Текст книги "Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)"
Автор книги: Ксения Винтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
– Кстати, именно из-за него, – я совершенно невоспитанно ткнула пальцем в сторону Бернарда, – тебе и пришлось раскошелиться.
– О чём вы говорите? – тут же влезла Малвэйн.
– Ваш старший сын, миледи, выписал мне штраф аж на целых пятьдесят тысяч, – «наябедничала» я. – Хотя я, между прочим, всего лишь защищала свою честь! К счастью, Стефан был весьма щедр и выплатил весь долг за меня.
– Бернард? – Малвэйн строго посмотрела на старшего сына.
– Нападение на человека не считается самозащитой, – даже не взглянув в сторону матери, откликнулся Бернард.
– Он первый начал! – продолжила я настаивать на своём. – Или в высшем обществе принято щупать за всякое незнакомых девиц? Стефан? – я вновь обратилась к своему «жениху». Потому что если он рассчитывал, что я буду играть этот спектакль в соло, то очень сильно ошибся. Втянул меня в этот балаган? Так пусть подыгрывает! – Ты тоже в ресторанах заигрываешь с официантками?
– Никогда, – ответил тот совершенно серьёзно.
– Правильно, потому что у тебя безупречное воспитание, – кивнула я. – А тот невоспитанный хряк получил по заслугам.
– Приличная девушка так не выражается, – попыталась снова влезть Малвэйн со своими нравоучениями.
– Так то приличная! – фыркнула я. – Приличные все в институтах благородных девиц обучаются. А я даже школу не окончила. Так что всем этим вашим этикетам не обучена.
И, глядя прямо в глаза Малвэйн, широко улыбнулась.
На высокомерном лице леди отразилась растерянность – она явно была не готова к столь жёсткому отпору.
«Наверняка привыкла, что все на её обвинения и замечания сразу начинают что-то невнятно блеять в своё оправдание, – подумал я удовлетворённо. – Не на ту напали, дамочка. Я уже давно научилась играть в эти игры и никому не позволю себя унижать».
Ну, и чтобы добить присутствующих…
– Так мы будем есть или нет? – поинтересовалась я невинным тоном и окинула многозначительным взглядом всё ещё пустой стол. – Меня вроде на ужин пригласили, а не просто на поболтать.
Семейный ужин
Леди Малвэйн скривилась, будто у неё разом заболели все зубы, однако величественно махнула рукой прислуге, и те начали вносить тарелки с холодными закусками, а дворецкий в строгом чёрном фраке принёс небольшое ведро со льдом, в котором стояла бутылка шампанского.
– Габриэлла не пьёт алкоголь, – тут же заявил Стефан и обратился к одной из служанок. – Принеси для неё сок.
Он тут же вырос на один пункт в моих глазах. Потому что при нём о своей нелюбви к алкоголю я упоминала один единственный раз. А он, глядите-ка, запомнил.
«Ну, или Агата ему напоминала об этом каждый раз, когда мы все вместе обедали или ужинали», – подумала я.
– Вы больны или беременны? – тут же строгим тоном спросила меня Малвэйн.
– Я абсолютно здорова, но пока не планирую порадовать вас появлением на свет внуков, – спокойно ответила я. И, не дожидаясь разрешения, утащила с общего блюда тарталетку с красной икрой. – А алкоголь я не пью во избежание всяких неприятных ситуаций. У меня, знаете ли, и так темперамент огненный, а под действием алкоголя я становлюсь и вовсе неуправляемой.
Что было чистой правдой. Когда мы с Агатой отмечали её девятнадцатилетие и впервые распили на двоих бутылку вина, мы умудрились искупаться в фонтане, оборвать цветы на клумбе перед полицейским участком и на каблуках убежать от офицеров полиции.
Было, бесспорно, весело. Но больше я предпочитаю не рисковать. Тем более в незнакомой компании, в которой, ко всему прочему, есть мужчины.
– Впрочем, – добавила я, заметив, что леди Малвэйн собирается что-то сказать по поводу моего заявления (и вряд ли приятное), – вашего сына, кажется, моя страстная натура полностью устраивает. Не так ли, дорогой?
