Текст книги "Не целуй меня (СИ)"

Автор книги: Лана Ирис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

Ворон не ушел с остальными, и я не понимаю, почему? Почему он вернулся на поле? Он же был такой злой, почему не отправился домой?

Возвращаюсь к трибуне. Крадусь медленно, пригнувшись к сидениям и натянув на голову капюшон.

Поле пустует, а небо очень быстро темнеет. Воздух парит все сильнее, будто готовясь к неминуемому взрыву.

Я неотрывно смотрю на газон, по которому трусцой бегает Ворон. На нем все те же штаны и футболка капитана футбольной команды, что очень радует меня. Он не переоделся, возможно, еще не открывал свою сумку и не видел записку и браслет.

Но на трибунах ее нет, и как старательно я не вглядываюсь, нигде не замечаю. Он мог унести ее в раздевалку, что очень плохо для меня.

Единственный вариант вернуть свои вещи – просто подойти и сообщить о недоразумении. Я надеюсь, он никому не расскажет. Хотя после того, как он позорил меня с самого утра, я в этом не уверена.

А вдруг, он дружит с Клюевой? Они оба из высшего общества, судя, по слухам. Крутятся в одних кругах… Учатся в одном классе. Это будет провал всего. Я никогда не выберусь из чертовой ямы буллинга.

– Просто нужно подойти и заговорить с ним… Извиниться и попросить…

Но в голове снова и снова: «Не мог бы»

Он очень грубый и агрессивный, а мне страшно. Его опасается вся гимназия, и я не исключение.

Не известно, по каким причинам, но в нашей школе у него особые права. Можно сказать, он у нас властвует.

Те, кто очень не нравятся ему, в гимназии обычно не задерживаются. Этих людей называют «Неудачники». Не мечтаю оказаться в их рядах. Хотелось бы закончить школу и получить долгожданный аттестат.

Прямо сейчас мне стоило бы вспомнить наше главное правило: «Держись от Ворона подальше».

И как я могла подумать, что он поможет мне? Ладно, я подумала так один раз, но во второй раз, что на меня нашло? А сейчас?

Он не упустит возможность унизить меня. Высокомерный индюк!

Нет. Просить вернуть мои вещи не вариант.

Нужно достать их самой. Главное – не попасться ему на глаза.

Жду долго. Этот парень не из ленивых. Тренируется еще около пары часов. Воздух не просто нагревается, а перегревается до состояния раскаленной лавы. И постепенно начинают падать крупные капли. Сначала редкие, но позже… Гремит гром, льет как из ведра.

– Парень, вали уже домой, – ворчу я, натягивая капюшон до самого носа. – Сколько можно? Ночь на дворе!

Ворон бегает под дождем. Круг за кругом, быстрее и быстрее. Он не жалеет себя, и находится в прекрасной физической форме. Отдается полностью, вкладывается без остатка. Но выглядит при этом напряженным. Замедляется, затем, останавливается и стоит под дождем, будто чего-то ждет. Я прищуриваюсь, внимательно наблюдаю за ним.

Чего он ждет? И откуда в нем столько сил? Я бы уже упала на его месте, но он даже не сутулится в плечах, как многие парни после тяжелого дня.

Ворон смотрит вдаль, и струи воды стекают по его волосам и лицу, но он словно не замечает этого. Он о чем-то размышляет. Потом, чуть поворачивает голову в мою сторону. Невесомо, почти незаметно, но я это чувствую. Пригибаюсь ниже, прячусь за спинками сидений.

Он быстро уходит, но к моему удивлению, не в помещение душевой, а в сторону выхода. Хватает сумку из-под стойки возле трибуны, а я на это лишь досадно выругиваюсь. Она была там все это время, у меня была возможность подползти и забрать свои вещи.

Он домой? Где он живет? Всегда было очень любопытно. В голове возникает картинка: Огромное мрачное поместье с высокой башней, в которой обитают вампиры и оборотни. Затхлое, с паутиной, плесенью, и завывающими в темных углах и под потолком призраками.

Потрясающе! А где еще жить этому вечно мрачному мажору? Только такое жилище ему подойдет.

Парень выходит за ворота гимназии.

