Текст книги "Не целуй меня (СИ)"

Автор книги: Лана Ирис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Не целуй меня

Глава 1

– Бррр, – Динка дергает плечом и смешно скукоживается. – Боюсь его до чертиков.

– Ага, я тоже, – киваю, покусывая губу. – Он такой пугающий.

Парень, о котором мы говорим, вальяжно шагает мимо толпы, с гордо поднятой головой. Высокий, красивый и мрачный. Сейчас – особенно мрачный. Как и всегда, в стильной темной одежде. С растрепанной в идеальном беспорядке шевелюрой. И вечно безразличным выражением лица. С пирсингом в ухе, что придает ему еще более чарующий вид.

Одноклассники, до этого истошно разглагольствующие о важном, при виде его тут же затихают. Его опасаются все.

Самое главное правило нашей гимназии – держись от Ворона подальше.

– Так что?

– Что? – догрызая бутерброд с сыром, я делаю вид, что совершенно не понимаю, о чем речь.

– Ой, не притворяйся, – Динка красноречиво округляет глаза и недовольно качает головой. – От проблем не убежишь, как ни старайся.

– Да я и не убегаю, – пожимаю плечами, доставая влажные салфетки из рюкзака, и закидывая обратно пустой контейнер. Теперь я обедаю на подоконнике, возле самого удаленного окна, рядом с туалетом. Хорошо, что не в самом туалете. А все из-за Светки Клюевой из параллельного класса.

Самая отъявленная стерва нашей школы, и самая популярная по совместительству, отчего-то обратила на меня свое драгоценное внимание, а также внимание своих прилипал. Вонзила в меня остренький клюв и не отпускает.

В общем – они решили превратить мою жизнь в ад, и у них, скажу я вам, неплохо получается. Но я не из тех, кто поддается панике. Решаю эту напасть, правда… пока безрезультатно.

За выходные возникла лишь одна идея убрать эту хищницу с дороги, но не уверена, что хорошая. Впрочем, я ее все равно осуществила, так как выбора не было. А воскресный вечер я провела за книгами, поэтому мне было не до Светки. Отдохнуть хотелось, отвлечься от плохого. А утром что? Ничего путного. Да и понедельник – день тяжелый. К тому же, сегодня уроки перенесли на вторую смену.

– Ладно, я не буду ходит вокруг да около, – Динка спрыгивает с подоконника и драматично вздыхает. – Звонить ее маме и просить поговорить с дочерью о ее плохом поведении – было твоей самой ужасной идеей. Это сродни самоуничтожению. Ты подписала себе смертный приговор, подруга.

– А ты откуда знаешь? – мой голос звучит испуганно. – Я же тебе еще не рассказывала.

– Так я в чате по выбору темы школьного балла состою, – достает телефон и деловито показывает мне экран. Я обиженно надуваю щеки – меня в чат не приняли. – Девчонки сегодня утром плавно с обсуждения темы балла перешли на обсуждение твоей скорой казни.

– Ооо, – сказать мне на это просто нечего, поэтому я отвожу глаза в сторону.

Чувствую – жить мне осталось недолго.

– Ты чем думала, Маришка?

Пожимаю плечами, неуверенно теребя краешек воротничка школьной формы.

Действительно, чем я думала? Неужели, могла поверить, что мама Светки заступится за меня? Донесет до своей милой доченьки, что буллинг – это плохо. Сама же видела ее однажды, когда она заходила к директору по поводу одной из выходок Светки. Вид у нее был еще более высокомерный, чем у дочурки. Будто, все на свете ей должны. И директор выскочила за ней, чуть в ноги не кланяясь и извиняясь, что побеспокоили. Короче говоря, Клюевы – важные персоны.

– Да я на нервах, Дин, не подумала. А ты… куда?

– Они идут, – подруга испуганно кивает в сторону стаи девчонок, во главе которых Светка. – Побегу ладно? Ты прости, пожалуйста. Ты же знаешь, как я ее боюсь. Бррр…

И она еще раз смешно дергает плечами.

