Текст книги "Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)"
Автор книги: Ксения Винтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Ксения Винтер
Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана
Неудачный день
Шлёп!
Звонкий удар ожёг ягодицу, заставив меня содрогнуться всем телом и, полыхая праведным гневом, повернуться к тому идиоту, который позволил себе распускать руки в мою сторону.
– Солнышко, – мужчина за столом слащаво улыбнулся мне. – Как насчёт того, чтобы заработать дополнительные чаевые?
И было в его взгляде и тоне нечто такое, что не возникало никаких сомнений, какого рода работу он собирается мне предложить.
Обворожительно улыбнувшись, я размахнулась подносом, который держала в руках, и звонко ударила им зарвавшегося посетителя по дурной башке.
Разумеется, ни хозяин ресторана, в котором я имела несчастье работать, ни сам посетителей, разоравшийся дурниной на весь зал, мою выходку не оценили.
И вот теперь я сижу на неудобном деревянном стуле в полицейском участке и имею сомнительное удовольствие выслушивать визглявый голос бедолаги, ставшего «жертвой полоумной официантки».
За письменным столом сухопарый офицерик в тёмно-синей форме с крайне скучающим выражением лица старательно записывал показания потерпевшего, пока я разглядывала его коллегу, с индифферентным видом стоявшего возле окна.
Это был рослый такой детина под два метра ростом, широкоплечий, накаченный и если бы не замкнутое выражение лица и хмуро сведённые на переносице брови, его можно было бы даже назвать красивым.
А ещё он был облачён в чёрный камзол без каких-либо знаков отличия, из-за чего мужчину вполне можно было бы принять за штатского, если бы не тот факт, что дежурный офицер поглядывал на него со смесью страха и уважения.
Быть может, это дознаватель?
Прежде мне никогда с ними не приходилось иметь дела, так что я не могла сказать наверняка.
– Требую немедленно арестовать эту девицу и посадить в тюрьму! – между тем закончил свой эмоциональный спич пострадавший и плюхнулся обратно на стул, обиженно надувшись, точно маленький ребёнок.
– А ещё недавно была солнышком, – притворно посетовала я. – Вы же сами меня так назвали. Вот и получили солнечный удар.
Я пожала плечами, словно не видела в этом ничего удивительного, и честными-пречестными глазами уставилась на полицейского.
– Чарльз, – внезапно обратился к нему «дознаватель». – Идти, покури. Я тут дальше сам разберусь.
Офицер тут же шустро поднялся из-за стола, отвесил своему коллеге низкий поклон и скрылся за дверью, бесшумно закрыв её за собой.
«Дознаватель», между тем, неторопливо прошёл к столу, но вместо того, чтобы сесть на стул, примостил свою задницу прямо на краю стола, придавив ягодицей часть бумаг.
– Итак, барышня, – он вперил в меня немигающий взгляд синих глаз, и у меня по спине пробежал неприятный холодок.
С таким точно не забалуешь – одно неверное слово, и окажешься не то что в темнице, а сразу на плахе.
– Да, сударь? – нервно сжав пальцы и наскребя по сусекам безбашенности, дерзко спросила я.
– Вы напали в ресторане на секретаря министра иностранных дел дружественного нам королевства, – скучающим тоном проговорил он. – Знаете, что вам за это грозит?
– Полагаю, штраф, – с вызовом заявила я, чуть вздёрнув подбородок, хотя под столь пронзительным взглядом хотелось сжаться в комочек и забиться куда-то под стол. – Во-первых, данный субъект, – я кивнула в сторону пострадавшего, – хам и свинья, не умеющая вести себя в обществе. Уверена, если Ваша Милость потрудятся и опросят сотрудников ресторана, то они подтвердят, что я напала на этого господина не просто так, а в ответ на его хамские действия.
– Это была всего лишь безобидная шутка! – тут же взвился пострадавший, однако моментально затих, стоило «дознавателю» зыркнуть в его сторону.
«Не только хам и свинья, но ещё и трус», – презрительно скривилась я, лишь сильнее расправив плечи, чувствуя собственное превосходство над оппонентом.
– И какие же хамские действия заставили вас нанести уважаемому человеку телесные повреждения? – поинтересовался «дознаватель».
