Текст книги "Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)"

Автор книги: Ксения Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Я провела кончиками пальцев по шее Бернарда, снимая парализующие чары.

Бернард тут же отступил на шаг и повертел руками, проверяя подвижность, а затем весело рассмеялся.

– Матушке можно только посочувствовать, – заявил он, весело сверкая глазами. – Она точно обломает о вас все зубы.

– Будем надеяться, до попыток укусить всё же не дойдёт.

Меня поражало, как легко Бернард относится к тому, что мне раз за разом удаётся его обезвредить. Неужели это не унижает его мужское достоинство?

– Если матушка начнёт кусаться, вы всегда можете укусить её в ответ, – игриво подмигнув мне, заявил Бернард. А затем подошёл к ближайшей клумбе, сорвал с неё ирис и вручил его мне.

Я растерянно моргнула, но цветок приняла.

– Я не собираюсь отступать, – заявил Бернард, прямо глядя мне в глаза. – И готов познакомиться со всем вашим защитным “арсеналом”, если в конечном итоге это приведёт меня в вашу постель.

– Я так смотрю, слово “нет” вы не понимаете, – укоризненно покачала я головой.

– Ну, почему же, – Бернард ухмыльнулся. – Прекрасно понимаю. Но также знаю, что женское “нет” легко может превратиться в “да”. Нужно только подобрать правильный подход.

– Ну, удачи, – пренебрежительно фыркнула я. – С интересом буду наблюдать за вашими попытками.

– Постараюсь вас не разочаровать, – пообещал Бернард.

А я с изумлением поняла, что вместо раздражения и гнева ощущаю предвкушение.

Ещё ни один мужчина не добивался меня столь настойчиво. Обычно хватало пары резких замечаний (и пощёчины), чтобы от меня отстали.

Бернарда же почему-то не отталкивали ни моя грубость, ни магические навыки. Кажется, напротив, его лишь сильнее раззадоривает моё сопротивление.

И меня немного пугает, что самой мне потихоньку начинает нравиться эта игра. Есть в этом что-то такое… возбуждающее.

Но Бернарду в этом я, разумеется, никогда не признаюсь.

Другой подход

Я ожидала, что леди Малвэйн сразу решит выяснить со мной отношения и выскажет всё, что думает о моих внезапно открывшихся талантах. Однако ничего подобного не произошло. Более того, хозяйка дома не вышла к ужину, приказав слугам накрыть ей стол прямо в её покоях.

«Видимо, не хочет щеголять зелёной шевелюрой», – решила я.

Стефан, впрочем, тоже предпочёл проигнорировать общую трапезу, закрывшись в своей комнате.

«Просто не дом, а сборище обиженок», – насмешливо подумала я, когда дворецкий сообщил Бернарду, что ни его мать, ни брат к нам в столовой не присоединятся.

– Ну и славно, – благосклонно кивнул на это известие Бернард. – Хоть один раз поедим спокойно.

Я наградила его скептическим взглядом.

– Говорите за себя, – фыркнула я. – Вам, возможно, и удастся поесть спокойно, а вот мне предстоит весь ужин терпеть ваши сомнительные знаки внимания.

– Уверяю, сегодня я не доставлю вам неудобств, – с улыбкой пообещал Бернард. – Никакого флирта, только вежливость и обходительность.

– Ну-ну, – многозначительно хмыкнула я, ни капли не поверив в его слова.

И ошиблась.

Как выяснилось, Бернард, когда очень хотел, мог быть весьма приятным собеседником и галантным мужчиной. За весь вечер он не отпустил в мою сторону ни единого неуместного комментария, был подчёркнуто вежлив и предупредителен.

И к концу ужина, когда он предложил мне перебраться на веранду, чтобы насладиться десертом при свете звёзд, я не стала отказываться.

– Я приказал горничным вернуть ваши вещи обратно, – сообщил мне Бернард, делая небольшой глоток ароматного чая из крохотной фарфоровой чашечки с цветочным узором.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я его.

