Текст книги "Не целуй меня (СИ)"
Автор книги: Лана Ирис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 7
Еле поспеваю за ним, чуть не падая. Совершенно не контролирует ширину своего шага.
Выходим на воздух через еще одну дверь, и я распахиваю глаза от удивления.
– Ва-ау, – произношу, глядя на покрывало мягкого песка, распростёртого по широкому берегу. – Что это?
– Песок.
– Я вижу! – раздраженно закатываю глаза. – Я имею в виду, что за место?
– Пляж.
Вздыхаю.
Но не фырчу. Опасно.
Нос берегу.
Волочу ноги следом. Он идет, а мне приходится бежать, глотая холодный ветерок.
Все словно во сне: я на каком-то пляжу, хотя у нас нормальных пляжей и нет в городе, все одни обрывы и каменистые вечно захламленные берега, летом доверху забитые отдыхающими.
За руку меня держит человек, которого боится вся гимназия, и который буквально утром унижал меня.
Сейчас около десяти вечера, а я еще не дома, не сижу над конспектами по химии, не утыкаюсь в телевизор, в надежде найти что-то стоящее, не прячусь в шкафу от маленького мистера Паука и крошки Хамфри.
Подходим к спокойному берегу. Залив переливается в свете полумесяца.
– Красиво.
– Да, – замечаю, что он разглядывает вовсе не залив, а меня.
Ужас какой. У меня от его плотоядного взгляда волосы на голове шевелятся.
– Почему ты так смотришь?
Внимания от меня не отрывает. На вопрос – не отвечает.
В ответ смотреть вот так впритык – страшно. Тем не менее, я поднимаю глаза, и гляжу в его.
Впервые позволяю себе внимательно рассмотреть идеальную кожу, темные тяжелые брови, черные длинные ресницы, пухлые губы, широкую линию челюсти и даже пирсинг в ухе.
Да, да, я детально рассматриваю этого парня вблизи. Невероятно, но факт. А он будто бы позволяет себя рассмотреть.
Чуть наклоняет голову, так, что серьга становится еще более заметной. И ждет.
– Все?
– Мм, – вспыхиваю ярким румянцем и отворачиваю лицо к воде.
И для чего я вообще на него пялилась? Вот дурочка.
А он еще красивее, чем казался сдали. Жаль, что маньяк.
– Замерзла?
Опустив взгляд на свои руки, замечаю пупырчатые мурашки. Но самое интересное – он все еще держит мою ладонь в своей. Словно мы парочка.
Некоторое время шокировано пялюсь на это невероятное недоразумение. Отрывисто выдыхаю. Поднимаю глаза и вижу, что он по-прежнему разглядывает меня.
– Нет, – вырвать руку не удается. – Я хочу домой!
– Нет. Ты никуда не пойдешь.
Попадос.
– Пощади. Уже поздно. Обо мне будут волноваться.
Только сейчас подумала, что Сабина будет переживать, что меня так долго нет. Я никогда так не задерживалась.
Сабина моя двоюродная тетя и опекунша. Когда родителей не стало, она забрала меня себе. Больше некому было, она пожалела меня, не смотря на то, что воспитывает сына одна. Мы с ней очень ладим, но мало общаемся. Она работает медсестрой в стационаре, и часто уходит в ночные смены, поэтому на общение просто нет времени. Хорошо, что сегодня у нее выходной.
Обычно в ее отсутствие я приглядываю за своим братом Пашкой, которого называю Мистером Пауком, потому что он постоянно носит костюм человека паука, практически не снимая, и маленьким псом Хамфри, который вечно поднимает меня в пять утра, чтобы я отвела его погулять. Это время он любит больше всего. Минута к минуте. Не позже.
Вообще-то Пашка обещал сам выгуливать, но кто же его одного в такую рань отпустит? Этому малышу всего шесть лет. Поэтому первое время мы ходили вместе. Но потом он начал постоянно просить поспать еще пять минут, которые затягивались на пару часов. Хамфри это очень расстраивало, он жалобно скулил.
