Текст книги "Вечные Пески. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Пройдёт совсем немного, и эпоху нынешнего царя будут вспоминать как золотые времена. В то время как царствование Эрегихона будут всячески очернять и злословить. Его же политические противники постараются.

И что потом?

Что будет потом, я не знал. Не хватало опыта, чтобы прогнозировать. Возможно, Эрегихон удержится на троне, укрепит власть и передаст потомкам. Однако им тоже придётся сталкиваться с сильнейшим противостоянием. А кто возглавит это противостояние? Вот тут я был практически уверен в ответе.

Нынешний царь.

Или его сын. Что даже предпочтительнее. Ведь семьи будут видеть в молодом наследнике дурачка, которого легко обвести вокруг пальца. А потому будут всеми правдами и неправдами стягиваться к нему, чтобы выступить против ненавистного Эрегихона.

А если Эрегихон не удержится? И в этом случае, получается, всё упирается в старого царя. При нём-то было золотое время. Кого же ещё на трон-то сажать? И под этими лозунгами ему простят даже очередные кровавые чистки. Это ведь будет для доброго дела. Другое это. Совсем другое. Хоть, в действительности, и то же самое…

– Ты чего замер-то, наёмник? – мои мысли прервал опасливый вопрос лодочника.

Оказалось, я застыл, погрузившись в свои мысли, но продолжая смотреть на бородатого.

– Что? А… Прости… Задумался о своём, – ответил я, переводя взгляд на берег. – Навёл ты меня просто на размышления…

– А, ну так это пожалуйста… Поразмышлять-то всегда полезно! – согласился капитан.

Мы замолчали. А вновь и вновь крутил получившуюся картинку в голове. И каким боком её ни поворачивал, получалось ровно то же самое. Значит, нынешний царь изначально не собирался уходить из власти. И когда его дед и отец проиграли семьям, царь вовсе не сдался. Даже калечный, без надежды на наследников, продолжил дело предков.

Просто играл наш царь не по классическим правилам. А в поддавки. Это когда выигрывает не тот, кто победил, а тот, кто вроде бы проиграл. Вместо того, чтобы биться об стену из аристократов, царь стал мягко точить её, чтобы они сцепились между собой… За его же власть.

При этом делал всё, чтобы именно его затем вспоминали добрым словом. И даже готовил целое представление для толпы ради этого. Точно ведь готовил… Поддавался во всём и везде, чтобы выжить и вернуться обратно. Только не с тем огрызком власти, который имел он сам, его отец, дед и целая череда предков… А чтобы вернуть, наконец, всю полноту владычества. Если не в свои руки, то хотя бы единственному сыну.

Потому и создавал свою тайную стражу. Потому и делал всё, чтобы среди аристократов пошли разговоры о новом царстве. Потому и легенду мне скормил: вот, мол, как узнал, так венец и надеваю. И сам его передам. Мирно, лишь бы живыми Эрегихон отпустил.

Да отпустит его Эрегихон! Заставят его! Именно потому, что царь своим выступлением с передачей власти не даст Эрегихону противников под нож пустить. Даже если я не заступлюсь, нынешний властитель всё равно выживет.

Зачем ему нужен я? Да чтобы на время отстраниться от борьбы за власть и оказаться как можно дальше от крови, что прольётся на улицах Ас-Арахаманы. Так сказать, не запачкать подол одежды в её потоках.

И теперь в моей голове остались два вопроса. Первый: а нужен ли мне такой спутник, мечтающий вернуться на трон, неизбежно пролив в процессе ещё больше крови? И второй вопрос: нужно ли играть в его игру, раз он решил меня «втёмную» использовать?

Тут было, о чём подумать. Возможно, середина реки Глубокой, в маленькой лодке, перегруженной двумя переханами и двумя людьми так, что чуть волну бортами не черпает – и не самое удобное для размышлений место…

Однако я догадывался, что стоит ступить на берег, как события понесутся вскачь, не давая и шанса спокойно подумать. Едва лишь оставшееся войско переправится в Междуречье, как Эрегихону придётся либо отказываться от своих планов… Либо стремительно маршировать к столице, чтобы опередить даже возможных вестовых.

– Слушай, а флота-то что, у Скеме нет? – спросил я лодочника.

