Текст книги "Не целуй меня (СИ)"
Автор книги: Лана Ирис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 25
– Чувствуй себя как дома, – произносит, не отрывая от меня плотоядного взгляда.
Кладет коробки с тортиками на песок. Я нервозно сжимаю в руках свою праздничную с последним несчастным пирожным, обильно посыпанным фруктами и орешками. Уже сама голодная.
– Агхм, – бурчу невнятное.
– Малышка нервничает? – улыбается насмешливо, подергивая бровью. – Или смутилась?
Краснею. Чтобы выйти на пляж нам снова пришлось проделать путь по узким лестницам склепа. Ну, вы помните эту дорогу, да? Извилистые туннели Хогвартса. Без помощи моего несравненного маньяка я бы не справилась. Так что он несколько раз поднимал меня на руки. Это было слишком откровенно. До сих пор не могу понять, зачем я надела эту дурацкую юбку? Уму непостижимо.
– Да что уж там, – пожимаю плечами. Прядь волос за ушко стеснительно убираю. Слышу его вибрирующий смех.
– А кто это тут у нас? – к нам приближается Медуза. В руках у него стаканчики с выпивкой. Я оглядываюсь, и вижу, что многие со стаканчиками и закусками.
На берегу разожжен огромный костер. Заводная музыка затмевает шум теплого ветра. Я мерзлявая, и моя красивая курточка не спасает, так что мне не терпится подойти к костру.
– Привет, – растягиваю губы в улыбке. – Классно сделали.
Развалины украсили фонариками. Выглядит очень атмосферно.
– Спасибо! Пойдем танцевать? – предлагает, но потом останавливает взгляд на Вороне и мрачнеет. – Или не пойдем. Кому нужны эти танцы? Скука смертная.
Разводит руками.
Я смеюсь.
Подает мне стакан. Внутри красная жидкость.
– Что там?
Пожимает плечами.
– Попробуй.
Ага. Как же. Я не настолько дура. Наклоняюсь. Ставлю стаканчик на песок. До лучших времен.
Когда выпрямляюсь, вижу, что к нам подходит еще один парень. Нет, не парень. Верзила. Хуже. Верзилище. Не сводит с меня пристального пугающего взгляда. Он очень похож на Ворона. Просто копия. Только помимо пирсинга уха, у него еще и тату на шее и руках. Шевелюра также похлеще.
– Матвей, – протягивает мне руку. Будто только меня и ждал. Артуру приветствия не достается.
Я удивлена. Впервые вижу этого парня.
Но это наш именинник. Несложно догадаться.
Похоже, мощнейшая энергетика – это семейное. Земля содрогается.
– Марина, – тяну руку тоже. Огромные пальцы сжимаются на моей ладошке. Поворачивает ее и губами касается в легком поцелуе. Обжигает кожу.
В глаза смотрит. Вызывающе.
У него ресницы чернющие. Ресницы дьявола.
– Ох… – пищу, кажется от страха.
Эти парни галантно-ужасающие.
Позади меня раздается шипение. Это мой маньяк злится.
Наверное, потому что он без внимания.
– Ой, и ты здесь, братец, – нарочито удивленно приподнимает бровь. Она у него тоже тяжелая. – Не ожидал тебя увидеть, Артурчик.
– Руки от моей девушки убрал.
– Что? Твоя девушка? О, неожиданно! – и снова на меня смотрит с безумной широченной улыбкой. Похож на акулу, клянусь. В голосе ноль процентов удивления. – Так ты не свободна?
– А я…
– Но у меня все же есть шанс, да? – к себе притягивает.
– Э…
– Подарок для меня? Ты ж моя радость. – коробку из другой моей руки выдергивает. Раскрывает.
Краснею. Там одна одинокая пироженка. Вокруг все стенки запачканы кремом. Видно, что кто-то был очень голоден.
Как неловко.
– Не доехали. Да?