В итоге – утренняя выгулка на мне. Я не против. Пять утра – еще никого толком нет на улице. Свежо, красиво. Я вообще ранняя пташка.
– Позвони предупреди, что придешь попозже.
– Не могу…
– Почему?
– У меня нет телефона.
Брови парня мгновенно взлетают вверх.
– Забыла или вообще нет?
– Я не нашу телефон, потому что… – прикусываю губу и опускаю подбородок, ощущая дрожь от неуверенности в себе. – Просто… пока не ношу… нельзя…
Мне тяжело объяснять ему.
Все дело в Клюевой и ее подружках. Они несколько раз забирали мой телефон и делали в нем всякие пакости. Одни фотки поудаляли, на других прифотошопили всякие пошляцкие штучки.
Несколько раз отправляли учителю физики мерзкие сообщения с моего аккаунта. И даже когда я с трудом вернула телефон обратно, отправили среди ночи еще несколько, и те фотки его жене. Оказалось – взломали мой аккаунт. До сих пор тяжело смотреть учителю в глаза.
А потом – вообще удалили профиль. Теперь меня нет в соцсетях.
Я восстанавливать не стала. Решила уже после окончания верну. А пока – невидимкой буду, насколько это вообще возможно в моем случае. Так лучше.
Мой учебный профиль даже в группе старшаков не приняли. Все в курсе событий выпускного балла, а я – только крупицы информации из уст Динки узнаю.
А телефон теперь оставляю дома. Всегда.
Ворон пальцами нагло поддевает мой подбородок и приподнимает опущенную голову.
– Теперь носи. Будь на связи. Поняла меня?
– Нет, – верчу головой, убрав его пальцы. – Не поняла. С чего ты решил, что можешь мне указывать?
Наконец-то удается вырвать руку из плена и засунуть ее в карман кофты, которая все еще влажная после дождя.
В порывах ветра я чувствую, что мерзну сильнее, и скукоживаюсь, но стараюсь не подавать виду. Я ощущаю его внимательней взгляд.
Я знаю, что его приказы обычно все выполняют. И с моей стороны глупо с ним спорить. Но возникать – в моей крови. Хотя обычно я всеми силами себя сдерживаю.
– Мне правда нужно домой. В пять утра я гуляю с Хамфри, – шмыгаю носом от холода. – Нашим псом, – уточняю на вопросительно-хмурый взгляд.
– Одна? – его брови взлетают до самых волос на макушке. – Так поздно?
– Так рано ты имел в виду? В это время на улице никого нет.
– Разве ты не из чертаево?
– Откуда ты знаешь? – на этот раз удивляюсь я. – То есть… да… но наш район не так плох, как о нем говорят! Ты серьёзно думаешь, что там бандиты в пять утра бегают? Улицы пустуют в это время. Большинство людей спят.
Наш квартал считается неблагополучным. Там живет не очень хороший контингент людей, точнее сказать – бывшие преступники и хулиганы, либо те, у кого просто нет возможности жить в более комфортных условиях. Пока что мы ютимся в съемной маленькой квартирке, которую смогли снять на небольшие деньги. А в других районах намного дороже.
Я вижу скептицизм во взгляде маньяка, но он молчит. Это его высокомерное молчание с ума сводит.
– Я пойду, – разворачиваюсь, чтобы уйти, но парень хватает меня за запястье. Вытаскивает мою руку из моего кармана и переплетает наши пальцы в замок.
– Пойдем.
Тянет мня за собой, вышагивая вперед.
– Эй, мне вообще-то холодно! – едва поспеваю за ним, волоча ноги. Несколько раз кашляю. – Это ты успел надеть сухую кофту! А я мокрая и у меня рука мерзнет, отпусти! О, нет… Кажется, я простудилась.
Молча засовывает наши сплетенные руки в карман своей толстовки.