– Не за что. Матушке вообще не стоило распоряжаться вашими вещами. Это, как минимум, неприлично. А как максимум противозаконно.

– И что же, арестуете собственную мать? – шутливо поинтересовалась я.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – в тон мне откликнулся Бернард. – А то, боюсь, она своими придирками и едкими комментариями доведет тюремных надзирателей до нервного тика.

Я коротко рассмеялась, весьма красочно представив леди Малвэйн, сурово отчитывающую какого-нибудь бедолагу-надзирателя за неправильно сервированный завтрак, поданный ей.

– Она всегда была такой? – полюбопытствовала я.

– Сколько себя помню, – кивнул Бернард. – Не представляю, как отец её терпел столько лет. – Бернард печально улыбнулся. – Должно быть, и правда любил.

– Тем, кого любят, не изменяют, – мрачно заметила я.

– А тех, кого не любят, либо отсылают с глаз долой, либо убивают, – парировал Бернард. – Поверьте, я за годы службы вдоволь насмотрелся на последствия исчезновения любви и согласия в семьях. Обычно это весьма кроваво и совершенно непривлекательно.

Тут мне возразить было нечего.

– Расскажете, что сподвигло вас согласиться на авантюру Стефана? – неожиданно сменил Бернард тему.

– Агата – моя подруга. Они со Стефаном попросили меня помочь, и я согласилась, – честно ответила я. – Тем более что мне срочно были нужны деньги, а ваш брат не обеднел, покрыв мой долг.

– В самом деле, – Бернард усмехнулся. – В таком случае, мне стоит сказать спасибо господину Харперу за то, что его страсть распускать руки привела вас ко мне.

– Не к вам, а в ваш дом, – поправила я его. – И я здесь всё равно надолго не задержусь, так что сильно губу не раскатывайте.

Бернард хмыкнул, но дальше развивать эту тему не стал.

Когда же я вернулась в свою комнату, то обнаружила неожиданный сюрприз: на трюмо в спальне лежала плоская бархатная коробочка, внутри которой обнаружилось изящное золотое колье с огромными изумрудами, а также короткая записка.

Небольшая компенсация за все те неудобства, которые моя мать вам причинила.

Уверен, изумруды будут восхитительно смотреться с вашими рыжими волосами.

Бернард

«А я только начала думать, что он может быть нормальным», – разочарованно подумала я.

Колье было роскошным. И я даже испытала лёгкое сожаление от того, что его придётся вернуть.

Подхватив коробочку, я направилась в комнату к Бернарду.

– Мне вот интересно, с вами что, ни одна женщина бесплатно в постель не ложится? – едко поинтересовалась я, едва Бернард открыл дверь. И протянула ему коробочку с колье. – Я уже говорила, и не раз: я не продаюсь. Ни за деньги, ни за дорогие украшения – ни за что.

– Это не попытка купить, а знак внимания, – возразил Бернард, даже не думая забирать коробочку из моих рук. – Этот подарок ни к чему вас не обязывает, Габриэлла. Он всего лишь призван показать, что я в отношении вас настроен крайне серьёзно.

Я наградила Бернарда скептическим взглядом.

– Не смешите меня, – отрезала я. – О каких серьёзных намерениях идёт речь? Я просто ущемила ваше мужское эго, отказавшись сразу прыгнуть в вашу постель, вот вы теперь и вертитесь ужом на сковородке, только бы доказать самому себе собственную неотразимость.

Я взяла Бернарда за руку и насильно вложила в неё коробочку с украшением.

– Оставьте это, – велела я ему. – Вы всё равно не способны дать мне то, чего я хочу.

– И чего же вы хотите? – пытливо глядя мне в глаза, прямо спросил Бернард.

«Уважения, – подумала я. – Любви. А главное верности. Но ничего из этого я точно не дождусь. Особенно от тебя».

Я не стала озвучивать Бернарду свои мысли. Какой в этом смысл? Он всё равно не поймёт.

Я уже собиралась вернуться в свою спальню, но, обернувшись, увидела леди Малвэйн, стоявшую в начале коридора и не сводившую с меня убийственного взгляда.