– Он шлёпнул меня по ягодице, – ответила я.
– Да что в этом такого! – снова подал голос пострадавший. – Всего лишь милый, игривый жест в отношении красивой девушки, не более того!
– Вот и мой удар подносом был всего лишь милым, игривым жестом, – парировала я. – В чём проблема?
«Дознаватель» наклонился, взял со стола чистый лист и положил его передо мной, после чего присовокупил к нему перьевую ручку и чернила.
– Пишите, как всё было с вашей точки зрений, – велел он мне таким тоном, что у меня даже мысли не возникло возражать.
Я взяла ручку, обмакнула её в баночку с чернилами и принялась быстро выводить буквы.
– Я требую справедливого наказания, – между тем снова заговорил потерпевший. – Она нанесла оскорбление нашей делегации!
– Уверен, если я передам протокол лорду Айрену, он оценит данный инцидент иначе, – равнодушно ответил «дознаватель». – Член делегации королевства Иандер устроил дебош в ресторане, будучи в нетрезвом состоянии, – он покачал головой, – будет скандал. И я очень сильно сомневаюсь, что лорду Айрену он нужен.
Потерпевший тут же заткнулся и заметно спал с лица.
Кем бы ни был этот лорд Айрен, он явно имел определённый вес в обществе и связываться с ним этот свин не хотел.
– Хотите сказать, что нападение на меня останется безнаказанным? – попытался всё же возмутиться он.
– Ну, почему же, – «дознаватель» спокойно забрал у меня исписанный лист, в котором я изложила своё видение данной ситуации, и бегло пробежал по нему глазами. – Полагаю, мы вполне можем уладить данный инцидент мирным путём. Барышня принесёт вам свои искренние извинения и заплатит моральную компенсацию в размере пятидесяти тысяч. А вы не станете писать на неё заявление.
– Ещё чего! – теперь настала моя очередь возмущаться. – Не стану я перед ним извиняться.
Это не говоря о том, что такую сумму компенсации я целый год зарабатывать буду.
– Не станете, так не станете, – равнодушно пожал плечами «дознаватель». – В таком случае, вас ждёт обвинение в нападение на члена иностранной делегации, суд и последующее тюремное заключение сроком от пяти до семи лет.
Я крепко стиснула зубы, с трудом удерживаясь от того, чтобы разразиться нецензурной бранью.
Вот тебе и закон! Как всегда на стороне богатых мужчин, имеющих хоть каплю власти.
Я поднялась со стула, повернулась к пострадавшему мужчине и отвесила ему низкий поклон, с трудом подавляя гнев, клокотавший в груди.
– Моё поведение было недопустимо, – через силу выдавила я из себя. – Я приношу вам свои извинения.
– Вы удовлетворены? – вежливо уточнил у пострадавшего «дознаватель».
– Вполне, – ответил тот, хотя удовлетворённым нисколько не выглядел, но, очевидно, как и я, планировал как можно скорее закончить данный инцидент.
Он залез во внутренний карман сюртука, достал из него записную книжку и, вырвав из неё страницу, взял со стола ручку, обмакнул её в чернила и шустро что-то написал на листке, после чего всунул его мне в руки.
– Это номер моего счёта в Королевском банке, – сообщил он мне. – У вас есть три дня, чтобы перечислить условленные пятьдесят тысяч. Если по истечении трёх дней денег на счету не окажется, я вернусь сюда и подам заявление о нападении.
После чего, ни с кем не попрощавшись и даже не взглянув в сторону «дознавателя», с гордо поднятой головой вышел из кабинета.
– Что ж, вот мы всё и решили, – резюмировал «дознаватель». И спокойно разорвал протокол, который столь старательно писал его коллега, на две части. – Вы тоже можете идти.
Я недобро зыркнула в его сторону, но от комментариев воздержалось.
Ещё не хватало оскорбить сотрудника полиции при исполнении – мне и так проблем с головой хватает.
Очевидно, после сегодняшнего инцидента, я осталась без работы. Что само по себе не смертельно, учитывая, что мне ежедневно приходилось терпеть приставания всяких мерзких мужланов.