– Ну как нет… Есть, конечно! – охотно ответил тот. – Только флот к Тамре на тот берег ушёл. Говорят, что по просьбе командующего войском.

– Флот подчинился командующему войском? – уточнил я, не сдержав удивления.

– Да там история какая-то… Командующий адмиралу нашему то ли родственник, то ли приятель старинный, – пояснил бородатый. – Я сам не знаю особо. Просто слухами земля полнится, как говорится…

– А как зовут-то адмирала? – спросил я.

– Так это, Раскивир Гелтея! – ответил лодочник.

– Точно? – переспросил я.

– Я же с реки кормлюсь, наёмник! – возмутился бородатый. – Как не знать-то имя человека, который тебе воду может закрыть?

– И то верно, – кивнул я.

Несколько лет назад Эрегихон привёл подкрепление в гибнущий Кечун. Войско, которое могло нас спасти, на тот момент стояло в Рыбацком Краю. Можно сказать, почти без дела, сдерживая отдельные прорывы демонов. Огромное войско. Тысяч двести воинов. Местные их еле-еле едой обеспечивали.

Вот только между Рыбацким Краем и Краем Кечуна лежал долгий путь. Через Солевую равнину. Совершенно безводную. Ни колодцев, ни пресных источников. Только у Сария был источник пресной воды, и тот слишком маленький.

Пешему войску пришлось бы идти не меньше десидоли. А, скорее всего, и дольше. Столько воды ни за спиной, ни в обозе не утащить. Поэтому Совет Семей и решил тогда сдать Кечун. А орду встречать под столицей Рыбацкого Края – городом Рыбак. Правда, были командиры, которые не согласились с этим решением. Например, восходящая звезда военных, полководец Эрегихон Аравантис. Он попросил о помощи брата своей жены, известного адмирала Раскивира Гелтея. А тот вдруг возьми, да и согласись…

Он в те времена командовал флотом Междуречья на Горьком Озере. Адмирал вывел свои корабли из Иэта и, присоединив к флотилии местных разбойников, торговцев и военных, собрал огромный флот. И этим флотом, при поддержке правителей Краев Вестриона, Борса, Сульмы и Рыбака, не желавших встречать орду на своих землях, перебросил войско на юг к Кечуну по воде.

А какой нынче, в неспокойные времена мора, самый быстрый путь до Ас-Арахаманы? По воде. Ниже по течению располагается второй конец Царского канала, соединяющий две реки и столицу. А местным флотом командует всё тот же брат жены Эрегихона Аравантиса – Раскивир Гелтей. К слову, люди царя тоже мне говорили, что семья Гелтей с Аравантисами в одной упряжке.

А значит… Значит, и впрямь более удобного места подумать, кроме как посреди реки, не будет. И, первым делом, мне следует решить… А не поломать ли, для начала, венценосному его хитрые планы? А?

Глава 266

Мысль поломать планы была интересной. Её тоже стоило обдумать. Я не оценил тот факт, что царь меня использовал. Но обязан ли он был рассказывать о своих планах? Конечно, нет. Я бы на его месте тоже молчал, не желая лишних проблем. А вдруг я, который я, решил бы, что выгодней переметнуться, и всё поведал семьям? Что бы они сделали?

Нет, доверять мне царь не обязан был. Я бы сказал, что даже наоборот. Он и должен был относиться ко мне с разумной осторожностью. А значит, обижаться, что меня впутали в эту историю, подталкивая к нужному выбору, было глупо.

Да и, честно говоря, мне царь нравился. Гораздо больше Эрегихона. Дядя Меоли был суров, прямолинеен, упорен, однако не отличался гибкостью. Он не способен был изменить подход к ситуации быстро, опираясь на новые обстоятельства. А это плохое качество для правителя. Царь не может себе позволить, вопреки всему, гнуть свою линию. Он должен учитывать интересы всех мало-мальски крупных слоёв общества.

В том числе, и семей. Задача верховной власти в том, чтобы обеспечить обществу жизнь и развитие, сохраняя в этом самом обществе порядок. И порой ради общего спокойствия в жертву приносится, как это ни печально, даже справедливость. И если позже это всё равно приходит к взрыву, этот взрыв хотя бы не уничтожает целые края. Более того, отсрочка давала краю возможность накопить запас прочности, чтобы пережить потрясения.