Стефан, явно уже неплохо вжившийся в роль, ответил мне широкой улыбкой, а затем взял меня за руку и нежно коснулся губами кончиков пальцев.
– Всё так, моё сокровище, – ответил он.
А у меня аж скулы свело от этой приторности.
Ещё и Бернард не сводил с меня такого пристального взгляда, что, казалось, вот-вот просверлит во мне дырку.
Тут служанки весьма удачно поставили перед нами тарелки с овощным салатом, и я смогла отвлечься на еду.
Я окинула взглядом разнообразие вилок, усмехнулась и демонстративно взяла суповую ложку.
Нет, ну а что? Ложкой есть салат из мелко нарезанных огурцов и помидоров намного сподручней. Да и веселее, учитывая, как забавно округлились глаза леди Малвэйн.
– Салат принято есть вилкой, – с нажимом проговорила она. И тут же перевела взгляд на младшего сына. – Стефан, ты не мог объяснить своей невесте элементарные правила столового этикета?
– Не ругайте его, он честно пытался, – тут же вступилась я за своего «жениха». – Но я не вижу в этом никакого смысла. Вот взять хотя бы все эти вилки, – я подняла со стола вилки, лежавшие возле моей тарелки, и расправила их веером. – Ну, вот зачем столько? Два зубчика, три, четыре… Десертная вилка, вилка для рыбы, вилка дляя мяса. Зачем все эти сложности? Вполне можно справиться одной!
Я вернула вилки обратно на стол, свалив их неаккуратной кучей, точно полешки в дровянике, и продолжила невозмутимо есть салат ложкой.
У леди Малвэйн задёргался глаз.
– И вот это ты собираешься ввести в наш дом? – возмущённо спросила она у Стефана. – Девушку, которая даже столовыми приборами пользоваться не умеет!
– Ну, так в девушке главное не умение пользоваться столовыми приборами, – не дав Стефану и рта открыть, тут же встряла я. – А красота, чтобы услаждать взгляд супруга; отменное здоровье, чтобы родить много здоровых малышей; и, разумеется, умение доставить мужу удовольствие в постели.
Мне на секунду показалось, что матушку Стефана сейчас хватит удар, настолько сильно она покраснела. Ещё и глаза выпучила так, что того и гляди они из орбит выскочат.
– Бесстыдница! – наконец, справившись с собой, прошипела леди Малвэйн, прожигая меня возмущённым взглядом. – Говорить такие возмутительные вещи в приличном обществе…
– А что в этом такого? – невинно поинтересовалась я. – Маленьких детей и невинных девиц за столом нет. Вы дама замужняя, так что мои слова не должны стать для вас шоком. А уж оба ваших сына и подавно должны неплохо разбираться во взаимоотношениях с женщинами.
– Достаточно, – отрезала миледи и, с шумом отодвинув стул, поднялась из-за стола. – Что-то мне нехорошо. Стефан, – он строго посмотрела на младшего сына. – Проводи меня в мою комнату.
И звучало это не как просьба, а как самый настоящий приказ.
– Конечно, мама.
Обречённо вздохнув, Стефан поднялся из-за стола, подошёл к матери и позволил той взять себя под локоть, после чего они чинно вышли из столовой.
«Ужин, определённо, удался, – удовлетворённо подумала я. – Даже до первой перемены блюд не дошло, а я уже смогла довести свою «свекровь», да так, что она предпочла сбежать».
Я прекрасно понимала, что это ещё далеко не конец. Просто моё поведение стало шоком для аристократки, и она не смогла сходу придумать, как реагировать на мои выходки. Однако я не сомневаюсь, к утру миледи придёт в себя и составит подробный план по моему выживанию из дома.
Так что всё самое интересное только впереди.
Внезапно раздались громкие хлопки, заставившие меня вздрогнуть.
Я как-то упустила из внимания, что за столом нахожусь не одна – Бернард, в отличие от своей матери и брата, даже и не думал никуда уходить.
Несколько раз звучно хлопнув в ладоши, Бернард с насмешливой улыбкой заявил:
– Мои поздравления. Ещё никому, включая меня и нашего со Стефаном покойного отца, не удавалось так быстро вывести матушку из себя.
– Просто у меня талант, – пожала я плечами, чувствуя себя несколько неуютно под его пристальным взглядом.
