Текст книги "Не целуй меня (СИ)"

Автор книги: Лана Ирис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

– Говори, – деловито кладет руки на стол. – Слушаю тебя.

Мне опять хочется закатить глаза от важности его тона. Но ситуация не позволяет.

– По поводу Александра Сергеевича, – смущенно вытираю капельку пота, стекающую по шее. Помимо непреходящего жара, меня добивает внимание присутствующих в буфете. – Я знаю, что ты его избил.

– Ага, – кивает, не моргая. – Ясно.

– Так вот…

– В эти выходные ничего не планируй. Будет вечеринка.

– Что?

Меня серьёзно сбивает с мысли его мгновенная смена разговора. Будто я ничего важного не сказала. А ведь это очень-очень важно! Ворону совсем не стыдно, он даже не дослушал меня!

Его моя тема не заинтересовала, и он дает новое направление. Но я не сдамся!

– Вечеринка в эту субботу, – продолжает, как ни в чем не бывало, снова лениво откинувшись на спинку стула. – Ты идешь со мной. У тебя платье есть?

– Ч-что?

– Малышка, пижама с Санта-Клаусом не прокатит. Хотя не буду врать, ты в ней очень соблазнительна. Я залип.

Что за неуместный флирт?

Давит безупречную улыбку. Только мне совершенно не смешно.

– О чем ты? Я не собираюсь ни на какую вечеринку!

Улыбка сходит с его идеальных губ. Голову набок наклоняет.

– Я хочу, чтобы ты остановился. Ты избил Смирнова ни за что, и к тому же вышвыриваешь его из гимназии! Так нельзя! Я знаю, что у тебя здесь есть своя власть, об этом все догадываются, но… пользоваться вот так беспардонно…

– Ни за что?

Вздрагиваю от резкости его голоса.

– Ну… – покрываюсь румянцем, потому что он смотрит слишком пристально. Чуть сощурив веки, не отрывает от моего лица золотистых глаз. И в них четко прослеживается разочарование. И удивление.

Немного осуждения.

Он считает меня слабохарактерной, но я с ним в корне не согласна. Его действия меня пугают.

Так нельзя. Можно же более культурно все решать.

Да, в некоторой мере, физруку бы не помешала взбучка. Он слишком многое позволяет нашей избранной касте. Но жестокость Ворона меня не устраивает, даже в этой ситуации. Это перебор. Я не хочу действовать их методами.

Это не соревнование кто круче. Мне важна справедливость. В конце концов, просто мечтаю спокойно отучиться и получить заветный аттестат.

И защита в лице этого парня – последнее, чего бы я хотела.

– Я же сказала, что была готова, к тому, что произойдет на поле. Но ты не слышишь… совершенно не слушаешь и…

– Пончики с карамельным сиропом.

– Что?

Открываю рот, зависнув на последней фразе.

Какие еще пончики?

– Мы вчера выиграли в футбол. Давай отметим. Хочу пончики с карамельным сиропом. В прошлый раз не поели нормально. Ты обещала угостить.

– Ты серьёзно⁈ Тебя сейчас волнует только это?

– Ты меня так и не поздравила. А что еще меня должно волновать?

– Действительно! – развожу руками. – Из-за тебя пострадал человек, и сейчас страдает, но поесть куда важнее!

– Согласен. – кивает, отрешенно глядя на пустой стол. – Поесть важнее.

– Ты… ты…совсем меня не слышишь…

Не нахожусь, что еще сказать. До глубины души возмущена.

– Когда голоден, плохо воспринимаю информацию.

Да он издевается? Я не согласна!

Впиваемся в друг друга глазами. Устанавливаем максимальный зрительный контакт.

Кто кого?

У этого парня чудовищная энергетика. Мощный энергетический канал. Невероятные глаза. И дьявольская уверенность.

Он меня без труда подавляет.

Кто кого? Кто кого… кто… кого…

Пфффф.

Ну, хорошо. Так тому и быть. Сдаюсь. Но я все равно добьюсь от него справедливости.

Позже.