А мне что делать?

Вариантов у меня нет, я иду за ним. Зачем? Сама не знаю. Что я собираюсь делать? Хороший вопрос, на который у меня нет ответа.

Буду импровизировать.

Идет он какими-то темными петлявыми улочками. Мы проходим несколько темных строений, и выходим на грунтовую узкую тропинку, ведущую в лес.

Высокие деревья устремляется ввысь, к темному небу. Но здесь еще темнее, страшно и холодно. Я стараюсь шагать медленно, невесомо, чтобы он не услышал меня.

Дождь закончился, тучи рассеялись и показался золотой полумесяц. Правда, блеклый немного. С деревьев снова и снова спадают маленькие капельки, обдавая кожу тягучим холодом. Ежусь. Ой, не заболеть бы!

Шаг за шагом, мы все дальше, заходим в самую чащу.

Боже, зачем я пошла за ним? Что за псих? Куда он идет? Он то ускоряется, то замедляется, а мне приходится подстраиваться под его ритм. Несколько раз я спотыкаюсь, чуть не падаю, хватаюсь за стволы деревьев, задерживаюсь, иду дальше.

Я пожалела о своем решении преследовать Ворона уже много раз, но проблема в том, что я не знаю, как выйти обратно в город. Я не смогла запомнить дорогу, мы несколько раз покидали тропинку, петляли. Я просто не выберусь без его помощи.

А вдруг, он и не даст и мне выбраться? Вдруг, он маньяк? Многое о нем поговаривают…

И что там за строения впереди? Мощные устрашающие башни, словно катакомбы. Похоже, какое-то заброшенное место. Окружено разваливающимися в некоторых местах воротами.

Парень открывает скрипучую калитку, и спускается вниз по длинной полуразрушенной лестнице.

– Черт… – с сомнением в голосе произношу, следуя за ним. Калитку он оставил открытой, и я с безнадегой в душе, спускаюсь по бетонным ступеням.

Эхо его шагов первое время глухо звучит в темноте странных катакомб, рикошетя от стен и разлетаясь по воздуху. Я иду почти беззвучно, контролируя каждый свой шаг. Постепенно звук стихает, и я не слышу вообще ничего.

Полная темнота и тишина.

Это что, дом Ворона?

Мне страшно.

Внезапно, появляется небольшая полоска света, приоткрывшегося от ветра окна, окрашивая все вокруг в легкий томящий сумрак.

С интересом осматриваю каменистые шершавые стены и извилистые заросли растений, похожих на виноградник, струящегося вверх, и путающегося на раме пыльного старого окна с запыленными дочерна стеклами.

На бетонном полу насыпь песка и прорывающаяся вялая трава. Сбоку от окна несколько тонких стволов деревьев, рвущихся к небу, прямо через мягкий навес крыши, полностью состоящих из виноградных листьев.

Я стою посредине всего этого, совершенно одна.

Растерянно моргаю, дергая вниз завязки от накинутого на лоб капюшона.

Будто очутилась в фильме ужасов. Меня вот-вот накроет паника.

Тишина лютая, даже жаль, что дождь прекратился, и только я собираюсь сбежать из этого пугающего места, как…

– Бу!

Прямо в ухо. Кожей ощущаю, как волоски на шее приподнимаются, и я вздрагиваю всем телом.

Резко поворачиваюсь и встречаюсь с глубокими ореховыми глазами. В легком лунном свете они приобрели еще более золотистый оттенок.

Опустив взгляд, замечаю, как губы Ворона растягиваются в хищной пугающей усмешке, и его лицо медленно приближается ко мне ближе. А в моей голове лишь одна мысль:

Этот парень – маньяк!

От испуга даю ногой назад, споткнувшись о камень пяткой, падаю на спину, жадно выхватив, возможно, последний в жизни глоток кислорода.

И почему я постоянно при нем падаю? Настоящая катастрофа.

От страха подняться не получается, и я снова, по неведомым причинам и лютой наивности протягиваю ладошку вверх, в ожидании.

Но тут же, будто очнувшись, одергиваю ее вниз. Щеки обдает жаром.

– Извини…

Только не успеваю договорить и убрать руку, потому что крепкая ладонь парня касается моей.