Делает это так ловко, что я не успеваю ничего возразить.
У него, кстати, очень теплый карман.
Ах, и я в шоке с того, что он делает. И не понимаю этого парня. Сейчас так устала, что и понимать не хочу.
Заходим в помещение, и он отпускает меня на свободу, но лишь затем, чтобы взять из коробки в углу огромное одеяло, и закутать меня в него. С головой. Ощущение, что только нос торчит.
Чувствую себя максимально некомфортно. А он еще уголки одеяла возле лица поправляет и по носу мне щелкает двумя пальцами. При этом растягивает губы в странной шаловливой полуулыбке. Такое этому демону совершенно не свойственно, и я теряюсь.
– Эээ… знаешь, так неудобно, – ворчу я, краснея под ошарашенными взглядами парней. Один, который до сих пор распутывает провода, даже рот открыл и пялится, уже без стеснения. А Медуза присвистнул.
– Сэд, дай ключи.
– Какие ключи? – челюсть парня с проводами опускается к полу.
– От тачки.
Парни странно переглядывается и хмурятся.
Маньяк ловит ключи в воздухе и подталкивает меня к двери.
– Я, пожалуй, оставлю одеяло здесь…
– Нет.
– Но так неудобно идти по лестницам! – протестую я.
Тогда он берет меня прямо в одеяле на руки и уверенно шагает к двери.
Не только я в шоке.
Нам вслед присвистывает вся команда парней.
Глава 8
– Пожалуйста, поставь меня, я сама дойду! – возмущаюсь, но тщетно.
Ощущаю, что щеки у меня полыхают еще сильнее, чем раньше. Потому что теперь маньяку гораздо удобнее разглядывать мое лицо. Ведь я завернута в одеяло, как малыш в пеленку.
А он гений, однако. Теперь жертва точно не убежит.
Жертва – это я, если что.
Попадосище, да?
Почему он так детально меня рассматривает? Что в моем лице интересного? Серьезно, я не менялась с утра. Все та же девчонка с голубыми глазами и светлыми волосами. Ничего особенного. Однако, он продолжает пялиться.
Может, у меня нос все еще фиолетовый? Или испачкан чем-то? А я даже протереть не могу, у меня ни руки, ни ноги не двигаются. Я практически связана этим габаритным одеялом.
– Не капризничай, Малышка.
– Ой, а ты такой веселый!
(Нет)
Мне просто страшно, и я стараюсь быть милой.
Слово «Малышка» он выделил со стальной ноткой в голосе, или мне показалось? Его задело, что тот парень назвал меня Малышка? Он не хотел, чтобы его друзья знали мое имя? Ему стыдно за меня? Стыдно, что увидели со мной? Теперь я подлежу уничтожению? А еще меня мучает вопрос…
Он закопает меня прямо в этом одеяле? Оно довольно мягкое. Приятненько.
И откуда в этих развалинах одеяло? Этот демон правда тут живет? Не знаю почему, но меня не отпускает еще несколько вопросов: Как он моется? Где ест? Как делает домашнее задание?
Черт. Домашнее задание…
А ведь я не сделала своему Славке задание по химии, как обещала. Как же так? Время уже позднее, так спать хочется!
И в подтверждение своих слов я смачно зеваю, оттопырив губу.
– Поспи, – произносит, вынося меня из развалин.
Чопорно силюсь справиться с закрывающимися веками. А может, и правда поспать?
Таким ласковым голосом сказал… Голос добренького маньяка, — мелькает в голове. – Они так общаются… Перед тем как удушить свою жертву…
Ну надо же. Спать перехотелось.
Теперь бодрячком.
– Ты что правда собрался за руль? – не верю своим глазам, когда Ворон обходит тропу, по которой мы сюда пришли и выходит прямо на грунтовую трассу, где припарковано несколько крутых элитных автомобилей. – Ты водить-то умеешь? Это машина твоего друга? Она слишком крутая. Как бы ее не разбить! Ты уверен, что справишься? Я переживаю… А если, разобьешь? А если, нас остановят? У тебя права есть? Мы же… Мы… Я бы лучше пешочком. Одна. Люблю гулять в одиночестве. В темноте.