Шумно выдохнув, встаю, беру поднос на раздаче и нехотя встаю в очередь. А очередь скажу я вам, длиннющая. Бесконечная вереница голодных школьников. Но они не унывают. У них есть развлечение – я и Ворон. Главное событие этого сезона.

Уже было впадаю в отчаяние, предполагая, что простою здесь около получаса, не меньше, но толпа расступается, освобождая проход. Каждый из составляющей голодной цепочки отходит в сторону.

Я уж, предположив, что пришел кто-то из учителей, или, сам директор, потому что сделано все слишком дружно, будто отрепетировано, тоже делаю шаг в сторону. Но обернувшись, понимаю, что позади меня никого нет.

Глаза ошарашенно распахиваю. Они что, меня пропускают?

Все также ошалевшим взглядом обвожу толпу в столовой. Все скорбно молчат, ждут, когда я пройду. На лицах выражение «глубокого уважения» ну и пожеланий всяких нехороших.

Ни одной улыбки доброжелательной в мою сторону. Ворон только голову повернул и с насмешливой довольной ухмылкой смотрит на происходящее.

Руки на груди сложил. Ноги расслабленно вытянул под столом. Ему обычно такие шоу до фени дрени, но сегодня он веселится от души.

Медленно прошагав в начало очереди, я с кислой миной на лице говорю заказ нашей несравненной поварихе, которая выпучила на меня глазницы с неестественным интересом:

– Пончики с карамельным сиропом.

Произношу тихо, еле слышно, но ощущение, что гортаню в микрофон.

– Одну порцию? – глазами испуганно метает в сторону Ворона, потом на меня, потом снова на него. Мне аж неловко становится.

– Ну… – все головы присутствующих на меня устремлены. Каждый прислушивается. – Давайте одну… и чай…

– Две, – строгий приказ от повелителя.

Вы слышали, да?

– Две… и чай…

– Два.

Он снова меня подавляет.

– Чая два…

Почему все так внимательно слушают?

Почему⁈

Я слишком смущена таким вниманием.

Собираюсь расплатиться за две порции пончиков и два чая, достав кошелек из рюкзака, но повар так упорно начинает качать головой и испуганно смотреть на деньги, что мне приходится засунуть все обратно в рюкзак.

Забираю поднос и вышагиваю обратно к нашему столику. Руки трясутся, и я еле ставлю его перед Вороном.

– Приятного аппетита! – грозно шиплю, растягивая губы в подобии улыбки и скашивая глаза на вновь зашептавшуюся толпу.

В буфете витает голосовой гул и находится здесь совершенно не комфортно. Но маньяк с превеликим удовольствием налетает на сладкое. Ему вообще на все плевать.

Сижу, глядя, как он уплетает пончики. С таким аппетитом, что у самой живот начинает жалобно урчать.

Ладно, делу время, потехе час и все такое.

– Итак…

– Ты ешь, ешь, Малышка.

– Хорошо, – сдаюсь, хватая пончик и вгрызаясь зубами. Успеваю словить насмешку своего маньяка. Съедаю один, быстро запиваю чаем и облегченно выдохнув, снова начинаю:

– Итак…

– Я заеду за тобой в субботу в семь, и мы отправимся на вечеринку, – опять перебивает меня.

– Нет. Никуда я не пойду, ни на какую вечеринку.

– Почему?

Я снова утопаю в нашем нереальном зрительном контакте.

Кто кого?

– На это очень много причин.

– Каких?

Он тоже не из тех, кто просто так сдается…

Ладно, причин у меня действительно много и сейчас я их все озвучу. Посмотрим, что он на это скажет.

– Не хожу на такие мероприятия. Мне нужно рано ложиться спать, потому что утром Хамфри любит очень рано вставать, и я взяла на себя обязанность утренней выгулки. Стараюсь без пропусков. Я хочу делать для своей семья хотя бы что-то. К тому же, я не люблю новые знакомства. Я вообще не люблю шумные компании. Мне нравится тишина и спокойствие. А еще к понедельнику нужно будет сделать практическую работу по химии, она сложная, а мне надо сделать за двоих! Я итак в прошлый раз чуть не подвела своего Славу…

Стоп. Меня понесло.

