Текст книги "Военная книга"
Автор книги: Л. Савельев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
ПЛОВУЧИЙ МАГНИТ
В прежние времена среди мореплавателей было распространено странное поверье: будто где-то далеко в океане есть магнитная гора… Любой корабль, зашедший в эту часть океана, начинает с непреодолимой силой притягиваться к горе. Напрасно пытается мореплаватель повернуть назад, уйти поскорее от опасности. Корабль его уже не слушается. Все быстрее и быстрее несется он к страшной горе, навстречу своей гибели. Наконец притяжение становится таким сильным, что из корабля сами собой выскакивают все гвозди, вылетают железные части, – корабль рассыпается и гибнет...
Разумеется, такой горы на свете нет. Но магнитная опасность теперь, действительно, грозит кораблям в море: несколько лет назад, были изобретены магнитные мины.
Обыкновенная мина взрывается только в том случае, если корабль заденет ее своим дном, наткнется прямо на нее.
МОРСКИЕ СНАРЯДЫ
Магнитная мина на парашюте.
Действие магнитной мины.
Якорная мина.
Антенная мина против подводной лодки.
Магнитная мина гораздо опаснее: она как бы чувствует корабль на расстоянии и незаметно подплывает к нему под водой-
Конечно, эта мина не притянет к себе корабль наподобие сказочной горы. Вместо этого, она сама притягивается к кораблю, ударяет в него. И сейчас же раздается взрыв, корабль получает пробоину.
БЫСТРЕЕ ВЕТРА
Огромный бык, обезумев от ужаса, с налитыми кровью глазами бежит, преследуемый беспощадным врагом. Кто же его преследует? Наверное, какой-то очень сильный, очень крупный хищник? Нет, хищник так мал, что его даже трудно разглядеть: это ничтожная мошка, москит. Однако, когда москиты налетают роем со всех сторон, от них нет защиты, они могут закусать насмерть...
Торпедные катеры недаром называют иногда «морскими москитами». Торпедный катер так мал, что он вполне уместился бы на борту большого корабля наподобие спасательной шлюпки. Катер так мал, что может взять с собой всего одну, самое большое две торпеды. Но когда торпедные катеры роем устремляются в атаку, их боятся даже великаны-линкоры!
Конечно, это неравный бой. На линкоре больше тридцати мощных пушек, – у катера часто совсем нет пушек. Линкор прикрыт крепкой броней, – у катера нет брони. Команда линкора состоит из полутора тысяч человек, команда катера – из пяти человек.
Но именно потому, что «морской москит» так мал, его не легко подстрелить. И чем быстрее он мчится, тем труднее в него попасть.
Как дать представление о его быстроте? Очень сильный ветер мчится со скоростью десяти метров в секунду. Торпедный катер мчится в три раза быстрее!
Атака торпедных катеров молниеносна. Самих катеров почти не разглядеть, видно только, как бешено хлещет белым водопадом пена, как смыкается за кормой разрезанная надвое вода. Подлетев к неприятельскому кораблю, «морской москит» жалит: выпускает торпеду. И сейчас же поворачивает, чтобы как можно скорее уйти из-под обстрела...
Кто хоть раз участвовал в атаке торпедных катеров, тот никогда не забудет это острое и радостное ощущение опасности, захватывающую дух быстроту, упоение боем!
ГАЛЕРА
Как выглядели военные корабли в старину!
Представьте себе большой многовесельный корабль. На носу у него нарисованы глаза, так что корабль походит на живое существо. На пурпурных парусах нарисованы морские чудовища, впереди у борта возвышаются бронзовые, сверкающие на солнце звери с широко разинутыми пастями. С кормы свешивается расшитый золотом флаг, такой большой, что нижним своим краем он волочится по воде. У флага в роскошном кресле сидит капитан.
На палубе стоят камнеметные машины, заготовлены горшки с «греческим огнем» и целые кучи железных шариков с острыми иглами.
