Текст книги "Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)"

Автор книги: Ксения Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Молодец, – похвалила я его. – Продолжай.

Следующие полчаса мы развлекались тем, что Стефан старательно стучал изголовьем об стену, при этом издавая какие-то невнятные, но довольно громкие звуки, я же с гаденькой усмешкой стонала на все лады, а под конец по моему сигналу мы со Стефаном оглушительно закричали в унисон, знаменуя финал нашего небольшого представления.

– Всё равно мама поймёт, что эта постановка, – заметил Стефан, устало откидываясь на подушку.

– Почему?

– Нас выдаст запах.

– А что не так с запахом? – не поняла я.

– На тебе нет моего запаха, – объяснил Стефан. – А это невозможно, если у нас была физическая близость.

– Я очень чистоплотная и сразу же приняла ванну, – предложила я оправдание.

– Это не поможет, – покачал головой Стефан. – Драконьи феромоны очень стойкие, нужна минимум пара дней, чтобы они выветрились с кожи.

Я нахмурилась.

– А если мы с тобой немного пообнимаемся? – неохотно предложила я.

– Это слабо поможет. Разве что обниматься мы будем абсолютно голыми.

– Ни за что!

– Вот и я о том же, – хмыкнул Стефан. – Впрочем…

Он опустил руку себе за воротник и вытащил оттуда цепочку, на которой висел небольшой красивый камушек, похожий на лазурит, обмотанный стальной проволочкой, образующей вокруг камня витиеватый узор.

– Тебе Агата тоже такой подарила? – усмехнулась я.

У Агаты была страсть что-нибудь мастерить своими руками, в том числе вот такие дешёвые безделушки, которые она регулярно дарила всем друзьям и знакомым на все праздники.

– Да, – Стефан тепло улыбнулся и медленно снял кулон с шеи. – Я уже год ношу его, не снимая, так что он пропитался моим запахом. – Он протянул мне цепочку. – Только не потеряй его. Я им очень дорожу.

– Обещаю вернуть его в целости и сохранности, – пообещала я совершенно серьёзно, забирая кулон. А затем шутливо добавила: – Впрочем, даже если с ним что-то случится, Агата с радостью сделает тебе новый – ты только намекни.

Стефан предпочёл проигнорировать шпильку и решительно поднялся с кровати.

– Я ещё тебе дам свой шейный платок, – заявил он, направляясь к дверям. – Спрячешь его где-нибудь за корсажем. Думаю, этого будет достаточно, чтобы создать нужный образ.

– Договорились, – кивнула я.

В голове у меня, между тем, всё ещё звучало предупреждение Стефана о возможной ярости Бернарда на наше представление.

«Интересно, что Бернард сделает, когда почувствует на мне запах своего брата?»

Эта мысль не на шутку взволновала меня.

Только вот, положа руку на сердце, я не могла сказать с уверенностью, боюсь я реакции Бернарда или предвкушаю её.

…и её последствия

Утром я неожиданно даже для самой себя проснулась в шесть часов, и решила «порадовать» леди Малвэйн, вовремя спустившись к завтраку.

– Осчастливим твою матушку вместе, или ты предпочтёшь прикинуться спящим и переждать бурую здесь? – растолкав Стефана, уже привычно спавшего на диванчике в гостиной, поинтересовалась я.

– А?.. Что?..

Стефан сонно моргнул и растерянно посмотрел на меня.

– Скоро семь – время завтрака, – махнув рукой в сторону настенных часов, ответила я. – Ты со мной в столовую пойдёшь? Или предпочтёшь переждать бурю здесь?

Стефану потребовалось несколько секунд на осознание.

– Я с тобой, – заявил он, поспешно вскакивая с дивана. – Сейчас только переоденусь и приведу себя в порядок.

И шмыгнул за дверь.

«Надо же, даже решил не пользоваться методом страуса, пряча голову в песок, – мысленно хмыкнула я. – Не иначе как эволюционирует».

Пока я совершала утренний туалет и одевалась, Эмма принесла от Стефана шейный платок нежного бирюзового цвета.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась я служанке, забирая платок. – Надеюсь, тебе вчера не попало из-за испорченной причёски леди Малвэйн?

