Текст книги "Не целуй меня (СИ)"
Автор книги: Лана Ирис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
– А кто ты, Артур? Самому признаться в чувствах все эти годы слабо было? Поэтому не давал и Славе этого сделать? Наблюдал за мной, милый влюбленный мальчик, отгоняя других ухажеров? Как трогательно. Бессмысленно. Глупо. И трусливо.
– А твой немощный не трусливый? Не наблюдатель? Это ничтожество хоть раз вступилось за тебя?
– Ты меня не слышал? Слава ломает твою систему. Он уже начал это делать! Если хочешь знать, он уже это сделал! Он не боится тебя! Мы весь вечер разговаривали по телефону! И нам было хорошо! Он на свидание меня пригласил. Я уже выздоровела. Завтра после школы мы встретимся и проведем вместе время. Будем делать что захотим, и ты не сможешь нам помешать! Будем гулять, держась за ручки, может быть, даже, целоваться… и все остальное…
Ревнивый собственнический взгляд коснулся моих губ. Их тут же пронзило током и закололо.
Я не знаю, зачем я все это ему выдала, солгав. Точнее, я знаю, но ничего не могу с собой поделать. Это был протест. Мне хотелось его задеть за содеянное, но я переборщила. На самом деле, я отказалась от свидания со Славой, но признаться в этом после сказанных слов было так боязно, казалось глупым и нелепым.
– Мою систему не сломать.
Это все, что он произнес черствым голосом.
– А знаешь, те лекарства, что взял Слава, ты же видел, тогда в кабинете, в наш с ним поцелуй… – начала с выдохом, понимая, что несу околесицу. Покраснела, но продолжала тараторить. – Я их купила! Я! Но не для…
– Твоего Немощного стало слишком много. Раздражает. Я сделаю так, что его станет мало. Хотя, нет. Знаешь, Марина, его вообще не станет. Не станет в этом мире.
Я так и замерла с открытым ртом, испуганно глядя на Маньяка, который по интонации был очень зол и серьёзен. Неужели… Он посмеет?..
А ведь он может. И это меня до безумия пугает.
– Не вздумай его трогать. Прекрати пользоваться своей властью. Мы больше не боимся!
– Кто мы? Немощи и изгои? Не стоит тратить остатки энергии на сильнейших. Вас итак природа обделила. Бесполезно трепыхаться.
Я ощутила, как румянец стыда и унижения от его жестоких слов накрыл мои щечки.
– Найди себе другую жертву! Оставь. Меня. В покое!
Выкрикнула и развернувшись «на каблуках» ринулась домой. Сердце громыхало громче бронепоезда. А разгорячённая кровь неслась по венам, затмевая своим жаром выстреливающую в каждой клеточке тела обидную боль и жёсткое сожаление, оставшееся после этой ссоры.
Почему и Зачем все так? Я ведь не сказала ему, как сильно скучала… Это было самое главное.
Этот разговор с Артуром казался разрушающим, словно цунами, снесшим огромный город. Не оставивший после себя и следа. И я подумала, что наша красивая история любви на этом и завершится. Но это был не конец.
Наша невероятная любовь превратилась в такую же невероятную по своей силе вражду.
Глава 33
К чему вражда? – скажете Вы.
Это всего лишь глупая ссора! Влюбленные повздорили, подумаешь… Нужно поговорить спокойно, без лишних эмоций. Объясниться с «холодной» головой.
Это мелочи. Все наладится.
Безусловно, это правда, и я также рассуждала.
Но в тот момент я еще не знала, что все произошедшее будет иметь такие ужасающие последствия.
В тот момент, после нашей ссоры, я не могла все это так оставить. Мне натерпелось что-то сделать, после нашего неприятного разговора. Изменить ситуацию, в которой, как я считала, мы оба виноваты. Повернуть в другую, «правильную» сторону. Сторону, где хэппи-энд, о котором я фантазировала много ночей подряд. Где мы счастливы.
И, так как Артур игнорировал мои звонки, я в порыве жгучих эмоций отправилась за ним. Прямо так, не переодеваясь, после того, как бесконечное количество времени простояла у входа в квартиру, глядя в темное пустое пространство непонимающим, до боли опустошенным взглядом, с безумно стучащим сердечком.
– Вы уверены, что знаете, где это находится? – тыкнула пальчиком в карту на телефоне. – Это примерно, у пекарни, а точный поворот я не помню.