Ну, спасибо, хоть предупредила лично. Последнее время лучшая подруга общается со мной только по видео связи, и то – редко. Девчонки ее запугали. Светка сказала ей – увидит еще раз рядом со мной, парня отобьет. А Динка не на шутку испугалась, ведь Светка может! Да, да, и еще как! Не раз такое проворачивала, ради забавы. Она у нас как супермодель, или вообще – Мисс Мира. Пальцем щелк – все парни у ее ног. Вот какого пожелает, тот будет выполнять все ее прихоти. Вот у Гельки в том году Мякишева увела, с которым такая любовь была, аж все завидовали. Вот правда все! Вся гимназия! Так он Гельку еще и унижал потом при всех, по указанию Светки. В столовой ей на голову суп горячий вылил и гадости наговорил, а подружки Светкины на камеру снимали.

Геля потом две недели в школе не появлялась, а когда вернулась – заплаканная вся была и опухшая. Жалко ее было очень, а Светка довольна, ей такие игры удовольствие доставляют.

– Привет, – улыбаюсь, судорожно сжимая рюкзачок пальцами. – Света, я…

– Это Дина Селиванова возле тебя крутилась? – высокомерно кивает на толпу, где скрылась подруга.

– Нет, – отчаянно верчу головой. – Это не она! Я вообще не знаю, кто это!

– Ну да, – усмехается, складывая тонкие запястья на груди. Как всегда, безупречна, с яркой алой помадой на пухлых губах. С идеально уложенными волосами, и юбкой, короче, чем положено по нормативу. Но правила здесь не для всех писаны. Ну, понимаете, есть избранная каста, кому можно все.

– Это не она… правда…

– Не знаю, что с тобой делать, – задумчиво произносит Светка, рассматривая идеальный маникюр на своих таких-же идеальных пальцах. – Проблема у нас с тобой.

– Со мной проблема? – опускаю уголки губ, готовясь услышать самое ужасное унижение из ее уст. Я ее уже знаю. Малой кровью не отделаюсь. – Какая со мной может быть проблема? Я не создаю проблем. Обычно…

Несколько девчонок недовольно цокают языками, и раздраженно закатывают глаза.

– Скучно. С самого утра не можем тебе наказание придумать.

– Да, это серьёзно, – иронизирую, но тут же тушуюсь перед толпой, делающий шаг вперед, чтобы окружить меня еще плотнее.

– Шацкая, ты настолько убогая, что у тебя даже парня не отбить. Потому что у тебя его просто нет! Никто не хочет с таким ничтожеством встречаться. А все остальное мне уже надоело. Изгоя я из тебя сделать не могу, потому что ты итак изгой. У тебя нет друзей! У тебя вообще никого нет! Как жаль… Возиться с тобой нам нет смысла. Не интересно… скуу-учно!

– Да уж. Жаль. Не поиграешь со мной особо, – издаю облегченный смешок.

И даже немного обидно, что я такая неинтересная, но…

Может, теперь они от меня отстанут?

Светка впивает в меня такой стервозный взгляд, что можно провалиться сквозь землю махом.

И я мгновенно понимаю – не отстанут.

– Поэтому мы решили, Шацкая, что учиться в нашей гимназии ты больше не будешь.

– А? Ч-что?

– Что слышала. Жди вылета за воровство. Эх! И это в выпускном классе. Как обидно!

– Какое еще воровство?

– Часики у меня пропали, – вмешивается Танька Кистяева, лучшая подруга Клюевой. На свое запястье указывает и громко вздыхает. – Это между прочим Диор и… Ой, так неожиданно, но твой шкафчик как раз проверяют. Ты же знаешь, как в нашей гимназии строго с…

Не даю Кистяевой договорить, растолкав толпу, на полной скорости выбегаю и несусь к шкафчикам, сгорая от нехватки кислорода.

Вслед летят издевательские смешки.

На пути впечатываюсь в кого-то. Падаю спиной на пол, и некоторое время лежу, глядя на рядом стоящего парня с безумно красивыми золотистыми глазами.

– Извини, ты мог бы мне помочь встать? – протягиваю ему ладошку, когда он делает шаг, не сразу понимая, что передо мной сам…

Ворон.

– Не мог бы, – раздается грубое, и парень просто перешагивает через меня, как через пустое место.

Глава 2

– Не мог бы! – ржут какие-то парни, любуясь на видео моего позора. – Мощно он ее!

– Ужас, я бы уже забрала документы и уехала из страны, – насмешливо испепеляет меня взглядом кучка девчонок, устроившихся на трибуне. И нарочито громко, чтобы я слышала. Чтобы все слышали.