– Нет, госпожа Габриэлла, – покачала головой Эмма, широко улыбнувшись. – Хозяйка, конечно, сначала начала кричать, но я сказала ей всё, как вы велели, и она сразу же забыла про меня и помчалась выяснять отношения с вами.

– Ну, и славно, – удовлетворённо кивнула я. – А сегодня как у неё настроение?

Эмма смутилась, а на её щеках расцвёл очаровательный румянец.

– Ночью хозяйка вызвала меня к себе, чтобы я подала ей успокаивающий чай, – сообщила она.

– Я так понимаю, она слышала нас со Стефаном? – усмехнувшись, уточнила я.

– Вас даже в комнате прислуги было слышно, – тихо пробормотала Эмма.

– Прости, мы не хотели мешать вам отдыхать. Обещаю, впредь мы будем потише.

«Всё равно два раза один и тот же трюк не пройдёт, – подумала я. – Так что и повторять его нет никакого смысла. Разве что устроить леди Малвэйн парочку бессонных ночей… ну, так для этого совсем не обязательно мучить и остальных обитателей поместья».

Надев кулон Стефана и заложив его же шейный платок за корсаж платья, я вышла из своей комнаты. И тут же оказалась в объятиях Бернарда, который, бесцеремонно схватив меня за плечи, с силой впечатал в стену, прижав меня к ней своим огромным телом.

– Ты что, с ума сошёл? – сдавленно зашипела я, от испуга даже растеряв остатки воспитания и перейдя на “ты”.

Бернард лишь коротко рыкнул и уткнулся носом мне куда-то в шею.

Я дёрнулась, пытаясь уйти от прикосновения, но Бернард держал меня очень крепко. Его губы влажным поцелуем прижались к тонкой коже возле уха, и с моих губ против воли сорвался тихий стон.

Я попыталась ударить Бернарда разрядом молнии, но он ловко перехватил мою занесённую для удара ладонь.

– Я был готов ворваться к тебе в спальню и голыми руками разорвать собственного брата, – хрипло проговорил он, слегка отстранившись.

Я судорожно сглотнула, ощутив, как у меня по спине пробежали мурашки под его тяжёлым, прожигающим насквозь взглядом, полным едва сдерживаемого желания.

– Никто не смеет прикасаться к тебе, – продолжил свою прочувственную речь Бернард. – Ты только моя!

– Да с чего это?.. – начала я возмущённо.

Бернард не стал меня слушать – просто заткнул мне рот, впившись в губы страстным поцелуем.

И именно в этот момент в коридоре послышался негромкий стук каблуков, а затем раздался ошеломлённый крик леди Малвэйн:

– Да что вы себе позволяете?!!

Цирк с конями

Бернарду хватило совести отпустить меня и отступить на пару шагов, восстанавливая между нами социально приемлемую дистанцию.

Я всё ещё тяжело дышала после столь внезапной атаки, однако смогла быстро взять себя в руки и даже придумать дерзкий ответ.

– Да ладно вам, миледи. Внуки в любом случае будут ваши, – заявила я с нагловатой улыбкой. – А вот с определением отца могут возникнуть определённые трудности.

На мгновение леди Малвэйн замерла, явно шокированная моими словами. А затем её лицо пошло некрасивыми красными пятнами, а в глазах вспыхнул гнев.

– Ты!..

Она не стала договаривать, а просто вдруг бросилась на меня.

Я только успела заметить, как пугающе быстро удлинились её ногти, превратившись в острые чёрные когти, а в следующее мгновение Бернард перехватил мать за талию и молча унёс куда-то прочь.

Шумно вздохнув, я привалилась плечом к стене, ощущая, как заполошно стучит сердце в груди.

«Бежать отсюда надо, сверкая пятками», – мелькнула в голове вполне здравая мысль.

Обдумать её как следует я не сумела, потому что ко мне тут же подошла Эмма.

– Госпожа Габриэлла, – служанка обеспокоенно посмотрела на меня. – Вам плохо? Может, позвать целителя?

– Я в порядке, – через силу выдавила я из себя, слабо улыбнувшись. – Просто немного перенервничала.

– Может, тогда сделать вам успокаивающий чай? – предложила Эмма.

– Да, будет здорово, – кивнула я.