После того, как я не смогла попасть в его квартиру, а консьерж сказал, что Артур не появлялся, уверенно отправилась в развалины. Таксист попался понимающий, но честно признаться, я боялась ехать с ним в лес. Мало ли что. Уже так поздно. Я дико нервничала, и не могла этого скрыть.
– Я знаю где это находится. Это поместье влиятельных людей, хоть и разрушенное. Но это их земля. Туда редко кто ездит. Почти никогда. Вам вход разрешен?
Подозрительно на меня покосился.
– Меня там друзья ждут, – покраснев, выдавила я. – Они знают, что я должна приехать. Там вечеринка. Везите.
Мужчина молча кивнул, а я понадеялась, что со мной все будет хорошо. Сегодня я рискую ради своего Артура. Ради нас. Обычно так поздно боюсь ездить одна.
Смотрю в окно и понимаю, что руки дрожат. Они ледяные, и сердце быстро бьется. Я не знаю точно, что я ему скажу, но должна сказать…
Мы наговорили друг другу много плохого, но ведь еще есть шанс все исправить? Или…
Я осознаю, это глупо, после того, как я закричала, чтобы он оставил меня в покое. Но, понимаете, на самом деле я не думала так! В голове, в душе, в сердце, в каждой клеточке моего тела кипело едкое сожаление. Я сильно разозлилась на него, но и он был на эмоциях.
Мы обязаны помириться. А еще я хотела попросить за Князева. Фраза Артура про то, что Славы «не будет в этом мире» очень напугала меня. Наверное, мне следовало бы поговорить об этом в первую очередь.
Поправив спадающий на лицо капюшон, я вылезла из такси, заплатив переводом последние средства. И задней мыслью подумала, что мне явно нужна подработка.
Идти страшно, но я иду по заснеженной петляющей тропе. Пару раз набрав Артуру, с ужасом замечаю, что у меня садится батарея.
– Черт, – шепчу, огибая пошатанную табличку с надписью.
Подхожу к воротам и неуверенно дергаю за калитку, уже было решив, что она заперта. Но к счастью, открыто, и я безмерно радуюсь, потому что сразу всплывает радостная мысль, что Артур здесь, я не ошиблась.
У меня в голове возникает романтичная картина: Артур страдает после нашей ссоры. Он напряженно сидит за роялем весь такой мужественный и стильный, скрестив ноги в своих красивых штанах… Небрежно закинув черное пальто на крышку музыкального инструмента… Скорее всего, на нем темная рубашка, закатанные до локтя рукава, открывающие невозможно прекрасные руки, с внушающе выпуклыми венами. Его изящные длинные пальцы скользят по клавишам. Волосы в идеальном беспорядке, откинуты назад. Серьга в ухе сверкает в свете луны, исходящем от окна. Очень заметная широкая шея, выпирающий кадык, немного запрокинутая голова. Веки с неприлично длинными черными ресницами прикрыты, а чувственные губы, напротив, слегка приоткрыты, и мыслями он… представляет меня. В его фантазиях я в длинном шелковом платье, соблазнительно танцую для него… Только для него… Лямка невинно спадает с моего плеча, оголяя…
– Ой… – выдыхаю, улыбаясь, как дурочка. – Опять?
Стопорюсь, поняв, что я приспокойненько преодолела все извилистые пути «Хогвартса», и даже не свалилась нигде. Более того, не споткнулась ни разу.
Прохожу в обжитую сумрачную комнату с камином и фортепиано, и разочарованно выдыхаю. Артура тут не нахожу.
Меня начинает потряхивать, потому что доходит, что я здесь одна. В огромном склепе, освещаемом лишь несколькими фонариками и лунным светом. Одна. Или нет?
Выхожу на улицу, к берегу. Мороз дикий. Вглядевшись в темную заснеженную даль, забегаю обратно. От перепада температуры изо рта парит. Я ежусь.
Еще раз возвращаюсь к комнате с роялем, для чего-то медленно пробежав пальчиками по ледяным клавишам. От вида этой комнаты у меня приятное томление в сердце.
Воспоминания страстных поцелуев накатывают…
Кругом голова… И мы все кружимся, кружимся… В тот момент я поняла, что Люблю…
Инструмент от моего прикосновения издает мощные звуки, отзывающиеся эхом в углах комнат, и по телу пробегается еще одна волна нервной дрожи. Хоть и не впопад, но звучание кажется мне эмоциональным и значимым. И я продолжаю неловкую игру.
