Текст книги "Военная книга"
Автор книги: Л. Савельев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
ПОДВИГ САПЕРОВ
Случилось однажды так: пушечный снаряд попал прямо в купол белофинского дота и сбил с него броневой колпак. Наши стрелки бросились к доту. Но сделать они ничего не могли: бетонные стены дота оказались целыми, и проникнуть в него было невозможно.
Надо было бы еще поработать артиллерии. Но теперь стрелять по доту артиллеристы уже не могли: слишком близко от него были наши стрелки, осколки снарядов непременно задели бы их.
Что было делать? Как взять дот?
На выручку стрелкам пришли саперы. Надев белые халаты, ночью осторожно поползли они по снегу. Они тянули за собой на веревках тяжелые ящики, поставленные на лыжи. В этих ящиках лежало взрывчатое вещество.
Все ближе, ближе дот. Обходя амбразуры, в которых скрыты дула пушек и пулеметов, саперы осторожно подбираются вплотную к доту и наконец заползают прямо на него. Перед ними зияет темная, точно колодец, дыра: здесь возвышался прежде, когда его еще не сорвало снарядом, броневой купол дота. Саперы тихонько опускают в дыру заряды взрывчатого вещества, протягивают от них бикфордов шнур, привязывают к нему фитиль.
Все готово, можно поджигать фитиль. Один из саперов снимает с себя стальной шлем и прикрывает им спичечный коробок: спичку надо зажечь так, чтобы враг не заметил ее огонька. Чуть слышно чиркнула спичка – и фитиль вспыхнул.
И вот огонь бежит по шнуру, а враг и не знает этого. Враг не слышит ничего, что происходит над его головой: над ним бетонные своды в полтора метра толщиной, звук почти не проходит через них.
Как тени, неслышно появились саперы, и, как тени, должны они теперь уйти.
В распоряжении саперов всего несколько минут: шнур скоро догорит. Но приподняться и побежать нельзя: враг заметит. Надо ползти, ползти как можно скорее. И саперы ползут по снегу, сливаясь с ним.
Земля вздрогнула: страшный взрыв разрушил дот, летят камни и обломки бетона. Можно быть уверенным: внутри дота никто не остался в живых...
Стрелки пожимают руки саперам и поздравляют их.
ПРОРЫВ ЛИНИИ МАННЕРГЕЙМА
Казалось – это самые обыкновенные поля, занесенные снегом. На самом же деле здесь были заложены тысячи мин, это были минные поля. А лес? Не плющом и повиликой были обвиты в нем деревья, а колючей проволокой.
Страшный взрыв разрушил дот.
То, что можно было принять за простую канаву, оказалось противотанковым рвом. Лед, покрывавший озера, тоже был обманчив: в нем были прорублены врагом проруби, прикрытые картоном и посыпанные сверху снегом. И камни были не обычные камни, а гранитные заостренные «надолбы», через которые не пройти танкам. Сто тысяч таких камней было тут. И холмы оказывались здесь часто не холмами, а железобетонными дотами.
Такова была линия финских укреплений, линия Маннергейма. Она была построена совсем недалеко от Ленинграда, для того чтобы держать все время под угрозой наш славный город.
В первые же дни войны с белофиннами наши войска стремительно двинулись вперед и, оттеснив неприятеля, подошли вплотную к линии Маннергейма. Тут они на время остановились: надо было хорошенько разведать вражеские укрепления, надо было подвезти артиллерию.
На это ушло около двух месяцев.
Штурм линии Маннергейма.
Под руководством Героя Советского Союза маршала Тимошенко наши войска готовились к штурму.
А затем заговорили тысячи артиллерийских орудий. И, распластав свои металлические крылья, роем понеслись наши самолеты-бомбардировщики, сбрасывая бомбы на укрепления белофиннов.
И февраля 1940 года начался штурм. Первой прорвала линию Маннергейма 123-я стрелковая дивизия. В прорыв ринулись танки. Вскоре линия Маннергейма была прорвана еще в нескольких местах.
Месяц продолжались упорнейшие бои. К 13 марта все было кончено: линия Маннергейма, а вместе с нею и город Выборг были взяты нашими войсками.
Это был великий подвиг, совершенный вместе стрелками, саперами, артиллеристами, летчиками и танкистами.