У нас сегодня футбол по плану нашего физрука Смирнова. На улице. Совместили несколько старшаков, в связи со второй сменой. Не сказать, чтобы он рад был, ему бы сейчас парней к важной игре готовить, а придется с нами возиться.

Вечереет, народ доволен, разминаются и на меня косятся. Я в эпицентре обсуждений.

Перевожу глаза на Ворона, который в этот момент надевает через голову футболку капитана футбольной команды. Из-за ремонта в левом крыле гимназии, где находится наш спортзал и раздевалки, переодеваемся прямо на улице.

Мышцы играют на его мощных плечах, волосы взлохмачиваются, и когда он поправляет края футболки на бедрах, каким-то образом, словно чувствуя, что я на него смотрю, медленно, почти невесомо, поворачивает голову в мою сторону.

Наши взгляды сталкиваются.

И перед глазами тут же момент моего унижения на повторе.

«Не мог бы, не мог бы, не мог бы»

А потом он через меня переступил. Переступил, блин!

Переступил!

И пошел дальше… по своим делам.

А я осталась лежать на полу. Под дикий ржач толпы.

Вот сволочь!

– Разминаемся, Шацкая! – рявкает физрук. – Мальчиками потом будешь любоваться!

– Ага, – вспыхиваю и мгновенно начинаю приседать, не отрывая глаз от парня. Я его одним своим взглядом на части разорвать готова!

Ох, черт. Вспыхиваю еще сильнее, застыв на приседе с поднятыми руками.

Почему я продолжаю на него пялится? Еще и в таком странном положении.

И на секунду мне мерещится, что на его лице появляется легкая усмешка. Однако…

Быть такого не может. Этот парень вообще никогда не улыбается. Вечно мрачный и пугающий. Холодный и… пугающий.

Я уже говорила, что он пугающий?

– Как индюшка, ей богу, – ворчит физрук, недовольно качая головой.

Но я привыкла. Меня в этой гимназии все недолюбливают. Особенно физрук. Он говорит, что я здесь на последнем издыхании, и вот-вот вылечу, к его большой радости.

– Шацкая! – поворачиваю голову, рядом со мной вырисовывается Светка со своей шайкой.

– Да, – тяну коленку к животу, и опускаю глаза. – Что?

– Прикольно мы тебя утром уделали, да? Сильно испугалась?

Пожимаю плечами, пока девчонки хихикают. Что ответить? Я сильно испугалась.

Эти стервы хотели обвинить меня в воровстве. Оказалось, что это шутка. Очень смешная, кстати. До коликов в животе. Я правда оценила.

– Может, действительно провернуть нечто такое… – тянет задумчиво. А у меня в груди тут же тяжесть появляется. Это предчувствие, что она выполнит свою угрозу.

– Это что, спортивный костюмчик такой? – ржет Кистяева, поддевая наманикюренным пальцем воротничок моего старенького костюма. – Смотрится до боли помпезно и… дешево.

– Да уж, – брезгливо кривится Светка. – Пойдемте, сядем. Я очень устала.

Свита уходит, подмигнув физруку. Он их, к моей досаде, не останавливает. Им можно отдыхать. Они избранные.

– Значит так, сейчас десять кругов в свободном темпе, потом играем, – хлопает в ладоши Семенов, под дружное разочарованное «Уууу». – Разминаемся!

– Ой, – тоже выдыхаю я. Бег – мое слабое место. Ненавижу бегать. Не-на-ви-жу.

Раздается свист, и народ разбегается, кто медленно, кто быстро. Кто по парочкам, кто по одиночке. Я в числе последних.

Одиночка.

Последняя.

Где-то впереди маячит моя Динка. Когда-ты мы бегали вместе. Хорошие были времена. Болтали много. Но сейчас она со своим парнем Стасом бежит. Конечно, это важнее. У них любовь.

– Привет, – голос, к моему удивлению, принадлежит Гельке. Мы никогда особо не общались. А сейчас меня вообще все стараются избегать. Я у нас как прокаженная. – Как дела?

Мельком гляжу на нее, замечая сочувствующую улыбку, продолжая бежать и задыхаться. Даже привет не могу сказать, уже дыхалка сбилась, и это в начале пути. Лишь кивком головы приветствую.