«При личном общении царь показался простым и открытым. На первый, да и второй взгляд, он неплохой человек, – продолжал размышлять я. – Или он настолько хорошо притворяется, что даже моя чуйка на людей молчит? Если я прав, то он хитрый, расчётливый, терпеливый и продуманный. Нет, я его не хвалю…» – закончил я мысль, и тут же отозвался ехидный внутренний голос:

«Не ври! Хвалишь!»

«Ладно, хвалю…» – обречённо согласился я.

Я бы не хотел иметь в друзьях «хитрого, расчётливого, терпеливого и продуманного». И да, в обе наших встречи я не заметил за ним всех этих особенностей. Более того. Я не мог с уверенностью сказать, что картина, оставленная мной из кусочков мозаики, была верной.

А вот если я прав… Опять же, для правителя все эти качества не просто важны, а жизненно необходимы. Властитель судеб, даже в пределах дворца, не может позволить себе быть доверчивым. Не может надеяться на одну только слепую удачу. И не может не думать на много шагов вперёд.

Итого, положа руку на сердце, я вынужден был признать: на царя особых обид у меня нет. И даже его попытка меня использовать не выглядела слишком раздражающей. Царь – это не иухов хвост Эрегихон, а наследный царь, воспитанный и обученный править, пусть и с обрезанной властью. А значит, и должен был так поступить.

А уж сравнивая общение с ним и Эрегихоном, я вновь склонялся на сторону царя. Тот по всем параметрам явно выигрывал. Разве что полководческим талантом не обладал, но… Я же теперь видел, как действует Эрегихон. И не назвал бы его непревзойдённым стратегом и тактиком. Неплохой, в меру грамотный командир.

И от этого, честно говоря, становилось страшновато. Если обычного грамотного командира называют «надеждой Края Людей», то куда же катится этот Край? И к чему в результате придёт?

В общем, нет. Из-за личных обид ломать планы царя было глупо. Не доверяет он мне до конца, да и правильно делает. Не в его положении кому-либо безоглядно верить. Однако и я теперь не мог ему целиком доверять. И если раньше предложил бы со мной отправиться, то сейчас это было исключено. У Нового Озера этот интриган мне был не нужен. Совсем не нужен.

Однако на данный момент наши цели совпадали. Мне нужно было покинуть Междуречье. И ему нужно было сбежать отсюда, чтобы выжить. Мне надо было пропасть из поля зрения семей, и царю тоже. Мне надо было набраться сил, усилить своё войско и укрепить позиции в обществе. И царю на первом этапе требовалось нечто похожее.

Мы оба мечтали выбраться из Ас-Арахаманы, добраться до некой базы и, для начала, укрепиться там. Однако наши пути не обязательно должны пересекаться. Я грезил сбежать, чтобы основать что-то новое, со своими порядками и законами. Царь же мечтал вернуть старое и изменить его так, чтобы получилось, наконец, что-то путное. Мы не были конкурентами. Во всяком случае, пока.

И, конечно же, я не был против того, чтобы на трон Ас-Арахаманы, вместо Эрегихона, со временем вернулся нынешний царь. На этот раз во всей полноте власти.

Оставался последний вопрос… Самый важный. Для меня, да и моих людей. Жаль, решать его приходилось мне лично. А вопрос был простой: надо ли помогать царю?

Я задумался, глядя на всё более близкий берег Междуречья… Ещё раз прикинул «за» и «против». И, наконец, ответил себе. Причём дуэтом с внутренним голосом:

«Нет»

Такое единодушие у нас редко случалось. Но в этом вопросе оно было понятно. Помогать царю – значит, в любом случае, лезть в политику. А я в ней, как рыба в песках. Нет во мне нужных качеств. Не было в прошлой жизни, и нет в этой. Может, и появятся со временем. Я ведь собираюсь школу шептунов организовать. Однако мне нынешнему в политике делать нечего. Сожрут.

К тому же, помощь царю может превратить меня в его же соперника за власть. И вот оно мне надо? Если я прав, этот человек собирается «сожрать» всю аристократию Края Людей, даже не подавившись. Его, такого умного и расчётливого, с детства готовили править людьми. Нет, этого мне не надо. Совсем не надо.