– В этом я даже не сомневаюсь.
Бернард поднялся из-за стола и медленно подошёл вплотную ко мне. Оперевшись рукой о спинку моего стула, он нагнулся, опалив жарким дыханием мою щёку, и сказал, глядя мне прямо в глаза:
– Интересно, какими ещё скрытыми талантами ты обладаешь?
Не влезай – убьёт
– Нос могу откусить, – ответила я ровным голосом.
И громко клацнула зубами, одновременно дёрнувшись вперёд.
Бернард инстинктивно отшатнулся, а затем рассмеялся низким, бархатистым голосом, от которого у меня по спине пробежал целый табун мурашек.
– Какая вы занятная барышня, – весело проговорил он. И опустился на стул рядом со мной. – Знаете, Габриэлла, изначально я планировал только познакомиться с невестой брата, полюбоваться, как мать втопчет её в грязь, а затем спокойно отбыть восвояси. Но теперь, пожалуй, я задержусь подольше. – Он широко улыбнулся. – Уверен, наблюдать за вашим противостоянием с матушкой будет крайне занимательно.
– Я что, похожа на клоуна в цирке? – поинтересовалась я, саркастично изогнув бровь.
– Скорее на шута при короле, – поправил меня Бернард. – Очень красивого и крайне умного шута. – Он вновь чуть подался вперёд, вторгаясь в моё личное пространство. – Только вот как бы умны вы ни были, сколько бы усилий ни приложили, чтобы удержать Стефана возле себя, итог будет один.
– Какой же?
– Матушка победит, – в голосе Бернарда слышалась непоколебимая уверенность в собственной правоте. – Стоит ей пустить слезу и схватиться за сердце, как Стефан тут же исполнит любой её каприз. В том числе и отвернётся от вас.
– И зачем вы мне всё это говорите?
Бернард усмехнулся.
– У меня есть два неоспоримых достоинства перед моим братом, – заметил он. – Первое, мне глубоко наплевать на мнение нашей матери. Второе, я очень терпелив. – Бернард протянул руку и попытался погладить меня по щеке, но я слегка отодвинулась, избегая контакта. Бернард на это лишь хмыкнул, но руку убрал. – Я подожду, пока Стефан вас бросит, и вы в слезах прибежите ко мне.
– Подбираете за братом объедки? – ехидно поинтересовалась я.
– А вы считаете себя объедками? – парировал Бернард в тон мне.
«Один–один», – с неудовольствием признала я.
Такого в словесных баталиях точно будет нелегко победить.
Я повернулась к Бернарду лицом, положив руку на спинку стула, закинула ногу на ногу и с вызовом посмотрела в глаза мужчине.
– Даже если всё будет так, как вы предсказываете, и Стефан вернётся под каблук леди Малвэйн, вы будете последним человеком, к которому я прибегу в поисках утешения, – заявила я. – А если продолжите упорствовать и донимать меня своими приставаниями, узнаете, что удар подносом – меньшее, на что я способна, защищая свою честь.
Несколько секунд мы с Бернардом буравили друг друга взглядом, и ни один не собирался сдаться первым.
– Обычно после выставления ультиматума человек уходит с гордо поднятой головой, – наконец, первым нарушил затянувшееся молчание Бернард.
– Пф! – я пренебрежительно фыркнула. – И пропустить ужин? Ну, уж нет. Я пришла сюда вкусно и сытно поесть, и ничто меня не остановит.
Бернард весело рассмеялся и жестом подозвал дворецкого, стоявшего возле дверей и старательно изображающего предмет интерьера.
– Пусть подают горячее, – распорядился Бернард. А затем добавил, бросив на меня искрящийся весельем взгляд: – Нельзя оставлять гостью голодной.
– Учтите, за еду я тоже не продаюсь, – предупредила я, решив расставить все точки над «и».
– Да? – изобразил удивление Бернард. – А разве вы выбрали моего брата не потому, что он богат и может обеспечить вам сытную жизнь?
– Да я и до встречи с ним не голодала, – равнодушно пожала я плечами.
– Мне вот что интересно, – Бернард устремил на меня взгляд, полный любопытства. – Почему вы продолжали работать официанткой, являясь пассией графского сына?
