Текст книги "Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)"
Автор книги: Ксения Винтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
– Нет. Просто я имела с леди Малвэйн крайне увлекательный разговор и хотела выяснить, правду она сказала или нет. Впрочем, это уже неважно.
Бернард не сводил с меня пристального взгляда, и я вдруг почувствовала себя крайне неуютно под этим взглядом.
– Ну, я пойду… – стушевалась я и хотела уже уйти, но Бернард ухватил меня за запястье, не позволив спастись бегством от неловкости.
– Если ты хочешь что-то спросить – спрашивай, – твёрдо проговорил он. – Что бы тебе ни наговорила моя мать, это сильно тебя взволновало, я же вижу. И мне бы очень не хотелось, чтобы ты изводила себя понапрасну.
Я нервно облизнулась и вновь бегло посмотрела на его грудь в вырезе халата. И почему-то именно это зрелище заставило меня выпалить на одном дыхании вопрос:
– Я – твоя истинная пара?
Бернард на мгновение замер, будто закаменел. А затем разжал пальцы, выпуская мою руку из своего захвата.
– Моей матери стоило бы держать свои умозаключения при себе, – недовольно пробурчал Бернард. А затем посторонился, пропуская меня в свою комнату: – Входи. Это не разговор для коридора.
И я переступила порог, напрочь забыв об осторожности и о том, что это максимально плохая идея, идти в комнату к мужчине, который прямо заявляет о своём желании затащить меня в постель.
Как и во всех личных апартаментах в этом доме, первой располагалась уютная гостиная, в данном случае оформленная в сине-серых цветах.
Мой взгляд зацепился за высокий стеллаж, заставленный книгами, и письменный стол, в центре которого стояла медная фигурка совы, придавливающая небольшую стопку бумаг.
Бернард жестом предложил мне занять диван, после чего, извинившись, скрылся за дверью, ведущей в спальню, чтобы спустя буквально пять минут вернуться ко мне уже одетым должным образом, в брюки, белую рубашку и бордовый жилет.
– Итак, – Бернард уселся в кресло, стоявшее напротив дивана, и прямо посмотрел мне в глаза. – Полагаю, матушка не только поделилась с тобой своими догадками относительно нашей истинности, но и рассказала тебе слезливую историю о её собственном несчастливом браке?
– Да.
Бернард скривился.
– Она любит драматизировать и изображать из себя бедную-несчастную жертву, – пренебрежительно бросил он. – Все её душещипательные рассказы можешь смело делить на два.
– Я думаю, ни ты, ни я не вправе определять степень правдивости чужих чувств и реакций, – заметила я. – Да меня, в общем-то, и не волнуют отношения леди Малвэйн с её супругом. Что меня по-настоящему интересует, так это её выводы насчёт тебя. Она права? Я – твоя истинная пара?
– А ты бы хотела, чтобы это было правдой или оказалось ложью?
– Ты издеваешься? – возмутилась я. – Какая разница, чего я хочу или не хочу? Ты скажи, как есть на самом деле.
– Да, ты моя истинная пара, – ровным голосом проговорил Бернард. – Понял я это, правда, не сразу. – Он усмехнулся. – Когда ты отправила меня в полёт своей магией, я ощутил что-то странное. А последующий поцелуй всё расставил на свои места.
Я шумно вздохнула.
– И что теперь? – спросила я у Бернарда.
– А что теперь? – притворно удивился он. – Мне казалось, утром мы с тобой собирались съездить к Ричарду и дать ему волшебного пенделя, чтобы он ускорил процесс принятия тобой наследства.
– Я не об этом, – покачала я головой. – Я о нас.
Бернард неопределённо пожал плечами.
– Не вижу причин что-либо менять, – заметил он. – Ты дала мне разрешение на ухаживания, и я намерен пустить в ход всё своё обаяние, чтобы очаровать тебя и привязать к себе, а в последствие сделать своей женой. То, что ты являешься моей истинной парой, лишь приятный бонус. Но изначально ты привлекла меня не этим.
– А чем же? – полюбопытствовала я, немного расслабляясь.
