Текст книги "Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)"

Автор книги: Ксения Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– У нас с вами, дорогой дядюшка, – последнее слово было пропитано ядом, чтобы у Магнуса не возникло сомнений в том, что никаких родственных чувств я к нему не питаю, – разное понимание о не причинении вреда.

– Зачем вам понадобилось обездвиживать Габриэллу? – между тем продолжил допрос Бернард.

– Я должен был удостовериться.

– В чём? – Бернард недовольно поджал губы. – Раз уж начали говорить, рассказывайте всё и в подробностях. Почему я должен из вас каждое слово клещами тянуть?

Магнус тяжело вздохнул.

– Как вам известно, граф Годард, пять лет назад скончался наш с Томасом отец, и Том, как старший сын, получил титул графа Вейла. Однако перед смертью отец очень сильно переживал о будущем нашей семьи. – На лице Магнуса отразилась печаль. – Последнюю пару лет он был прикован к постели и несколько помутился рассудком. Постоянно бредил, что над всеми нами нависло проклятье, и разрушить его можно только вернув в семью родовой дар.

Я зябко поёжилась, начиная догадываться, что именно происходит.

– Поначалу мы с Томасом не придали его словам особого значения, списав их на предсмертный бред. Однако благосостояние нашей семьи после смерти отца значительно пошатнулось: сначала был неурожай, потом пожар на принадлежавшем нам заводе. И это заставило нас задуматься. Вдруг отец был прав? Но даже если это так. Ни я, ни Томас дар не унаследовали, а Кирану всего три года – даже если у него дар и проявится, произойдёт это лет через десять, не раньше. И тут меня осенило. У Томаса ведь, кроме Кирана, есть ещё дети! Да, бастарды, но в них течёт его кровь, а значит и родовой дар может быть.

– И тогда вы начали втираться в доверие к Моргану, чтобы выяснить, есть у него дар или нет, – понятливо кивнула я.

– Да, – подтвердил Магнус. – Только вот Морган оказался крепким орешком! Говорил обо всём на свете, но только не о том, что меня по-настоящему волновало. Поэтому я решил пойти другим путём и прояснить этот вопрос через тебя. Уж ты-то, как его старшая сестра и опекун, должна знать, есть у Моргана дар или нет.

Я пренебрежительно фыркнула.

– Уж с вами я бы точно не стала это обсуждать, – заверила я Магнуса.

– Знаю, – кивнул он. – Поэтому я и попросил помощи у леди Малвэйн.

– И как моя парализованная тушка помогла бы вам получить нужную информацию? – не совсем поняла я суть его плана.

Магнус отвёл взгляд и предпочёл на этот вопрос не отвечать.

– Полагаю, он собирался воспользоваться вашей беспомощностью, Габриэлла, и проникнуть в ваше сознание с помощью какого-то артефакта, – предположил Бернард.

А затем присел перед Магнусом на корточки и с невозмутимым видом принялся его обыскивать.

Сам Магнус, что примечательно, даже не пытался сопротивляться, лишь смотрел куда-то вдаль с несчастным выражением лица.

Не прошло и пары минут, как Бернард нашёл, что искал, и вытащил из нагрудного кармана Магнуса небольшой медальон в виде треугольника с небольшим полупрозрачным камнем в центре.

– Это я изымаю, – объявил Бернард, забирая медальон. А затем посмотрел на меня: – Вы собираетесь подавать официальное заявление о нападении?

Мне очень хотелось. Однако это будет слишком просто. А я желала ударить эту гнилую семейку как можно больнее. И даже уже знала, как это можно сделать.

Предосторожность

От подачи официального заявления я отказалась. И Бернард не стал настаивать. Лишь посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, после чего поднял Магнуса за шкирку, точно нашкодившего котёнка, поставил на ноги и увёл прочь из гостиной.

Я тоже не стала задерживаться и удалилась в свою комнату – мне нужно было подумать, и желательно в одиночестве.

Однако не прошло и пяти минут, как в дверь моих покоев кто-то настойчиво постучал.

На пороге обнаружился Морган в компании Агаты. И оба выглядели крайне обеспокоенными, а мой брат ещё и был явно напуган.

