Текст книги "Не целуй меня (СИ)"
Автор книги: Лана Ирис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 18
– Чего ты хочешь? – широко распахнув глаза, растеряно гляжу на него. Мне приходится задрать голову кверху, потому что он очень высокий.
Когда Ворон так близко, мне трудно сконцентрироваться и понимать происходящее.
Я бы могла сказать, что напугана. Что мне страшно. Но нет. Не сейчас. Не в эту секунду.
Я все еще чувствую себя униженной и потерянной. Я все еще ощущаю себя жалкой. Маленькой ранимой девочкой, которую обидели. Над которой зло пошутили. Обсмеяли. Девочкой, которой сделали больно.
Эти эмоции сильнее страха. Эти эмоции на пределе.
Я не из тех, кто будет вечно жалеть себя. Но сейчас… Прямо сейчас… Мне очень больно.
А плакать я не буду. Нет! Они не дождутся!
Весь стадион не шевелится и наблюдает за нами. Мы будто в театре. На сцене. Тишина вокруг. Слышен лишь грохот моего униженного сердца.
Ворон стоит прямо передо мной. Молчит. И смотрит странно. Лицо по-прежнему каменное. А глаза стали черные. Будто угольки воспламеняющиеся. Сжигающие все вокруг. В прямом смысле.
Его властная полыхающая энергетика захватывает мир вокруг.
Сумрак накрывает, потому что небо быстро темнеет. Мрак застилает футбольное поле. Тяжело становится. Ощущается это на физическом уровне.
Воздух сдавливает густым паром, отчего мои волосы уже, давно превратившиеся во влажные спутанные завитки, прилипают к лицу еще пуще. Я неосознанно морщусь, и пытаюсь убрать их дрожащими пальцами.
Да, руки трясет. Нервное напряжение достигает максимума.
Еще этот парень, который высверливает во мне дыру дьявольски пугающими глазами. Жалкие попытки вывести меня из равновесия? Да бросьте, я итак барахтаюсь на последнем издыхании!
Еще эти волосы! Прилипшие волосы, как их убрать?
И первая ледяная капля дождя, упавшая мне на щеку, в тот момент, когда…
– Что ты делаешь? – спрашиваю полушепотом, когда он поднимает руки и мягко убирает непослушные пряди мне за уши. А затем, взяв мое лицо мощными ладонями, удерживает.
Наклоняется и… целует.
Целует меня.
Губы раскрываются под напором бесцеремонно врезающегося в рот влажного языка. Дыхание протестующе останавливается.
Сердце издает глухие отзвуки. Бьется рвано о грудную клетку. И реальность из-под ног медленно уплывает.
Он слишком близко. Внутренности дурманит его запах.
А в голове лишь шумит на повторе:
Не целуй меня! Не целуй меня, Ворон!
Я должна его оттолкнуть. Только…
Тело парализовало. Застыло без движения. Ощущение, что стою на краю пропасти. Двинусь – упаду…
Разобьюсь.
Поэтому я не двигаюсь.
Его язык продолжает орудовать в моем рту. Пусть нежным движением, вызывающим неожиданные предательские мурашки, но он зубами прикусывает мою нижнюю губу, прикусывает и оттягивает, а затем, мягко облизывает. Захватывает. Обволакивает.
Останавливается на секунду. Кислород жадно втягивает. Ладонями крепче мое лицо сжимает.
И снова целует.
Целует. Целует. Целует.
А потом…
Отстраняется и впивается безумным взглядом. А я…
Замерла в оцеплении. Расфокусировано выхватываю плывущую перед глазами картинку.
Мне не понятно, почему он так близко. Зачем он касается моих губ своими губами? Почему так смотрит?
Почему его запястье обвивает такая знакомая тонкая красная нить. И крошечный серебристый лебедь поблескивает, контрастируя с белоснежной кожей.
Маньяк освобождает мое лицо. Одна его рука медленно опускается.