Перед боем на палубе быстро воздвигали высокую башню. На башню взбирались воины с луками и стрелами. Другие воины, одетые в шлемы и латы, вооруженные мечами и копьями, занимали свои места на борту.
Корабль шел прямо навстречу неприятелю, грозя ему своим окованным медью, похожим на длинный рог тараном.
Кроме пурпурных парусов, на корабле были еще запасные паруса – черные. Их называли «волчьими». Такие паруса подымали темной ночью, когда хотели проскользнуть незаметно для неприятеля...
Таковы были галеры. Их считали в старину очень сильными военными кораблями, это были как бы «линкоры» тогдашнего флота.
Но этот старинный «линкор», в отличие от теперешних, не имел ни котлов, ни машин, ни винта. Он был как бы огромной лодкой. Когда ветер дул попутный и к тому же не очень сильный и не очень слабый, тогда галера шла под парусами. Но такой ветер бывает не часто. В остальное время корабль шел так, как ходят обыкновенные гребные лодки – на веслах.
Конечно, такому большему кораблю надо было иметь очень много весел, иначе он не сдвинулся бы с места– Строители галер пускались на разные ухищрения, строили галеры, в которых гребцы сидели друг над другом, в два-три этажа. Но это не очень помогало: тех, кто сидел внизу, захлестывало даже небольшой волной; а тем, кто сидел наверху, приходилось грести огромными, неимоверно длинными веслами, чтобы достать до воды.
Никакой силач не мог бы поднять такое весло. Поэтому на одно весло и сажали по три-четыре, иногда по шесть человек.
Тяжелая это была работа – грести на галере. Настолько тяжелая, что на нее сажали каторжников и невольников.
Гребцы-каторжники сидели друг за другом совершенно голые. Все они были прикованы за ногу к своему месту. Странно подумать, что многие из этих людей десятками лет не ступали ни разу на землю: ведь их никогда не спускали на берег. На корабле они жили, на корабле умирали, и мертвых их выбрасывали в море.
Даже музыканты на корабле были узниками– Даже повар не мог отойти от плиты дальше чем на несколько шагов: он был прикован к плите цепью.
За гребцами смотрели специальные надсмотрщики с плетьми. Старший надсмотрщик свистел в серебряный свисток, – это был знак к началу работы, – музыканты дули в трубы и флейты, и под эту музыку каторжники мерно двигали тяжелыми веслами...
В бой галера шла всегда на веслах.
Солдаты на галере были, конечно, вольными людьми: в бою нужна храбрость, верность своему долгу, а на все это способен только свободный человек.
В бою гребной корабль старался ударить своим тараном неприятельский корабль в борт, чтобы пробить его и пустить ко дну.
Многовесельный старинный корабль – галера.
В разные времена моряки разных стран применяли и другие боевые приемы. Например, самим быстро убрать весла и провести галеру по неприятельским веслам, чтобы поломать их, – после этого неприятельский корабль становился совсем беспомощным, он не мог больше двигаться. Или еще такой прием: подойдя вплотную к неприятелю, сбросить сверху на его корабль тяжелую заостренную железную болванку, – случалось, что она пробивала не только палубу, но и дно корабля.
Пускали в неприятеля стрелы, бросали копья, камни и горшки с «греческим огнем», – эти горшки вызывали на корабле пожар.
Но самое важное было взять неприятельский корабль на абордаж. Для этого перебрасывали длинные крючья, они вонзались в палубу неприятельского корабля. Тогда сразу же начинали изо всех сил тянуть за цепи, прикрепленные к крюкам, и таким способом притягивали корабль вплотную. Солдаты устремлялись на неприятельский корабль.
В эти минуты и пускались в ход шарики с иглами, а также мыльная вода и известь. Известь бросали врагу в глаза, шарики с иглами – под ноги, мыльную воду лили на палубу, чтобы неприятельские солдаты скользили и падали, их было бы легче перебить...