Благо, за аренду квартиры я заплатила на той неделе, и хотя бы до конца месяца мне не грозит оказаться на улице.
Осталось только придумать, где за три дня достать пятьдесят тысяч, когда средняя зарплата по городу всего пятнадцать.
Наглец
Домой я возвращаться не спешила, а свернула в городской парк и, присев на лавочку, принялась думать.
Сейчас я понимала, что поступила крайне глупо, позволив эмоциям вырваться наружу.
Ну, шлёпнул меня этот негодяй по заднице. Не он первый – не он последний. Отвечать-то ему зачем было? И ладно бы я его просто обматерила, это ещё куда ни шло – отделалась бы простым штрафом. Но нет же, мне нужно было характер показать…
Я тяжело вздохнул, откинулась на спинку лавки и устало прикрыла глаза.
Как же мне всё это надоело!
Мне едва исполнилось шестнадцать, когда я была вынуждена бросить школу и впервые выйти на работу – мама умерла, а у меня на руках остался пятилетний брат Морган. А рядом никого: ни родственников, ни друзей. И ни медяка в кармане – последние деньги ушли на оплату похорон.
Как мы выжили в тот первый год – ума не приложу. Из съёмной квартиры нас выпнули, да и ни на одной работе я задержаться долго не могла. Ещё и брат постоянно болел.
Потом дела пошли чуточку лучше, хотя нам всё равно приходилось часто переезжать, а мне менять работу.
Бедный Морган стоически терпел и постоянные переезды со сменой школы, и смешки одноклассников из-за латанной-перелатанной одежды, и голодные времена, и мои вспышки бессильного гнева, когда дела, только-только наладившиеся, в очередной раз рушились, точно карточный домик от неосторожного касания.
Правда, в последние пару лет наша жизнь, вроде как, устаканилась. И я даже начала тешить себя надеждой, что Морган сможет спокойно доучиться в нынешней школе, получит аттестат и поступит в Королевскую медицинскую академию, как давно мечтает.
Где, правда, я буду на эту самую академию брать деньги, пока неясно. Но я надеялась, что у меня в запасе есть ещё целых три года, чтобы что-то придумать.
И вот я одним неосторожным поступком перечеркнула всё: и собственные планы, и нашу с братом мирную жизнь.
Нет, в принципе, за эту пару спокойных лет мне удалось немного подкопить денег, и там как раз должно хватить на погашение долга.
Только вот деньги я эти копила на учёбу брату! Как я могу их отдать какому-то ублюдку, у которого из достоинств только тёпленькое место в чьей-то дипмиссии?
Я зло зарычала, ощущая, как внутри разрастается отчаянье.
Ну, зачем, зачем я не сдержалась? Почему пошла на поводу у эмоций?!!
Я закрыла лицо руками, сдерживая злые слёзы.
Слезами делу не поможешь! Нужно придумать, как выкручиваться.
«Придётся всё-таки деньги из заначки вытащить, – обречённо решила я. – Попасть в тюрьму из-за собственной глупости не хочется. А деньги… деньги ещё заработаю. Устроюсь сразу на две работы и компенсирую потерянное».
Придя к такому выводу, я поднялась со скамейки, одёрнула подол платья и побрела в сторону выхода из парка.
Мы с братом арендовали трёхкомнатные апартаменты на четвёртом этаже пятиэтажного дома на Цветочном бульваре – район не самый престижный, зато тихий и спокойный. А главное живут тут преимущественно обычные работяги, зарабатывающие на жизнь честным трудом.
Оттого роскошная карета с золотыми украшениями на дверцах, стоявшая возле входа в дом, заставила меня насторожиться. А стоило мне подняться на свой этаж, настороженность и вовсе сменилась страхом.
Возле двери в нашу с братом квартиру, прислонившись плечом к стене, стоял тот самый «дознаватель», чьё вмешательство стоило мне всех сбережений.
«Как он меня нашёл?» – растерянно подумала я, опасливо оглядывая незваного гостя.
– Госпожа Обэ, – мужчина коротко кивнул мне в знак приветствия. – Долго вы гуляете.
– А я не жду гостей, чтобы торопиться домой, – инстинктивно огрызнулась я и тут же прикусила себе язык.