И в эту секунду я не могу не провести заворожённым пытливым взглядом по этой руке, начиная от тонких длинных пальцев, и выше, где на коже ощутимо проступающих вен, находится браслет с талисманом.
Талисманом, которым я так глупо пыталась признаваться в чувствах другому парню. А получается…
Призналась этому парню.
Самому ужасному, пугающему, жестокому, агрессивному, раздражающему!
Это может быть ошибкой?
Но поцелуй был слишком жгучим… Болезненным… Откровенным.
Что там было в записке?
«Давай обойдемся без лишних слов. Ты мне уже давно очень нравишься, и если у нас взаимно, я все пойму по твоим самым красивым в мире глазам…»
Но у тебя ужасающие глаза, Ворон! А твои чувства… Они не могут быть взаимны!
Потому что я ничего не чувствую к тебе!
Ничего, кроме сдавливающей грудь неприязни. Ничего, кроме раздражения, накатывающего, когда я тебя вижу. Ничего, кроме страха и гнева, когда ты рядом!
Это может быть ошибкой? Все, что сейчас происходит, может быть ошибкой? Кошмаром, снова накрывшим меня? Парализовавшим мое тело? Скоро я проснусь… Пожалуйста, пусть это будет так!
«Это будет мой первый поцелуй»
Поцелуй был страстным. Чувственным. Смелым.
Пусть это будет твоей ошибкой!
Этот поцелуй… Мой первый поцелуй. Не с тем, о ком я мечтала.
Не с тем!
Ничего нет – с моей стороны.
А с его стороны…
Это похоже на признание. Это похоже на ответ мне. Ответ, который я не ждала.
Ответ, который мне не нужен.
Мне ничего не нужно от тебя, Ворон! Мне не нужны твои поцелуи. Мне не нужны твои чувства. Мне не нужна твоя защита!
Ты мне не нужен…
Как мне сказать ему это? Как сказать самому ужасному парню, которого все боятся, и которого так сильно боюсь я, что это все банальная ошибка⁈ Я не признавалась ему. Этот демон не нравится мне! Мне нужен другой парень!
Ворон, Ты мне не нравишься! Я влюблена в другого парня! Ну же, скажи, скажи, скажи ему это! А я молчу…
Почему я молчу?
Я говорила, что мне не страшно. Но внезапно…
Мне стало очень страшно.
Я смотрю в эти темные глаза, и не слышу шум, который отзывается вокруг.
Не слышу криков удивления, каких-то брошенных издали коротких слов, или звуков, издаваемых на поле другими людьми.
Есть только я и он.
И отголоски нашего поцелуя. Сумасшедшего поцелуя. Поцелуя, сносящего голову.
А еще ледяной дождь. Крупными каплями бьющий по плечам, лицу, стекающий по раскрасневшимся и опухшим от такого внезапного и такого безумного поцелуя губам…
Время остановилось.
Все ушли. А мы насквозь мокрые.
Вдвоем.
Мне нужно что-то сказать. Я должна сказать. Это очень важно!
Слова застряли в горле.
Что я хочу сказать? Больше никогда… никогда… Больше никогда не целуй меня!
Не целуй меня, Ворон!
Не целуй меня.
Смогу ли я сейчас сказать ему это?
Глава 19
Дождь становится сильнее. Нас, словно поливает из душа нескончаемым потоком. Мы все еще стоим вдвоем на поле.
Все незаметно ушли, скорее всего переместившись в помещение. Игра скоро продолжится, начнется новый тайм…
Но для меня единственным решением после всего произошедшего является побег.
Главное желание – оказаться как можно дальше от него.
Отхожу от парня на шаг, продолжая контактировать с ним зрительно, сжимая собственные плечи дрожащими пальчиками.
Школьная форма насквозь мокрая, и я сминаю ее на плечах. Тонкая ткань сжимается под моим напором, и я чувствую, что мои руки сильно дрожат.