– Слушай, я знаю, что Клюева избрала тебя своей новой жертвой. Мне так жаль. Ты ведь помнишь, я тоже была в их числе… Это тяжело. Это нужно пережить. Перетерпеть. Понимаешь?

Еще раз киваю. Как тут забудешь. Недавно только все утихло. Цепляю взглядом Мякишева, который бежит уже где-то далеко в начале круга. Гелька, видно, замечает мое внимание к этому парню и тут же тускнеет.

– Извини, – выдавливаю из себя с трудом.

– Забей. Все в прошлом. Когда она решила, что стоит его натравить на меня, я хотя бы временно избавилась от ее издевок. Несколько месяцев тишины и покоя, пока моего парня старательно окучивали и настраивали против меня. Я пережила нереальное унижение и поняла – этот козел меня не достоин!

Да уж, согласна. Мякишев еще тот тип. И что она в нем нашла? Правильно говорят – любовь зла.

– Несколько месяцев тишины и покоя, – мечтательно произношу я вслед гордо удаляющейся Гельке, при этом сама замедляясь. – А там глядишь… еще немного потерпеть и выпускной… универ… другая жизнь… было бы… классно…

Останавливаюсь, наваливаясь ладонями на собственные колени и пригибаясь. Пока захватываю жадные рывки кислорода, и слышу свист и крик физрука по свою душу, мелькают в голове ее слова:

Скучно. Даже парня у тебя нет.

– Надо бы парня мне, – шепчу, снова начиная бежать.

Но кто мог бы стать моим парнем? Кто возьмет на себя удар? За меня некому заступиться.

Взглядом цепляю спину Князева Славы, и сердце пропускает удар. Тепло разливается по телу.

Он единственный, кто продолжил со мной общаться, не смотря на то, что в этом году я стала изгоем. Иногда мы переговариваемся на переменах, подшучиваем друг над другом на химии, и конечно, много флиртуем.

Нас давно поставили парой в лаборатории. Скажу честно – Славка в химии никакой. Поэтому в основном все делаю я. И даже домашку ему тоже я выполняю.

Мне на самом деле не сложно, я химию очень люблю. Делов-то… А за это Слава обещал выполнить любое мое желание. Только вот, я не знаю, как о таком просить. Станет ли он ради меня ввязываться?

Нравлюсь ли я ему также, как он мне?

Пока бегу, утопая в своих мыслях, мимо меня проносятся. Кто уже пятый круг, кто девятый. А я что? Я на третьем еще. Стыдоба. Но не люблю я бегать, не мое это.

– Кто последний, тот моет спортзал после игры! – орет физрук, когда пробегаю у трибуны. – Угадайте, кто будет мыть?

– Кто⁈ – кричит толпа насмешливо. Большинство уже закончили забег.

– Можно я⁈ – останавливаюсь, поднимая ладонь вверх и глубоко дыша. – Обожаю мыть наш спортзал!

– Ага, – мрачнеет тот. – Обожаешь, Шацкая, знаем. Ты его уже второй год драишь.

– Да. С тех пор как вы заменили Викторовну.

Викторовна – наш предыдущий учитель физкультуры. Душка, к слову. Всегда давала мне поблажки. Жалела меня. А вот в том году чудо-юдо свалилось на мою голову. Но этот год еще тяжелее предыдущего. Клюева, физрук. Надеюсь, на этом все.

– Отлично, я счастлива, – осматриваю толпу и фырчу, покручивая носом.

Снова встречаюсь взглядом с Вороном. Он как-то странно щурит глаза, внимательно разглядывая меня. Будто о чем-то размышляет. И по спине тут же холодок бежит. Иголками острыми вонзается прямо в позвоночник.

Почему мне всегда кажется, что он словно наблюдает за мной исподтишка? У меня определенно паранойя.

– Ладно, играем! – ревет физрук и народ рассыпается по полю. – Давайте пока по парам, мяч погоняем.

Хватает сетку с мячами и высыпает по полю.

Я неловко мнусь из стороны в сторону. Пары у меня, собственно, нет. Кто-то толкает меня и цокает языком, ворча о том, что я загородила проход.

– Какой еще проход? Мы же на поле! Тут много места! Не можешь обойти⁈

Возмущаюсь знатно. Это я умею.

– Шацкая! Не мешайся под ногами! Мячом занимайся!

– Поняла, – шиплю, выпинывая мяч поближе к краю газона. Где никого не буду стеснять.