Я минут пять простояла в коридоре, делая глубокие вдохи полной грудью и с силой выдыхая воздух через рот, такой нехитрой дыхательной гимнастикой беря под контроль собственные эмоции.

Только убедившись, что вновь могу поддерживать нужный образ (в котором точно нет места страху), я натянула на лицо маску абсолютного спокойствия и спустилась в столовую.

Леди Малвэйн с Бернардом уже были здесь. И оба явно старательно делали вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло.

– Матушка хочет вам кое-что сказать, Габриэлла, – ровным голосом проговорил Бернард. И выразительно посмотрел на леди Малвэйн.

– Я приношу свои извинения, Габриэлла, – сквозь зубы процедила та, – за свою чересчур бурную реакцию. Я не собиралась вам навредить.

– И вы простите меня, мадам, – с фальшивой улыбкой ответила я. – Мы со Стефаном ночью были слишком громкими. Впредь будем потише.

У леди Малвэйн нервно дёрнулся глаз.

– Только со Стефаном будете потише? – с вызовом спросила она. – С Бернардом, значит, сдерживаться не станете?

Стефан как раз именно в этот момент вошёл в столовую и, естественно, услышал её слова.

– Матушка, что вы такое говорите? – возмутился он.

– То и говорю! – зло выплюнула та. – Я собственными глазами видела, как эта вертихвостка, – она ткнула пальцем в мою сторону, – потеряв последний стыд, целовалась с твоим братом.

– Габи? – Стефан ошеломлённо посмотрел на меня.

– Вины Габриэллы здесь нет, – неожиданно встал на мою защиту Бернард. – Это я не сдержался.

– Ты не сдержался… – Стефан недоверчиво взглянул на брата, а затем в его взгляде мелькнуло что-то сродни пониманию, и он снова посмотрел на меня. – Он уже оказывал тебе знаки внимания, не так ли?

Я с укором посмотрела на него. Он ведь и так прекрасно знает ответ на свой вопрос. Зачем ломать эту комедию?

Ситуация медленно, но верно, скатывалась в сюр. И всё же я решила подыграть Стефану, хотя и не понимала, чего он всем этим пытается добиться.

– Я ни словом, ни делом не давала Бернарду повод думать, что его внимание мне приятно или желанно, – заявила я ровным голосом.

– Бернард? – Стефан вновь посмотрел на брата.

– Это так, – с явной неохотой подтвердил тот. – Габриэлла ни единожды отвергала мои ухаживания.

– И, несмотря на это, ты продолжаешь её домогаться, – Стефан нахмурился.

– Да, – Бернард твёрдо смотрел ему в глаза. – И я не намерен отступать.

– Что? – синхронно воскликнули мы с леди Малвэйн.

– Ты что, собираешься увести невесту у брата? – недоверчиво спросила Малвэйн.

Бернард горько усмехнулся.

– Габриэлла не безмолвная скотина, чтобы её можно было увести, – ответил он, но при этом смотрел не на мать, а исключительно на меня. – Она сама решит, кто ей больше по душе, я или Стефан.

– Нет, это невозможно! – заявила леди Малвэйн категорично. – Ни один из вас не может взять её в жёны.

– Это ещё почему? – снисходительно поинтересовался Бернард.

– Потому что она ваша сестра!

Последняя капля

Бернард со Стефаном уставились на мать одинаково шокированными взглядами.

Мне же потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. И ещё около минуты, чтобы осознать подоплёку столь откровенной чуши и придумать достойный ответ.

Выдержав театральную паузу, я, прямо глядя в глаза леди Малвэйн, несколько раз громко хлопнула в ладоши, изображая аплодисменты.

– Я в восхищении вашей смелостью, мадам, – проговорила я ровным голосом. – Пусть вы и вдова, но так смело заявить об измене законному супругу, да ещё и неоднократной…

– Я никогда не изменяла своему мужу! – возмущённо воскликнула Малвэйн. – Это ваша мать спала со всеми подряд.

– Ещё одно слово о моей матери, и я разобью вам лицо, – перебила я её ледяным голосом. – Вы можете сколько вашей душе угодно поливать грязью меня, но мою мать не троньте. Она была порядочной женщиной, и единственный её грех – неудачный выбор отца своим детям.