– Ну, я…
– Понимаю. Рядом был проглодит, – переводит взгляд черных глаз на Артура. – Не волнуйся, я не переношу сладкое.
Кладет подарочек на песочек.
– Какая незадача, – проглодит не теряется. Наклоняется, берет в руки несколько коробок тортиков и протягивает Матвею. У того улыбка с губ сходит. – А мы тебе так много накупили. Старались. Не будешь? Ну ладно, я сам съем, что поделать.
Вот… Он же знал!
Матвей мрачнеет, сует большие пальцы в карманы джинс.
– Ничего, у меня есть чем занять себя. Я тут, кажется, влюбился.
Красноречиво подмигивает мне.
Артур рычит враждебно. Коробки с тортиками тоже падают на песок.
– Не зли меня, придурок.
– А, – на него взгляд переводит. Хмурится. – Так я еще не начинал. Вечеринка в самом разгаре.
Черт. Черт. Черт.
Что за фигня?
Земля опять содрогается. Уже сильнее.
Лучшее время пришло.
Наклоняюсь и хватаю свой стаканчик. Выпиваю залпом.
Странный вкус. Становится очень тепло. Ощущаю приятный жар на щечках.
Народ не замечает назревающей драки. Танцуют.
А зря.
Тут намечается цунами. Спасайтесь все.
– Пойдем со мной, – меня за руку Медуза утягивает. Дергает коленками. – Обожаю сальсу.
Я только хотела съесть свое любимое пирожное…
Что с его дрыгающимися ногами? Он меня явно отвлекает.
Подкидывает мое тело в воздухе. Скручивает. Я вообще-то так не умею.
Дух вышибает.
Атас. Какая нафиг сальса?
Моя юбчонка подпрыгивает выше меня.
Вы помните про белье?
Как в воздухе ее придерживать?
Белею в лице. Покрываюсь горошком. Нет, не черным. Красным.
На нас парни смотрят. Оценивают мои танцевальные способности.
Зачем здесь столько фонариков? Могло бы все пройти в темноте. Кромешной.
Подстава лютая.
– Ай! – успеваю вскрикнуть. Я уже на песочке стою. Медуза склоняется над моим лицом. Прогибает меня ладошкой в пояснице. Наклоняет. Свое предплечье профессионально в сторону выгибает.
Я по логике вещей должна держаться за его плечи. Чтобы не упасть.
Но держусь за края юбки.
– Ой, – падаю. Песочек заползает в волосы.
– Не робей, Малышка, – внезапно меня подхватывает Матвей. Дикая акула. Перекидывает через плечо. – Все самое интересное впереди.
Шагает мимо моего Маньяка. Как в замедленной съемке наблюдаю.
Его держат какие-то парни. Громилы в темных одеждах. Нереально вырваться.
Прожигает взбешенный взгляд меня, свисающей с плеча верзилы.
Беспощадные молнии из золотистых глаз сверкают, когда его братец со звонким шлепком игриво ударяет мне мощной ладошкой по полупопию. Ай. Громче музыки этот звук. На нас оглядываются.
Все очень плохо. У меня тоже молнии из глаз. От боли. И от шока.
Что, черт возьми, происходит? Все опять пошло не по плану.
У меня когда-нибудь бывает по плану?
Я больше ничего не буду планировать. Никогда.
Импровизация – мой конек.
Идем к воротам развалин. По извилистым туннелям Хогвартса.
Ну, Матвей идет. Я лечу. Вниз головой. Попой кверху. Юбкой к низу. У меня перед глазами мушки черные. И разрушенные полы движутся. Мои волосы, вывалившиеся из заколки, их вытирают. Уборка здесь не помешает. Кругом пыль черная. Из блондинки, стану брюнеткой.
Всегда мечтала сменить имидж. Такой день волнительный. Кажется, я дышать перестала.
– Ты мог бы меня отпустить?
– Не мог бы.
Черт. Черт. Черт.
