Текст книги "Военная книга"

Автор книги: Л. Савельев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

ВОЕННЫЕ САМОЛЕТЫ

Самолет-разведчик рассчитан обычно на двух человек – пилота (летчика) и наблюдателя; вооружен четырьмя пулеметами; на самолете есть еще фотоаппарат и радиоустановка. Он может брать и несколько легких бомб.

Морской разведчик отличается от сухопутного тем, что может садиться на воду и взлетать с воды. Кабина его похожа на лодку, а на плоскостях (крыльях) находятся поплавки.

Истребители ведут борьбу с самолетами противника; они очень поворотливы, быстроходны и быстро набирают высоту. Скорость новейших истребителей 430–480 километров в час. Истребитель может обстреливать из пушек и пулеметов не только самолеты, но и наземные войска и сбрасывать на них легкие бомбы.

Штурмовики нападают на наземные войска: обстреливают их из пулеметов и сбрасывают бомбы. Штурмовики ходят в атаку обычно на небольшой высоте (50—100 метров, а нередко и еще ниже). Они стараются подойти со стороны солнца, чтобы войскам бил свет в глаза и им трудно было целиться.

БОЕВЫЕ САМОЛЕТЫ

1 – разведчик; 2 – штурмовик; 3 – истребитель; 4 – бомбардировщик; 5 – пикирующий бомбардировщик; 6 – тяжелый бомбардировщик; 7 – морской разведчик; 8 – тяжелый морской бомбардировщик; 9 – торпедоносец.

Бомбардировщики вооружены бомбами, пушками и пулеметами. Это очень большие, тяжелые самолеты. Они имеют по нескольку моторов.

Морской бомбардировщик (иначе – летающая лодка) может садиться на воду и взлетать с воды.

Американский бомбардировщик «Летающая крепость» весит около двадцати тонн, у него четыре очень мощных мотора; самолет может пролететь без посадки пять тысяч километров, вооружен пятью пулеметами, стоящими во вращающихся башнях, так что из них можно стрелять во все стороны, берет с собою бомбы общим весом более трех тонн; экипаж самолета состоит из десяти человек.

Морские самолеты – «гидросамолеты» – могут сбрасывать и торпеды.

ФОТОГРАФИЯ НА ВОЙНЕ

Фотография – такое мирное, обыкновенное, знакомое всем занятие! Без него теперь, оказывается, не обойтись на войне!

Ведь стрелять и сбрасывать бомбы надо не наугад, а так, чтобы они попали в цель. Для этого надо узнать, где же находится цель, найти, увидеть ее. А видно всего лучше с высоты, и заметить неприятельские укрепления, железные дороги, мосты, артиллерийские орудия легче всего с самолета.

Но если бы летчик просто запоминал все то, что он заметил во время своего полета, он скоро запутался бы, не запомнил всего.

Гораздо удобнее пользоваться фотоаппаратом.

Фотоаппарат – это как бы глаз самолета: он все заметит, все увидит и не только увидит, а и запечатлеет на снимке.

Сделанные с самолета фотоснимки затем сортируют, тщательно рассматривают, находят на «их те цели, которые стоит бомбардировать.

Это совсем не просто – разглядеть, что снято на аэрофотоснимке, потому что такой снимок не похож на обыкновенные фотографии.

Ведь мы привыкли смотреть на дома, на деревья, на холмы снизу. А самолет фотографирует их сверху, с неба Поэтому на аэрофотоснимке все выглядит совсем не так, как обычно.

Узнали бы вы себя на фотографии, если бы вас сняли спереди^

так что на пластинке отпечаталось, бы ваше лицо? Конечно, узнали бы. А если бы вас сняли со спины? Тогда, пожалуй, вы бы не сразу догадались, кто это снят на карточке. Ну, а если бы вас сняли сверху, с темени, – таким, каким вы видны мухе с потолка? Тогда бы вы уже наверняка не узнали себя.

На аэрофотоснимке все вещи сняты, если можно так сказать, «с темени». И для того, чтобы их узнать, надо приобрести особую сноровку.

Прежде всего надо научиться разгадыванию теней. Мы в нашей обычной жизни почти никогда не обращаем внимания на тени. Ведь мы узнаём вещи с первого взгляда по их виду. Так зачем же нам еще смотреть на тени?

