Текст книги "Пламя и пепел. Обещанные (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17

Прошлое. Глубины Угрюмых Равнин

– Кто вообще такой, этот Драксус? – Лави поравнялась с Гар Зулумом и чуть осадила Пушистика, чтобы не торопился. Впереди стелилась тундра. Неприютная, дикая, ржавая с проседью, на горизонте она сливалась со свинцовыми, полными ледяного дождя тучами.

Красота!

– Некромант, – коротко пояснил Гар Зулум. Лави успела убедиться, что носатый знает всё на свете. Ну… или почти всё. По крайней мере – большую часть. – Принимает на службу отщепенцев.

– Отщепенцев? – нахмурилась Лави.

– Ага. Отщепенцев, – кивнул Гар Зулум, и костяное кольцо в его носу дрогнуло. – Изгоев, отступников, ренегатов. А ещё – смешенцев.

– Смешенцев? – удивилась Лави. – Как мы с тобой?

– Именно. – Гар Зулум чуть натянул поводья, притормаживая, и его белый носорог сердито фыркнул. – Смешенцы преотличный материал – одинаково потеряны что для одной, что для другой стороны.

Лави помрачнела, а Гар Зулум невесело усмехнулся.

– Сильно тобой дорожили в Бессолнечных землях, Пепельная? Выпихнули сразу, как представилась возможность. Ты могла жить с людьми, но не стала. Почему?

– Долгая история, – угрюмо отозвалась Лавьен.

– Так я и думал.

– Так что там с отщепенцами? – Лави решительно вернула разговор в нужное русло: не хватало ещё, чтобы Гар Зулум начал расспрашивать её о прошлой жизни.

Носатый знахарь глянул на неё каким-то особым взглядом, но всё же ответил:

– Драксус наделяет их силой в обмен на часть души, и они становятся некролитами, верными его слугами. А тех, кто присягать отказывается, ждёт печальная участь.

Лави стиснула поводья. Знала она эту участь! Драксус обращал пленников в кадавров, подвергал жутким алхимическим экспериментам, лишал воли и разума…

– А можно расколдовать кадавра? – спросила она. – Вернуть к жизни?

Гар Зулум удручённо качнул головой.

– Нет, Пепельная. Варево Драксуса выжигает всё изнутри – если мутация начнётся, её уже не остановить.

– Даже ты не сможешь?

– Даже я.

Лави повела плечом, прогоняя дрожь. Страшное дело! Если уж Гар Зулуму не под силу развеять чары Драксуса, то…

– Почему он строит свои лагеря именно в тундре?

– Хороший вопрос! – Гар Зулум хохотнул. – Вчера мне задавал его Будгра.

– И что ты ответил?

– Правду, – без затей изрёк знахарь. – Никому до конца не понять резонов Драксуса. Но есть нюанс. Слыхала о Блуждающей крепости?

– Да, – кивнула Лави. – Бабуля рассказывала о Блуждающей крепости и её хозяине – Повелителе Теней. Но это ведь сказки…

– Сказки!.. – Гар фыркнул точь-в-точь, как его носорог. – Далеко на западе, за морем, есть человечьи селения, где все убеждены, что ургламы и ишидари – сказки. Просто потому, что их никто никогда не видал. Так же и с Блуждающей крепостью. Что ещё говорила бабуля?

Лави сморщила лоб, припоминая.

– Что Повелитель Теней обладает огромной силой, и равных ему на всём свете нет. Одним взглядом он может обращать реки в потоки лавы и сжигать целые города. Против него не устоит ни одна армия.

– Так и есть, – кивнул Гар Зулум. – За исключением одной маленькой детали.

Лавьен уставилась с интересом. Гар Зулум поймал её взгляд.

– Повелителя Теней не существует.

Лави опешила.

– Но… – растерялась она. – Ты ведь только что сказал…

– В этом весь и фокус, – пояснил Гар Зулум. – Зачарованная крепость блуждает где-то в тундре. Тот, кто её отыщет и покорит, впитает в себя древнюю силу и сам станет Повелителем Теней. Смекаешь?

На несколько мгновений Лавьен лишилась дара речи.

