Текст книги "Военная книга"

Автор книги: Л. Савельев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА VIII
БОЕВЫЕ ПОРЯДКИ

МАКЕДОНСКИЕ ФАЛАНГИ

В разные времена воевали по-разному.

Воины Александра Македонского шли в бой фалангой. Вот в чем состоял этот боевой порядок: в одну шеренгу, плечо к плечу выстраивалась тысяча воинов или даже больше. За первой шеренгой – точно такая же вторая, третья, четвертая, иногда доходило до двадцати с лишним шеренг. Так что всего в фаланге было много тысяч воинов. И все они стояли тесно, плечо к плечу.

Каждый воин держал в руках копье. Копье было очень длинное, раза в четыре выше человеческого роста. Издали всю фалангу можно было принять за какой-то огромный железный лес.

Воины, стоявшие в первых шести рядах, не поднимали, однако, свои копья вверх: прикрывшись щитами, они держали копья прямо перед собой, остриями вперед. Такая ощетинившаяся фаланга становилась почти неприступной. Ведь ружей и пушек в то время не было. А чтобы убить врага мечом, надо было подойти к нему совсем близко. Но каждый, бросавшийся на фалангу, напарывался на острое, выставленное далеко вперед копье.

Фаланга напоминала чудовищную тысяченожку.

Несокрушимая фаланга шла; вперед, «прокладывая себе путь сквозь ряды неприятельской армии.

Ни один воин не смел выйти из рядов фаланги– Она двигалась вся, целиком, точно какая-то чудовищная тысяченожка. И эта «тысяченожка» умела залечивать свои раны на ходу: если какой-либо из воинов фаланги падал, пораженный стрелой или копьем, на его место сейчас же становился воин из следующей шеренги. Порядок не нарушался, и фаланга по-прежнему шла вперед.

Это было самое главное: итти все время ровными тесными рядами, плечо к плечу, и когда кто-нибудь выбывав из строя, смыкать ряды так быстро, чтобы враг не успевал ворваться в брешь.

И это было совсем не легко. Представьте себе: сейчас на параде проходят по двадцать четыре человека в шеренгу, и то сколько времени надо учиться, чтобы пройти стройными рядами. А тогда выстраивалось в шеренгу больше тысячи человек, и они должны были итти в бою, под ударами врага, под тучей его стрел, итти стройно, не отставая, не выскакивая вперед, не отрываясь друг от друга.

Если бы десяток воинов, испугавшись, обратился в бегство, вся фаланга смешалась бы, была бы уже ни на что не годна.

Греческие воины были храбры, искусны, дисциплинированы. Поэтому они и могли сражаться фалангой. И поэтому-то они побеждали такие неприятельские армии, в которых воинов было раз в десять больше, чем во всем греческом войске.

РИМСКИЙ ЛЕГИОН

Легион, в отличие от фаланги, строился не сплошняком, а по когортам. Таких когорт в легионе было десять, и между ними в бою сохранялся небольшой промежуток. Это давало римлянам большое преимущество.

Ведь фаланга могла ходить только по ровному полю. Чуть встретятся на пути холмы или овраги, фаланга непременно рассыплется: одни ее ряды уйдут вперед, другие отстанут. И поворачиваться фаланга не умела: сразу же начиналась толкотня, замешательство, разрыв и путаница рядов.

Так строился римский легион.

Чудовищно неповоротлива была фаланга. Она могла итти только вперед, всегда прямо вперед по гладкому полю.

А легион, разделенный на когорты, мог, сохраняя свой порядок итти и через холмы, и через овраги. Легион можно было быстро повернуть, выдвинуть или, наоборот, «отодвинуть назад любой из его флангов, послать одну когорту на помощь другой.

Легион был очень подвижен, он мог легко совершить любой маневр, – например, охватывать фланг врага или заходить ему в тыл-

Перед боем легион строился так: впереди четыре когорты, в промежутках между ними, отступя, другие три когорты, а сзади резерв – последние три когорты.

УТРО, ДЕНЬ И ВЕЧЕР

Тысячу лет назад самым могущественным народом были арабы… Они завоевали часть Азии, всю северную Африку и часть Европы.

Арабское войско вело бой, построившись в три линии. Первая называлась «утро», вторая «день», а третья «вечер».

В первой линии находились всадники. Они должны были завязывать бой, наскакивать на неприятеля и задерживать его, расстраивая его ряды, тревожа и устрашая его.

Поэтому полное название этой линии было: «Утро псового лая».