Все это я успеваю выпалить, прежде, чем меня посадят прямо в одеяле в салон автомобиля на переднее пассажирское.
После чего, парень обходит машину и уверенно усаживается за руль.
– У меня есть права. Я совершеннолетний.
– Ты так быстро научился водить?
– Давно.
Едем в тишине. Мне наконец-то удалось высвободить руки. Спешно поправляю волосы и смотрю на мелькающий за окном ночной пейзаж. В салоне тихо. Я уже поняла, что он не из разговорчивых, но мне хочется разбавить эту тягостную для меня паузу. Просто молча сидеть с этим убийцей страшновато. Мы рядом с лесополосой, если вы поняли.
– Ты уже подал документы в ВУЗ?
– Нет.
– Почему?
Смотрю, как ресницы маньяка опускаются, потом снова поднимаются. Взгляд сосредоточен на дороге. Возникшую неловкость никак не дополняю. Жду.
Но молчание затягивается, а меня это напрягает. А еще пугает. Ехать в тишине с самым агрессивным парнем нашей школы – это жестко. Тогда я повторяю свой вопрос:
– Почему?
– Потому.
– Мне очень понятно стало, – раздраженно прикусываю губу. – Спасибо, что так подробно ответил…
Ох, мне стоит попридержать язык.
Ворон вздыхает, и продолжает наблюдать за дорогой. Я же смотрю на его руки. Точнее – пальцы. Тонкие, длинные, изящные.
Едем в тишине. Мне неловко. Чувствую себя маленькой мышкой, барахтающейся в капкане огромного хитрого тигра.
Сую руки обратно в одеяло, потом вытаскиваю, и заламываю их, напряженно вглядываюсь в темноту за окном.
Все произошедшее кажется сном. Я в машине с самым пугающим парнем на свете. Кому расскажу – не поверят. Хотя… Кому мне рассказывать? Только, если Динке. Но она точно не поверит!
Даже моя подруга никогда не воспримет такую нелепость за чистую монету. Скажет, что я ударилась в бурные фантазии.
Уже слышу ее строгий нравоучительный голос, подобно нашей учительнице по психологии: «Дорогая, это все из-за стресса. Пустые мечты не приведут ни к чему хорошему. Ты избегаешь истину. Тебе стоит вернуться в реальность. Поспи, отдохни, в крайнем случае – съешь чего-нибудь сладенького. Только не переусердствуй! Береги фигуру! А жизнь наладится, вот увидишь!» Она любит толкать мне такие пламенные речи. Явно ощущает себя всезнайкой. А я и не в обиде. Потому что, это все действительно нелепо.
Возможно, я и правда ударилась в фантазии? И мне все это снится?
Что делать, чтобы очнуться? Нужно себя ущипнуть.
Начинаю себя щипать: не все достать получается, я все еще в этом громоздком одеяле. Щипаю нос, потом щеки до красноты. Но картинка не исчезает. Он явно все еще находится рядом.
Не пропал, не испарился. Еще и глаза на меня скашивает и бровку свою лохматую приподнимает, будто я больная на всю голову. Но молчит. Уверенно держит руль одной рукой.
Щипаю, щипаю, щипаю. Все без толку. Нужна тяжелая артиллерия.
Замахиваюсь и ударяю себе костяшкой указательного пальца прямо в лоб.
– Ауччч, – шиплю. – Почему ничего не меняется…
– Давай помогу, – Маньяк тяжело вздыхает, останавливает машину у обочины. Поворачивается ко мне и щелбанет прямо в мой лоб.
Серьёзно, я не шучу. Он мне в лоб щелбан зарядил. Вид при этом, будто он мне жизнь спас.
Молчим.
Молчим, молчим, молчим.