– Мы только что видели, как Бернард выпроваживал Магнуса Вейла из дома, – заявила Агата.

– А ещё граф Годард пригрозил дяде, что устроит ему тесное знакомство с палачом, если он ещё раз близко к тебе подойдёт, – добавил Морган несчастным голосом.

– И теперь мы хотим знать, что у вас тут произошло! – закончила Агата и, весьма бесцеремонно оттеснив меня с пути, вошла в комнату.

Я лишь покачала головой, но выгонять никого не стала. В конце концов, им обоим полезно будет узнать, что отчебучили Магнус и леди Малвэйн.

Рассказ получился довольно долгим и обстоятельным. И с каждым моим словом Морган становился всё мрачнее и несчастнее.

– Я должен был догадаться, что он начал со мной общаться не просто так, – траурным голосом проговорил он. – Прости, Габи, что не послушался тебя сразу.

– Глупости, – я обняла брата за плечи и решительно притянула к себе. – Ты не в ответе за действия других людей, это раз. Ты ничего не знал о Магнусе Вейле, это два. Но я очень благодарна тебе, что ты ничего не рассказал ему про родовой дар – это было очень предусмотрительно с твоей стороны.

– Это не мой секрет, – пожал плечами Морган. – С чего бы мне его рассказывать? Да ещё и практически чужому человеку.

– Вот и правильно, – кивнула я. – Осторожность лишней никогда не бывает.

– Теперь я это понял, – заверил меня Морган. – И впредь буду внимательней относиться к твоим предостережениям.

– И на том спасибо, – весело фыркнула я. А затем добавила совершенно серьёзно: – Не забивай свою голову глупостями. Любой может ошибиться. Я в силу того, что много лет работаю в сфере обслуживания, насмотрелась на множество людей разной степени говнистости, поэтому заранее готова к неприятным сюрпризам. У тебя же такого опыта нет, вот ты и смотришь на мир сквозь розовые очки.

Морган тяжело вздохнул, но спорить не стал.

– А о каком родовом даре идёт речь? – поинтересовалась Агата. – Или это секрет?

Я сразу напряглась.

– Тебе не нужно этого знать, – отрезала я.

Агата нахмурилась.

– Это что-то опасное? – уточнила она. И поспешно добавила: – Ты не подумай, я не из праздного любопытства спрашиваю! Просто если ваш родовой дар не что-то безобидное, вроде чтения мыслей или эмпатии, то он в первую очередь опасен для вас самих. У вас ведь нет никого, кто бы помог с ним освоиться.

– Об этом можешь не волноваться, я полностью контролирую свои способности, – успокоила я подругу.

– То есть дар у тебя? – искренне удивилась Агата. – Я думала, такие штуки передаются по мужской линии.

– Обычно так и есть, – кивнула я. – Однако порой жизнь преподносит сюрпризы.

– В случае с Габи, скорее всего, большую роль сыграло то, что она первенец, – предположил Морган.

– Я предпочитаю думать, что это такой щелчок по носу Вейлам от высших сил за двуличие и крысиную натуру, – заметила я. – Они отвернулись от нас, фактически бросив на произвол судьбы. А мы не только выжили, но и прихватили их родовой дар. – Я улыбнулась. – Мелочь, а приятно.

– А ты не боишься, что они могут попытаться что-то сделать? – Агата после моих слов разволновалась ещё сильней. – Например, убить тебя, чтобы вернуть дар в семью.

– Это так не работает… – начал было Морган, но осёкся, заметив выражение моего лица. – Что? Разве я не прав?

– Просто убийство, и правда, не гарантирует, что дар вернётся в их семью, – согласилась я. – Но существует масса способов отнять у человека магический дар. Правда вместе со всей магией и жизнью в придачу.

– Поэтому ты не хотела, чтобы я общалась с отцом и его семьёй? – догадался Морган. – Ты боишься, что они захотят вернуть родовой дар, отняв его у тебя?

– После выходки Магнуса и его слов о проклятье у тебя ещё есть сомнения? – я презрительно фыркнула. – Лично я в этом семействе никогда не сомневалась. Будь моя воля – и имей я для этого достаточно средств, – то давным-давно покинула бы королевство.