Некоторое время просто гоняю его из стороны в сторону. На меня никто не обращает внимание. И физрук отстал, что радует.

Но потом каждый по очереди должен загнать мяч в ворота. Каждый. С дальнего угла.

Ага, с моей координацией самое-то задание. Ну вы слышали, да?

Но физрук уже схватил журнал и ручку, очередь постепенно уменьшается.

– Давайте, давайте, живее! Время!

Ребята уже не по очереди пинают, а вразнобой. Кто слева, кто справа. Защитником на ворота поставили Мякишева. Он с хитрой ухмылкой прыгает из стороны в сторону, издает звуки, словно он орангутанг, и расставляет руки пошире.

Парни ржут, и непонятно что творят. Я стою посреди этой толпы и не знаю, куда себя деть. Пальцы сцепляю в замок за спиной и брожу туда-сюда. Солнце уже садится, и ощущение, что скоро пойдет дождь.

– Без клоунады! Мякишев! Ты у меня сейчас поскачешь! – журнал оказывается отброшен на стойку возле трибуны. Физрук немного в бешенстве. Лицо багровое. Выдает разгон к нам. И почему-то попадает вся его агрессия в меня. – Шацкая! Пинай! Чего стоишь! Сейчас двойку поставлю, век не пересдашь! А лучше кол! На второй год у меня останешься!

Я в панике пинаю по мячу, но промазываю. Нет, не мимо ворот.

Мимо мяча.

Нога проскальзывает, и я падаю спиной на газон, ударяясь головой. Звездочки плывут перед глазами. Кто-то взбешенно цокает языком.

И снова дикий ржач вокруг.

Я приподнимаюсь на локтях, и в этот момент Ворон шагает с поля, с таким угрюмым выражением лица, будто его все на свете достало. Идет прямо на меня.

Почему-то возникает наивная мысль, что он собирается мне помочь. Я выставляю ладошку вверх, но…

О, нет! Он будто не замечает. Идет по своим делам.

Я лежу у него на пути. С вытянутой вверх рукой.

А он просто… перешагивает.

Черт.

Он снова перешагивает через меня.

Глава 3

– Сссс….ка, – ржут парни, столпившись на газоне в кольцо. Девчонки устроили такие же посиделки на трибунах. – Какой же кринж.

Чем они все занимаются?

Правильно. Кто-то заснял еще один момент моего позора и смонтировал в клип под музыку. Да, там по порядку, сначала утренний момент, потом на поле. Я сегодня звезда. В прямом смысле. Они мне на лоб стикер звезды прифотошопили. И на повторе голосом бурундуков: «Ты мог бы помочь – Не мог бы. Ты мог бы помочь – Не мог бы» .

Интересно, Ворону доставляет удовольствие так унижать меня? Он стоит Клюевой, которая глядит на него, как на Царя и Бога. И чего они до сих пор не вместе? Загадка века.

Но у меня нет времени на разгадывание загадок и обмусоливание моего звездного часа. Скоро закончится игра, потом все разбредутся домой, а я до сих пор не поговорила со Славой. Я пообещала себе, что в этот раз несдрейфю.

Пока народ занят, прокрутила в голове примерный план.

После моего повторного унижения, ко мне подошла Светка со свитой, чтобы запечатлеть мое багровое лицо. В процессе «вежливого» разговора, я умудрилась ляпнуть, что у меня есть парень и он классно целуется.

Последнее не понятно для чего выдала. Но представляла в этот момент поцелуй с Князевым.

Они засмеялись, и сказали, что никогда не поверят в такую чушь. Потому что нет такого идиота, кто согласился бы со мной встречаться и прикасаться ко мне.

«Ты можешь убеждать меня сколько влезет, убогая, но я в жизни не поверю. Только если сама, собственными глазами увижу поцелуй. Впрочем, кто согласится трогать такое убожество, а тем более – целовать?»

У меня до сих пор стыдливый румянец не сходит с щек от ее слов. Зачем так унижать? Считает, что никто из парней не захотел бы меня целовать…

И ведь правда. Меня еще никто никогда не целовал. Я еще никогда не с кем не встречалась. И в меня не влюблялись. А одноклассники вон уже давно отношения крутят. Большинству уже исполнилось восемнадцать.