ГЛАВА V
ТАНКИ
БИТВА У ГАВГАМЕЛ
Это было больше двух тысяч лет назад. Великий полководец Александр Македонский вторгся со своим войском в Персию. Персидский царь Дарий собрал огромную армию и вышел навстречу Александру. Встреча произошла у деревни Гавгамел.
Тут на широкой равнине выстроились персы – пехота и конница, а перед ними сто боевых колесниц с острыми, очень длинными ножами. Ножи торчали во все стороны, они отходили и от колес, и от хомутов, и от дышла. Лихие кони, впряженные в колесницы, нетерпеливо ржали и мотали головами. Казалось – они ждут только сигнала, чтобы ринуться вперед. И тогда худо придется воинам Александра: разъяренные кони прорвут их ряды, длинные, похожие на косы ножи начнут косить людей как траву.
Да, это была грозная сила – боевые колесницы с ножами. Но еще больше, чем этими колесницами, гордился Дарий своими слонами, присланными ему из Индии.
Пятнадцать огромных боевых слонов, переминаясь с ноги на ногу, стояли посреди персидского войска.
Это были очень злые слоны, их нарочно воспитали для войны. Они были научены колоть неприятельских воинов своими бивнями и подбрасывать их в воздух, хватать людей хоботом за шею, душить их, валить на землю, давить и топтать своими огромными, тяжелыми ногами.
Даже в наше время охота на слонов – дело нелегкое и опасное: не всякая пуля берет слона, такая у него толстая кожа. А в те времена ружей еще не было; стрелы, копья, мечи разили насмерть людей и коней, но слонам могли нанести только легкие раны. А поранить боевого слона – это значит раздразнить его, сделать его еще злее, опаснее для врагов...
Крепкая кожа, точно броня, защищала слона от ударов. Единственным уязвимым местом была, пожалуй, голова слона. Но персы это знали и заранее приняли свои меры: каждому слону надели на голову щит с узкими прорезями для глаз. От щита отходил длинный железный шип и делал слона похожим на носорога.
Этим железным рогом слон мог колоть неприятельских воинов...
Пятнадцать слонов стояли посреди персидского войска. На их спинах возвышались башни, в башнях стояли воины, вооруженные луками и стрелами. А на шее у каждого слона сидел вожатый, он управлял слоном, постукивая молотком по его голове.
Слоны – это было как бы броневое войско персидского царя. Сам Дарий вместе со своей свитой расположился за этим «броневым войском».
И вот Дарий подал знак, и битва началась.
Ринулись вперед персидская конница и колесницы с ножами.
Это было страшное зрелище – обезумевшие, брызжущие пеной кони и длинные сверкающие на солнце ножи. Дарий был уверен, что воины Александра испугаются одного их вида и сразу побегут. Но македонцы не побежали.
Они встретили врага тучей стрел, градом пущенных метко камней. Стрелы вонзались коням в грудь, в живот, в бока, кони падали, раненые или убитые, колесницы сбились, преграждая путь друг другу.
А македонцы посылали всё новые стрелы и камни.
Перепуганные кони перестали повиноваться возницам. Они храпели, становились на дыбы, опрокидывали колесницы. Персы вылетали из колесниц и сами попадали под копыта коней, сами напарывались на ножи.
Боевой слон рушил и давил все на своем пути.
Тогда, видя неудачу своей конницы, Дарий двинул вперед пехоту и боевых слонов.
Плохо теперь пришлось македонцам. Они боролись, как могли, с разъяренными слонами, падали, схваченные за шею хоботом, гибли под ногами слонов, раненные острыми бивнями или длинным железным шипом. Но все же они не отступали, не бежали.
Спасение пришло неожиданно. Александр во главе своей конницы внезапно бросился на левый фланг персидского войска, где слонов не было, смял его и затем с тылу напал на армию Дария.
Персидские воины не выдержали этого неожиданного натиска и побежали. Пятнадцать слонов, как они ни были сильны, без поддержки остального войска не могли уже ничего сделать.
Вместе со своим войском бежал и сам Дарий. Битва была выиграна, Александр победил.
Но долго еще македонцы вспоминали эту страшную атаку слонов, которые рушат и давят все на своем пути и которых нельзя убить ни стрелой, ни копьем, ни мечом.
ПРЕДКИ ТАНКА
В наше время костюм заказывают портному, а не кузнецу. А лет семьсот назад рыцарь, отправляясь на войну, надевал на себя железное одеяние, выкованное кузнецом. Оно состояло из шлема, лат, наплечников и многих других частей. На ноги рыцарь надевал железные наколенники, на руки – железные чешуйчатые перчатки.