Эта музыка, как наша ссора, внезапная, бурная, будто молния посреди темного неба. Яркая, ненужная, но вспыхнувшая в мгновение. Она не была запланированной, впрочем, и не была неожиданной. Но она нарушила хрупкую тишину, погружая в болезненное внутреннее разрушение.
Я уже давно не испытывала такой боли и мне тяжело осознавать, что я позволяю себе погрузиться в нее…
В этой комнате так зябко.
Я долго еще играла, если это можно назвать игрой. Скорее била по клавишам от нахлынувших чувств, конечно же, не попадая в ноты. А потом долго думала о случившимся, пока не услышала шум шагов.
– Артур?.. – вышла из комнаты в большое помещение, где обычно собирались ребята. – Это ты? Давай поговорим.
Шаги, отчётливо звучавшие до этого, внезапно затихли.
– Артур⁈ – крикнула, когда послышалось еще несколько шагов.
Я прошла вглубь темноты, прищуриваясь. Мимо меня скользнула черная тень.
Мурашки вспыхнули на коже. И мурашки были не взволнованные и томящие, как это последнее время бывает рядом с Ним. Скорее, устрашающие.
Возникло ощущение, что это вовсе не мой Артур.
Дрожащими руками я достала телефон из кармана пальто и начала набирать Артуру. Гудки шли, а потом мой телефон сдох. И мое сердце издало глухой удар. Я словно предчувствовала нечто нехорошее. И это самое пугающее, что я ощутила за последнее время. Скользкий морозящий страх пробежался по коже. Дыхание сковало.
Но еще более ужасное…
Если это был бы Артур, то раздался бы звонок. Я помню эту переливистую мелодию его телефона.
Но ни единого звука не последовало. Лишь…
– Буууу… – донеслось шепотом. Черная высокая фигура приближалась. Вышла ко мне. Воспарила на легкий свет, играющий от оголенной замыкающей лампочки, болтающейся на проводе в углу катакомбы.
Я в панике кинулась бежать.
Губы парня озарила игривая улыбка. Этот маньячный оскал преследовал меня в кошмарах.
Я устремилась в сторону, но парень был проворнее.
– Бу! Бу-у-усинка-а, я скучал. А ты? – меня за талию со спины схватили огромные лапища хищного зверя. Чувствовала, что он наслаждается происходящим.
– Матвей, – нехотя улыбнулась. Постаралась вежливо. – Я… тоже. Привет.
Виска бесцеремонно коснулись горячие губы. Кажется, у меня остался ожог третей степени на коже. Не меньше.
– Ты ко мне пришла, Бусинка?
– Нет, – попыталась вырваться из объятий психа. – Я к Артуру.
Матвей выпустил меня из захвата, и я наконец-то смогла повернуться к нему лицом, при этом отдалившись на расстояние вытянутой руки.
– Артуру? – брови деланно-удивленно приподнялись. – Но это мое царство… – он голову склонил набок, поднял огромные ладони, будто показывая мне свои владения. – Мое логово.
– Я не знала, – только и вырвалось у меня. – Извини?..
Растерянно сглотнула, глядя в насмешливые недобрые глаза. Мое извинение прозвучало как вопрос.
– Извини? Бу-у-усинка, ты без приглашения ворвалась в мой дом и все, что можешь мне сказать «Извини?»
Я пожала плечами.
– Я думала, это поместье принадлежит Артуру. Мы здесь проводили время с ним.
– Ууу, – зловеще улыбнулся он. – Как это… романтично.
– Я подумала, он здесь. Мы поссорились, он расстроился, я решила, может, он захочет поиграть, – махнула ладошкой в сторону комнаты с роялем. – Эта ссора была такой глупой, но мы не можем вот так… Мы… Это… Мы.
Сумбурно выдохнула, глядя в темные глаза психа.
– Вы – это Вы.
– Я хотела сказать, что у нас с Артуром сильная любовь. Мы это большее, понимаешь? Нас не разрушит какая-то бредовая ссора, хотя в начале я так подумала! На эмоциях я решила, что эта нелепая ссора – это конец. Но все не может закончиться вот так! Это невозможно! – развела руками. – Мы – это навсегда. И я знаю, что он это тоже знает!