Молчим…
Смотрим друг на друга.
Я ошарашенно быстро моргаю и бесконтрольно приоткрываю рот в удивлении.
– Ай! – хоть и с некоторым (большим) опозданием, потому что в шоке, но укоризненно смотрю на него, потирая место жжения. – Ты с ума сошел⁈ Теперь шишка будет!
– А иначе для чего это делалось? – искренне удивляется этот напыщенный индюк. Еще и ухмыляется. Довольно так. Будто совершил серьёзную проказу. Как самый вредный в мире мальчишка. И не верится, что он так умеет. – Я думал, ты хотела звезду в лоб.
– Не для этого! Боже… Какой стыд…
Краснею. Это что, он про утро намекает? Великий шутник. У меня теперь действительно звезда во лбу, как в том видео.
Обиженно дую щеки и отворачиваюсь к окну. Замечаю, что мы уже заехали в мой район. Здесь всегда темно. Фонари у нас не включают. Экономят на электричестве.
– Еще один поворот, – бубню, направляя своего юморного водителя. – Ладно. Спасибо большое, что подвез, и…
… и не убил…
– Пока! – бросаю и выхожу, нехотя скидывая тепленькое одеяло с плеч на сидение.
Смотрю на окна нашей захудалой квартирки в трехэтажном кирпичном строении. Свет горит на кухне. Сабина ждет, не легла спать, наверное, волнуется.
– Отвратительное место, чтобы жить, не находишь?
– Кто бы говорил! – поворачиваюсь. Демон облокотился о дверцу авто. Фары не выключил. – Ты свое жилье видел⁈ Вместо дома – гробница Тутанхамона.
Ворон странно усмехается, но не отвечает на мой выпад ничего. Я направляюсь к подъезду, и слышу, что он следует за мной.
– Не нужно провожать! Не геройствуй, я сама!
Я до сих пор в смятении от щелбана. Он шутник или грубиян? Он правда не понял, или издевался? Мне смеяться или плакать?
Вопросы сыпятся, словно снег на голову.
– Что сама? Геройствовать будешь?
– Домой дойду.
– Я должен знать, что ты цела. В подъезде могут быть…
– Приведения⁈ – испуганно шепчу.
– Насильники, – смотрит на меня как на идиотку.
Я смущенно отвожу взгляд в сторону, покусывая губу.
– Видишь это окно, – указываю на маленькое окошечко с самого краю на третьем этаже, возле высокого дерева. – Это моя спальня. Я сейчас поднимусь, и выгляну, чтобы ты знал, что я цела, хорошо?
Смотрю. На его реакцию. Он молчит и глядит на меня в ответ. Все еще, как на идиотку.
Обдумывает мое предложение или испепелить глазами хочет? Холодок по спине бежит. Этот парень такой пугающий!
– Слушай… – начинаю несмело. – Я правда… необязательно притворяться…
Таким добрым…
– Марина, у тебя ровно минута. Если через минуту я не увижу тебя там, – он тоже указывает на мое окно своим длинным изящным пальцем. – То будет плохо.
– Кому?
Мой голос панически дрожит.
– Всем.
Его голос слишком зловещий. Я боюсь.
Вам тоже стоит бояться. Он же предупредил.
– Но я могу не успеть за минуту.
– Время пошло. Один, – смотрит на меня со своей фирменной невесомой усмешкой. – Два…
– Ты правда будешь считать до шестидесяти? Тебе делать нечего?
– Три…
Голос становится еще на октаву ниже. Еще одна октава на понижение и начнется землетрясение. Без шуток.
Да. С этим парнем, говорят, шутки плохи. И звезда на моем лбу об этом напоминает сильным жжением.
– Подожди, я уже бегу!
Заскакиваю в подъезд и что есть мочи мчусь в квартиру. Ключом с трудом попадаю в замочную скважину, руки трясутся и снова появилась эта ужасная одышка.