Так сражались на море в старину.
ПАРУСНЫЙ КОРАБЛЬ
Кто хоть однажды катался на лодке под парусом, тот помнит удивительно приятное ощущение от этой прогулки: с тихим, ровным журчаньем утекает назад вода, красиво выгнулся под напором ветра белый парус, легко и быстро несется лодка, так легко, что кажется – она парит, подобно птице.
Конечно, парусом надо управлять искусно, не то лодка может перевернуться при внезапном порыве ветра. Надо уметь лавировать, ложиться, как говорят моряки, то на один галс, то на другой.
Парусный корабль в бурю.
Надо чувствовать ветер, как музыкант чувствует ритм.
Но разве можно все это сравнивать с искусством настоящего моряка! Разве можно сравнить лодочку с многопарусным океанским кораблем!
Тысяча человек составляли команду такого корабля. Три палубы, одна над другой, возвышались на нем. Сто пушек выглядывало из квадратных отверстий в его бортах.
Это было как бы огромное крылатое здание, построенное из дерева и полотна, плывущее по морям.
Прямые и стройные мачты его уходили вверх на высоту десятиэтажного дома. На них, в несколько ярусов друг над другом, развевались паруса. К парусам тянулись, подобно пучкам нервов, бесчисленные канаты и веревки– Натягивая или отпуская веревки, бесстрашно карабкались по мачтам матросы. Снизу, с палубы, они казались крохотными ползущими мошками. Но они-то своей дружной работой и давали кораблю жизнь. Корабль как бы пил ветер всеми своими раздувшимися парусами и, рассекая волны, величаво шел вперед.
Издали он казался какой-то сказочной белокрылой птицей, скользящей по воде.
На парусных кораблях не было уже каторжников и невольников, вся команда состояла из свободных людей.
На парусном корабле Колумб достиг Америки, Васко да-Гама обогнул Африку и дошел до Индии, Магеллан пустился в первое кругосветное плавание. На парусных кораблях русские моряки пересекали океаны, достигли первыми Аляски, открыли Антарктиду...
БРАНДЕР
Это произошло сто семьдесят лет назад, во время войны России с Турцией. Наш Балтийский военно-морской флот отправился в далекий поход: он обогнул Европу, вошел в Средиземное море, а оттуда в Эгейское море.
23 июня 1770 года наш передовой корабль поднял флажный сигнал: «Вижу неприятельские корабли». Ночь прошла в подготовке к бою. И едва только рассвело, на флагманском корабле взвился сигнал: «Гнать за неприятелем».
Выстроившись тремя колоннами, наш флот стал приближаться к турецким кораблям, стоявшим на якоре.
Вскоре стали ясно видны турецкие корабли. Их было очень много: около восьмидесяти, разных типов. А русских кораблей было всего тридцать. Распустив паруса, бесстрашно шел наш флот на сильнейшего врага.
Одним из первых шел корабль «Евстафий». На нем находился адмирал Спиридов. Три турецких корабля стали стрелять по «Евстафию». Адмирал Спиридов, не обращая внимания на летящие пули и снаряды.
расхаживал с обнаженной шпагой по верхней палубе и подбодрял матросов. Громко, не замолкая ни на минуту, гремел, судовой оркестр: адмирал приказал музыкантам «играть до последнего!».
Около полудня «Евстафий» сошелся борт о борт с турецким флагманским кораблем «Реал-Мустафа»; на этом корабле находился турецкий адмирал, прозванный за храбрость «львом султана». «Евстафий» взял корабль на абордаж. Наши офицеры и матросы стали перебегать на «Реал-Мустафа». Закипел рукопашный бой.