«Сначала думай, потом говори! – мысленно одёрнула я себя. – Тебе мало штрафа в пятьдесят тысяч? Ещё хочешь влипнуть на кругленькую сумму?»
«Дознаватель» многозначительно хмыкнул.
– Не хотите пригласить меня войти? – поинтересовался он.
«Не хочу. Но, похоже, выбора у меня особо нет».
Я подошла к двери, вытащила из кармана платья ключ, вставила в замочную скважину и повернула, после чего открыла дверь и жестом пригласила мужчину внутрь.
Тот с таким видом, будто является здесь хозяином, даже не разуваясь, прошёл в гостиную и уселся в кресло (моё любимое, на минуточку!).
Я, скрежеща зубами, разулась и тоже прошла в гостиную, умостившись на краю дивана.
– Полагаю, в вашем положении найти пятьдесят тысяч за три дня невозможно, – без предисловий начал «дознаватель», окинув меня откровенно оценивающим взглядом. – Я готов помочь решить эту проблему.
Я скрестила руки на груди и наградила его колючим взглядом.
– В обмен на? – холодно уточнила я.
– Вы переедете ко мне и станете моей любовницей.
Вот так просто, без долгих прилюдий и расшаркиваний. Я тебе деньги – ты мне своё тело.
Меня аж всю передёрнуло от отвращения.
– Пятьдесят тысяч – это цена за ночь или за месяц?
– Это разовая помощь, – пояснил «дознаватель», до сих пор так и не соизволивший назвать своё имя. – Я не знаю, как надолго вы сумеете удержать мой интерес. Но пока вы будете жить со мной, ни в чём не будете нуждаться: еда, украшения, одежда – я оплачу любой каприз.
У меня прямо руки зачесались ударить его по лицу, желательно чем-нибудь тяжёлым.
– Вы всегда так общаетесь с женщинами? – поинтересовалась я.
– Да, – последовал спокойный ответ.
– И как часто вас за это били по морде?
«Дознаватель» усмехнулся.
– Ни разу. Большинство женщин считает огромной честью принимать от меня знаки внимания.
– Вот и идите к этому большинству, – холодно отбрила я его. – А я не продаюсь.
– Предпочтёте сесть в тюрьму? – «дознаватель» изобразил на лице удивление. – Уверяю, вам там не понравится.
– Лучше уж в тюрьме, чем с вами в постели.
Он пренебрежительно фыркнул и поднялся из кресла, после чего вытащил из кармана визитку и положил её на чайный столик.
– Если передумаете, пришлите эту визитку по указанному в ней адресу, – сказал он. – Но не затягивайте с этим – я могу и передумать.
И, развернувшись, покинул квартиру, тихо закрыв за собой дверь.
Я чисто интереса ради потянулась и взяла со стола визитку.
Ни имени, ни фамилии на ней указано не было. Только адрес и незнакомый мне знак: череп, обвитый плющом.
Сомнительное предложение
Я не сомневалась: кем бы ни был этот «дознаватель», он явно из того типа мужчин, которые не успокоятся, пока не получат желаемое.
И сейчас он хочет меня.
А значит, выход у меня один: бежать и как можно быстрее и дальше. Так что первым делом я бросилась в спальню, вытащила из-под кровати два больших чемодана и начала собирать наши с Морганом вещи.
Да, вот так срываться с места, ещё и в середине учебного года – очень плохая затея. Только вот остаться здесь, означает подставить брата под удар.
Потому что если этот ненормальный «дознаватель» за какую-то пару часов нашёл мой адрес, отыскать моего брата для него не составит труда. А если Морган окажется у него в руках, я соглашусь на что угодно, только бы брат не пострадал.
К вечеру чемоданы с самыми необходимыми вещами и документами были упакованы, и я уже собиралась отправиться на вокзал за билетами на любой ближайший поезд (мне было плевать, куда именно ехать, лишь бы подальше отсюда), как в дверь кто-то громко постучал.
Насторожившись (кого ещё нелёгкая могла принести?), я опасливо подошла к двери и спросила:
– Кто там?
– Открывай, свои пришли! – раздался по ту сторону бодрый женский голос, и я, облегчённо вздохнув, впустила гостью.