Слово хозяина дома

– Матушка, – прежде чем леди Малвэйн открыла рот, первым заговорил Бернард. – Советую вам десять раз подумать, прежде чем начать источать яд.

– Ты смеешь мне указывать? – тут же возмутилась та, переведя взгляд на сына.

– Смею, – сурово припечатал он. – И мы даже выяснили основания, которые дают мне такое право.

– А какие основания дают тебе право лезть к невесте собственного брата? – с вызовом спросила Малвэйн.

– Те же, которые позволяют вам эту самую невесту донимать необоснованными придирками и откровенными оскорблениями, – парировал Бернард.

Малвэйн недовольно поджала губы и вернула своё внимание мне.

– Приличная девушка не станет навещать постороннего мужчину в его комнате, – сухо проговорила она. – Тем более ночью.

– А я и не заходила в комнату Бернарда, – я пожала плечами, показывая, что не вижу за собой ни малейшей вины. – Или разговор в коридоре тоже считается верхом неприличия?

– Матушка, вы чего-то хотели? – вновь заговорил Бернард, явно осознанно перетягивая внимание Малвэйн на себя. – Или у вас бессонница, и вы просто бесцельно бродите по дому?

– Мне теперь нужно твоё дозволение, чтобы перемещаться по собственному дому? – тут же возмутилась она. – Или я должна отчитываться тебе о каждом своём шаге?

– О каждом шаге отчитываться не нужно, – “великодушно” разрешил ей Бернард. – А вот о приказах относительно Габриэллы вы будете мне сообщать, – он сделал упор на слове “будете”, подчёркивая, что это не обсуждается. – Горничные уже вернули её гардероб обратно. И впредь я запрещаю вам, мадам, лезть в её вещи и вообще входить в её комнату. Вы, кажется, ратуете за правила приличий? Так начните с себя и неукоснительно соблюдайте их. Глядишь, и мы с Габриэллой подтянемся, увидев достойный пример перед глазами.

– Слушаюсь, граф Годард, – наградив сына ледяным взглядом, сквозь зубы процедила Малвэйн и присела в неглубоком книксене. – Ещё будут какие-то распоряжения, Ваше Сиятельство?

Она, очевидно, хотела уколоть сына подобным обращением, но Бернард лишь снисходительно хмыкнул.

– Пока нет, – ровным голосом ответил он. – Однако если распоряжения появятся, я их непременно вам озвучу. Лично.

Малвэйн скривилась, но ничего больше говорить не стала, просто развернулась и молча ушла.

Бернард же повернулся ко мне.

– Я позабочусь о том, чтобы её недовольство и дурной нрав не выходили за рамки и не доставляли вам сильных хлопот, – проговорил он спокойно. – Однако я прошу и вас проявить снисходительность и тщательно выбирать методы вашей войны.

– Намекаете, что зелёные волосы это перебор? – усмехнулась я.

– Не намекаю, а прямо говорю, – Бернард был абсолютно серьёзен. – Никаких действий, влияющих на внешность и здоровье. Во всём остальном вы полностью свободны.

– Я так понимаю, это правило распространяется и на леди Малвэйн? – уточнила я.

– Да.

– Тогда ладно, – легко согласилась я.

В конце концов, подрывать здоровье его матери я и так не собиралась, да и идея с воском для волос была чистой воды импровизацией.

– Рассчитываю на ваше благоразумие.

– И очень даже зря, – заверила я его. – Вот уж чем, а благоразумием я никогда похвастаться не могла. И тот факт, что я собираюсь продолжить дразнить леди Малвэйн, даже зная о том, что она может превратиться в дракона, это только подтверждает.

Бернард весело фыркнул, а затем взял меня за руку и мягко коснулся губами костяшек пальцев.

– Ваша отчаянная храбрость и лёгкая безбашенность лишь добавляют вам очарования в моих глазах, – заверил он.

У меня по спине пробежали мурашки от того, каким тоном это было сказано, и я поспешила вырвать свою руку из его пальцев, благо Бернард даже не пытался мне помешать.