Я не понимала, зачем я Матвею это все сказала. Наверно, от волнения. Мне нужно было выговориться. Жаль, что я сделала это не при Артуре. Просто я дико нервничала и боялась. В прошлую нашу встречу псих закинул меня в багажник, он угрожал заклеить мне рот изолентой… Да, я дико боялась его. И это было правильно, остерегаться этого сумасшедшего хищника.
Матвей слушал, задержав дыхание. Он будто восхищался моими словами, но опасался этих слов. Он словно хотел услышать мою правду, но желал, чтобы немедленно замолчала.
И я замолчала.
Притихла, глубоко дыша. Взирая с лютым страхом на этого человека. На ужасного брата своего любимого парня. А ведь мы породнимся, по сути? Родственников не выбирают… А жаль.
– Артур не играет больше, – тихо произнес Матвей.
– Он играл для меня! – воскликнула я.
– Да? – удивленно.
– Да – с нежной улыбкой. – Поэтому я пришла. Не хочу, чтобы мой Артур грустил!
Некоторое время Матвей смотрел на меня отстранённо. С примесью непонятных эмоций. А потом широко улыбнулся. Как сумасшедший Чеширский кот.
– Грустил… – со смешком. – Артурчик-то? Грустил? Да брось!
Он громко расхохотался. А я неуверенно начала переминаться с ноги на ногу, слушая зловещий маньячинный смех.
– О чем ты?..
– Дрыхнет твой Артурчик, – простодушно произнес, доставая зажигалку и упаковку. – у меня на хате.
– На хате?.. – переспросила я разочарованно.
Моя романтичная картина разбилась вдребезги.
– Ну да, – пожимая плечами. – Приперся и сразу вырубился. Я даже не понял. Он вообще трезвый был или нет? Поехали, если хочешь. Отвезу тебя к возлюбленному. Разбудим. Помиритесь.
В его голосе прозвучало дружелюбие.
– Да, – кивнула я, недовольно морщась. Не знала, что Артур может напиться. Да и времени мало прошло… Когда он успел? И зачем? Из-за нашей ссоры? Я чувствую себя виноватой. Это не так романтично, как в моих фантазиях, но все же означает, что он переживает. И меня накрыло. – Уже поздновато, но… Да… Я очень хочу помириться с ним. Немедленно.
Матвей тоже кивнул мне, блеснув глазами, и в приглашающем жесте махнул, чтобы следовала за ним.
И я доверчиво последовала. Это стало моей главной ошибкой.
Глава 34
– Я передумала, – шепчу, испуганно глядя на открытую для меня дверь авто. В прошлый раз я в этой машине в багажнике ехала. Сейчас на меня накатило дикое желание немедленно умчаться в закат, собрав волю в кулак. – Вызови мне такси, пожалуйста, я домой поеду.
– А как же твой любимый? – насмешливо спрашивает Матвей, продолжая галантно придерживать дверцу.
– Ну, – пожимаю плечами. – Мы же с ним встретимся в школе. Там и поговорим. А с тобой мне ехать страшно. Я еще жить хочу.
– Наконец-то мудрое решение, – соглашается. – Я уже от тебя и не ожидал. Все же мозги имеются?
– Ты… – выдавила из себя, сильно краснея. – Грубиян! Семейка грубиянов! Ненормальных маньяков! Ненавижу вас всех!
Матвей весело смеется. Я стряхиваю с себя наплыв негатива.
– Конечно, маньяков. Я ведь собирался тебя на лесополосу увезти и там закопать.
Фыркаю. Просто фырк, фырк. Эти парни меня с ума сведут.
– А если без шуток, давай я Артуру позвоню?
Растерянно наблюдаю, как достает из кармана своего пальто телефон и тыкает пальцем по сенсору. Затем, отходит на расстояние от меня, но я прекрасно слышу, что он говорит:
– Твою девушку привезу. Ждешь? Давай, просыпайся, спящая красавица, – насмешливо. – Она так сильно расстроилась, не обижай свою Малышку.
Кладет трубку и поворачивается ко мне.
– Он ждет.
– Да? – непонимающе хлопаю ресницами. – Точно?
Я немного удивлена. Может, Артурчик и правда сильно переживает и хочет поговорить, решить наш конфликт?
Неуверенно топчусь на месте, прикусив губу. Пытаюсь сообразить что-то путное.
– А ты можешь еще раз ему позвонить и дать мне трубку?
– Не хочу. Зануда.
– Ааа… – разочарованно.
– Я не буду ждать вечно, учти, – Матвей садится за руль, но дверь пассажирского все еще распахнута для меня.