– Нужно идти, ты можешь заболеть, – произносит Ворон, продолжая взирать на меня абсолютно черными глазами. Вода льется с его волос на лицо. Стекает длинными ручейками, прокладывая дорожку к припухшим красным губам. Я неосознанно снова скольжу по ним взглядом.
Пухлые и выразительные… С четкой линией, с идеально – ровным изгибом…
Даже не верится, что Ворон сделал это.
Он поцеловал меня!
Сглатываю, поймав себя на мысли, что не смотря на всю неприязнь, испытываемую к нему, замечаю, что он очень красив и кажется, совершенен. По крайней мере, в эту секунду.
Но это чисто внешне, конечно! Внутри он грубиян, с ужасным чувством юмора и неконтролируемой агрессией. Самое ужасное, что обычно он даже не старается себя сдерживать.
И он мне совершенно не нравится! К тому же…
Он украл мой первый поцелуй и это делает его в моих глазах еще более зловещим.
Ошибка.
Ты ошибся, Ворон.
Не целуй меня больше никогда…
– Я домой ухожу, – произношу сиплым голосом, скользнув глазами на его запястье с моим браслетом.
Ворон руки опустил, мы находимся на расстоянии, и он больше не может коснуться меня.
Мне хочется подбежать, стянуть с него свой талисман. Это талисман моей любви… Символ, который я, глупая девчонка, восприняла так близко к сердцу! Это мое признание для Славы Князева. Это мои чувства.
Они не должен быть у этого парня!
Я должна его забрать. И я это сделаю.
А после, обязана отдать тому человеку, который заслуживает. К которому я испытываю позитивные эмоции. Рядом, с которым мне не страшно. Рядом с которым мне хорошо.
– Не останешься до конца игры? – смаргивает нескончаемо падающие капли с длинных трепыхающихся ресниц. Задерживаю на них взгляд. Маленькие хрустальные капельки перекатываются и нежно поблескивают в черных длинных изгибах.
– Нет, – отрицательно качаю головой и болезненно прикусываю нижнюю губу. Мне хочется закрыть глаза. Хотя бы на секунду сбежать от него. Исчезнуть. Потому что я должна признаться, а волнение не отпускает.
– Тогда я иду тебя провожать.
– Вернись и доиграй тайм, – прошу мягко. Я пытаюсь быть осторожной. Не бросаться в огненную лаву с головой. Агрессия Ворона не должна коснуться меня. Все, кого она касается, становятся неудачниками. А я не хочу лишиться своего места. – Ведь все ждут тебя.
– Подождут. Продлят перерыв, пока я закончу свои дела.
Голос уверенный. Стальной. Он как всегда считает, что его решение не подлежит возражению.
Он главный. Он властвует. А остальные лишь пешки.
– Но… Это некрасиво по отношению к…
– К кому?
– Ко всем.
– Думаешь, мне не похр*н на всех? Особенно, после того, что с тобой сделали.
– Но так нельзя! – возмущаюсь я. – Ты же капитан! Ты не можешь так подводить своих парней!
– Я их не подведу. Вернусь, как только ты будешь в безопасности. И мы продолжим игру.
– Сама справлюсь! Без чьей либо помощи! Я итак в безопасности!
– В безопасности? – тяжелые брови Ворона изгибаются, а губы изламывает невеселая усмешка. – Сколько я тебя знаю, ты никогда не умела постоять за себя. Тебя ни на секунду нельзя оставлять одну.
Контакт наших глаз становится ощутимо ярче.
Я возмущена его словами, хоть они и правдивы, в какой-то степени. Да, у меня не всегда получается бороться. Но я не чувствую себя слабой.
Серьёзно, чего он от меня ожидал? Выстоять против толпы одному человеку – это очень трудно. Эти девчонки явно сильнее. Я – одиночка. А они команда. Команда, которая нацелилась на меня. Они хотят меня уничтожить.
И никто не сможет им помешать. Даже… Ворон.
