Текст книги "Вечные Пески. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Вот же говнюк… – ёмко оценил Ситранис.

– Или просто дурак, – ответил я.

– Полный дурак! Аб-со-лют-ный! – поправила меня Меоли.

Переправа заняла весь день. Мои люди тянулись через реку тонкой цепочкой. Без спешки, но и без остановок. К вечеру последняя повозка, последний гнур и последний боец оказались на северном берегу. Я стоял у кромки воды, глядя, как рабочие из Гораха, которых прислали вместе с обозом, разбирают настил. Они снимали доски пролёт за пролётом, начиная с нашей стороны. Работали споро, молча. К ночи от временного моста не осталось ничего. Лишь каменные опоры, уходящие в темноту. Ну и пустота между нами и южным берегом.

Путь к отступлению был отрезан.

Лагерь разбили прямо у воды, на ровной площадке, утоптанной тысячами ног. Шатры ставили тесно, чуть ли не вплотную, чтобы занять поменьше места. Когда стемнело, я отошёл от лагеря шагов на сто и зашептал. Чёрный песок, высыпанный тонкой линией вокруг лагеря, поднялся вверх в потоках воздуха. Накрывать лагерь полностью куполом я не стал. Сделал стену, достаточно высокую, чтобы прикрыть от мелких демонов. Сам же, продолжая шептать, зашёл за эту завесу и занял удобное место у костра, собираясь дежурить всю ночь.

Демоны вскоре пришли к переправе, как и ожидалось. Они нас чуяли, потому что купол был не полным, однако не видели. И, немного покружив вокруг, уходили дальше по дороге. Вслед за отбывшим вперёд войском союзников.

В какой-то момент я подумал: а не ударить ли? Вывести всадников из-под купола и обрушиться на демонов внезапно, с тыла. Однако сразу одёрнул себя. Наш отряд ещё не отдохнул после переправы. Обоз не развёрнут, люди измотаны. Ввязываться в ночной бой с неизвестным числом демонов? Глупость несусветная и напрасный риск.

И да, демоны догонят наших союзников. Вот только те взрослые люди. Тем более, неплохие воины. Есть надежда, что сами разберутся с напастью.

Глава 247

Отдыхать я пошёл утром, когда первые лучи солнца озарили небо. Спать, правда, оставалось гонга три. А затем моему маленькому войску предстояло выступать. Хорошо, я человек опытный, как прилёг – так и уснул сразу. Да, три гонга, зато все мои. Завтракал я перед самым выходом. Когда бойцы уже седлали переханов.

Может, командующий и требовал спешить, но на его приказы мне плевать было. Да и, в принципе, не стоит спешить, двигаясь по землям демонов. Это до добра не доводит. К тому же, мы знали, что наверстаем упущенное время. Как минимум, потому что не будем каждую ночь отбивать атаки.

Колонна вытянулась по тракту, ведущему на северо-восток. Дорога была старая, покрытая камнем. Ещё и утрамбованная несметным количеством людей, переханов, гнуров и телег. По сторонам виднелись поля и лесополосы. И поля, кстати, уже обильно поросли травой. Некому их было здесь больше засеивать. По дороге встречались лишь стаи птиц, да одичавшие аусси, разбегавшиеся при нашем появлении.

Наткнулись мы и на стоянку наших союзников. Трава на одном из полей была вытоптана. Рядом виднелись следы погребальных костров. Пахло кровью и гарью. Силы объединённого войска покинули лагерь совсем недавно. Видимо, бессонная ночь сказалась, и утром никто не спешил сняться с лагеря.

Зато два ночных штурма всё-таки научили чему-то «ублюдка». К вечеру мы нагнали союзников в месте, где куда удобнее отбиваться от демонов и пережидать ночь.

Сначала впереди показался бывший торговый городок: невысокие стены, башни по углам. И всё это несло на себе следы спешного, на очень скорую руку ремонта. А на стенах были видны дозорные, засуетившиеся при нашем приближении. Я уж думал было, в город союзники мой отряд не пустят. Однако нет, удивили меня, открыли. Мы спокойно вошли внутрь, а один из тысячников даже указал, где можно разместиться.

