Текст книги "Тьма. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Эпилог

В этой комнате всё было монументальным. Огромный стол, будто вырубленный из камня, а, может, кстати, и вырубленный.

Такие же стулья.

И даже шкафы.

Всё было сделано будто для гигантов под два с половиной метра ростом.

Впрочем, гигант в комнате тоже имелся. Не два с половиной метра, конечно, но два пятнадцать или два двадцать точно было.

Сидел, уткнув палец в тамгу и лениво крутя бесценный артефакт, как игрушку, по столу. И наверняка же думал о чём-то государственном, о важном…

А потом встрепенулся и спросил:

– Слушай, Седов. Вот ты знаешь, что такое «бздыря»?

Мои брови поползли вверх. А государь всея Руси и земель, подмятых в процессе исторического расширения, ведь спрашивал это с серьёзным лицом.

– А я вот теперь знаю!.. – не дождавшись ответа, вздохнул он. – И ведь никогда не увлекался выпасом крупного рогатого скота… Как и твой покойный дед, к слову. Ну и откуда он это дурацкое слово вытащил?

– Возможно, мой дед много читал, государь? – предположил я, заслужив хмурый взгляд венценосной особы.

И полминуты тишины.

– Делиться со мной этими знаниями было лишним! – прочистив горло, наконец, заметил он.

После чего взял тамгу в руки и, наконец, внимательно её осмотрел.

– Эта штука выдаёт одну каплю живого металла раз в несколько дней, – сообщил мне царь. – Видел, Фёдор, ключи от всех дверей?

– Видел, государь, – подтвердил я.

– Из этого металла они как раз и состоят. И ведь это не единственное его применение. Очень полезный металл. Правда, у нас его за тысячу лет набралось всего шестьдесят четыре литра с копейками.

Царь замолчал, а я украдкой покосился на Иванова… На Малую… На Константина…

На Авелину…

У каждого на лице застыло что-то своё. Иванов сидел спокойный, невозмутимый – и даже привычно улыбался, хоть и одними глазами.

Малая сжала губы, пыхтя, как маленький паровозик, и явно готовясь защищать кого-нибудь. Скорее всего, меня или Авелину. Ну или нас обоих вместе. Всё же Мария Михайловна – это Мария Михайловна. И даже царь – не помеха её материнским инстинктам, которые она реализует на недорослях из Васильков.

Константин сидел рядом с ней, держа за руку и делая рожу кирпичом. В результате чего стал неуловимо напоминать Петра Староземцева, голову ракетных войск Руси. Которого я видел в городе Тьмутараканске перед тем, как попасть в эту комнату в Скифском дворце.

Авелина смотрела на царя затравленно, с опаской, и пыталась жаться ко мне. Хотя с учётом монументального размера стульев… В общем, нелегко это было.

А ещё на встрече присутствовал Тёма, но он, пользуясь случаем, скрывался в тенях. И только глазами иногда из темноты сверкал.

То в одном, то в другом углу…

Царь положил тамгу на стол и посмотрел на меня.

– Неудержимый, герой, почти знаменитость… И в каждой заднице затычка… Вот что мне с тобой делать, а, Седов? – спросил он.

Я решил промолчать, хотя, конечно, предпочёл бы вариант «щедро наградить». Правда, не к месту вспомнился герой из одного фильма в мире Андрея, говоривший: «Я мзду не беру. Мне за державу обидно».

Вот и я не ради мзды и награды.

А для чего? Да если бы я сам знал, зачем рисковал собой и Покровской… Но по всему выходило, что «за державу обидно» стало. Вот и полез. Сейчас, вспоминая, что творил на корабле, я покрывался мурашками и чувствовал, как волосы на заднице шевелятся.

– У меня ведь, как греки и италийцы говорят, дилемма образовалась, Седов… – пояснил царь. – С одной стороны, я твой род сам, лично, разжаловал из дворянского сословия. Я даже с Дашковым разругался. И, к слову, поспорил с ним, что больше о вас не услышу. А значит, теперь я ему кое-чего должен…

Государь вздохнул, видимо, не желая расставаться с тем, что проспорил.

