Текст книги "Вечные Пески. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Выходим! Выходим! На палубу, иухи сухопутные! Ваш выход! – донёсся до моих ушей голос капитана нашего корабля. – Давайте уже, вас там ждут на берегу!..

Честно скажу, мне послышалось в его голосе злорадство. То ли радовался, что Ас-Арахамана горит, то ли надеялся, что нам сейчас на берегу больно прилетит. Флотские относились к моему отряду наёмников с чуть меньшим презрением, чем командиры объединённого войска… Но всё с тем же неприличным превосходством.

– Куда⁈ Куда⁈ – меньше чаши спустя надрывался капитан, оглядываясь вокруг. – Почему нас относит, якорь вам в задницы⁈

– Ветер! Ветер переменился!

– Так направьте его, куда надо! – ревел капитан, будто гнур во время гона. – Где этот высранный самкой иуха шептун, когда он так нужен⁈ Ребис, чтоб тебе кишки демоны прогрызли!..

Корабли и в самом деле несло прочь от порта. Не все, конечно, только часть… Но, главное, среди них были корабли, где плыл мой отряд. Алана и Саший постарались, как я и просил. Сейчас на всех этих кораблях метались матросы, пытаясь исправить ситуацию. А вымотавшиеся за день шептуны спешили на палубы, дабы создать попутный ветер.

Чуть было не начавшаяся высадка сама собой отменилась. Я даже хотел и сам пошептать, но передумал. Всё-таки на палубе у всех на виду стою. Как и Ферт, вернувшийся из пристройки. И теперь невозмутимо наблюдавший за матросами.

Мои бойцы, правда, уже высыпали из трюма. И это лишь добавило хаоса к происходящему на палубе. Отчего капитан и матросы ругались ещё сильнее.

– Воевода! Воевода! Загони своих людей в каюты! – ревел капитан.

– Ты же сам приказал всем выметаться, вымоченный в воде иух! – флегматично перекрикивал я шум вокруг. – Ты сначала причаль, а потом командуй, пыль ты дорожная под копытами.

– Ты бы ещё переханов приказал на палубу гнать! – уверенным голосом вторила мне Меоли.

Хаос нарастал. Он нарастал на палубах, он нарастал в порту, он ширился в городе, распространяясь от порта, будто песчаная буря. Всё пошло не по плану, да и боги с ним, с этим планом… Человечество в тот вечер, переступив черту, взглянуло на бездну, а бездна взглянула на человечество.

И от её ответного взгляда вспыхнуло пламя пожаров, полилась кровь, а озверевшие мужчины с оружием в руках кинулись в бой. Восстановление справедливости? Заслуженное наказание? Когда человечество заглядывает в бездну – главное, не врать себе. Люди шли мстить и удовлетворять жажду крови. И это было единственное, ради чего население Ас-Арахманы хваталось за оружие в этот вечер. Это была правда. А всё остальное – лишь пустые отговорки.

Глава 269

На сушу мои люди всё-таки сошли. Правда, к этому времени беспорядки охватили уже половину столицы. Только в порту удалось навести относительный порядок. Однако я даже не представлял, сколько сил на это потратило командование во главе с Эрегихоном. В любом случае, объединённое войско Междуречье пусть и нехотя, но подчинилось.

Жаль, теперь нам всем предстояло идти не через спящий город, а пробиваться через толпы бунтующих. А самым неприятным было то, что стража благоразумно затворила ворота в стенах между кольцами. Хочешь не хочешь, а внутренние стены пришлось бы брать штурмом. К чему войско, едва приведённое в чувство, было, естественно, не готово.

– Союзники откроют!.. – буркнул Эрегихон, когда один из командиров сообщил ему о проблеме. – Бунт сейчас везде, куда ни плюнь… А! Ишер, Меолеана! Подходите… Ваши люди готовы выступить?

– Готовы, – кивнул я в ответ.

– Вот и выступайте! – поджав губы, кивнул Эрегихон. – Где находится поместье семьи Кадарра, знаете?

– Да, – подтвердила Меоли.

