Текст книги "Пламя и пепел. Обещанные (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Не мудрствуя лукаво, Улсадру огрел её посохом по спине.

– Ай!

– Ты где растеряла мозги, бестолочь? – спросил строго. – Спутала Подземье с миром людей? Откройся мы раньше, ишидари сочли бы тебя трусоватой выскочкой, что прячется за именем великой бабки. А сейчас я везу к ним героиню. Истребительницу кадавров. Грозу некролитов. Чародейку, что сошлась лицом к лицу с самим Драксусом и выжила!

– Я не сражалась с Драксусом, – напомнила Лави. – Я сдалась ему добровольно.

– Ты сдалась, чтобы вызволить пленных, – указал старый урглам. – Это ли не подвиг? Запомни, девочка, для ишидари дела важнее слов. И уж куда важней титулов.

Лави покосилась на учителя.

– Ты ведь один из них, верно?

– Из кого?

– Из шепчущих.

Улсадру скривился, будто целиком проглотил кислющий заморский лимон.

– Принц проболтался?

Лавьен улыбнулась.

– У нас с Рейнаром нет секретов друг от друга, – заявила с напускной гордостью и, чуть понизив голос, добавила: – Хотя этот конкретный пришлось выпытывать.

– Каким же способом?

– Тебе его не освоить. – Лёгким ударом пяток она взбодрила заленившегося носорога. – Долго нам ещё ехать?

Глава 40

Настоящее. Долина близ Сломанного хребта

Войско (если только это сборище можно назвать войском) было разношёрстным. Селяне с топорами и вилами, хмурые кузнецы с кувалдами, пастухи, коробейники, батраки, диковатые егеря, дровосеки, конюхи, гвардейцы-дезертиры и прочий люд. Безусые юнцы стояли рядом с почтенными старцами, крепкие – кровь с молоком – сельские бабы жались к плечистым молодцам. Ополчение не знало ни строя, ни порядка. Даже белый стяг был всего лишь чьей-то рубахой, и то порядком изгвазданной. Измученная долгим переходом толпа во все глаза взирала на Рейнара. А он смотрел на них.

Бедные, бедные люди…

Они шли много дней, чтобы узреть истинного короля, паладина, защитника… а увидели такого же, как они, оборванца. Дикаря верхом на носороге, с ордой ургламов за спиной. Полк правой руки возглавлял Будгра. Полк левой – Костяное Копьё. Промозглый ветер трепал чёрно-красные ургламские флаги.

Молчание затягивалось. Носорог под Рейнаром фыркнул и заплясал.

– Кто вас ведёт? – громко крикнул Рей, и изо рта вырвался пар.

Толпа расступилась, пропуская лидера. Высокого, сутуловатого, но жилистого. Рейнар узнал его не сразу – борода сбила с толку, – но всё-таки узнал.

– Танмар?.. – проговорил, не веря глазам. – Ты?

Танмар вскинул вихрастую голову. Посмотрел дерзко, совсем не так, как смотрят слуги на господ. Впрочем, Рей никогда не обходился с ним, как с прислугой.

– Я.

Возможно, требовалось дождаться каких-то слов, объяснений, выслушать приветственные речи или сказать самому что-то умное, длинное и пафосное, но Рей не стал. Он слез с носорога и устремился вниз, в долину. Спустился быстро, местами прыгая с уступа на уступ, приблизился и…

Обнял Танмара крепко-крепко. А тот обнял его.

– Живой, бродяга!

– Живой, твоё высочество. – Танмар похлопал его по спине. – А мы уж по тебе тризну справили, когда весть пришла, что ты в тундре сгинул.

Рей нахмурился.

– И от кого же пришла такая весть?

Танмар хмыкнул.

– От магистра, от кого же ещё. Чтоб его наизнанку вывернуло!

– Вывернет, – пообещал Рейнар.

Танмар прищурился и скользнул взглядом по войску на Сломанном хребте.

– Смотрю, ты подчинил себе ургламов. Силён!

– Я их не подчинял, – ответил Рейнар. – Они мои товарищи. Так же, как и ты.

Танмар угрюмо помолчал, но всё же кивнул.

Рей улыбнулся и снова хлопнул его по плечам.

– Спасибо, что вывел людей, дружище. Долго вы шли?

– Порядочно… – Танмар обернулся и посмотрел на ополченцев. – Они валятся с ног.