Молчи, молчи, молчи…

Но уже поздно.

У Ворона брови взлетели до самой макушки.

Глаза почернели внезапно.

Темно в помещении стало.

Темно и холодно.

– Повтори…

Черт, даже стол от его тихого голоса испуганно вздрогнул.

– Есть договоренность по химии. Я чуть не подвела своего партнера по лабораторной работе.

– Какая еще договоренность?

– Там… просто мой партнер по лабораторным работам. Я не люблю подводить кого-бы то не было…

– Какая. Договоренность.

Склоняется над несчастным столом. Ближе ко мне. Слишком близко. Наши носы могут соприкоснуться. И он опять томно палит на мои губы…

Стоп. Носы куда ни шло. А губы под запретом.

Красная черта.

Отклоняюсь спиной назад. Голову подзакидываю кверху.

– Это не так важно! Ты опять переводишь разговор! Я вообще пришла из-за Александра Сергеевича! Ты поступил с ним ужасно! Ты…

– Он получил по заслугам. Ты сама просила защиты, Малышка. И ты ее получаешь.

Впадаю в ступор. Вспоминаю строки из своего признания, по ошибке попавшей Ворону:

«Мне нужна твоя защита…»

Щеки вспыхивают.

– Я не имела в виду, что ты должен решать каждую мою проблему таким ужасным способом!

– Так. Слушай, Малышка, – внезапно кладет свою широкую ладонь мне на затылок, надавливает и возвращает мою голову в исходное положение. Приближая к своему лицу. Близко. Запредельно близко. Еще ближе и пересечем красную черту.

Дальше проход воспрещен!

– А?

Я глаза широко распахиваю, кислород в себя вбираю и замираю.

– ТВОИХ проблем больше не существует. Есть только НАШИ проблемы. И решать наши проблемы буду Я. А каким способом я это делаю – тебя волновать не должно. И больше эту тему не поднимай. Поняла?

Не поняла. Не поняла. Не поняла.

Я не согласна!

Протестую!

– Поняла, – выдыхаю почти ему в губы.

Вот я попала…

Глава 24

– Я скажу ему все на этой злосчастной вечеринке, – говорю, глядя в экран телефона. Мы с Динкой созвонились по видео связи. – Это нечестно, обманывать его. Это неправильно.

– Слушай, он не позволить тебе доучиться, если ты скажешь ему, что влюблена в другого. Ты станешь Неудачницей! И вылетишь, буквально за пару месяцев до вручения аттестатов, это если он решит вдоволь утешиться! А если не решит – то вылетишь сразу! И ты вообще о Князевом подумала? Я уверена, что если Ворон узнает, что записка предназначалась ему, то Славочка твой также пополнит ряды выбывших! Ты сама знаешь, какие у них отношения! И тогда он возненавидит тебя всей душой! И забудь тогда о своей любви неземной.

– Знаю, – тягостно вздыхаю. – Самое ужасное – Слава меня игнорил весь день. Он даже не взглянул на меня. Будто я в чем-то перед ним виновата! И я не знаю, как подойти к нему и объясниться, ведь этот демон в прямом смысле контролирует каждый мой шаг! Он приходит к кабинету сразу после звонка на перемену. Распугивает людей своим мрачным видом. У него лицо такое, знаешь…

Я делаю несколько кривляний на камеру, изображая брутально – каменное выражение лица.

– Да, я видела. Все в шоке от происходящего, Маришка. Но подумай, он защищает тебя.Ты Светку видела⁈ Я ржу! Она постоянно утыкается в свой телефон и бледнеет, когда ребята начинают вас обсуждать. А обсуждают они постоянно. Короче, она теперь вечно болезненного оттенка. Ой, а Клюева вообще дает жару. Ее же за спиной теперь прозвали «Хрюева». Она с этим сделать ничего не может! Ой, не могу! Ты бы знала, что она о вас в чате писала, правда, потом удалила, видимо испугалась гнева нашего божества.