Правда, закуток нам выделили очень скромный, да и далёкий. Оказалось, союзные десять тысяч заняли почти все ближайшие дома, дворы и площади. В итоге, наши повозки с трудом протискивались по узким улочкам. Ночевать тоже предстояло в тесноте. Но мы-то как раз к такому привыкли.

По дороге встретился и лично «ублюдок» с сопровождающими. И раз уж командующий в кои-то веки был пешком, то и я спешился, едва он заговорил.

– Воевода… – процедил «ублюдок» вместо приветствия. – Хорошо, что успели! Ночью снова ждём гостей!

– Могу поставить над городом защиту, – спокойно сказал я. – Купол из чёрного песка. Для этого надо, чтобы твои люди стояли плотнее. Весь город я, к сожалению, накрыть не смогу.

«Ублюдок» скривился, будто я предложил ему семью предать. Однако соизволил ответить:

– Трусы пусть прячутся под твоим куполом! Я пришёл воевать и убивать демонов, а не сидеть в норе!

– У нас есть задача, которую надо выполнить, – напомнил я в последней за сегодня попытке воззвать к разуму.

– Одно другому не мешает. Хочешь прятаться – прячься! – раздувая ноздри, отрезал Ранагнис. – А мои люди дадут бой и отомстят за убитых в прошлые ночи!

– Дело твоё, – я не стал спорить дальше. – Но мои люди встанут под купол. И те, кто захочет, пусть присоединяются.

Он фыркнул и ушёл. Я проводил его взглядом. А затем велел своим занимать выделенные склады. Так было даже лучше. Накрыть небольшую территорию сможет любой из моих шептунов. Ну, кроме Сашия, он ещё не научился ставить купол. А я, между тем, спокойно отосплюсь.

Больше всех недовольна положением дел оказалась Меоли. И понятно: девушке из семьи ночевать в одном замкнутом помещении с кучей мужчин-наёмников… И для репутации – удар, и по обонянию, после целого-то дня на марше. Однако бойцы не заленились и, прежде чем я решил вопрос, сами оборудовали ей отдельный закуток.

На самом деле, отношение к Меоли в отряде было неоднозначное. С одной стороны, бойцы её побаивались: и потому что девушка, и потому что аристократка. С другой стороны, она честно делила тяжести похода с моими людьми. И даже не взяла с собой прислугу, за что её отдельно уважали. И когда встал вопрос о защите её аристократического достоинства и обоняния… Эту защиту обеспечили незамедлительно.

Ночь наступила быстро. Ферт поднял купол, издававший тихое гудение. Чёрный песок вращался вокруг складов, создавая мутную пелену. Внутри было тихо, а вот снаружи, за границей защиты, отнюдь не так спокойно.

Первые твари появились около полуночи. Над стеной разнеслись крики, вслед за этим – звуки многочисленных схваток. Дежурные на стенах быстро перестали справляться. В городе заколотили в гонги, поднимая на ноги подкрепление.

Демоны ползли через стену, как насекомые. Гухулы и песчаные люди лезли через зубцы. Ахалги с визгом пикировали сверху. Может, и не массовое нашествие, но врагов хватало.

Как я подозревал, мы с Ранагнисом собрали на себя часть демонических сил, оставленных со специальной задачей. Следить, расположившись вдоль реки, не переправятся ли сюда люди. Те же ахалги наверняка держали в напряжении корабли и войска Междуречья. И стоило нам пересечь реку, как все демоны в округе, снявшись с мест, бросились на поиски.

В общем, лично меня не удивляло количество врагов, лезущих через стены. Своим я приказал не высовываться. Под куполом, конечно, дежурило несколько отрядов на случай тревоги. А вот все остальные бойцы мирно отдыхали.

Те же, кто не спал, включая меня, слышали звон металла, крики и хрипы. И видели, как факелы мечутся вдоль стены, как сражаются люди и демоны. В какой-то момент схватки перекинулись на город. Всё смешалось, наши союзники стали отступать. Сначала поодиночке, затем целыми группами. Те, кто добирался до нас, прятался под спасительным куполом. Те¸ кто до нас добраться не мог – пытались скрыться в домах.