«А ведь стоит мне принять титул маркизы, и вопрос денег сразу решится, – мелькнуло у меня в голове. – Я легко куплю себе какой-нибудь небольшой домик где-нибудь на южных островах и смогу не опасаться ни за свою жизнь, ни за Моргана».

Обдумать эту мысль как следует я не успела, потому что, похоже, мои апартаменты внезапно превратились в проходной двор, о чём свидетельствовал очередной настойчивый стук в дверь.

И хотя сама я никого не ждала, сомнений в личности визитёра не было никаких.

На твоей стороне

Моя догадка полностью подтвердилась: на пороге стоял Бернард и, судя по решительному выражению лица, не собирался уходить, не добившись желаемого.

– Надеюсь, граф, у вас достаточно ума, чтобы не пытаться в очередной раз напроситься на экскурсию в мою спальню, – насмешливо проговорила я, пропуская Бернарда внутрь.

– Как ни прискорбно это признавать, но цель моего визита далека от спальни, – ответил Бернард совершенно серьёзно.

– В таком случае, милости прошу к нашему шалашу.

Я уже мысленно прикидывала, что надо бы из спальни принести стул, чтобы мы все могли удобно разместиться, как вдруг Агата поднялась со словами:

– Полагаю, детское время уже вышло, и нам пора баиньки.

Она цепко ухватила ничего не понимающего Моргана за руку и бесцеремонно вытолкала из моей комнаты, напоследок пообещав мне за ним присмотреть и пожелав приятной ночи.

– Хорошая у вас подруга, – отметил Бернард с добродушной усмешкой. – Заботливая и сообразительная. Даже жаль, что такая прелесть досталась моему непутёвому братцу.

– Что, уже решили отбить? – фыркнула я. И даже сама удивилась горечи, разлившейся внутри от одной только мысли об этом.

– Ни в коем случае, – заверил меня Бернард и улыбнулся. – Я уже свой выбор сделал и менять его не собираюсь. Впрочем, речь сейчас не об этом. – Он пристально посмотрел на меня. – Я бы хотел знать, что именно вы собираетесь предпринять в отношении Вейлов.

– Почему это вас так волнует? – моментально ощетинилась я. – Боитесь, что я перейду черту?

Бернард подошёл ко мне вплотную и уверенно взял за руку, положив мою ладонь себе на грудь – туда, где ровно и уверенно стучало сердце.

– Габриэлла, – проникновенно заглянув мне в глаза, проговорил Бернард. – Я на твоей стороне. Мне плевать, насколько далеко ты готова зайти в своей жажде мести, хотя, бесспорно, я бы предпочёл, чтобы она осталась в рамках закона. Однако куда сильнее меня волнует твоя безопасность и душевное спокойствие. Поэтому я прошу, позволь мне помочь тебе.

У меня дыхание перехватило от той бури эмоций, что сейчас отражалась в его глазах.

А ещё я вдруг очень чётко осознала, что после смерти матери никто и никогда не предлагал мне помощь. Всегда мне всё приходилось либо делать самой, либо, наступая на горло гордости, просить о помощи первой.

Осознание данного факта заставило меня почувствовать себя необычайно уязвимой, что закономерно вылилось в сарказм.

– Мы уже на “ты”? – ядовито спросила я, хотя в голове крутились совсем другие слова.

“Спасибо, что тебе не наплевать” или даже “пожалуйста, помоги мне, потому что я безмерно устала справляться сама”.

Разумеется, ничему из этого я не позволила сорваться с языка.

Бернард же, казалось, каким-то немыслимым образом умудрился прочитать мои мысли, потому что на губах у него расцвела нежная улыбка.

– Я бы хотел иметь право называть вас на “ты”, – сообщил он мне с обезоруживающей откровенностью. – Правда, пока не уверен, что заслужил его, поэтому, пожалуй, немного повременю. Вы же, Габриэлла, можете обращаться ко мне так, как вам заблагорассудится. Хотя, должен признать, из ваших уст обращение “господин дознаватель” звучит крайне сексуально.