– Так и нечего здесь торчать тогда… – откровенно говоря, регой сам на себя похож не был.

Обычно уверенный в себе, он выглядел растерянным, смущённым. А ещё, судя по всем признакам, чувствовал нешуточную усталость. Видимо, нечасто Эрегихону приходилось лично наводить порядок среди бойцов. Не служил он осмом и триосмом. И, тем более, никогда не был рядовым воином. Сразу начал с должностей повыше. А там всегда можно такие задачи перевалить на подчинённых.

И да, скажем прямо… Сейчас я бы в жизни не поверил, насколько высоко метит этот человек. Не похож он был в таком состоянии на царя и правителя. Уставший, растерянный и смущённый мужчина. Властителю всех людей такое непозволительно. Однако Эрегихон, видимо, этого не понимал.

Бросив на него прощальный взгляд, я покачал головой. После чего отдал приказ своим садиться в седло. Рядом со мной ехали Меоли и Ситранис. Оба знали, куда нам следует двигаться, оба указывали мне и бойцам путь. К сожалению, приходилось двигаться без авангарда. Да и вообще проехать по городу, охваченному беспорядками – это отдельная история.

Отряд в двенадцать тысяч нельзя провести тихими тёмными переулками. Эдакая толпа банально не может пройти незамеченной. А в городе все эти силы ещё и нельзя сосредоточить в одном кулаке. Они всегда, как ни старайся, будут растянуты по улицам и кварталам. И если нет хорошей вестовой службы, о полноценном управлении всеми двенадцатью тысячами не стоит и мечтать.

У меня хорошей вестовой службы не было. Я просто не собирался водить по городам такое количество бойцов. А сам привык действовать либо в одиночку, либо в составе небольших групп. В итоге, продвижение по Ас-Арахамане стало для меня настоящим испытанием.

Для начала, на первой же улице вблизи порта на моих напала толпа людей. Кем они посчитали опытных бойцов? Почему решили, что могут победить? Понятия не имею. Да и о деталях нападения я узнал после того, как его жёстко отбили. Атака была на середину колонны, я её не видел. Только крики услышал из-за поворота. Пока развернул голову колонны, чтобы прийти на помощь, всё было кончено.

Хорошо ещё, все мои командиры были людьми опытными. Прошедшие не одно сражение, они умели принимать решения, не дожидаясь подсказки от меня. Судя по тому, что я увидел, толпа ломанулась на моих бойцов по перпендикулярной улице. Мой сотник принял решение встретить наглецов в копьё. Развернул свою сотню и пустил переханов в галоп.

Таранный удар в городских условиях, где некуда уклониться, вышел ужасающим. Одних разметало в стороны, других наповал убили копья. Ещё большее число потоптали копытами переханы. Оставшаяся толпа рванула прочь в панике и страхе, отчего бегущие уже начали топтать своих товарищей. В итоге, мои люди врубились в массу нападавших скачков на пятьдесят. И теперь мёртвые тела устилали улицу, докуда хватало глаз.

Убитых с нашей стороны не было, но имелись раненые. Может, горожане и не слишком хорошие воины, но они были охвачены злостью и отчаянием. Вот и старались дотянуться до моих бойцов, кто чем мог. И пусть самым популярным оружием были вилы, топоры, дубинки и привязанные к древкам мётел кухонные ножи, этого хватило, чтобы отправить десяток моих на перевязку.

А выехав на луч, мы увидели следующую сцену жестокого боя. На этот раз против восставших была столичная стража. Бунтовщики дрались отчаянно. Очевидно, понимали, что сегодняшнюю ночь им не простят. Вешать и сжигать наверняка будут по малейшему подозрению в участии. Вот многие и не жалели себя, изо всех сил стараясь пробить строй.

Однако стража держалась, перегородив луч в три шеренги. Ещё издалека я увидел, что мостовая на месте схватки завалена трупами горожан. Отступая даже на шаг, городские стражники брали высокую цену с бунтовщиков. И, возможно, могли бы долго так держаться, но тут из переулков вывалилась ещё одна толпа, сразу же ударив им в спины. Не успели мы подъехать, как всё было кончено.