– А почему вас это так интересует? – вопросом на вопрос ответила я.
– Ну, должен же я понять, что за человек достался мне в невестки.
– Ваше любопытство мне безмерно льстит, но я не собираюсь его утолять.
– Почему?
– Не хочу.
– Моя мать наверняка будет задавать те же вопросы.
– И получит такой же ответ.
– Её, как и меня, он не удовлетворит.
– Так я и не собираюсь никого из вас удовлетворять, – рассмеялась я. – Хотите удовлетворения – идите в бордель, там вам помогут.
Тут служанка внесла большое блюдо с запечённой свининой с овощами и, нарезав мясо тонкими ломтиками, положила по одному куску на две тарелки, после чего одну тарелку поставила перед Бернардом, а вторую передо мной.
– У нас в ресторане порции и то побольше будут, – недовольно скривилась я и поднялась из-за стола. – Так, барышня, подвинтесь, сегодня разделкой руковожу я.
Служанка беспомощно уставилась на Бернарда, когда я попыталась забрать у неё нож, однако тот лишь махнул рукой, так что она была вынуждена подчиниться.
Вооружившись ножом, я отрезала солидный шматок мяса грамм так на четыреста, и плюхнула себе на тарелку.
– Вы за этикет или за сытный ужин? – поинтересовалась я у Бернарда.
Он мне, конечно, совершенно не нравится, но не оставлять же его из-за этого голодным!
– Я всегда за еду, – заверил меня тот и передал тарелку.
Ему я положила такой же большой кусок мяса, после чего положила нож на край блюда (вдруг ещё понадобится), и вернулась на своё место.
Тут в дверях как раз показался Стефан, и на мгновение замер, заметив несколько изменившуюся расстановку сил за столом.
– Есть будешь? – поинтересовалась я, кивком указав на блюдо со свининой.
– Не откажусь, – кивнул Стефан.
– Ну, тогда возьми и положи себе сам, сколько тебе нужно, – велела я. – Нечего гонять прислугу по каждому чиху.
Стефан не стал спорить и самостоятельно отрезал себе кусок мяса, предварительно бросив многозначительный взгляд на порцию в моей тарелке.
– Матушка тебя раскритикует в пух и прах, если завтра за обедом ты будешь столько есть, – предупредил он меня без намёка на осуждение.
– Да пожалуйста, – отмахнулась я, аккуратно разрезая мясо на своей тарелке на маленькие кусочки, которые можно будет спокойно положить в рот. – Поверь, я найду, что ей ответить.
– То есть ножом и вилкой вы пользоваться всё-таки умеете? – с откровенной издёвкой уточнил Бернард, очень пристально наблюдавший за мной.
Я лишь пренебрежительно фыркнула.
– У вас, очевидно, проблемы с памятью, – заметила я. – Вы опять забыли, при каких обстоятельствах мы познакомились?
Стефан нахмурился, а на лице Бернарда отразилось понимание.
– Вы работали официанткой в ресторане и обязаны знать правила сервировки, а также назначение столовых приборов, – озвучил он очевидное. – Зачем тогда нужен весь этот фарс?
Стефан сразу же заметно напрягся, а я лишь улыбнулась.
– Потому что я так захотела, – просто ответила я.
И продолжила спокойно есть.
– Интересную девушку ты выбрал себе в спутницы, брат, – заметил Бернард, переключив внимание на Стефана.
«Господин “дознаватель” выбрал новую жертву, раз я оказалась ему не по зубам, – догадалась я. – Ну, флаг ему в руки. Даже любопытно посмотреть, как Стефан будет держать удар».
Допрос с пристрастием
– Итак, – Бернард окинул нас со Стефаном насмешливым взглядом. – Как давно вы знакомы?
– Два года, – ответил Стефан, не раздумывая.
Что примечательно, назвал настоящую цифру.
«Возможно, среди его немногочисленных достоинств всё-таки есть мозги», – подумала я, спокойно продолжая трапезу, позволяя братьям пообщаться между собой.
– И где же вы познакомились? – продолжил допрос Бернард.
И вот тут Стефан стушевался и отвёл взгляд, выдавая себя с головой.
«Беру свои слова назад, он конченный идиот», – раздражённо подумала я.