Сабина спасает. Распахивает двери перед носом. По ее черным глазам вижу – мне придется не сладко. Но… Но не хуже, чем от рук демона.
– Маришка! – громоздкое вслед, пока я прямо в обуви мчусь к себе.
Сабина в бешенстве догоняет меня взбешенным взглядом. А я влетаю в свою комнату и распахиваю окно:
– Стой! Не надо! Я уже дома! Дома!
Это все успеваю выкрикнуть, прежде, чем дверь подъезда с грохотом отворится.
Маньяк уже протянул свою огромную ручищу к ручке двери.
Его мощная фигура напряжена. Поднимает голову. Глаза горят желтым светом. Серьёзно, этот свет может убить.
– Спокойной ночи, Малышка, – последнее, что слышу, прежде чем закрыть окно.
Фу-ууф… Ну и денек!
Надеюсь, больше не придется контактировать с этим ужасным парнем.
Глава 9
– Утро доброе, мой маленький милый Хамфри, – улыбка на все лицо, не смотря на разбитое состояние. Но я стараюсь не подавать виду, что жутко не выспалась.
Меня мучали кошмары.
Злой вампир с золотистыми глазами хотел высосать мою кровь. Всю, до последней капли.
Он зловеще кусал меня за шею, а я не могла выбраться. Мне казалось, что его чары и яд от клыков действуют, но потом я увидела, что завернута в одеяло.
Вампир держит свою жертву на руках…
Открывает красивые пухлые губы, растянутые в невесомую, едва заметную усмешку… еще секунда, обнажает клыки… а я не могу двинуться, не могу… руки увязли, ноги связаны… кричу, кричу, кричу… и… он ставит мне щелбан в лоб…
… и тут я проснулась.
А звук удара все еще звучит в голове. Будто камень швырнули в затылок, аж звенит в ушах. А на настольных часах пять часов сорок минут.
Оказалось, в процессе сна закуталась в свое одеяло с ног до головы. И чуть не упала с кровати прямо в этом пуховом мешке. Но Хамфри вошел меня разбудить.
Он отворил дверь лапой, как и обычно. Я не закрываюсь, ради него. Всегда оставляю небольшую дверную щель. Песель облизал мне щеку, и гавкнул, предупреждая об опасности.
О, уверена, он боялся, что я набью себе шишку. Но она у меня уже имеется. Прямо на лбу зияет, в центре.
Настоящий звездец.
Я открыла глаза прямо перед падением и перекатилась к спасительной стеночке.
– Сейчас, милый, сейчас, – соорудив неаккуратный пучок на голове, несусь в ванную комнату, чтобы почистить зубы. – Еще секунда. Потерпишь?
Хамфри виляет хвостом из стороны в сторону и склоняет голову набок. Он скулит уже около получаса, не меньше. Слышала через сон.
– Еще минутка! Черт, голова распухла. Хамфри, мне казалось, что в голову кидали кирпичи, – мычу жалобно. Умывшись, накидываю курточку прямо на пижаму и быстро надеваю кеды. На улице прохладно, я уверена. После дождя витает легкий утренний туман. – Пойдем, пойдем, милый!
Хамфри радостно выбегает на улицу. Еще стоит сумрак, и я быстро-быстро моргаю. Ощущение, что все еще сплю.
Обычно я люблю это время, когда безлюдно и в некоторой мере, одиноко. Для меня во всем этом есть некая романтика. Но не сегодня. Сегодня я проспала аж на сорок минут.
Я никогда не завожу будильник, потому что этот милый пес меня всегда будит. Но Хамфри будто чувствовал, что я очень устала, и терпел до последнего. Только в шестом часу у него уже нет сил.
– Что не так? – удивленно вглядываюсь за широкое дерево, куда Хамфри напряженно смотрит и лает. – Что там?
Я действительно напугана и делаю несколько шагов в сторону своего подъезда. Медленно двигаюсь спиной к дому, продолжая вглядываться. Отвернуться сейчас было бы глупо. Район у нас действительно неважный, и я не хочу быть настигнута хулиганом врасплох.