– Доброй ночи, Габриэлла, – с улыбкой проговорил он и вернулся в свою комнату, беззвучно закрыв за собой дверь.

Я несколько секунд стояла в коридоре, невидящим взглядом смотря в стену.

«Я сошла с ума! – посетовала я, ощущая, как бешено колотится сердце в груди, предательски ускорившее свой бег под напором животного магнетизма Бернарда. – Ещё не хватало поддаться его обаянию и поверить в сказку о прекрасном принце».

Я презрительно скривилась. Нет, никаких принцев, коней и прочих девичьих бредней! Это Агата может позволить себе подобные романтические фантазии и наивные мечты. А мне нужно думать о себе и о брате!

«Не забывай, что для Бернарда это всего лишь игра, – напомнила я себе строгим голосом. – Стоит тебе поддаться, и он тут же потеряет интерес, а ты останешься с разбитым сердцем, а если не повёзет, то ещё и с бастардом на руках».

Повторить судьбу матери мне совершенно точно не хотелось. А значит нужно нарастить броню на сердце и не позволять даже крохам надежды сбить меня с правильного пути.

Утро

Мне совершенно не хотелось повторения утренней побудки под грохот пушки, поэтому я наложила на комнату чары тишины, вырезав на двери и оконных рамах ножом специальные магические символы – одни из немногих, которым меня успела обучить мать.

Однако долгое время уснуть мне не удавалось – мысли, крутившиеся в голове, не давали покоя, заставляя меня ворочаться в постели.

Я никогда не интересовалась романтическими отношениями. После смерти матери мне было просто некогда заниматься личной жизнью – всё моё время забирала работа и забота о Моргане.

Кроме того предательство отца наложило неизгладимый отпечаток на моей душе – я просто не могу довериться мужчине. Общаясь с любым, даже приличным на вид, я постоянно подспудно ожидаю обмана и предательства. Да и те особи, что распускают руки и пытаются бесцеремонно забраться мне под юбку, не добавляют доверия и симпатии к мужскому роду в принципе.

Тем удивительней моя реакция на Бернарда. А ведь он относится к той самой категории мужчин, которую я ненавижу больше всего – наглый, бесцеремонный, напористый, считающий, что любая женщина просто обязана прыгнуть в его постель по первому требованию. Прибавим к вышеперечисленному высокое положение в обществе и солидное состояние, и получается просто гремучая смесь.

Так почему же словесные перепалки с ним доставляют мне удовольствие? Почему сердце предательски замирает, стоит Бернарду посмотреть на меня этим своим пронзительным взглядом с тёмным огоньком на дне зрачка?

Ответа у меня не было. И это меня пугало.

Заснуть я смогла лишь под утро, так что не было ничего удивительного в том, что проснулась я только ближе к обеду, неторопливо совершила утренний туалет, переоделась и только после этого покинула свою комнату.

Стоило мне только открыть дверь и перешагнуть через порог, как ко мне тут же подошла взволнованная Эмма.

– Доброе утро, госпожа Габриэлла, – поприветствовала она меня. И, не дожидаясь моего ответа, понизив голос до шёпота, предупредила: – Леди Малвэйн рвёт и мечет, так что будьте осторожны.

– Что вызвало её недовольство на этот раз?

– Вы не вышли к завтраку, не отреагировали на стук в дверь и проигнорировали шум наверху, – с готовностью объяснила Эмма. – А хозяин Бернард запретил кому-либо входить в вашу комнату без вашего разрешения.

– А сам Бернард вовремя спустился к завтраку? – полюбопытствовала я.

– Хозяин проснулся даже раньше леди Малвэйн, – ответила Эмма. – К нему приехал посыльный, и хозяин Бернард уехал ещё до завтрака, предварительно дав нам распоряжения относительно неприкосновенности вашей комнаты и одежды.

«Одной проблемой меньше», – подумала я с облегчением и направилась на кухню, чтобы приготовить себе поздний завтрак.

Однако на полпути на кухню меня поймал Стефан.