Я приказал впускать всех бегущих. Место для них мы нашли быстро. Я мог бы поднять песчаных воинов, но не стал, памятуя, чего от меня просил Эрегихон.

Люди вваливались в нашу зону, задыхаясь, с безумными глазами. Некоторые были ранены, некоторые лишились оружия. Демоны не преследовали их за границей купола. Останавливались, будто натыкаясь на стену… Слепо тыкались пару ударов сердца, принюхивались… И разворачивались обратно, чтобы поискать в городе другую жертву.

Это безобразие продолжалось до рассвета. К утру, когда солнце поднялось, орда, отхлынув, растворилась в серой дымке. Городок был завален телами воинов. Союзники потеряли, по моим прикидкам, не меньше тысячи бойцов. Может, больше. И это лишь второй день похода.

Командира Ранагниса я увидел только утром. Он лично приехал в мой лагерь, чтобы выразить недовольство. В чём оно конкретно заключалось, правда, непонятно было. Создавалось ощущение, будто это мы во всём виноваты. Дошло до того, что я предложил ему прогуляться до своих людей и разобраться с последствиями ночного боя, а не орать, брызгая слюной.

Он ничего не ответил. Только сплюнул на землю и отвернулся.

Нет, мне не было стыдно. Моё дело было сберечь своих людей. И я их сберёг. А его люди… Что ж, вот им я как раз искренне сочувствовал.

Более подробный разговор с «ублюдком» состоялся позже. Ближе к полудню, когда оба наших отряда выступали из городка. Своих людей Ранагнис, естественно, вновь пустил первыми. А моим пришлось стоять и ждать очереди на выход из городских ворот.

Ранагнис подъехал, вместе с приближёнными, и, кривясь, выдал новый тезис:

– Вы!.. Вы обязаны были нам помочь!

– Я предлагал тебе помощь вчера, – я едва скосил на него взгляд, потому как продолжал смотреть на реку бойцов, льющуюся в ворота. – Могли бы все переночевать под куполом.

– Это трусость! – вскрикнул Ранагнасис так яростно, будто его ужалили. – Мы должны убивать демонов повсюду, где их видим! Ты разве не знаешь Законов Песка и Воды⁈

Попрекать меня незнанием законов? Это было забавно. Жаль, общая ситуация к смеху не располагала. За спиной ещё пахло гарью от тел павших воинов.

Я мог бы «ублюдку» ничего не отвечать. Однако решил дать ещё один шанс одуматься.

– Я и так убиваю демонов. Не первый год. Вполне успешно. А главное, стараюсь сохранить жизни. А ты скольких потерял убитыми за ночь? – я внимательно посмотрел на него.

И смотрел очень долго, честно ожидая ответа. «Ублюдок» молчал, то судорожно сжимая пальцы, будто мечтая меня удушить, то беспокойно оглядываясь назад.

– Я твой командующий! Меня назначили! – наконец, огрызнулся Ранагнис.

И в его голосе было столько детской обиды, что я невольно выгнул бровь и улыбнулся. Наша разница в возрасте была не слишком заметной. Вот только я давно вёл людей через грязь демонической войны, не требуя ни от кого помощи. А этот военачальник раскис после первого же ощутимого удара.

– Да не мой ты командующий… – спокойно отмахнулся я и указал на потрёпанных бойцов, вереницей тянущихся из города. – Вон твои подчинённые. Ими командуй, о них же и заботься. И заботься нормально. А я о своих сам позабочусь. А если не можешь без посторонней помощи сохранить людей и выполнить задание… Тогда, без обид, разворачивайся и иди обратно. Переправу тебе, думаю, быстро организуют.

Командующий, глядя на меня, разве что зубами не скрипел. А я подумал и всё-таки расщедрился на помощь. Правда, не ту, которую Ранагнис от меня требовал:

– Вот тебе бесплатный совет… Если твои шептуны не умеют ставить защитный купол, хотя бы не ночуй в открытом поле. Исключительно под прикрытием стен. Иначе останешься совсем без бойцов…

Последние слова обиженный командующий уже не слышал. Он развернул югла и с идеально ровной спиной направился к воротам. А следом за ним уехали другие всадники. Впрочем, похоже, то ли сам командующий, то ли кто-то из них совет-таки расслышал.