Ладно. Мне сейчас не до жалости к себе. Нужно составить план.

Итак, для того, чтоб Светка и остальные поверили, что у меня есть парень, он должен поцеловать меня на виду у всех. Чтобы они все этот момент лицезрели собственными глазами.

Еще раз нахожу взглядом Славку. Он обещал выполнить любую мою просьбу, но как бы правильно сформировать свое желание?

Может, подойти и заявить в шутливой форме? Мы ведь всегда друг друга подкалываем. С одной стороны, ничего страшного не произойдет, а с другой стороны – я могу умереть от стыда. Ведь Слава и правда мне очень симпатичен.

Ладно, если честно я влюблена в него и уже давно. Поэтому это так трудно.

У меня ощущение, что это будет то самое признание, о котором я грезила последние месяцы. Однако, я и мысленно не могу допустить, чтобы вот так напрямую признаться парню в чувствах. К тому же в такой щекотливой ситуации. Я сегодня опять перед толпой унижена. Это все выше моей гордости.

Но раз вариантов нет, а снова и снова умирать от стыда мне не хочется, пишу ему откровенную записку:

'Поцелуй меня на игре сезона в эту среду. На футбольном поле, чтобы все видели.

Мне нужна твоя защита. Будь моим парнем.

Это мое желание.

Шацкая Марина.

p.s. Это будет мой первый поцелуй.

p.s. S. Я очень переживаю. Давай обойдемся без лишних слов. Ты мне уже давно очень нравишься, и если у нас взаимно, я все пойму по твоим самым красивым в мире глазам…'

Перечитываю несколько раз. Вот оно мое признание. Не слишком ли пафосно? Перебор романтики?

Я сошла с ума⁈

Боже… Конечно, я сошла с ума!

Была не была!

Перевожу дыхание и поднимаю глаза на Славу. Он сумку оставил на трибуне первого ряда чуть ниже от меня, я ее сразу узнала, черная спортивная с двойной красной полосой по краю. А сам разговаривает с вратарем.

Слава популярный парень. И еще – очень хороший. Добрый, внимательный и с чувством юмора. Я уверена, он выполнит мою просьбу.

Он обещал сделать, что угодно. Он все поймет. И он поможет. Ведь я знаю, что тоже нравлюсь ему. Чувствую это. И никакая Клюева нам потом не сможет помешать, как бы не старалась.

Складываю листок пополам и беру файл с заданием по химии, которое я выполнила в эти выходные. Нам раздают каждому индивидуальный вариант, я делаю – он потом переписывает своим подчерком, чтобы не подкопались.

Шагаю к нему.

– Слав, – лепечу неуверенно, под громкий спор парней. Не сразу, но он оборачивается, быстро мажет по мне глазами и снова устремляет внимание на разговор.

– Ты мне пасуй справа, я тебе уже сто раз говорил, Князь! Ты че, тупой⁈ Игра в эту среду! Сколько можно, блин! Ворон уже злится на меня! На меня! Хотя, виноват, блин, ты! В следующий раз сам ему объясняй! Хочешь иметь дело с Вороновым, а? Или зассышь, как обычно?

– Да понял я! – орет в ответ, и щеки его краснеют. – Понял!

– Слав, я положу выполненное задание по химии в твою сумку?

– А, да, – кивает он, даже не глядя на меня и добавляет совсем тихо. – Положи, конечно, Марин.

Довольно улыбаясь, иду в сторону трибуны. Открываю его сумку, от которой исходит приятный сладковатый аромат, которого я раньше от Славки никогда не чувствовала. Вдыхаю несколько раз с особым наслаждением, даже глаза на секунду прикрываю.

Вся одежда аккуратно сложена ровной прямой стопкой. Полотенчико уголок к уголку. Даже не думала, что он такой педантичный. Сбоку бутылка с водичкой. Сверху лежит запасная футболка, и я кладу лист с заданием и записку под нее.

Задумчиво смотрю, покусывая кончик языка, и быстро, пока не передумала, достаю из рюкзака и кладу туда же браслет с амулетом. Я купила два этим летом. Для парочек. Случайно увидела в магазинчике со счастливыми талисманами, и мне очень понравилось.

Консультант говорила о его особых свойствах, что влюбленные, когда носят эти браслеты, чувствуют друг друга, даже на расстоянии. Появляется особая незримая связь. Она рассказала мне невероятную историю. Может быть, из разряда сказок, но звучало до жути романтично.