– Я хочу съездить в город, – объявил он без предисловий. – Поедешь со мной или останешься здесь?

– Решил всё же покаяться? – догадалась я. А получив от Стефана утвердительный кивок, бодро ответила: – Конечно, я с тобой! Хочу увидеть это своими собственными глазами. Заодно и позавтракаю в приличной компании. – Тут я вспомнила поведение Стефана в отношении матери и не удержалась от шпильки: – А как леди Малвэйн отнесётся к твоему внезапному отъезду? Вдруг ей станет плохо, и ты ей срочно потребуешься.

Стефан наградил меня осуждающим взглядом.

– Как ты однажды верно заметила, в доме полно слуг, и они вполне в состоянии вызвать целителя, если с матушкой что-то случится, – мрачно ответил он.

– То есть ты её не предупредил о том, что собрался уехать? – уточнила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Да.

Я лишь покачала головой, но не стала заострять на этом внимание. Хотя мне сразу вспомнился Бернард, который прямо говорит матери всё, что думает, совершенно не заботясь о её реакции.

«Даже не знаю, кто из них ведёт себя хуже по отношении к ней», – мысленно посетовала я.

– Матушка за завтраком сказала, что ты вчера ночью ходила к Бернарду в спальню, – между тем заметил Стефан, очень внимательно глядя на меня.

– Не мытьём, так катаньем, – фыркнула я, оценив подход леди Малвэйн.

Не удалось пристыдить меня, так она решила наябедничать сыну? Очень по-взрослому, ничего не скажешь.

– Во-первых, дело было не ночью, а поздним вечером, – возразила я. – А во-вторых, я не была в спальне у твоего брата, а разговаривала с ним в коридоре возле его комнаты, где нас и увидела твоя мать.

– Она сказала, вы оба выглядели очень подозрительно, а Бернард ещё и запретил ей тебя в чём-либо обвинять.

– И? – я пытливо посмотрела на Стефана. – Бернард проявил поразительное благородство и не позволил твоей матери безосновательно поливать меня грязью. Это разве плохо?

Стефан нахмурился, а затем тихо проговорил:

– Я понимаю, что ты мне ничего не должна и нас не связывают никакие клятвы, но мне бы не хотелось выглядеть в глазах собственной матери и прислуги рогоносцем, которому невеста изменяет с родным братом.

Я скрестила руки на груди и наградила Стефана уничижительным взглядом.

– Я, кажется, только что сказала, что между мной и Бернардом ничего не было. Почему же ты продолжаешь верить словам Малвэйн, а не моим?

Стефан стушевался, а я лишь раздражённо тряхнула головой.

– Ты просто жалок, – бросила я негодующе. – Ты всю жизнь, что ли, планируешь заглядывать ей в рот? У тебя совсем нет своего мнения? Да ладно своего мнения! Где твои гордость и самоуважение? Вместо того, чтобы заткнуть матери рот, сказав, что в состоянии сам разобраться со своей невестой, ты начинаешь предъявлять какие-то претензии мне.

– Я не предъявлял претензии, – возразил Стефан. – Я лишь сказал…

– Освободи меня от этих жалких оправданий, – перебила я его.

Настроение упало на пару отметок, и я в очередной раз пожалела, что согласилась участвовать в этой авантюре.

– Этот дом действует на меня как-то гнетуще, – тяжело вздохнув, заметила я несколько невпопад. А затем посмотрела на Стефана и примирительно проговорила: – Давай договоримся. Ты не веришь всему, что тебе про меня говорит твоя мать. А я обещаю, что не наставлю тебе рога, тем более с твоим собственным братом

– Договорились, – охотно согласился Стефан и добавил с извиняющейся улыбкой. – Прости, если мои слова тебя обидели.

– Забыли, – отмахнулась я. – Прикажи лучше подготовить карету. Мне не терпится выбраться в большой мир и пообщаться с нормальными людьми.

Настораживающие новости

Агата была крайне удивлена нашему появлению и, не дав сказать и слова, сразу же набросилась с расспросами, едва мы переступили порог её квартиры.