За время нашего общения Бернард никак не изменил своего поведения, не стал заглядывать мне в рот и не превратился в безвольную тряпку у моих ног.
И если его самого всё устраивает, мне тем более не о чем беспокоиться.
– Ты похожа на уличного котёнка, – с мягкой улыбкой ответил Бернард. – Шипишь, стоит к тебе приблизиться, царапаешься и кусаешься. Но на деле хочешь, чтобы тебя приласкали и обогрели. Просто жизнь была к тебе слишком жестока, тебя обижали и предавали, вот ты и разучилась доверять людям.
– И ты надеешься меня приручить? – фыркнула я.
– Да, – нахально заявил Бернард. – Уверен, более ласкового и нежного питомца мне не найти.
Я пренебрежительно фыркнул. Каков, всё-таки, наглец! Приручить он меня собрался…
– Что ж, я с удовольствием понаблюдаю, как ты будешь из дикого котёнка делать ласковую домашнюю кошечку, – ехидно заявила я. – Только потом не жалуйся, что напоролся на острые коготки.
Наследство
С утра я имела удовольствие наблюдать, как леди Малвэйн с каменным выражением лица покидает поместье в компании двух служанок.
– Интересно, её отъезд считается успешно выполненным договором с моей стороны? Или полным провалом?
Вопрос был, в сущности, риторический. Однако Агата, вышедшая вместе со мной проводить свекровь, весело рассмеялась.
– Это, определенно, успех, – заявила она уверенно. – Особенно с учётом того, что Стефан не побежал за матерью, а остался со мной.
«Это пока, – мрачно подумала я. – Ещё неизвестно, что будет завтра».
Поскольку главная возмутительница спокойствия в поместье отбыла, я могла быть спокойна за Агату – теперь дело за ней. Сумеет «перевоспитать» своего благоверного и окончательно оторвать от материнской юбки – получит крепкую семью. А если нет… что ж, будет ей тогда урок.
Сразу после завтрака я вместе с Бернардом отправилась к нотариусу.
Как Бернард и предсказывал, господин Оренс был только рад помочь мне принять наследство.
– В сущности, никаких особых процедур не требуется, – заявил он. – Вы просто подпишете пару документов, и вся собственность маркиза Оберона, в том числе его титул, перейдут к вам.
– А что насчёт моего брата? – поинтересовалась я.
– Как его законный опекун и близкий родственник, вы можете, так сказать, принять его в семью и наделить определёнными правами в отношении своего имущества, – ответил Ричард. – Я помогу вам всё правильно оформить.
В итоге полдня я провозилась с документами. Зато из нотариальной конторы выходила не безродная сирота, а маркиза Оберон.
– Полагаю, теперь, когда у тебя есть собственный дом, да ещё и не один, в моём ты не захочешь задержаться? – поинтересовался Бернард, подавая руку и помогая мне подняться по ступенькам кареты.
– Пятница уже послезавтра, – напомнила я. – А мне ещё нужно осмотреть своё новое жилище, разместиться самой и устроить Моргана. Ну, и подготовиться к предстоящему торжеству, – я усмехнулась. – Лично я планирую произвести фурор.
– Не сомневаюсь, – хмыкнул Бернард, забираясь в карету следом за мной. – Уверен, граф Вейл уже тысячу раз пожалел, что отказался от вас.
– Это вряд ли, – покачала я головой. – Но он непременно это сделает.
Бернард фыркнул, но дальше развивать эту тему не стал, вместо этого заговорив о других, не менее важных делах.
– Если ты позволишь, я пришлю в поместье несколько своих людей, – заявил он серьёзным тоном.
– Зачем? – нахмурилась я.
– Ты не знакома с прислугой маркиза, и этим могут воспользоваться злоумышленники, – объяснил Бернард. – Мои люди смогут незаметно выяснить, кто чем дышит в поместье, и защитят вас с Морганом в случае опасности.
– А заодно проверят благонадёжность моих слуг? – догадалась я.
– Да.
– Хорошо.
– И что, не будет никаких споров и попыток отстоять свою независимость? – насмешливо уточнил Бернард.
Я пожала плечами.