– Ничего, – ободрил Рейнар. – Сразу за хребтом – убежище. Добрая еда, тюфяки, горячие источники…

– И ургламы, – буркнул Танмар.

– Не без этого. – Рей серьёзно посмотрел на товарища. – Мы теперь союзники, Танмар. Они хлебнули от Драксуса не меньше нашего, уж поверь.

– А твоя Серая? – спросил друг. – Тоже с тобой?

– А что, если да? – Рей сложил руки на груди и набычился.

Танмар качнул головой и криво усмехнулся.

– Стало быть, слухи не врут.

– Не врут, – кивнул Рей и задумался: откуда вообще эти слухи берутся? – И не называй её серой. Я никому не позволю оскорблять мою женщину. Даже тебе. Это ясно?

– Ясно, ваше высочество.

– Величество, – поправил Рейнар и, чуть отстранив друга, шагнул вперёд, к толпе измученных, перепуганных людей.

– Подданные Инарии! – выпалил звучно. – Я ваш король и вы под моей защитой. Ургламы больше не враги нам. Никто не причинит вам вреда – я лично гарантирую безопасность каждому. За хребтом вас ждёт сытный ужин и возможность отдохнуть. Идите за мной и сразитесь с тьмой или возвращайтесь под власть магистра, чтобы раствориться в ней без остатка! Выбор за вами. Решайте.

Над лощиной повисла тишина. Долгая. Тревожная. И такая густая, что даже ветер не рискнул её нарушить.

Рейнар напрягся. Затаил дыхание. Каким будет ответ? Примут ли люди союз с ургламами? Или объявят его предателем и разорвут на куски прямо здесь, внизу? Если так, даже Будгра не успеет вмешаться…

Минуты текли медленно, точно капли хлопкового мёда по веретену. Толпа молчала. Рейнар ждал.

И вдруг вперёд выступил кудлатобородый здоровяк в изорванном, видавшим лучшую жизнь сюртуке.

– Мою жену и шестерых детей ни за что ни про что угнали в лагеря. По мне уж лучше союз с ургламами, чем власть магистра. – Он вскинул кулак. – За принца Рейнара!

Рядом с ним встала крепкая пышнотелая баба из сельских.

– Люди магистра объявили моего мужа отступником и повесили! – заявила она. – За принца Рейнара!

– У меня отняли лавку, – подал голос щуплый старичок с эмблемой торговой гильдии на лацкане. – За принца!

– Меня выгнали со службы!

– А меня – с детями из дому! За принца!

– Весь урожай забрали в Алый орден! За принца!

– Меня отстегали плетьми на площади!

– Меня снасильничали!

– Долой магистра! Долой лорда Драксуса!

– За принца Рейнара! За принца! За принца!!!

Гул голосов разнёсся над лощиной и эхом отразился от обрывистых склонов Сломанного хребта. Будгра затрубил в рог. Ургламы развернули белые полотнища, и Рей облегченно выдохнул.

Дело сделано.

– За мной! – скомандовал он, и новообретённое войско послушно двинулось за ним в сторону убежища.

Настоящее. Бессолнечные земли

Лави продолжала удерживать на ладони трещащий клубок тёмных молний.

– Я не хочу драться, – сказала она. – Но, если надо – буду.

Дозорная ишидари смотрела без страха. Антрацитовая кожа, красные глаза и красные же руны на безупречном лице. Тугая белоснежная коса… и мощная магическая аура.

Такая просто так не отступится.

– Я помню тебя, Бьёрг, Пепельная дева. Мы все тебя помним. Но ты теперь – враг.

– С каких пор?

– С тех самых, как ты убила Эйла Си Даара, – ледяным тоном завила дозорная. – Он был истинным сыном Сумрака. Нашим командиром, другом и братом. А ты убила его. Он пошёл за тобой и не вернулся!

«Старейшина! – гневно подумала Лави. – Опять плетёт паутину лжи, подлая старая карга!»

– Эйла Си Даар погиб в бою, как подобает воину! – выпалила Лавьен. Если она и солгала, то самую малость. – А я вернулась, чтобы защитить народ ишидари.

Взгляд дозорной потемнел.

– Если ишидари и надо защищать, то от таких как ты!

Дозорная ударила первой.

Сгусток вакуума, похожий на плотную серую взвесь, метнулся вперёд, угрожая проглотить всю магию до капли и выжечь дар изнутри.

