебя. За что ты продался ургламам? За миску грибного супа? Или, может, тебя кормили парно́й человечиной?

Рей скрежетнул зубами, сплюнул накопившуюся во рту кровь и зыркнул на командора.

– Скажу, если поведаешь, с каких пор Алый Орден на побегушках у Драксуса.

Взгляд Адриана потемнел пуще прежнего.

– Ты опытный воин, Рейнар, – сказал он. – А рассуждаешь порой, как мальчишка. Мы ведём войну на́три фронта. Чтобы взять верх, надо проявить не только мужество. Требуется стратегическое чутьё. Гибкость. Смекалка.

Рей фыркнул.

– И магистр смекнул заключить сделку с некромантом? Дальновидно, нечего сказать.

– Нам удалось выяснить, что лорд Драксус – человек.

– Он не человек! – выпалил Рей. – Он чудовище! Чудовище, порождающее других чудовищ! Вы сошли с ума, если ищете союза с ним!

– Союз с ним более реален, чем коалиция с темнокровыми, – спокойно возразил Адриан. – Магистр убеждён, взаимные договорённости уберегут людей от вторжения: Драксус не посмеет нарушить данного нам слова.

– Посмеет, – гневно выцедил Рей. – И нарушит. Вот увидите! Но будет поздно. Слишком поздно.

Адриан вздохнул.

– Плен изменил тебя, Рейнар. Ты служил Ордену верой и правдой, но теперь всё иначе. И всё же я верю в тебя. Верю, что ты одумаешься. И даю сутки на размышление. Остынь, пораскинь мозгами. Если признаешь правоту магистра, тебя выпустят, – Рей вскинулся, услышав заветный посул, но тут же понял, что поторопился, – и сопроводят в Ставку. Ты повинишься, раскаешься, и будешь переведён на Дальнюю заставу в качестве коменданта – это уже согласовано.

Рей мысленно выругался. За сутки отряд Будгры уйдёт так далеко, что не нагнать.

Адриан развернулся, чтобы уйти, но у самого выхода обернулся.

– Сбежать тебе не позволят, – бросил через плечо. – Даже не надейся.

Глава 27

Прошлое. Инария. Королевский дворец. Комната для наказанных

Сидеть взаперти…

Кто вообще придумал эту нелепую фразу? После отцовских «наставлений» Рейнар мог только стоять взаперти, прижимая к заду холодную кастрюлю, которая, кстати, уже час как степлилась.

Наказание Рей выносил стоически. Не жаловался, не возражал и даже ни разу не вскрикнул, пока розгач порол его в присутствии разъярённого отца. Слёзы уж тем более приходилось сдерживать – если мечтаешь стать рыцарем, требуется отказаться от этой слабости раз и навсегда.

Слёзы – для сопливых девчонок!

Серая вон из-за волос убивалась. Глупость какая! Большое дело – волосы! Вот если бы он ей зубы выбил…

А ведь это и вправду не она отравила Вредину – Танмар расспросил отца: серая к стойлам и близко не подходила. К тому же, Рей точно знал – серая любит всякое зверьё. Для любой твари найдёт угощение и доброе слово. Вон, даже пауков не испугалась. А с памятной жабой так вообще разговоры вела.

Нет, не могла она отравить Вредину. Но кто же тогда отравил?

Надо выяснить. И незамедлительно! Отыскать коварного злодея и призвать к ответу! По всей строгости закона! В конце концов он – будущий король!

Только для этого необходимо выбраться из заточения…

Комната для наказанных не была темницей с решётками. На самом деле, она представляла собой обычную гостевую, только очень-очень скромную – не для знатных особ, а для их сопровождения: компаньонов, прислуги, охраны. Она долго пустовала, ибо во дворце гостевых спален хватало с избытком, и отец решил дать каморке новое назначение: сын рос шалопаем, а одной порки розгами для воспитания явно недоставало. Так и появилась во дворце комната для наказанных. И Рейнар стал её главным постояльцем.

Здесь полагалось молиться, думать над своим поведением, каяться и страдать от мук совести. Вместо этого Рей обдумывал план побега.

Вариантов имелось немного. Первый – и самый очевидный! – вылезти через окно. Рей уже делала так. Дважды. После второго раза отцовские умельцы «поколдовали» с рамами – больше окна не открывались. А разбить толстенное ледийское стекло никак не получалось. Ни локтем, ни обёрнутым в полотенце кулаком, ни кастрюлей, ни стулом, ни даже кочергой – Рей всё испробовал.

Второй вариант – выбраться через каминную трубу. Это показалось интересным, и Рей заглянул в очаг. Темно, узко и черным-черно от сажи и копоти. В самый раз! Нет, ну а что? Трубочисты лазают по трубам легко и просто, а значит, и он справится!