– Не вижу смысла спорить на эту тему. Ты много лет работаешь в правоохранительных органах и явно лучше меня разбираешься в вопросах обеспечения безопасности. И раз уж ты столь любезно предлагаешь свою помощь, с моей стороны было бы глупо от неё отказываться.
Бернард улыбнулся, а затем взял меня за руку и поднёс мою ладонь к своему лицу, прижавшись губами к запястью.
Моё сердце предательски ускорило бег, а по телу пробежала лёгкая дрожь. И это всего лишь от невинного поцелуя!
– Надеюсь, после того, как утрёшь нос родне, ты позволишь мне продолжить ухаживания, – проникновенно глядя мне в глаза, вкрадчиво проговорил Бернард.
– Я всё равно обещала тебе ещё одно свидание, – постаравшись звучать максимально незаинтересовано, ответила я. – Так что как минимум ещё один раз после бала мы точно встретимся. Всё остальное будет зависеть от твоего поведения.
В глазах Бернарда тут же вспыхнули тёмные огоньки.
– И как именно я должен себя вести? – уточнил он насмешливо. – Быть хорошим мальчиком? Или плохим?
Это была откровенная провокация. На которую я просто не могла не ответить.
– Будь собой, – заявила я. А затем добавила с хитрым прищуром: – Но если твоё поведение меня не устроит, я пущу в ход свой родовой дар, из-за которого так трясётся семейство Вейлов.
На губах Бернарда расцвела хищная улыбка.
– Мне, и правда, любопытно, из-за чего весь сыр-бор, – признался он. – Каюсь, я поднял кое-какие архивы, однако так и не нашёл точного описания вашего родового дара.
– И что же, рискнёшь меня спровоцировать, чтобы утолить своё любопытство? – бросила я ему вызов.
Улыбка Бернарда смягчилась, а его взгляд наполнился теплом.
– Моё любопытство не стоит того, чтобы портить с тобой отношения, – обезоруживающе искренне сказал он. – Так что я подожду, когда ты будешь готова и сама мне всё расскажешь.
Моё сердце наполнилось теплом от его слов.
– Я непременно тебе всё расскажу, – пообещала я. – Но чуть позже.
«Когда буду полностью уверена, что это никак не отразится на наших отношениях».
Новый дом
Тем же вечером мы с Морганом въехали в поместье деда в компании моей «прислуги»: дворецкого Леона и горничной Молли.
И если худощавая светловолосая улыбчивая Молли в свои тридцать с хвостиком легко могла сойти за обычную прислугу. То широкоплечий, рослый Леон со взглядом матёрого убийцы на дворецкого не походил ни капельки.
Впрочем, как именно мою «прислугу» воспримут другие работники поместья Оренс, меня не слишком волновало. Я теперь тут хозяйка. И им придётся либо подстроиться под меня, либо уйти.
Однако чтобы не портить ни с кем отношения, я попросила нынешнего дворецкого, Фидо, собрать всю прислугу в холле, чтобы я могла представиться им.
Народу оказалось немало. Дюжина молоденьких горничных, десять лакеев, секретарь, ключница, семь кухонных работниц, пять садовников, псарь и трое конюхов.
Я мысленно присвистнула. Вот это штат! Сколько же ежемесячно дед тратил только на оплату их работы?
– Моё имя Габриэлла, и с этого дня я новая хозяйка этого дома, – громко и чётко проговорила я. – Это – я указала на Моргана, – мой брат Морган, и его слово в этих стенах приравнивается к моему.
Я видела настороженность и беспокойство на лицах прислуги. Это и понятно. Новый хозяин – новые правила. И неизвестность.
Вдруг новый хозяин окажется тираном? Или всех уволит и наберёт новый штат. Или оставит всех, но будет постоянно придираться к мелочам и штрафовать за любой чих.
Я много лет была наёмным рабочим, и все их страхи были мне хорошо знакомы. И я собиралась развеять хотя бы часть из них.