Уворачиваться от такого бессмысленно, поэтому пришлось жечь: Лавьен дала волю молниям – они сорвались с ладоней одна за другой. Кожа пошла пузырями, и Лави стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, но стерпела. Стерпела и справилась: сгусток налился огнём, с треском лопнул и чародейское марево рассеялось, оседая на камнях инеем.

– Неплохо для бледной смешенки, – фыркнула ишидари и выбросила вперёд обе руки.

Земля вздыбилась, ощетинилась острыми обсидиановыми иглами, и Лави чудом отскочила в сторону. Контратаковала.

Зачерпнула рассеянную силу пустоши в тугой ком скверны и с яростным криком швырнула в лицо противницы. Заклинание угодило в невидимый барьер – средоточие чародейской мощи, – и дозорная, издав душераздирающий вопль, рухнула в серую пыль, хватаясь за горло. Обсидиановые иглы рассыпались сухой крошкой.

– Тварь! – рявкнула дозорная и призвала вихрь.

Обезумевшая чёрно-красная воронка взвилась до небес. Смерч плевался молниями и шёл прямиком на Лави, разрастаясь с каждым ярдом.

Лавьен зажмурилась. Сосчитала удары сердца, раскинула руки и, запрокинув голову, открылась Сумраку, пустив по венам тёмное пламя хаоса.

Она впитала в себя вихрь, как раскалённый песок воду – весь без остатка. Он вошёл в неё и растворился, укрепляя и без того мощный источник.

Глаза дозорной округлились. Рот приоткрылся.

– Откуда… – прохрипела она, отступая. – Откуда в тебе столько силы?

Лави знала, откуда. От Драксуса. Шемесов некромант изрядно с ней позабавился: обезобразил тело, превратив в жуткую, до краёв наполненную гневом бестию. Натравил на любимого человека.

Рей спас её. Освободил от злых чар. Но… Частицы тёмной силы застряли где-то глубоко внутри, и Лави до сих пор ощущала их присутствие.

– Я не хочу убивать тебя. – Лави встала над поверженной дозорной. Всмотрелась в красивое лицо. Ишидари была пуста, как перевёрнутая крынка. – Но если надо…

– Бьёрг! – зов Улсадру заставил вздрогнуть. Наползающая муть рассеялась. – Готово!

Усилием воли Лавьен погасила готовые сорваться с ладоней сполохи. Что ж. Улсадру справился – тайный переход открыт: больше нет нужды отвлекать привратницу.

– Живи, – коротко бросила Лави и поспешила к учителю.

Настоящее. Убежище на границе Благословенный просторов

Беженцы всё прибывали.

Первые три ночи Рейнар всерьёз тревожился – как бы чего не вышло. На четвёртую послал опасения к бесам: люди и ургламы поначалу сторонились друг друга, но со временем поладили – Гар Зулум помог всем, кто нуждался в целителе, Ромашка не жалела для примкнувших кузнецов огня, с азартом делилась опытом и без устали ковала мечи и кинжалы, Натрог, орудуя черпаком, раздавал голодающим густую ароматную похлёбку, а Йордранг легко нашла общий язык с детворой. Будгра строго следил за порядком. Под таким присмотром не забалуешь, и Рей позволил себе выдохнуть – уединился с Танмаром на окраине лагеря. Вопрос интересовал только один.

– Как он умер? – спросил Рейнар.

Танмар помолчал. Отхлебнул из бурдюка эля и вздохнул.

– Магистр действовал хитро… – начал он.

«Не сомневаюсь», – мрачно подумал Рей, но смолчал. Дождался, когда друг продолжит.

– Магистр попросил короля об аудиенции и заявился в столицу с такой свитой, что город стал красным от алых плащей. Повсюду, куда ни плюнь, стояли рыцари. – Он чуть повернул голову и прищурился. – Такие, как ты.

Рейнар невесело усмехнулся.

– Всё не можешь простить, что я уехал тогда?

– Ты нас бросил, – без рисовки выдал Танмар. – И даже не попрощался. Друзья так не поступают.

– Я оставил записку!

– До меня она не дошла.

«Так вот, в чём дело!» – сообразил Рейнар, однако настойчиво вывернул разговор в нужное русло:

– Вернёмся к встрече отца и магистра. Рассказывай дальше.