Один из наших матросов бросился к турецкому флагу, висевшему на корме, и уже протянул правую руку, чтобы сорвать его. В эту секунду турок полоснул его по правой руке, она бессильно опустилась-Матрос ухватился тогда за флаг левой рукой. Но и левую руку ранили. Он вцепился зубами в флаг, но, проколотый турком, упал мертвый. Другой матрос успел, однако, подхватить флаг и принести его на наш корабль
Сам турецкий адмирал был ранен. Но его недаром прозвали «львом султана»: он отбивался до последней минуты. И когда увидел, что надежды уже не остается, плен неминуем, тогда он прыгнул за борт. За ним стали бросаться в воду и спасаться вплавь турецкие офицеры и матросы.
На «Реал-Мустафе» возник пожар, бушевало пламя. «Евстафий», у которого были повреждены в бою снасти, не мог уже отцепиться от пылающего неприятельского корабля. Напрасно пытались на «Евстафии» потушить пожар. Адмирал Спиридов и еще несколько человек покинули корабль и перешли на шлюпки. Уже новые шлюпки спешили к «Евстафию», чтобы забрать остальную команду, но не успели: горящая грот-мачта турецкого корабля обрушилась на «Евстафия» и задела пороховой погреб– Раздался оглушительный взрыв, и оба корабля, наш и неприятельский, взлетели на воздух.
Но к этому времени наш флот уже успел нанести сокрушительный удар турецкому. Увидев гибель своего флагманского корабля, турки совсем растерялись. Они поспешно стали обрубать якорные канаты: их корабли спустились в Чесменский залив и столпились в нем, один подле другого.
Здесь, в глубине залива, турки чувствовали себя в безопасности.
Наши корабли, став у входа в залив, заперли турецкий флот. Но этого было мало: надо было каким-то способом уничтожить турецкие корабли.
Горящий корабль – угроза турецкому флоту.
Днем 25 июня наши адмирал и капитаны собрались на военный совет. Было решено пустить в залив брандеры.
Брандер – это, так оказать, зажигательный корабль. Его набивают стружками, смолеными досками или иным горючим материалом, поливают скипидаром. После того как брандер подожгут, команда сейчас же переходит в шлюпки и гребет прочь– Горящий корабль сталкивается с неприятельскими судами, пламя перекидывается на неприятельский флот...
Настала ночь. Ветер дул с моря в залив. С одного из наших кораблей взвились ракеты. Это был условный знак: четыре брандера, четыре судна, обреченных на гибель, двинулись в залив. За каждым из них шла привязанная к корме шлюпка.
К несчастью, ночь была лунная. Турки заметили наши суда и догадались, зачем они идут.
Загремели турецкие пушки. Вокруг брандеров закипела вода, взметнулись вверх водяные столбы. Один из брандеров наскочил на мель и сгорел тут, не причинив туркам никакого вреда.
Другой брандер настигли турецкие галеры и потопили его.
Два оставшихся брандера продолжали двигаться вперед.
С каждой минутой опасность возрастала. Казалось, если команда не покинет сейчас же попавших под обстрел брандеров, ей уже не спастись.
Команда покинула третий брандер, подожгла его и пустила по> ветру. Но и этому брандеру не удалось поджечь неприятельский флот.
Последним брандером командовал молодой и смелый лейтенант Ильин. Он мог бы поджечь свой брандер, не дойдя до неприятельских кораблей, и пустить его по ветру, а сам вместе с командой пересесть на шлюпку. Но в таком случае брандер мог бы пройти мимо турецких кораблей, не задев их: ветер рассчитать трудно, он легко меняется.
Лейтенант Ильин хотел действовать наверняка. Поэтому он, несмотря на обстрел, продолжал вести свой брандер вперед и вперед, к самой гуще турецких кораблей.
Под градом снарядов подошел он вплотную к самому большому турецкому кораблю и стал с ним борт о борт. Пока матросы забрасывали абордажные крючья, Ильин обошел брандер и, не обращая внимания на турецкие пули, поджег его сразу в нескольких местах.