– И вы хотите сказать, что знаете, кто ваш отец? – с издёвкой спросила Малвэйн.

– Разумеется, знаю, – пренебрежительно отозвалась я, усаживаясь за стол напротив мадам. – Более того, он вписан в моё свидетельство о рождении. И, уверяю вас, это не покойный граф Годард.

– Вы не можете знать этого наверняка, – продолжила упорствовать Малвэйн.

– Как и вы не можете доказать обратное, – парировала я. – Однако в пользу того, что моим отцом является именно тот, кто записан в свидетельстве о рождении, говорит одно обстоятельство.

– И какое же? – в голосе Малвэйн слышалось откровенное пренебрежение.

– Моя мать была брюнеткой. И вот эту красоту, – я указала на свою огненно-рыжую шевелюру, – я унаследовала именно от отца. Как, впрочем, и мой брат.

О своей весьма специфической магической силе, тоже доставшейся мне по наследству со стороны отца, я предпочла умолчать, хотя как раз она была самым главным доказательством моего родства с семейством Вейл.

На лицо Малвэйн набежала тень.

Тяжело вздохнув, леди на мгновение прикрыла глаза.

– Ну, попытаться всё же стоило, – пробормотала она.

– Попытка хорошая, – признала я. – Но вам стоило сначала уточнить детали, прежде чем пытаться навязать сыновьям столь откровенную ложь.

Леди Малвэйн лишь пожала плечами. И с невозмутимым видом расстелила льняную салфетку у себя на коленях.

– Мой покойный супруг столь часто менял любовниц, что в их число можно записать любую женщину страны, – заметила она.

– Я не в обиде, – заверила я её совершенно искренне. – Наличие у меня магических способностей само по себе говорит о моей принадлежности к одной из знатных фамилий. Вы лишь попытались использовать это с пользой для себя.

Леди Малвэйн хмыкнула (мне даже показалось, что в её взгляде, направленном на меня, мелькнула тень уважения), после чего подала знак прислуге подавать завтрак.

– И это всё? – возмутился Стефан, наградив мать шокированным взглядом, в то время как Бернард спокойно занял место во главе стола. – Ты пыталась скормить нам откровенную ложь, и теперь, когда у тебя ничего не вышло, просто делаешь вид, что ничего не произошло?

– А что мне теперь, волосы на голове рвать в отчаянье? – удивилась Малвэйн.

Стефан покачал головой.

– Ты готова пойти на всё, только бы я остался при тебе и продолжил выполнять твои капризы? – спросил он траурным тоном.

– Не говори ерунды, – отмахнулась леди Малвэйн. – Я всего лишь забочусь о твоём благе.

– Да тебе всю жизнь было на меня наплевать! – экспрессивно взмахнув руками, несколько истерично закричал Стефан. – Я тебе что, породистый щенок, которому ты можешь отдавать приказы?

Леди Малвэйн хотела ему что-то ответить, но Стефан не позволил ей и рта раскрыть – эмоции, копившиеся явно далеко не один год, наконец-то нашли выход, и остановить этот фонтан было уже невозможно.

– С самого детства ты держишь меня возле себя, точно привязанного! – заявил Стефан, и его всего буквально трясло от гнева. – Ты диктовала мне, с кем дружить, какую одежду носить. Ты даже не отпустила меня в военную академию следом за Бернардом, хотя я тоже хотел стать боевым магом! – лицо Стефана исказила гримаса боли. – А ведь я живой человек, мама, а не твой домашний питомец. У меня есть чувства и желания. И они не вертятся вокруг тебя.

– Ой, что-то мне нехорошо…

Леди Малвэйн уже привычно схватилась за сердце и картинно скривилась, как от боли.

– Хватит! – Стефан резко ударил раскрытой ладонью по столу, и мы с леди Малвэйн синхронно вздрогнули.

Бернард же, напротив, смотрел на брата с одобрением и затаённой гордостью на дне глаз.

– Я не поведусь больше на этот твой спектакль, – продолжил бушевать Стефан. – И, кстати, Габриэлла не моя невеста. Я попросил её притвориться, чтобы она помогла мне тебя запугать, и ты более благосклонно отнеслась к моей настоящей избраннице. Но сейчас я вижу, что это всё бессмысленно. Насколько бы ни была хороша женщина, которую я приведу в этот дом, ты всё равно сделаешь всё, чтобы её отсюда выжить.