Такое одеяние стоило очень дорого. В него были вделаны особые шарниры, чтобы можно было сгибать руки и ноги. Летом, на солнце, оно накалялось, зимой холодило тело. И таким тяжелым было оно, что ходить в нем пешком было трудно даже самому сильному человеку.
Поэтому рыцари и сражались не в пешем строю, а на конях.
Но не всякий конь мог носить на себе такого тяжеловесного всадника: годился только очень крупный и сильный конь, вроде нынешнего тяжеловоза. Коня надо было тоже защитить. На голову ему надевали украшенный перьями шлем, а к груди привязывали железный панцырь.
Бронированному войску не страшны неприятельские стрелы, копья и мечи.
Бронированный всадник на бронированном коне! Он походил на какое-то первобытное чудовище или на оживший чугунный памятник.
Когда такие всадники встречались с неприятельской пехотой, они врубались в нее, как топор в мягкое дерево, разрезали ее ряды надвое и сокрушали их.
Казалось – мечта о неуязвимости осуществилась: рыцарю не страшны были неприятельские стрелы, копья и мечи.
Но это железное одеяние потеряло все свои достоинства, как только изобрели огнестрельное оружие: пуля пробивала любые, самые крепкие латы, панцырь или щит.
Только толстая броневая плита могла бы предохранить от ядер и пуль. Но разве такую броню может надеть на себя человек? Она бы раздавила его своей тяжестью!
Великий итальянский художник и ученый Леонардо да Винчи предложил заменить железную одежду железной повозкой. Такую повозку, вооруженную пушкой, должны были тянуть лошади, а воины помещались бы внутри повозки.
Это был бы, выражаясь нашим языком, конный танк.
Но могут ли лошади сдвинуть с места такой тяжелый вагон? Не увязнут ли его колеса в земле? И как защитить лошадей, которые будут тащить этот железный вагон? Ведь неприятель непременно постарается перебить их.
Конный танк не был построен.
Четыреста лет спустя, в те времена, когда уже была изобретена паровая машина, французский журналист Надар, друг Жюля Верна, предложил построить паровой танк. Но паровой котел очень громоздкий, – танк получился бы страшно тяжелым. Он мог бы двигаться только на очень прочной мостовой, в мягкой земле он непременно застрял бы. Кому же нужна такая боевая повозка, которая не может даже добраться до поля сражения?
Паровой танк не был построен.
Вскоре, однако, был изобретен мотор, двигатель внутреннего сгорания. Он гораздо меньше и легче паровой машины. Были изобретены гусеничные ленты, – повозка на гусеницах уже не увязает в земле.
И вот в 1911 году молодой австрийский офицер задумал построить броневой автомобиль-вездеход на гусеницах и с вращающейся башней для пулемета – самый настоящий танк. Свой проект он подал в канцелярию австрийского военного министерства. И там этот проект затерялся среди тысяч других бумаг, никто на него не обратил внимания.
В следующем году подобный же проект предложил один английский инженер. Английский генерал, к которому попал проект, написал на нем: «Это бред сумасшедшего». После этого, конечно, танк не стали строить.
В 1914 году, не зная ничего об австрийском и английском проектах, задумал построить танк русский изобретатель Пороховщиков. Русские генералы оказались проницательнее австрийских и английских: они одобрили проект, и Пороховщикову были выданы деньги.
Пороховщиков осуществил мечту Леонардо да Винчи. Он построил первую в мире броневую машину-вездеход. В декабре 1914 года новой машине устроили испытания. Она выдержала их отлично: танк шел по песку со скоростью двадцати пяти километров в час, а по снегу со скоростью сорока километров в час. Он на полном ходу нырял в ямы, взбирался на холмы, легко поворачивался.
Пороховщиков торжествовал: русская армия получит такую машину, какой нет ни у одной армии в мире! Он уже стал думать о том, как приспособить свой вездеход к плаванию, превратить танк в танк-амфибию.
Но все эти замыслы не осуществились. Нам, живущим сейчас, трудно представить себе, что в те времена в» России не было заводов^ которые могли бы строить моторы. А ведь без них танкам никак не обойтись. Не умели тогда в, России делать и ту броню, которая нужна для танков.
Постройку вездеходов стали оттягивать, откладывать. А потом, это дело совсем заглохло.