Мы следовали за союзным войском восемь дней. На северо-восток к Кесархашу. Дорога прямой стрелой шла между заброшенными полями, заросшими дикой травой по пояс.

Городки и деревни попадались нередко, но, ожидаемо, все пустые. Естественно, и припасов по складам толком не имелось. Если что и находилось, то давно сгнило и даже иухов не привлекало. Когда до привала было ещё далеко, мы просто пополняли запасы воды из колодцев.

А вот если близилось время привала, останавливались в городках. Союзники выставляли усиленные караулы на стенах, а мы по-прежнему накрывали лагерь куполом из чёрного песка. Это отнимало силы, но другого способа уберечь людей от ночных визитёров не было. Союзники, к слову, по-прежнему ночевали открыто, надеясь на стены и собственную удаль.

Между тем, атаки демонов шли каждую ночь. К счастью, чем дальше мы уходили от реки, тем меньше в темноте приходило врагов. А вот ближе к Кесархашу, скорее всего, ночные штурмы станут очень серьёзными.

Впрочем, шли мы всё-таки медленнее, чем изначально планировали. Союзники нередко покидали лагерь лишь к полудню. В то время как, чтобы успеть согласно плану, надо было выходить с утра.

И всё чаще бойцы объединённого войска косились на нас с видом: «А не дезертировать ли мне в наёмники?». Жаль, у них подобной возможности не было. Многие попали в войско по набору, когда власти сметали под копьё всех бедняков.

С каждым днём виды вокруг менялись сильнее и сильнее. Поля уступали место лесным посадкам: старым, неухоженным, с сухим подлеском. Почва становилась каменистой, местность мало-помалу повышалась. Воздух делался суше, ночи холоднее, а ветер – злее. Где-то впереди, за холмами, лежал Кесархаш. Мы всё больше удалялись от плодородных земель.

На восьмой день, ближе к полудню, впереди показались всадники. Пять бойцов в лёгкой броне, с ними – шептун в серой хламиде. Когда мы подъехали, люди из союзного отряда уже окружили их, расспрашивая. Я подъехал ближе, но ничего не расслышал. Пришлось ждать, когда Ранагнасис насытит своё любопытство.

Наговорившись с разведчиками, он махнул рукой и поехал дальше. А те отчего-то остались стоять с растерянными лицами. Я решил, что самое время их расспросить. И вместе с Ситранисом и Меоли обратился к ним с приветствием.

Собственно, оказалось, что разведчики были отправлены следить за Кесархашем и ордой ещё по приказу Эрегихона. Они должны были выдвинуться нам навстречу, если демоны начнут уходить из города, и предупредить. Собственно, как только это случилось, их отряд рванул по тракту к реке.

Демоны двигались почти параллельным курсом, забирая к северу. Им-то тракт был не нужен. И хоть разведчики обгоняли основные силы на пару дней, но времени, чтоб найти место для битвы, у нас оставалось очень мало.

Сами разведчики боялись, что у них не хватит сил и припасов добраться до безопасных мест. Так что рассчитывали присоединиться к войску, вот только Ранагнасис им в этом отказал. А я не стал отказывать и предложил занять место в строю.

Между тем, наши союзники прямо на ходу начали менять направление и перестраиваться. Мы же ехали следом, не сильно спеша. В первую ночь после изменения курса заночевали в старом городке с невысокими стенами. И если мой отряд отлично отдохнул, то силы союзников опять всю ночь отбивались, отчего вышли из города лишь после полудня.

Ранагнис гнал своих людей безжалостно. Марш получился тяжёлый. Практически без остановок, только изредка переводя дух. Его воины шагали молча, но я и по задним рядам видел, как они вымотаны. К исходу второго дня от усталости качались самые крепкие.

Увы, в тот день Ранагнасис и его люди до города так и не добрались. До него оставалось три-четыре гонга ходу, если верить картам, а солнце уже зашло. Мы от них ещё на закате отстали, понимая, что не успеваем. Я приказал своим разбить лагерь, а сам спешно установил купол из чёрного песка.