Как во сне наблюдаю, как наши ладони смыкаются, пальцы переплетаются, и… нет, он не помогает мне встать.

Он внезапно ложится на меня, придавив своим мощным телом, а обе мои руки оказываются вытянуты над головой.

Я в ловушке. Дыхание сковывает.

Что за?..

– Попалась.

Мы вдвоем лежим на бетонном ледяном полу. Лунный свет, тишина, я и…

Ворон.

Глава 5

Боже, как страшно. Так страшно, что я даже закричать не в состоянии. От страха тело парализовало. Еще этот внимательный изучающий взгляд золотистых глаз, бессовестно блуждающих по моему лицу.

Проходит время, возможно секунды, но по ощущениям вечность, а мы все лежим. И смотрим друг другу в глаза.

Мои руки все еще над головой, сжаты одной его мощной ладонью. Крепко удерживаются на запястьях.

А второй он… внезапно поправляет мне пряди волос, выбившиеся из слетевшего в момент падения капюшона и настойчиво лезущие в лицо.

Когда его ледяные пальцы касаются кожи, я начинаю дрожать…

Нужно что-то сказать. Поспросить или потребовать, чтобы он отпустил. Узнать, зачем он меня держит.

Я же даже двинуться не могу под его весом.

Почему он пялится на меня? Чего он хочет? Давно он меня заметил? Ему не интересно, для чего я пошла за ним? Почему он удерживает меня?

Собираюсь с духом, чтобы закричать: «Отпусти!» Но вместо этого дрожащим голосом шепчу:

– Ты здесь живешь?

Сердце стучит в бешеном темпе, дыхание срывается. Но отзвуки интереса в моем вопросе настойчиво рикошетят пропитанные холодом и мраком углы.

Мне действительно любопытно.

И снова на вечно равнодушном лице парня появляется невесомая, едва заметная усмешка. Он чуть наклоняет голову набок.

Зрачки расширяются, а губы приближаются… приоткрываются…

– А ты как думаешь?

Хрипловатый голос прямо возле ушка, и колючие мурашки пронзают все тело.

Дергаюсь, не то планируя пожать плечами, не то вырваться и удрать, куда глаза глядят. Но не тут-то было.

Хоть и почти незаметно, но я ощущаю, как рука Ворона напрягается, сжимая мои запястья еще крепче. Удерживая меня еще сильнее. Прижимаясь ко мне еще… плотнее…

– А знаешь, я практически так и представляла твой дом.

Парень издает низкий смешок, и наклоняется ближе, без труда удерживаясь на весу. По моим ощущениям наши носы вот-вот соприкоснутся.

– И часто представляла?

Ощущаю, как щеки загораются смущением.

Да, мы с Динкой частенько обсуждали и фантазировали на тему его мрачного жилища. Как и все вокруг.

Этот парень у нас фигура популярная и обсуждаемая, без сплетен никак. О чем говорят? Что очень богат, но держится в стороне от элитной тусовки. Что еще в раннем возрасте покинул семью, и стал жить один в мрачном особняке, словно он принц великой вампирской династии, сбежавший от наскучившей ему сладкой жизни.

Конечно, это все ерунда… но…

Слухи ходят разные, но до сих пор никто не знает точно, из какой он семьи. Он все держит в строжайшей тайне. Светка уверяла, что он сын самого сенатора Марсова, и внук основателя нескольких элитных учебных заведений, в число которых входит и наша школа. Это было бы логично, учитывая его безмерную власть и вседозволенность.

Но, говорят, также, что Марсов младший был замешан в некоторых темных делах, прогремевших в стране. После чего вся его семья покинула город, уехала заграницу, и долгое время о них ничего не было слышно.

Однако, я не во все сплетни поверила, как и большинство ребят. Фамилия «Воронов» совершенно не вяжется с Марсовыми. Да и зачем бы ему возвращаться и учиться в нашей гимназии?

Впрочем, страху и обсуждений эта сплетенка навеяла еще похлеще, чем если бы он был вампиром.

– Ну… я… да… часто… очень…

Отрывисто выдыхаю. Чистосердечное признание. Прямо в лоб.