И только после этого лейтенант Ильин вместе с матросами не торопясь перешел в шлюпку.
Отойдя на некоторое расстояние, Ильин скомандовал: «Суши весла!» Гребцы подняли весла, лодка застыла. Турецкие пули свистя пролетали над лодкой, ударяли в воду. Ильин, стоя, смотрел туда, где горел брандер. Он ждал. И вот он дождался: раздался грохот взрыва, – громадный турецкий корабль взлетел в воздух. Видно было, как его горящие обломки сыплются на соседние корабли, как они загораются в свой черед...
Гребцы снова взялись за весла, и шлюпка понеслась к выходу из залива.
Тщетно пытались турки погасить пожар, ничто не помогало. Пламя перекидывалось с одного корабля на другой, и скоро весь турецкий флот пылал.
В то время, когда шлюпка Ильина подходила к нашей эскадре, над заливом уже стояло сплошное зарево. Время от времени доносились оглушительные взрывы: это взлетали в воздух корабли.
В ту ночь погибло около семидесяти турецких кораблей, почти весь турецкий флот.
БОМ-БРАМ-БРАС
В пьесе Чехова «Свадьба» отставной капитан Ревунов-Караулов говорит: «Морская служба всегда была трудная. Есть над чем задуматься и голову поломать– Всякое незначительное слово имеет, так сказать, свой особый смысл! Например: марсовые по вантам на фок и грот! Что это значит? Матрос, небось, понимает!»
Чтобы понять эту команду, надо знать, что на корабле каждая мачта имеет свое особое название. Передняя, например, называется фок-мачтой, а средняя – грот-мачтой. Матросы, управляющие парусами, взбираются на мачты и становятся там на небольшие площадки. Эти площадки называются марсами, потому и матросов зовут марсовыми. Взбираются наверх по веревочным лестницам – вантам...
Теперь уже не трудно перевести команду «Марсовые по вантам на фок и грот!» с морского языка на наш обычный. Это значит: те матросы, на обязанности которых лежит управление парусами, должны
МАРСЕЛЬ ШХУНА
1 – бом-кливер; 2 – кливер; 3 – средний кливер; 4 —фор-стеньга-стаксель; 5 – унтер-лисель; 6 – фор-марса-лисель; 7 – фор-брам-лисель; 8 – фор-бом-брас-лисель; 9 – фок; 10 – нижний фор-марсель: 11 – верхний фор-марсель; 12 – нижний фор-брамсель; 13 – верхний фор-брамсель; 14 – фор-бом-брамсель;15 – фор-трюмсель.
вскарабкаться по веревочным лестницам на переднюю и среднюю мачты и стать там на площадки.
Ревунов приводит еще другую команду, потруднее: «Брам– и бом-брам-шкоты тянуть пшел фалы! Хорошо? Но что это значит и какой смысл? А очень просто! Тянут, знаете ли, брам– и бом-брам-шкоты и поднимают фалы... все вдруг! Причем уравнивают бом-брам-шкоты и бом-брам-фалы при подъеме, а в это время, глядя по надобности, потравливают брасы их парусов, а когда уж, стало быть, шкоты натянуты, фалы все до места подняты, то брам– и бом-брам-брасы вытягиваются и реи брасопятся соответственно направлению ветра...»
Для того чтобы разобраться во всех этих «брамах», и «брасах», и «бом-брамах», надо знать, как управляют парусами.
Гафель-шхуна.
Бриг.
Судно с полным парусным вооружением.
Варк
Парусами управляют наподобие того, как в театре марионеток управляют куклами: потянут за одну веревку, и кукла наклонится, потянут за другую – кукла выпрямится. Так же и матрос, подтягивая одни веревки и отпуская другие, может придать парусу любое положение. Но, конечно, парусные веревки, не в пример кукольным, очень крепкие и длинные, они натянуты колыхающимися парусами, вырываются из рук, и совладать с ними, стоя на ветру на головокружительной высоте, не легко-
Эти веревки называют по-разному: те, что поднимают паруса, – фалами; те, что поворачивают их, – брасами, а те, что растягивают паруса, – шкотами. Надо еще добавить, что, вместо слова «подтянуть», моряки говорят: «выбрать», вместо «отпускать» – «травить», а вместо «поворачивать» – «брасопить».
