Текст книги "Пламя и пепел. Обещанные (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Прошлое. Бессолнечные земли. Пещеры Подземного града

Эйла Си Даар был совершенен. Ростом выше самого высокого из знакомых Лави мужчин, он состоял, казалось, из одних мускулов. Твердокаменных. Рельефных. Красиво очерченных и на редкость гармоничных. При всём этом он сохранял присущее всем ишидари изящество. Могучие плечи, сильные руки, широкая, безволосая, испещрённая рунными знаками грудь, чёткие мышцы пресса, плоский живот, длинные стройные ноги и то самое между ними, уже полностью готовое к бою, – всё идеально.

Лави сглотнула, ощутив неуместное томление.

– Ты боишься? – спросил Эйла Си.

Он специально не двигался – давал себя рассмотреть. В непроглядной тьме подземелья глаза его утратили радужку и зрачок, заполнившись бело-лунным сиянием.

– Нет, – уверенно соврала Лавьен, но голос предательски дрогнул.

Эйла Си улыбнулся краешком губ.

– Человеческие девушки боятся первого раза. Но в тебе кровь ишидари. Не стыдись своей природы. Раздевайся. Пришло время скрепить наш союз.

Лавьен заколебалась, но лишь на минуту. Близости требовал обычай. А обычаи надо соблюдать. Особенно, если действительно собираешься стать ишидари. К тому же, Эйла Си Даар – невероятно красивый и ладно скроенный – не самый плохой вариант для злополучного «первого раза».

Она сбросила тёмную робу и без стеснения предстала обнажённой перед будущим спутником.

Эйла Си Даар окинул её взглядом и, похоже, остался доволен.

– Хорошо, – сказал он. – А теперь ложись. Я научу тебя любить. Обещаю, больно не будет.

Настоящее. Лагерь Драксуса в глубинах Угрюмых Равнин

– Предупреждаю: будет больно, – в скрипучем голосе явственно слышалось предвкушение и какое-то нездоровое, мерзкое самодовольство. – Очень. Очень больно.

Душераздирающий вопль разнёсся над лагерем, и Лави вздрогнула, глубже забиваясь в угол. Она с трудом подавила порыв закрыть уши руками. Нет. Она будет слышать всё. Слышать и видеть. Дождаться бы Драксуса…

Он появится. Обязательно появится. И Лави убьёт его. Покончит с ужасом раз и навсегда.

Она уже придумала план. Как только Драксус заявится, она ослабит контроль, и сияние её ауры заметят все, кто наделён хоть крупицей силы. Драксусу станет любопытно взглянуть на ту, что жгла его лагеря по всей тундре. Он подойдёт. Возможно, даже велит выволочь её из клети. И тогда…

Но шли дни, а Драксус не появлялся. Невзрачный мясник в замаранном кровью фартуке развлекался с пленными и всё чаще поглядывал в сторону едва пришедших в себя ургламов.

– Самым крупным я пришью по дополнительной паре рук, – рассуждал он, прохаживаясь перед клетками в сопровождении двух некролитов. – Добавлю костяные горбы для устрашения. И шипы. Непременно шипы. Из тех, что помельче, соберу двухголовых великанов. – Он остановился у клетки Будгры. – Что скажешь, красавчик? Как тебе идея?

Будгра смачно харкнул ему в рожу.

– О! – Невзрачный тип утёрся краем фартука. – А вот и первый доброволец.

– Не смей, сучий сын! – Натрог кинулся на решетку так яростно, что прутья жалобно скрипнули.

– Этот будет следующим, – спокойно сказал Невзрачный.

– Я сожру твою печень и закушу почками, – мрачно посулился сидящий в соседней клетке Гар Зулум.

– А у этого вырвем позвоночник. Давно хотел создать что-нибудь ползучее! А после облагодетельствуем клыкастых одного за другим. Славная выйдет армия! – Мясник довольно улыбнулся и скомандовал спутникам: – Несите варево, друзья, займёмся делом.

Он потёр ладони и осклабился.

– Не терпится начать!

Некролиты заторопились в сторону котлов, однако далеко не ушли.

– Ты не тронешь их. – Лави не кричала. Говорила спокойно, но твёрдо. Встала, гордо распрямила плечи и вскинула голову. Оборванная, полуголая, босая, чумазая, скованная… она не просила. Приказывала.