Ну что ж… Наш путь всё равно лежал к центру города, а бунтовщики преграждали путь. Так что я, не колеблясь, повёл своих в бой. Загрохотали по мостовой копыта, заревели переханы, опустились копья. И мы врезались в толпу, топча и закалывая опьяневших от крови столичных жителей. И да, честно скажу: мне было всё равно, кто это, сторонники Совета Семей, законного царя или просто решившие покуролесить горожане. Меня не волновало, согласятся ли они нас добром пропустить. Меня не трогали крики боли, паники и ужаса.

Во-первых, я должен был выполнить план. Следовало вернуться к Эрегихону до того, как он возьмёт штурмом дворец. И даже до того, как прорвётся в центральную часть Ас-Арахаманы. Там, к слову, тоже неспокойно было. Бои шли теперь повсюду. Грабёж, к слову, тоже.

Восставшие врывались в лавки, харчевни и дома, никого особо не жалея. Так что и я не собирался их жалеть. Гораздо больше я сочувствовал стражникам, пытавшимся защищать город и тех мирных жителей, кто не принимал участия в беспорядках.

Ну и да… Пусть мой отряд не был бронированной кавалерией, но даже просто несущийся на тебя перехан – это страшно. Переханы тяжёлые, остановить их человеку практически невозможно. А чтобы атака всадников увязла в строю пеших, нужно ещё этот строй организовать. Как минимум, сбить ряды и выстроить стену из щитов и копий.

А толпа – это толпа. Нет у неё командования, нет в ней порядка. И, само собой, отсутствует какой-либо строй. Более того, бунтовщики по лучу были распределены неравномерно. Где-то толпа была плотнее, где-то – более разреженной. В итоге, переханы пробивались вперёд, почти не замедляясь. Вначале я думал поддержать прорыв шёпотом, однако не понадобилось. Восставшие с криками разбегались в стороны. Те, кто успел или был достаточно везуч.

Заминка произошла перед воротами во внутренние районы. Створки, ожидаемо, оказались заперты. Причём неясно было, кто их закрыл – восставшие или стража. А на стене над воротами шёл бой. Судя по всему, начался он давно, а продолжаться мог ещё долго. Похоже, это чьи-то дружинники рубились и со стражей, и с, опять-таки, дружинниками. Восстание началось не так давно. Никто ещё не придумал, как друг друга различать и опознавать. Я бы не удивился, скажи мне кто, что на самом деле это союзники убивают друг друга на стене.

На чьей стороне вмешиваться, неясно было. Да и поспешить следовало, иначе к царю не успею. А для этого следовало оперативно пройти запертые ворота. Массивные, тяжёлые. Явно рассчитанные на таран посерьёзнее, чем обычно имеются в городских условиях.

– Что делаем? – закусив губу, спросила Меоли.

– Поищем другой путь? – предложил вариант Ситранис.

– Нет… Пойдём тут, – я отрицательно мотнул головой.

И зашептал, создавая огромного песчаного воина.

Песок и пыль я стянул, наверно, со всей округи. В результате из земли поднялся массивный «нашёптыш» ростом в пять скачков. Может, размер в полтора этажа – не так уж много для существа, но… Песок – материал тяжёлый, особенно если шёпотом спрессовать.

И когда этот песчанный воин побежал на ворота, от его шагов затряслась земля. А когда врезался в створки, те почти сразу начали прогибаться внутрь. Дерево трещало, металл деформировался, а из кладки надвратной башни летели камни.

Ворота продержались меньше чаши. Люди на стенах, конечно, заметили, что происходит, но им не до того было. Смертоубийство никто из них прекращать не хотел, так что и нам дальше пройти никто не помешал. И моя длинная колонна в двенадцать тысяч рыл начала втягиваться внутрь.

– Здесь прямо, а на пятом перекрёстке налево. А там ещё пару сиханов по улице, – оповестила Меоли, после чего её голос дрогнул, а пальцы добела сжали узду перехана. – Ишер, ты правда собираешься вырезать всю семью Кадарра?