Во второй линии стояли отдельные отряды, разделенные промежутками наподобие римских когорт. Эти отряды должны были поддерживать конницу первой линии, помогать ей смять врага-

Поэтому полное название отрядов этой линии было: «День помощи».

Между отрядами второй линии, отступя назад, стояли сильные отряды, которые вступали в бой позже. Они-то обычно и решали исход боя.

Их полное название было: «Вечер потрясения».

Была еще и четвертая линия, запасная. Здесь стояли лучшие, отборные отряды, охранявшие знамя. В бой они вступали редко, в-крайних случаях.

Позади всех этих линий располагался обоз. Здесь находились жены воинов и их дети. Они тоже имели при себе оружие. И не зря: бывало» иногда так, что неприятель нападал внезапно с тылу, на обоз– Тогда, не дожидаясь, пока подойдут на помощь воины, в бой вступали женщины и дети. Надо думать, что они умели хорошо драться, потому что известны случаи, когда они одними своими силами успевали прогнать-неприятеля, нанести ему поражение.

КАБАНЬЯ ГОЛОВА

Лет семьсот назад на Русь начали нападать ливонские рыцари, прозванные «псами-рыцарями». Они применили новый боевой порядок, который назвали «кабаньей головой».

Голова– кабана, как известно, сзади широкая, а спереди узкая. Так же точно выглядело и рыцарское войско, когда оно шло в бой. Своей узкой передней частью войско, точно клином, врезалось в неприятельскую армию, разрывало ее надвое и затем било ее по частям.

Новгородцы, не раз сражавшиеся с ливонскими рыцарями, прозвали этот строй попроще: «свиньей».

Сила «свиньи» состояла в том, что вся она была окована железом: рыцари носили латы, которые было очень трудно пробить мечом; их кони тоже были хорошо защищены броней.

Для борьбы с закованными в железо рыцарями новгородцы придумали особые копья с крючками – вроде пожарных багров. Этими-копьями они зацепляли рыцарей и стаскивали их с коней, а уж потом – убивали; их или брали в плен. Ножами «засапожниками» новгородцы старались сперва поранить лошадь, выбрав незащищенное место, а потом добраться и до самого рыцаря.

ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ

Ливонские рыцари особенно осмелели тогда, когда на Русь напали татары. «Псы-рыцари» думали, что теперь можно безнаказанно грабить русскую землю, их никто не решится остановить.

Однако они ошиблись.

Во главе новгородского войска стал замечательный полководец князь Александр, по прозвищу Невский. Это прозвище он получил за то, что в 1240 году на реке Неве разбил шведскую армию.

Зимой 1242 года князь Александр выступил против ливонских рыцарей. Пятого апреля на льду Чудского озера произошел решительный бой.

На рассвете рыцари построились, по своему обычаю, кабаньей головой и двинулись на русских.

Александр же выстроил свои дружины «пятком» (в виде римской цифры V). В середине стояла новгородская пехота с копьями-крючками, впереди них – стрелки из лука. Лучшие свои дружины Александр поставил не в середине, а на флангах.

А самую лучшую, самую сильную дружину он поставил в стороне, укрыл ее в засаде.

Такое построение Александр выбрал потому, что он замыслил окружить рыцарское войско, ударить на него не спереди, а с флангов и с тылу.

Александр знал, что рыцари очень сильны в единоборстве, но в тесном, плотном строю им сражаться неудобно: «бронированные всадники» слишком тяжеловесны и неповоротливы, – когда они собьются в кучу, им негде развернуться, и они начинают мешать друг другу.

На это и рассчитывал Александр Невский.

Александр, однако, предвидел, что «свинья» постарается прорвать центр его войск и затем начнет пробираться им в тыл.

Это был очень опасный маневр, и для того, чтобы его не допустить, Александр поставил новгородскую пехоту так, что сразу же за нею начинался крутой, обрывистый берег озера...

И вот «свинья» двинулась по льду вперед.

Русские встретили рыцарей тучей стрел. Это заставило рыцарей держаться теснее друг к другу. «Свинья» поджалась, стала плотнее.

Вскоре рыцари, действительно, прорвали центр русской армии, как того и ожидал Александр. Но это принесло рыцарям мало пользы: зайти в тыл новгородцам они не могли, – «свинья» уперлась носом в крутой берег и застряла. А между тем задние ряды рыцарей всё наседали и наседали на передних, которым некуда было податься. Началась давка.

Этим сразу же воспользовались новгородцы.