– Ты меня обманул? – леди Малвэйн изумлённо уставилась на сына. – Ты привёл в дом не пойми кого, просто чтобы меня позлить? Да как же так можно! Я не так тебя воспитывала, сын.

– Да, ты воспитывала меня как безвольную тряпку, готовую исполнить любой твой каприз, – кивнул Стефан. – Но с меня довольно. Я ухожу! И ноги моей не будет в этом доме, пока вы, мадам, не научитесь меня уважать.

После чего он круто развернулся и стремительно покинул столовую, как никогда напоминая обиженного избалованного подростка, которому родители отказали купить очередную безделушку.

От слов к делу

– Так значит, вы, Габриэлла, всего лишь актрисулька, которую нанял мой сын, чтобы меня позлить? – поинтересовалась леди Малвэйн елейным голосом.

Казалось, истерика Стефана её ничуть не задела, и она нисколько не сомневалась: никуда сын от неё не денется. Побесится немного и вернётся обратно к ней под крыло.

В принципе, тут я была с ней согласна. Ну, не может человек тридцать с лишним лет быть безвольной тряпкой, а потом резко взять и отрастить стальной стержень!

– Ну, актрисулька – это слишком громко сказано, – насмешливо ответила я. – Мне до настоящей профессиональной актрисы как бегемоту до балерины.

– Но вас с моим сыном не связывают никакие романтические отношения? – продолжила допытываться Малвэйн.

– Стефан не в моём вкусе, – заверила я её.

– А Бернард? – пытливо.

– Наши с Габриэллой отношения тебя не касаются, – вклинился в наш разговор Бернард. – Мы сами разберёмся.

– Нет у нас никаких отношений, – отрезала я. – И не будет.

– Не зарекайтесь, Габриэлла, – Бернард широко улыбнулся. – Всякое в жизни может случиться.

Придумать какой-нибудь остроумный ответ я не успела, потому что в столовую вернулся Стефан.

– Недолго музыка играла, – прокомментировал его появление Бернард, даже не попытавшись убрать издёвку из голоса.

Стефан в его сторону даже не взглянул, а сразу обратился ко мне.

– Ты поедешь со мной или предпочтёшь задержаться в гостях? – спросил он.

– Зачем бы мне здесь оставаться? – удивилась я. – Если ты и впрямь намерен уехать, я поеду с тобой.

– Отлично, – Стефан удовлетворённо кивнул и сел за стол рядом со мной, хотя его место было сервировано по правую руку от леди Малвэйн. – Я так и думал, поэтому уже отдал приказ собрать наши вещи и подготовить карету. – Он перевёл мрачный взгляд на Бернарда. – Ты ведь не возражаешь, что я воспользуюсь твоей каретой?

– Не говори глупостей, – отмахнулся тот. – Ты в любом случае часть этой семьи и всегда желанный гость в этом доме. – Бернард улыбнулся. – И мне бы было интересно познакомиться с женщиной, ради которой ты готов перестать быть маменькиным любимым сыночком.

– Я вас обязательно познакомлю, – пообещал Стефан абсолютно серьёзно. – Но если ты попытаешься к ней лезть, я сломаю тебе нос.

– Стефан! – леди Малвэйн недоверчиво смотрела на сына. – Ты, правда, собираешься бросить меня одну?

– У тебя целый дом полный слуг, – прохладно откликнулся Стефан. – А если тебе скучно, найди себе компаньонку.

– Как ты можешь! – леди Малвэйн громко всхлипнула. – Я ведь тебя девять месяцев под сердцем носила. Почти сутки мучилась в родах! Ночей не спала, во всём себе отказывала, только бы у вас с Бернардом всё было. И ты меня вот так просто возьмёшь и бросишь? Выкинешь на помойку, как наскучившую игрушку? Сыновний долг для тебя лишь пустой звук?

По её щекам катились крупные слёзы, а я не могла избавиться от мысли, что леди Малвэйн могла бы сделать великолепную карьеру в театре. Вот это настоящий талант! Любая профессиональная актриса позавидует.

Стефан заметно побледнел после её слов. Только вот жалости в его глазах я не увидела. Лишь твёрдую решимость идти до конца.