На пороге оказалась моя лучшая (и единственная) подруга Агата, да не одна, а в компании своего возлюбленного Стефана.
– Мы пришли не с пустыми руками! – радостно объявила Агата, демонстрируя мне бутылку шампанского и бумажный пакет с эмблемой моей любимой пекарни. – У меня чудесная новость: Стефан сделал мне предложение!
И тут же подсунула мне под нос свою правую ладонь, на безымянном пальце которой красовалось симпатичное золотое колечко с небольшим бриллиантом.
– Поздравляю, – искренне проговорила я, провожая гостей на кухню.
– Спасибо, – Агата широко улыбнулась и села за стол спиной к окну. Стефан устроился рядом с ней. – Но вообще-то мы пришли к тебе по делу. Поэтому и принесли вкусняшку, – она пододвинула бумажный пакет ближе ко мне. – Считай это своеобразной взяткой.
– Взятка это хорошо, – хмыкнула я, раскрыла пакет и улыбнулась при виде своих любимых бисквитных пирожных. – И чего вы от меня хотите?
Агата со Стефаном обменялись быстрыми взглядами, после чего тот заявил:
– Притворись моей невестой.
– Что, прости? – мне показалось, что я ослышалась.
– Притворись моей невестой, – повторил Стефан и поспешно принялся объяснять: – Понимаешь, моя мать человек очень непростой. – Стефан покосился на Агату и, немного смутившись, продолжил: – До Агаты у меня уже были серьёзные отношения. Трижды. И все три раза, стоило мне познакомить потенциальную невесту с моей мамой, не проходило и недели, как девушка от меня сбегала. И хотя мама утверждает, что она ничего такого не делала, зная её характер… – Стефан тяжело вздохнул, – я не сомневаюсь, что она делала всё, чтобы отвадить от меня неподходящих по её мнению невест.
– Агата наимелейшая девушка, – заметила я, за что была награждена тёплой улыбкой подруги. – Хозяйственная, работящая, с покладистым характером и добрым сердцем. Такая просто не может не понравиться.
Стефан горько улыбнулся.
– Поверь, моя мать даже к ангелу найдёт в чём придраться.
– Допустим, – я пытливо посмотрела на него. – Причём тут я?
Стефан смутился ещё сильнее, и тогда ему на помощь пришла Агата.
– Ну, в отличие от меня, у тебя характер боевой и за словом в карман ты не полезешь, – заметила она. – И мы со Стефаном уверены, если его мать попытается что-то отчебучить, ты с лёгкостью поставишь её на место.
– Всё может быть, – не стала я спорить, тем более что это была чистая правда. – Но замуж за твоего Стефана я точно не собираюсь, да он и сам взвоет уже на второй день, если со мной свяжется.
– Упаси Боже меня от такой невесты! – нервно рассмеялся Стефан. – Нет, я не предлагаю тебе стать моей невестой, я же сказал, что хочу, чтобы ты притворилась ею. Я познакомлю тебя со своей семьёй, ты пару недель поживёшь у нас в поместье и покажешь моей матушке, что такое по-настоящему кошмарная невестка. После общения с тобой, уверен, она с распростёртыми объятиями примет кого угодно.
Мне даже на мгновение стало обидно. Это он что, решил меня использовать в качестве огородного пугала?
Я уже открыла рот, чтобы сказать решительное нет, но тут вспомнила о долге в пятьдесят тысяч, наглом «дознавателе» и чемоданах, уже стоявших в гостиной.
– Пятьдесят тысяч.
– Что? – теперь настала очередь Стефана растерянно хлопать ресницами.
– Заплати мне пятьдесят тысяч, и я заставлю твою мать молиться всем известным богам, только бы я перестала быть твоей невестой.
– Пятьдесят тысяч – это очень много за две недели работы, – заметил Стефан.
Тут не поспоришь, сумма, и правда, очень большая. Ну так ведь это он ко мне пришёл со всякими сомнительными предложениями! Или думал, я буду участвовать в его спектакле за спасибо? Наивный! Пусть ищет себе другую дурочку.