Они точно братья.
Семья маньяков.
– А ты меня с вечеринки выгоняешь?
Может, я ему не понравилась? Плохая партия для старшего братика?
– Лучше. Я тебя с вечеринки похищаю.
Ой-ей. Он такой честный.
Да. Так намного лучше.
Выходим за ворота. На свежий воздух. Лесочек вокруг черный.
Прощаюсь с жизнью. Снова.
Ручки мои онемели. Болтаются в воздухе. Вместе с пыльными волосами.
От Артура пахнет приятнее. Слаще. И к чему эти мысли?
Подходим к машине. Крутой машине.
– Тебе же только сегодня исполнилось восемнадцать? – уточняю. – Ты уверен в себе?
– Не боись. Довезу с ветерком. Зачетные трусики, кстати. Буду называть тебя бусинкой.
– Это горошек, – пищу на последнем издыхании. Перед глазами тонированные окна пассажирского проносятся. Но мне не туда.
Открывается багажник.
И я уже в нем.
Удобненько развалилась.
Хлоп. Крышка закрылась.
Хотела кромешную темноту? На те, пожалуйста.
Помчали…
Глава 26
– Ладно, Бусинка, ты уж не обижайся, – вытаскивает и ставит меня на землю. Воздух пропитан парами табака. Морщусь и откашливаюсь. – Хотел любимого братца напугать.
– Я почти в порядке… Не дыми, пожалуйста… Фу!
Голова кружится.
Парень невозмутимо сжимает тонкую палочку. Смотрит мне за спину. Хмурится. Грубо выругавшись, бросает ее и хватает меня в ту же позу – головой вниз. На его плечо.
Мне тоже хочется грубо выругаться. Но воспитание не позволяет.
А жаль.
Блин. Блин. Блинчик…
Как же я устала.
– А кто-то ест сладкое, когда нервничает. Мне как стресс снимать?
– А? Когда нервничает?
– Он нас преследует. Неугомонный!
– Кто?
– Бро.
Несемся в сторону шумихи. Музыка, крики людей. Вижу только спину Дикой Акулы. Полный атас.
– Что там? – интересуюсь вежливо.
Неудобно висеть так.
– День города сегодня. Повеселимся?
– А?
Ставит меня на землю. Промаргиваюсь. Все светится. Проносятся перед глазами. Кричат ребята на каруселях. Все в фонариках. Мы в главном городском парке. Далеко от дома. Далеко от склепа.
– Любишь карусельки?
Он серьезно сейчас? Натягиваю края курточки. Холодрыга какая…
– Давай, запрыгивай, – загоняет меня на какую-то гусеницу.
– Что это⁈ – визжу.
А нас уже пристегнули. Мчимся на полной скорости. То вверх, то вниз. Туда-сюда.
Слезки бегут о ветерка, который попадает в глазки. Слезки разлетаются в разные стороны. Адреналиновый фонтан из слезок. Жуть, какая…
Выхожу пошатываясь. Он опять хватает. Держит за локоть. Бегу за ним следом.
– Не спим, не спим, – ржет. Я в панике. – Он рядом!
– Что⁈ Ай! Кто⁈ А это что⁈
Поле огромное. Тачки визжат. Тачки-великаны. Бигфуты. Самодельные бигфуты. На честном слове держатся. На скотче. И изоленте. На газетках, изорванных. Исписанных. Только дурак в такую залезет.
– А тут свободно, – пихает меня за ограду. Потом, в одну из этих тачек. На переднее пассажирское. Ключи в зажигании находятся. Высоко очень здесь. За лобовым стеклом поле бесконечное простирается. Круговое движение. Впереди металлолом. Автомобили в ряд выставленны. Кажется, мы собираемся по ним беспощадно проехаться.
Какой-то парень нам кричит, что это его гонка. Что это его время. Чтобы мы убирались. Матвей вежливо посылает его в далекое пешее путешествие. Заводит мотор.