– Иди сюда, Хамфри, – звучит приказ, из-за дерева вступает высокая темная фигура в капюшоне. – Ко мне!
Голос такой низкий и величественный, что Хамфри напугано поджимает хвостик и… и идет, будто завороженный.
Я выпускаю поводок из рук. Пальцы сами разжимаются, а рот неконтролируемо приоткрывается.
– Что ты здесь делаешь?
Свой голос не узнаю. Будто бумага шуршит и рвется, такой странный гортанный звук вместо моего голоса.
– Ты опоздала на сорок пять минут. Я готов выслушать твои оправдания, Малышка.
– Готов выслушать мои… – у меня дар речи пропадает. Наблюдаю, как Ворон поднимает поводок и без улыбки подмигивает Хамфри. А тот и рад. Прыгает от радости, хвостом виляет. – Хамфри, нельзя слушаться чужих!
Наш пес всегда слушался только нас, а на других рычал и гавкал. Он не из дружелюбных. Но тут он выполняет все, что скажет Ворон, будто этот несмышленыш дрессированная овчарка и перед ним профессиональный кинолог.
– Посиди в сторонке. Не мешай взрослым, – звучит команда и Хамфри послушано отходит в сторону и садится, с ровной осанкой и приподнятыми ушками. – Начинай, – парень кивает мне, величественно приподняв подбородок. Его глаза темнее ночи. – Я жду.
– Ты ждешь? Чего ждешь?
– Оправданий.
– С какой стати?
– Ты задержалась.
– И?
– С огнем играешь.
– А?
– Все буковки из алфавита знаешь? Молодец, Марина.
– Я правда не понимаю, – задергиваю куртку посильнее, потому что он окидывает мою одежду долгим внимательным взглядом. С головы до пят, без шуток. Медленно и как-то придирчиво.
А у меня пижама с Санта-Клаусом. Мне Сабина подарила на прошлый новый год, но я ношу ее постоянно. И зимой, и летом.
Тяжелые брови парня взлетают вверх. Да, у меня еще и носки блестящие, со снежинками и оленями. В подарок шел весь набор.
– Эй! – возмущаюсь его удивлению. – А что такого! Если носить ее только зимой, получается всего три месяца! А остальные девять что? Это пустая трата денег!
Он внимательно слушает, чуть сощурив веки.
– Это не то, чего я ждал.
– А?
– Слушай, Малышка. Мне плевать, что ты на себя напялишь, хоть мешок от картошки. Но будь добра, не опаздывай.
– Куда не опаздывать?
– Ко мне.
– К тебе?
– Из-за тебя я съел слишком много конфет. Мне нельзя столько сладкого, – он вытаскивает из кармана толстовки гору блестящих фантиков.
Огромный верзила в темной одежде с кучей конфетных бумажек в руке. Выглядит на редкость комично.
Некоторые из них вываливаются из его мощного сжатого кулака и падают на газон. Я, как завороженная, опускаю взгляд, отслеживая их головокружительное падение.
– Пожалуйста, не мусори здесь!
Уголки его губ приподнимаются. Он чуть отворачивает голову в сторону и усмехается сильнее. Его взгляд очень красноречив.
Я оглядываюсь. Да, он прав, у нас и без него не слишком чисто и аккуратно. Кругом бутылки, бумажки, и куча всякого мусора. Но это не значит, что мы хотим так жить. Я всегда убираю за собой, и была бы счастлива, если бы у нас все так делали. Но, к сожалению, здесь не все так рассуждают.
– Сорок пять минут. Сорок пять чертовых минут я стоял под этим чертовым деревом! В горе этого чертова мусора! Это была вечность, которую я провел в самом отвратительном в мире месте.
Я вздрагиваю от глубины и властности его голоса.