– Я не собираюсь кардинальным образом менять устройство в поместье, – продолжила я. – Так же как и не намерена никого увольнять. Разве что вы сами уйдёте – силой никого удерживать я не стану. Однако и ряд изменений тоже будет. Во-первых, я привела своих людей – я кивнула на Леона и Молли, – И первое время, пока я не познакомлюсь со всеми вами и не пойму, кто на что способен и чего от вас можно ожидать, взаимодействовать я буду преимущественно с ними. Во-вторых, – я остановилась напротив кухонных работниц. – Время от времени я буду приходить на кухню и присоединяться к вам в готовке. Это не от недоверия к вам, просто мне нравится сам процесс. Возможно, в какие-то дни я и вовсе буду давать вам выходной и всё делать сама. Но уверяю, моё увлечение никак не отразится на вашем заработке.
Я ещё раз окинула взглядом собравшихся, отметив, что большинство заметно расслабилось и приободрилось – это хорошо. Довольная прислуга равно хорошо выполненная работа.
– На этом всё, – закончила я. – Можете дальше заниматься своими делами. Более подробное знакомство отложим на завтра. Фидо, – я перевела взгляд на дворецкого деда, который, судя по аккуратно подстриженным седым волосам и морщинам на лице, был чуть ли не ровесником своего покойного хозяина, – будьте добры, устройте нам с братом небольшую экскурсию по дому.
– Разумеется, госпожа.
Фидо с почтением поклонился мне, после чего мы отправились осматривать дом.
На проходных комнатах, гостиных и столовой я не стала задерживаться, лишь мельком отметила мрачность обстановки и сделала себе мысленную пометку освежить кое-где интерьер.
Кабинет деда мы обошли стороной по моей просьбе – в этой комнате мы с ним общались в последний раз, и я была пока морально не готова переступить через её порог.
А вот многочисленные спальни на втором и третьем этажах заслужили нашего с Морганом пристального внимания.
Брат очень быстро нашёл себе комнату и отказался продолжать экскурсию, заявив, что желает разобрать вещи и заняться наконец-то уроками.
Фидо с лукавой улыбкой заметил, что уроки удобней делать в библиотеке, в глазах Моргана при слове “библиотека” вспыхнул маниакальный блеск, и я поняла: всё, брата я потеряла.
Библиотека в поместье оказалась просто огромная. Это был зал размером с бальный, полностью заставленный стеллажами с книгами.
«Придётся на ночь накладывать запирающие чары, – мысленно прикинула я, оставив Моргана изучать доставшиеся ему “сокровища”. – Не то он будет здесь ночевать».
– Госпожа предпочтёт занять хозяйские покои или мне приказать подготовить гостевую спальню? – вежливо поинтересовался Фидо, стоило нам вдвоём продолжить экскурсию по дому.
– Не нужно этих формальностей, – покачала я головой. – Называйте меня по имени.
Губы дворецкого тронула мягкая улыбка.
– Для меня это честь, госпожа Габриэлла.
– Что же касается вашего вопроса, – продолжила я. – Пусть кто-нибудь из горничных подготовит гостевую спальню рядом с той, что выбрал Морган. Позже я перееду в хозяйские покои, но сначала сделаю там ремонт.
«И поменяю кровать», – мысленно добавила я.
Почему-то сама идея спать на кровати, на которой спал мой дед, казалась мне едва ли не кощунством.
– Прежде чем выполнить ваше распоряжение, я хотел бы показать вам ещё одну комнату, – таинственно проговорил Фидо и повёл меня в сторону западного крыла.
Комната, в которую мы вошли, не была гостевой – мне хватило одного мимолётного взгляда, чтобы это понять.
В углу маленькой уютной гостиной, оформленной в персиковых тонах, стоял чёрный рояль, на крышке которого аккуратной стопкой лежали ноты. На каминной полке были расставлены какие-то фарфоровые и стеклянные фигурки: крылатые феи, лесные зверюшки, пара единорогов.
А на стене позади дивана висел огромный портрет в полный рост, на котором была изображена моя мать в возрасте лет пятнадцати-шестнадцати.
– Эти покои раньше принадлежали госпоже Софии, – мягко проговорил Фидо, пока я с щемящей болью в сердце разглядывала портрет. – После того, как она сбежала, хозяин приказал ничего здесь не трогать.