Танмар хмыкнул. Приложился к бурдюку и утёрся рукавом.

– Магистр расписывал союз с Драксусом как высшее благо, – сказал он. – Упирал на то, что Драксус, дескать, человек, а ургламы и ишидари – нелюди, а потому – враги.

– Знакомая песня.

– Король выслушал, но признать Драксуса сюзереном отказался. Тогда магистр объявил его изменником, пособником темнокровых и угрозой порядка, и там же, прямо в тронной зале, вынес приговор – мне рассказала Марфа, служанка одной из фрейлин королевы. Помнишь её?

– Помню.

– Ох, до чего сочная девка! Такое умеет! Я был с ней пару раз. А ты?

– Нет. Продолжай.

Танмар снова хлебнул эля и вернулся к своему рассказу.

– Рыцари скрутили короля, а потом казнили на главной площади, на глазах у всех. Отрубленную голову вздели на пику и выставили над воротами – на всеобщее обозрение. Несчастная жена его прямо там и обезумела. Алые утащили её, рыдающую, и замуровали в башне вместе с детьми. А магистр уселся на трон и заявил, что Инария теперь под защитой Ордена Алой зари.

– Хороша защита… – Рейнар помрачнел. Стиснул кулак. – Я сверну гаду шею собственными руками!

– Ты клялся ему в верности, забыл?

Рей поймал взгляд товарища. Он понимал, Танмар хватил лишнего и подтрунивает, но ему было не до шуток.

– Магистр тоже клялся, – заявил серьёзно. – Клялся сражаться с тьмой. Но предпочёл служить ей. Моя же верность свету нерушима. Мы выступим, как только дождусь вестей из Бессолнечных земель.

– Бессолнечных земель? – Танмар нахмурил брови. – Хочешь привлечь ишидари? Да они втопчут все предложения о мире в грязь. Люди для них – мусор!

Рейнар усмехнулся.

– Переговоры ведёт надёжный представитель. Ему не так-то просто отказать.

Глава 41

Настоящее. Подземный град

Проход охраняли три круга рунных заклятий. Пока Лави отвлекала внимание дозорной, Улсадру возился с ними, чередуя разнообразные чары снятия печатей. Наконец старый урглам сумел подобрать ключ к таинственным знакам: руны зажглись призрачным белым огнём – скала поддалась. Тщательно охраняемая расщелина была открыта.

Лави и Улсадру скользнули в темноту, глубже натянув на головы капюшоны заговорённых плащей.

– Веди, – велел учитель, и Лави уверенно двинулась вперёд.

Она знала, её глаза во мраке куда крепче глаз Улсадру, ведь в ней кровь ишидари. Рейнар говорил, они мерцают, как свечи. Пусть не горят белым пламенем, как у Эйла Си Даара, но хоть мерцают. Уже хорошо.

Подземье впечатляло. Лавьен отчётливо помнила, как оказалась здесь впервые. Лабиринты каменных переходов, исполинские гулкие залы, светящиеся голубоватым светом тонконогие грибы с нарядными шляпками, блестящий, похожий на иней мох, костистые мосты-хребты над подземными реками с чистейшей родниковой водой, уютные жилые каверны под сенью сталактитов, замысловатые строения, упирающиеся верхушками в тёмные своды и статуи такие огромные, что Лави с лёгкостью уместилась бы на мраморных ладонях.

В чародейском квартале стояла непривычная тишина, и Лави сразу сообразила, в чём дело.

– Святилище! – шепнула чуть слышно, чтобы не разбудить обитающее в глубинах эхо. – Весь город там!

Они с Улсадру заторопились в сакральную пещеру, где в жерле остывшего подземного вулкана обитало вечно голодное пламя Сумрака. Спускаться пришлось долго, почти час. Каменные ступени уводили всё ниже и ниже. Мрак делался гуще с каждым пролётом. Однако Лави не ошиблась: ишидари заполнили гигантскую залу так, что яблоку негде было упасть. Острые уши, длинные косы, руны на лицах, светящиеся глаза – белые, алые, золотые, фиалковые, льдисто-голубые…

Чародеи и чародейки стояли, молчали и слушали. С возвышения у алтаря вещала она.

Слепая Старейшина.

– Сумрак пел мне! – Её лицо казалось кипенно-белым в синих сполохах подземного огня. – Сумрак велит закрыть выходы! Все наземники – наши враги. Пустые и подлые. Опасные. Мы должны уберечь Подземье от вторжения! Наш мир здесь, внизу. А всё, что происходит сверху, ишидари не касается.