Ночью послышались крики. Сначала я подумал, что мне кажется, но дозорные подтвердили, что тоже слышат и крики, и звуки битвы. Сражаться там могли только союзники. Больше людям здесь неоткуда было взяться.

И передо мной встал выбор: бросить своих людей вперёд, в темноту, на помощь союзникам, или остаться в укрытии до утра. Звуки боя доносились издалека, однако отчётливо: крики, лязг, визг. Это продолжалось долго, то стихая, то разгораясь. Мои люди тоже не спали. Стояли и смотрели в темноту, беспокойно сжимая оружие.

– Мы остаёмся, – решил я, наконец, усевшись у костра.

И командиры разнесли мой приказ. На душе было мерзко, но я не видел возможности помочь союзникам. Если бы они нарвались на какой-то крупный отряд – это одно. Однако они сунулись прямо в орду демонов, выступивших в собственный поход. Мы могли просто не пробиться к людям, влезшим под ударный кулак врага.

– Уверен, что поступил правильно? – тихо спросил Ситранис, опустившись на камень рядом.

– Уверен, – ответил я, не открывая глаз.

– Там же люди. Наши люди. Сражаются против демонов, – негромко заметил регой.

– И сколько людей мы потеряем, рванув на помощь в темноте по незнакомой местности? – сказал я. – Я не хочу терять своих из-за чужой гордости и глупости.

– Но если мы ударим, то можем многих спасти… – всё ещё сомневался Ситранис.

– Можем, – не стал я спорить. – А если ошибёмся, то можем потерять обоз, половину своего отряда и ту же Меоли, в конце концов. А без обоза наша вылазка закончится печально. Не факт, что успеем дойти обратно и перейти реку, прежде чем умрём от голода, – я открыл глаза и посмотрел на друга. – А без Меоли вообще нет смысла в это ввязываться.

Ситранис помолчал, затем сплюнул в сторону.

– Проклятье… Как же отвратительно-то…

– Не береди душу, – искренне попросил я. – Самому неприятно…

Он ничего не ответил. Всё, чем я мог бы помочь, так это отправить на выручку песчаных воинов, которых подняли бы я и Ферт. Вот только их количество было ограничено нашими личными запасами жизненной силы. На таком расстоянии я бы не сумел собрать жизненную силу погибших. Не чувствовал я её отсюда, и всё тут. В итоге, Ферт за всю ночь смог нашептать две сотни, я – полтысячи. Слишком мало, чтобы помочь союзникам. Капля в огромном озере.

Мы сидели до рассвета, слушая, как где-то впереди умирают люди. Сидели и не пришли на помощь. И от этого было противно и грустно. Единственное, на что я надеялся – что хоть кто-нибудь всё же дотянет до утра. Хотя верилось, честно скажу, с трудом.

Если они столкнулись с основными силами демонов, идущих из Кесархаша… Если им настолько не повезло, за ночь их должны были раздавить. И боги с моим обещанием сохранить хоть кого-то, которое я дал Эрегихону. Плевать мне было на регоя. А вот гибель восьми тысяч человек, которые могли бы не умирать…

Это было почти ощутимо больно.

Глава 248

Из лагеря мы выехали с первыми лучами солнца. Точнее, выехал небольшой передовой отряд. Остальные заканчивали грузить телеги и переханов. А мы за это время верхом быстро достигли места ночной битвы.

Впереди, насколько хватало взгляда, лежали тела. И в доспехах, и без. Союзники были разгромлены. А уцелевшие, видно, рассеяны по окрестностям. Если, конечно, эти уцелевшие вообще были. Во всяком случае, в первый момент я очень засомневался. А вот затем, по мере продвижения по полю, надежда вернулась.

Идя по следам сражения, можно было восстановить картину ночного боя. Войско накрыли на марше, едва лишь стало темнеть. Видимо, командующий хотел идти до тех пор, пока не достигнет ему одному известной цели. И это наводило на мысль, что карты у него имелись поподробнее моих.

Впрочем… Что-то такое я подозревал, кстати. Некоторые крепости, которые Ранагнис использовал для ночлега, на моих картах отмечены не были. А вот командующий, похоже, всякий раз знал, куда идёт.