– Вызови мне такси, мы поедем за тобой, – прошу, подойдя к нему. В машину я сесть так и не решаюсь.
Безопасность – вот что главное.
Он улыбается, показушно закатив глаза, но ничего не говорит. Заказывает мне такси. И это радует меня, я бы не хотела ехать с этим психом. Но мне нужно увидеть своего Артура. У меня сердечко не на месте, сжимается болезненно каждую секунду.
Когда мы подъезжаем к «хате», я удивленно распахиваю рот. Ну, это чисто дворец. С охраной, камерами видеонаблюдения, огромной украшенной территорией и запахом сказочного богатства.
– Пойдем, – приглашает меня, выйдя из своей машины и взмахнув рукой. Такси уезжает, а я топчусь нерешительно, но все же иду.
Мое пальтишко забирает прислуга, и я улыбаюсь, сто раз повторив «спасибо». В особняке все сияет так, что слезятся глаза. И пахнет слишком чисто, что аж в носу першит от удивления. Где хотя бы крошка пыли? Это другая, стерильная Вселенная.
– А где Артур?
– Не спеши, – скалится.
Когда мы идем по огромному блестящему холлу, с расставленными различными статуями и висящими известными картинами на стенах, нам на встречу движется статный мужчина. Рядом с ним худой парень в черном деловом костюме, очках, с планшетом в руке. Они что-то заинтересованно обсуждают, но чуть я жмусь в сторонке при их приближении, худой смотрит на меня и подозрительно щурится. Даже удивляется мимоходом, хотя я его впервые вижу. А этот статный мужчина бросает на меня хмурый тяжелый взгляд, отвлекаясь от разговора. От его золотисто-желтых глаз у меня чуть сердце не останавливается. Он какой-то обворожительно-жуткий.
– Не тормози, – Матвей подталкивает меня за плечо, совершенно не обращая внимания на них, но прижимается ко мне почти вплотную. Такая внезапная близость мне доставляет дискомфорт.
– А кто это был? – спрашиваю благоговейно, остановившись в просторной комнате, куда меня без труда впихнул, не соизволив уточнить моего соглашения.
– Кто?
– Тот мужчина… – шепчу восхищенно.
– Ааа, – Матвей улыбается понимающе, сверкнув глазами. – Наш главный.
– Главный?
– Глава нашей семьи. А еще дед по совместительству, – тихонько посмеивается на мой ошарашенный взгляд.
– Но он так молод!
– Не. Он просто пьет кровь невинных девиц. – отвечает, вальяжно развалившись в огромном кресле. Положив руки на подлокотники, самоуверенно глядит на меня. – Бусинка, ты девственница?
Смотрю на него. Он на меня.
Я на него.
Он на меня.
Мои щеки пылают.
– Где Артур?
Матвей широко улыбается, расслабленно откинув голову на спинку кресла.
– Наивная…
Я пока не паникую, но уже на грани. Мне ничего не сделали плохого, но почему мне так плохо?
– Я буду кричать.
– Кричи, тут у меня мощнейшая шумоизоляция установлена, – кивает на электрогитары.
Оглядываюсь мельком.
В панике бегу к двери и дергаю за ручку. Закрыто.
– Матвей! – начинаю шумно дышать. – Выпусти меня! Немедленно!
Тот хрипло смеется, чем выводит из себя еще больше.
– Чего паникуешь, Бусинка? – поднимается, широко шагая к двери. – Он, наверное, в кабинет деда свалил. Щас позову его. – перед тем как выйти, склоняется к моему лицу, и от его невероятного взгляда морозец по коже. – Я просто люблю пошутить. – пальцами игриво сминает мою щечку. – Ты такая хорошенькая, когда боишься. Трясешься вся. Потеешь. Просто прелесть.
Вот это комплимент, блин. Всегда мечтала о таком.
Потею? Аучч.
Кривлюсь, принюхиваясь. Вроде, нормально.
Ой. Я только сейчас поняла, что я в пижамке, которую мне Артур подарил. Я же не переоделась, когда выходила из дома.
Не так я хотела предстать перед своим парнем.
Пока жду, зеваю, сидя на краешке кровати. Не стоило все это делать так поздно. Можно было дождаться утра. Сначала делаю, потом думаю. Но это от нахлынувших чувств. Какой-то эмоциональный бум.