На самом деле, мне самой следовало озаботиться подходящей легендой для наших отношений. Но время поджимало, плюс я была слишком занята решением собственных проблем.
В общем, ладно, виноваты оба, но Стефан мог бы и сымпровизировать! Тем более что я сижу рядом и могу подтвердить любую, даже самую неправдоподобную ложь, которую он скажет.
Теперь же придётся выкручиваться, потому что, судя по цепкому взгляду Бернарда, он уже закусил удила и не отвяжется, пока не докопается до правды.
– Чего же ты стесняешься, дорогой? – с насквозь фальшивой улыбкой обманчиво ласково обратилась я к Стефану. – Не вижу ничего предосудительного, если твой брат узнает правду.
Стефан непонимающе взглянул на меня, всем своим видом показывая, что понятия не имеет, о какой “правде” я говорю.
Что ж, видимо, отдуваться снова придётся мне. А я только понадеялась на передышку. Мясо же стынет!
– Дело в том, что нас познакомила моя подруга, – ровным голосом проговорила я, уверенно глядя Бернарду прямо в глаза, – с которой Стефан на тот момент состоял в романтических отношениях.
Стефан шумно вздохнул, взял бокал с вином и сделал из него солидный глоток. Хорошо хоть воздухом не поперхнулся.
«Не играть ему в покер», – подумала я и вновь вернула всё своё внимание старшему брату.
– Так значит, вы отбили у подруги кавалера? – Бернард с притворным укором покачал головой. – Как это некрасиво.
– Меня так умиляет эта ваша мужская привычка в собственных грехах винить женщин, – не поведя и бровью на завуалированное оскорбление, откликнулась я. – Мол, это не вы изменяете жёнам, это вас соблазняют коварные искусительницы. – Я презрительно скривилась. – Звучит смехотворно. Словно вы наивные неразумные телки, которых можно за повод увести в другое стойло.
Бернард многозначительно хмыкнул.
– Пожалуй, в ваши руки я бы с удовольствием вручил свой поводок, – совершенно бесстыдно заявил он, ничуть не стесняясь присутствия брата.
– Я пойду узнаю, не нужно ли маме чего-нибудь, – поспешно заявил Стефан, вскочил из-за стола, будто его плеча за ягодицу ужалила, и стремительно вышел из комнаты.
«Рохля, трус и маменькин сыночек», – вынесла я на его счёт неутешительный вердикт, после чего переключилась на его брата.
Вот Бернард был зверем пока мне не вполне ясным, оттого и вызывал подспудное чувство опасности и лёгкую дрожь внутри, словно я столкнулась лицом к лицу с матёрым хищником, а при себе из оружия у меня только природное обаяние.
– Вам самому не стыдно? – поинтересовалась я, добавив в голос укоризненных ноток. – Вы заигрываете с невестой брата на его собственных глазах.
– Что-то я не заметил, чтобы Стефан сильно возражал, – Бернард, судя по голосу, откровенно надо мной издевался. – В противном случае он бы, как минимум, сделал мне замечание, а как максимум хорошенько врезал. Но он предпочёл сбежать. Так что могу вам только посочувствовать, Габриэлла.
– Не нуждаюсь, – прохладно откликнулась я. – Меня мой выбор полностью устраивает.
– Ой ли? – Бернард пренебрежительно фыркнул. – Да у вас на лице написано, как вас бесит бесхребетность Стефана. Так что если вы что-то и любите в нём, то явно не характер.
– Моего характера хватит на двоих, – заверила я его. – А у вашего брата есть другие достоинства.
– Какие, например?
– Он хорош собой, богат и великолепен в постели.
Это первое, что пришло мне в голову, потому что для меня у Стефана и правда нет ни единого достоинства, за которое я смогла бы его полюбить.
– В таком случае, какая разница с каким из братьев спать? – усмехнулся Бернард. – Я тоже хорош собой, богат и ни одна женщина не ушла из моей постели неудовлетворённой.
– Спасибо за столь щедрое предложение, но вынуждена отказаться – меня, знаете ли, не устраивает роль очередной зарубки на вашей постели.
– У моей кровати металлический каркас и изголовье – ставить на неё зарубки довольно проблематично. Да я не вижу смысл вести счёт своим победам.