– Что? – встрепенувшись, застываю вместе с градусником. – Что она писала?

– Да гадости всякие, не бери в голову! Завидно ей, Маришка. Тебе все завидуют, пользуйся!

– Не могу, Дин. Неправильно это, – сую градусник обратно в шкаф. Жаропонижающее уже не нужно. Я отсидела дома до конца недели. И не только, потому что болела. Все дело в моем несравненном маньяке. Я от него решила прятаться дома.

– Я не перестану говорить, что ты дура, Марин. Но, да ладно… Вот запал тебе этот Славка! Не понимаю почему. Так чем я могу помочь?

– На вечеринку подобрать одежду. И накрасить меня.

Я с макияжем не дружу. А вот у Динки с этим проблем никогда не было. Она модница и профессионально пользуется косметикой.

– Оо, это я запросто. Можешь на меня всегда рассчитывать.

– Эмм… А одежду одолжишь, как и обещала? Неловко так. Но у меня с деньгами проблемы, знаешь же, а из своего даже выбрать нечего. Но это же всего один раз.

– Конечно! Не переживай! Хоть тысячу раз. Я уже придумала, в чем ты будешь красоваться.

– Спасибо, – лепечу, забираясь под одеяло. – Спокойной ночи, моя Диночка.

– Спокойной ночи, Мариночка.

Нажимаю отбой и поднимаю свернутую страницу с сообщением. Расфокусировано пялюсь на строки:

«Как себя чувствуешь, Малышка?»

Это сообщение от моего маньяка. И я не знаю, следует ли мне ему отвечать. Я не хочу давать ложную надежду. Но и терять место в гимназии не могу. Я была одной из тех школьников, кому повезло получить бесплатное место для обучения в этом элитном заведении. Хочу доучиться спокойно.

Но и со Славой шанс не могу потерять. Я долго об этом мечтала, и в этом году решилась. И знаю, он тоже чувствует ко мне что-то. Что-то романтичное.

Я до сих пор помню его слова, как будто он произносит сейчас, в эту секунду: «Ты идеальная девушка». Я просто растаяла в тот момент. Растаяла, как мороженка, пригретая на солнышке. Как зефирочка, засунутая в микроволновочку…

Эх!

Температуры уже нет. Маньяк написывает каждые полчаса. Мне стоит признаться, что я уже выздоровела. Мои прекрасные выходные окончены. Пора браться за дела. Эти дни я просидела дома, в надежде придумать речь, которая не расстроит моего Маньяка, но все, что я написала, это горстка злобных нелицеприятных слов, в добавление к предыдущим, и выглядит это так:

Почему мне не нравится Воронов Артур: маньяк, псих, верзила, странный, агрессивный, черствый, беспринципный, безответственный. Не умеет слушать и слышать. Глаза ужасающие! Маньяка, убийцы. Вызывает неприятную дрожь в теле. Я ощущаю рядом с ним: Дискомфорт. Неприязнь. Недоверие, Ненависть.

А теперь про моего Славу:

Почему мне нравится Слава Князев: красивый, сильный, добрый, светлый, дружелюбный, ответственный, интересный, веселый, нежный, милый, обаятельный, заботливый. Всегда готов выслушать. Глаза цвета солнца и радости. Вызывает тепло в моем теле. Вызывает улыбку. Я ощущаю рядом с ним: радость, нежность, счастье, любовь.

Беру ручку и дописываю ниже свою речь, к которой я в итоге пришла:

Дорогой Артур! Записка с признанием в чувствах была предназначена не тебе! Она была для Славы Князева. Это он мне нравится. Я оставила записку в твоей сумке по ошибке. Ты, я уверена, хороший человек, и найдешь себе такую же хорошую девушку! Искренне желаю тебе счастья и всего наилучшего!

Шацкая Марина.

Подсунуть эту новую записку Маньяку?

Перечитываю несколько раз. А потом взбешенно откидываю.Хороший он человек, ага.

Бред какой-то. Надо придумать что-то более стоящее.

Или нормально? Не слишком ли это его выведет?

Нет, надо сказать лично. Так будет правильнее. Честнее.