– Братец сейчас придет, – Матвей заходит с подносом, на котором две чашки чая и печенье. – Переживает, что ты голодная и замерзла. Он такой заботливый.
Да, это так похоже на моего Артурчика…
Подает мне чашку. Тарелку с печеньем ставит на тумбу. И сам тоже садится на свое кресло и неспеша пьет чай.
Я все еще сижу на краешке кровати, натянутая, как струна. Вроде бы, все хорошо, но почему так страшно и неуютно?
– Расслабься. Щас прискачет твоя спящая красавица.
Я делаю маленький глоток, стараясь не смотреть на Матвея. В голове прокручиваю фразы на повторе, которые скажу. «Я не хотела, чтобы мы ссорились. Прости, что нагрубила. Прости меня…» Так начать? Черт, я не знаю, как начать.
«Артур, я просто люблю тебя…»
Чай очень приятный, по вкусовым ощущениям травяной, и я незаметно выпиваю весь, все больше зевая. Он горячий. Разморило меня.
Веки тяжелеют. Глаза слипаются.
Комната плывет…
* * *
– Долго еще планируешь валяться? – насмешливый голос врезается в сознание. – Бусинка, уже десять утра. Приболела?
– Как десять? – подскакиваю с кровати. Чуть не сваливаюсь от неожиданности. – Где Артур?
Матвей ласково смотрит на меня и невинно улыбается.
– Увидел, что ты спишь и ушел.
– Ушел? Когда? Ночью?
– Ага. Ночью.
– Что⁈ – вбираю ртом кислород. – Он… Он… Он… Просто оставил меня с тобой? – испугано.
Все кажется нереальным. Все еще кружит меня.
– Ну да. А что такого? – равнодушно бросает. – Ты спала так сладко. Отвезти тебя домой?
– Я прогуляла школу… – шепчу, будто это сейчас важно. У меня в голове просто поток безумных закрученных в клубок мыслей. – Почему я так долго спала? Почему так внезапно уснула? Так бывает?
– Так бывает, когда высокая температура, – Матвей заботливо прикладывает ладонь к моему лбу, а я отшатываюсь. – Сейчас нормально.
– Я… я…
Я не знаю, что сказать. Мне казалось, я полностью выздоровела. Может, не стоило так долго находится в развалинах. Там очень холодно.
– Не волнуйся. Тшш… – палец к моим губам прижимает. Я резко сажусь на кровать. Осматриваюсь. Я все еще в пижаме. Провожу дрожащими ладошками по своему телу. Проверяю. Он не трогал меня. Я в этом уверена. На сто процентов.
– А ты где спал?
Матвей улыбается хитро и молчит. А мне не по себе. Но замечаю смятый плед и подушку на кресле, и делаю вывод, что он ночевал на нем.
– Сабина волнуется, телефон разряжен! – кричу в панике, хватаясь за голову.
– Я зарядил твой телефон и написал ей от тебя, что ты переночуешь у подруги, – он подает мне включенный телефон.
Волна облегчения обрушивается на плечи. Конечно, я зла, что меня не разбудили, в первую очередь я думаю о своей семье.
– Мне надо в школу. Хотя бы к обеду успеть. Будет химия, это очень важный для меня предмет.
– Поехали.
Мы выходим, но я все еще сонная, меня пошатывает, а голова беспощадно трещит. Так необычно, что я в таком состоянии. Возможно, мне следует еще раз показаться врачу.
– Это что? – на двери комнаты вижу кровавые разводы.
– Хм… Это? Так это кровь невинных девиц, – отшучивается Матвей. – Забыла, о чем я вчера поведал?
Мне сейчас не до смеха. И я подозрительно щурюсь, потому что кажется на двери имеется приличная вмятина. Не заметила ничего такого вчера.
Странный этот псих, очень странный.
И как я умудрилась уснуть в логове монстра?..
Глава 34.2
– Мне очень понравилось, но давай дальше как-нибудь сама, – вышвыривает меня и захлопывает передо мной дверцу. Мне еще до школы топать и топать.
– Вот ты говнюк! – кричу отдаляющейся вслед машине.
Что понравилось?
Вдыхаю морозный воздух, накинув капюшон. Мимо меня проходят несколько школьников, таких же, как и я прогульщиков, косятся на меня и перешептываются. Кажется, все видели эту нелепую сцену. Псих бесподобен.
Направляюсь через парк медленным шагом, рассматривая птичек с красными пузиками, восседающих на веточках. Вот бы мне так. На деревце почирикать.