Наблюдая, как мои бойцы проходят через ворота и скапливаются на луче, я покосился на девушку. Сражающиеся на стене уже окончательно перестали обращать на нас внимание. Да и осталось их там, наверху, не сказать, чтобы много. Им бы просто не хватило сил остановить даже часть моих бойцов.

– Ты их знаешь? – спросил я.

– Все представители семей знакомы… Ну, в той или иной мере… – призналась Меоли. – Мы общаемся между собой. А с простолюдинами редко пересекаемся.

– И что ты про Кадарра думаешь? – спросил я.

– Обычная новая семья. Занимаются всем подряд. У них какие-то предприятия были на юге, – вспоминая подробности, наморщила лоб девушка. – И да, дядя не врал, мужчины их семьи занимаются разведкой при Совете Семей. Но… Ишер, я не думаю, что это они принимали решение… Дядя, кажется, в этом вопросе соврал…

– Он точно соврал, – кивнул я. – Зато Кадарра знают, кто должен за всё это ответить.

– Ты что, собираешься всех найти и убить? – удивилась Меоли.

– Со временем, – всё так же спокойно кивнул я.

– А оно стоит того? – жалобно спросила девушка.

– Представь, ты бы узнала, что кто-то приказал вырезать всю твою семью, – предложил я. – Стала бы этому кому-то мстить?

– Не знаю… В моей семье столько разных людей состоит… – Меоли задумалась.

– Вот сейчас представь их всех убитыми. И не просто убитыми, а убитыми жестоко. Над многими перед смертью измывались. Женщин насиловали, детей просто… – договорить я не успел, девушка положила мне руку на предплечье и едва слышно попросила:

– Перестань… Представила… Больше не хочу…

– А мстила бы за такое? – повторил я вопрос.

– Мстила бы… – уже твёрдым голосом ответила Меоли. – Если бы могла.

– Вот тебе и ответ, – кивнул я. – Семьи безнаказанно убивали столетиями. Убивали, не разбираясь в способах. Нанимали подонков, которые даже убийство превращают в развлечение. Это отсюда, из Ас-Арахаманы, всё это кажется политикой и прочей чепухой. А вот нам, на месте убийства, это трагедии, боль и ужас. Тех, кто приказал вырезать мою деревню, кто это организовал и совершил, я убью всех. А исполнители и так уже мертвы. Остались лишь те, кто отдал приказ. И да, отвечая на твой первый вопрос…

Я помолчал, а Меоли терпеливо ждала ответа.

– Я не зверь. Я человек. Я живу по Законам Песка и Воды, Меоли. Я не должен убивать детей, женщин и безоружных мужчин, не виноватых в чужих решениях. Поэтому нет. Всю семью Кадарра я вырезать не собираюсь. Однако все, кто участвовал в организации резни в моей деревне, умрут. А перед этим откроют мне имена остальных, кто стоит за этим нападением. А дальше я буду терпеливо преследовать и убивать их всех. Пусть на это хоть вся моя жизнь уйдёт.

– Жить местью?.. – грустно проговорила Меоли.

– Я не собираюсь превращать месть в цель жизни. Такое я уже проходил, – ответил я. – Но и забывать об этом деле не буду. Как подвернётся возможность, буду мстить. Тебя устраивает этот ответ?

– Этот ответ устраивает, – кивнув, девушка надолго замолчала.

Тем более, нам всё равно предстояло ещё какое-то время стоять и ждать. Дальше двинулись, лишь когда все мои воины проехали через ворота.

Свернув на нужном перекрёстке, мы углубились в переплетение городских улиц. Это был ещё не самый центр Ас-Арахаманы, но уже рядом с ним. И вокруг с лихвой хватало поместий, где обитали знатные жители. В основном, новые и молодые семьи, которым не хватило влияния и денег, чтобы поселиться во внутреннем городе.

Каждое такое поместье сейчас выглядело как маленькая крепость, готовая к обороне. Нас провожали настороженными взглядами. При виде головы моей колонны охрана занимала позиции у ворот и оград. Люди, жившие здесь, понимали, что в столице происходит что-то ужасное. Однако никто из них не знал, станет ли сегодня ночью целью нападения – или возможных врагов пронесёт мимо.