– Ааа… – издаю жалобный стон, валясь на кровать.

Завтра вечеринка.

Выучу эту дурацкую речь, скажу ему прямо в глаза. И к черту все.

* * *

Динка приходит на следующий день в пять вечера. Мы одни дома, Сабина с Пашей ушли в гости.

Я кручусь у зеркала, рассматривая мэйк и новый прикид. И нахожусь в полнейшем ужасе.

– Что это? Дина, я не могу так пойти!

– Прогноз погоды хороший. Дождя не будет. Но я взяла тебе шикарную курточку на всякий случай. Если замерзнешь – накинешь.

Смотрю на яркую кожанку, кусаю губы и нервно подергиваю пряди у лица.

– Диночка, эта юбка…

– Ну, – краснеет подруга. – Она мне большая. А тебе коротковата, да. У тебя бедра пошире. Но с другой стороны, выглядит соблазнительно.

– Соблазнительно? – испуганно лепечу. – Так это очень плохо! Соблазнительно выглядеть мне совсем не надо.

Мчусь к шкафу и достаю свои старые широкие джинсы. У меня только удобная одежда. По минимуму: джинсы, строгие брюки, пара блузок, и естественно, школьная форма.

– Но так он может смягчиться и не слишком жестко принять твое признание.

Останавливаюсь. Задумчиво пялюсь на джинсы в руках.

Пойти в этой супер короткой юбке?

– Думаешь?

– Мужчины любят глазами. Порадуй его перед тем, как огорчить. Смягчи удар.

Ха-ха.

– Смягчить удар… – еще раз кружусь возле зеркала. – Иногда юбка слишком высоко поднимается и видно трусы.

– Да, труселя стремные, – выдает подруга на полном серъезе. – Но ты не говорила мне взять еще и нижнее белье. Ничего получше нет?

Что? Она правда это сказала? Или мне послышалось?

На всякий случай отстукиваю пальчиками по перепонкам ушей и прыгаю на одной ноге. Потом на другой.

Может, водичка в ушную раковину закатилась или мушка какая залетела, искажая звуки.

Нормальное у меня белье, если что. Белое. В черный горошек. Классика.

Так, с ушами все норм. Водичка не капает. Трупики насекомых на падают.

Атас.

– У меня все такие, – выдавливаю болезненно, белея в лице.

– Ну, не знаю. Не танцуй там особо. Марин, ты же по делу идешь, а не веселиться. В случае чего, придерживай ее аккуратно ладошками на попе. Чтобы не опозориться.

Вот это совет.

От души.

– Зато он растает, увидев тебя, и не будет бить.

– Бить⁈ – глаза вылезают из орбит, и я сажусь на краешек кровати. – Ой, а я не пойду.

– Да что ты⁈ – грозно мычит. – И дальше будешь притворяться? До вручения аттестата? Ну… Тоже как вариант. Зато доучишься без издевательств.

– Нет, не вариант, – встаю, нервно расхаживаю по комнате. – Потом Слава поступит в ВУЗ, вдруг мы разъедемся, а я не успею с ним… побыть… вдоволь… насладиться.

Мечтательно вздыхаю. Динка красноречиво хмыкает.

Затем звучит грохот камня об раму окна.

Мы обе замираем и отупело пялимся друг на друга.

– Пора, – кивает Динка. – Удачи, солнышко. Да будет твоя жизнь долгой и счастливой.

И перекрещивает меня.

Шутница.

– Больная, – шепчу, подходя к окну и открывая его.

Гляжу вниз. Там у припаркованного крутого авто стоит мой Маньяк. Облокотившись о капот, скрестив ноги, глядя на меня величественно. Как обычно.

– Опять не берешь трубку, Малышка. Я уже заждался.

Довольная ухмылка касается его идеально ровных губ.

– Сейчас спущусь, – вздыхаю тяжко, закрывая окно.

Ну вот. Этот день настал. Сегодня он все узнает.