Но в это время танк снова – уже в четвертый раз! – изобрели в Англии.
РОЖДЕНИЕ ТАНКА
Английский инженер Свинтон в сентябре 1914 года, когда только началась мировая война, побывал на фронте. Своими глазами видел он, как английские и французские солдаты шли в атаку и как эти атаки кончались неудачей.
Пока солдаты сидели в окопах, они были еще в сравнительной безопасности. Но стоило только им выйти из окопов и двинуться вперед, как сейчас же они попадали под град пуль и снарядов. Это был смертельный град, он губил людей без счету. А тех, кто уцелел, ждал впереди колючий проволочный лес, через который не пробраться, – широкие окопы, через которые ни перешагнуть, ни перепрыгнуть.
Наступать было очень трудно, почти невозможно. А если не наступать, войны не выиграешь! Как же быть?
Вот тогда-то Свинтону и пришла в голову мысль: надо создать особое «броневое войско», которое было бы неуязвимо для пуль, рвался бы проволоку, точно паутину, и могло переваливать через окопы.
Свинтон знал о том, что в Америке имеются такие тракторы, которые обходятся без колес: это гусеничные тракторы. Они свободно ходят по бездорожью, там, где не пройти ни автомобилю, ни мотоциклету, ни велосипеду.
Бронированные машины, решил Свинтон, должны передвигаться таким же точно способом, как гусеничный трактор.
В октябре 1914 года Свинтон показал свой проект английскому военному министерству. Но английские генералы отвергли проект. Пока будут строить эти машины, – ответили они Свинтону, – война уже кончится.
ПРЕДКИ ТАНКА
Прошло, однако, много месяцев, а война все не кончалась. И потребность в бронированных машинах была так велика; что пришлось снова вернуться к этой мысли.
На этот раз за дело взялось английское адмиралтейство: оно начало строить сухопутный бронированный корабль на огромных – двенадцать метров в поперечнике – колесах.
Когда деревянную модель «сухопутного корабля» построили, всем стало совершенно ясно:
такой корабль в бою никак не может пригодиться. Он так велик, что в него очень легко будет попасть из пушки и сразу же его уничтожить.
«Сухопутный корабль» не удался. И только тогда снова ^– вспомнили о проекте Свинтона: стали строить бронированную ма шину на гусеницах.
В 1916 году была наконец построена первая такая машина.
Своей формой она напоминала огромный перекошенный ящик, поставленный на ребро. Двигалась она довольно медленно, громыхая и покачиваясь на ходу. На первый взгляд, она казалась неуклюжей. Но на самом деле она была очень поворотливой.
«Она переваливает через широкие канавы, – писал Свинтон, – и может вертеться подобно собаке, которая ловит блох у себя на спине».
После проведенных испытаний решено было построить около тысячи таких машин.
Теперь самое важное было не дать врагу проведать о новой машине. Для этого бронированной повозке дали такое название, которое должно было запутать шпионов: ее назвали «бак» (по-английски – «танк»).
Один из первых танков.
Действительно, прикрытые брезентом танки легко можно было принять за какие-то огромные баки. Распустили нарочно слух о том, что эти баки предназначены к отправке в Россию, – на самом деле их должны были переправить во Францию. На каждом танке написали крупными буквами по-русски: «Осторожно. Петроград».
Затем стали набирать команды для танков. Каждому вновь поступающему бойцу говорили, что его пошлют в Сибирь. И, действительно, их послали в «Сибирь»: в английский военный лагерь, которому было дано такое сбивающее с толку название. В «Сибири» будущих танкистов обучали стрельбе из пулемета и из пушки, сигнализации, разведке, топографии, чтению аэрофотоснимков и многому другому.
А затем их перевели на танкодром – огромный участок, специально изрытый ямами и пересеченный окопами.
На танкодром никого, кроме будущих танкистов, не пускали. Большие плакаты оповещали население о том, что здесь будто бы заложены под землей мины и даже приближаться к танкодрому опасно для жизни.
Самые разнообразные слухи шли об этом огороженном колючей проволокой участке земли. Говорили, например, что здесь испытываются бомбы необычайной силы, другие утверждали, что здесь роют подземный ход из Англии на материк.
На самом же деле здесь танкисты учились водить танки.
Опытные моряки учили танкистов держать курс по компасу. Специальные инструкторы обучали танкистов обращению с механизмами – танка.