– С другой стороны, – проговорил он, – ты, как ни крути, умудрился второй раз на блюдечке преподнести царскому роду и всей Руси тамгу Джучи-хана. Первый раз, к слову, опять же твой род постарался… Ну и Покровские… А главная моя головная боль знаешь в чём, Седов?

Царь потянулся куда-то под столешницу, что-то там нажал… И на стене за ним засветился экран, где ведущая новостей что-то бодро рассказывала.

Причём о моих геройствах.

И это была не русская ведущая. Я только по картинкам опознал, что речь о нас с Авелиной.

– Главное, что теперь всё по-тихому не провернёшь! – хмыкнул, кивая на экран, царь. – Новости про твои похождения крутят у саксов, франков, италийцев и греков. Ну и у нас, естественно, тоже. Осведомители-то отовсюду слетелись: думали, греки с нами воевать решили. А оказалось… Оказалось, как оказалось.

На экране мелькали кадры моего эпичного прыжка к балке. С красным пожарным топором за поясом.

И с коробкой, кокетливо выглядывающей между штанами и задравшейся майкой.

– И раз уж не получилось всем миром посмеяться над тем, как поссорились два православных гиганта… Ну так они хоть чужие подвиги со всех сторон обсудят!.. – вздохнул царь. – И теперь я, по идее, просто обязан тебе дать дворец, сундук с золотом и деревню в управление. А для тебя, Седов, это прямой путь в пропасть. Из которой ты уже не выберешься. Тебя просто сожрут.

Я удивлённо посмотрел на царя.

– Сундук с золотом, Седов! – в ответ на мой взгляд пояснил тот. – Сундук! У тебя его отберут раньше, чем ты до Денежного дома добежишь. Потому что все знают, что твой род разжалован. А если разжалован, то царь тебя защищать не будет. Своими же силами, Седов, ты даже, вон, Покровскую сейчас защитить не сможешь. Рано ты, парень, высунулся!..

– Думаю, ваше величество, Фёдор не очень виноват в том, что рано высунулся… – вполголоса заметил Иванов.

– Ты вообще молчи! Старый плут! – отмахнулся царь. – Даже Бубенцова притащил сюда под благовидным предлогом! А я же ему западнее Урал-камня запретил появляться! Я что, по-твоему, отменил это решение?

– Своим приказом выполнить все предсказания, государь! – Иванов слегка склонил голову, будто бы в вежливом поклоне, но он же…

Нет, я видел со своего места: он же совершенно точно улыбался, якобы с почтением глядя в пол!..

– Ух! Каверзник! – царь погрозил ему большущим, словно дыня, кулаком. – Молчи уже!.. Так вот…

Государь вдруг замолчал, нахмурился, глядя себе на колени… А затем совсем другим тоном, ласково и миролюбиво предложил:

– Ну давай, наглец, раз пришёл!..

А в следующий миг на монаршьи колени запрыгнул Тёма. И, потоптавшись там, уютно свернулся калачиком.

Предатель пушистый!

А царь, проведя рукой по Тёминой шерсти, вновь обвёл нас суровым взглядом.

– И вот что мне делать, Седов? – продолжил он, остановив этот взгляд на мне. – Наградить тебя я обязан. А защитить не могу. Неловко как-то выходит, да?..

– Ваше величество? – осторожно спросил Иванов.

– Что, новое плутовство задумал? – уточнил царь, нахмурившись, но в глазах у него бесенята плясали.

– Так точно, государь! – легко согласился Иванов. – Есть способ одним махом два вопроса решить. А ещё и третий, и четвёртый… В будущем!

– Да? – царь покачал головой. – Ты предлагаешь, но делаешь это без подробностей. Ты о чём?

– О прошении, государь! – отозвался Иванов.

– Ах, да! Прошение!.. – царь снова погладил Тёму, а затем потянулся к папке на столе и выудил оттуда лист, исписанный почерком Покровской. – Отлично составлено, между прочим!..

– Спасибо, – Авелина зарделась, как маков цвет.

– Жаль, удовлетворить я его не могу! – продолжил царь, а я почувствовал, как ногти девушки впиваются мне в руку, за которую она держалась. – И я бы рад, сударыня Покровская, честное государево слово!.. Но эти земли были подарены вам царским родом… Моим родом! И у подарка была цель. И причина. Так что… Не могу я взять и переписать их из земщины в опричнину. Понимаешь?