– Пятьдесят тысяч, и не медяком меньше, – я была категорична. – И пока я буду строить твою маман, мой брат поживёт с Агатой.
– Может, хотя бы сорок тысяч? – заискивающе посмотрев на меня, попытался сбить цену Стефан.
– Не торгуйся – не на рынке, – отрезала я. – Пятьдесят тысяч, и это моё последнее слово. Не устраивает – ищи себе другую актрису.
Стефан обречённо вздохнул и с надеждой посмотрел на свою невесту, но Агата лишь безмятежно улыбалась, даже не пытаясь влезть в наш спор.
– Хорошо, пятьдесят, – сдался он. – Но ты обещаешь, что доведёшь дело до конца.
– До какого конца? До сердечного приступа твоей матери?
– Ну, не настолько радикально. Но я буду рад, если она просто придёт ко мне и скажет: «Стефан, я согласна на любую невестку, хоть крестьянку беззубую, только верни это чудовище туда, откуда взял».
– По рукам, – кивнула я, хотя меня и несколько передёрнуло от подобной формулировки. – Ты в течение трёх дней отдаёшь мне пятьдесят тысяч, а я занимаюсь дрессировкой твоей матери и превращаю её в милую, добрую, благопристойную свекровь для нашей Агаты.
Между нами девочками
Стефан сдержал своё слово и на следующий же день заплатил мне требуемую сумму наличными. Я же сразу отнесла деньги в банк и положила на счёт «пострадавшему», посчитав на этом данный инцидент исчерпанным.
Теперь осталось только отработать полученные деньги. Но это уже так, мелочи.
Тем же вечером я была вынуждена признаться брату в том, что меня в очередной раз уволили с работы, в связи с чем он некоторое время будет жить у Агаты.
– Но ты же заплатила за аренду в этом месяце, – Морган нахмурился, а затем наградил меня пристальным взглядом. – Чего-то ты не договариваешь, сестрёнка.
– И в кого ты только такой проницательный, – с преувеличенно тяжёлым вздохом посетовала я.
Немного подумав, я кратенько обрисовала брату положение дел, включая мои проблемы с внезапно воспылавшем ко мне страстью «дознавателем». Не стала я скрывать и предложение, которое мне сделал Стефан.
– Вечно с тобой что-то случается, – укоризненно покачал головой Морган, внимательно выслушав мой рассказ. – Ты просто магнит для неприятностей.
Я смущённо улыбнулась и развела руками, мол, да, вот такая вот я у него непутёвая.
Морган обречённо вздохнул, подошёл ко мне и сжал в крепких объятиях.
– Когда я вырасту и стану известным целителем, тебе больше не придётся работать, – заявил он. – Я буду сам о тебе заботиться и содержать. И никакие наглые типы и близко к тебе подойти не посмеют со своими сомнительными предложениями!
Моё сердце наполнилось теплом, и я ласково поцеловала брата в макушку.
– Всё непременно так и будет, – заверила я его. – Просто нам обоим нужно запастись терпением. А тебе полностью сосредоточиться на учёбе и не о чём больше не беспокоиться.
«А уж я сделаю всё возможное, чтобы ты сумел исполнить все свои мечты».
Тем же вечером я наняла экипаж и вместе с Морганом и всеми нашими вещами приехала к Агате.
– Ещё раз спасибо, Габи, что согласилась помочь нам со Стефаном! – Агата буквально светилась от счастья, впуская нас в свою квартиру. – Не представляю, что бы я делала, если бы мне пришлось столкнуться лицом к лицу с леди Малвэйн.
– Она настолько страшная? – удивилась я.
– Стефан говорит, что у неё просто тяжёлый характер, – Агата смутилась. – Но я в прошлом году устроила на лето к ним в поместье работать помощницей садовника. Ну, и немного порасспрашивала прислугу об их госпоже.
Я послала Моргану многозначительный взгляд, и брат, быстро сориентировавшись, заявил, что пока разложит свои вещи, после чего вместе со своим чемоданом скрылся в выделенной ему спальне.
Я же подхватила подругу под локоть и утащила на кухню.
– И что же слуги тебе рассказали о матери Стефана? – спросила я, усаживаясь за стол.