– Так он… Драксус… Он хочет…

– Именно, – кивнул Гар Зулум. – И я лично в этом не сомневаюсь.

Лави охнула. Так вот, почему Будгра отправляет в тундру отряд за отрядом!

– Будгра стремится отыскать крепость первым… – произнесла она вслух.

Гар Зулум усмехнулся.

– О! У нашего вождя большие планы! Он вознамерился полностью очистить тундру от заразы. Уничтожить лагеря, перебить всех до единого некролитов, а крепость… Крепость он собирается разрушить до основания. Стереть с лица земли. Ибо пока есть возможность заполучить великую силу, всегда найдётся тот, кто попытается обратить эту силу во зло.

* * *

Отряд шёл несколько часов. К полудню подморозило, окрепший ветер рвал тяжёлые плащи и приносил с собой странные запахи. Гарь, жжёная плоть, сладковато-приторный дух разложения и что-то ещё. Тяжёлое, тошнотворное, явно магическое…

– Лагерь уже близко, – сказал Гар Зулум и не ошибся: Будгра, шедший во главе отряда, вскинул руку, приказывая спешиться.

Впереди, за холмом, показалось зеленоватое свечение. Странное и пугающее, оно пробивалось сквозь занимающуюся метель, окрашивая снег в цвет подгнивших водорослей.

Будгра дал знак, и ургламы двинулись к склону. Спускались они бесшумно. Подбирались к врагу, точно хищники к жертве.

Лави не отставала. Вооружённая новёхоньким чародейским посохом (подарок Будгры за первый бой), она шла след в след за Натрогом, которого назначили ей в телохранители. Ступала осторожно, без спешки… и вдруг замерла. Застыла. Вросла в землю.

Внизу раскинулся настоящий город боли и ужаса. В центре огромной земляной воронки стояли чугунные котлы, в которых бурлила зеленоватая жижа. Густой едкий дым валил столбом. За варевом следили фигуры в чёрных балахонах. Некролиты. Падшие. Верные слуги Драксуса…

Ближе к обрывистым склонам котлована тянулись клетки – одна, вторая, третья… Всего не меньше двух дюжин. Пленники в них выли, стонали, кидались на прутья, но… В большинстве своём это были уже не люди. Не ургламы, не ишидари. И даже не смешенцы.

В клетках бесновались обезображенные монстры-мутанты. Огромные, распухшие, поросшие коростой, с торчащими из горбов костяными шипами и лишними конечностями, они кричали. Так страшно кричали! А те, кто не кричал – лежали грудами костей и мяса и медленно сгнивали, пожираемые личинками мух-падальниц.

Один из некролитов указал на ближайшую клеть, и его подручные выволокли оттуда тощего, похожего на обтянутый кожей скелет, обнажённого пленника. На спине, руках и плечах несчастного уже начали пробиваться костяные наросты. Мужчину скрутили, опустили на колени, и, силой задрав голову, влили в глотку варево из котла. Бедолага издал нечленораздельный вопль, рухнул и забился в страшных судорогах.

Лави отвернулась, а Будгра, вскинув секиру, проорал:

– Убить их! Убить их всех!

Ургламы с боевым кличем хлынули вниз. Обрушились рычащей лавиной стали и мускулов. Атаковали внезапно, мощно, яростно. Рубили, резали, жгли, разрывали на части.

Одному некролиту Будгра снёс голову секирой, другого угостил затянутым в кольчужную рукавицу пудовым кулаком, превратив физиономию в кровавое месиво. Натрог наотмашь рубил палашом отступающих. Гар Зулум бормотал заклинания, удерживая над отрядом щит, а тех, кто пытался помешать – кромсал кинжалом.

А Лавьен жгла. Впитывала силу и тут же выплёскивала, аккумулируя энергию через посох. Улсадру хорошо научил её. Сумеречное пламя разлилось по лагерю смерти, сметая всё на своём пути. Некролиты горели, кричали, метались. А Лави жгла, и жгла, и жгла. Без сожалений, без устали.

Один из падших – тот самый, который пытал беззащитного пленника, – метнул в неё сгустком тьмы. Сильное, мощное заклинание, способное испепелить противника в одно мгновение. Лавьен перехватила его на подлёте и вернула обратно.