– Касается! – звучно пробасил Улсадру и, тяжело опираясь на посох, выступил вперёд.

– Ты⁈ – Старейшина гневно зыркнула невидящим взором. – Инородец! Предатель! Шпион! Убейте его! Убейте!

Однако никто из собравшихся на Улсадру не кинулся.

– Я – член совета Неспящих, – напомнил старый урглам. – Поднять на меня руку – измена. – Он добрался до алтаря и открыто предстал перед всеми. – Ну? Кто готов навлечь на себя гнев Сумрака? Как вижу, желающих нет.

Толпа зароптала, и Улсадру не стал терять времени.

– Ишидари! – изрёк он так громко, что со сталактитов сорвались стаи летучих мышей. Пронзительно пища и хлопая крыльями, твари разлетелись по соседним пещерам. – Бессолнечные земли в опасности. Ваш мир под угрозой. Драксус жаждет власти, и его не остановят ни скалы, ни руны. Вы можете спрятаться, как крысы в норах, но Драксус всё равно придёт. Придёт и уничтожит всё, что вам дорого. Разрушит Подземье, а вас обратит в бестий. Всех до единого.

Неспящие зашептались.

– Не верьте ему! – взвилась Старейшина. – Он лжёт!

– Тебе ли обвинять других во лжи? – гаркнул Улсадру, и Слепая попятилась. – Ишидари! Старейшина годами обманывала вас. Уже много лет она не слышит гласа Сумрака! А я – слышу! И он велит бороться!

Ропот стал громче. Толпа взволновалась. Собравшиеся явно не знали, кому верить, и Улсадру продолжил гнуть свою линию.

– Со мной Бьёрг, Пепельная дева. Она – истинная дочь Сумрака. В её жилах кровь Ширайни Луум! – Он дал знак, и Лави поднялась на возвышение. Встала рядом. – Бьёрг разоряла лагеря смерти по всей тундре, истребляла некролитов и кадавров, дарила чистую смерть обречённым и вызволяла пленников. А что сделали вы для защиты родных земель?

– Ты… – яростно прошипела Старейшина, безошибочно развернувшись к Лавьен. – Ты погубила моего сына, тварь!

– Его погубила не я, – холодно и твёрдо отозвалась Лави. – Его погубила твоя подлость. И ты ответишь за всё.

– Ты угрожаешь мне, грязная получеловечка? Да как ты смеешь! Эйла Си Даар отправился за тобой и сгинул. Его смерть на твоей совести! Будешь это отрицать?

Лави промолчала. Слепая вознамерилась высказать что-то ещё, но слово взяли Неспящие.

– Мы услышали достаточно, – сказал первый мудрец.

– Обвинения серьёзные, – хмуро проговорил второй.

– Сумрак жестоко карает обманщиков, – напомнил третий.

– И есть только один способ узнать правду, – продолжил четвёртый.

– Судить будет Сумрак, – подвёл черту пятый. – Возражения есть?

– Нет возражений, – отозвался Улсадру.

Неспящие выстроились полукругом, и старый урглам занял среди них своё место.

– Испытание! – звучно изрёк первый мудрец, и Лави заметила, как Слепая вздрогнула. Боится? – Обе чародейки войдут в священное жерло, и да рассудит их Сумрак!

Одобрительный возглас разнёсся по пещере. Ишидари в едином порыве вскинули вверх кулаки.

Слепая нервно сглотнула. Украшенное рунами лицо сделалось мертвенно бледным.

– Опомнитесь! – выпалила она. – Я – старейшина! И я неприкосновенна! Вы не можете меня заставить!

– А мы и не будем, – спокойно сказал один из Неспящих. – Ты войдешь в огонь по собственной воле. Или ты боишься Сумрака?

Улсадру хищно улыбнулся.

– Приступайте, – приказал мудрец.

Лави без колебаний разделась на глазах сотен ишидари. Одежда тёмной бесформенной кучей осталась лежать у ног.

Старейшину пришлось ждать. Пальцы её дрожали, путались в завязках. Наконец, церемониальная мантия соскользнула с тщедушного тела. Худого, иссохшего, с выпирающими костями. Слепая выглядела точно скелет, обтянутый кожей.