Их фланговые дружины зажали как клещами «свинью» с обоих боков. И в это же время Александр со своею лучшей дружиной ударил из засады «свинье» в тыл. Рыцари были окружены. В тесноте они мешали друг другу, не могли биться в полную силу– Новгородские копейщики стали крючьями стаскивать рыцарей с коней и убивать их.

Ледовое побоище.

В это время лед не выдержал тяжести сбившихся в кучу тяжеловооруженных, покрытых броней рыцарей. Лед затрещал, стал проваливаться, многие рыцари потонули в озере.

Часть рыцарей сумела все же выбраться из окружения. Они обратились в бегство. Александр преследовал их, и почти все они были перебиты либо взяты в плен.

Русский народ одержал блестящую победу, отстоял свою землю от чужеземцев-грабителей.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА

В то самое время, когда с запада на нашу страну напали шведы и ливонцы, с востока в нее вторглись монголы и татары.

Эти народы, жившие в глубине Азии, пройдя огромный путь через пустыни и степи, успели уже покорить и Китай, и Персию, и Туркестан, и много других стран. Они основали огромное государство, подобного которому еще никогда не было на свете.

Двести тысяч воинов-кочевников двинулись на Русь. Они ехали на лошадях, и их знаменем были привязанные на копья конские хвосты. Татары были замечательными наездниками: ведь они, можно сказать, выросли в седле. И стрелять из лука они умели без промаха, потому что все они были не только воинами, но и охотниками.

За воинами двигались, скрипя колесами, тысячи огромных телег. Каждую телегу тащило восемь быков. На телегах возвышались войлочные дома-шатры.

В шатрах жили семьи воинов, их жены и дети, здесь – на ходу– варили обед, шили, чистили оружие.

Это был как бы огромный город на колёсах, город, который все время переезжал с одного места на другое.

А за телегами шли табуны лошадей, стада овец, коров и верблюдов.

Когда такое войско подходило к стенам неприятельского города, горожане переставали слышать друг друга, им казалось, что они внезапно оглохли: все заглушалось скрипом бесчисленных колес, ржаньем коней, мычаньем быков, блеяньем овец, криком верблюдов.

Вместе с этим войском шли китайские инженеры, сведущие в осадном деле и в прокладке дорог и мостов, тибетские врачи, арабские мастера-оружейники, персидские купцы, проводники и переводчики.

Через горы, реки и леса, степи и пустыни медленно и неуклонно шло татарское войско, разоряя и сжигая на своем пути города, грабя и вырезая их жителей...

И вот это войско вступило в нашу страну. А страна наша была в то время разделена на множество мелких княжеств. Вместо того чтобы объединиться для борьбы с общим врагом, князья старались втравить в войну соседа, а самому остаться в стороне. Татары захватывали одно княжество за другим.

Настала страшная пора. Горели русские города, без счета гибли русские крестьяне и горожане. Татары наводнили Русь, подчинили ее себе, стали брать с нее дань.

Почти полтора века длилась эта пора.

Но наконец русский народ сплотился и собрался с силами. Под знаменем московского князя Дмитрия собрались в 1380 году многочисленные дружины – московская, серпуховская, боровская, ярославская, белозерская, суздальская, владимирская, нижегородская, ростовская, смоленская, тверская – всего около двухсот тысяч человек.

Татарский хан Мамай собрал еще более многочисленное войско – около трехсот тысяч человек. Здесь были и татары, и половцы, и турки, и генуэзцы, и кавказские горцы. Кроме того, Мамай заключил союз с польско-литовским королем Ягелло, который должен был выставить еще сорок тысяч человек.

Битва произошла близ устья реки Непрядвы.

Русское войско выстроилось здесь тылом к обрывистому берегу реки.

Впереди стал «передовой полк», в центре «большой полк», на флангах – «полки правой и левой руки». За большим полком находился «запасный полк» – резерв. А за левым флангом спрятался в лесу «засадный полк».

С утра Мамай двинул свои полчища навстречу русским. Он хотел обойти русских с (фланга, но это ему не удалось: Дмитрий заранее предусмотрел этот маневр врага и поставил свое войско так, что его фланги упирались в глубокие овраги, по которым протекали ручьи.

Тогда Мамай решил прорвать фронт русских полков. Но и это ему не удалось: хотя передовой полк, не выдержав натиска татар, и отошел с большими потерями назад, зато полк правой руки и большой полк отбили все атаки врага.

Тогда татары ударили на полк левой руки."Копья ломались, как солома, стрелы падали дождем, пыль закрывала солнце; мечи сверкали, как молнии, а люди падали, как трава под косой; кровь лилась как вода, и текла ручьями», говорит летописец.