Сам браслет в виде красной нити. Кулон в виде пары лебедей, состоит из двух половинок, образующих сердце. Один лебедь у меня. Второй – теперь у него. Это будет мой подарок.

Страшно вот так признаваться парню, вдруг не примет? Или еще хуже – засмеет. Но сколько еще тянуть?

– Была не была. Все получится, – пока иду обратно, скрещиваю пальчики левой руки, на счастье. Пульс усиленно бьется.

Жду окончания тренировки в подвешенном состоянии. Большинство уже разошлись, а мне важно досидеть до конца, чтобы узнать у Славы, согласен ли он.

Он не скажет вслух, я по глазам все пойму. Глаза у него невероятные, синие, почти водянистые. Добрые. И когда он смеется, морщинки лучистые у век собираются. Приятный он очень. И хороший. Очень хороший.

После окончания игры, когда парни разбредаются с поля, шагая в душ, я спускаюсь с трибуны с целью поймать Славу. Вокруг стоит легкий сумрак, и очень душно, будто собирается пойти дождь, хотя небо еще недавно было чистое и ясное.

Сейчас Слава пойдет ополоснуться, а я хочу предложить ему отправиться домой вместе, ведь нам по пути.

– Слав, – улыбаюсь, потому что он уже спешит навстречу. И сумка весит у него на плече. И когда он успел ее забрать? А я даже не заметила, пока представляла его красивые водянистые глаза и невероятную улыбку.

– Марин, – шепчет он еле слышно, бегло оглядываясь. – Ты же сказала, что положила сделанное задание в сумку. Но я не нашел.

– Положила под футболку. И там еще кое-что… Слав…

– Какую еще футболку? – в голосе слышится удивление. Он тянет за молнию, и раскрывает свою сумку. Сверху скручена неаккуратная кучка, похоже, шорты и носки. И пакетик какой-то смятый.

Я недоверчиво морщусь.

– А… это… ох… черт… ох… – начинаю задыхаться.

Рядом проходит друг Славки и хлопает его по плечу, мол, пойдем. Я замечаю у него такую же сумку, с красной двойной полосой.

Перевожу глаза на других парней – у них точно такие же сумки. Похоже, они у всех парней из футбольной команды! И почему я раньше не замечала? Все внимание на Славе сконцентрировала…

Оборачиваюсь на трибуну. Глазами ищу ту самую сумку, в которую я положила вещи. Хотя, кто его знает, в какую именно угодила моя записка? Кто получит мое письмо? И браслет для парочек.

Ой, что теперь будет? Раздуют этот позор на всю гимназию. Как я умоляю меня поцеловать… А по собственному желанию кто меня поцелует? Никто.

Уже представляю, сколько полетит издевательств. Я ведь у нас популярная стала. Основная цель для унижений. Всего этого мне еще не хватало, для полного счастья.

Я стану изгоем даже среди изгоев. Они меня добьют.

Черт. Черт. Черт.

– Черт, черт, черт, – останавливаюсь на крыльце гимназии, прикусывая губу. – Черт, черт, черт.

Сколько раз я повторила слово черт? Но сейчас актуально, как никогда.

– Так, значит, – Слава выходит на крыльцо один, и снова бегло оглядывается и облизывает свою нижнюю губу, отчего я на пару минут засматриваюсь, ведь он такой красивый, – Ни у кого из парней команды в сумке не оказалось задания. Скорее всего ты умудрилась подсунуть его Ворону. Надеюсь, там нигде не было моей фамилии указано? Я бы не хотел, чтобы он подумал, что я трогал его вещи! Он еще тот псих, убить может за такую вольность.

Сипло смеется, прикрывая свой рот костяшками пальцев, пока я бледнею, становясь похожей на мертвеца.

Нет, фамилии Славы нигде не было указано, а вот моя…

– Ну, пойду, Марин. Поздно уже. Там парни ждут. Меня подвезут до дома. Ты же сделаешь мне задание еще раз, да? Успеешь до завтра? Не подведи, ладно? Не хочу портить репутацию, химичка меня так хвалит, сама знаешь.

– Я… да… наверное… ладно… конечно… Слав…

Итак, моя записка с признанием и браслет у Ворона в сумке.

Ужас.

И что теперь делать?