А где-то неподалёку, в паре улиц ближе к центру, шло отчаянное сражение. Над крышами поднималось багровое зарево пожара. Кто там сражается, я не знал. У Эрегихона были союзники в столице. Они приступили к действиям, когда объединённое войско ещё высаживалось в порту. Однако, возможно, это уже развлекались противники Эрегихона.

Я, откровенно говоря, не знал, что буду делать, если нас захочет остановить чья-то дружина. Во-первых, я понятия не имел, как отличить союзников от врагов. Но с этим могла помочь Меоли, которая по такому случаю ехала рядом, облачённая в броню, со щитом на левой руке. Во-вторых, я не представлял, как будет такая встреча проходить. И будут ли с нами вообще разговаривать.

Поместье семьи Кадарра было большим. Его окружал высокий каменный забор, а внутри, по выданным мне сведениям, хватало воинов. Непосредственно дружинников у семьи было немного. Как мне сказала Меоли, всего сотни две. Зато хватало наёмников, никак не меньше тысячи. Пока мы окружали поместье, за нами внимательно следили из-за забора.

Зданий на территории поместья имелось несколько. Жилой дом, занимавший основную часть пространства. И штук пять служебных построек, раскиданных по небольшому саду. Выходов из поместья было три. И мы почти сразу перекрыли их все. Напротив каждых ворот я расставил по тысяче бойцов, по такому случаю слезших с переханов.

– Вы кто такие? Что вам тут нужно? Убирайтесь! – понеслись крики и из поместья Кадарра, и от их соседей.

Я в ответ лишь молчал. И мои люди занимали места молча. К слову, своих людей на первом этапе я в бой посылать не собирался. Для начала за глаза хватит и песчаных людей. Например, одного великана и полторы сотни обычных бойцов.

Великан неспешно двинулся к воротам у главного входа. Вслед за ним спешили, кособоко переваливаясь, обычные «нашёптыши». А вот на последних шагах великан разогнался, набирая скорость, и всей массой врезался в створки. Удар был такой силы, что засов не выдержал, а ворота, распахнувшись, ударили по стоящим за ними людям.

Ну а дальше началась бойня.

Я запускал на территорию песчаных воинов триосмия за триосмией. Правда, с категорическим запретом соваться в здания. Надеялся, что на улице не окажется безоружных и невинных людей. И всё равно понимал, что случайные жертвы будут. Тем не менее, я предпочитал случайные жертвы у противника, чем множество среди бойцов своего отряда.

После того, как первые «нашёптыши» увязли в бою, вокруг стала распространяться жизненная сила. Как и всегда, я собирал её и создавал новых бойцов. Крики, звон оружия, звуки ударов, стоны раненых. В саду поместья Кадара что-то вспыхнуло. Обронённый факел или лампа стали причиной пожара.

Бой только набирал обороты. Мои «нашёптыши» гибли быстрее и быстрее. А я всё быстрее создавал новых. Когда стало ясно, что бой переместился вглубь от ворот, я махнул Тадару, и внутрь поместья потянулись кочевники с луками. Их задачей было стрелять из-за спин песчаных воинов. Я, Меоли и Ситранис тоже въехали на территорию.

Внутри, перед воротами, всё было завалено песком. А на нём были раскиданы тела защитников поместья. В основном, наёмники в лёгкой и средней броне. Однако и дружинники попадались. Скачках в тридцати от ворот на целой горе песка лежал регой в тяжёлой броне. Подъехав, я дотянулся копьём и перерезал ремень шлема, чтобы скинуть его с головы.

– Кто-то из Кадарра, – опознала Меоли, невольно прижав платок ко рту. – Не знаю, из главной ветви или из побочной… Видела лишь несколько раз.