Парень сканирует меня золотистыми глазами еще бесконечное количество секунд, почти не моргая. Потом поднимается, ни слова не сказав, и подает мне руку.

Внимание, дамы и господа, он подает мне руку! Сам, его Вампиршество, Ворон!

Мне точно стоит ее взять? Тут есть шанс улизнуть. Я больше не доверяю ему, и боюсь его еще сильнее. Снова опрокинет на меня свою беспощадную гору мышц, а там уже не сбежать, не уйти…

Испьет моей кровушки.

Но все же я кладу ладошку ему в руку, и он тянет меня вверх. Поднимаюсь и тут же натягиваю капюшон до самых ресниц, словно в попытке спрятаться от хищных внимательных глаз.

Он продолжает молчать и разглядывать меня. Изучая… Страшно до жути. Хочется удрать, но мне нужно добыть свои вещи, чтобы не быть опозоренной на столетия вперед. Точнее быть – на ближайший учебный год.

– Я… ты… слушай… мои вещи… я…

Почему я заикаюсь? Помогите кто-нибудь нормально разговаривать. Верните мне адекватную речь.

Делаю глубокий жадный вдох, пока Ворон смотрит на меня и ждет объяснений. Молча.

Спокойно.

Без паники.

Вдох-вдох…

Вдох.

– Я случайно подумала, что твоя сумка – это моя сумка, и положила свои вещи в нее, – скашиваю взгляд ему за спину, где лежит та самая черная сумка с двойной полосой, ради которой я в данный момент рискую жизнью. – Дело в том, что у меня была абсолютно такая же… Я бы хотела забрать, эти вещи мне очень дороги. Вообще, это даже не мои… То есть мои, но меня попросили… То есть, да, это мои вещи, и я должна их забрать! Кое-что очень важное… для… моего сердца…

Что?

Объясните мне, что за романтичную чушь я несу?

Надо было составить пошаговый план изъятия ценностей, а не вот это вот все.

Вечно я импровизирую, надеясь на чудо. А чудо не хочет случаться, и в итоге получается то, что получается.

Но это все от волнения…

Вижу, как идеально ровная улыбка касается губ парня, и подвисаю. Это даже не усмешка, это настоящая улыбка! Хитрая, красивая, и в какой-то мере… ласковая.

Ласковая? Серьёзно? У меня определенно проблемы со зрением. Мне следует приобрести очки! А лучше сразу лупу.

– Я могу… извини, – указываю дрожащим пальчиком на предмет притяжения. – Я могу сама… если ты еще не смотрел… ты же… еще… не смотрел?

Хочется добавить: пожалуйста, умоляю, скажи, что не смотрел.

Сама слышу, как в моем голосе звучит надежда. Ее можно ощутить на физическом уровне.

Ворон отрицательно качает головой, не сводя с меня внимательных прищуренных глаз.

– Что это значит? – испуганно вглядываюсь в его лицо, прикусив губу почти до крови. – Нельзя? Или… Ты не смотрел?

В какой-то мере, я сама запуталась.

– Можешь взять свое, – он отступает, и я тут же делаю шаг, спотыкаясь от радости. И чуть не падаю, что само-собой. Думаю, он уже привык. Парень грубо прихватывает меня за локоть и вновь уверенно вглядывается в мое лицо. Даже самоуверенно. Я говорила, что он высокомерный индюк? – Но взяв мое – останешься должна.

Не понимаю, что означает последняя фраза, но согласно киваю. Разбираться не хочу. Я не планирую брать его вещи. Только свое.

– Спасибо, – тяну с придыханием, вырывая локоть, крепко удерживаемый изящными длинными пальцами.

Подскакиваю к сумке, присаживаюсь на корточки. Спешно схватившись за язычок молнии, замираю. Разворачиваюсь к нему и деловито шепчу:

– Мог бы ты, пожалуйста, отвернуться?

– Нет.

Вот те раз.

Грубиян.

– Но там очень личное! – бурно реагирую я. – Отвернись, пожалуйста!

– Не мог бы, – от этой фразы я вспыхиваю, словно фонарик в ночи. И произносит он ее все тем же грубым голосом.