– Но почему, ваше величество? – прошептала девушка.

– Потому что два рода достали тамгу, два рода получили дворянство, два рода получили нерукотворные артефакты! – пояснил государь. – Им была дарована земля, чтобы они держали Тьму. И ведь у них для этого всё было! Артефакты, сила, знания, люди! Бери и процветай! А они между собой поссорились, с подчинёнными родами закусились… И вымерли. Идиоты.

– Меня убьют из-за этих земель… – тихо, но отчётливо проговорила Покровская.

– А меня убьют мои же родичи, если я их отниму, – покачал головой царь и вновь погладил замурчавшего Тёму. – И кто Руси важнее? Девочка Покровская или царь? А?

– Ваше величество! – снова напомнил о себе Иванов.

– Ну что опять? – со вздохом спросило его величество.

– Можно же всё разом решить! – напомнил о чём-то о своём опричник. – И на земли никто больше пасть разевать не сможет. И Седова вроде как наградим. И даже опалу с него снимем. Ну и с Покровской заодно решим…

– Эх, нравится мне это твоё «вроде как»!.. – всхохотнул царь, но лицо у него было мрачнее тучи. – Ну-ну?..

– Так можно же… – Иванов быстро посмотрел сначала на меня, а потом на Покровскую.

– Что? – подняв мохнатую бровь, уточнил царь.

– Ну так… – Иванов вновь посмотрел на меня и Покровскую, но теперь уже демонстративно.

– А-а-а-а-а-а! – государь снова захохотал и тоже посмотрел на меня, на Авелину…

А потом задумчиво протянул:

– Не, ну а что? И впрямь выход!.. Заодно этот их поцелуй на глазах всего мира оправдаем, да? И посол греческий не сможет мне ехидные вопросы задавать…

А я с всё более растущим подозрением смотрел то на царя, то на Иванова.

Да и Авелина, судя по ёрзанию похолодевшей ладошки, занервничала.

– Так и? – спросил Иван Иванович.

– Ну что «и»? – спросил царь. – А, ну да!

Он подвинул к себе прошение Покровской, перечитал, хмыкнул… А затем достал из нагрудного кармана перо и размашисто написал свою резолюцию.

После чего, с явным интересом наблюдая за нашими лицами, подвинул лист.

Ко мне и Авелине.

И с каждым прочитанным словом мне всё больше хотелось последовать примеру деда, заковыристо обматерив государя всея Руси.

Потому что внизу почерком царя было написано следующее:

«Отказать! В целях сохранения наследия и рода – срочно замуж! Новый род Седовых-Покровских сразу после свадьбы внести в список благородных фамилий Руси!».

И ещё ниже: «Обжалованию не подлежит!».

– Молчи, Седов!.. – поймав мой взгляд, с мрачным лицом попросил государь. – У меня в опале ещё никто дважды не бывал, во всяком случае живым.

Я проглотил все слова, которые успел сочинить… И, запоминая эту монаршью подставу, посмотрел сначала на царя, потом на Иванова.

Опричник профессионально отвёл взгляд, а царь…

Царь молча игнорировал моё недовольство и гладил кота.

Моего, кстати, кота.

– Ну раз с этим решили, то теперь по наградам! – наконец, нарушил он затянувшееся молчание.

– Муа? – встрепенулся кот.

– Да-да, тебя я тоже не обделю!.. – царь с удовольствием почесал его за ухом. – Только сначала уладим один управленческий вопрос…

Он снова потянулся рукой под стол, а через секунду в комнату заглянул его поверенный:

– Ваше величество?

– Узнай, где тут в этой Тьмутаракани можно двух человек расписать! Но чтобы срочно, вот прямо сегодня или, край, завтра!

– В смысле, свадьба? – уточнил поверенный.

– Не, это лишнее! Свадьбу они сами потом сыграют! – отмахнулся царь, а затем задумался на секунду и добавил: – Или развод… А нам бы только строчку в документы.

– Так точно, ваше величество!

А когда за поверенным закрылась дверь, государь вздохнул и с совсем уж мрачным видом повторил:

– Ну а теперь по наградам!..