– Малвэйн – настоящая мегера. Загоняла всю прислугу, те трясутся от одного только её вида. А ещё она страшный тиран и после смерти мужа всяческими способами пытается привязать сыновей к себе.
– Сыновей? – переспросила я. – У Стефана есть братья?
– Брат, – кивнула Агата, наполняя чайник водой. – Старший. Зовут его Бернард, ему тридцать семь лет, и он на дух не переносит собственную мать, поэтому в поместье показывается дважды в год: на новый год и на её день рождения. Всё остальное время проводит в столице, где у него имеется какая-то работа при дворе, но какая именно, я так и не выяснила.
Я с умилением посмотрела на Агату. Кто-то другой назвал бы её сплетницей и брезгливо скривился. Я же нахожу просто очаровательной эту её тягу всё и обо всех знать.
– А что сам Стефан? – пытливо взглянув на подругу, уточнила я. – Какие у него отношения с матерью?
Агата зажгла огонь на плите и поставила чайник на конфорку.
– С этим сложнее, – с тяжким вздохом призналась она. – Он, бесспорно, её уважает, но при этом не одобряет многие её поступки.
– Он живёт с ней в поместье?
– Да. Леди Малвэйн всё-таки немолода и нуждается в постоянном присмотре. Мало ли, что может случиться.
– То есть твой Стефан при ней что-то вроде сиделки?
Агата коротко рассмеялась.
– Нет, что ты. Там всё не так плохо. Скорее уж он что-то вроде компаньона: его главной обязанностью является сопровождать мать во время выездов в город и развеивать скуку.
Я недовольно скривилась, и от взгляда Агаты моя гримаса, разумеется, не укрылась.
– Ты хочешь что-то сказать? – уточнила она.
– Это не моё дело, – покачала я головой. – Я не стану лезть в твои отношения.
– А тебе хочется в них влезть?
Агата, когда хотела, была весьма проницательна.
Я тяжело вздохнула и прямо посмотрела ей в глаза.
– Ты уверена, что тебе всё это нужно? – спросила я.
Агата растерянно моргнула.
– О чём ты?
– О Стефане. Прости за откровенность, но он производит впечатление бесхребетного маменькиного сыночка. И даже эта его идея с фальшивой невестой, – я укоризненно покачала головой. – Взрослый, самодостаточный мужчина так поступать не станет. Он прямо скажет своей матери: вот мама, это моя невеста, и если ты будешь к ней плохо относиться, я перестану с тобой общаться.
– Ты не права, – возразила Агата. – Нельзя так разговаривать со своей матерью! Неважно, что у неё дурной характер, и она пытается тебе диктовать, как жить. Она ведь тебя родила и воспитала. Она заслуживает любви и уважения.
Я неопределённо пожала плечами.
С одной стороны, в чём-то я согласна с Агатой. В конце концов, мать одна, а невест и жён у любого мужчины может быть великое множество.
А потом я вспоминаю своего собственного отца, который бросил мою мать с двумя маленькими детьми на руках (Моргану тогда только-только исполнился год), потому что так ему велела его мамочка… И у меня в груди тут же вспыхивает гнев.
– Вот поэтому я и не хотела тебе об этом говорить, – усилием воли погасив яростное пламя в груди, тихо проговорила я. – Это твоя жизнь и твои отношения, и никто тебе не указ, тем более я. – Я грустно улыбнулась. – Просто знай: если что-то пойдёт не так, и вы со Стефаном расстанетесь, ты всё равно не останешься одна – у тебя всегда буду я.
– Я знаю, – Агата светло улыбнулась. – Ты ведь знаешь, что это взаимно? И я тоже всегда тебе помогу, тебе нужно лишь попросить.
На этом я посчитала данную тему закрытой и вернулась к обсуждению обитателей поместья Годард (особенно прислуги).
К тому моменту, как Стефан приехал, чтобы отвезти меня на «семейный ужин», у меня в голове было подробное досье на всех его домочадцев, благодаря чему я смогла заранее составить примерный план действий.
Поскольку моей основной задачей было раздраконить «свекровь», а не налаживать с ней отношения, я не стала сильно заморачиваться относительно своего внешнего вида и надела самое простое платье из имеющихся в моём гардеробе.