Делает ленивый шаг ко мне, выходя из тени, в которой он был припрятан до этого.

Его мощная «вампирская» фигура теперь возвышается еще ближе, сияя в отблесках лунного света и загоревшихся воспоминаниях о моих утренних унижениях…

Ладно, к чему красивые речи? Я еще хуже сделала.

Впрочем, куда хуже? Все итак очень плохо. Катастрофически.

Но я попытаюсь быть оптимисткой.

– Ладно, – пищу, развернувшись обратно к сумке. – Можешь посмотреть, если тебе хочется. Тебе, видимо, не знакомо понятие «личное пространство».

Раскрываю сумку и…

… и ничего. Ни записки, ни браслета. Начинаю бессовестно шнырять по его вещам. Сначала с осторожностью, потом с паникой. Сверху лежит все-то же полотенце, но футболки и бутылки воды я не вижу.

Это не та сумка?

– Здесь ничего нет! – вскочив, смотрю на него во все глаза. – Моих вещей нет… Ты…ты… их спрятал? Зачем? Зачем…

Парень делает еще один шаг, отчего-то показавшийся мне хищным. Мы становимся друг напротив друга.

Он не отвечает на мой вопрос, что выводит меня из себя.

– В той сумке было такое же полотенце. Но где мои вещи?

Ужасающая мысль, что всей футбольной команде раздают такие полотенца, пронзает сознание. Это может означать одно – пока я охотилась на Ворона, кто-то из команды нашел мою записку и браслет, и возможно. уже монтирует новое унизительное видео о маленькой влюбленной дурочке-изгое, мечтающей о поцелуе.

Какой невероятный эпилог…

Эпилог моей жизни, если вы не поняли.

Я готова провалиться сквозь землю этого склепа. Прямо сейчас. Это единственный выход. Поймите, тут не до оптимизма.

Раздражает, как Ворон продолжает сканировать меня каким-то платоядным взглядом и молчать.

Зачем он так смотрит? Для чего? Чего добивается?

Гипнотизирует?

Изучает?

Издевается…

Ведь Слава сказал, что ни у кого из команды не было задания.

Что-то здесь явно не сходится…

– Они были в твоей сумке? Ты видел? Да?

Раздражаюсь на возникшую тишину еще больше. Начинаю нервозно дергать завязку от капюшона под внимательным наблюдением парня. Он отслеживает каждый мой жест.

– Ответь мне!

Пожимает плечами, становясь пугающе мрачным. Таким, каким я его обычно вижу.

Таким, каким его все боятся.

И я боюсь.

Особенно сейчас, когда он уверенно надвигается на меня…

Глава 6

– Куда ты? – смотрю, как обходит меня, уверенно идет к стене, полностью покрытой зарослями виноградных листьев.

– Иди за мной, – бросает он тихо, и так властно, что, клянусь, ноги сами делают шаг следом.

– Потайная дверь? Ты серьёзно? – раскрыв рот, прохожу в образовавшийся проход. – Мы и правда в фильме ужасов.

В моем случае – бензопила. Часть последняя.

В темноте я не могу различить детали, но впереди снова лестница, полуразрушенная, ведущая вглубь.

Стою некоторое время и тупо вглядываюсь в сумрак.

– Чего встала? Пойдем, – он берет меня за руку и тащит за собой.

– Не хочу, – резко выдергиваю пальцы из его крепкой ладони и брезгливо вытираю о кофту, потому что ощущаю игольчатые мурашки, будто кожу морозит.

При этом вижу, как парень отслеживает мое действие с убийственным выражением лица. И я мгновенно понимаю, что мне не стоило так делать.

– Не слушаешься меня?

– А должна? – отвечаю так быстро и без заиканий, что сама удивляюсь. Но я не перестала его бояться. Просто меня поймали врасплох.

– Теперь – да.

– Почему?

– Пойдем, – парень снова берет меня за руку и на этот раз я иду.

Поймите, мне не хочется оставаться одной в этом ужасающем месте. Все здесь выглядит как в страшилках, которыми пугают не только детей, но и взрослых. У меня дрожь по телу от всех этих катакомб и лестниц. Кошмары теперь всю жизнь будут сниться.