Бернард выглядел так, словно ему доставляет неимоверное удовольствие вот так беседовать со мной на крайне сомнительные темы.
– Когда побед слишком много, их и правда сложно все упомнить, – согласилась я. – Так что я буду первой, кто вам отказал – такое вы точно не забудете.
– Обведу этот день красным карандашом в календаре, – пообещал Бернард. – Буду ежегодно отмечать как праздник.
«Шут гороховый», – раздражённо подумала я.
Впрочем, обмениваться с ним колкостями было даже забавно.
На несколько минут в комнате воцарилась вполне себе уютная тишина, нарушаемая лишь стуком приборов по тарелкам.
– Знаете, что я нахожу самым занимательным в вас? – неожиданно первым снова заговорил Бернард.
– Понятия не имею, – заверила я его. – И что же?
– Я довольно часто общаюсь с женщинами, и порой моё внимание падает на дам, у которых есть супруги или возлюбленные. Так вот, женщина несвободная в качестве причины своего отказа так и говорит: “У меня есть любимый мужчина” или “У меня есть муж”. Однако вы ничего подобного мне не сказали.
Мне стоило огромных усилий удержать лицо и ничем не выдать своего волнения.
– Что ж, видно, я и в этом отличаюсь от других, – пожала я плечами.
– И впрямь, – кивнул Бернард, буравя меня пристальным взглядом. – Это не говоря о том, что Стефан предпочитает покладистых, добродушных блондинок, и все его предыдущие невесты были именно такими.
«Весьма точное описание Агаты», – мелькнуло у меня в голове. Вслух же я заметила: – Возможно, именно поэтому он до сих пор и не женат? Потому что то, что ему нравится, и то, что ему нужно, не одно и то же?
Бернард хмыкнул и отсалютовал мне бокалом с вином.
– Что ж, могу только пожелать вам удачи, – заявил он. – Но, что б вы знали: я предпочитаю рыжих.
– Дерзких и бесстыжих? – рассмеялась я. – Я уже сказала вам нет. И мой ответ не изменился.
– Пока не изменился, – поправил Бернард. – Как говорится: ещё не вечер.
– Уже почти ночь, – отбила я с усмешкой. – И мне, я полагаю, уже пора спать.
– Что, даже не попробуете десерт? – с невинным выражением лица уточнил Бернард.
– Десерт – это святое, – была вынуждена признать я. – Ладно, задержусь ещё на полчасика. Но если вы снова будете надоедать мне своими топорными приставаниями, я покажу вам использование столовых приборов не по назначению. Поверьте, вам не понравится.
Завершение ужина
В качестве десерта были поданы изящные хрустальные вазочки с шариками ванильного мороженого, щедро политого грушевым джемом.
И словно почувствовав, что буря миновала, в столовую в очередной раз вернулся Стефан.
– Бог любит троицу, да, братец? – тут же шутливо подколол его Бернард.
Стефан недовольно зыркнул в его сторону, но шпильку проигнорировал, обратившись ко мне.
– Твоя спальня готова, – сообщил он мне.
– А разве я буду жить не в твоей комнате? – притворно удивилась я.
На самом деле, я даже не сомневалась, что леди Малвэйн поселит меня как можно дальше от своего драгоценного сыночки-корзиночки. Только вот это совершенно не входит в мои планы.
Мало ли что этой дамочке в голову взбредёт. Так что моё отдельное проживание исключено – наличие под боком Стефана будет своеобразным гарантом, что его драгоценная матушка хотя бы не придёт душить меня во сне подушкой.
– Матушка считает, что жених с невестой не могут жить в одной комнате до свадьбы. Это неприлично, – объяснил мне Стефан.
Я, зачерпнув маленькой десертной ложечкой немного мороженого из креманки, наградила Стефана весьма красноречивым взглядом, значение которого должно быть очевидно даже конченному идиоту.
Стефан, к счастью, идитом не был. Поэтому с крайне несчастным выражением лица сказал:
– Я прикажу перенести твои вещи ко мне.
– Не нужно, – заверила я его. – Просто захвати пижаму и приходи спать ко мне.
И игриво подмигнула ему, после чего принялась за десерт.