Полк левой руки не выдержал натиска врага и начал отходить, обнажив фланг большого полка.

Дмитрий двинул вперед на выручку полку левой руки свой резерв. Но даже и это не помогло: скоро весь наш левый фланг стал отступать.

Татары отрезали русских от мостов через Дон и стали обходить войско Дмитрия.

Казалось, русские проигрывают битву. Правда, в лесу стоял еще засадный полк, он видел все это. Воины рвались в бой – помочь своим. Но воевода Боброк, командовавший этим полком, удерживал воинов: «Не пришло еще время».

Русские подавались все дальше назад, татары, наступая, сбились в кучу. Путь их лежал мимо опушки леса. И чем дальше они двигались вперед, тем больше, сами того не подозревая, подставляли свой фланг и тыл засадному полку.

Наконец Боброк сказал: «Теперь и наш черед. Дерзайте, братья!» – и засадный полк бросился на татар.

Этого удара татары не ожидали и не сумели его выдержать. В беспорядке стали они отходить. Русские полки, которые только что отступали, теперь приободрились и с новой силой ударили на врага.

Вскоре отступление татар превратилось в бегство. Русские преследовали их много часов подряд.

Потери были огромны: татары потеряли в этом бою полтораста тысяч человек, русские – сорок тысяч.

Услыхав о поражении Мамая, польский король Ягелло, союзник Мамая, сейчас же повернул назад и ушел из пределов Руси.

Куликовская битва положила начало освобождению русских от монголо-татарского ига.

«КТО ПАЛКУ ВЗЯЛ, ТОТ И КАПРАЛ»

Римская когорта строилась в десять рядов, один за другим. Это было удобно: если передние ряды не выдерживали натиска. врага и оказывались смяты, в бой тотчас же вступали задние ряды-Так что разбить когорту было очень трудно.

Но такой, как говорят, «глубокий боевой порядок», стал очень невыгодным после того, как были изобретены пушки: пушечное ядро, ударив в войско, убивало не только переднего бойца, но и тех, кто стоял за ним в задних рядах, иногда несколько десятков бойцов.

Было и другое неудобство: ружья имели все солдаты, а стрелять могли только передние, остальные стояли во время боя без дела. Да и как могло быть иначе: ведь человек, стоящий, скажем, в шестом ряду, может выстрелить разве только в спину своему товарищу, стоящему впереди.

Надо было менять построение. Новое построение ввели лет двести назад. Его усовершенствовал прусский король Фридрих II.

Он расставлял своих солдат всего в три шеренги. Те, кто был в первой шеренге, стреляли с колена. Во второй – солдаты стояли в полный рост и стреляли через головы своих товарищей. Солдаты третьей шеренги стреляли в промежутки второй.

Это было удобно: теперь стрелять могли все.

Но армия состоит не из одной пехоты: есть еще конница и артиллерия– Куда поставить их? Если поставить их спереди, в них будут лететь пули своей же пехоты. А если поставить их позади пехоты, то коннице не будет хода вперед, вся ее сила пропадет даром, а артиллерия может невзначай попасть в свою же пехоту.

Фридрих II поступал так: он ставил пушки в промежутки между подразделениями пехоты. А конницу он ставил по обоим флангам пехоты. Такой порядок назывался «линейным боевым порядком».

Этот порядок отличался одним существенным недостатком: его нельзя было менять в бою. Никому нельзя было менять свое место: ведь тогда все сразу спутается: пехота очутится перед артиллерией, или, наоборот, артиллерия прямо перед пехотой, или пехота перед конницей.

Для того чтобы этого никогда не случалось, Фридрих II навел в своей армии строжайшую дисциплину. Солдат не смел раздумывать над тем, как ему лучше поступать в бою, он должен был только слепо выполнять приказания и совершать заученные заранее движения.

Солдаты должны были шагать и сражаться не как живые люди, а как какие-то заводные механизмы.

Очень тяжело было в те времена служить в армии.

Фридрих II набирал солдат из всякого сброда, из преступников и бродяг. Учили этих солдат младшие командиры – капралы. Учили чаще палкой, чем словами.

Тогда-то и появились пословицы: «Солдат должен бояться палки капрала больше, чем пули неприятеля» и «Кто палку взял, тот и капрал».

Все же новый боевой порядок был удобнее прежних. И с этой своей армией Фридрих II побеждал и шведов, и французов, и саксонцев, и австрийцев.