– А мамины вещи? – дрогнувшим голосом спросила я.
– Всё, что она не забрала с собой, осталось здесь, включая одежду и украшения.
Я коротко кивнула и, не глядя на дворецкого, прошла в спальню.
Первое, что бросилось в глаза – флакон духов на туалетном столике и лежавший рядом с ним изящный серебряный гребень, инкрустированный драгоценными камнями.
– Я подожду вас в коридоре, – вежливо проговорил Фидо, остановившийся в дверях. – Если понадоблюсь – зовите.
И ушёл, беззвучно закрыв за собой дверь.
Я же на негнущихся ногах прошлась по комнате, разглядывая обои на стенах, провела ладонью по покрывалу на кровати…
Глаза щипало от слёз, но я не позволила себе плакать.
Какой толк от слёз? Мертвых к жизни они не вернут.
Я подошла к огромному платяному шкафу во всю стену и решительно распахнула дверцы: вся его утроба была забита бесчисленным множеством плечиков с самыми разнообразными нарядами.
Я вытащила наугад одно из них – это оказалось шелковое платье нежно-голубого цвета.
При мне мать никогда ничего подобного не носила – у нас просто не было денег на подобную роскошь.
И сейчас, оглядываясь назад, я никак не могу понять: как можно было отказаться от всего этого? Променять нарядные платья, богатый дом и сытую, спокойную жизнь на мифическую любовь.
Скинув своё простое хлопковое платье, я надела мамино голубое. Как ни странно, оно село на мне, как влитое. Длину, правда, стоило немного убрать, но в целом…
Я подошла к зеркалу. Внешне у меня было мало сходств с матерью, разве что глаза и овал лица. В остальном же я пошла в отца. Жалела ли я об этом? Да. Хочу ли я что-то менять? Нет.
«Интересно, если дед сохранил все мамины наряды, осталось ли то зелёное платье, в котором она встретила моего отца?»
Мне показалось неплохой идеей заявиться на торжество к Вейлам, с максимальной точностью скопировав образ, в который Томас когда-то якобы влюбился.
Да, это мелочно. Но если мой внешний вид заставит отца испытать хотя бы капельку неудобства, это будет стоить любых затраченных усилий.
Встреча с родственничками
Мне повезло: Фидо работал в поместье целых полвека и отличался феноменальной памятью. Так что он не только без труда вспомнил, во что именно моя мать была одета на приёме, состоявшемся больше двадцати пяти лет назад, но и смог дать горничной точные указания относительно моей причёски и макияжа. И он же подсказал ателье, где за сутки за довольно скромное вознаграждение мне подогнали платье идеально по фигуре.
С нарядом для Моргана проблем не возникло: его фигура полностью соответствовала понятию стандарта для его возраста, так что нам вполне хватило одного похода в очень хороший магазин мужской одежды, чтобы подобрать ему идеальный костюм для первого выхода в свет.
Так что в пятницу вечером в поместье Вейлов мы прибыли во всеоружии.
– Я очень тебя прошу, давай обойдёмся без кровопролития, – попросил Морган, подавая мне руку, чтобы помочь выйти из кареты.
– Ничего не могу обещать, – пожала я плечами. – Всё будет зависеть исключительно от поведения наших драгоценных родственничков.
Морган весело фыркнул и положил мою ладонь на сгиб своей руки, изображая галантного кавалером.
Поскольку теперь по положению я была значительно ваше Вейлов, я позволила себе опоздать на десять минут к началу торжества.
Сделано это было осознанно: я хотела, чтобы все гости успели собраться в зале, и когда мы с братом войдём, всеобщее внимание принадлежало именно нам.
Мои расчёты оказались верны. Когда услужливый дворецкий проводил нас в просторный бальный зал, тот уже был наполнен людьми. Часть собралась вокруг длинного фуршетного стола, наслаждаясь закусками и напитками, другая часть танцевала в центре зала, а некоторые разбились на небольшие компании и вели неспешные разговоры между собой.
– Маркиза Оберон с братом, – громогласно объявил дворецкий.
По залу пробежали взволнованные шепотки.