Зачем я вообще иду? У меня даже учебников с собой нет. Придется зайти в библиотеку. Корю себя. Надо было заехать домой. В любом случае часть уроков пропустила.
– Вы можете мне помочь? – маленькая девочка шмыгает покрасневшим носиком.
– А?
– Моя кошка, – она указывает на маленького пушистого комочка на веточке. – Не могу достать. Она ловила птичку, – уточняет. – Всем все-равно. Проходят равнодушно мимо.
Жалостливо плетусь к дереву и подпрыгиваю. Но мне тоже достать нереально.
– Кись, кись, кись, – пытаемся вместе с девочкой вызволить несчастную. Та мяучит диким ором, будто наступил конец света.
У меня в душе тоже стойкое предчувствие армагеддца. Со вчерашнего дня никак не отпускает.
– Она замерзла.
– Вызовем спасателей? – девочка отчаянно хныкает.
– Я попробую залезть на дерево, – улыбаюсь, глядя на нее. – Пожалуйста, не плачь. Я помогу тебе.
Залезаю я легко. А вот слезть обратно – пытка. Все казалось не так высоко, пока я не оказалась наверху. Да, мои физические способности оставляют желать лучшего.
– Беги домой, согрей ее, – кидаю котейку девочке. Она ловит ее шарфиком.
– Спасибо вам, – у девочки слезки текут из глаз.
Это так мило. Я уже давно не плакала из-за кого бы то ни было.
Она достает из кармана чупа-чупс и оставляет под деревом, благодарно улыбаясь.
– Извините, у меня больше ничего нет.
– Этого достаточно, – говорю я, свесив ножки с веточки. На душе становится теплее. Девочка с кошечкой убегает.
А теперь назревает вопрос: как мне слезть?
Как, как… Как говорится: «каком кверху и по-быстрому» Так я и делаю. По-быстрому. Но в процессе повисаю на своем пальтишке. Раскачиваюсь. Падаю в сугробик. В своей пижамке. От соприкосновения голой кожи о снег, меня прожигает. Визжу отчаянно. Пальто остается висеть на той самой веточке. Хорошо, хоть сапожки длинные и теплые, ножки не мерзнут.
Я спасла кошку. Кто спасет мое пальто?
– Черт! – подпрыгиваю. Почти достаю до рукава.Тяну. Ткань с треском рвется. Продрогла до косточек. Чупа-чупс не спасает. Я в полной Ж. Как и всегда.
– Вот что с людьми творит доброта.
Вздрагиваю. Поворачиваюсь на низкий баритон Артура. Он наблюдает за мной, положив руки в карманы.
Ухмыляется как-то недобро. Убийственно-недобро. Без настроения. Но это ничего. Мы все исправим.
– Артур… – теряюсь. В голове звучат заготовленные фразы про любовь, но у меня чувство, что сейчас не то время. Сначала надо одежду добыть. Улыбаюсь, покручивая за щекой чупа-чупс. – Ты мог бы одолжить мне свое?
Указываю на его пальто. Оно пахнет моим парнем. Оно пахнет моим Любимым парнем. У меня при мысли об этом мурашки горяченькие по задубевшей коже бегут.
– Не мог бы.
…
– Н-нет? Как это не мог бы? – теряюсь еще больше. Я просто выпадаю из реальности. Меня флешбэкает в прошлое. Улыбка сходит с моих окоченевших губ.
– А зачем?
– Зачем? – повторяю недоверчиво, глядя в потемневшие бездны глаз. – Я замерзла.
– И что?
– Как это что⁈ Артур! – топаю ножкой от возмущения. – Дай мне свое пальто!
– Нет, – Артур кривит губы в ледяной усмешке.
Кажется, ситуация его забавляет.
В его глазах плещется ледяная лава.
От его реакции становится в разы холоднее.
Иней на веточках начинает сильнее сверкать, подливая масла в огонь
Из уст этого маньячины не хватает фразы: «Тепло ли тебе, девица? Тепло, ли тебе, красная…».
Тогда наступит полная идиллия.
– Я могу заболеть!
– Сама виновата. Впредь не делай глупостей. Хотя… Кому я говорю. Ты не умеешь не делать глупостей.
Бледнею. Чувствую, как в животе скручивается узел злости.
– Артур…
– Не называй меня по имени.
Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Поэтому я молча смотрю на него.
– Это шутка? Я почти голая.