– Так сделал бы полезное, вместо того, чтобы бездельничать! Убрался в самом отвратительном в мире месте! – шиплю, глядя, как он засовывает часть фантиков обратно в карман и мрачнеет от моих слов. – Мусорное ведро рядом! А ты разбросал свои фантики! Не стыдно⁈ И это взрослый человек!
Мы оба тут же поворачиваем головы на мусорную урну у подъезда, которая битком заполнена.
И у меня мелькает мысль, что после моих в сердцах брошенных слов, я тоже могу оказаться в этом мусорном ведре.
Мало мне вчерашнего звездюля.
– Хамфри, будь другом, – парень насмешливо кивает моему псу, и тот, взбодрившись, начинает скрести лапкой по газону и разбросанным блестящим бумажкам.
– Ха! Кем ты себя возомнил? Думаешь, этот несмышленыш способен на такое? Он должен убрать за тобой? Серьёзно?
– Ты считаешь свою собаку тупой? Какая жалость…
Хамфри на эти слова поднимает мордашку, глядит на меня и жалобно пищит. А глазки его увлажняются. Он прикрывает мордочку лапкой. Мне становится стыдно. Маньяк тоже качает головой, добавляя моей совести подзатыльника.
– Эй! – я злюсь. – Зачем ты так все вывернул в свою сторону⁈ Ты не прав! Я не считаю Хамфри глупым! И… – и мне надо закусить язык немедленно. – Слушай… Просто убери за собой. Это некрасиво.
Маньяк нагло ухмыляется. Наклоняется, поднимает свои фантики и доносит до мусорки. Когда он обходит меня, на секунду останавливается и снова высокомерно, но невесомо, усмехается. Черт, он даже мусор выбрасывает, будто корону в руках несет.
И возвращается на то же место, возле дерева.
– Довольна?
– Да. Спасибо тебе.
– Спасибо тебе, Артур.
Что? Он хочет, чтобы я называла его по имени? Да ну, на такое редко кто решится.
Я пас.
Молча отворачиваюсь, слишком заинтересованно осматривая пустынные серые улицы. Легкий туман все еще облизывает дорожки. Буквально через несколько минут будут выходить люди из подъездов. Первый автобус начинает ездить в шесть утра. Мне тоже пора собираться, как только Хамфри будет готов. Сегодня тяжелый день. Несколько сдвоенных уроков подряд. Я киваю псу, чтобы он поторопился:
– Хмфри, пожалуйста, давай быстрее. Извини, но сегодня времени у тебя не так много. Мне нужно на занятия, помнишь? Сегодня первая смена. Не скули, днем с тобой погуляет Мистер Паук.
Я делаю вид, что его здесь нет, потому что…
Не понимаю, что он здесь делает, в такое время. И я напугана. Его присутствие – последнее, чего бы мне хотелось сейчас.
Ворон не старается выделиться. Просто молча ждет, хмуро оглядывая серые улицы и кирпичные дома. Уверена, он думает, что здесь ужасно, и он уже говорил мне об этом, только вот… не ему судить.
Как только мы с Хамфри направляемся домой, я ощущаю, что он идет следом. Нет, я не слышу его шагов, но морозящие мурашки по спине скользят. Я оборачиваюсь.
И верно, чутье не подвело. Он рядом. Следует по пятам.
– Зачем ты идешь за мной?
– Вместе пойдем на занятия.
– Что? – поворачиваюсь к нему. – Зачем?
– Слишком много вопросов. Ты итак все знаешь.
– Не знаю, – смотрю на него во все глаза. – Объясни.
Демонически ухмыляется, отворачивает голову в сторону.
– Ты продолжаешь играть, Малышка. Спишу все это на твою чрезмерную скромность. У тебя полчаса. Ровно полчаса, – он указывает на часы на своем запястье, которые выглядят очень дорого и стильно, и у меня мелькает мысль – он такой деловой. Аж глаза закатить хочется. – Я не собираюсь больше кидать камни в твое окно, вызывая тебя, как какой-то влюбленный глупый подросток, ясно?