«Завершением курса, – вспоминает один из танкистов, обучавшихся на этом танкодроме, – было так называемое «ныряние ласточкой». Об этом упражнении все новички говорили с затаенным дыханием. Никто не мог считать себя настоящим танкистом до тех пор, пока он не проведет свою машину через глубокую яму.
«Танк медленно полз вверх. На самой вершине танк останавливался; водителю предлагали посмотреть вниз через люк. Водителю чудилось, что он висит в воздухе: внизу зияла глубина. Казалось – танку невозможно прыгнуть в такую глубокую яму.
«Но инструктор был неумолим. Дав все указания, он выходил ив машины. Водитель должен был преодолеть препятствие без его помощи.
«Танк медленно продвигался вперед. Вдруг его нос наклонялся вперед, и огромная машина спускалась все ниже и ниже. Затем танк с силой нырял вниз, крепко ударяясь носом о грунт. Какое-то мгновение танк стоял на носу. Все, что не было в нем закреплено, падало на водителя. В этом положении давался полный газ, и танк медленно выбирался из воронки».
Так шло обучение танкистов. В это же время заводы выпускали всё новые и новые танки. А затем их перевезли тайком во Францию и тут пустили в бой. Точно железные слоны, двинулись они вперед, гудя и дрожа, круша все на своем пути.
Танки, действительно, оказались прекрасными боевыми машинами, настоящим «броневым войском», готовым к наступлению.
ЧТО ТАКОЕ «МЕРТВОЕ ПРОСТРАНСТВО»
В бою под Каховкой один из неприятельских танков наехал на землянку, служившую нашим бойцам баней. Под тяжестью* танка землянка провалилась. Напрасно танк шевелил своими гусеницами: выбраться из ямы он не мог. Но орудие его попрежнему грозно глядело вперед, и из него один за другим вылетали снаряды.
Красноармейцы, однако, скоро заметили: эти снаряды доставали только тех, кто находился далеко от танка; тем же, кто оказался у самого танка, они не причиняют никакого вреда. Бойцы осмелели, подошли к танку вплотную, начали в него стучать, кто-то даже залез на него. И грозный танк ничего с ними не мог поделать: ни пушку, ни пулемет нельзя опустить вниз так круто, чтобы их снаряды упали у самого танка.
Тяжелые танки.
Броневые автомобили.
Вот это необстреливаемое, безопасное пространство и называют «мертвым». Пожалуй, его правильнее было бы, наоборот, называть «живым»: ведь тот, кто сюда попал, может не бояться снарядов, он останется жив. Но так уже издавна повелось называть это пространство «мертвым».
«Мертвое пространство» имеется не только у танка, но и у автоброневика, у бронепоезда, у самолета.
Имеется оно и у артиллерийских орудий, стоящих на закрытой позиции, например, за холмом: перелетев холм, снаряды не могут сразу же упасть, они будут лететь дальше и упадут довольно далеко от холма.
Боец, попавший в «мертвое пространство», может спокойно стоять здесь: снаряды будут пролетать у него над головой, не принося ему никакого вреда.
ТАНК В БОЮ
Это было у озера X. Лейтенант Винокуров получил задание проделать в колючей проволоке проход для нашей пехоты и уничтожить неприятельские пулеметы.
С ходу налетел танк Винокурова на колючую проволоку. Затрещали колья, смятая, разорванная, точно паутина, проволока упала на землю.
Путь для пехоты был теперь открыт.
Не останавливаясь, танк мчался вперед. Вражеские пули и осколки снарядов барабанили по его броне, точно дождь в оконное стекло– Винокуров приник к смотровой щели: он искал, откуда летят пули. Вдалеке он заметил тонкую, выходящую точно из-под земли струйку пара. Значит, неприятельский пулемет тут. Броневая башня танка повернулась, из его пушки вылетели, один за другим, несколько снарядов. И белый дымок исчез, пулемет замолк навсегда.
Но совсем недалеко «строчил» другой неприятельский пулемет – из земляного окопа. Винокуров направил свой танк прямо на этот окоп. Танк только слегка нырнул, как лодка на волне, а от окопа, от пулемета в нем, от пулеметчиков не осталось и следа. Точно огромный утюг прошелся по земле и раздавил, стер все, что на ней было.
Еще несколько вражеских пулеметов уничтожил Винокуров.