Недолго думая, Рей втиснулся в каменный зёв, подтянул колени к груди и упёрся сапогами в закопчённые кирпичные стенки. Первые несколько футов дались легко – Рей даже успел вообразить себя Вольдмаром Сладкоречивым – неуловимым разбойником, героем баллад и покорителем женских сердец, бесшумно исчезающим во тьме после бурной ночи. Однако очень скоро всё пошло не так: продвижение застопорилось. Очаг долго не чистили, и стенки внутри сделались такими грязными, что всякий раз, когда Рей пытался подтянуться, ноги предательски соскальзывали. Рей упирался, работал локтями, норовил плотнее прижаться спиной, да всё без толку – он только съезжал всё ниже, пропахивая толстенный слой вековой копоти. В итоге он застрял. Причём, в максимально нелепой позе: ноги оказались выше головы. А когда попробовал изменить положение – сорвался. Шлёпнулся с криком на дно очага, пребольно ударившись копчиком.

Покрытый сажей с головы до ног, Рей потёр стёсанный в кровь локоть, задумчиво поглядел в чёрный квадрат дымохода и вздохнул.

Нет, очаг для побега не годится. Нужно придумать что-то ещё.

И он придумал…

Настоящее. Северная застава

Рей битый час сидел на каменном полу и прислушивался к звукам. Стук падающих капель. Тихий писк мышей. Шаги. Шорохи. Бряканье ключей на тяжёлой связке. Приглушённый вздох.

Видать, караульный маялся не меньше узника.

Рейнар прекрасно понимал, каково бедолаге. Все братья давно уже видят десятый сон, а он здесь, в темноте, в сыром подземелье, совсем один, сторожит какого-то перебежчика…

Скорее всего ему велели держаться поодаль и не попадаться заключённому на глаза, что он и делал. Но сокрушённые вздохи выдали его с головой.

Рейнар уже знал, как поступит.

– Хей, – кликнул он. – Подойди. Есть разговор.

– Не положено, – угрюмо отозвался караульный.

– Как хочешь, – небрежно бросил Рей. – Завтра скажу командору, что готов был передать важные сведения, но ты отказался.

– Какие ещё сведения?

Рейнар усмехнулся. С самого детства приём работал безотказно! Как-то он выбрался из комнаты наказаний, пообещав старой няньке (она дважды в день проверяла, усердно ли он молится) рассказать, с кем лобызается по ночам её дражайшая внученька. Много позже, в смертном лагере, подобным образом удалось приманить молодого честолюбивого некролита. Чудодейственная лапша на ушах действовала безотказно и отпирала замки любой сложности. Главное – подобрать нужный ключик.

– Важные.

Караульный осторожно выглянул из-за угла.

– Ты тут хвостом не крути. За дурака меня держишь?

– Нет. Наоборот, – возразил Рейнар. – За того, кого заботит репутация и продвижение по службе.

Караульный фыркнул.

– Думаешь, командор оценит, если я выпущу перебежчика без его ведома и дозволения? Не смеши.

Рейнар решил зайти с козырей.

– Ты сражался в Костяной пади, – сказал он.

Бил наугад – караульного он не знал, зато помнил, что на бой с ишидари Алый Орден призвал всех, кого можно: и ополченцев, и опытных ратников, и новобранцев. Практически все братья дрались с остроухими в том ущелье. Всего около тысячи человек.

– Сражался, – подтвердил караульный.

– А стало быть, помнишь меня.

– Как не помнить! Ты командовал авангардом. Бился в первых рядах, порубил в капусту с десяток ишидари… Да только это ничего не меняет. Не выпущу я тебя, и точка.

Рей мысленно ругнулся, а вслух бросил как можно небрежней:

– Твоё дело. На заставу вот-вот нападут, и только я знаю, кто и когда именно.

– Брешешь.

Рей равнодушно пожал плечами.

– Ну, тут братец, только два варианта. Либо брешу, либо нет.

– Утром придёт командор – с ним и разберётесь.

Рейнар фыркнул.

– Если кто-кто в крепости доживёт до утра… – пробормотал тихо, но так, чтобы упрямый караульный слышал. – Возможно, они уже здесь.

– Кто? – в голосе мелькнула тщательно замаскированная под ехидство заинтересованность.

– Ишидари.

– Серые? – вот теперь караульный удивился в открытую.

– Они, – сказал Рейнар. – Именно поэтому ждать рассвета бессмысленно. – Караульный безотчётно шагнул ближе, и Рей решил дожимать: – Ты сам видел их лазутчицу в трапезной. Она разведала обстановку и сообщила остальным. Они уже на подходе.

– А чего ты раньше молчал-то?

Рей посмотрел на стража внимательно.

– Командор дал мне время подумать, – серьёзно проговорил он. – Я подумал. Решил, что предпочтительней остаться на стороне своих. Я расскажу всё о нападении ишидари, но при одном условии.

– При каком же?

– А вот это, мой друг, я буду обсуждать с командором и только с ним. – Рей поднял скованные руки. – Веди меня к нему, не затягивай. Сам видишь, я слегка ограничен в движениях, да и оружия при себе нет.

Караульный заколебался.

– Уж лучше приведу его сюда.

Вполне себе логичное решение в планы не входило.