Да, Улсадру хорошо её научил…

Некролиты отступали. Ургламы теснили их к оврагам, не давая шанса на спасение. Лагерь пал.

Натрог и сотоварищи, поднатужившись, опрокинули котлы, и жуткое варево с шипением разлилось по промёрзшей земле. Гар Зулум врачевал раненых – их было немного, но больше, чем убитых. Будгра отдавал воеводам новые распоряжения, а Лавьен, опустошённая и потерянная, стояла посреди хаоса, тяжело дышала и оглядывала поле боя. Взгляд скользил по сожжённым и изрубленным некролитам, по клеткам, где бесновались чудовищные кадавры…

И тут она увидела его. В одной из клеток. Она. Увидела. Его.

Когда-то стройное и гибкое тело сделалось сгорбленным и распухшим, кожу покрыл хитиновый панцирь, из спины торчали острые костяные шипы, но лицо…

Лицо ещё хранило остатки знакомых черт. Даже несмотря на то, что один глаз превратился в гнойный пульсирующий нарост.

– Эйла Си… – сорвалось с губ, и Лавьен бросилась к клети. – Эйла Си Даар!

Существо дёрнулось, вскинуло голову и уставилось на неё. Ноздри его раздувались. Взгляд единственного глаза сделался совершенно безумным.

– Эйла Си… – Голос дрогнул. По щекам покатились горячие слёзы. – Это я. Бьёрг!

– Бьё-ё-ёрг… – глухо повторило существо. Во взгляде мелькнуло нечто, похожее на осознание. – Ты…

Он рванулся вперёд, на прутья клетки, да так резко, что Лави шарахнулась.

– Ты обещана мне Сумраком! – взревел он. – Ты обещана мне!

– Я… – пролепетала Лавьен, но Эйла Си перебил:

– Ты предала меня, – выцедил с ненавистью. – Сбежала. А я отправился тебя искать…

– Но я… Я не сбегала!

– Врёшь! – рявкнул несчастный.

Лави отступила на шаг, зажав ладонью рот. Понять, что произошло, труда не составило.

Старейшина! Это её рук дело! Она солгала собственному сыну. Обвинила Лави в побеге, а Эйла Си… Он…

Благородный и верный слову, командир разведчиков ишидари отправился на поиски суженой… и угодил в лапы Драксуса!

– Права была мать, – прошипел он, а взгляд единственного глаза сделался совершенно безумным. – Ты – грязная подлая смешенка! Из-за тебя я стал… таким. Но теперь… Теперь и ты получишь по заслугам!

Он вцепился в прутья, потянул, и клеть поддалась – железо загудело. Эйла Си выбрался наружу и прыгнул, ударив наотмашь когтистой лапищей. Лави чудом отскочила, перекатилась, а Эйла Си уже готовился к новой атаке. Из приоткрытой пасти капала зеленоватая слюна.

– Ты обещана мне… – повторил он. – И со мной останешься. Навсегда! Навеки!

Он кинулся вперёд, но в этот раз Лавьен встретила его магией. Ударила сумраком в самую грудь. Эйла Си отшвырнуло назад, к клеткам. Он дёрнулся, захрипел, протянул к ней руку.

– Бьё-ё-ё-ёрг… – позвал еле слышно.

Лавьен бросилась к нему. Упала на колени.

– Прости меня! – прорыдала, захлёбываясь слезами, стискивая покрытую язвами когтистую длань. – Прости! Прости!

От Эйла Си её оттащил Гар Зулум.

– Пойдём, Пепельная, – мягко сказал он. – Бедняге уже не помочь. Натрог подарит ему чистую смерть, достойную воина.

Лави позволила себя увести. Двигалась она как сомнамбула, еле переставляя ноги. Рыдания душили.

– Гар… – сказала она, когда они добрались до склона, по которому вовсю взбирались опьянённые победой ургламы. – Пообещай мне кое-что.

– Что, Пепельная?

– Обещай, что, если будет хоть крошечный шанс спасти пленного, ты не отступишься.

Гар Зулум смерил её долгим серьёзным взглядом и кивнул.

– Хорошо. Обещаю. Моё тебе слово.