– Хорошо, – продолжаю бесконечно кусать свою губу под внимательным наблюдением своего маньяка. Что-то наподобие улыбки из себя нехотя выдавливаю. – Но я закажу такси.
Ворон зловеще прищуривается, и наклоняет голову набок. Я разворачиваюсь и ухожу.
Он идет следом за мной в маленькую спорт секцию возле футбольного поля. Из нее я выбежала в розовом костюме поросенка.
Мне нужно много чего высказать Смирнову, который знал, что за издевательство для меня подготовлено. Но в секции физрука не оказывается.
Парни все также натирают кубки, и я подхожу к ним. Они сидят на полу и при моем приближении тут же поднимают головы. Сначала я замечаю усмешку на их губах, но она быстро тухнет, когда они в панике вглядываются за мое плечо.
Я также слегка поворачиваюсь и обнаруживаю, что Ворон не отходит от меня ни на шаг.
Его мощная фигура с влажной облипающей мышцы футболкой выглядит устрашающе. Стоит, расставив огромные ноги, также обтекаемые шортами футбольной формы…
Жуть, какой он огромный. Маньяк выглядит старше своих лет. Великан. Слишком пугает…
Сглотнув, снова обнимаю себя руками и ежусь, повернувшись обратно.
Присутствие этого парня делает только хуже.
Намного хуже.
– Вы знали, что это произойдет?
Ребята растеряно переглядываются и пожимают плечами.
– Когда Смирнов объяснял мне, что нужно выйти на поле в костюме, вы знали, что он задумал?
Но они продолжают игнорировать мой вопрос, напугано быстро моргая и усиленно натирая сияющие поверхности тряпками.
– Почему вы не отвечаете⁈ Знали или нет⁈ Вы же здесь с ним были все время, пока шел первый тайм! И когда я пришла! Могли меня предупредить! Что вы за люди⁈ У вас совсем не развито чувство сострадания? Вас же тоже гнобят в этой школе! Могли бы и поддержать меня! Но вы такие же… такие же жестокие внутри! Все было спланировано им, да? Нашим учителем! Это так⁈ Я права⁈
Вопросы рвутся из меня огромным потоком. А еще обида. Я не могу сдержать громкого всхлипа.
Слез нет, но организм перенапряжен и воспоминания о произошедшем унижении снова врезаются в сознание, доставляя сильнейший дискомфорт.
Я не девочка для битья. Нет… Нет!
Хватит уже.
– На вопрос отвечай. – Ворон подходит к крайнему парню и двумя пальцами зажимает ему ухо. А потом, тянет и с легкостью склоняет его голову вниз. Придавливает к полу. Надавливает, сжимая сильнее. Лицо парня мгновенно краснеет. Он скукожился и не может дышать. Он реально задыхается и это жутко. Двое других бледнеют и хмурятся, приоткрыв рты. Но молчат. – Или язык проглотил, ушлепок? Так я тебе сейчас помогу его обратно выплюнуть.
От агрессивного голоса я вздрагиваю.
Слишком черствый. Слишком тяжелый.
Все слишком.
– Не надо! – поднимаю вперед ладошки в останавливающим жесте. – Пожалуйста, не надо этого. Ладно, слушай… Я… наверно погорячилась… Ничего они не знали! Я уверена! Да?
Так будет лучше. Для всех.
Киваю парням, чтобы они поддакнули мне.
– Д-да…
– Чего? – Ворон продолжает держать багровое ухо того парня и устремляет на меня тяжелый взбешенный взгляд.
Кажется, он меня сейчас одним этим нереальным взглядом закапает.
– Того! Отпусти его! И никого не трогай! Они не в курсе были! А я погорячилась! И вообще… Это все было по моему согласию… Да. Я знала на что шла. Это шоу… я знала… на что… шла… И на этом точка. Закрыли тему.
Так будет лучше.
– Что я сейчас слышу? – отшвыряет парня от себя и тот ударяется об стенку, выставив вперед руку. – Ты совсем больная?
Ко мне делает зловещий шаг, а я от него.