– Паяц! – фыркнула я, впрочем, без тени недовольства. – Ну, раз уж наше первое свидание состоялось, и я даже согласилась на второе, полагаю, разводить официоз, когда мы наедине, нет никакого смысла.

– Весьма здравая мысль, – оценил Бернард серьёзным тоном, в то время как у самого в глазах сверкали задорные огоньки.

– Что же касается моих планов относительно отца и его семьи, – между тем продолжила я. – Как думаешь, нотариус не сильно обидится, если мы заявимся к нему завтра без предупреждения и попросим за день оформить все необходимые бумаги для моего вступления в наследство?

Бернард понимающе ухмыльнулся.

– Уверяю, Ричард будет вне себя от счастья и из кожи вон вылезет, чтобы тебе помочь. А вот мне, я так понимаю, вновь придётся явиться на бал в одиночестве, – он притворно огорчённо вздохнул.

– Можешь утешиться тем, что танцевать на этом самом балу будешь не просто с непризнанной дочерью нынешнего графа Вейла, а с целой маркизой, – парировала я.

– Да мне, в общем-то, безразлично, – пожал плечами Бернард. – Что маркиза, что бастард графа, для меня ты – это ты. Рыжеволосая бестия, пославшая меня в полёт одним ударом и способная своими едкими комментариями лишить дара речи мою мать.

– Большинство не считает вышеперечисленное достоинствами.

– Я не большинство.

«И правда, – мысленно согласилась я с ним. – Ты не большинство. И от этого только хуже».

Потому что если бы ты был таким, как все, мне было бы намного проще сопротивляться твоему обаянию. А так я и сама не заметила, как пропала.

Теперь остаётся только скрестить пальцы и надеяться, что я не иду по стопам матери и не совершаю ошибку, которая сломает мне жизнь.

Возвращение блудного Стефана

Перед сном я забыла наложить на комнату заглушающие чары, и потому посреди ночи была разбужена громкими возмущениями леди Малвэйн, доносившимися из коридора.

– Как ты мог! – на повышенных тонах вещала она, ничуть не заботясь о том, что такими темпами перебудит весь дом. И не только прислугу, но и гостей в лице меня, Агаты и Моргана. – Ты ведь всегда был таким хорошим, послушным мальчиком. А что теперь? Посмотри, во что ты превратился!

Мне стало любопытно взглянуть на «драму», разворачивающуюся в коридоре, и я, накинув халат поверх ночной сорочки, вышла из комнаты.

В коридоре, весь расхристанный и со следами губной помады на лице, слегка покачиваясь, стоял Стефан, а леди Малвэйн заботливо придерживала сыночку под локоть, чтобы он не упал.

Судя по амбре, который я ощущала через половину коридора, отдохнул Стефан от души, и завтра с утра будет наслаждаться всеми прелестями похмелья.

– Детский сад, штаны на лямках, – проворчала я и решительно направилась к этой парочке.

Стефана мне было совсем не жалко. Будь моя воля, я бы оставила его валяться в коридоре. Но леди Малвэйн своими причитаниями, во-первых, мешает спать мне, а во-вторых, рискует разбудить остальных. И вот как раз этого я допустить не могу.

– Давайте я помогу, – уверенно подойдя сзади к этой парочке, заявила я.

И не дожидаясь разрешения, взяла Стефана за руку и перекинула её себе через плечо, одновременно второй рукой приобнимая его за талию, чтобы сподручней было тащить в комнату.

– О, Габи… – Стефан пьяно улыбнулся мне. – А я нашёл нам с Агатой дом. Красивый! Не такой большой, как этот, но с чудесным маленьким садом. Агате должно понравиться.

Судя по тому, что он способен складно излагать свои мысли, да ещё и почти не заплетающимся языком, выпил он не так уж и много. Тогда что с координацией движений?

– Боюсь, если Агата сейчас увидит тебя в таком состоянии, никакой дом она смотреть не станет, – мрачно заметила я. – Ты себя в зеркало хоть видел?

– А что со мной не так? – искренне удивился Стефан.

– У тебя на лице следы губной помады, – услужливо подсказала леди Малвэйн, по моему примеру перекинувшая руку сына через плечо.

Теперь Стефан фактически висел на нас, весьма вяло передвигая ногами в сторону своей комнаты.