А вот для летчика тень важнее иногда самой вещи. Сверху, с неба, дерево и автомобиль, например, выгладят почти одинаково: маленькое черное пятнышко. Как же их все-таки отличить друг от друга? По теням: тени у них разные-

Но дороги, реки, озера, рельсы не отбрасывают никакой тени. Как же узнать их на снимке? Тут помогает опыт.

Дороги, например, отпечатываются на снимке в виде тоненьких белых или серых линий. К этим линиям стоит присмотреться повнимательнее: они могут раскрыть много тайн.

По ширине линии можно определить, как проходят тут войска, гуськом или колонной, годна ли эта дорога для автомобилей. Если дорога исчезает в лесу, это наводит на мысль о том, что в глубине леса могут быть запрятаны пушки. Линия, которой не было на снимках, сделанных прежде, это новая дорога: очевидно, противник накапливает тут войска. Наоборот, если линия становится все темнее с каждым снимком, значит дорога зарастает травой, противник перестал ею пользоваться, и, значит, обстреливать ее не стоит.

Телефонные и телеграфные провода, конечно, слишком тонки, чтобы их можно было заметить с неба. Но их выдают столбы, которые на снимке выглядят белыми точками.

Реки и озера на снимке кажутся черными.

Окопы отпечатываются черными зигзагами, окаймленными белой лентой– Крохотные черные точки – это отверстия для вентиляции в крытых окопах. Светлые пятнышки с тоненькими черными хвостиками – пулеметные гнезда с ходами. Маленькие кружки с точками по середине – орудийные окопы с зенитными пушками.

Железные дороги выходят на снимке темнее шоссейных. Эти прямые темные линии тоже могут рассказать о многом.

Во время мировой войны, в 1918 году, на Париж стали вдруг падать откуда-то артиллерийские снаряды. Где же были спрятаны пушки, стрелявшие по Парижу? Как удалось это узнать? Эту тайну раскрыл фотографический аппарат.

На одном из аэрофотоснимков заметили прямую тонкую линию, идущую к большому лесу, – железную дорогу. Но на прежних снимках такой линии не было. Значит, это новая железная дорога! Для чего же станет неприятель строить железную дорогу, ведущую в лес? Уж не для того ли, чтобы подвезти по ней тяжелые орудия? Летчики засняли сверху весь лес. И фотоаппарат, действительно, обнаружил скрытые в лесу сверхдальнобойные орудия...

Большие услуги оказал фотоаппарат нашим войскам во время войны с белофиннами. Перед тем, как наша армия начала прорывать линию Маннергейма, наши летчики в продолжение многих дней фотографировали финские укрепления. Так были обнаружены почти все финские доты.

Еще ни один человек не подошел к линии Маннергейма, а уже все наши командиры знали, с чем им придется встретиться, знали, где именно расположены доты. Это облегчило прорыв, очень помогло Красной армии.

ВОЗДУШНЫЙ БОЙ

Это произошло недалеко от реки X. Полторы сотни наших бомбардировщиков, возвращаясь с боевой работы, летели к своим аэродромам. Внезапно на них напали неприятельские истребители.

Истребители набросились на них сразу с четырех сторон: сверху и снизу, справа и слева. Они «вцепились» в хвост нашей воздушной колонны, стараясь задержать те бомбардировщики, которые шли позади, отрезать их от остальных.

Наши летчики, несмотря на яростную атаку врага, сумели сохранить свой строй. Они летели, точно связанные невидимыми нитями, и пулеметным огнем отражали наскоки врага. Снова и снова бросались истребители на них и всякий раз, немного не долетев, разворачивались и уходили прочь.

Воздушный бой истребителей.

Тогда истребители решили переменить свою тактику: все они собрались густой стаей внизу для того, чтобы ударить в нашу воздушную колонну снизу вверх и разрезать ее надвое.

Но прежде, чем они успели это сделать, над ними появились вдруг наши истребители. Они пришли как раз во-время: спасая от атаки колонну наших бомбардировщиков, они образовали в воздухе как бы живой, движущийся щит.

Теперь самолеты мчались в три этажа – один слой самолетов над другим. С огромной скоростью неслись они в одном и том же направлении.