– Не подходи ко мне, – прошу, сильно сморщившись. – Пожалуйста… не надо. Стой! Я боюсь.
– Боишься? – брови Ворона удивленно взлетают вверх. Он останавливается и замирает. – Меня? Какая же ты глупая…
Моргает пару раз недоверчиво. Смотрит на меня в упор. Все еще черными глазами. Серьёзно, золотисте радужки этого парня сменили окрас.
А я на него смотрю… боязливо.
Чего это он оскорбляет? Я вовсе не глупая.
И почему он так сильно удивлен? Его все боятся. Абсолютно все. Без исключений.
И я в том числе.
– Да. Боюсь. Тебя.
– Ты не можешь меня бояться, я – твой парень, – делает еще шаг ко мне, и кладет свои широкие ладони мне на плечи. Они ледяные и все еще мокрые. Но и я вся мокрая, с меня стекают холодные капли воды на пол. Он давит пальцами. Крепко сжимает. Плечи начинаю отдавать тупой болью. – Никогда так больше не говори, Малышка. Поняла меня?
Это что еще за успокаивающий жест? Я под таким напором еще сильнее теряюсь…
Ты не мой парень, не мой парень, не мой парень!
И не надо мне указывать!
Мне хочется кричать, по-детски топнуть ногой, оттолкнуть его! Потребовать, чтобы он не смел мне указывать. И чтобы забыл обо мне! Чтобы исчез…
Навсегда.
Но я молча киваю, замечая, что парни ошарашенно переглядываются.
– Пойдем. Со всеми нашими проблемами завтра разберусь, – тянет меня за локоть, и я безропотно следую за ним следом.
Да, я опасаюсь этого маньяка. Поэтому сейчас слушаюсь.
Но я поборюсь со своими страхами. Скажу Ворону, чтобы он не называл себя моим парнем.
Чтобы не считал мои проблемы – нашими проблемами. Чтобы никогда ко мне не приближался.
Я наберусь храбрости и расскажу, что мое любовное признание было не для него. Нужно собраться с духом и все ему объяснить. Я давно влюблена в Славу, и Ворон должен это понять! И принять спокойно.
Но как это сделать?
Требуется составить план, отрепетировать речь… Сделать все мягко, чтоб он не проявил ко мне свою агрессию.
Я никогда не буду девушкой Ворона.
И никогда не смогу Его полюбить.
Никогда.
Глава 20
– Ты взяла телефон?
– Нет, – теряюсь, сжимаясь под напором его грозного голоса.
Мы стоим на улице возле гимназии, и нас отделяет буквально несколько сантиметров. Я и Ворон. Мы опять слишком близко. А меня это все больше пугает.
Мне не так холодно, потому что нахожусь не только в своей куртке. Ворон накинул на меня еще и свою. И я, словно капуста в ста одежках, растерянно оглядываю здание нашей школы. И безусловно, замечаю, что из окон на нас пялятся. Было бы странно этого не заметить.
Юные следопыты вообще не стесняются! Высовываются из рам почти наполовину! Так и упасть можно ненароком! Совсем себя не берегут детишки… А все ради сплетен посвежее.
Я, конечно, понимала, что игру остановят, так как одного из главных игроков нет на поле, более того – капитана нашей команды. Его бы и не подумали заменить… это же Ворон! Но… Чтобы просто объявить перерыв, после того, как он спокойным, и в меру властным голосом заявил, что у него срочные дела… Такого я определенно не ожидала.
И вот они все смакуют подробности, глядя на нас с Вороном, стоящих под зонтом рядом с крыльцом. Ах, и еще, что ужасно…
– Ты мог бы…эээ… – боже, эта фраза меня триггерит. Надо прекратить ее произносить. – Ты уберешь зонт? Дождя уже почти нет.
Ворон будто и не слышит меня, достал свой телефон и, соединив брови на переносице, заказывает мне таки через приложение.