* * *

– Куда мы едем? – спрашиваю, скосив на него глаза. Он чуть наклонив голову, расслабленно держит руль одной рукой. Это уже другая машина, к слову, но у кого он ее в этот раз одолжил допытывать не стала. – Я имею в виду, что за место, где проходит вечеринка?

Мне, если честно, все равно. Я пытаюсь поддержать разговор. Точнее – я пытаюсь начать разговор.

В ответ звучит тишина.

Почему?

Просто мой маньяк на меня обиделся.

Представляете, да? Я тоже не представляю. Но он это реально делает.

Брови тяжелые хмурит и сглатывает, отчего его кадык миленько так дергается. А у него шея между прочим такая широкая, что выглядит это устрашающе. Будто он в этот момент слона сожрал и аккуратненько проглотил.

Ну, или меня проглотил… Что там уж в его вороньей головушке.

Почему он обиделся, спросите вы? Даже вспоминать стыдно:

Вышла я из дома, подтопала нехотя к машине, придерживая ручками короткую юбку по бокам. Никого не трогала, никому ничего плохого не делала.

К двери авто подошла, думала, сейчас он мне, как полагается джентльмену, дверку откроет, ну, или я сама ее себе галантно открою.

А этот гений маньячный ни с того ни с сего, смерив меня голодным взглядом с головы до пят, своей громадной ладошкой как хвать мою щечку, сжал, у меня глаза чуть из орбит не выпали, а потом раз – наклоняется и целует меня! Смачно так, с языком.

Аж зазнобило меня, мурашки по всему телу протопали.

У меня инфаркт сердца с разгону и случился. Целовать меня нельзя! Сотню раз говорила, есть красная черта! Ее переступать запрещено! «Не целуй меня, ворон, не целуй, не целуй меня!»

Пусть и мысленно. Пусть он не в курсе.

Но так тоже не делается.

Я себя берегу, берегу, словно хрустальную вазу, а он опять, начинает…

Предупреждать надо! Чтобы я успела откосить.

А тут я не успела.

Только глаза широко распахнула, издала странный гортанный стон, со шмякающим звуком вырвала свои губы из его губ, и «Бам!»

Влепила пощечину.

А он на меня глазами своими золотистыми «хлоп, хлоп».

Бровку так высоко приподнял, высоко – высокоо… К самому небу. Где луна сияет сегодня и звезды мерцают красиво. Вообще очень уютный вечер.

Ладонь огромную к щеке своей краснючей, с отпечатками моих пальчиков приложил, и вторую бровь тоже изумленно приподнял.

А мне так страшно стало резко, что аж ноги отнялись.

Сама не поняла, что произошло. Как я так не удержалась? И рука теперь болит.

– Это почему так? – просто спросил Ворон, низким, хрипловатым выдохом.

– Ну, – порозовела я. – Потом скажу.

– Сейчас говори, – потребовал безапелляционным тоном.

– Сейчас не могу, ты обидишься, – произнесла, отодвигая его мощное изумленное тельце подальше от двери переднего пассажирского сидения, где я очень хотела спрятаться.

– Я тогда сейчас сразу обижусь, если не скажешь, – предусмотрительно предупредил он.

Я плечами пожала, мол, что поделать.

А он, как и обещал, обиделся.

Мы уже десять минут молча сидим. Мне как-то не по себе. Хоть бы музыку включил! Но нет же, едем в оглушительной тишине. Его темная устрашающая фигура зловеще молчит.

И мне хоть убей не лезут мысли, как оправдаться.

Да уж, ребятушки. Вот я попала.

С другой стороны, может хватит уже ломать финита ля комедию? Зачем ждать вечеринку? Пора сказать этому парню правду.

– Послушай… Аррр… ррр… – мне не хочется назвать его по имени.

Неужели, я это почти сделала?

Арррр?

Ррррр…

– Артур, – внезапно помогает он. – Почему тебе так сложно дается мое имя? Вроде, ничего особенного.

О, ну боже. Сама невинность.

– Ой, а помнишь, когда ты впервые пришел в нашу школу, несколько парней окликнули тебя: Привет, Артурчик! – издаю игривый смешок. Это так весело, ага. У меня болезненная дрожь по телу.