– О, боже… – шепчу, хватаясь за какую-то ручку. Она с треском отваливается. Падает под ноги. В руках обрывок скотча болтается.
– Прости, Бусинка, здесь нет багажника, – угорает с меня. – Придется сидеть впереди. Зато вид получше.
Мы выезжаем. Потом подлетаем. На куче металлолома. Со скрежетом неприятным.
Ор дикий раздается. Кто кричит?
Я кричу.
– Что же ты так визжишь? У меня уши вянут. – хмурится. Наклоняется. На заднем сидении круг изоленты находит. Мне показывает.
– А ты мог бы за дорогой следить?!! – ору.
– Нет. А ты могла бы не орать? Иначе рот заклею.
Ой.
Угроза действует, как успокоительное.
– Могла бы.
Вот почему мне никто так не отвечает?
– Хорошая вещь, однако, – искренне удивляется Матвей. – Буду теперь всегда с собой носить.
Кладет в карман. Подмигивает мне игриво. Руль одной рукой уверенно держит. Я морщусь. Нас подрезают.
Оборачиваюсь. Там в одной из тачек Мой Маньяк сидит. На нас с бешенством смотрит.
Сейчас он мне кажется идеальным. Я хочу к нему. Он уже не таким маньяком выглядит, как тот, что сидит рядом. Тут Маньячище похлеще.
Надо сбежать от этого к тому. К Артуру хочу.
Останавливаемся. Вылезаю вся зеленая. Слышатся аплодисменты. Матей веселится. Артур улыбается, но улыбка такая, что сразу понимаешь – конечная станция. Дальше облачка мягкие.
На нас летит быстрым шагом.Я тоже к нему бросаюсь. Почти в объятия.
Акула меня за талию перехватывает одним точным движением огромной руки.
– Ай! – пищу.
Несемся в толпе. Мой Артур следом. Не отстает.
Останавливаемся возле тира. Шарики, дротики, милая улыбка девушки, принимающей оплату…
– А вот тут у нас призы, – объясняет Матвею.
– Куда метимся?
– Эээ… красный шарик, – мямлю нехотя, глядя на табло, где вывешены воздушные шарики.
– Хах. Красный шарик, – широко улыбается. Поворачивается.Ржет. Метится в Артура.
«Красный шарик – Артур» проворно уворачивается.
Девушка ойкает. Я тоже.
– Ну, – искренне расстраивается Матвей. Пока он отвлекается, я собираюсь умчаться к Своему Маньяку. Этот мне совсем не нравится.
Но Мой Маньяк возле соседнего тира примостился. Дротик метит в голову Матвея.
Тот ловит одним движением руки ответный удар.
– Почти в яблочко! – Матвей скалится.
У него ладошка кровит.
– Ааа! – кричу, глядя на его израненную руку.
Разворачиваюсь от своего Маньяка, к которому бежала в объятия. Обратно. Куда? Куда⁈
Ну их нафиг. Пора удирать от обоих. Им тут и без меня весело.
– Малышка! – доносится вслед, пока я несусь сквозь толпу.
Они оба бегут за мной.
А я куда⁈ Куда-нибудь. Куда-то с парка. Куда-то в лес. Вот, парни у лавочек стоят. Кучкуются. Лучше к ним. Сделаю вид, что я их знакомая. Подружусь. Скорешусь.
С трудом перебирая ноги, дышу болезненно и шумно. Но не сдаюсь.
Что это за парни? Да кто их знает. Школьники, студенты, или просто шпана? Все лучше, чем те, что дают деру за мной.
Навстречу мне девчонки выбегают. В глазах паника.
– Осторожнее, эти парни извращенцы! – предупреждают меня, указывая на кучку, к которой я несусь.
Что? Извращенцы? Все лучше, чем маньяки за спиной.
– Уу, какая, – сальные улыбочки у извращенцев на губах. – Сама пришла, сладкая. Какая смелая!