Глава 18

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Трапезная

– И какой это был по счёту? – Рей отщипнул край лепёхи, макнул в растопленное масло, закинул в рот и принялся жевать.

Сегодня они впервые обедали внизу, в общей зале, и Лави была приятно удивлена: Рейнар не шарахался от ургламов, как от чумы, а те в свою очередь спокойно сели с ним за один стол. Кое-кто даже отсалютовал традиционным товарищеским приветствием. Надо же!

Как говаривал Улсадру, вражда враждой, а обед по расписанию.

– Какой по счёту? – повторил Рей, не дождавшись ответа.

– М-м? – Лави задумалась о своём так глубоко, что потеряла нить разговора.

– Лагерь, который вы уничтожили за Синей грядой.

– Ах, лагерь… – протянула Лавьен задумчиво. – Шестой… или седьмой. Нет, всё-таки шестой.

– Стало быть, меня ты вытащила в юбилейном пятом. – Рейнар принялся за жаркое.

– Да… – кивнула Лави, без малейшего интереса ковыряясь в миске деревянной ложкой. – В пятом. Или в шестом…

Рей отложил прибор, подался вперёд и посмотрел внимательно.

– Где ты витаешь?

– Просто задумалась. – Лави оставила ложку в покое.

– Ты ничего не съела.

– Мне не хочется.

– Попробуй кролика. Я лично помогал его мариновать! Хочешь, оторву тебе ногу?

– Нет, спасибо. Возможно, в другой раз.

– Лави!

Она вздрогнула и зашипела:

– Бьёрг! Зови меня Бьёрг, бестолковый ты принц! Иначе нам обоим – крышка!

Рейнар вдруг протянул руку и накрыл её ладонь.

– Выдохни. – Голос звучал мягко, участливо. – Бьёрг так Бьёрг. Это не имеет никакого значения. Важно другое.

Лавьен подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Что «другое»?

– По возвращении ты стала сама не своя, – сказал Рей. – Не ешь, почти не спишь. Так твоя сила никогда не восстановится.

– Какое тебе дело до моих сил?

– Более чем очевидное. – Рей хмыкнул, отпустил её ладонь и сложил руки на груди. – Ты поможешь мне бежать.

Лави вспыхнула.

– И не подумаю!

– Отчего же? Я когда-то тебе помог. Теперь твоя очередь.

– Очередь? – взъерепенилась Лави. – Мы что, по-твоему, в игры играем?

Рейнар широко улыбнулся.

– А почему бы и нет? Ты такая забавная, когда сердишься. Ещё немного, и дым из ушей повалит.

– Ты! – Лавьен чуть не вскочила. – Да я тебя…

– Ты меня «что»? Глазами до дыр засмотришь? Отругаешь? Выпорешь? Поставишь в угол? Не смеши, Пепельная. – Он взял здоровенную кружку эля и сделал пару глубоких глотков. Крякнул. – Без своей силы ты даже мухи не прихлопнешь.

– Мухи⁈

– Да. – Рейнар одним махом допил эль и утёрся рукавом. – Они здесь крупные.

– Ты… Ты… – Лави вскипела так, что аж затряслась.

А Рей даже бровью не повёл.

– Решение этой проблемы, моя дражайшая госпожа, только одно. – Он пододвинул к ней миску. – Ешь. Силы восстановятся, и ты сможешь испепелить недостойного раба, который совсем от рук отбился. Лепёшечку?

Лави схватила угощение, впилась зубами, принялась яростно жевать… и тут же заметила озорные искорки в синих глазах.

– Какой же ты хмырь! – выдохнула в сердцах.

– На том и стоим.

Лавьен попробовала рагу, и Рей протянул ей эля – запить.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Он внимательно следил, как она отправляет в рот ложку за ложкой. Жуёт. Глотает. – Кто тебе снился той ночью? – спросил, когда доела.

Лавьен угрюмо понурилась.

– Не хочешь говорить, не говори, – сказал Рейнар. – Но, если кошмары (и уж тем более такие сильные) накрывают регулярно, лучше мне и впредь оставаться на ночь. Как только начнёшь метаться – сразу разбужу.