– А… помада… – Стефан хихикнул. – Мы с Гаспаром отмечали сделку! Там были девушки. Много девушек.

– Красивые? – не удержалась я от ядовитого уточнения.

– Моя Агата в сто раз красивее, – категорично заявил Стефан.

Мы как раз дошли до его комнаты, и тут соседняя дверь открылась, и к нам вышла Агата в простом домашнем платье.

Судя по тёмным кругам, залёгшим под её глазами, она ещё даже не ложилась спать – наверняка дожидалась своего благоверного.

– О! Аги! – Стефан тут же счастливо улыбнулся при виде неё. – А почему ты не спишь?

– Тебя жду, горе ты луковое, – ответила та.

И я удивилась, что в голосе подруги не было и намёка на раздражение или недовольство. Лишь безграничное терпение и нежность.

– Выпил? – окинув Стефана быстрым взглядом, прямо спросила она.

– Только одну рюмочку, – заискивающе улыбаясь, ответил тот.

– Для тебя одна рюмочка всё равно что целая бутылка, – недовольно проворчала Агата, а затем перевела взгляд на меня и леди Малвэйн. – Заносите его ко мне. Я за ним присмотрю. У меня как раз где-то было его зелье от интоксикации…

– Вы знаете? – леди Малвэйн с искренним удивлением уставилась на Агату.

– О том, что вашему сыну нельзя пить ничего крепче чая? – Агата весело фыркнула. – Конечно, знаю. Мы же не первый день вместе. Я знаю про него всё.

Агата услужливо распахнула перед нами дверь, и мы с леди Малвэйн (которая почему-то не стала настаивать, чтобы лично присматривать за драгоценным сыночком) затащили Стефана в её комнату.

– Сюда, – Агата шустро пересекла гостиную и распахнула дверь спальни.

Похоже, у неё и в мыслях не было оставлять Стефана спать на неудобном диване (хотя лично я поступила бы именно так).

Как только мы с леди Малвэйн уложили несопротивляющегося Стефана на кровать, Агата тут же развила бурную деятельность: помогла ему разуться и раздеться до нижнего белья, после чего заботливо накрыла одеялом; сбегала в ванную и мокрым полотенцем осторожно стёрла с его лица следы губной помады, а под финал заставила Стефана выпить какое-то зелье.

Леди Малвэйн, стоя возле дверей, очень внимательно следила за всеми этими манипуляциями.

– Доброй ночи, – наконец, когда Стефан закрыл глаза и спокойно заснул, тихо пожелала она, обращаясь к Агате. – Если понадобится моя помощь – зовите.

– Конечно, миледи, – откликнулась та, пододвигая кресло ближе к кровати (явно собираясь караулить благоверного весь остаток ночи). – И вам добрых снов.

– Возможно, я всё-таки ошиблась на её счёт, – тихо пробормотала Малвэйн, выйдя в коридор.

Это было похоже на мысли вслух. И всё же я решила ответить.

– Если бы вы потрудились узнать Агату получше, а не бездумно обливали грязью, то поняли бы это гораздо раньше, – заметила я. – Агата хорошая девушка. Не знаю уж, что она нашла в вашем сыне, но она его любит. И будет с ним и в болезни, и в здравии, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит их.

Малвэйн тяжело вздохнула.

– Вы не понимаете. Я просто не могу его от себя отпустить.

– Почему? – я внимательно посмотрела ей в лицо.

Спать хотелось дико. Но если леди Малвэйн внезапно требуется собеседник, чтобы излить душу, пожалуй, я готова её выслушать.

Разговор по душам

Леди Малвэйн опасливо покосилась на дверь в комнату Агаты, затем смерила меня оценивающим взглядом.

– Вам, кажется, нравится готовить, – заметила она несколько невпопад. – Кухарки нахваливали ваши кулинарные способности.

– Хотите удостовериться лично? – хмыкнула я. – Ну, что ж, идёмте. Разносолов не обещаю, но лёгкий поздний перекус организовать вполне могу.

– Думаю, чашки чая с какой-нибудь выпечкой будет достаточно, – заявила леди Малвэйн, величественно направившись в сторону кухни.