– Вы задались целью довести нашу матушку до белого каления? – поинтересовался Бернард, стоило Стефану в третий раз покинуть столовую, оставив меня с ним наедине (дворецкий и служанки не в счёт). – Или сразу до сердечного приступа?
– Ничего подобного, – заверила я его, немного покривив душой. – Всего лишь пытаюсь сделать для себя пребывание в этом доме максимально комфортным.
– Этот дом и комфорт – вещи несовместимые.
Подобная оценка отчего дома показалась мне, мягко говоря, странной.
В памяти сразу же всплыли слова Агаты о том, что старший брат Стефана на дух не переносит их мать.
– Я смотрю, вы не очень жалуете матушку, – осторожно заметила я.
Это была скользкая дорожка. Но мне было любопытно, так что я не стала отказывать себе в удовольствие задать интересующие вопросы.
– Скорее это она не жалует меня, – пренебрежительно бросил Бернард. – Я для неё всегда буду плохим сыном, потому что не пляшу под её дудку и имею собственное мнение по любому вопросу. – Он пытливо посмотрел на меня. – Ну, а что ваши собственные родители? Как они относятся к столь знатному и богатому жениху?
– Если бы у меня были родители, работала бы я официанткой? – вопросом на вопрос ответила я.
Тема родителей и семьи всегда было для меня крайне болезненной. И Бернард был последним человеком, с которым я стану об этом говорить.
– Многие девушки из бедных семей вынуждены работать даже имея родителей, – пожал плечами Бернард. – Но вы, как я понимаю, не из таких?
– То есть мой адрес вы выяснить успели, а уточнить семейное положение не смогли? – пренебрежительно фыркнула я. – Плохо работаете, господин дознаватель.
Мороженое в креманке закончилось преступно быстро, и я с тяжким вздохом облизнула ложку с двух сторон – шумный выдох Бернарда и его широко распахнутые глаза со зрачками, моментально заполнившими всю радужку, дали мне понять, что в присутствии этого мужчины стоит быть очень аккуратной в своих действиях.
– Благодарю за чудесный ужин и компанию, – сделав вид, что не заметила его реакцию, бодро проговорила я, поднимаясь из-за стола. – Доброй ночи.
– Доброй ночи, – чуть более хриплым голосом отозвался Бернард.
«Не оставаться с ним наедине, – сделала я себе мысленную пометку. – И не провоцировать!»
В коридоре весьма удачно мелькнул Стефан – не иначе как в очередной раз выполнял какое-то поручение своей обожаемой мамочки, – и я тут же цепко ухватила его за локоть, не позволив удрать.
– На сегодня общение с матушкой закончено, – категорично заявила я.
– Но она просила…
– Плевать, что она просила. Пошли кого-то из слуг, пусть они её ублажают. А мы идём спать – и это не обсуждается!
Стефан обречённо вздохнул.
– Я не могу оставить маму одну, когда ей плохо, – понизив голос до шёпота, сказал он.
– Ты что, врач?
– Нет.
– Ну, вот и всё. С бытовыми вопросами справится служанка. И она же, в случае его, вызовет врача.
Стефан нахмурился.
– Габриэлла… – начал было он, но я его решительно перебила.
– Либо ты делаешь так, как говорю я, и мы действуем заодно, либо я превращу твою жизнь в кошмар. Ты будешь ходить по этим коридорам и вздрагивать от малейшего шороха, а любая случайная тень будет казаться мной.
Судя по испуганному взгляду, Стефана проняло, и он, судорожно кивнув, покорно повёл меня к выделенной комнате.
Как и подобает богатым аристократам, гостевая комната представляла собой полноценные апартаменты с маленькой уютной гостиной, просторной спальней и личной ванной комнатой.
– Вот и отлично, – резюмировала я, оглядев выделенные мне апартаменты. – Ты будешь спать на диване, – заявила я Стефану, махнув рукой в сторону небольшого дивана, стоявшего в гостиной возле окна. – И учти, я взяла с собой портняжные ножницы – сунешься ко мне в спальню, и я отрежу тебе размножатель.
Стефан укоризненно покачал головой.
– Зачем нам вообще спать в одной комнате? – спросил он.