А значит, оставалось набросать в уме завершающие штрихи плана. Плана по бегству с моими людьми из Междуречья, когда, наконец, придёт срок.

И для начала надо было отправить своих в два места. Первым был, конечно же, наш посёлок. Следовало предупредить людей о скором отбытии. Чтобы были готовы уходить по первому же зову.

И нет, это непростая задача. Абы кого с ней не отправишь. В посёлке сейчас почти двадцать тысяч человек. Мужчины, женщины, дети, старики. И всех их надо безопасно доставить в место, которое я укажу. Да и путь придётся рассчитывать своими силами. Я ведь пока не знаю, куда именно призову их. Это зависело от второй группы моих людей. Которую я собирался послать на север, к Озеру Тысячи Ключей.

Их задачей будет найти одного капитана-флотоводца, который бороздит просторы огромного озера. Да, мне нужен был Бруш и его корабли. Самый простой способ обойти восточную орду и выйти к Рудным горам – по воде. И время сэкономим, и окажемся подальше от рисков, которые представляют демоны.

Если у моих людей получится найти Бруша, тогда мы, высадившись у Белой Скалы, пойдём по древнему тракту вдоль гор, до самого Паронда. Да, это будет долгий и опасный путь. Однако если не по воде, тогда опасность возрастает вдвое, а то и втрое.

Потому что иначе надо переправляться через Глубокую в районе городка Отмель. И уже оттуда идти на север, огибая Кесархаш, который, как я думаю, вновь будет занят частью восточной орды. А если демоны нас учуят… Лучше обойтись без этого. С нами ведь будут мирные жители. Пусть лучше демоны остаются там, где с ними успешно воюет Эрегихон.

Чем больше сложностей здесь, тем легче нам, пока будущий царь занят, осваиваться у Нового Озера. Тем более, моим людям и без того будет, боюсь, с кем сражаться. Всё-таки Северные Пустоши – место хоть и негостеприимное, но обитаемое. Хватает там, в окрестностях, людей. И, думается мне, они тоже рано или поздно найдут озеро. Если, конечно, уже не нашли. Выходит, придётся либо договариваться о добрососедстве, либо… Ну, видимо, драться за эту новую землю.

Я уже давно вышел из сопливого возраста, когда питаешь иллюзии, будто там, вдалеке, ждёт людей пустая земля, пригодная для жизни. Увы, опыт двух жизней подсказывал, что если где-то можно жить, то жизнь там обязательно появится.

Разведчикам, сказавшим отцу Меоли, что у Нового озера людей нет, я не верил ни на медяк. Уверен, где-нибудь, и, скорее всего, не слишком далеко, они есть. Даже если на севере порезвилась одна из четырёх орд… Нет, вряд ли она вырезала всех подчистую.

Народ на севере умеет выживать так, как и не снилось южанам. Я сам проделал долгий путь по Пустошам в двенадцать лет. Да, к концу пути был истощён, но выжил ведь. А взрослые, всю жизнь прожившие в этих негостеприимных местах, ничем не уступают тем же кочевникам Тадара. Знают, где воду искать, где найти съедобные коренья, как раздобыть топливо для костра.

Собственно, знания кочевников и связаны с тем, что их племя пришло с севера четыре сотни лет назад. С тех пор, конечно, жители ханств утеряли многие старые знания. Осталось самое нужное, что могло пригодиться на благодатном юге. А вот на севере с этими знаниями, уверен, до сих пор полный порядок.

Полагаю, местные каждый раз снимались и уходили прочь, едва лишь орда приближалась. И многие из них, я уверен, всё-таки смогли отсидеться в Пустошах. Орда ведь не будет бегать за каждым человеком. Она всегда идёт к скоплению Жизненной Силы. И каждый раз выбирает большее скопление, а не меньшее. У неё это, как я понял, было заложено создателями в основы.

В общем, как ни крути, мне нужен был Бруш. На его поиски нужно было отправить умелых и бывалых людей. Тех, которые смогут и с местными договориться, и с самим Брушем сторговаться. Нам ведь было, что ему предложить, помимо еды и денег.