Так продолжалось несколько секунд. И вдруг наши истребители прямо-таки посыпались на неприятельские самолеты. Казалось – вот-вот они столкнутся и разобьются вдребезги.

Но, вместо этого, протянулись в воздухе черные дымные полоски: подлетев к врагу почти вплотную, наши истребители выпускали из пулемета струю пуль и в тот же миг круто взмывали вверх.

Это было изумительное зрелище: самолеты как будто плясали роем в воздухе, как пляшут иногда пылинки в косых лучах солнца.

Издали все казалось чудесной воздушной игрой: так легко и свободно неслись машины, ныряя и снова взвиваясь верх, то словно замирая на лету, то давая предельную скорость.

Можно было подумать: самолеты резвятся в воздухе, точно дельфины в море.

Но от этой смертоносной «игры» небо гудело кругом, как огромный орган, и в ответ глухо дрожала земля. Одни из неприятельских истребителей падали кувырком вниз, другие пикировали, стараясь уйти от нашей атаки. А иные пытались, в свою очередь, атаковать нас.

Это был воздушный бой истребителей – молниеносный бой!

В таком бою жизнь и смерть зависят от доли секунды. Надо первому заметить врага и мгновенно разгадать его маневр. Надо метнуться на врага сверху либо со стороны слепящего солнца, чтобы врагу было труднее тебя разглядеть, либо зайти неприятельскому самолету под хвост, в «мертвое пространство».

Одна из трех смертей грозит летчику в этот миг: смерть от пули, если она попадет в него самого, от пламени, если пуля ударит в бак с бензином, от падения, если пуля перебьет управление и испортит мотор.

Прицелиться, выстрелить, сделать в тот же миг маневр, чтобы избежать удара, снова занять удобную позицию для нападения! И все это – не более чем за две секунды! Так протекает воздушный бой.

Тот бой, о котором мы рассказываем, начавшись общей атакой, сразу же разбился на множество воздушных поединков.

Вот два истребителя стараются поймать друг друга «на мушку»: они то делают мертвые петли, чтобы забраться неприятельскому самолету под хвост, то делают «горку» – круто взмывают, чтобы атаковать противника сверху-

Вот летчик, совершая вираж, в то же время направляет на врага свой турельный пулемет – пулемет, вращающийся под сиденьем летчика.

Вон три неприятельских истребителя напали на один наш. Но уже летят на помощь ему товарищи.

То там, то здесь падает, сгорая на лету, подбитый самолет. Одни падают камнем вниз, другие – штопором, по спирали, ввинчиваясь в воздух...

Всего две минуты продолжался бой. Он кончился так же внезапно, как начался: неприятельские самолеты вдруг повернули и стали быстро уходить на северо-восток.

Наши бомбардировщики могли теперь спокойно продолжать свой путь.

Семь истребителей потеряли мы в этом двухминутном бою. Врагу он обошелся гораздо дороже: на земле, далеко внизу, дымились, догорая, обломки сорока неприятельских самолетов!

ПОДВИГ ЛЕТЧИКА

Наших летчиков недаром зовут сталинскими» соколами. На весь мир славны имена Чкалова, Громова, Коккинаки и многих других наших летчиков. Что ни год всё новые и новые рекорды ставят наши летчики. Неутомимые в труде, неустрашимые в бою – таковы они. Если бы мы захотели описать все их подвиги, на это нехватило бы самой толстой книги.

Вот что случилось, например, в прошлом году, во время войны с белофиннами.

Эскадрилья наших самолетов возвращалась после удачной бомбардировки домой на свой аэродром.

Трусов приземлил машину рядом с самолетом Мазаева.

Вдруг финские зенитные батареи открыли по нашей эскадрилье сильнейший огонь. Осколки одного из разорвавшихся снарядов изрешетили самолет летчика Мазаева, – оба мотора выбыли из строя, черный дым взвился над самолетом. Охваченный пламенем, самолет Мазаева спустился на лед озера-

Казалось – Мазаеву не спастись. Уже десятки финских пулеметов и минометов направлены на беззащитный, искалеченный самолет. Еще несколько минут, и все будет кончено.

Но советские летчики не оставляют товарища в беде.