Предложение звучало заманчиво. К тому же, Лави ещё помнила то удивительное ощущение тепла, уюта и безопасности, которое испытала в его объятиях ненастной ночью, когда шторм бесновался за окнами, а душу терзали жестокие воспоминания. Рей ведь так и не отпустил её тогда. Подхватил на руки легко-легко, будто она весила не больше пёрышка, и отнёс на кровать. Уложил. Закутал. Долго-долго гладил по волосам и шептал всякие глупости, пока она не уснула. Поэтому…

– Я не против, Рей.

Что-то странное мелькнуло в его взгляде. Лави так и не поняла, что именно, а спросить не успела: Гар Зулум на другом конце длиннющего – во весь чертог – стола заголосил так, что галдящие за трапезой ургламы разом смолкли:

– Общий сбор! – орал носатый смешенец. – Вождь объявляет общий сбор!

Лави и Рейнар переглянулись. Гар Зулум это заметил.

– Тебя, мухомор, это тоже касается, – добавил он, обращаясь к Рейнару. – Хватай свою палку и поторапливайся. Не заставляй Будгру ждать.

Прошлое. Глубины Угрюмых Равнин. Походный лагерь Алого Ордена

Рейнар совершенно измучился. Драксус водил разведотряд кругами который месяц, и тундра осточертела так, что хоть волком вой. Порядком истрепавшаяся карта пестрела пометками: кресты, стрелки, густо обведённые чернилами знаковые позиции…

Проклятье!

Рей отбросил карту в сторону и выматерился. Пресветлый магистр… да чтоб он сгорел! С какого перепугу понадобились ему те самые «конкретные факты и доказательства»? Разве слова паладина недостаточно?

В шатер, отогнув полог, занырнул старшина – толковый усатый мо́лодец из незнатных.

– Какие будут приказанья, командор? – спросил он. – Куда выдвигаемся?

«Хотел бы я знать!» – подумал Рей, а вслух сказал:

– Двинем на восток, в сторону главной ургламовой крепости. Возможно, некролиты давно её заняли, а мы и в ус не дуем.

– Слушаюсь! – Старшина отсалютовал и удалился, а Рей вздохнул.

Ничего некролиты не заняли, ясное дело. Мёрзлый Клык – основной опорный пункт ургламов по эту сторону гор. Они в лоскуты порвут любого, кто рискнёт к ней приблизиться.

Рейнар наскоро побрился, сполоснул лицо холодной водой, облачился в доспех и затянул ремни портупеи. Меч – верный орденский клинок с рубином в навершии – он заточил с вечера.

Пришло время очередного бессмысленного рейда.

Рей выбрался из шатра (ледяной ветер тут же принялся трепать его плащ) и кликнул старшину. Усач мигом вытянулся по струнке.

– Выступаем, – сказал Рей. – Объявляй построение.

– Слушаюсь! – старшина рванул выполнять приказание, и Рейнар проводил мо́лодца долгим взглядом.

Какой завидный энтузиазм! Отыскать лорда Драксуса среди бескрайних равнин стылой пустоши – задача для лучших из лучших. Так это преподносил магистр. Но Рей понимал – это всего лишь ссылка. Наказание под видом награды.

Они бродят по тундре почти полгода, а нашли только пару разорённых лагерей: опрокинутые котлы, сожжённые дотла шатры, окоченевшие трупы, пустые клетки… Всё мёртвое, стылое, припорошенное снегом.

Таких доказательств магистр точно не примет. Надо что-то ещё.

Старшина подвёл коня, и Рей ловко взлетел в седло. Перехватил поводья.

– Выступаем! – скомандовал он и, чуть тронув шпорами голенастого гнедого красавца, двинулся прочь из лагеря.

На восток. Навстречу беде…

В топкой низине близ долины гейзеров нестерпимо воняло серой. Густой туман стелился по земле, лип к доспехам, набивался в лёгкие. Двигаться приходилось почти вслепую, и от гадкого предчувствия противно кололо под ложечкой.

Рейнар повёл плечом. Он шёл первым. Гнедой конь осторожно ступал сквозь молочно-белую мглу. За ним – остальные. Колонной по́двое.