Очевидно, сплетни о том, что мой дед умер не своей смертью, уже успели распространиться по высшему обществу. И теперь при виде меня у большинства присутствующих возник закономерный вопрос: уж не я ли отправила Филиппа к праотцам?
К счастью, мне было глубоко безразлично, кто и что будет обо мне думать или говорить.
Мой взгляд сам собой нашёл Бернарда, – тот состоял чуть в стороне в компании своей матери, Стефана и Агаты – и я послала ему мимолётную дружелюбную улыбку, прежде чем отрастить метафорические колючки и приготовиться к предстоящему веселью.
– Мои извинения, – подойдя к хозяевам поместья, сгрудившимся возле фуршетного стола, с улыбкой проговорила я, даже не пытаясь изображать раскаяние. – Мы немного задержались.
– Ничего страшного, – с натянутой (и совершенно фальшивой) улыбкой ответила леди Абигейл – мать Томаса и Магнуса и по совместительству наша с Морганом бабушка.
Она выглядела точно так же, как и в день, когда вместе с Томасом выставила меня за порог, отказав в помощи после того, как моя мать скончалась.
Такая же высокомерная сухопарая вобла, ряженная в шелка, с колючим взглядом и пепельными волосами, собранными в строгую причёску, украшенную бриллиантовыми шпильками.
– Вот и славно, – я ответила ей не менее фальшивой улыбкой. А затем уверенно двинулась в сторону невысокого помоста в дальней части зала, где на удобном мягком кресле в компании со своей матерью сидел виновник торжества. – В таком случае, раз уж вы так сильно настаивали на нашем с Морганом присутствии на данном торжестве, взывая к семейным узам, я хочу познакомиться со своим самым младшим братом.
Я видела, как напрягся отец после моих слов, а его нынешняя супруга (никак не запомню её имя), нервно приобняла сына за плечи, пока тот увлечённо играл в оловянных солдатиков, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг.
Я выпустила локоть Моргана и продолжила путь к имениннику уже одна, в то время как брат остался стоять вместе с остальными нашими родственниками.
– Габриэлла, – настороженно окликнул меня дядя Магнус, но я даже не посмотрела в его сторону.
Остановившись возле постамента, я посмотрела на Кирана.
Он походил на Моргана, когда тот был малышом. Те же рыжие кудри, то же сосредоточенное щекастое личико с нахмуренными бровками. А главное полное игнорирование окружающего мира в пользу собственной увлечённой игры.
Я не смогла сдержать тёплой улыбки.
Мальчик был очарователен. И уж точно не виноват в том, что его отец свинья.
Я опустила руку в карман платья и вытащила небольшую коробку, упакованную в пёструю подарочную бумагу и перевязанную бантиком.
Подарок Киран, естественно, заметил. В конце концов, весь смысл нахождения мальчика здесь заключался в том, чтобы он принимал подарки – целая горка распакованных коробок всех форм и размеров уже высилась на большом квадратном столе, стоявшем возле окна.
Оторвавшись от своего игрушечного воинства, Киран поднял на меня взгляд и улыбнулся.
– Зрасвуте, – поприветствовал он меня едва ли не по буквам, но всё равно пропустив половину из них. А затем без тени сомнения потянулся к коробке в моих руках.
– Здравствуй, Киран, – ответила я и отдала ему подарок.
– Спасибо, – вежливо поблагодарил он. И тут же протянул коробку матери с требовательным: – Окой.
Та поспешно забрала коробку, предельно аккуратно развязала бант и сняла упаковку. Под ней оказался самый обыкновенный конструктор в виде маленького одноэтажного дома, который нужно было собрать из отдельных крохотных брусочков.
Не ахти какая великая вещь, но Моргану такие штуки в детстве нравились.
И судя по тому, как вспыхнули интересом глаза Кирана, он не сильно отличается в пристрастиях от своего старшего брата.
– Благодарю, маркиза, – нервно проговорила его мать, всё ещё настороженно поглядывая на меня. – Замечательный подарок.
Мне стало её немного жаль.
Наверняка отец с бабушкой рассказали ей много страшилок обо мне, и теперь я в её глазах являюсь этаким жутким монстром, угрожающим безопасности её семьи.