– Помимо того, чтобы позлить твою мать? – насмешливо уточнила я. – Это вопрос моей безопасности. Вдруг леди Малвэйн решит мне, скажем, ядовитую змею подбросить? Так что считай себя моим телохранителем на время пребывания в этом доме.
«А заодно будешь пусть и слабенькой, но защитой от поползновений Бернарда, – мысленно добавила я. – По крайней мере, я надеюсь, при тебе он ко мне в комнату со своими дурацкими предложениями не заявится».
Стефан не стал ничего по этому поводу говорить, лишь взял со стола серебряный колокольчик и позвонил в него, призывая служанку. Я же с чистой совестью пошла в спальню.
Если бы я тогда знала, что меня ожидает с утра, предпочла бы ночевать в лесу…
Свекровь наносит ответный удар
Утром меня разбудил оглушительный грохот, раздавшийся где-то на улице, от которого у меня аж стёкла в спальне задребезжали, а в соседней комнате, судя по звуку, Стефан упал с дивана.
«Какого?..»
Я не дала себе додумать мысль: поспешно вскочила с кровати, накинула поверх полупрозрачной ночной рубашки плотный халат и, на ходу завязывая пояс, вышла в гостиную.
Там как раз всклокоченный Стефан с крайне глупым выражением лица поднимался с пола, потирая ушибленную задницу.
– Что это было? – задала я вполне закономерный в такой ситуации вопрос, старательно удерживаясь от площадной брани.
– Похоже на выстрел из пушки, – растерянно ответил Стефан. – Только почему она оказалась под твоими окнами? Обычно она стоит с противоположной стороны дома…
– У вас в доме есть настоящая пушка? – моему удивлению не было предела.
– Есть, – кивнул Стефан. – Её мой прапрадед после войны забрал в качестве трофея.
– И она до сих пор в рабочем состоянии?
– Да я-то откуда знаю! – огрызнулся Стефан, впервые демонстрируя какое-то подобие характера. – При мне из неё ни разу не стреляли.
– Ясно.
Я не сомневалась: это леди Малвэйн решила испортить мне утро, что ей, бесспорно, удалось.
Но размах её фантазии я оценила. Это же надо додуматься, древнюю пушку перетащить на другую сторону дома и пальнуть из неё. Отчаянная женщина, тут ничего не скажешь. А если бы пушка разоралась? Или выстрелила в другую сторону и убила того, кто из неё стрелял.
«Смелое, но крайне непродуманное решение», – мысленно вынесла я свой вердикт и перевела взгляд на настенные часы, висевшие над камином – стрелки показывали ровно шесть утра.
«Ну, в принципе, не такая уж и рань, – подумала я. – Мне когда-то на работу в пять приходилось вставать».
Тут в дверь громко, но вежливо постучали.
Естественно, как хозяйка комнаты, я пошла проверять, кого нелёгкая привела на мой порог в такое время.
За дверью обнаружилась одна из служанок, и выглядела она донельзя смущённой и даже немного испуганной.
– Хозяйка просила передать вам, что завтрак будет подан в семь, и если вы опоздаете, она не допустит вас к столу, – сообщила мне она.
– Спасибо за информацию, – поблагодарила я девушку. – Я приму её к сведению.
– А что мне передать хозяйке? – взволнованно уточнила служанка.
– Как тебя зовут? – в свою очередь спросила я.
– Эмма, госпожа, – поспешно представилась та и даже присела в книксене.
– Так вот, Эмма, – я ласково улыбнулась девушке, которая была либо моей ровесницей, либо на пару лет младше. – Можешь передать своей хозяйке, что ты озвучила мне её распоряжение, а я его услышала.
– И всё?
– И всё.
– Габриэлла, – тут в коридоре показался Бернард, на ходу застёгивающий рубашку. – Что случилось?
– Ваша матушка решила устроить всеобщий подъём, – охотно объяснила я, даже не пытаясь скрыть недовольство.
– В шесть утра? – на лице Бернарда отразился концентрированный скепсис. – Она же сама раньше десяти часов не встаёт.
– Видимо, ради меня она решила сделать исключение, – развела я руками. – И, да, теперь согласно её распоряжению завтрак подают в семь, а все, кто не успел, остаются голодными.