– Что-что? – Невзрачный мясник прищурился. Лицо его сделалось похожим на крысиную морду.

– Ты меня слышал, – ледяным тоном изрекла Лави. – Ты не тронешь ургламов. Никого из них. Это говорю тебе я. Бьёрг, Пепельная дева!

Она ослабила контроль, позволяя сутулому гаду рассмотреть ауру.

– Аха! – просиял тот. – Я знал! Я так и знал! Ты – та самая чародейка!

– Да. Я. – Лави смотрела Невзрачному прямо в глаза. – И ты меня получишь. Но на моих условиях.

– Ты ставишь мне условия, смешное говорящее мясо?

– Ставлю, – кивнула Лави. – И ты их выполнишь. Все до единого.

– Иначе… что? – он снова прищурился.

– Иначе я убью себя, и моя сила вернётся к Сумраку. Вся. До последней капли.

– У тебя духу не хватит, – фыркнул Невзрачный.

– Желаешь проверить? – Лави вскинула бровь.

– Ладно. – Гад скрестил руки на груди. – Допустим, поверил. Что там у тебя за условия?

Попался!

– Ты отпустишь ургламов, – начала Лави.

– Трёх ургламов.

– Всех ургламов.

– Шестерых или семерых помельче. Но никак не больше десяти.

– Всех!

Невзрачный хмыкнул.

– Ну а второе? Условий же два, верно?

– Его я озвучу, когда последний урглам покинет лагерь.

Невзрачный глухо рассмеялся.

– А ты забавная. – Он шагнул ближе к клетке. Вперился взглядом. Потянулся костистыми пальцами с изъеденными грибком жёлтыми ногтями. – Ты станешь шедевром. Самой грандиозной моей бестией! Прекрасной. Смертоносной и… летающей! – добавил, понизив голос.

Настоящее. Северный перевал

Йордранг опустилась на колено, собрала с валуна пригоршню снега и попробовала на вкус.

– Что ты делать? – Рейнар с трудом доковылял до клыкастой. Ноги разнылись, хоть криком кричи.

– Делаешь, – поправила она. – Правильно говорить «Де-ла-ешь».

– Делаешь, – повторил Рейнар. – Что ты делаешь?

– Быстро учишься, человечек, – похвалила она и поднялась. – С этим снегом что-то не так. Попробуй сам.

– Нет, спасибо, – отказался Рей. – Возможно, на него помочился кайран. Медведь. Или пещерный волк.

– Пещерные волки здесь не водятся, – со знанием дела изрекла Йордранг. – А у мочи совсем другой вкус. Здесь что-то не так. Какая-то ядовитая магия.

– Ты чуешь магию?

– Йордранг шаманка! – гордо заявила Йордранг.

Рей нахмурился.

– Шаманка?.. Так почему не исцелила своих ран?

– Напитаюсь силой и исцелю, – Йордранг споро зашагала вперёд – А заодно и твои.

– Это вряд ли, – вздохнул Рей и опустился на запорошенное бревно. Требовалась передышка. – Повреждения слишком сильны. Даже опытный лекарь не справился.

– Считаешь Йордранг неопытной?

«Женщины!» – в сердцах подумал Рейнар, а вслух сказал:

– Меня искалечили в лагере Драксуса. – Он понурился и тяжело вздохнул. – Гар Зулум чудом сумел собрать кости. Если бы не он…

– Гар Зулум? – Йордранг вся как-то подобралась. – Ты сказал: «Гар Зулум»?

– Ну… да. – Рей с интересом глянул на шаманку. Догадка мелькнула молнией, но показалась слишком уж дикой. – А что?

– Он должен биться со мной по весне! – выпалила Йордранг, подтверждая безумную мысль. – Гар Зулум – мой наречённый. Мы бились в прошлом году, но Йордранг победила. А теперь… Теперь он в беде. Ветер поведал об этом Большой Матери… – Йордранг вцепилась в Рейнара. – Давно ты видел Гар Зулума? Где он? Что с ним? Он цел? Жив? Всё так же прекрасен?

– Гар Зулум идёт с отрядом Будгры. – Рей мягко расцепил стальную хватку. – Мы простились в канун полнолуния и с тех пор не видались. Но в последнюю встречу он был цел, жив и прекрасен, как залив.