Засада была идеальной. Кадавры с рычанием вырвались из расселин и оврагов. Жуткие, уродливые, распухшие, они кинулись на паладинов лавиной гниющей плоти.

– К оружию! – рявкнул Рей, выхватывая меч из ножен.

Он разрубил первого подлетевшего монстра от плеча до паха, но тварь и не думала подыхать: располовиненная, она с отчаянной яростью бросилась на Рейнара, насмерть перепугав коня. Пришлось спешиваться и добивать.

Паладины стойко держали строй – дисциплина и выучка взяли верх над ужасом первой атаки. Зачарованные щиты принимали на себя удар за ударом. Клинки вспарывали зашитые грубыми стежками туловища, из которых вываливались почерневшие зловонные потроха, отсекали обезображенные конечности, пронзали раззявленные пасти.

Паладины могли взять верх. Могли изрубить кадавров всех до единого, ибо никакого соображения у тварей не имелось: они пёрли нахрапом, слепо орудуя боевыми серпами. При таких раскладах воевать одно удовольствие. Но…

За кадаврами потянулись их хозяева. Некролиты. Падшие.

Мощный магический удар смял первые ряды, и в строю появились бреши, чем сразу воспользовались кадавры.

Некролиты били магией разрушения. Сгустки фиолетово-чёрных искр, завихрения беснующихся смерчей, слизь, разъедающая доспехи и удушливые, пропахшие разложением во́лны чародейского жара.

Магическое пламя плавило клинки. Щиты рассыпались в труху. Воины падали, задыхаясь, раздирая себе горло. Перепуганные кони неистово ржали. Бойцов охватила паника. Кто-то даже кинулся прочь из низины…

– Держать строй! – гаркнул Рейнар. Он без устали рубил и резал, но на месте одного упавшего кадавра тут же вставало два других.

Из земли по велению некролитов полезли острые каменные шипы. Усатый старшина, что сражался бок о бок с Рейнаром, коротко вскрикнул, дёрнулся и затих: шипы пронзили его, точно иглы бабочку. Его, и ещё двух паладинов.

Рей выматерился и рванул в сторону. Рассёк гниющее пузо ближайшего мертвеца, поднырнул под летящий серп, отскочил, готовясь ударить с разворота, но мощный поток раскалённого воздуха шибанул в грудь. Рей отлетел и со всей дури впечатался в гранитную глыбу. Боль ослепила, и Рейнар на миг оглох: лязг, грохот, крики сменились звенящей тишиной. Рот наполнился кровью. Рей опёрся на меч, пытаясь подняться, но что-то тяжёлое ударило сзади по шлему. Мир вспыхнул белым и погас.

Глава 19

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Чертог Отваги

Будгра Огненная Секира сидел, подавшись вперёд и уперевшись кулаками в широко разведённые колени. Зеленовато-серый лоб его хмурился. На массивных скулах ходили желваки.

– Падшие… – выцедил он, сморщился и сплюнул, словно само слово имело вкус гнили, – ушли на север и закрепились там. Тотмгар, вождь Костяного Копья, наткнулся на их гнездо, но сам попал в окружение. Его ургламы бьются из последних сил. Смерть не страшна им, как и нам, но посмертие… – Будгра зыркнул на собравшихся исподлобья. – Такого никому не пожелаешь.

Все согласно кивнули, а Будгра продолжил:

– Тотмгар просит о помощи, – сказал он, и по рядам прокатился ропот.

– Костяное Копьё не друг нам! – подал голос один из воевод. – Он хочет завладеть всеми кочевьями.

– Тотмгар объявил тундру своей вотчиной! – подхватил второй.

– В последней стычке с ним полегло много наших, – напомнил третий.

Будгра смерил говоривших тяжёлым взглядом.

– Самое время забыть вражду, – изрёк он с гранитной твёрдостью. – Тотмгар просит о помощи, и мы откликнемся. Наши войска соединятся и вместе ударят по Дракусу. Главное – успеть: долго Костяному Копью не продержаться. Мы выступим, как только буран уймётся, и пройдём через Северный перевал.

– Северный перевал⁈ – взбеленился кто-то из рубак. – Там засели люди! Паладины! Их столько, что горы красны от плащей!