– Хватит, мама, – резко оборвал её причитания Стефан. – В этот раз у тебя не получится давить на моё чувство вины. И вообще, я не единственный твой сын.

– Вот только меня не надо приплетать! – заявил Бернард непреклонно. – Да матушка и не станет, не так ли? – он насмешливо посмотрел на мать. – У меня ведь нет совести, а значит, и вертеть мной не получится.

Слёзы на щеках леди Малвэйн мгновенно высохли, а взгляд заострился.

– Неблагодарные мальчишки! – выплюнула она, резко отодвинув стул и поднявшись из-за стола. – Я всё делала для вас, и вот этим вы мне платите? – Она скривилась. – Такие же бессердечные, как ваш отец.

– Учимся у лучших. – Отбил Бернард. – Тем более что вы с отцом друг друга стоили – оба законченные эгоисты, думающие только о себе.

Леди Малвэйн наградила старшего сына взглядом, полным презрения, после чего с гордо поднятой головой вышла из столовой.

– Кто следующий в очереди на демонстративное хлопанье дверями? – шутливо поинтересовалась я, чтобы хоть немного разрядить атмосферу. – Бернард, быть может, вы?

– И упустить возможность провести время в вашей чудесной компании? – Бернард весело фыркнул. – Ни за что! – А затем уже серьёзно добавил, посмотрев в глаза брату. – Я рад, что ты наконец-то повзрослел и перестал цепляться за её юбку. Ты молодец.

Стефан скривился.

– Только вот почему-то чувствую себя как последняя сволочь, – признался он.

– Не преувеличивай. По части сволочизма в глазах нашей матери тебе никогда не переплюнуть меня.

– Сомнительное утешение.

– Какое уж есть.

Остаток завтрака мы провели во вполне приятной атмосфере, заполненной ни к чему не обязывающими разговорами, а по его завершении Бернард вышел на крыльцо, где нас со Стефаном уже ожидала карета.

Я отстегнула с корсета брошь и протянула её Бернарду, однако тот отказался её принимать

– Оставьте себе, – сказал он. – Она ещё вам может пригодиться.

Он подошёл вплотную ко мне, взял за руку и нежно коснулся губами костяшек пальцев, отчего моё сердце предательски пропустило удар.

– Я не намерен сдаваться, Габриэлла, – проникновенно заглянув мне в глаза, заявил Бернард. – Теперь, когда вы не играете роль невесты Стефана, я возьмусь за вас всерьёз.

– Звучит как угроза, – фыркнула я.

И не ощутила и тени страха. Лишь игривое желание продолжить дёргать этого дракона за хвост в попытке определить, как далеко он может зайти в своём стремлении меня завоевать.

– Скорее предупреждение. – Поправил меня Бернард. – И обозначение намерений. – От пронзительного взгляда, которым он меня одарил, у меня по спине пробежали мурашки. – В следующий раз, когда вы переступите порог этого дома, вы уже будете моей невестой. А возможно и женой.

И впервые я не нашла в себе сил на ехидство. Лишь поспешно выхватила свою ладонь из его чутких пальцев и забралась в карету, мечтая как можно скорее оказаться как можно дальше от этого мужчины.

Потому что внутри меня уже возникло смутное ощущение, что все его “угрозы” – не пустой звук. И вполне вероятно, что его упрямства хватит, чтобы обрушить мои бастионы, которые уже далеко не так крепки, как при нашей первой встрече.

Брат и сестра

Я догадывалась, что вот так легко и просто любимого сыночка леди Малвэйн не отпустит. Поэтому не стала в этот же день возвращаться домой, а предпочла задержаться в гостях у Агаты.

Сама Агата не возражала против присутствия в своей квартире посторонних – она была занята тем, что на все лады расхваливала Стефана, «поступившего как настоящий мужчина, выйдя из-под гнёта матери-тирана».

– Не обязательно совсем разрывать отношения с леди Малвэйн, – заметила Агата, устроившись на диване в гостиной. Стефан растянулся рядом, свесив ноги с подлокотника и устроив голову у неё на коленях, в то время как сама Агата ютилась на самом краю и ласково гладила возлюбленного по голове. – Но она должна понять, что ты уже не маленький мальчик и имеешь полное право самостоятельно распоряжаться своей жизнью. В том числе и выбирать себе жену.