– Мне страшно. Что там дальше?

– Увидишь.

– Я боюсь.

– С этого дня тебе придется учиться мне доверять.

– Хорошо, – податливо бормочу, даже не пытаясь понять, о чем речь.

Во первых, Ворон не объясняет, и это я уже усвоила. Да, я быстро схватываю.

Во-вторых, я просто хочу выбраться живой. А дразнить хищника своими надоедливыми вопросами – глупо.

Повторюсь: Я хочу выбраться отсюда Живой.

Мы идем по лестнице, движения аккуратные и медленные. Парень галантно придерживает меня за руку, и если впереди разрушенная ступенька, останавливается и предупреждает.

Такой вот галантный маньяк.

Стены становятся все уже, и я начинаю задыхаться.

Не то, чтобы у меня были проблемы с замкнутыми пространствами, но я правда до одури напугана.

– Далеко еще?

– Почти пришли.

Еще несколько ступеней и вот я ощущаю бесцеремонные руки на талии, и возмущенно выдыхаю, когда Ворон приподнимает меня. А потом ставит на землю, и я вижу, что он перенес меня через небольшую яму. Здесь царит легкий полумрак.

– Почему тут так разрушено все? Что за место? И куда мы идем? И зачем?

И для чего…

– Слишком много вопросов.

Кажется, я его сильно напрягаю.

– Ты хочешь меня убить? – само как-то вырывается.

– Немного.

Ну… мягких мне облачков, ребят.

Тяжело вздыхаю. Получается судорожно.

Этот парень разговорчивостью не отличается. Все кратко и по делу.

Но он точно хочет меня убить. Сам признался. И эта мысль нещадно гложет.

– Не отпустишь меня домой? – смотрю на наши сплетенные руки. Ворон движется впереди, я следую за ним. Но вырвать пальцы не получается. Он сжал их в стальные тиски.

– Нет.

Так. Он маньяк. И он меня собирается здесь замуровать. Да прямо здесь. В этих катакомбах. И никто меня никогда не найдет.

Приехали. Конечная.

Главное сейчас – не злить убийцу. Надо попытаться мягко выяснить, что он собирается предпринять. Поэтому, сделав максимально нежный тон голоса, спрашиваю:

– Что бы ты хотел со мной прямо сейчас сделать? Не скрывай своих самых сокровенных фантазий…

Внезапно останавливается и поворачивается. С размаху врезаюсь в его каменный пресс и выдаю отрывистое оханье.

Пока отшатываясь прихожу в себя, наклоняет ко мне будто высеченное из стали лицо.

Взирает со странными эмоциями, плещущимися в глазах. Сейчас темных, как логово самого дьявола.

Лихорадочно дергая глазницами, жду одеревенев конечностями.

Пересохшие губы нервно облизываю, пока он следит за этим моим действием, взмахивая длинными ресницами.

Сердце выдает полную степень отчаяния, дыхание срывается. Туманным взором наблюдаю, как дергается его кадык, и он ничего не сказав, отворачиваемся и продолжает уверенно идти.

А я как послушная кукла, следую за ним.

Но он мне так и не сказал… что меня ждет…

Предпринимаю попытку номер два.

– Почему на некоторые вопросы ты отвечаешь, а на некоторые – не хочешь?

Не хочешь. Ха-ха. Это я так мягко завуалировала.

– На этот вопрос я тоже не буду отвечать, – непринужденно произносит Ворон, приближаясь к еще одной расшатанной двери.

От возмущения я начинаю фырчать. Парень замирает, не открыв проход. Разворачивается ко мне. Взгляд тяжелый и надменный давит.

– Что это?

– Что? – продолжаю фырчать.

– Как ты это постоянно делаешь? – сжимает мне нос, перекрывая кислород. Несколько раз скручивает его из стороны сторону, после чего отпускает. – Уйми носопетку.

От этого действия я отшатываюсь и закашливаюсь. Рот бесконтрольно открываю и закрываю, быстро хлопая ресничками. Ладошкой провожу по носу, который уверена – стал сливовым. И даже слезы на глазах появились.