– И что, вас даже устроит чаепитие на кухне? – усмехнулась я. – А как же правила приличия и этикет? Разве позволительно знатной даме чаёвничать на кухне, точно простолюдинке?

Леди Малвэйн пожала плечами.

– Порой допустимо делать исключения, – заявила она.

А мне оставалось только мысленно восхититься её изворотливостью.

Добравшись до кухни, я ожидала, что леди Малвэйн чинно усядется за стол и будет лишь наблюдать за мной. Однако она меня удивила.

Решительно закатав до локтя рукава своего платья, леди Малвэйн надела фартук и ушла в кладовку, чтобы вернуться оттуда с небольшим мешочком муки, бутылкой молока, баночкой вишнёвого джема и пачкой сливочного масла.

– В моё время считалось почётным уметь порадовать супруга какими-то кулинарными изысками, – заметив моё удивление, пояснила она. – Особенно хорошо мне удавались круассаны с вишнёвым джемом.

– Отлично, – кивнула я. – Значит, сегодня вы покажете мне мастер-класс.

Готовили мы молча. И, как ни странно, легко смогли работать вместе, в четыре руки замешивая дрожжевое тесто и растапливая шоколад на водяной бане для начинки.

У меня в памяти всплыло, как много лет назад я вот так же училась готовить под присмотром матери, и сердце болезненно сжалось от тоски – до этого я даже не подозревала, как мне этого всего не хватало.

– Вы поверите мне, Габриэлла, если я скажу, что люблю обоих сыновей и не желаю им зла? – поинтересовалась леди Малвэйн, как только противень с круассанами был отправлен в духовку.

– Я в это охотно верю, – заверила я её. – Но также я понимаю, что ваше с ними понимание добра и зла может очень сильно отличаться.

Малвэйн скорбно покачала головой и тяжело опустилась на стул.

– Вы знаете, что самое тяжкое в жизни дракона? – спросила она, устремив на меня печальный взгляд.

– Нет, – призналась я. А затем предположила: – Невозможность откусить голову всем, кто вас раздражает?

Леди Малвэйн коротко рассмеялась.

– Нет, хотя и это тоже, – сказала она. – Однако куда хуже то, что природа сыграла с нами злую шутку и придумала такую интересную штуку, как партнёрство. Полагаю, этот термин вам тоже не знаком?

– Нет, впервые слышу.

– Это и правильно. Мы не любим выставлять свои слабости напоказ, – леди Малвэйн скривилась. – Дело в том, что по природе своей драконы моногамны: мы выбираем себе пару один раз и на всю жизнь. Она так и называется, Истинная пара. Только вот такой парой может стать далеко не всякий. Напротив, многие драконы всю жизнь ищут свою Истинную пару и, так и не найдя её, заключают союз с кем попало.

На лицо леди Малвэйн набежала тень.

– Дракон, которому удалось встретить свою Истинную пару, становится полностью зависим от неё, – заявила она. – Когда речь идёт о двух драконах, всё в порядке, ведь Истинная связь не может быть односторонней, а значит, они буду зависимы друг от друга и создадут идеальную семью. Но, к сожалению, у природы весьма скверное чувство юмора, и зачастую Истинной парой дракона становится человек.

Леди Малвэйн сделала небольшую паузу, при этом смотрела на меня так пристально и хмуро, что мне даже стало немного не по себе.

– Мой муж был моей Истинной парой, – призналась она. – А также был простым человеком, и у его любви оказался весьма недолгий срок. – Она печально улыбнулась. – Он начал мне изменять вскоре после того, как я родила Бернарда. И даже не особо скрывал свои интрижки. Я сходила с ума от ревности, устраивала ему скандалы с криками и битьём посуды. Но больше ничего сделать не могла – сама моя суть была привязана к нему, и даже мысль о том, что он уйдёт, причиняла физическую боль. А он это прекрасно понимал и пользовался. Мог пропасть на несколько месяцев, а потом вернуться, как ни в чём не бывало, принеся за собой запах чужих женских духов. И всё, что я могла, это наступить на горло своей гордости, стиснуть зубы и терпеть. Потому что зверь внутри меня был счастлив просто от того, что избранник рядом.