– А если она не согласится? – несчастным голосом спросил Стефан и повернулся на бок, уткнувшись лицом Агате в живот.

Я на это лишь закатила глаза и предпочла уйти в гостевую комнату, которую сейчас временно занимал Морган.

– У твоей подруги комплекс спасателя, – заметил мой брат, стоило мне войти к нему. – Ей нужно постоянно с кем-то нянчиться, чтобы чувствовать себя нужной и полезной.

– Пожалуй, – согласилась я с ним, опускаясь на край кровати, в то время как сам Морган сидел за письменным столом и старательно что-то писал в тетради.

Я знала о нездоровой тяге Агаты спасать всех сирых и убогих (особенно тех, кто помощи был совершенно на мой взгляд не достоин). И поэтому меня не особо беспокоил тот факт, что Стефан по своему характеру и поведению несколько отличается от того, каким должен быть настоящий мужчина.

Главное, что Агате с ним хорошо. А остальное меня не касается.

– Я вчера была у нотариуса, – сообщила я, очень сильно стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Морган положил ручку на специальную подставку, стоявшую рядом с чернильницей, и повернулся ко мне, смерив оценивающим взглядом.

– Хочешь мне что-то рассказать? – догадался он.

– Не хочу, но и скрыть это от тебя я не имею права, – я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. – Оказывается, маркиз Оберон оставил после себя завещание. И объявил меня своей наследницей.

Во взгляде Моргана мелькнуло изумление.

– Я думал, вы с дедушкой ненавидели друг друга, – осторожно заметил он.

– Я тоже так думала. Но, очевидно, у маркиза было иное мнение на этот счёт.

Морган очень внимательно посмотрел на меня.

– Ты не хочешь принимать это наследство.

Это не было вопросом, брат достаточно хорошо меня знал, чтобы не сомневаться в сделанных выводах.

– Не хочу, – не стала я лукавить. – Но если отринуть эмоции и руководствоваться лишь голым расчётом, это наследство поможет решить практически все наши проблемы.

– А ты можешь руководствоваться только голым расчётом? – весело фыркнул Морган. – Вот это новость!

Я коротко рассмеялась, разделяя его веселье.

Тут брат абсолютно прав. Я всегда была сгустком эмоций. И хотя с годами мне удалось научиться хоть немного сдерживать собственный взрывной темперамент, я по-прежнему в большинстве случаев живу по принципу “сначала действуй – потом думай”.

– Я хотела сразу же отказаться от наследства, – призналась я. – Однако Бернард убедил меня не торопиться и всё хорошенько обдумать.

– Бернард? – Морган вопросительно изогнул бровь.

– Это старший брат Стефана и нынешний граф Годард, – пояснила я. А затем неохотно добавила: – Он вроде как оказывает мне знаки внимания, вот и вызвался помочь разобраться с дедушкиным наследством и обвинениями в убийстве.

Морган продолжал сверлить меня взглядом, и я, скрепя сердце, кратко обрисовала ему свои сложные взаимоотношения с Бернардом.

– Не мне тебе давать советы, как устраивать свою личную жизнь, – по завершении моего рассказа заявил Морган. – Но хочу тебе напомнить, что мне уже четырнадцать, и ты вполне можешь позволить себе наконец-то перестать думать обо мне и моём будущем и заняться собой.

– Поверь, я в курсе, – заверила я его. – Просто мне пока не встретился подходящий мужчина.

– Не встретился, или ты осознанно всех разогнала?

Для своих лет Морган был чересчур проницателен.

Я тяжело вздохнула и предпочла ничего не отвечать. Но Моргану и не нужен был ответ – он прекрасно всё понимал и сам.

Морган поднялся из-за стола, подошёл ко мне, сел рядом и, мягко обняв меня за талию, прижался щекой к моему плечу.

– Не все мужчины такие, как наш отец, – заметил он. – Но если ты продолжишь включать режим “кактус” и отгонять всех от себя, то так и будешь видеть кругом одних подлецов.

«Если бы это было так просто», – с лёгкой горечью подумала я.

И тут со стороны входной двери раздался громкий стук, за которым последовал крик Агаты:

– Габи, посмотри, пожалуйста, кто там!