Бой, между тем, уже захватывал всю территорию поместья. Из окон зданий летели стрелы, мои кочевники отвечали тем же. Песчаные воины продавливали оборону, загоняя защитников внутрь построек. Те, к слову, довольно быстро определили, что «нашёптыши» в здания не идут, поэтому начали охотно отступать. Мне это было невыгодно, но помешать мы бы вряд ли так просто смогли. Я и без того удерживал несколько сотен песчаных воинов, не успевая восполнять потери.

Тем более, смерть собирала всё более скромную жатву. У защитников заканчивались запасы стрел. Ну и сами они нет-нет да попадали под выстрел кочевников. В итоге, бой у поместья стих всего через гонг. Люди Кадарра засели внутри здания, песчаные воины распределились по всей территории, а с улицы втягивались внутрь триосмии моего отряда.

– Подождите здесь, – попросил я Ситраниса и Меоли, а сам, спешившись, двинулся к закрытым дверям жилого дома.

Чтобы было понятно, что я собираюсь говорить, поднял руку ладонью вперёд. И, естественно, это не помешало засевшим внутри Кадарра выпустить по мне несколько стрел. Правда, эти «подарочки» даже доспех мне не царапнули, будучи перехваченными моей защитой.

Когда я остановился перед дверьми, стрельба всё-таки прекратилась. И всё же на разговор выходить никто не спешил. Молчание затягивалось, и я уже почти решил, что желание начать с переговоров было ошибкой, когда приоткрылось окно на первом этаже рядом со входом, и старческий надтреснутый голос произнёс:

– Убирайся прочь, воевода! Нам не о чем с тобой говорить, прихвостень Аравантис!

Несмотря на эти слова, створку не закрыли. И тот, кто говорил со мной, явно по-прежнему стоял у окна. Так что я, не скупясь, тоже дал прямой ответ:

– Есть вам всем, о чём со мной говорить. Например, как сохранить хоть чьи-то жизни.

– Нет тебе веры! – отозвались из поместья. – Ты нас по приказу убивать пришёл!

– Я не стал бы выполнять такие приказы, – ответил я. – Я пришёл убить тех, кто пятнадцать лет назад нанял бандитов, уничтоживших три деревни к северу от Рудного хребта. И я точно знаю, что нынешний ваш патриарх, Харс, в те годы работал на Совет Семей. Так вот… С кем я говорю?

– Ты и говоришь с Харсом, воевода! – ответил голос, однако интонация изменилась. – Но если ты думаешь, что можешь безнаказанно убивать членов моей семьи, то жестоко ошибаешься! Мы будем сражаться!

– Старик… Видишь этих нашёптанных воинов вокруг своего дома? – спросил я. – Знаешь, почему они стоят, а не штурмуют дом?

– Потому что мы бы им тут… – хотел было выдвинуть гипотезу Харс, но я, само собой, не стал ждать, пока он смелет какую-нибудь чушь.

– Они стоят так, потому что если начнут штурм, то будут убивать всех людей внутри, – я сделал паузу, давая старейшине Кадарра осознать положение.

А затем продолжил, прежде чем тот вновь успел заговорить:

– И я могу и дальше создавать их столько, сколько нужно. Только в отличие от вас, ублюдков рода человеческого, я чту Законы Песка и Воды. И не хочу убивать детей, женщин и невиновных. Однако и своими людьми рисковать не буду. Поэтому решай…

– Чего я должен решить, воевода? – отозвался Харс, явно стараясь держать лицо, однако в голосе прозвенели нотки паники.

– Либо вы выдаёте мне всех, кто участвовал в уничтожении моей деревни, но сохраняете жизни тем, кто в этом не замешан… – пояснил я. – Либо я дословно выполняю то, чего хотел Эрегихон, и отдаю своим песчаным воинам приказ на штурм. И тогда в поместье умрут все до единого. Мои «нашёптыши» не умеют различать людей, даже по возрасту и полу. Вот только времени у меня мало осталось, старик… Даю вам три чаши на принятие решения.

И, развернувшись, спокойно двинулся прочь от дверей. Я дал им шанс. Даже если Кадарра им не воспользуются, я постараюсь обойтись без ненужных жертв. Но… Лучше бы они сами сделали правильный выбор.