Капитан Трусов летел в той же эскадрилье, что и Мазаев. Он решил: либо спасти товарища, либо погибнуть вместе с ним. Не выключая мотора, Трусов приземлил свою машину рядом с самолетом Мазаева, – точно птица, прилетевшая на помощь выпавшему из гнезда птенцу. Не прошло и минуты, как Мазаев и его товарищи перебрались на самолет Трусова. Еще несколько секунд, и самолет уже бежит по снежному полю. Пули так и свистят вокруг. Но самолет уже в воздухе, он присоединился к нашей эскадрилье...

Доблестные летчики благополучно прибыли домой.

НАЛЕТ НА СТАНЦИЮ К

Наши разведчики донесли, что белофинны подтягивают к фронту подкрепления– Надо было задержать эти подкрепления, не дать им добраться до фронта. Как же это сделать? Надо для этого разрушить ту железную дорогу, по которой неприятель двинул воинские поезда» составы со снарядами и патронами. И вот наши самолеты-бомбардировщики получили приказ: разрушить железную дорогу, у станции К.

Бомбардировщики поднялись в воздух. Они летели отдельными эскадрильями, в каждой по девяти самолетов.

Еще не успела первая девятка приблизиться к станции, как воздух вокруг зарябел вдруг белыми и черными дымками. Дымки (вспыхивали то там, то тут, точно кто-то пускал фейерверк, и сразу' расползались в облачка. Это был «фейерверк», несущий смерть: это рвались в воздухе снаряды, выпущенные неприятельскими зенитными орудиями.

Самолеты поднялись выше. Дымки тоже словно подскочили, стали вспыхивать выше. Самолеты поднялись еще выше. Дымки – за ними, опоздав всего секунд на двадцать. Казалось, происходит состязание: кто заберется выше. Наконец самолеты забрались так высоко, что земля была уже почти не видна. Дымки отстали: такая высота была не под силу финским зенитным орудиям...

Самолеты летели теперь над станцией К. Внизу еле виднелись какие-то прямые линии, состоящие каждая из тридцати-сорока малюсеньких черточек. Это и были поезда. Еще были видны белые квадратики и какие-то довольно большие кружки. Квадратики – это были занесенные снегом крыши зданий, а кружки – огромные резервуары, в которых хранятся бензин, керосин, нефть.

Можно было, наконец, заметить густые ряды каких-то многоточий. Нужно было быть опытным летчиком, чтобы догадаться, что эти точки – ящики со снарядами. Очевидно, их собирались грузить на поезд.

Командир самолета стал у оптической трубы прицела. На ее стекле перекрещивались две нити. Вот станционные здания уже видны в трубу – у правого края стекла. Самолет пролетел еще немного, – теперь белые квадратики оказались на перекрестке нитей. В ту же секунду командир нажал кнопку, стальные продолговатые бомбы отделились от самолета и полетели вниз. Один за другим, все девять самолетов сбросили бомбы.

На земле рвались бомбы...

И вот далеко внизу на земле зарябили дымки: это рвались сброшенные бомбы. Прямые линии, состоявшие из черточек, точно разрезало ножницами на две, три, четыре части. Многие черточки выскочили из линий, разлетелись во все стороны, налезли друг на друга– В бинокль было видно, как сильно покалечены эти вагоны, некоторые из них лежат вверх колесами.

На белых квадратиках появились неровные черные пятна, от них тянулся дым. Это загорелись станционные здания.

В бинокль можно было еще увидеть какие-то чуть заметные точки, метавшиеся во все стороны: это были белофинские солдаты, выскочившие из вагонов.

В воздухе, почти под самыми нашими самолетами, бесновались, прыгали, возникали вновь и вновь черные и белые дымки. Это стреляла зенитная артиллерия. Далеко внизу уже подымались с аэродромов неприятельские истребители. Они опоздали и не успели помешать нашим самолетам сбросить бомбы. Было ясно, что они попытаются пресечь нашим самолетам путь домой.

Вторая, третья, четвертая, пятая эскадрильи подлетали к станции и сбрасывали на нее свои бомбы. Уже вся станция была затянута темной пеленой, клокочущим морем черного дыма. Это море то тут, то там прорезали яркие молнии: взрывались нефтехранилища и ящики со снарядами.

Станция была разрушена начисто, ее больше не существовало.

На обратном пути нашим самолетам пришлось выдержать бой с неприятельскими истребителями. Было сбито двадцать два истребителя.