– Не трать зря время! – настаивал Рейнар. – Пока будешь туда-сюда прогуливаться, братьев в кроватях перережут. Спящими. Счёт идёт на минуты! Возможно, именно сейчас убийцы подбираются к командору! Мы должны его предупредить. Обязаны. Вдвоём мы поднимем тревогу в два раза быстрее! Ну же, решайся! Или, Эльсом клянусь, передумаю и не скажу ни слова. Даже под пытками!

Караульный скользнул взглядом по кандалам на запястьях. Вздохнул.

– Шемес с тобой, – буркнул, отпирая замок. – Отведу. Но Эльс тебя упаси… о-ох!

Рейнар боднул его головой в грудину сразу, как открылась дверь. А сбив с ног, оглушил ударом по затылку. Скованные руки вполне сгодились для нехитрого приёма.

– Прости, братишка. – Одеревеневшими от холода пальцами Рей подобрал нужный ключ и избавился от кандалов. – Не держи зла.

Рейнар затащил караульного в камеру и запер. Точь-в-точь, как запер когда-то некролита. С одной лишь разницей – алый жив живёхонек и очень скоро придёт в себя. Придёт и поднимет на уши всю заставу с Адрианом во главе. Поэтому надо драть когти. И чем быстрей, тем лучше.

Рейнар взлетел по каменным ступеням и устремился к стойлам. Дружески махнул дозорному. Тот безотчётно улыбнулся в ответ, но, узрев, кто перед ним, мгновенно переменился в лице. Схватился за меч, но опоздал: кулак впечатался в нос. Несчастный повалился мешком.

На конюшне Рей выбрал самого крепкого жеребца, набросил попону, седло, затянул подпругу.

Надо спешить. Надо добраться до ургламов раньше Драксуса.

– Ра-ра! – Он пришпорил коня и умчался в ночь за полмгновения до сотрясшего стены сигнала тревоги.

Настоящее. Северный перевал

Лави двигалась в хвосте отряда, покачиваясь в седле и улыбаясь своим мыслям. О предстоящей битве совершенно не думалось. Думалось о Рейнаре. О том, как он целовал и ласкал её… О том, что говорил.

«Я найду возможность быть рядом…» – сказал он тогда.

Быть рядом…

Интересно, каково это – просто быть рядом. Просто так, потому что хочется, а не из-за долга, выгодных политических союзов и прочих договорённостей.

За последние месяцы Рейнар предстал совершенно в новом свете. Уже давно не зловредный мальчишка, но и не одержимый фанатик, готовый направо и налево жечь без разбора любую нелюдь. Он помог Натрогу грамотно обустроить крепость, поладил с Гар Зулумом, согласился стать платой, чтобы отряд Будгры пропустили через перевал…

А это дорогого стоит.

Рейнар умел быть другом, надёжным товарищем. Но при этом оставался всё таким же задирой, не лез за словом в карман, легко мог как развеселить, так и довести до белого каления. Прямолинейный, упрямый, отчаянный, дерзкий. Что-что, а скучать с таким точно не придётся!

Лави улыбнулась. Она не знала, любит его или нет, но рядом с ним сердце определённо билось чаще. А это уже что-то. К тому же… в постели Рейнар оказался не хуже Эйла Си Даара. А в чём-то – даже лучше. Настолько, что…

От воспоминаний мгновенно запылали щёки, а низ живота обожгло спазмом желания. Чтобы отвлечься, Лави вытащила из седельной сумки засахаренную сливу, закинула в рот и принялась жевать. Грустить смысла не было – Рей сказал, что найдёт возможность быть рядом. А раз сказал – непременно сделает.

На перевал опустился туман. Такой густой, что Лави перестала различать впереди идущих носорогов.

– Гар!.. – окликнула она и закашлялась: туман набивался в лёгкие гремучей едкой взвесью.

Гар Зулум не откликнулся. Вообще никто не откликнулся. Только эхо да шорох камней… Что-то было не так.

– Гар! Натрог! – заголосила Лави, подгоняя Пушистика. Дышать становилось всё труднее и труднее.

Наконец Лави настигла отряд. Точнее то, во что он превратился…

Ургламы застыли истуканами в белёсых клубах. Будгра успел спешиться и стоял, сжимая в руках занесённую для удара секиру. Натрог сидел в седле. Гар Зулум закрывался руками от невидимой опасности.

Безмолвные. Недвижные. Околдованные. Что же делать? Как им помочь?

Лавьен спрыгнула на землю, подлетела к Будгре и затрясла за могучие плечи.

– Очнись! – кричала она. – Очнись же! Это ловушка! Надо уходить!!!

Застывший вождь не шевельнулся. Как не шевельнулся Гар Зулум и остальные рубаки…

А высоко над головами, на утёсе, обозначился силуэт. Высокий мужчина в длиннополом чёрно-золотом балахоне с глубоким, полностью скрывающим лицо, капюшоном. Ядовитое седое марево послушно вилось и пульсировало у его ног.

Лави поняла всё и сразу.

– Драксус… – просипела она, задыхаясь… и без чувств повалилась на мёрзлую землю.