Когда-нибудь, когда накопаем у Нового Озера медь и олово, мне придётся отправить на юг караван, чтобы доставить товары в Междуречье. И тогда нам снова потребуется Бурш и его корабли. А разве не выгодно будет ему сидеть на таком полезном торговом пути?

Это сейчас в Междуречье не хватает всего. Однако со временем, когда закончится мор, а население уменьшится, оставшиеся люди распашут поля, и едой себя Край обеспечит. А вот металлов здесь нет, как ни ищи. Всё до крупинки выкопали за тысячелетия. Разве что в том же Нагорье поискать. Но что там будет? Железо, в лучшем случае.

В общем, две группы людей мне придётся побыстрее отпустить. И ещё стоит подумать, кто это будет. К счастью, к нам, наёмникам, местные воины относятся пренебрежительно. Никто даже не считает, сколько нынче бойцов в моём отряде.

Да и плевать сейчас тому же Эрегихону, куда и кого я отправлю. Тем более, он ведь уверен, что я не знаю о его планах на царство. Это когда он откроет мне, что метит в цари, вот тогда его люди глаз с меня не спустят.

А значит, у меня будет день или два, чтобы решить, кто едет со мной в Ас-Арахаману, а кто – выполнит поручения.

Берег приближался. Я видел причалы Скеме: те же каменные блоки, те же столбы с кольцами. За причалами поднимался город. Дома выше, чем в Садде, с балконами, нависающими над улицами. Между домами много зелени – деревья, кустарники.

Лодка ткнулась в причал. Бородач бросил верёвку. Кто-то на берегу поймал её, привязал. Я встал, поднял перехана за повод. Тот шагнул на камень и облегчённо вздохнул, совсем как человек. Следом я вывел второго перехана. Ферт и Саший, ждавшие у самой кромки воды, тоже сошли на берег.

И нашу компанию тут же взяли в оборот чиновники. Я не успел сделать и десяти шагов, как меня и Ферта с Сашием окружили. Чиновников тоже было трое: с табличками, палочками, цепкими взглядами и тысячей вопросов.

– Откуда? – спросили нас. – Кто такие?

– Воевода Ишер, – сказал я. – Наёмник. Шептун. Со мной два шептуна. Переправились из Садды.

Чиновник прищурился. Посмотрел на табличку. Затем на меня.

– Воевода Ишер… – повторил он. – Отряд сопровождения Меолеаны Аравантис?

– Да, – сказал я.

Он не поверил. Я видел это по лицу. Слишком много людей называли громкие имена. Слишком многие хотели быстрее пройти дальше.

– Расположение вашего отряда за городом, к северу, – тем не менее, расщедрился на координаты чиновник. – Называется «северо-восток, 23». Выйдете из ворот, спросите стражу. Они покажут. Идите из порта прямо, а на первом же перекрёстке сверните направо.

Мы двинулись к выходу с причала. Отойдя подальше, я обернулся. Успел заметить, как младший из чиновников опрометью куда-то бежит, растеряв всё чиновничье достоинство. Эрегихону докладывать, видимо.

Мы пошли через порт. Улицы Скеме были шире, чем в Садде. Дома – выше. Двухэтажные, трёхэтажные. Балконы держались на резных подпорках – узорных, тёмных от времени. Кое-где на балконах сушилось бельё: я видел ткани, развевающиеся на ветру. Между домами – деревья. Невысокие, они всё же давали тень, чтобы спрятаться от беспощадного солнца.

Расспросив местных, мы вскоре выбрались на улицу, ведущую к северным воротам. У ворот, как и советовал чиновник, спросили стражу, куда идти.

И без проблем получили ответ:

– Как выйдете из ворот, идите по дороге до третьего перекрёстка. А там сверните налево. До вашего участка полсихана оттуда будет.

Первым, кого, помимо часовых, я увидел, въехав в лагерь, был Истор. Он куда-то деловито спешил. Растрёпанный, без доспеха, в одной рубахе.

Увидел меня. Замер. И лицо расплылось в улыбке.

– Воевода! – заорал наш бывший илосский богатей. – Ишер вернулся!

Он бросился ко мне. Я спешился, и парень обнял меня. Крепко, по-мужски, хлопнув по спине.

– Живой! – сказал он, внимательно оглядывая меня с ног до головы. – Живой, зараза!..