– Ты передумал? – спросила она Стефана. – Или леди Малвэйн вас раскусила? Или это ты передумала? – она перевела вопросительный взгляд на меня.

– Никто не передумал, – заверила я подругу, успокаивающе похлопав по плечу. – Мы со Стефаном просто выбрались на свидание.

– Свидание? – Стефан с изумлением уставился на меня.

– Свидание, – кивнула я. – Как-то же ты должен вечером объяснить матери причину нашего отсутствия.

– А почему на свидание вы пришли именно сюда? – удивилась Агата. – Разве не лучше помозолить глаза в каком-нибудь ресторане?

– Потому что это не часть плана по перевоспитанию леди Малвэйн, а вынужденная мера, – с тяжким вздохом объяснила я. А потом поспешно добавила, прежде чем Агата не разразилась новым потоком вопросов: – Стефан хочет тебе кое-что рассказать. А я пока пойду ограблю тебя на парочку яиц для яичницы.

– В кастрюльке на плите овсянка осталась после завтрака, – заметила Агата.

– Отлично, – кивнула я. – Значит, не придётся возиться с готовкой.

Я оставила сладкую парочку выяснять отношения, а сама направилась на кухню, где с изумлением обнаружила брата.

– А ты чего не в школе? – с подозрением спросила я.

– Учитель Свенсон заболел, и у нас отменили занятия во второй половине дня, – ответил Морган с безмятежным выражением лица.

Не то чтобы он отличался тягой к прогулам, но всякое бывает в первый раз, так что я немного успокоилась, услышав его объяснение.

– А в целом как у тебя дела? – поинтересовалась я, усаживаясь за стол напротив брата.

– Хорошо, – лаконично ответил он.

Я обратила внимание на его слегка нахмуренные брови – явный признак того, что Моргана что-то сильно беспокоит.

– Хочешь мне что-то сказать? – осторожно спросила я.

Морган пожал губы, и на мгновение мне показалось, что он сейчас покачает головой и скажет, что всё в порядке. Однако после короткой паузы брат поднял на меня напряжённый взгляд.

– Ты знаешь, что дедушка умер?

Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди в защитном жесте.

– Знаю, – кивнула я.

– А почему мне не сказала?

Морган выглядел искренне расстроенным.

– А зачем мне было тебе об этом говорить? – в свою очередь спросила я. – Этот человек отказался явиться на похороны собственной дочери и никогда не интересовался нашей судьбой. Так почему меня должна волновать его смерть?

– Ну, он всё-таки не чужой нам человек, – Морган стушевался и опустил глаза в стол.

Я тяжело вздохнула.

– Твоё стремление общаться со всякими предателями меня начинает беспокоить, – заметила я, постаравшись говорить как можно мягче, чтобы брат не решил, будто я его осуждаю. – Признаю, наверно, я поступила слишком эгоистично, не сообщив тебе о смерти Филиппа. Я просто не подумала, что для тебя это может быть важным.

– Ты всё ещё злишься на него, да? – Морган проницательно посмотрел на меня.

– Да, – я не стала лукавить. – И на него, и на нашего отца. Они оба отвернулись от нас в трудное время, фактически, бросив на произвол судьбы. И этого я им никогда не прощу.

В комнате повисло неловкое молчание.

– Откуда ты узнал о том, что Филипп умер? – поинтересовалась я.

– Увидел заметку в газете.

– Некролог? – переспросила я, нахмурившись.

Скоро будет сорок дней со дня его смерти, но, если мне не изменяет память, некролог должен был выйти на следующий день после его кончины.

А о чём ещё можно писать в связи со смертью человека?

– Нет, не некролог, – покачал головой Морган и помрачнел ещё сильнее. – Там была статья о том, что его смерть потрясла всех его близких и друзей, и они подали заявление в полицию, чтобы удостовериться, что смерть настала от естественных причин.

– А что, у кого-то есть сомнения?

Мне это совершенно не понравилось. Особенно учитывая тот факт, что я имела с Филиппом крайне неприятный разговор буквально накануне его смерти.