– Какой… залив? – нахмурилась Йордранг.

– Морской. – Рей тяжело поднялся, но тут же скривился от боли. Покачнулся. Шемесовы ноги! Когда уже заживут до конца? Да и заживут ли?.. – Пойдём. Занимается буря, а до лощины ещё топать и топать.

Йордранг посмотрела с сомнением.

– Ты идти-то сможешь?

Рей хмыкнул.

– Предлагаешь меня понести?

– Йордранг сильная. – В подтверждение своих слов Йордранг выпрямилась во весь рост, расправила плечи и выпятила грудь.

Вид у шаманки был на редкость внушительный.

– Не сомневаюсь. – Рей сделал шаг и беззвучно выругался: кости крутило всё сильнее. – Но скорей небо упадёт на землю, чем я позволю тебе тащить меня.

Йордранг фыркнула.

Они двинулись вперёд – две тёмные фигуры в белёсом просторе, – а тучи над перевалом становились всё тяжелее и тяжелее.

Глава 32

Настоящее. Лагерь Драксуса в глубинах Унылых Равнин

Проститься им не дали. Ни перемолвиться словом, ни переброситься взглядами. Лавьен молча наблюдала, как вереница пленников покидает лагерь. Различила фигуры Будгры, Гар Зулума, Натрога и других боевых товарищей. Истерзанные, измученные, оголодавшие, ургламы шли, сгорбившись, и заметно пошатывались. Долго ли вернуть их обратно и заковать снова?

Сердце мучительно сжалось.

– Обещай, что ничего им не сделаешь! – выпалила Лави, ухватившись за прутья и вперившись взглядом в Невзрачного. – Дай мне слово. Клянись!

Мясник гадливо ухмыльнулся. Вытер ладони фартуком.

– Я не силён в клятвах, Пепельная. Моя стезя – сделки. Так что предлагаю договорённость. Падшие не станут преследовать ургламов, а ты… моя прекрасная бестия, не причинишь мне вреда. Никогда. Никакого. Идёт?

Лави посмотрела на него.

Морщинистая физиономия, злые бесцветные зенки, колючий цепкий взгляд, тщедушная сутулая фигура…

Кровожадный безумец с обвислой кожей на тощей шее.

Он всего лишь цепной пёс, не более. Её цель гораздо серьёзнее: она должна выманить и убить хозяина. Драксуса.

– Клянусь Ледой, – хрипло прошептала она.

Невзрачный вскинул бровь.

– Почему Ледой?

Лави мысленно обругала себя, но быстро нашлась с ответом.

– Я смешенка. Мой отец оттуда родом.

– Ну-у… – протянул Невзрачный. – Такая клятва не годится. Наполовину ты ишидари. А ишидари знают, кого призвать в свидетели своих слов.

Лави мгновенно поняла, о чём он толкует: гад знал куда больше, чем положено обычному мяснику! Проклятье…

– Ну же, – поторопил Невзрачный, заметив её замешательство. – Я жду.

Лавьен проводила взглядом последнего урглама и зажмурилась. Рыдания душили, но она приказала себе не плакать. И всё же одинокая слезинка сорвалась из-под ресниц и покатилась по щеке. Лави решительно стёрла её тыльной стороной ладони и крепче ухватилась за прутья.

– Хоатакхар!!! – выпалила она, и мощный порыв ледяного ветра ударил в лицо.

Сумрак откликнулся. Тучи образовали в небе чёрно-красную спираль. Заискрились молниями. Закружились сильнее, сильнее, сильнее. Пара котлов опрокинулась, один шатёр сорвало с места и унесло.

Некролиты переполошились. Выстроились у залитого кровью алтаря полукругом, готовые раскинуть щит.

Не понадобилось. Невзрачный знал, как унять бурю.

– Эатакхар! – рявкнул он, и воронка смерча растаяла, точно туман перед рассветом. Чернильная мгла сползла с бледно-серого неба, возвращая тундре скупой холодный свет.

Лави исподлобья зыркнула на Мясника.

– Доволен?

– Более чем, – ухмыльнулся тот. – Клятва, скреплённая Сумраком, для ишидари нерушима. – Он сузил глаза. – Говори второе условие, дева. Я выполню его, и займёмся твоим преображением. У меня столько потрясающих идей! Слыхала про зубастое лоно?