– Живой, – согласился я. – Все живы, даже переханы.

Из шатров уже вовсю высыпали, словно песчинки из ладони, люди. И обычные бойцы, и командиры. Ситранис, Тадар, остальные.

– Воевода! – кричали со всех сторон. – Ишер вернулся! Ишер!

Я стоял, и меня хлопали по плечам, по спине, тянули ко мне руки. Кто-то сунул кружку с чем-то горячим. Я взял. Глотнул. Вино. Разбавленное. Но горячее.

Ситранис подошёл. Остановился. Посмотрел на меня. На мгновение показалось, что у него в глазах что-то влажное блеснуло. Однако же нет, обошлось. Регои не плачут.

– Брат… – сказал Ситранис, по-прежнему стоя на расстоянии шага. – А я уже сочинял речь на твои похороны… С другой стороны, выглядишь ты плоховато. Может, мой труд и не пропадёт впустую?

– Не надейся. Я не собираюсь умирать, – ухмыльнулся я. – Просто устал слегка. Надеюсь, шатёр-то мне подготовили, несмотря на подготовку к похоронам?

– Обижаешь! – хохотнул регой, разведя руки, и мы наконец-то обнялись.

В этот момент через плечо друга я увидел Меоли. Она вышла из своего шатра. Быстро, слишком быстро для того, кто просто вышел посмотреть. Увидела меня. Замерла. Я смотрел на неё. Она смотрела на меня. Её руки дёрнулись, девушка сделала шаг, будто хотела подбежать и обнять… Но в последний момент передумала. Поймала мой взгляд, кивнула…

Выпрямилась. Гордо вздёрнула подбородок. Глянула на меня снизу вверх так, будто глядела сверху вниз. И ушла обратно в шатёр. А мне только и оставалось смотреть ей вслед. И почему-то сожалеть, что она не пошла меня встречать.

Впрочем, остальные члены отряда не скупились на приветствия.

Вечером за ужином мы рассказывали о своих приключениях, а другие командиры – о своих. Оказалось, мой отряд добрался до переправы одним из первых. И даже, совсем без приключений, переправился вслед за верховыми регоями на юглах. К слову, Житное всё-таки устояло до прихода войск Эрегихона. Правда, бойцов там оставалось совсем мало. Практически весь город заполонили демоны. Тем не менее, задачу временный гарнизон выполнил: сдержал-таки южную часть орды.

Основные силы, подоспев под Житное, перебили местных демонов за два-три дня. Мой отряд и участия, в итоге, толком не принимал в этой истории. А после Житного войска двинулись дальше быстрым маршем. И вот тут командование, ускакав вперёд, по сути бросило людей на произвол судьбы.

А, между тем, нападения демонов по дороге случались. Какие-то отряды из северной части орды всё-таки свернули к реке. Однако ничего особо серьёзного. В целом, путь моих людей до реки прошёл спокойно. И лишь потом, когда они слушали рассказы пехотинцев, выяснилось: демоны щипали войска по всему маршруту отступления. В итоге, в какой-то момент оно чуть было не превратилось в бегство.

Ну а сейчас переправа подходила к концу. Сегодня флот, отправленный в Тамру, должен был забрать закрепившиеся внутри войска, а на следующий день вернуться в Скеме.

А вот что будет потом… Этого никто не знал.

Командование обещало прислать дальнейшие приказы. Впрочем, простые люди и так воспринимали возвращение войска как настоящее чудо. Мало кто верил, что вылазка в лапы демонам завершится хотя бы частичным успехом. И Эрегихона всё чаще вновь называли надеждой человечества, а заодно и лучшим полководцем в Краю Людей.

Не забывали, как я понял, и о моей роли в этой истории. Правда, с запланированной оговоркой, что я действовал по плану гениального Эрегихона. И если среди командиров при моём упоминании случались приступы нервного тика, то среди обычных воинов меня и боялись, и отчаянно уважали. В общем, всё получилось практически, как надо.

А после ужина, выслушав новости, я ушёл отсыпаться. Только предупредил своих, что завтра будет важное совещание, ещё и прямо с утра.

И да, Меоли всё-таки вышла потом. И официально поздравила с возвращением нас с Фертом и Сашием. Но мне почему-то этого было мало.