Выполнив задачу, танк двинулся назад. Вдруг машина содрогнулась: снаряд уцелевшей неприятельской пушки попал в танк. Водитель упал мертвый. Мотор заглох. Но танк медленно полз еще под уклон. Второй снаряд попал в башню. Командир машины был ран^н осколком в ногу. Ранен был и сам танк. Он остановился. Танк был теперь беспомощен, как корабль на мели. Но танкисты решили не покидать свой потерпевший аварию «корабль», они еще надеялись его спасти.
Танк превратился в небольшую броневую крепость. Целые сутки, отстреливаясь, выдерживали храбрые танкисты осаду, не давали врагу подойти к подбитому танку и захватить его. Упорство их не пропало даром: в конце концов наши стрелки сумели подать им помощь, и танкисты и танк были спасены.
ТАНК ВЪЕХАЛ В ДОМ
Этот рассказ мы слышали от танкиста, Героя Советского Союза Ивана Ивановича Харлановского.
Вот что он рассказывал:
– Однажды, еще в начале войны с белофиннами, мой танк вместе с тремя другими был послан в разведку. Итти пришлось лесом; обойти его нельзя было никак: по обе стороны от леса тянулись бесконечные болота. Мой танк шел головным по узкой тропке и то и дело валил и подминал под себя молодые елочки и сосенки, росшие на пути. Делал он это без труда, даже не замедляя хода.
– Стоп! – скомандовал вдруг командир машины. – Впереди минное поле!
Мы вгляделись и, действительно, заметили впереди маленькие, еле заметные бугорочки, выдававшиеся из-под снега. Наверное, те, кто закладывал здесь мины, очень спешили: бугорки были плохо засыпаны снегом, видно было, что здесь недавно рыли землю.
Танк врезался в дом...
Нечего делать, пришлось сойти с тропинки и пуститься в обход. Здесь уже росли толстые деревья, их свалить танку было не под силу. Нужно было маневрировать между ними.
Вскоре лес стал редеть, показалась опушка, вдали сквозь деревья виднелась дорога, около нее какие-то домики.
Командир взглянул на карту.
– Да это Меркке! – воскликнул он. – Мы уже в тылу у белофиннов. – И он скомандовал: – Полный вперед! – а остальным танкам подал сигнал флажком: «Делай, как я!»
И вот мотор взревел, как выпущенный из клетки дикий зверь, танк рванулся вперед, помчался, ныряя по ухабам, и вынесся на дорогу.
Теперь мы видели сквозь броневые щели, как из домиков выбегают белофинны и опрометью бросаются в лес. По броне танка что-то забарабанило: наверное, нас обстреливали из пулемета. Наш башенный стрелок тоже открыл огонь.
Вдруг на одном из домов мы заметили над дверью голубой полосатый флаг.
– Наверное, это их штаб, – сказал командир. – Прибавь газу! – приказал он. – Прямо на дом!
Со страшным ревом танк врезался в угол дома. Точно брызги от брошенного в воду камня, взлетели во все стороны обломки бревен. Продавливая пол, танк ворвался внутрь дома. В этот миг крыша рухнула и накрыла танк, точно крышка сундука. И сразу же смолк страшный рев мотора, настала могильная тишина: от сильного толчка мотор заглох.
Это было, наверное, странное зрелище: танк, стоящий в комнате. Но мам было не до того: мы смотрели на столы, стоявшие в комнате; на них лежали развернутые военные карты. Значит, в самом деле мы въехали в штаб к белофиннам.
Комната была пуста. Видно, финские офицеры успели скрыться. Валялась только чья-то шапка, пулемет-пистолет, фонарь да еще какая-то мелочь.
Мы завели мотор и попробовали двинуться задним ходом. Но танк не тронулся с места.
Попробовали вперед – тоже ничего.
Пришлось вылезть через нижний люк танка и посмотреть, в чем дело. Оказывается, обломки бревен стали торчком, уперлись в танк и не пускают его. Мы оттащили эти обломки в сторону. Взяли со столов карты и остальные трофеи, прихватили заодно флаг, оторвав его от древка, и снова забрались в танк.
Стряхивая с себя обломки крыши, танк выехал из дома. Мы присоединились к другим нашим танкам, двинулись назад, через тот же лес, и благополучно прибыли к своим.
Карты, которые мы привезли, очень пригодились: на них было отмечено расположение белофинских войск, пути их отхода, минные поля и многое другое.
За эту разведку весь экипаж нашего танка был награжден медалями «за отвагу».