– Боишься людей? – раздалось из толпы. – Тогда залезь под лавку и не фыркай!

Ургламы загоготали так, что чертог затрясся.

Будгра вскинул руку, и все смолкли.

– Впереди сражение с Драксусом, – проговорил он в повисшей тишине. – Важен каждый боец. И в пути я не потеряю ни одного. Мы не будем биться с паладинами. Они пропустят нас через перевал сами. – Будгра вперился взглядом в Рейнара. – В обмен на него.

Ургламы разом повернулись к ним.

– Пепельная, переведи, – приказал Будгра, и Лави уже открыла рот, но Рейнар остановил её взглядом.

– Я всё понимать, – сказал на ломаном ургламовом наречии. – Вы идти перевал. Я есть цена пароход. И я сделать.

Гар Зулум рядом с Лави довольно осклабился.

– Здорово, да? – гыкнул он. – Это я его научил! Над произношением, правда, надо ещё поработать.

– Пепельная! – окликнул Будгра. – Твой раб забывается. Мне нужно твоё слово. Не его.

Лавьен посмотрела на Рейнара. А он – на неё. Синие глаза принца блестели.

– Я согласна, – выпалила Лави.

– Ты получишь щедрый откуп.

«Не нужен мне откуп!» – чуть не выпалила Лави, но сдержалась: ни к чему оскорблять Будгру отказом. К тому же… Лишний откуп лишним не бывает, а ей давно пора обновить боевой посох.

Будгра Огненная Секира поднялся.

– Готовьтесь, – пророкотал он. – Нас ждёт славная битва!

– Р-ра!!! – ургламы – все, как один, – вскинули кулаки, салютуя клыкастому вождю.

Прошлое. Угрюмые равнины. Лагерь Драксуса

Он очнулся от холода. Озноб пробирал до самых костей, а голова раскалывалась. Во рту словно кошки нассали, на зубах скрипел песок, губа лопнула и кровила.

Рейнар кое-как сел и разлепил глаза. Разлепился только правый – левый заплыл напрочь.

Тёмно-серое марево. Полоски какие-то. Полосатый мир…

Рей проморгался и понял, что видит решётку. Прутья клетки. Его заперли. Заперли, как зверя!

Он бессознательно рванулся вперёд, и обнаружил, что скован. Тяжёлые цепи удерживали руки и ноги, тянулись на самый верх и крепились к массивным кольцам.

Доспехи с него сняли. И поддоспешник – тоже. Оставили только пропитанную кровью и по́том нижнюю тунику.

Хоть на том спасибо!..

Рейнар подполз к решётке, насколько позволяла длина цепей. Осмотрелся. Вокруг простирался лагерь. Лагерь Смерти…

Бесчисленные ряды клеток, огромные котлы, костры, от которых столбом поднимался в небо едкий чёрный дым. И крики, крики, крики…

Нестерпимо воняло горелой плотью, кипящим жиром, тленом. Со стороны котлов доносился визг пилы, влажное чавканье и хруст костей.

Рей сглотнул и забился в угол, когда группа некролитов двинулась к его клетке. Без оружия и скованный, он худо-бедно справится с двумя. Максимум – с тремя. Но их пятеро. И, возможно, среди них – Драксус.

Ближайший некролит скинул плащ, и Рей понял, что это не некролит вовсе, а какое-то нелепое посмешище.

Невзрачный, узкоплечий, сутулый. С огромной залысиной и редкими, зализанными к затылку сальными волосёнками.

Странный тип с интересом разглядывал Рейнара. А Рейнар – его.

Самым страшным в незнакомце был фартук. Плотную мешковину сплошь покрывали кровавые кляксы и гнойные потёки.

– А! А вот и наш драгоценный принц! – изрёк незнакомец. Улыбка у него была наипротивнейшая.

Рей не отозвался. Во-первых, он давно не принц – отрёкся от наследных прав, вступив в Орден. А во-вторых… пошли они все к Шемесу!

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель, – продолжил незнакомец. – Надеюсь, ваше высочество не в обиде за некоторые… эм-м-м-м… незначительные неудобства. Всё это временно, уверяю вас!