ВОЙНА – ДЕЛО КОРОЛЯ

Лет двести назад, во время войны Фридриха II с австрийским императором, произошел такой случай. Австрийские солдаты заняли несколько прусских деревень и принялись их грабить. Тогда прусские крестьяне, вооружившись топорами и косами, выступили против австрийцев. Казалось бы, Фридрих II должен был обрадоваться такой помощи и наградить храбрых крестьян. На самом же деле вышло совсем по-иному. Фридрих II тотчас же велел расстреливать на месте каждого крестьянина, который без его приказа возьмется за оружие.

Война, считал Фридрих И, королевское дело; народу нечего в него впутываться-

Нам такой взгляд кажется, конечно, странным. А в те времена он никого не удивлял, так думали все.

Воевали, например, между собой курфюрст баварский и герцог саксонский. Оба были немцы. Воевали они из-за того, что один у другого хотел оттягать землю. А немецкому крестьянину или ремесленнику не все ли равно было, кто станет собирать с него налоги – курфюрст или герцог?

Кончалась одна война, начиналась другая, а народ обычно даже и не интересовался тем, какой курфюрст или герцог победил, а какой потерпел поражение.

Но на поле сражения дрались, конечно, не сами короли, курфюрсты и герцоги, а их солдаты. Ради чего же бились эти солдаты?

Солдат в те времена нанимали за деньги. Солдат должен был сражаться потому, что он подписал обязательство. А почему и зачем идет война, до этого ему не было никакого дела.

Понятно, что такой наемной армии нельзя было особенно доверять: во время битвы она могла разбежаться-

Для того чтобы этого не случилось, солдатам не давали целыми месяцами жалованья. А перед битвой объявляли: деньги, да еще с прибавкой, дадут, как только неприятель будет разбит. А если победит неприятель, тогда солдаты, конечно, ничего не получат.

Самое же главное – сбежать было почти невозможно: ведь за солдатами следили капралы.

По команде офицера тремя шеренгами – семьдесят пять шагов в минуту – шли солдаты в бой; по команде все зараз застывали на месте и стреляли и по новой команде опять маршировали вперед.

Тут уж не убежишь: каждый солдат на виду.

Но так маршировать можно было только по ровному полю. Поэтому тогда и выбирали для битвы широкое гладкое поле.

Полководцы того времени так привыкли к линейному построению, что даже не могли представить себе, как же можно построить солдат иначе, как можно сражаться в лесу или среди холмов.

КАК ШЛИ ЧИНЫ В СТАРИНУ?

Прежде в России офицерами и генералами могли быть главным образом дворяне. Но так как офицером сразу стать нельзя, надо сначала накопить опыт, то начинать военную службу дворянам приходилось в самом нижнем чине – простыми солдатами.

Такой порядок установил еще Петр Великий.

Дворянам этот порядок очень не нравился. У себя в поместье дворянин привык распоряжаться крепостными крестьянами, как хотел; а в армии ему надо было несколько лет служить рядовым солдатом наравне с этими крепостными, и только после этого его производили в офицеры.

Вскоре же после смерти Петра дворяне придумали, как обойти закон. Как только у дворянина рождался сын, его сразу же определяли в армию. Отдавался приказ о зачислении такого-то дворянского сына рядовым солдатом в такой-то полк.

Все было как будто в порядке. А о том, сколько лет этому новому «солдату», в приказе не упоминалось.

Шли годы. За выслугу лет дворянского сына из солдат производили в офицерские чины.

Солдаты шагали, как заводные механизмы.

Но сперва он становился капралом, потом сержантом. Командир полка по-приятельски закрывал глаза на то, что «капрал» лежит в колыбели и сосет соску, а «сержант» ходит пешком под стол, даже не нагибаясь, и совсем не подозревает о своем звании.

Так, живя спокойно в родительском доме, мальчик поднимался все выше и выше в чинах. И когда, став юношей, он являлся в армию и начинал действительно служить, у него оказывался уже чин капитана, а то и майора.

Этим объясняется, что в те времена попадались очень молодые генералы. При Екатерине II был, например, в русской армии двадцатилетний генерал. А в царствование Павла был даже генерал двенадцатилетний мальчик...

Было бы, однако, несправедливо сказать, что все дворяне получали свои чины таким хитрым способом. Были и такие, которые выполняли закон точно и честно. Так, например, великий русский полководец Суворов вступил в армию, когда ему исполнилось семнадцать-лет. Шесть лет прослужил он простым солдатом и только после этого получил свой первый офицерский чин.