– Тебе идет. Я возбудился.
Краснею. Обратно бледнею.
И снова краснею.
– Ты давно здесь?
– Давно. Видел все. В том числе и твою спасительную операцию. Марина, ты – неудачница по жизни.
…
– И ты не хотел мне помочь? – невидящим взглядом гипнотизирую его равнодушное выражение лица.
Пытаюсь игнорировать поток грубости, врывающийся из его рта.
Он все еще злится. Теперь понятно, почему ночью он оставил меня спать в комнате своего братца. А сам спокойно свалил. Ему просто плевать на меня. Безнадежно эгоистичный, чокнутый, грубый, агрессивный…
И как я могла в него влюбиться?
– А почему я должен тебе помогать? – безразличным тоном бросает.
– Ты же мужчина. Помоги девушке, – уже не так уверенно бормочу.
– Почему именно я? Вон еще мужчина, – кивает на алкаша на лавочке, напротив. Этот дядечка тут каждое утро проводит в отключке, ему не страшен «ни снег, ни зной, ни даже дождик проливной». Ну и разит от него спиртным нехило. – Пусть он поделится своей одежкой. Ему не холодно. У него пожизненно горючее внутри.
Неприязненно сглатываю.
– Но я… Не хочу просить его…
– А я не хочу тебе отдавать свое пальто. Мы делаем только то, что хотим. Видишь, как все просто.
Вот вроде бы слегка логично. Но что-то здесь слегка не логично.
– Зачем… ты так со мной обращаешься?
– Тебе же нравится, когда с тобой обращаются как с дерьмом. Может, теперь и мне перепадет твоя благосклонность.
– Ты о чем?
Подходит ко мне. Улыбается дерзко, и как-то… болезненно.
Да, видок у него неважный. Никогда его таким замученным не видела. Кожа бледная. Темные круги под глазами, будто он совсем не спал…
– Чувствую себя полным ничтожеством, но даже после произошедшего, я не против провести с тобой ночь.
А затем, даже не попытавшись мне помочь, проходит мимо меня. От него исходит приятный любимый аромат, и я невольно прикрываю глаза.
– Если ты больше не хочешь мне помогать, найди себе другую девушку и с ней проводи ночи!
– Ладно. Так и сделаю.
Выдыхаю рвано. Судорожно. Мне больно, что он соглашается так просто.
Оборачиваюсь. С гневом на него гляжу.
– А я тогда со Славой Князевым буду! – стараюсь его поддеть в ответ.
– Без понятия кто это.
– Ну, конечно! – со смешком.
Он уходит, не останавливаясь, а не могу просто так на это смотреть. Закипаю от злости и ревности. От круговорота нереальных жгучих эмоций, скрутивших меня в тугой узел.
– А в нашей школе нет девушек в твоем вкусе!
Кажется, я уже от отчаяния какую-то чушь несу.
Артур поворачивается. Ухмыляется самоуверенно. Облизывает медленно губы.
– Есть.
Как это?
Сердечко ускоряется.
…
– Тебе кто-то нравится?..
– Да.
– И кто?..
Он делает шаг вперед. Останавливается возле меня. Усмехается высокомерно.
Наш зрительный контакт испепеляет. Вокруг все горит. И этот пожар невозможно потушить. Глобальная катастрофа.
А он молчит. Нагнетает.
Перебираю в голове самых красивых девушек нашей школы. Конечно, у нас есть главная Королева. Куда без нее. И она давно добивается расположения Артура.
– Светка Клюева? – меня просто заедает ревность. Сжирает изнутри. Заглатывает целиком. – Ой, только не ее! Кого угодно, но не ее! Это самое худшее… Она тебе вообще не подходит! Никто не подходит…
Кроме меня.
Бровь Артура насмешливо выгибается. Он приближается ко мне ближе и без труда наклонив ветку, срывает мое пальто. Все это проделывает одной рукой. Кидает мне небрежно в лицо. Я отшатываюсь и морщусь. Накидываю его на себя, при этом пряча глаза. С меня свисают несчастные обрывки. Рукавов нет.
– Парней красивых тоже много, кстати. Если со Славой не получится, могу любого выбрать, – деловито объясняю, застегивая обрывки на пуговицы и накидывая на голову капюшон.
Артур буравит меня долгим взглядом, скривив уголок губ в полуулыбку. Но глаза его чернее ночи. Ни единого просвета. Ни единой звездочки, чтобы указать мне путь.