– Вам нет нужды волноваться на мой счёт, мадам, – решила расставить я все точки над “и” и развеять её тревоги. – Я не собираюсь воевать ни с вами, ни тем более с Кираном.
Женщина облегчённо вздохнула и несмело улыбнулась мне.
– Спасибо.
Я коротко кивнула и отступила.
Теперь можно было приступать к основной части моего плана.
Лучшая защита – это нападение
Я повернулась к отцу.
Томас Вейл сверлил меня напряжённым взглядом, и весь его вид буквально кричал о том, как сильно он «рад» видеть меня здесь.
– Отец, – я широко улыбнулась, обращаясь к нему. – Кажется, ты собирался произнести поздравительную речь, когда мы с Морганом вошли. Прошу, продолжай.
По залу пробежали взволнованные шепотки.
Вейлы двадцать пять лет тщательно скрывали факт того, что Томас когда-то сбежал из дома и обзавёлся семьёй, так что большинству присутствующих было невдомёк, что Киран отнюдь не единственный его ребёнок. Маркиз Оберон тоже никогда не стремился пролить свет на данное обстоятельство, а я и вовсе предпочла забыть о том, что у меня есть отец.
Но раз уж Вейлы первыми нарушили статус кво, начав лезть к нам с Морганом, почему бы мне не вытащить на всеобщее обозрение их грязный секретик?
– На вашем месте, маркиза, – взяла слово леди Абигейл, – я бы не стала заострять внимание на обстоятельствах собственного рождения.
При этом слово “маркиза” было сказано таким тоном, словно я самим фактом своего существования бросаю страшную тень на данный титул.
Я перевела взгляд на бабушку и усмехнулась.
– А что такого дурного в обстоятельствах моего рождения? – притворно удивилась я. – Я, как и мой брат, была рождена в браке, законность которого неоспорима, несмотря на то, что его не благословили ни вы с мужем, ни маркиз Оберон.
Толпа разволновалась ещё сильнее. Ещё бы, такой скандал! Тайный брак, непризнанные дети. Прямо приключенческий роман какой-то.
Я, правда, предпочла бы не иметь никакого отношения к этому «роману». Но, увы, являюсь одним из его центральных персонажей. А сама история, между тем, неотвратимо движется к своей кульминации.
– Вздор! – дрогнувшим голосом воскликнула леди Абигейл. – Ваша мать просто придумала красивую сказку, чтобы оправдать своё распутное поведение в ваших глазах. Мой сын никогда бы не женился без родительского благословения!
Я перевела взгляд на отца. Тому хватило остатков совести смущённо опустить глаза в пол.
– Мадам, давайте не будем устраивать сцены и портить всем праздник, – примирительно проговорила я. – Наши внутрисемейные проблемы можно решить и в другое время.
Абигейл окинула быстрым взглядом собравшихся, внимательно прислушивающихся к нашему разговору, и недовольно поджала губы.
Как и я, она прекрасно понимала, что этого джинна, единожды выпустив, уже в бутылку не затолкнёшь.
Все собравшиеся слышали мои слова и запомнили их. А значит, все разговоры сегодня (да и в последующие дни) будут вертеться исключительно вокруг одной темы: являюсь ли я, действительно, дочерью Томаса, и если да, бастард ли я или законная наследница.
– Ну, уж нет, – решительно заявила она. – Вы прилюдно оскорбили нашу семью, обвиняя моего сына в непорядочности. И решать это мы будем здесь и сейчас.
Я широко улыбнулась.
Именно этого я и добивалась, и бабушка с её бурным темпераментом (который явно перешёл мне по наследству) сыграла мне только на руку.
Магнус, прекрасно осведомлённый обо всех обстоятельствах брака моих родителей (более того, лично присутствовавший на их свадьбе в качестве свидетеля) обречённо вздохнул.
– Да, в общем-то, здесь нечего решать, – пожала я плечами, старательно изображая беззаботность. – У меня имеется официальное свидетельство о браке Томаса Вейла и Софии Обе. А также два свидетельства о рождении: моё собственное и моего младшего брата Моргана, – в обоих ваш сын вписан в качестве отца. Более того, долгие годы он жил с нами, чему есть множество свидетелей, включая вашего младшего сына. Не так ли, дядюшка?