Ещё и это приглашение на именины наследника нашего отца… Могут ли эти два события быть как-то связаны между собой?

Как следует обдумать этот вопрос я не успела, потому что со стороны коридора послышались возмущённые возгласы и звуки ударов, а затем на кухню влетел Стефан, прикрывая голову руками, а за ним по пятам бежала Агата, отчаянно охаживая жениха по спине шваброй.

Милые бранятся

– Лицемерная скотина! – кричала Агата, размахивая шваброй, точно мечом. – Как ты мог такое от меня скрывать?!!

– Милая, я просто не знал, как тебе рассказать… – пытался оправдаться Стефан, спрятавшись позади меня явно в надежде, что Агата не будет пытаться его достать шваброй, опасаясь задеть меня.

– Словами через рот! – воскликнула та. – И желательно до того, как затащил меня в постель!

При упоминании постели я заметно напряглась. Нет, я догадывалась, что раз дело дошло до помолвки, то эту парочку связывают отнюдь не платонические отношения. Но одно дело догадываться, и совсем другое узнать наверняка.

– Морган… – начала было я, но мой брат всегда был достаточно умным мальчиком, так что понял всё без слов.

– Пойду-ка я в свою комнату, уроками займусь, – заявил он, прихватил с большого блюда румяный пирожок и шустро шмыгнул за дверь, не забыв её за собой прикрыть (заодно отрезав Стефану пути к отступлению).

Убедившись, что лишних ушей у нашего разговора не будет, я поднялась из-за стола, подошла к подруге и мягко, но настойчиво забрала швабру у неё из рук.

– Давай, богиня мщения, успокаивайся и садись за стол.

Я подтолкнула подругу к стулу, и Агата, продолжая сверлить Стефана негодующим взглядом, подчинилась.

Сам Стефан облегчённо вздохнул и послал мне благодарный взгляд, прежде чем занять место напротив своей возлюбленной.

– Итак, давайте поговорим как взрослые люди, – предложила я, взяв на себя роль этакого третейского судьи.

Я уселась во главе маленького прямоугольного стола и строго посмотрела на сладкую парочку.

– Я полностью согласна, что Стефан поступил по-свински, утаив от тебя свою драконью сущность, – заверила я подругу, чтобы та не решила, что я встала на сторону её жениха.

– Вот именно! – Агата послала Стефану возмущённый взгляд. – Если бы я знала, что ты дракон, ни за что бы не согласилась на отношения!

– Поэтому я и не сказал, – мрачно откликнулся Стефан. – Сначала это не имело значения, а потом я слишком сильно привязался к тебе и не хотел потерять.

Для меня это оправдание звучало просто смехотворно. А вот лицо Агаты заметно смягчилось.

– И когда ты мне собирался сказать правду? – более миролюбиво спросила она.

– Непосредственно перед свадьбой, – ответил Стефан.

– Ну, хотя бы не после, – фыркнула Агата, окончательно вернув себе привычное благодушное настроение.

«Мне бы такую отходчивость», – мысленно восхитилась я.

Потому что если я на кого-то злюсь или обижаюсь, это может длиться очень долго (вполне вероятно, что даже бесконечно).

Как там говорит Морган? Я не злопамятная, просто злая и память у меня хорошая?

Стефан, сообразивший, что буря миновала, широко улыбнулся, взял Агату за руку и нежно поцеловал тонкую кожу у неё на запястье – Агата тут же смущённо улыбнулась и очаровательно покраснела.

– Ну, и славно, – удовлетворённо кивнула я, радуясь, что они смогли помириться без моей помощи. – А теперь давайте поговорим о деле.

– О каком деле? – Агата с недоумением посмотрела на меня.

– О том, в котором я из-за ваших глупых затей теперь вынуждена дёргать за хвост недружелюбно настроенную драконицу, – пояснила я и хмуро посмотрела на Стефана. – Надеюсь, у тебя найдётся огнеупорный костюм для меня? Ну, или намордник на леди Малвэйн. Потому что я заявляю официально: рисковать собственной шкурой ради вашего семейного счастья я точно не намерена!