«Сколько же ей веков?» – подумала Лави, мрачно взирая на соперницу.

Один из Неспящих приблизился к жерлу. Почтенно склонился, проговорил слова, и синий чародейский огонь вспыхнул с новой силой. Сполохи взвились до самых сводов.

– Кто пойдёт первой? – вопросил Неспящий.

– Я. – Лави уверенно шагнула вперёд.

Она не боялась. Теперь – не боялась.

Огонь лизнул пальцы ног, и она ступила дальше. Погрузилась в обжигающий кокон. Языки пламени ослепили, и мир вокруг изменился.

Мрачное Подземье расцвело яркими красками. Синее небо, пёстрые клумбы, сочное разнотравье…

И Ширайни Луум. Живая, счастливая, она протянула руки и улыбнулась.

– Бабуля! – захлёбываясь слезами, Лави бросилась к ней.

Ширайни обняла её крепко. Прижала. Погладила по волосам, как в детстве.

– Как же так, бабуля? – всхлипнула Лави, пряча лицо у неё на груди. – Почему ты оставила меня? Зачем умерла?

– Ничего в этом мире не умирает насовсем, – шепнула бабуля. – Я всегда буду жить в твоём сердце, милая. Мои черты ты будешь узнавать, глядя в зеркало. Моя мудрость будет звучать в твоих речах. Мы одна кровь, Лави. Одна семья.

– Но зачем ты скрывала от меня это?

– Хотела уберечь от боли и невзгод. Прости, что не вышло.

– Прости, что не успела вовремя остановить отца… – слова отозвались горечью.

– В моей смерти нет твоей вины, запомни это крепко.

– Запомню, – пообещала Лави.

– Ты – моя гордость, Лави, – сказала Ширайни Луум, и её объятия начали таять, как лёд по весне. – Ты – моя радость. Моё наследие. В тебе живёт моя сила!

Видение исчезло, и Лави, невредимая, выбралась из жерла. Встала. Выпрямилась во весь рост, гордо вскинув голову.

Ишидари ликовали. Кричали, свистели, хлопали. Разноцветные искры разлетались фонтанами тут и там.

– Истинная! – звучало повсюду. – Истинная дочь Сумрака! Бьёрг, Пепельная дева!

Лави поймала взгляд Улсадру. Старый урглам улыбнулся и едва заметно кивнул.

– Твоя очередь. – Мудрец из Неспящих легонько подтолкнул Старейшину к бушующему пламени.

Слепая медлила. Пауза затягивалась. Возмущённый шёпот прокатился по рядам ишидари тревожной волной, и кто-то из Неспящих нетерпеливо кашлянул.

Наконец Слепая решилась. Несмело ступила в огонь и… завопила от боли.

Кожа её начала стремительно чернеть и лопаться, волосы вспыхнули, белёсые глаза провалились в чёрные глазницы, растеклись. Слепая металась, горела, и запах палёной плоти стремительно заполнял святилище.

Сумрак не пощадил её. Спалил дотла. Остались только обугленные кости.

Настоящее. Инария. Королевский дворец. Тронная зала

Магистр не просто нервничал. Он был в панике. Рей понял это сразу. По напряжённой позе, по взгляду, по судорожно стиснутым кулакам и желвакам, гуляющим на скулах.

Новоиспечённые протектор Инарии прилип к окну и смотрел, как ургламы рубят рыцарей в капусту. Как чародейские волны ишидари сметают антимагические печати и заслоны. Как люди с криками «Смерть прислужникам Драксуса!» срывают со стен стяги Алого Ордена. Столица пылала – магистр, предвидя отступление, приказал жечь арсеналы, склады и амбары. Это стало роковой ошибкой: клубы дыма заволокли небо чёрной пеленой, и ишидари без промедления ринулись в атаку – солнце более им не мешало.

Алые отчаянно защищали дворец, но все полегли. Шестерых Рей зарубил лично. Дюжину скинул со стен Натрог. Скольких убил Будгра, сосчитать не удалось – вождь орудовал секирой с бешеной яростью, и гора изрубленных тел стремительно росла у его ног.

Защищая пресветлого магистра, паладины заперли все двери до единой… но Рейнар слишком часто сбегал из замка, чтобы не суметь в него проникнуть: все тайные лазейки он знал, как свои пять пальцев.

– Ты… – Магистр мазнул по нему устало-равнодушно-разочарованным взглядом.