Я заметила, как её глаза влажно заблестели – очевидно, воспоминания до сих пор причиняли ей боль.

– Чтобы не сойти с ума от тоски, я полностью сосредоточилась на воспитании сыновей, – продолжила леди Малвэйн. – Из-за того, что я постоянно переживала о муже: где он, с кем он, вернётся ли ко мне, – вторая беременность протекала очень сложно. Стефан родился раньше срока, был маленький и слабый, целитель даже предрекал, что он не выживет. – Леди Малвэйн шумно вздохнула, и мне показалось, что я услышала что-то, отдалённо похожее на всхлип. – Вопреки всем прогнозам, Стефан выжил. Мне это стоило целых трёх месяцев ночных бдений возле его колыбели и первых седых волос.

Леди Малвэйн потянулась к графину с водой, стоявшему на столе. Я понятливо призвала с полки стеклянный стакан, наполнила его водой и протянула ей.

Леди Малвэйн коротко кивнула мне в знак благодарности, сделал несколько глотков и продолжила свою исповедь.

– Несмотря на то, что кризис миновал, здоровье Стефана продолжало оставаться хрупким. Он постоянно болел, плохо набирал вес и практически ничего не ел. Естественно, всё моё внимание было сосредоточено на нём.

– И Бернард остался не у дел, – догадалась я.

– Да, – признала леди Малвэйн. – Я сосредоточилась на потребностях одного сына, и у меня не хватало ни сил, ни времени на второго. И тогда Бернардом занялся его отец. – Она презрительно скривилась. – Он вырастил из Бернарда свою точную копию. И я уже ничего не могу с этим поделать.

«По крайней мере, теперь ясно, чего она так цепляется на Стефана, – подумала я, ощущая, как сердце болезненно сжалось от жалости к этой, в сущности, глубоко несчастной женщине. – Она чуть не потеряла его в детстве и теперь боится, что, стоит его отпустить, и с ним непременно что-то случится».

Однако кое-что тут всё равно не сходится.

– Хорошо, почему вы так печётесь о Стефане, я поняла, – сказала я. – Однако почему Бернарду-то вы не даёте самостоятельно выбрать, с кем ему быть? Зачем решили избавиться от меня, да ещё и с помощью моего дяди?

Истинная пара

– Не преувеличивайте, – отмахнулась леди Малвэйн. – Я знаю Магнуса Вейла не первый год. Он не стал бы вас убивать. Тем более что я разговаривала с ним перед тем, как устроила встречу с вами.

– И что же он вам сказал?

– Что всего лишь хочет обездвижить вас и немного покопаться в вашей очаровательной голове, чтобы выяснить, не утаиваете ли вы с Морганом от его семьи наличие родового дара.

– И вы считаете это нормальным?

Я даже не знала, как к этому относиться.

С одной стороны, получается, что избавляться от меня в прямом смысле этого слова – вернее в его летальном исполнении, – леди Малвэйн всё же не собиралась.

А с другой стороны, её нисколько не беспокоил сам факт того, что дядя будет копаться у меня в голове (и вполне может случайно повредить что-нибудь в процессе, превратив в пускающий слюни овощ).

– Да, это абсолютно нормально, – на полном серьёзе заявила леди Малвэйн. – Сохранение родового дара внутри семьи – главная обязанность любого мага. И раз уж Томасу хватило глупости обзавестись бастардами, то нужно быть уверенным, что кроме самого факта наличия магических способностей, у них больше ничего нет.

– Ясно, – я криво усмехнулась. – Что ж, в таком случае, можете выразить Вейлам соболезнования. Потому что дар, и правда, у нас.

– Дар не может быть сразу у двоих, – покачала головой леди Малвэйн, буравя меня пристальным взглядом. – Только у кого-то одного. И глядя на ваше поведение, не ошибусь, если предположу, что волей судьбы достался он именно вам.

Я мило улыбнулась, но не стала ни подтверждать, ни опровергать её слова, вместо этого вернувшись к другой, не менее важной теме.

– Вы пропустили первую часть моего вопроса, – напомнила я леди Малвэйн. – Но не волнуйтесь, мне нетрудно напомнить. Почему вы не даёте Бернарду самостоятельно выбрать себе пару?