До поместья добирались на карете, и Стефан весь извёлся.
– Моя мать порой бывает очень резка, – предупредил он меня. – Я надеюсь, что ты не станешь её бить, если она скажет что-то, что тебя оскорбит.
Я наградила Стефана уничижительным взглядом.
– Я не бью старушек, – заверила я его.
Поместье, как я и ожидала, оказалось большим, и всё в нём так и кричало о богатстве его владельцев. Однако я лишь брезгливо скривилась при виде золотых рам у портретов в холле и вычурной лепнины под потолком – деньги можно было бы потратить и с большей пользой.
– Забыл предупредить, – подведя меня к двери столовой, неожиданно проговорил Стефан, остановившись. – Эти две недели в поместье будет гостить мой брат – он тоже изъявил желание познакомиться с моей невестой. Но не волнуйся, Бернард человек сдержанный, он не доставит хлопот.
Сказав это, он открыл дверь в столовую и галантно пропустил меня вперёд.
Переступив порог и бросив взгляд на длинный стол, застеленный тёмно-зелёной скатертью, я замерла.
Во главе стола сидел тот самый “дознаватель”, из-за которого я и оказалась здесь.
Знакомство
«Что такое не везёт, и как с ним бороться», – обречённо подумала я.
С призрачной надеждой, что «дознаватель» всего лишь случайный гость, а не брат Стефана, я окинула взглядом стол, но кроме пожилой дамы в изысканном бордовом платье здесь никого не было.
А значит, следующие две недели мне придётся провести под одной крышей с человеком, предложившим мне стать его любовницей. За деньги.
«Что ж, нигде наша не пропадала», – решила я и по привычке, как делала это бесчисленное множество раз на работе, растянула губы в дружелюбной улыбке.
– Матушка, Бернард, – Стефан тем временем подошёл ко мне и широко улыбаясь, взял меня за руку. – Разрешите представить вам мою невесту Габриэллу.
Я собиралась вежливо поприветствовать собравшихся, но тут мать Стефана окинула меня презрительным взглядом и заявила:
– Мог бы и посимпатичней невесту себе найти.
Моё желание проявить хоть каплю вежливости и уважения по отношению к этой женщине тут же испарилось без следа.
– Мог бы, – легко согласилась я. – Но те, кто посимпатичней, на него бы никогда не позарились, так что пришлось брать то, что есть.
Лицо леди Малвэйн аж на мгновение перекосило.
– Давайте ужинать, – тут же поспешил Стефан вмешаться и повёл меня к столу, причём явно собираясь усадить рядом со своим братом.
Ну, уж нет! С этим типом я точно сидеть не буду.
– Мальчики отдельно, девочки отдельно, – пошутила я и бесцеремонно уселась на стул рядом со «свекровью», тем самым вынудив Стефана занять место рядом с братом. И тут же с преувеличенным восторгом обратилась к хозяйке дома: – Я так рада познакомиться с вами, леди Малвэйн! Стефан столько о вас рассказывал. Уверена, мы непременно подружимся.
У леди Малвэйн лицо приобрело такое выражение, будто ей на тарелку положили коровью лепёшку.
– Очень сильно сомневаюсь, – сквозь зубы процедила она, чуть отодвигаясь от меня. – Где ваши манеры, Габриэлла?
– Понятия не имею, должно быть потерялись где-то по дороге, – продолжая играть роль этакой наивной дурочки, легкомысленно ответила я.
Стефан издал забавный звук, похожий на приглушённый всхлип – очевидно, старательно пытался не заржать. Я же перевела взгляд на его брата.
Однако прежде чем я придумала, чего бы такого отмочить в его сторону, Бернард заговорил сам.
– Меня вы тоже рады видеть, госпожа Обэ? – с откровенной издёвкой поинтересовался он.
– Вот вас бы я предпочла не видеть до конца своих дней, – радостно заявила я. – Но раз уж вы старший брат моего дорогого Стефана, очевидно, нам придётся много общаться.
Быстро обдумав ситуацию, я решила не сохранять в тайне обстоятельства нашего знакомства, а напротив, использовать их для пользы дела. Так что я тут же повернулась к своему «жениху».