ДЕСЯТАЯ ДОЛЯ СЕКУНДЫ

Представьте себе, что вы летчик и вам дано задание разрушить мост, по которому идут неприятельские войска.

Как же вы поступите? Наверное, вы сбросите бомбу в тот миг, когда самолет будет лететь как раз над мостом.

Так вот: если вы сделаете так, вы в мост не попадете.

Произойдет это потому что бомба, оторвавшись от самолета, как бы стремится некоторое время следовать за ним: она летит не просто вниз, а вниз и вместе с тем вперед, – она упадет за мостом.

Выходит, что бомбы надо сбрасывать тогда, когда самолет еще-не долетел до цели, на каком-то расстоянии от нее. Так и поступают на самом деле летчики.

На каком же расстоянии от цели Надо сбросить бомбу? На этот вопрос ответить не легко– Если самолет летит быстро и на большой высоте, тогда нужно сбросить бомбу, еще далеко не долетев до цели. А если самолет летит низко и медленно, тогда надо сбросить бомбу чуть раньше того, как цель окажется под вами.

Существуют особые таблицы, в которых указано, когда надо бросать бомбы, если самолет летит с той или иной быстротой, на такой или иной высоте. Этими таблицами и пользуются летчики. Прежде чем сбросить бомбу, они непременно заглянут в таблицу, – если только не помнят ее наизусть.

Конечно, перед этим надо уметь определить, на какой высоте находится сейчас самолет и как быстро он летит.

Предположим, что вы все это умеете. Вы определили и высоту и быстроту полета, вы заглянули в таблицы и узнали, когда надо сбросить бомбу. Сумеете ли вы теперь попасть в цель?

Боюсь, что все-таки нет. От вас требуется только одно: во-время нажать пальцем на кнопку– Казалось бы, совсем нехитрое дело. А на самом деле очень трудное.

Ведь если вы поспешите или, наоборот, опоздаете всего на одну секунду, вы уже промахнетесь на сто метров: так быстро летит самолет-бомбардировщик. Да что секунда, тут важна даже десятая доля секунды! Если опоздать на десятую долю секунды, бомбу отнесет от того места, куда вы метите, метров на десять, если не больше.

Нужна удивительная точность, расторопность для того, чтобы не поспешить и не замешкаться, а сбросить бомбу как раз в тот миг, когда следует.

Только тот, кто привык к точности, может стать хорошим летчиком-бомбометателем.

ХИТРОСТЬ ЛЕТЧИКА

Однажды во время боя у озера X. эскадрилья наших самолетов пролетала над неприятельскими укреплениями. Вражеские офицеры и солдаты, уже научившиеся бояться наших самолетов, попрятались в глубине окопов, так что их не было видно, – казалось – кругом все пусто, только зенитные орудия противника не переставали обстреливать идущие высоко в небе наши самолеты.

Неприятельских солдат раскидало в разные стороны.

Вдруг один из самолетов отделился от остальных и пошел быстро вниз. Очевидно, его задело разорвавшимся в воздухе снарядом.

Неприятельские солдаты высунулись из своих окопов и стали наблюдать за падающим самолетом. И вот они увидели: от самолета оторвался какой-то комок, через несколько секунд над ним раскрылся белый купол парашюта.

Стало ясно: летчик выбросился из гибнущего самолета-

Обрадованные солдаты выскочили из окопов и побежали к тому месту, куда опускался летчик. Они обгоняли друг друга: каждому хотелось прибежать первым, чтобы прикончить беззащитного летчика или взять его в плен.

Летчик еще не приземлился, а внизу уже собралась большая толпа. И все жадно следили за падающим самолетом и за летчиком, который спускался на парашюте.

Вот парашют уже совсем низко.

И вдруг, в тот миг, когда парашют спустился совсем, раздался сильный взрыв, неприятельских солдат раскидало во вce стороны, одних убило, иных ранило.,

А самолет, который, казалось, падал, теперь снова взмыл вверх...

Что же произошло?

Никакой снаряд, оказывается, не попал в самолет: летчик нарочно сделал вид, будто самолет подбит. И летчик совсем не думал выбрасываться из самолета. На парашюте он спустил вместо себя чучело, а внутрь чучела он положил две бомбы. Все это было заготовлено заранее, еще перед вылетом. Когда бомбы ударились о землю, они, конечно, сразу же взорвались...