– Я хочу видеть Драксуса, – заявила Лави так твёрдо, как только могла.

– Великого лорда Драксуса? – Невзрачный вскинул брови. – Прямо вот его самого? Собственной персоной? Но это невозможно! Великий лорд слишком занят, чтобы…

Лави глянула волком.

– Слушай меня, ничтожная гнида, – выцедила она. – Или веди ко мне Драксуса, или ищи новую забаву для опытов. Я остановлю себе сердце быстрее, чем ты моргнёшь, и от силы, которую ты так жаждешь, останется один пшик. И никакого тебе зубастого лона!

Невзрачный тяжело вздохнул, понурился и покачал головой.

– Что ж… – проговорил сокрушённо. – Раз дело принимает такой оборот, придётся подчиниться. Так и быть, уговорила. Устрою тебе встречу с Драксусом.

В глубинах души поднялась волна мрачного ликования, и Лави вскинула голову.

– Когда?

– Да хоть сейчас. – Невзрачный щёлкнул узловатыми пальцами, и двое нерколитов поспешили к нему.

Они поднесли тяжёлую длиннополую робу, расшитую золотыми нитями. Невзрачный расправил плечи, став на две головы выше, и позволил облачить себя в одеяние. Натянул капюшон. Один из падших подал ему посох.

– Ну, здравствуй, Бьёрг, Пепельная дева, – сказал Мясник изменившимся голосом. – Я сдержал свои обещания. Теперь твой черёд.

Лави охнула. Отшатнулась. Ноги её подкосились, и она мешком повалилась на прогорклую солому.

Прошлое. Инария. Глубины дворцового парка

«Быть незаметной – великая сила, – наставляла бабуля Ширайни. – И неважно, кто ты – ишидари, человек или урглам. Каждый сливается с тенью по-своему».

Лави не умела становиться невидимой, как урождённые ишидари, поэтому училась маскироваться. В сочетании с заклинанием отвода глаз выходило неплохо.

Она укрылась в кустах в глубине парка и наблюдала.

Причитая, пробежала куда-то пухлая нянюшка. Явно чем-то озабоченная, она не обратила на Лави никакого внимания. Через пару часов по аллее прошагал псарь с гончими. Одна из собак заинтересовалась ушастым кустом, принюхалась, гавкнула, но псарь призывно свистнул, и Лави снова осталась незамеченной.

Здорово! Если получится продержаться до восхода луны, можно смело хвастать, что она сливается с тенями не хуже ишидари!

Ширайни Луум будет довольна успехами. Возможно, даже похвалит.

Когда на густые кроны опустились мягкие летние сумерки, Лави собралась вылезать. Но услышала смех и снова затаилась.

– Что? Нецелованная?

– Не-а!

– Ну так я научу!

Принц-гадёныш – долговязый, прыщавый, но уже не такой тощий, как год назад, – прижал к стволу хохочущую девушку.

Пышную, белокожую, румяную, как булочка, с копной буйных рыжих кудрей.

«Красивая… – подумала Лави. – Не то что я – мослы да кости…»

– Ах, мой принц! – мурлыкала хохотушка, а гадёныш тискал её телеса так и эдак. – Ну, право! Матушка заругает!

– Мы ей не скажем. – Гадёныш впился в её губы. – Скажи, любишь меня? – шептал между поцелуями. – Любишь?

– Да!

– Сильно? – Рейнар задрал ей юбки. Скользнул рукой по молочно-белому бедру.

– Больше жизни, мой принц! О-о! А-ах!

Он вдруг отстранился.

– Слышала? – спросил напряжённым шёпотом.

– Что?

– Там… кто-то есть.

– Где?

– В кустах.

Лави беззвучно выругалась. Да как он вообще ухитрился заметить её? Она ведь даже не дышала!

– Ой, мамочки! Стыд-то какой! – пышнотелая красавица наскоро натянула спущенный лиф, подхватила юбки и умчалась в темноту.

Рейнар же шагнул к укрытию Лави. В руке его блеснул кинжал.

– А ну, выходи, или мало не покажется! – грозно выпалил гадёныш.