Рей поднял голову.

– Ты… Драксус? – иссохшая глотка и разбитые губы красноречию не способствовали.

– О, нет, ваше высочество! – разлыбился незнакомец. – Лорд Драксус занят важными делами, а я всего лишь его скромный слуга. Все зовут меня Костоправом. Ты тоже можешь.

Рей решил перейти к главному.

– Чего вам от меня надо?

– Того, что у тебя вдосталь, – ответил Костоправ. – Сила, честь, стойкость, отвага – прекрасные качества. Лорд Драксус оценит их по достоинству.

Рей нахмурился.

– Хотите, чтобы я присягнул Драксусу?

– Разумеется, – с энтузиазмом кивнул Костоправ. – Причём, исключительно по собственной воле.

– И… я стану некролитом?

– Конечно!

Рей хмыкнул и поймал взгляд Костоправа. Глаза в глаза.

– А если я не захочу?..

– О! – Костоправ вскинул руку и продемонстрировал здоровенные щипцы, покрытые пятнами засохшей крови. – Я могу быть на редкость убедительным. К тому же… если не захочешь становиться некролитом, милый принц, продолжишь службу в качестве кадавра. Самого отвратительного из всех, уж я постараюсь.

Он выразительно щёлкнул щипцами, и Рей похолодел.

Прошлое. Крепость Мёрзлого Клыка

– Улсадру!!! – Лави стрелой слетела по лестнице и кинулась на шею учителя, едва не сбив его с ног.

– Бьёрг! Девочка моя! – Старый урглам стиснул её в объятьях. – Как я соскучился!

– Откуда ты здесь?

– Проездом. Держал путь на север и решил навестить. А заодно и с Будгрой парой слов перемолвиться.

Лави кивнула. Она знала, что Будгра с Улсадру знакомы с незапамятных времён.

– Пойдём! – она потянула учителя наверх по ступеням. – Покажу большой чертог. А ночевать тебе лучше внизу. Там куда теплее, чем в башне, и не надо подниматься тридцать три витка.

В трапезной пахло так, что рот наполнялся слюной. Зажаренное на вертеле кабанье мясо с ароматными травами, тушёная оленина, густая гороховая похлёбка с копчёностями, горы рубленых овощей, сладкий северный мёд, лепёшки вот-вот из печи… Пир горой!

И Улсадру оценил его по достоинству: на радость кухарям отведал всего понемногу и рассыпался в традиционным благодарностях.

– О тебе уже ходят легенды, – сказал, хлебнув эля. – Пепельная дева, сжигающая лагеря смерти один за другим.

Лави заулыбалась. Доброе слово и кошке приятно!

– Будгра доволен тобой?

– Он подарил мне посох.

– Это великая честь. – Улсадру сунул в рот кусок оленины. – Сколько лагерей вы уже разорили?

– Пять, – уверенно отозвалась Лави. – Через пару лун идём на шестой.

– Поджарь засранцев до хрустящей корочки. – Старый урглам поднял кружку.

– Непременно!

Лавьен тоже подняла кружку, и они чокнулись. Выпили.

– Как там… в Подземье? – спросила осторожно.

– Всё так же, – вздохнул Улсадру. – С тех пор, как Эйла Си пропал, Старейшина совсем обезумела. Кругом ей мерещатся изменники да предатели. Она пытается настроить Совет против всего мира.

– Ты поэтому ушёл?

– И поэтому тоже, – кивнул учитель. – Когда-то давным-давно я потерял себя. Теперь пришло время найти. И тундра – лучшее место для поисков.

– Понимаю… – сказала Лави, хотя на самом деле сильно сомневалась: тундра сейчас опасна, как никогда. Куда ни плюнь, всюду некролиты. Но… Если Улсадру решил, его уже не отговорить. К тому же… ни один некролит не устоит против сокрушительной мощи Сумрака в его руках.

Улсадру смерил её внимательным взглядом. Прожёг насквозь, до самых мыслей.

– Когда-нибудь поймёшь по-настоящему, – спокойно проговорил он. – А пока знай, – он накрыл её ладонь огромной мозолистой лапищей, – я безмерно горжусь тобой. И счастлив называть своей дочерью.