Так наш летчик перехитрил противника.

ПИКИРУЮЩИЙ БОМБАРДИРОВЩИК

«Не было никаких признаков опасности. И вдруг в воздухе промелькнуло со свистом что-то темное, сразу же за этим раздался грохот взрыва: мост, через который мы собирались перейти на тот берег реки, рухнул. Тут только мы поняли, что это был неприятельский пикирующий бомбардировщик. Мы кинулись к пулеметам, но было поздно: самолет уже улетел».

Так рассказывали французские солдаты о том, что такое пикирующие бомбардировщики.

Есть такое французское слово «пике», оно значит колоть, пронзать– На языке летчиков «пике» значит крутой, быстрый спуск, такой быстрый, что самолет словно пронзает воздух.

Пикирующий бомбардировщик обычно летит на очень большой высоте, так что с земли его не заметишь. Приблизившись к цели, – скажем, к мосту, по которому идут неприятельские войска, – летчик делает вдруг «пике»: самолет, словно ястреб на добычу, камнем бросается вниз. Если бы самолет просто падал, то и тогда он приближался бы к земле очень быстро. А тут он еще увеличивает скорость, загребая воздух всеми своими винтами. Поэтому он и летит с невиданной, чудовищной быстротой: километр – в четыре секунды. Он летит, как пуля, прямо в цель. Кажется, вот-вот он врежется в мост и разобьется вдребезги. Но в последний миг, почти в последнюю секунду, летчик успевает сбросить бомбы и сейчас же вывести самолет из «пике» в «горку»:

Пикирующий самолет сбрасывает бомбы.

устремляет самолет круто вверх. Так что в мост ударится не самолет, а сброшенные им бомбы. А сам самолет, взмыв вверх, быстро улетает.

При таком способе бомбардировки не надо уже смотреть в таблицы и заниматься сложными вычислениями: бомбы летят со страшной скоростью как раз туда, куда летел самолет, то есть прямо в цель. И сбрасывают их не с высоты четырех-пяти километров, как при обычной бомбардировке, а почти над самой землей, с высоты трехсот-пятисот метров. Поэтому промахов бывает гораздо меньше.

Самолет, дающий «пике», проносится так быстро, что его почти не видно. Прицелиться и подстрелить его – дело очень трудное.

Вот сколько преимуществ у пикирующего бомбардировщика.

Но не всякий самолет может бомбардировать таким способом. При быстром полете сопротивление воздуха становится очень сильным. Ведь даже в поезде, когда он идет быстро, мы стараемся не слишком высовываться из окна, – с такой силой несется воздух навстречу. А самолет во время «пике» мчится в пятнадцать раз быстрее поезда. Это значит: если бы летчик вздумал в этот миг высунуться из кабины, ему бы ветром оторвало голову.

Самолет должен быть так прочен, чтобы выдержать этот чудовищный напор воздуха.

В тот миг, когда бомбардировщик выходит из «пике» и начинает делать «горку», он испытывает такой страшный толчок, от которого обыкновенный самолет рассыпался бы в щепки-

Пикирующим бомбардировщиком может быть не всякий самолет, а только такой, который специально построен для этого.

Да и не всякий летчик может бомбардировать таким способом.

Каждый, кто качался на качелях, помнит, наверное, как замирает сердце, когда качели, которые шли только что вниз, начинают итти вверх. Пикирующий бомбардировщик тоже идет сначала круто вниз, а потом сразу же круто вверх. Но все происходит так быстро, что это нельзя и сравнивать с качелями!

Если посадить на пикирующий бомбардировщик человека, не прошедшего никакой тренировки, то сердце у него не замрет, как на качелях, а разорвется, остановится навсегда.

Летчик должен иметь здоровое, крепкое сердце И не только крепкое сердце, а еще и крепкие нервы.

Ведь летчик в один миг должен успеть сделать два дела: сбросить бомбы и вывести самолет из «пике». И тот, кто опоздал всего на секунду, уже погиб: за секунду самолет долетит до земли, ударится о нее и разобьется вдребезги.

Летать на пикирующем бомбардировщике может только тот, у кого железное здоровье, кто хладнокровен, решителен и расторопен.