Да пофиг, вообще. Сказала же. Лучше они. Чем те… Что за спиной.
Успеваю рученку к извращенцам протянуть.
– Помогите!!! Не отдавайте меня ему!
– Не бойся, моя девочка. Я тебя спасу, – меня за талию Ворон перехватывает.
Не надо… Не спасай… Пожалуйста…
Обреченно вздыхаю и повисаю на шее своего Маньяка.
* * *
«Как все прошло? Я вся на изжоге. Ты еще жива?» – читаю сообщение от Динки. Сегодня взяла с собой телефон. Перед этим помучалась, с трудом его зарядила. Она нервничает. Несколько раз звонила.
«Не очень. Жива еще» – отправляю быстрый ответ. И убираю телефон в карман курточки.
– Сильно испугалась? – спрашивает Артур. Мы сидим на капоте его машины. Почти на главной стрелке. Только на самой площадке народу много. Мы в лесок заехали и на каменистый склон встали. Отсюда тоже видно весь город. И мы наедине.
– Нет, – судорожно сжимаю стаканчик горячего кофе. – Нисколечко. Мне даже весело было.
Артур смеется. Меня отпустило. Тоже становится немного смешно.
– Я правда хотела сбежать от вас к извращенцам, – говорю, отпивая глоток.
– Я заметил, – смотрит на меня грозно. – Больше не смей так делать.
– Ладно, – пожимаю плечами.
– Мой брат напугал тебя.
– Эээ…
Как ему сказать, что он меня тоже напугал?
– Что э? – усмехается. Ставит стакан со своим кофе на землю. Из моих рук стаканчик забирает и тоже ставит на землю. Черт. А я хотела допить. – Я же сказал: «В семье не без урода».
Смеется. Хах. Смешно.
– Он плохой? – спрашиваю, наблюдая, как Артур нагло берет меня на руки и сажает к себе на колени. Отчего мне приходится закинуть ладонь ему на шею. И уставиться прямо в его глаза.
Не успела ничего придумать. Зачем он так сделал?
Мы слишком близко. Его сбивчивое дыхание касается моих губ. И смотрит он томно…
– Хороший, – кривит уголок рта. – Издевается надо мной. Нашел развлечение себе на днюху.
– Почему?
– Хочет вернуть меня в семью. Решил, что сможет надавить с помощью тебя. У меня еще не было слабостей.
– У тебя не было девушки? – не верю я.
Так-то многие бы хотели с ним встречаться. Побаиваются – да. Но и восхищаются.
– Постоянной не было. Только временные.
Улыбается. Идеальной улыбкой.
Временные? На одну ночь? Почему меня это раздражает? И почему меня мучает вопрос, который я умудряюсь задать вслух:
– А сколько было временных? – глаза широко распахиваю.
Артур издает что-то вроде: Пффф. И начинает смеяться.
– Ревнуешь? – опять на мои губы палит.
– Эээ… А почему ты не хочешь вернуться в семью? – стараюсь увильнуть от вопроса.
Усмехается.
– Малышка, твои любимые фразы: Ой, Ай, и особенно Эээ. Я хочу себе футболку с этими надписями.
– Дурак! – ударяю ему ладошкой по груди. У него там стальные мышцы. Становится больно руке. – Ой!
Черт.
Смотрит насмешливо. Надо что-то сказать.
– Эээ…
Черт. Черт. Черт.
Смеется. Кладет лицо мне в плечо, утыкаясь носом в шею. Чувствую вибрацию от его низкого смеха. И запах его волос. Очень приятный. У меня мурашки бегут от ключицы в область груди, по животу, от пупка и ниже…
Странное чувство. Томленное.
Внезапно поднимает голову. Впивается в мои глаза своими золотистыми глазами.
Так и зависаем на некоторое время.
– Малышка, поцелуй меня.
– Что? – теряюсь я. – Почему сам меня не поцелуешь?