Скорее всего, и в этот раз стремился дойти до укрытия. Однако вылетел прямо под авангард орды, двигавшейся перпендикулярно. В результате, отряд Ранагниса не успел даже встретить врага единым строем. Слишком неожиданно всё произошло.

Демоны обрушились на середину колонны. И практически сразу раскололи войско на две части. Командующий Ранагнис был дураком, но не трусом. Бросившись с всадниками в место прорыва, он перебил первых демонов и начал строить войско в круг.

Вот только пока он сражался, те его бойцы, кто ушёл вперёд, тоже столкнулись с демонами. И, естественно, начали отходить, спасаясь от превосходящего врага. В распоряжении Ранагниса оказалась лишь половина войска. А другую половину демоны оттеснили слишком далеко.

Впрочем, в такой ситуации и всё войско бы не помогло. Судя по телам, которые удалось обнаружить на земле, здесь одних гухулов было несколько тысяч. А с учётом внезапности нападения… Нет, не могли Ранагнису помочь ни его всадники, ни шептуны.

– Откуда эти люди? – пробормотала Меоли, разглядывая тела горожан, перепачканные в псевдоплоти.

Я посмотрел на неё с удивлением.

– Ты что, не знаешь? – и озвучил очевидный вопрос.

– Люди же основа только для высших демонов!.. – растерянно отозвалась Меоли, поёжившись и обхватив себя за плечи руками.

А я попытался вспомнить, видела ли она финал моей схватки с гухулами. И понял, что сам же Меоли тогда и отослал. Для её безопасности.

– Гухулы тоже делаются из тел людей, – ответил я.

– Они разве высшие? – удивилась Меоли.

– Высших от низших отличает способность сохранять жизненную силу! – расщедрился на подробные объяснения Ситранис. – Гухулы могут действовать даже в отрыве от орды. А значит, да, можно считать их высшими.

– Просто очень слабыми, – кивнул я.

– Тела бы сжечь… – заметил Тадар, внимательно оглядывая поле.

– Нет времени, – я покачал головой. – Тел очень много. Если задержимся здесь, упустим силы орды. А надо их, наоборот, обогнать.

– Тогда чего ты здесь ищешь? – спросил Ситранис.

– Выживших, – ответил я. – Может. продержался кто до утра.

– Если и продержались, то куда подальше отошли… – покачал хан седой бородой. – Отправь разъезды бойцов. Так, думаю, быстрее будет.

С его мыслью сложно было не согласиться. Так я и приготовился сделать, если быстрый поиск ничего не даст. Однако для начала мне нужен был один конкретный труп. Мёртвое тело командующего союзными силами. И спустя две сотни ударов сердца я его, наконец, нашёл.

– Гляжу, напоследок дал он жару вместе с соратниками, – отдал я должное Ранагнису. – Подождите. Надо кое-что из его седельных сумок забрать…

Командующий умер, сражаясь, как воин. Вместе со своими всадниками на юглах. И, судя по завалам чёрного песка и трупам вокруг… Умер если не героически, то близко к тому. Скорее всего, под утро, во время последнего натиска. Здесь же, рядом с командующим, обнаружились тела шептунов из его войска. Всех четверых. Увы, они тоже погибли. А я надеялся забрать к себе хоть одного.

Сколы на доспехах и щитах людей, царапины на броне юглов… Всё говорило о том, что бой был действительно жарким. Особенно неприятно было, что и люди, и животные умерли незадолго до нашего прибытия. Кровь ещё не впиталась в землю, чернея вокруг мертвецов большой лужей.

Всадники на юглах – это могучая сила. Даже такой небольшой отряд, какой был у Ранагниса, нелегко перебить. Ящеры и бойцы, закованные в бронзу и сталь, дрались отчаянно, убивали демонов десятками… Однако, в итоге, не выдержали напора врагов.

Оставив своих у края чёрной лужи, я спешился. Подошёл к командующему и присел на корточки рядом с недавним оппонентом. В какой-то момент мне показалось, что он жив, но я отмахнулся от пустых мыслей. Протянул руку к его седельным сумкам… И в этот момент Ранагнис открыл глаза.