Лави подчинилась – продолжать прятаться не имело смысла: её заметили. Вся скрытность коту под хвост! Бабуля Ширайни такого не оценит.

Она вылезла из кустов и встала перед наречённым, дерзко вскинув голову.

– Ты! – глухо рыкнул принц. – Шпионила?

– Очень надо! – Лавьен вытащила из волос листья и ветки. – Я тренировала скрытность.

– Скрытность? – Рейнар закатил глаза и тихо, но грязно выругался. – Ты мешаешь мне жить, раздери тебя Шемес! Ты хоть знаешь, сколько я её уговаривал?

Лави набычилась.

– Вообще-то, я – твоя невеста!

– Ой, гляди-ка, что вспомнила! – фыркнул гадёныш. – Затяни ещё песню о том, как важно хранить себя до брака. – Он сунул кинжал в поясные ножны за спиной. – Учти, если Кати́мне не даст, ты будешь виновата.

Лави безумно захотелось плюнуть ему в лицо.

– Ты… Ты…

Гадёныш хмыкнул. Прищурился.

– Ревнуешь?

– Ещё чего!

– Мечтаешь, небось, поскорей оказаться на её месте?

Он наступал. Она пятилась, пока не упёрлась в столетний дуб.

– Да меня от одной мысли воротит! – Лави стиснула кулаки, чтобы ненароком не ударить магией.

– Взаимно.

– Да лучше б меня отправили в тундру, чем с тобой под венец!

– Согласен. Но в тундре опасно, – с деланной назидательностью изрёк прыщавый гад. – Легко попасть в беду.

– И попала бы! – выпалила Лави. – Тебе-то какое дело?

Принц усмехнулся.

– Я твой будущий муж, детка. И, когда придёт время, сделаю всё, чтобы ты понесла: супружеский долг обязывает. – Он навис над ней, упёршись ладонью в ствол. – Но знай: если сбежишь и попадёшь в беду, я дважды подумаю – спасать ли тебя.

– А я трижды подумаю, принимать ли от тебя спасение, похотливый ты козёл!

Кипя от праведного гнева, Лави оттолкнула его и зашагала в сторону дворца. Рей за её спиной расхохотался в голос.

Глава 33

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин

Рейнар летел. Невесомый, лёгкий, как пёрышко, он парил над промёрзлой землёй, чувствуя опаляющий жар её недр. Было так хорошо. Так славно! А потом он проснулся.

Йордранг тащила его на спине, точно котомку, крепко ухватив под бёдра, а вокруг бушевал яростный шторм.

Крупные белые хлопья сыпались с тёмного неба и метались в воздухе, обезумевший ветер выл, точно раненый зверь, швырялся пригоршнями колючего снега. Пурга бесновалась.

Рей хотел потребовать, чтобы шаманка немедленно поставила его на землю, но получилось только промычать невнятное «А-ы-ы-ы-ы» – губы заиндевели, а язык не слушался.

– А-а, пришёл в себя! – хрипло прорычала Йордранг. – Сейчас, потерпи немного. Там, впереди, пещера. Неглубокая, но для укрытия сгодится.

Йордранг прошла сквозь метель с полсотни шагов и втиснулась в узкую расщелину в скале. Бережно усадила Рейнара на камни.

– Тут и передохнём.

– Т-ты… – выдавил Рей, обхватив себя руками. Он и не думал, что так замёрз: от холода зуб на́зуб не попадал. – Ты з-зачем м-меня т-тащила? Я т-теб-бе н-не разрешал!

– Твои ноги. – Йордранг растопырила четырёхпалую длань и с ладони сорвался уютный жёлтый огонёк. Совсем маленький, он не только светил, но и грел. На удивление полезная магия! – Ты потерял сознание от боли. Как раз, когда начался буран. Если бы не я, ты бы замёрз насмерть ещё до рассвета.

– С-спасибо. – Рей поёжился. Его всё ещё трясло. – Н-но в следующий раз в-всё же с-спрашивай.

Шаманка скривилась, но говорить ничего не стала.

– А эта пещера?.. – Рейнар осмотрелся. – Как ты её нашла?

Йордранг пожала плечами.

– Заметила издали. Совершенно случайно.

– Значит, ты не бывала здесь раньше?

Шаманка покачала головой.