Что это вообще такое происходит?
– У меня до сих пор отпечаток твоей пощечины на лице. И ты так и не объяснила причину.
– Эээ… – отвожу глаза. Артур растягивает губы в насмешливой улыбке.
Что бы такое придумать? Сказать сейчас? Вспоминаю дротики. Кровавую ладошку его брата.
Рассказать сейчас страшно. Сильно страшно.
– Э. – издевается.
– Ладно, давай поцелую, – вздыхаю. Глаза парня впихивают. Горят. – Ты только не смотри на меня.
– Почему? – удивляется. Бровь лохматую озадаченно приподнимает.
– У тебя взгляд вампирский.
– Чего?
– Закрой взгляд, – требую. – Мне страшно. Я стесняюсь.
– Закрой взгляд, – отупело повторят Артур. Вздыхает и прикрывает глаза. – Добавим это к «Эээ» и «Ой». Учусь у тебя новому, Малышка.
– Не иронизируй, – прошу я. – Ты меня понял.
Молчит. И я молчу. Смотрю на его губы.
Сделаю маленький чмок. Ничего такого.
Слава об этом ничего не узнает… Это… да, это плохо, что я так рассуждаю. Но у меня нет выбора. Мы в лесу. Он меня пугает. Я еще пока не девушка Славы. Но я ею стану. И больше так делать не буду. Это очень плохо…
Склоняюсь. Он так близко и не видит. Можно рассмотреть.
Брови лохматые. Поддеваю пальцем. У него ресницы дрожат. Скольжу пальцем вбок. Опускаю руку к мочке уха. Серьга обжигает холодом металла.
У него идеальные губы. Такие ровные…
Еще ближе склоняюсь. Его огромные ладони крепче впиваются в мои бедра.
Мурашит меня. Сильно мурашит. Артур руку заводит за юбку. Пальцами нежно проводит по моей коже. Чувствует мои мурашки. Выдыхает рвано.
– Холодно так, – шепчу испуганно. – Поэтому мурашки. Только поэтому.
Губы совсем близко. На них легкая усмешка.
Смешно ему.
Стоп. А как же красная черта?
Думаю. Долго думаю. Что делать?
Время идет. А мы так сидим. Пялюсь на него.
Внезапно он распахивает глаза. Потемневшие…
– Чувствую себя спящей красавицей. Разбуди меня уже своим поцелуем.
Так. Ой все.
– Слушай, красавица, – закусываю свою щеки изнутри. Дышу неровно. – Я кое-что очень боюсь тебе сказать честно, но это я скажу… У тебя ужасное чувство юмора.
Уф. Я должна была это сделать.
Теперь меня ждет казнь.
Но вместо этого Артур широко улыбается, а потом, приблизив свой лоб к моему лбу, томно прикрыв веки, медленно скользит теплыми губами по моей щеке. Дыханием сладковатым ласкает.
– Не будешь злиться? – спрашивает шепотом.
– Нет… – отвечаю на выдохе.
Прикусывает мою губу. Нежно облизывает. Втягивает. Растворяет меня в поцелуе.
Лицо горит. Я вся горю.
Ладони все выше заводит. Под юбку. Сминает бедра. Выдыхает мне в рот. Хрипло стонет.
Я тоже издаю какой-то звук. Судорожно рукой его плечо сжимаю. Вторую руку на шею закидываю. Держусь за него. Куда-то уплываю.
Падаем на капот. Растягиваемся.
Он на мне лежит. И он не тяжелый. Он теплый. Горячий.
Поцелуи ласкают кожу около ключицы. Мои пальцы в его волосах.
Колени завожу выше. Окутываю его спину ногами.
Голову отвожу, вздохнув, глаза приоткрываю и…
И это слишком…
– Ээ! – отталкиваю его. – Эээ… эээ…
Что сказать? Помогите.
Отстраняется.
Испуганно на него смотрю. В его потемневшие глаза.