Сложно было не вздрогнуть, да и не ударить от неожиданности. Но я справился. А Ранагнис, увидев меня, слегка приоткрыл рот.

– А ты живучий, – с искренним сочувствием заметил я.

– Хр… Х-х-х… – просипел командующий в ответ.

Оглядев его ещё раз, я не стал звать Алану, ехавшую с нами. И сам видел, что бесполезно лечить беднягу, даже шёпотом. У Ранагниса были слишком плохие раны. Удивительно, как он не испустил дух намного раньше.

– Видимо, вся сила в тело ушла… А лучше бы в голову, – пробормотал я, дотянувшись до сумок и принявшись копаться в их содержимом.

Ранагнис всё пытался что-то сказать. Что-то для него лично важное. Он хрипел и, глядя на меня, пускал кровавые пузыри ртом и носом. Шевелиться, правда, не мог. Дыхание, и то давалось ему с трудом. Ну и чем я мог помочь? Ничем. Командующий был мёртв, по сути. И шёпот бы только усугубил страдания. А добивать аристократа при свидетелях, даже тех, кому доверяешь…

Похвальная доброта, конечно. Жаль, меня за это будут казнить гораздо дольше, чем отмучался бы Ранагнис.

К тому же, я не видел причин, по которым стоит его выслушать. Либо будет опять требовать что-либо от меня, либо оскорблять, корёжа злобой последние мгновения своей жизни… И оба варианта мне не нравились. А полезного сказать Ранагнис мне ничего не мог.

Всё это я ему и озвучил тихонько:

– Ранагнис, мне нет дела до твоих слов… Если попросишь, я не буду выполнять. А если хочешь меня в своих бедах обвинить, то… Знаешь, ты единственный виновен в произошедшем. Поэтому, будь добр, прекрати хрипеть и просто сдохни.

С этими словами я выудил, наконец, из сумки то, что хотел. Карты, которыми пользовались союзники из объединённого войска. И даже бегло их осмотрев, я понял: они поподробнее будут, чем те, что прислали мне.

– Надо же… И тут Эрегихон подставил, – почти не удивился я.

– Х-х-х… – мне показалось, что сипел Ранагнис весело, будто насмехался.

Однако это было последнее, на что ему сил хватило. Через пару мгновений тело расслабилось, а глаза так и застыли, излучая ненависть.

– Э-хе-хе… Отмучился, наконец, – буркнул я. – Пусть встретит всех вас Отец Песков на Светлой Дороге…

Вернувшись, своим людям я ничего говорить не стал. Все потуги командующего были закрыты от них моим телом. А слышать разговор они не не могли, потому как слишком далеко находились. К тому же, я говорил тихо, а Ранагнис так же тихо хрипел.

Да, я мог бы позвать Алану к умирающему. Это, возможно, позволило бы Ранагнису промучиться ещё немного. Вот только шансов выжить у него и вправду не было. А что уж он моим людям наговорил бы, пока умирал… Слова ведь порой бьют больнее меча. И это сильно испортило бы всем настроение. А оно важно не только для меня, но и для моих людей. И наоборот… Если бы я запретил Алане лечить, это бы уже испортило настроение ей.

А так он был мёртвым для всех, когда я подошёл… И остался мёртвым, когда я вернулся.

– Что-то нашёл? – спросил Ситранис.

– Карты. И письма какие-то. Но я именно карты искал, – признался я. – Судя по тому, что я вижу который день, на наших картах нет и половины посёлков и городков.

А дальше мы отправились искать выживших. К счастью, некоторым бойцам союзников повезло. Отчасти помогло то, что Ранагнис и всадники оттянули на себя основные силы. А те бойцы, кто бежал в самом начале, сумели где-то закрепиться.

К полудню удалось собрать семь групп. Первую я сам же со спутниками и обнаружил. Выжившие заняли позицию на холме. Благо тот был с обрывистыми склонами и единственным удобным подъёмом. Там-то союзники ночью и отбивались от демонов, перегородив этот самый проход телегами. И отбивались так успешно, что пережили последний натиск перед рассветом.