– Йордранг не бывала здесь. И никто не бывал. Это дикие земли – здесь нет кочевий: слишком холодно. Слишком люто.

– Дикие земли… – Рейнар нахмурился. – Как нас сюда занесло?

Клыкастая подруга понурилась.

– Йордранг заплутала в метели. Сбилась с пути.

Сбилась с пути…

Рей привалился затылком к гранитной стене, шумно выдохнул и смежил веки.

Шемесова задница! Как может он спасти Лави, если сам не знает, где находится⁈

– Нам надо выбраться, – хрипло изрёк, не открывая глаз.

– Ясное дело, – согласилась шаманка. – Буран утихнет, и двинемся в путь. Йордранг найдёт дорогу. А пока спи.

И Рейнар уснул. Ему приснилось, как они с Лави любили друг друга в походном шатре. Как она страстно отдавалась ему, прикусывала шею, царапала спину, выгибалась дугой, вскрикивала, когда он был особенно хорош, и снова и снова шептала его имя:

– Рейнар! Рейнар!

– Эйна! – Йордранг отчаянно тормошила его за плечо. Вид у шаманки был встревоженный: глаза округлились, что твои блюдца. – Эйна! Проснись! Проснись же! Там…

Прошлое. Инария. Покои его высочества наследного принца

За окном грохотал гром. Ливень хлестал, будто небеса разошлись по шву, а в комнате было тепло и уютно. Горели свечи. Нянька мерно покачивалась в кресле-качалке и стучала спицами, накидывая петлю за петлёй.

Рей лежал в кровати. Спать не хотелось совершенно. Хотелось слушать.

– А дальше? – требовательно вопросил он. – Дальше что? Эльс победил Дикого бога?

– Победил, – старушка мягко улыбнулась, неспешно качаясь туда-сюда. – Эльс разрубил его пополам волшебным светозарным мечом. Из искр, что разлетелись от удара, вышли паладины. Каждый из них с той поры несёт частицу священного света. А из утробы Дикого бога брызнула тёмная кровь. В каплях было столько ярости и злобы, что они затвердели и обратились в камень. И выросла из того камня крепость.

– То есть как это, «выросла»? – Рейнар сел на постели.

– Очень просто. – Спицы часто цокали в умелых руках. – Как дуб вырастает из жёлудя.

Рей фыркнул.

– Так не бывает!

– Тогда и не слушай, маленький принц. Почитай лучше о доблестных подвигах рыцарей Алого Ордена. Или описания дальних земель.

Гром снова грохотнул, сотрясая небо и землю. Дождь усилился.

– Я сам знаю, что для меня лучше! – выпалил Рей тоном, каким положено ставить прислугу на место. Не хватало ещё, чтобы старуха ему указывала! – Рассказывай дальше!

Нянька вздохнула и продолжила:

– Выросла из того камня крепость, насквозь пропитанная злом. – Спицы всё цокали, кресло скрипело. – Башни её черны и остры, стены неприступны. И бродит она…

– Кто бродит? – озадачился Рей.

– Крепость, маленький принц, – беззлобно пояснила старушка. – Крепость бродит по тундре, да в таких местах, что не сразу найдёшь. А если найдёшь – пропадёшь.

– Почему?

– Потому как сидит на чёрном троне Повелитель Теней, рождённый из крови Дикого бога, – старушка понизила голос и подалась вперёд. – И всяк, на кого он взглянет, навеки лишится рассудка!

Молния сверкнула, басовитый раскат прокатился над спящей низиной, и Рей отчётливо расслышал вскрик. Приглушённый, он донёсся, кажется, из гостевого крыла.

– Что это?

– Гроза, маленький принц. – Старушка уткнулась носом в вязание. – Боги на небе затеяли спор и бранятся.

– Нет, я про другое. Кто-то кричал.

Нянька пожала плечами.

– Может, кто и кричал. Я глуховата…

Рейнар спустил ноги с кровати.

– Пойду разведаю.

– Ни к чему это, маленький принц, – воспротивилась старуха. – Негоже бродить по ночам, да ещё в такую бурю! Кто знает, какое худо поджидает в темноте.

– Я возьму свечу. Вон тот огарок. – Рей так завёлся, что остановить его смог бы только отцовский ремень или крепкая рука розгача. – Сиди здесь. Вернусь – доскажешь сказку.