Я покорно отправилась выяснять, кого это к нам нелёгкая принесла. И даже не особо удивилась, увидев на пороге леди Малвэйн.

Время принимать гостей

– Я могу войти? – проигнорировав традиционный обмен приветствиями, чопорно спросила леди Малвэйн, весьма умело скрывая удивление тем фактом, что дверь ей открыла именно я.

А возможно, она и вовсе не удивлена. Ведь как-то же она нашла своего блудного сына? Не иначе как кто-то донёс. А значит, этот таинственный кто-то вполне мог её предупредить, что в доме потенциальной невестки она застанет ещё и меня.

– Понятия не имею, – бодрым голосом откликнулась я, преграждая сиятельной леди путь. – Это не моя квартира и не мне решать, кто может сюда войти, а кто нет.

Сказав это, я повернулась в сторону гостиной и громко крикнула:

– Агата! Тут твоя потенциальная свекровь явилась. Мне её впустить или пусть восвояси убирается?

Леди Малвэйн брезгливо скривилась, но от каких-либо комментариев воздержалась. Я же с довольным видом слушала неясный шум в гостиной: там явно что-то упало (вполне возможно, что Стефан свалился с дивана, так торопился встретиться со своей драгоценной матушкой), потом послышалась приглушённая ругань, а затем в коридор с сияющей (и, как ни странно, абсолютно искренней) улыбкой на губах вышла Агата.

– Леди Малвэйн! Как я рада, наконец-то, с вами познакомиться!

Агата ловко оттеснила меня от двери и, подхватив немного растерявшуюся миледи под руку, потащила её в гостиную.

– Чай? Кофе? Или, быть может, чего покрепче? – не умолкала ни на секунду Агата, окружая незваную гостью заботой и вниманием.

– Чашка чая будет весьма кстати, – ответила леди Малвэйн.

– Чёрный или зелёный? Лимон? Молоко? Сахар?

Агату в стремлении угодить свекрови было не остановить, плюс волнение сыграло с ней злую шутку, сделав чрезмерно болтливой. И я решила вмешаться.

– Так, всем сидеть! – скомандовала я, войдя в гостиную.

Агата со Стефаном, точно дрессированные псы, уселись на первое попавшееся место: она – на край дивана, он – на неудобный шаткий стул.

А вот губы леди Малвэйн тронула мимолётная улыбка, заметно смягчившая (и сильно украсившая) её острые черты лица.

– А у вас хорошо поставленный командный голос, Габриэлла, – насмешливо заметила она.

– В юности пару лет чистила вольеры в собачьем питомнике, вот и натренировала, – пояснила я. – Вы, миледи, не стесняйтесь, устраивайтесь поудобней. А я пока организую вам чай. Чёрный, две ложки сахара, без молока, но с двумя ломтиками лимона.

На лице Малвэйн отразилось удивление.

– Когда это вы успели выяснить мои предпочтения? – с подозрением спросила она.

– Секрет фирмы, – парировала я, не собираясь сдавать свои источники из числа её прислуги. – Стефан? Агата? – я поочерёдно взглянула на сладкую парочку. – Чаю с печеньем? Или вам кусок в горло не полезет в подобной компании?

– Давай я тебе помогу, – тут же вызвалась Агата, шустро вскочив с дивана. – Вдвоём нам сподручней будет.

Она, видимо, решила, что Стефану с матерью нужно побыть наедине и решить свои вопросы без посторонних. Это она зря. Сейчас миледи присядет сыночку на уши, и в конечном итоге он уедет с ней, а сама Агата останется на бобах.

– Морган! – позвала я, посчитав, что Стефану нужна маломальская поддержка.

Не прошло и минуты, как мой брат вошёл в комнату.

– Что случилось? – спросил он настороженно.

– Леди Малвэйн, – я повернулась к матери Стефана. – Познакомьтесь, это мой младший брат Морган. Морган, – я выразительно посмотрела на брата. – Это леди Малвэйн, мать Стефана. Будь добр, развлеки её беседой, пока мы с Агатой делаем чай.

– Разумеется, – коротко кивнул Морган.

А затем подошёл к леди Малвэйн и склонился в церемониальном поклоне.