– Я. – Рей запер дверь в залу и краем плаща стёр кровь с острого лезвия – тех, кто выше по званию, следует убивать чистым клинком.

– Ты должен быть мёртв.

– Прости, что подвёл.

Магистр хмыкнул. Кивнул за окно.

– Этот нелепый бунт – твоих рук дело?

– Это не бунт, – сказал Рейнар. – Мы просто возвращаем себе своё. – Он шагнул к магистру. – Возвращаем то, что у нас отняли. Мир. Свободу. Дружбу и благодать.

Магистр посмотрел на него… и расхохотался, запрокинув голову.

– Благодать? – От смеха на глазах аж слёзы проступили. – Дружбу? Посмотрим, что ты запоёшь через пару лет, когда нелюди вырежут половину твоих подданных!

– Не вырежут, – спокойно возразил Рейнар. – Я об этом позабочусь. А вот ты прилично задолжал мне. И даже Драксус не помешает взыскать с тебя долг.

– Он тебя уничтожит! – с яростью прошипел магистр.

– Возможно. – Рей крутанул меч на запястье, принимая боевую стойку. – Настоящий воин всегда готов к смерти. Так нас учили в Ордене. В том самом, идеалы которого ты предал, а ценности извратил.

– Я не хочу драться, – примирительно изрёк магистр. – Давай договоримся.

Рей усмехнулся.

– Собираешься воскресить моего отца?

– Это мне не под силу, – магистр шагнул чуть в сторону. – Но твоя мачеха и братья всё ещё в моих руках. Или тебе не важны их жизни?

Ответить Рейнар не успел.

Неуловимым отточенным движением магистр метнул в него кинжал. Метнул грамотно, прицельно. Узкая сталь коротко блеснула в отсветах бушующих за окнами пожарищ. Рей резко отклонился, лезвие вонзилось в стену, а магистр нырнул за гобелен.

Проклятье!

Рей рванулся следом, но опоздал: пальцы магистра сомкнулись на потайном кольце, и секция пола, грохотнув, ушла вниз вместе с куском каменной кладки.

– До встречи в аду, щенок!

Гобелен опал, скрывая проход.

Рей выматерился. Выдернул чужой кинжал из стены и, поколебавшись меньше секунды, спрыгнул вниз. Каменные зубы механизма едва не прокусили насквозь, шершавая стена оцарапала кожу, а приземление вышло жёстче, чем хотелось бы. Боль мгновенно отозвалась в едва сросшихся костях, но Рей стиснул зубы и двинулся вперёд, в промозглую гулкую темноту.

Сырость, вонь, покрытые плесенью низкие своды, хлюпанье нечистот под сапогами. Рейнар блуждал по катакомбам, прислушиваясь к каждому шороху. А шорохов хватало…

Магистр ждал в тёмной нише. Он напал внезапно, со спины, и Рей чудом отразил атаку, резко крутанувшись.

– Самое время сдохнуть! – Магистр обрушил град ударов.

Он наступал. Теснил. Бил сбоку, снизу. Фехтовал мастерски – каждый выпад грозил смертью. Сталь звенела, высекая искры.

Рей отбивался. Уворачивался. Разрывал дистанцию и снова резко сокращал. Он ждал момента…

Выпад, поворот, рывок – и магистр открылся. Всего на миг, но этого хватило: Рейнар замахнулся…

…но магистр впечатал латный сапог ему в колено. Рей взвыл от боли и едва не пропустил удар – клинок чуть не рассёк плечо. Рей чудом блокировал атаку и с силой оттолкнул врага.

Магистр потерял равновесие, упал, но тут же перекатился. Его меч описал дугу и прошёлся по доспеху, вспоров бедро. Рей зашипел. Нога подогнулась, и он упал на колено. Встать не получилось – вместе с кровью уходила сила.

– Забавно. – Магистр навис над ним. – Твой отец перед смертью тоже стоял на коленях.

Он мощно замахнулся.

Удар должен был стать последним. Но не стал. Рей вскинул меч. Закрылся. Вскочил, превозмогая боль, и яростной контратакой выбил оружие из руки противника. Клинок с лязгом отлетел в сторону.

Магистр попятился. Упёрся в стену.

– Надо было сгноить тебя в тундре! – выцедил он.

– Надо было, – не стал спорить Рейнар и полоснул наискось.