Другие найденные тоже сумели где-то закрепиться. Что их, собственно, и спасло. Вот только каждый раз мне приходилось уговаривать выживших не то, что с нами идти, а просто двигаться. Тяжёлый переход, ночной бой… Всё это высосало из людей силы. Надежды на будущее, им казалось, не осталось. Многие хотели просто отдохнуть перед смертью. А тут появляюсь я, весь такой красивый, и требую вставать и двигаться.

В итоге, каждая группа выживших была моей личной битвой. К счастью, оставаться в одиночестве в безлюдном краю никто не захотел, в итоге. Под конец нам удалось собрать почти полторы тысячи человек. Часть людей пришлось лечить и ставить на ноги. А остальным, для начала, втолковывать, что я не Ранагнис, и настолько жестокого разгрома больше не будет. Верили мне с трудом, хоть и видели, что все мои бойцы до сих пор живы.

После нескольких дней в пути у меня хватало для раненых свободных телег. А кому не хватило места в телегах, сели вторым номером на переханов.

Уже на ходу я подозвал разведчиков, которые к нам прибились, показал им карту, выданную Ранагнису, и попросил найти удобное место для сражения с демонами.

– Что там должно быть-то, воевода? – спросил командир разведчиков.

– Стены должны быть, – ответил я. – Желательно, крепкие и высокие. А сам город не должен быть большим. Лишь бы все внутри уместились. И чтобы я мог поднять над ним защитный купол.

– Вот здесь, может? – предложил разведчик, ткнув в одну из точек на тракте.

– Нет, к реке мы отходить не можем, – покачал я головой. – Нужно брать восточнее.

– Тогда вот этот? – указал другую точку на карте разведчик. – Но до него три дня пути, если верхом.

– Сойдёт, – подтвердил я. – Что там есть-то? Что за место?

– Это старая крепость пограничной стражи, – ответил разведчик. – Раньше хранила границу между Пригорьем и Восточным Приречьем. Там постоянно стоял гарнизон и отправлял разъезды вдоль границы. Ловили тех, кто пытался беспошлинно товары возить.

– Стены, стало быть, есть… – кивнул я.

– Есть и стены, и шесть крупных башен! – кивнул разведчик. – Может, и на складе что-нибудь полезное имеется. Мы туда не ездили, не проверяли. Стража из крепости сбежала, ещё когда демоны подходили. Не стали защищать. А бежали стражники, кстати, налегке.

– Если сухие пайки найдём, будет очень неплохо, – согласился я.

Мы, конечно, уже обобрали обоз союзников… Однако многое из их припасов спасти не удалось. Провианта, с учётом людей Рагнаниса, хватило бы на пару четвертей, не больше. Ну а нам требовалось целую четверть держать орду, а затем ещё уходить к основным силам. В общем, маловато на всё про всё.

Я посмотрел на карту, прикинул расстояние. До Кесархаша – около шести дней пути. До Царского Сбора Восточного – пара четвертей. И с провиантом что-то надо решать. В крайнем случае, конечно, можем забивать гнуров. Однако лучше до этого не доводить.

Три дня дороги слились в бесконечный кошмар. Мы шли по опустевшей земле, мимо дичающих полей и перелесков. Солнце палило так, что воздух дрожал. К счастью, воду удавалось находить в старых колодцах. Их не успело с прошлой осени завалить песком.

Временами приходилось сражаться с гухулами, которых мы нагоняли. Им-то даже солнышко не мешало брести, шаркая ногами. Других демонов и их лёжки мы не видели, но с гарантией проходили мимо.

Первой ночью встали на короткий привал. Я собрал командиров, обрисовал план и конечную точку марша. Попросил всё передать бойцам. Чтобы люди знали, куда идём, и как скоро доберёмся. А затем отправился спать.

Ночью лагерь прикрыли куполом, и не зря. Ближе к утру нас стали нагонять первые отряды демонов. В основном, всё те же гухулы. Однако попадались и отряды песчаных людей.

А ещё ночью было очень холодно. Много костров разводить не стали, чтобы те же гухулы не лезли близко к куполу. Спали все на земле, продрогли – даже я. Проснулись рано утром, затемно, позавтракали и выступили в дорогу.