– Нет, – подозрительно косится в мою сторону. – Что за парни?

– Ну, они же уже давно не учатся у нас. С тех самых пор, – уточняю, скрипя зубами от напряжения.

– Так это ты к чему?

– Слух был…

– Мое любимое, – расплывается в предвкушающей ухмылке. – Рассказывай.

– Ну… их исключили, потому что они тебя назвали по имени. И кажется, они еще потом были в травмпункте со сломанными конечностями.

Продолжает коситься. Хмурится.

– И?

– Что и? – напряженно вглядываюсь в его идеальный профиль. – Все. Их исключили. Потому что они назвали тебя по имени. А еще травмпункт.

– Скукота, – отзывается, сужая веки. В этот момент мы сворачиваем на шоссе. – Но теперь ясно, почему ко мне все вокруг на Вы, без нормального обращения. Я уже было подумывал имя сменить, – широко улыбается. – Мне бы подошла кличка Малыш? Хочу быть созвучен со своей девушкой.

Твою ж…

Сжимаю зубки.

Объясните ему кто-нибудь, что его шутки не смешные. Пожалуйста.

– Зачем эта ужасная «Ворон». Может, мне стоит и фамилию сменить? Хм, – длинными пальцами подскрёбывает свой широкий подбородок. Типа задумался. – Ты бы хотела взять мою фамилию? Это легко сделать в загсе.

Ой-ей… Все очень плохо.

Устало прикрываю глаза.

Слышится вибрирующий смех.

– Хочешь сказать, это неправда? – в моем голосе ощутимо звучит скептицизм.

– Ты такая забавная, Малышка, – отзывается глухо.

Да куда уж мне до тебя.

Молчим.

Возможно, они не правильно поняли? И все эти слухи столько лет… О, а вдруг Ворона всегда не так понимали, и он не такой уж и плохой⁈ Эта мысль меня радует. Это отлично! Я могу ему все рассказать, и он отреагирует адекватно? Святые угодники, у меня от счастья ладошки вспотели.

– Значит, это неправда? – уточняю на всякий случай.

– Что?

– Про имя.

– Ты можешь называть меня по имени.

– Я про этих парней!

– А что с ними?

– Ты серьёзно сейчас? Почему уводишь тему?

– Тебе не понравится ответ.

Мне уже не нравится ответ.

Предусмотрительно отмалчиваюсь.

Я, пожалуй, еще часок повременю с признанием. Хочу отсрочить травмпункт.

– А мы куда едем?

– На вечеринку.

Устало вздыхаю. Маниакально поправляю края юбки. Она даже сидя на месте, постоянно задирается. И я пожалела, что надела ее, а не свои старые джинсы.

– Что за вечеринка? Где будет проходить? – все из него надо вытаскивать.

– День рождение моего брата. В твоем любимом склепе.

– Брата? – удивлению моего нет предела. – Серьёзно?

– Угу.

– А я его никогда не видела.

– Сейчас увидишь.

– Сколько ему исполняется? – заинтересованно спрашиваю. Мне правда очень интересно. У этого маньяка есть брат⁈ Ууу…

– Восемнадцать.

Интересно, какой он? Адекватный? Ха-ха.

– Ха-ха. Неадекватный. В семье не без урода.

Что??? Я вслух спросила?

Звез дец.

Мне стыдно.

Прикладываю ладошки к разгоряченным щекам, пока Ворон реально потешается над моим вопросом.

– Эээ… А что мы ему подарим?

– Ничего.

– Как это?

– Обойдется.

– Так нельзя! – снова поправляю края юбки, потому что я немного подскочила на сидении. Черт, мое белье. У меня из головы не выходит, что они… Ну, они же нормальные? Белые. В горошек. – Кхм… Слушай, давай скинемся и купим что-нибудь. Я не могу ехать на день рождение без подарка. Это плохой тон. Восемнадцать – большая дата. Совершеннолетие. Это же… Вау. Мне тоже скоро… Вау. Взрослая такая буду.

Ворон хмыкает.

– Что он любит?