– Умеешь ты, малышка, момент для «Э» выбрать.
Ну… Я просто не поняла, что случилось.
Что сейчас было?!!
Встает с меня. За руку потягивает. Я спрыгиваю с капота. Смущенно поправляю юбку. Поправляю куртку. Вообще ее застегиваю. Краснючая. Чувствую беспощадный жар на щеках.
Поднимаю на него глаза. Он стоит рядом. На меня в упор смотрит. Ни тени смущения.
– Хочешь? – вытаскивает из кармана конфету и протягивает мне. – Я их для тебя покупал.
– И все сожрал, – киваю, глядя на знакомый фантик.
– Они вкусные, – раскрывает ее и себе в рот закидывает.
А ведь предлагал мне… У меня как раз кофеек подостыл…
Смотрю на его наглые губы, пока он жует Мою конфету. Он смотрит на то, как я смотрю на его губы. Атас. Краснею пуще прежнего.
– Ты что, Артурчик, нервничаешь?
Лучшая защита – это нападение.
– Не понял, – перестает жевать. Глядит на меня растерянно. Отхожу от него на пару шажков. Мне в травмпункт не надо.
– Твой брат сказал, что ты, когда нервничаешь, съедаешь сладкое.
– Пффф… Не слушай, он мелкий, ничего не понимает в этой жизни.
– Да он похлеще тебя будет.
– Что? – поднимает бровь. – Не понял. Понравился?
– Ну, – пожимаю плечами. Поднимаю свой стакан с кофе. Не забывая придерживать юбчонку. – Он ничего такой… Подошел бы для Временного парня. Еще одного.
Да что со мной такое?
– Пфф? – отворачивается. Улыбается дико. – Пффф…
– А еще кто? – впивается в меня безумным взглядом.
– Да много кто, – поджимаю губы. – Много симпатичных парней в школе. Есть из кого выбрать.
Вы это слышали? Я странная… Я делаю очень нехорошие вещи. Я провоцирую маньяка. Зачем?
Делает еще шаг ко мне.
Я – шаг от него.
– Пфффф. – скалится. – Ты врешь.
– Что за звуки? Ревнуешь, Артурчик? Хочешь футболку с надписью «Пффф»?
Убейте меня. Кто-нибудь.
– Малышка… – грозно. Шагов становится много. – Играешь со мной?
– Боишься проиграть? Нервный сладкоежка…
Ой-ей.
– Ах, так? Ну, давай поиграем!
Разбег. Он близко.
– ААа! – верещу, бросая стакан с кофе. Часть выплёскивается ему на кроссы.
Бегу в чащу леса. Маньяк за мной. Нападает.
Падаем.
Щекочет.
– Хахахах, – ржу. Не могу. Хотя не смешно.
– Доигралась! – садится на меня сверху. Зажимает ногами. Мощная глыба.
Продолжает щекотать. Забирается длинными пальцами под куртку. Под кофту. Проворный. Еще чуть-чуть – под лиф заберется. Наглый. Бессовестный.
– Не Хаха будзую аа больфе! Не бутду! Ой, не могфууу… Хаххаха… Не тлогаай! Не смей!
– Не тлогай, не смей, – передразнивает. – Щас зацелую до смерти.
Наклоняется и снова целует. Замираю.
Бесконечность. Бесконечность целует.
Когда он отстраняется, жадно кислород вбираю.
Дышу шумно. Дрожу.
– Пойдем. Холодает. – встает. Подает мне руку. Переплетает пальцы.
Тянет к машине.Садимся в салон. Включает печку и поворачивает ключ зажигания.
Я в это время достаю телефон. Там сообщение от Динки:
«Жива еще? Что он с тобой сделал?»
Дрожащими руками печатаю ответ:
«Нет. Зацеловал до смерти».
Выезжаем. И тут он задает мне вопрос:
– Так что ты боишься мне сказать?