Я вопросительно посмотрела на Магнуса, не ожидая, впрочем, от него никакой поддержки.
– Да, это правда, – неожиданно заявил он, твёрдо глядя мне в глаза. – Габриэлла моя племянница, а Морган – племянник.
«Надо же, – мелькнуло у меня в голове. – У кого-то проснулась совесть».
– Но как же так? – леди Абигейл выглядела растерянной и растроенной. – Почему вы мне ничего не сказали?
Вопрос был обращён, очевидно, к её сыновьям. Однако ответила на него я.
– Потому что всё отрицать и делать вид, будто ничего не было, намного проще, чем взять ответственность за свои поступки, – ледяным тоном проговорила я. – И моя мать только сыграла вашему драгоценному старшему сыночку на руку, когда не стала выносить сор из избы и просто молча закрыла глаза на тот факт, что он бросил её одну с двумя детьми. – Я скривилась. – Очевидно, она слишком сильно его любила и до последнего надеялась, что он одумается и вернётся. Но этого не произошло.
Я видела, как побледнела мать Кирана после моих слов – видимо, мысленно примерила ситуацию на себя и ужаснулась.
«Правильно, бойся, – подумала я. – Глядишь, когда он вновь покажет своё уродливое нутро, это не станет для тебя таким шоком».
– В любом случае, это дела давно минувших дней, – вернув себе маску беззаботности, добавила я и как ни в чём не бывало взяла со стола бокал с шампанским. – На правах старшей сестры и первенца графа Вейла, предлагаю поднять бокалы за именинника – Кирана Томаса Вейла, наследника и надежду рода. Желаю ему вырасти более достойным человеком, чем является его отец, и вернуть фамилии Вейл былое величие.
Я отсалютовала присутствующим бокалом, кивнула в сторону Кирана и его матери, после чего сделала небольшой глоток.
Весь зал, между тем, замер в ожидании того, чем ответит Томас на мою вопиющую выходку.
И я тоже ждала.
У этой пьесы остался последний, заключительный, аккорд, и я искренне надеялась, что отец вынудит меня его сыграть.
Бал
Томас смотрел мне прямо в глаза. И я видела ярость, плескавшуюся на дне его зрачков.
Только вот, несмотря на такую же огненно-рыжую шевелюру, что и у меня и леди Абигейл, свои эмоции отец явно контролировал намного лучше нас.
– За Кирана, – он поднял бокал с шампанским, растянув губы в наифальшивейшей улыбке из всех, когда-либо виденных мной.
Остальным гостям не осталось ничего иного, как присоединиться к поздравлениям и выпить за здоровье наследника Вейлов.
Я была немного разочарована.
Мне хотелось, чтобы отец отреагировал на мою провокацию и вынудил меня продемонстрировать, кому именно отошёл родовой дар.
Но Томас проявил завидное хладнокровие и несвойственную ему мудрость.
«Возможно, так даже лучше, – мысленно успокаивала я себя. – Так я, по крайней мере, смогу хранить свою тайну ещё некоторое время».
Томас махнул рукой музыкантам, и те вновь заиграли.
Гости пришли в движение: часть отошла в сторону, разбившись на небольшие группы и вернувшись к прерванным разговорам, другая часть (преимущественно молодые пары) направилась танцевать.
– Как насчёт танца? – поинтересовался Морган, галантно протягивая мне руку.
– С удовольствием, – откликнулась я. – Заодно проверю, чему тебя научили в школе. Ты ведь посещаешь уроки танцев?
Морган недовольно скривился.
– Не упоминай этот кошмар, – взмолился он. – Лучше бы меня и дальше учила ты.
Я весело рассмеялась и позволила брату отвести меня в центр зала, после чего Морган осторожно положил одну руку мне на талию, а во второй бережно сжал мою ладонь.
– Теперь ты довольна? – спросил Морган, умело кружа меня в туре вальса. – Вылила ушат помоев на отца и его семью – от этого позора они ещё нескоро отмоются.