Таких веревок на большом корабле бывает великое множество-Для того чтобы их не спутать, надо непременно указывать, к какому именно парусу они относятся.
Ведь, например, на фок-мачте большого парусного корабля висели один над другим шесть, а иногда даже семь парусов, и у каждого из них были свои шкоты. Вот для обозначения яруса парусов и служили приставки «брам», «бом-брам» и другие. «Брам», например, означало третий ярус парусов, а «бом-брам» – четвертый.
Вместо того, например, чтобы сказать: «веревка, служащая для поворачивания паруса четвертого яруса средней мачты», говорили коротко: «грот-бом-брам-брас»...
Теперь вы, наверное, уже разберетесь в команде «Брам– и бом-брам-шкоты тянуть пшел фалы!»
КТО И КАК РАБОТАЕТ НА КОРАБЛЕ
Это верно, что морская служба всегда была трудной. Но никогда прежде от каждого моряка не требовалось так много знаний, как теперь...
Слово «капитан», если его перевести по-русски, значит главный-Капитан, действительно, самый главный на корабле, он отвечает за корабль, и его приказания выполняются беспрекословно.
В военном флоте капитана называют командир корабля.
Электрики следят за работой машин.
Один из его помощников отвечает за всю морскую оснастку, за якори, канаты, шлюпки, механизмы для подъема грузов. Он следит, чтобы все на корабле было в чистоте и порядке, все морские работы выполнялись хорошо и во-время.
Ему помогают боцманы и подчиненные им матросы. На стоянке боцман садится в шлюпку и объезжает корабль кругом – нет ли где поломки или порчи. Перед походом боцман проверяет, хорошо ли закреплены все предметы на корабле, не может ли просочиться в какое-либо помещение вода.
Водолазы время от времени осматривают подводную часть корабля и, если находят повреждение, чинят ее под водой.
«Штурман» по-русски можно перевести так: кормчий– Штурман отвечает за то, чтобы корабль не сбился с пути, не сел на мель, не наткнулся на подводные скалы. Несколько раз в день штурман определяет, где сейчас находится корабль. Морские карты, лоции (книги с подробным описанием морей), компасы, лоты, которыми измеряют глубину, и лаги, которыми измеряют скорость корабля, хронометры (очень точные часы), – все это находится в ведении штурмана.
Сигнальщики – это как бы глаза корабля: они первыми замечают все, что делается в море. Они же, когда понадобится, ведут переговоры сигналами с другим кораблем или с берегом. Они следят и за тем, чтобы ночью на корабле были зажжены ходовые огни: белый – высоко на мачте, зеленый – на правом борту, красный – на левом и еще белый на корме. Если не зажечь эти фонари во-время, может произойти столкновение кораблей.
За работой электрических машин и их исправностью следят электротехники и электрики. Это очень важные специальности: почти все приборы на корабле, а также его крупная артиллерия работают силой электрического тока.
Радисты сидят в наушниках в своей рубке, принимают и отправляют радиограммы.
Машинисты и кочегары работают в самой глубине корабля. Здесь находятся машины, которые не только вращают винты корабля; двигают его, но дают еще и электрический ток– Здесь, в подводной части корабля, стоит ровный непрерывный шум, здесь – самое сердце корабля.
Артиллеристы и торпедисты (так называют тех, кто обслуживает торпедные аппараты) стреляют по неприятелю.
Кроме того, на корабле имеются еще: врачи, санитары, телефонисты, маляры, плотники, музыканты и моряки иных специальностей.