– Лучше тебе не знать.

Блин. Ну, теперь он хотя бы отвечает. А не просто отмалчивается.

– Слушай, тут недалеко есть пекарня с тортиками. Давай заедем?

– Откуда ты знаешь?

– Я вывеску видела рекламную, когда мы выехали на шоссе. Твой брат любит сладкое?

Плечами пожимает и протяжно вздыхает. Губы сжимает в тонкую полоску и странно сглатывает.

– Давай заедем, так и быть. Ты права. Нельзя же без подарка.

Он останавливается, берет телефон и загружает приложение Карты. Так находит пекарню и, снова выехав, сворачивает на один из поворотов.

Останавливаемся возле большой светящейся витрины магазина. Она вся украшена рисунками пирожных и тортиков. Кремов, конфет, печенья. Очень милая, красочная. Улыбаюсь.

На самом деле никакой вывески не было. Просто я хорошо знаю это место. Это магазинчик мамы Дины. Мне предлагают в нем подработать, и я планирую это сделать, несмотря на запрет Сабины. Хотя бы по выходным подработка не помешает. Пусть и далеко от дома.

Буду на такси передвигаться. Ворону лучше не знать это все. Это не его дело. Я осознанно умолчала, что планирую здесь работать. Не хочу, чтобы он и тут меня подстерегал. Впрочем, это уже будет не актуально. Сегодня он узнает правду, и я наконец-то отделаюсь от его настойчивого внимания.

– Давай вот этот возьмем? – предлагаю, стоя у витрины и поправляя юбку. На нас завороженно пялится Гелька. Хитрая Динка умолчала, что вместо меня взяли ее работать. Вот коза. Это мое место, сказала же, никого не брать пока! Обиженно дую губы, прячась от Гелькиных восхищенных взглядов.

– Давай, – Ворон жадно разглядывает предложенный мною тортик. – И вот те два.

– Ооо, а я… – краснею. Я сказала, давай скинемся, но не думала, что мы так много наберем. И все дорогие.

Но не успеваю озвучить свое смущение, как он расплачивается за все одним взмахом волшебной карты и водрузив коробки на свои огромные ручища, направляется к дверце.

– Гель, дай еще те пироженки, посыпанные фруктами и орешками, – прошу одноклассницу, не отвечая на ее довольную улыбку. Она у меня работку стырила, я очень зла. И за нашу объемную покупку ей уже накапали нехилые проценты. Вот и стоит светится вся.

Забираю коробку пирожных и выйдя из магазина, сажусь обратно в машину, где за рулем уже ждет Артур.

Он прищуривается, разглядывая прозрачную коробочку.

– А это еще зачем?

– Пусть лично от меня будет. Это мои любимые, – бросаю, пристегиваясь, и кладя пирожные рядом с ним. – Они такие вкусные, просто язык проглотить можно. Я надеюсь, твоему брату очень понравится.

– Ааа… – как-то странно тянет парень, не отстраняя жадного взгляда от пирожных.

Он похож на голодного кота. Того и гляди слюнки потекут. Я от этой мысли прыскаю в кулачок. Действительно, забавный.

– Что? – выгибает лохматую бровь.

– Да ничего… Поехали!

Он молча заводит машину, и мы отправляемся по знакомой дороге, где поворот в чащу леса ведет к развалинам, или, как я это называю склепу.

Доезжаем не без происшествий, пока я как доверчивая идиотка пялюсь в окно. И не только, потому что мне интересно что-там прекрасный лесочек и что там в нем таится, а еще потому что сильно смущаюсь, потому что этот маньячина бросает на мои ноги и задирающуюся юбку еще более прожорливые взгляды, чем на тортики. Меня из-за этого нехило морозит.

После таких взглядов не уверена, что выберусь из склепа живой и невредимой. Кажется, план Динки задобрить Ворона короткой юбчонкой пошел по одному месту. И меня это напрягает.

Да и еще, пока я отвлекаюсь, он умудряется слопать два пирожных из моей подарочной коробки.

А их там всего три было, чтоб вы понимали.

Но самое худшее впереди…