Облачённый в длинную ночную рубаху, Рей брёл по пустынному тёмному коридору. За высокими окнами бушевала гроза. Сверкали молнии. Тени на стенах напоминали пляшущих демонов. Жёлтый огонёк свечи трепетал, выхватывая из мрака пядь за пядью.

Рейнар не боялся. Как не боялся ничего герой баллад Вольдмар Сладкоречивый, неуловимый разбойник и покоритель женских сердец.

А тот, кто кричал, боялся знатно.

Рей уже понял, что это не призраки, и даже немного расстроился. Призраки не стали бы всхлипывать девчачьим голосом!

Он добрался до гостевых покоев. Прислушался. Крик повторился. А следом и всхлипы.

Рей закатил глаза.

Серая рыдает! Мог бы и догадаться. Вот, трусиха остроухая. Неужели её оставили одну? Ночью, в такую грозу…

Решительным движением Рейнар толкнул дверь. Девчонка ожидаемо завизжала – благо, гром перекрыл её вопли.

– Тише ты, – шикнул Рей, поднимая огарок повыше. – Это я. Видишь?

Серая вжалась в спинку кровати и стиснула в руках одеяло. Глянула с испугом, но кивнула.

Рей понятия не имел, как успокаивать перепуганных девчонок, поэтому выдал первое, что пришло на ум:

– Это просто гроза, – сказал он. – Боги на небе затеяли спор и бранятся. Так что не хнычь. Скоро всё кончится. Поняла?

– Поняла, – пролепетала Серая, шмыгая носом.

Рейнар оставил ей огарок – поставил подсвечник прямо на пол, – и захлопнул дверь. Но не ушёл. С четверть часа он проторчал в коридоре, прислушиваясь, и вернулся к себе только когда убедился: ушастая больше не плачет.

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин

Если бы Рейнару сказали, что он увидит нечто своими глазами – он бы не поверил. Ни за что не поверил бы.

Исполинская чёрная громадина медленно выплыла из густого тумана. Острые шпили впивались в свинцовое небо, стены и башни щерились клолючими, похожими на когти хищных птиц, зубцами, вытянутые провалы окон слепо взирали на промёрзший, лишённый красок мир.

Крепость двигалась. Ползла медленно-медленно, точно улитка. Но всё же ползла. На снегу оставались чёрные борозды и ручейки зеленоватой жижи.

Рей подумал, что бредит и ухватился за край расщелины.

– Не может быть… – прошептал он.

Йордранг потёрла кулаками глаза. Видать, ей тоже не особо верилось.

– Пойдём. – Рей решительно шагнул к обледенелому склону. – Надо всё разведать.

– Нет! – Йордранг ухватила его за плечо. – Эйна, не надо туда ходить. Лучше укрыться. Спрятаться и дождаться, пока проползёт. Пусть блуждает дальше, а мы пойдём своей дорогой.

Рейнар удивлённо воззрился на шаманку.

– Почему?

– В Блуждающей крепости обитает великое зло.

Рей посмурнел.

– Но в ней обитает и сила, – сказал он. – А сила нужна нам.

– Нужна, – согласилась Йордранг. – Но не такая. – Она преградила дорогу. – Йордранг не пустит друга в логово зла!

Рейнар внезапно почувствовал острое раздражение. Что позволяет себе эта клыкастая? Как говорит с ним, наследным принцем?

– А я не буду спрашивать. – Он выразительно положил руку на оголовье меча.

Йордранг нахмурилась. Прищурила глаза. Всмотрелась.

– Ты… ты слышишь его зов! – выпалила с тревогой.

– Чей зов?

– Зов Повелителя Теней, глупый человечек, – пробасила Йордранг. – Он дотянулся до твоего разума и туманит его!

– Не говори глупостей. – Рей толкнул её в плечо. – Дай пройти. Неужели думаешь, я упущу то, что годами не могли отыскать другие?

– Нет.

– Что «нет»?

– Не пущу! – упёрлась клыкастая. – Захочешь пройти – придётся драться.

– Ах, так? – Рейнар обнажил меч. – Значит, будем драться.

Он широко замахнулся и ударил, намереваясь располосовать зеленокожей нахалке бочину.