– Убери, пожалуйста, зонт! – прошу снова на повышенных тонах, сглатывая ком в горле. – Или… Убери уже свою руку.
Это я почему так нервничаю? Все смотрят, как Ворон положил свою ладонь на мою ладонь, которой я держу этот дурацкий зонт.
Может, хватит представлений на сегодня? Что за сериал мы тут устроили?
И я даже не представляю, что со мной сделают, за этот элитный зонт! Сожгут живьем!
Вы знаете, кому он принадлежит⁈ О, вы даже не догадываетесь…
Мы были в раздевалке, и Ворон просто кивнул какому-то парню, стоящему рядом с кучкой девчонок, бурно что-то обсуждающих:
– Это твой?
А тот ответил:
– Н-нет… Это зонт Светланы Клюевой.
А Ворон сообщил важным тоном:
– Я его забираю для своей девушки. На постоянное пользование. Передай Светлане Хрюевой.
Что? Я закатила глаза. Это из-за костюма? Да я уже забыла!
А этот парень юморист года просто.
– К-клюевой, – повторяет тот, заикаясь и поправляя очки. А рядом стоящие девчонки, улыбнувшись, многозначительно переглядываются.
– Ага. Я так и сказал. Х-хрюевой. Не забудь, придурок.
Вот и все.
Ворон раскрыл его надо мной, как только мы вышли на крыльцо, и вложил в мою руку. Держать у меня не получалось, пальцы дрожали.
Боже, эта вещь принадлежит Клюевой Светке! Я не хочу держать эту драгоценность в руках! Мне страшно, даже прикасаться. Даже дышать на него опасно!
И спускаясь по ступеням, я ощущала, что руки трясутся все сильнее. А когда мы спустились, я его чуть не выронила. Тогда Ворон просто подошел и обвил мою ладонь своей ладонью. Мы стали держать ручку зонта вместе.
Наши пальцы соединены на ручке зонта. Почти слиплись, блин!
Наверное, со стороны это кажется очень романтично.
Мы выглядим… как…
Парочка!
Черт!
– Убери, – более настойчиво. С нотками паники. Сильной паники.
– Как ты собиралась заказать такси без телефона? – смиряет меня жестким взглядом. – Ты такая забавная.
О, а ты еще более забавный!
Кто-нибудь, сделайте ему лицо попроще. Умоляю.
– Не знаю, – отвечаю честно. – Но меня сейчас больше волнует не это, а зонт. Он же чужой. Мы его взяли, без спроса. Знаешь, так нельзя! Попахивает воровством. Это некрасиво, невежественно и…
… и страшно! Это же зонт нашей королевы! Да она меня живьем сожрет! Танцы в костюме хрюшки – это еще цветочки.
– Чтобы всегда брала телефон, поняла? Меня не устраивает, что ты без связи.
– Я про зонт, – тяну руку на себя, так что зонтик оказывается надо мной.
– Поняла? – притягивает обратно. Так что он оказывается над нами двумя. Снова.
– Поняла, – приходится еще на шаг к нему двинуться. Он потянул слишком сильно.
Мы стали еще ближе. Мой взгляд случайно касается его губ. Невольно вспоминается наш поцелуй. Щеки бесконтрольно обдает жаром. Сильным жаром.
– Ты его своровал.
– Одолжил.
И попробуй, возрази.
Одолжил он. Ага, ага. «На постоянное пользование»
Мои глаза на уровне мышц его грудной клетки. На нем все еще футболка капитана, так как он не переоделся. Он весь мокрый, а на улице легкий ветерок. Но не заметно, что ему холодно. Уверенным движением убирает смартфон в карман шорт. Смотрит на меня сверху вниз, а я стараюсь делать вид, что не замечаю его пристального взгляда.
– Пять минут, – произносит тихо.
О, Боже. Целых пять минут! Я не хочу тут стоять с ним целых пять минут!
– Ты мог бы… – черт, черт, черт. – Впрочем, не надо. Пять минут… Это… Это всего… Пять минут… Это… Ой! Это так долго! А мы так и будем стоять соединившись?