– Что ты… сказал…

Не успеваю возмутиться в полной мере, потому что он открывает дверь, и мы выходим в большое помещение с огромным навесом.

Стены украшены разноцветным граффити, и там же я вижу небольшую кучку молодых парней, их голоса не слышно, но они явно оживленно переговариваются.

А еще они выглядят очень крутыми, от них парит энергетика вседозволенности и власти. От таких людей я намерено держусь подальше. Тем более – от таких парней.

Но что ж, это компания подстать Ворону.

Только… что я здесь делаю?

– Кто это? И почему они здесь? – испуганно смотрю на Ворона. Уверена, что испуганно, потому что чувствую, как мои глаза панически расширяются.

И вижу, как он с нехилой усмешкой разглядывает мое лицо.

– Снова задаешь слишком много вопросов. Ты сама пошла за мной.

Он тянет меня за руку, чтобы подойти к этим ребятам, но я прирастаю ногами к полу и тяну его в обратную сторону. Он сильнее тянет на себя, но в этот раз я не поддаюсь.

Парень поворачивается ко мне, его бровь удивленно взлетает вверх.

– Они не обидят меня?

Этот вопрос словно рвется наружу, я не могла не спросить.

– Почему ты думаешь, что они могут обидеть тебя?

– Последнее время все это делают. Все… стараются обидеть меня. Сделать больно. Унизить!

Он разглядывает меня какое-то время молча. Я вижу на его лице новые эмоции, мне трудно объяснить какие, ведь обычно этот человек безэмоционален. Вечно мрачный, грубый и будто бы… закрытый. Закрытый от посторонних глаз.

В гимназии он всегда ходил с одним выражением лица, а тут проявляет целую гамму. Попробуй определи. Это невозможно. И кому расскажу – не поверят.

– Но теперь все будет по-другому, – отвечает он.

Идет вперед, сжав мою ладонь крепче, а я двигаюсь за ним. Я не понимаю, что значат его слова, но выяснять не планирую. Сегодня такой необычный день.

Единственное мое желание – оказаться дома, выпить ведерко успокоительного, и больше никогда не контактировать с этим кошмарным парнем.

Когда мы подходим к ребятам, я замечаю, что они что-то активно обсуждают, возле музыкальной аппаратуры, но когда подходим ближе, резко замолкают.

Слишком медленно разворачиваются и слишком удивленно смотрят на нас. На наши с Вороном сплетенные ладони.

Он здоровается с парнями крепкими мужскими рукопожатиями, но другой своей рукой все еще держит мою.

– Привет, – один из парней, накаченный брюнет в косухе, и тоже с пирсингом в ухе, как и у Ворона, внимательно разглядывает меня. Остальные также смотрят, но теперь стараются делать это не так заметно. – Кто это? – он кивает ему на меня, при этом успев мне подмигнуть.

Но любитель игнорировать вопросы, вместо этого задает свой:

– Успеете к выходным? Работы много.

– Успеем, – уверено отвечает другой парень, разматывая шнуры.

– Как тебя зовут? – тихо спрашивает брюнет.

– Маришка, – представляюсь скромно, и, покраснев, добавляю: – Марина. Маришкой меня зовут близкие люди. Ммм… А тебя?

– Малышка, значит, – ухмыляется он довольной улыбкой, но она тут же меркнет, когда взглядом касается Ворона. Я поворачиваю голову и вижу, что мой маньяк мрачнее тучи. Таким суровым увидишь этого парня – всю ночь вампиры будут сниться. Уже без улыбки продолжает: – А меня Медуза.

– Медуза? – у меня глаза на лоб лезут, и я даже не исправляю коверканье моего имени. – Это прозвище. А имя?

– Медуза. И только так, – довольно кривится одним уголком губ. Старается незаметно, но я замечаю. Парни с мальчишескими ухмылками хлопают его по плечу и отшучиваются.

– Все с тобой понятно, – смеюсь я, вливаясь в атмосферу веселья. – Медуза! А знаешь, мне очень нравится!

И чего я их боялась? Они кажутся довольно дружелюбными…

– Идем, – стальной голос Ворона врывается, он меня тут же грубо утягивает за руку.

– Куда?

Естественно в ответ звучит тишина.