– Я никогда не мешала Бернарду выбирать любовниц, – раздражённо фыркнула леди Малвэйн. – Он также любвеобилен, как и его отец, и меня это всегда устраивало. Ведь ничего не значащие интрижки на то и интрижки: они приносят удовольствие, но не задевают сердце. А значит, мой мальчик защищён от главного проклятья любого дракона – зависимости от Истинной пары.

– Так в чём проблема? – пожала я плечами, ощущая, как сердце болезненно сжалось от мысли, что я и сама для Бернарда лишь мимолётное увлечение. – Он наиграется со мной и переключится на следующую “жертву”.

Губы леди Малвэйн скривились в болезненной гримасе.

– Не будет никакой следующей жертвы, – заявила она. – Вы – его Истинная пара. И он будет пытаться завоёвывать вас до тех пор, пока вы не скажете “да”.

Я судорожно сглотнула, не в силах поверить в услышанное.

– Вы ошибаетесь… – начала было я, но леди Малвэйн меня решительно перебила.

– В подобном невозможно ошибиться, – отрезала она. – Возможно, сначала вы и были лишь увлечением – каюсь, я не приглядывалась к Бернарду в первые дни вашего пребывания в этом доме, поэтому не могу сказать наверняка. Но сейчас буквально всё в его поведении, – особенно взгляд, полный безумной страсти напополам с отчаяньем, – говорит о том, что он уже пропал. И единственное, что я могу сделать – это прогнать вас прочь сейчас, пока связь ещё не закреплена. Потому что стоит вам разделить постель, и всё, клетка захлопнется, и мой сын станет вашим рабом. А я не могу допустить, чтобы он повторил мою судьбу, связав свою жизнь с женщиной, которая никогда не сможет полюбить его хотя бы вполовину так сильно, как он будет любить её.

У меня закружилась голова от осознания того, что именно сообщила мне леди Малвэйн.

Я – Истинная пара Бернарда. И что бы я ни сделала, он всегда будет на моей стороне. Никогда не предаст и не бросит, останется рядом, как бы трудно ни было.

В богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

Меня охватила внезапная эйфория.

– Простите, леди Малвэйн, но у меня появилось срочное дело, – заявила я, направляясь к выходу из кухни.

Я ощущала острую потребность увидеться с Бернардом и услышать подтверждение слов леди Малвэйн из его уст. Прямо сейчас.

И плевать, что глубокая ночь на дворе! Я всё равно теперь точно не усну, пока не выясню всю правду.

Правда

Уже добравшись до комнаты Бернарда, я резко остановилась.

«Я, должно быть, сошла с ума, – смущённо подумала я. – Зачем я сюда вообще пришла?»

Теперь собственный порыв казался мне смехотворным и нелепым.

Даже если допустить, что леди Малвэйн сказала правду и я, действительно, являюсь истинной парой Бернарду. Что это меняет? Кроме того, что он физически не сможет меня бросить, ничего.

Я всё ещё практически ничего не знаю об этом мужчине, а его напористость и неумение слышать «нет» порой серьёзно раздражают.

«Но именно они тебя в нём и привлекают», – ехидно заметил внутренний голос.

«Не без этого», – мысленно согласилась я с ним.

Я уже собиралась развернуться и уйти к себе, решив пока сделать вид, что ничего не знаю ни о какой истинности, но тут дверь внезапно открылась, явив моему взору Бернарда, облачённого лишь в длинный бордовый халат поверх голого тела.

Мой взгляд невольно прикипел к мускулистой груди, виднеющейся в вырезе халата, и я шумно вздохнула, ощутив предательские мурашки, пробежавшие по коже.

– Габриэлла? – Бернард выглядел искренне удивлённым. – Что-то случилось?

– А? – я перевела рассеянный взгляд на его лицо и нервно улыбнулась. – Нет-нет, всё в порядке. Просто пришлось помогать леди Малвэйн транспортировать полубессознательную тушку Стефана в комнату Агаты.

– И это досадное обстоятельство привело тебя ко мне?

Я судорожно сглотнула и покачала головой.