Это очень долго.
Я на него не смотрю, но почему ВИЖУ эту фирменную невесомую усмешку?
Хотя, подождите-ка…
Приподнимаю голову и гляжу во все глаза.
Что я там говорила? Невесомую? Да он лыбится во все свои сияющие белизной тридцать два!
Что такого веселого я сказала?
Такси приезжает через вечность минут.
Я сажусь на заднее место, после того, как Ворон галантно открывает передо мной дверцу. И да, за нами по-прежнему наблюдают. О, святые угодники! Моим одноклассникам что, заняться нечем? За это время можно было несколько заданий по химии состряпать!
– Спасибо, – бросаю нехотя, когда он захлопывает дверцу. Уточняю адрес водителю, расслабленно откидываясь на спинку сидения. Но шокировано подскакиваю, когда Ворон открывает дверцу с другой стороны и садится рядом со мной.
А я только было подумала, что мучение закончилось.
– Зачем? – бросаю растеряно, глядя, как поудобнее устраивается и поворачивает на меня насмешливое лицо.
– Я же сказал – провожу.
– Так ты уже проводил! Спасибо, а теперь займись делом поважнее!
Наклоняется ко мне, прищуривает глаза и низким баритоном произносит:
– Ты – мое самое важное дело.
Бррр… Мурашечки.
– Боже, – отворачиваюсь, нервно поправляю края куртки. Курток. Сейчас поняла, что собиралась уехать в его. – Забери ее.
Сбрасываю с плеч и протягиваю ему. Только теперь осознала, что тот запах исходящий из сумки, куда я положила записку и браслет с талисманом, принадлежит Ворону. От его куртки веет также. Не буду скрывать, аромат приятный.
Он смотрит на меня пристально, но не спешит забирать.
– Оставь. Завтра утром отдашь.
– Утром? – шепчу испуганно. – Не надо, пожалуйста! Забери сейчас! Не надо утром! Я… я…
– Ну?
– Не пойду завтра на занятия.
Кивает, словно своим мыслям. Но вопреки моим ожиданиям, что он промолчит, произносит:
– А я так и подумал.
– Что ты подумал⁈ – начинаю злиться.
Я, примерно, понимаю. И меня это выводит.
– Трусишь.
– Нет!
– Да.
– Нет! У меня есть причины. Другие. Я не трушу.
– И какие же? – впечатывает в меня самоуверенный взгляд. Думает, что все на свете знает? Да ничего он не знает! Даже, не догадывается!
Причины?
Да у меня миллион причин! Я должна продумать, как объясниться перед Славой. Как объясниться перед Клюевой. И как объясниться перед ним! Вороном! Это все требует максимальной концентрации. Мне придется остаться дома. Все продумать. Составить план. Отрепетировать.
Все сложно!
Но, конечно, я во всем этом не признаюсь сейчас.
– Я плохо себя чувствую. Кажется, я простыла.
– Кхм, – Ворон внезапно кладет ладонь мне на лоб. Задумчиво смотрит, а потом изламывает губы в лукавой улыбке. – Уверен, что это не так. Прогульщица.
– Это так! Меня знобит, мне жарко! А вот недавно холодно было! Я не прогульщица!
– Знаю, ты просто меня смущаешься, – опускает руку и мягко касается моей губы костяшками пальцев.
– Что⁈ Ты о чем? – нервно сбрасываю его руку и поправляю волосы. Тоже нервно. – Не говори глупости! Почему я должна тебя смущаться⁈ Пфф…
Закусываю онемевшую губу.
– Ты осмелилась признаться мне в чувствах, но постоянно стараешься дать заднюю. Это выглядит так смешно, – понимающе ухмыляется одним уголком губ. – Малышка, – склоняется еще ниже, наши глаза на уровне, а носы почти соприкасаются. – Ты такая трусишка. Но… Это выглядит мило.
Что? Что за телячьи нежности⁈
И зачем он так томно опускает глаза на мои губы?
У него ресницы трепыхают обольстительно… Угольно черные. Как воронята маленькие. Ха.
Ха⁈
Нет, нет, нет!
Красная черта!
С этой секунды я провожу незримую красную черту. Ее строго запрещено пересекать!
– Нет, – складываю руки на груди и отворачиваюсь, пока не произошла еще одна ошибка. Я больше никогда не позволю ему поцеловать себя. – Все совсем не так.
– Мм… А как же? Расскажи, – поддевает мой подбородок пальцами, повернув лицо к себе.
– Можешь так не делать, пожалуйста, – давлю скромную улыбку. Я бы хотела его прибить прямо сейчас, но габариты не позволяют.
Тут у нас Дюймовочка и Великан восседают.
Силы явно неравны.
– После сегодняшнего можешь не смущаться меня. Я выразился более чем прямолинейно.
– А?
– Наши с тобой чувства взаимны.
– Ааа…
То есть мы оба боимся и не переносим друг друга? Хо-ха. Попробуй сказать такое Ворону.
– Думаю… нам нужно будет… это все обсудить более… – боже, чего он так уставился плотоядно? – детально…
– Детально? Какие еще детали? – щурится грозно.
Ой, мамочки…
– Но не сегодня. Меня правда не хорошо, – прикрываюсь воротом крутки и делаю несколько кашлевых движений. Получается хрипловато, но довольно реалистично. А это я понимаю по следующей его фразе.
– Заедем сначала в аптеку, – касаясь плеча водителя рукой. Тот кивает.
– А, не надо! – протестую резко. – Лучше сразу домой.
Но мой протест отклоняется также резко. Одним точечным взглядом Ворона.
Таксист и не думает ослушаться, даже его спина становится прямее, а пальцы жестче врезаются в руль.
Почему его «резко» одним взглядом сильнее, чем мое «резко» одним словом? Очень интересно…
Энергетика этого парня впечатляет, тут не поспоришь. Очень бы хотелось ее изучить. Но пусть изучает кто-то другой. Чур не я.
Мы останавливаемся у аптеки и Ворон выходит.
– Спасибо, – бормочу, принимая пакет с лекарствами, когда он возвращается. – Что там?
– Все нужное. Если еще-что-то понадобится – напишешь мне.
– Ладно, – вздыхаю, устало прикрывая глаза.
Нет, конечно. Я ему не напишу. Ни за что.
Как бы плохо мне не было, я не собираюсь принимать помощь от этого парня.
Я никогда не попрошу его о помощи.
– Ну, пока, – выдыхаю, когда автомобиль паркуется около моего подъезда. – Пожалуйста, не ходи за мной. Езжай на игру. Это… тоже важно. Я дальше сама. И прошу тебя… дождь закончился… верни зонт Свете… – уже с мольбой. – Пожалуйста! Некрасиво так брать чужое.
Смотрит на меня и молчит. Жду его решения, как приговора.
Несколько секунд обдумав, важно кивает.
А у меня камень с души спадает.
– Вечером напишу тебе, – предупреждает. – И буду ждать ответ, Малышка.
Подмигивает и ухмыляется.
Бррр… у меня мурашки от этого парня. Пугающие мурашки. Иголки по спине и все такое…
С кислой миной закрываю дверцу и ползу к дому. Машина за спиной удаляется.
На этом все? Нет.
– А вот ты где! Я заждалась! – Динка летит на полной скорости. Притаилась за деревом. Скорее всего, как только начался дождь и народ ринулся в помещение, она ринулась к моему дому. Мокрая насквозь, но глаза горят огнем. Ей не терпится все узнать.
– Блин! – кричу в ответ, давая деру.
Но в этот раз мне точно не уйти. Придется все происходящее раскрыть лучшей подруге.
С другой стороны, может, она посоветует что-то дельное?
Пришло время составить план.
Я должна немедленно избавиться от внимания Ворона.