– Леди Малвэйн тоже дракон? – ужаснулась Агата.

– Я собственными глазами видела, – заверила я её. – Поверь, зрелище весьма впечатляющее.

– То, как ты отправила её в полёт, сбив фонтаном воды, тоже было весьма зрелищно, – парировал Стефан, которому явно не понравилось, какой поворот принял разговор.

– Предлагаешь мне взять этот приём на вооружение и использовать на постоянной основе? – ядовито уточнила я. – А что, отличная мысль, пожалуй, так и сделаю.

– Я не это имел в виду, – тут же пошёл на попятную Стефан. – Я лишь хотел отметить, что тебе не нужны какие-то особые средства, чтобы совладать с моей матерью. Тем более что нападать на тебя в прямом смысле этого слова она точно не станет.

– Я предпочту не проверять её законопослушность на себе, – отрезала я. – Так что либо ты придумываешь способ, как защитить меня от возможных увечий, либо я расторгаю наш договор.

– Я тебе, вообще-то уже заплатил! – возмутился Стефан.

Агата тут же перегнулась через стол и отвесила ему звонкий подзатыльник.

– Ты сам виноват, – заявила она. – Габи не обязана рисковать своей жизнью и здоровьем ради твоих прихотей. Ты должен был с самого начала предупредить её о том, с чем именно ей придётся иметь дело. А раз ты утаил тот факт, что твоя мать дракон, то деньги отойдут Габи в качестве неустойки.

Я послала подруге благодарную улыбку.

– Ладно, – хмуро отозвался Стефан, потирая затылок. – Я что-нибудь придумаю.

Обвинения

Распрощавшись с Агатой, Стефан всё-таки отвёз меня в один из самых дорогих ресторанов города. «Для достоверности» как он это объяснил.

Я всё ещё была голодная, так что не стала возражать, хотя мой внешний вид совершенно не соответствовал роскоши данного заведения, и чувствовала я себя крайне неуютно.

«Лучше бы купили пирожков в пекарне, – с тоской подумала я, разглядывая начищенные до блеска столовые приборы. – Что за у всех богачей дурная привычка сорить деньгами?»

В поместье мы вернулись уже в сумерках. И стоило только Стефану подать мне руку, чтобы помочь выйти из кареты, как к нам тут же устремился дворецкий.

– Хозяин желает видеть госпожу Габриэллу, – сообщил он, взволновано глядя на меня. – Он ожидает вас у себя в кабинете.

Мы со Стефаном обменялись настороженными взглядами.

– Я пойду с тобой, – категорично заявил он.

Я не стала возражать.

Однако стоило нам переступить порог кабинета, как Бернард сухо бросил:

– Стефан, выйди. Мне нужно поговорить с Габриэллой наедине.

– И не подумаю, – проявил неожиданное упорство Стефан. – Ты представляешь, какой скандал устроит наша мать, когда узнает, что Габриэлла была с тобой наедине?

– Плевать мне на мнение Малвэйн, – отрезал Бернард.

А затем резко взмахнул рукой. Мощный порыв магии подхватил Стефана и весьма аккуратно переместил его в коридор, после чего дверь с грохотом захлопнулась и на мгновение вспыхнула красным – очевидно, Бернард запер её какими-то заковыристыми чарами, и теперь никто посторонний сюда войти точно не сможет.

Я внутренне подобралась, не зная, чего ожидать.

– Вы – внучка маркиза Оберона.

Это был не вопрос, а утверждение.

– При жизни он старательно отрицал факт нашего родства, – прохладно отозвалась я.

– Но в вашем свидетельстве о рождении в качестве матери указана София Оберон? – уточнил Бернард ровным голосом.

– София Обэ, – поправила я. – Маркиз отрёкся от дочери после того, как она сбежала из дома. Так что моя мать была вынуждена взять другую фамилию, которую и дала мне и моему брату.

Бернард коротко кивнул, принимая такой ответ. А затем жестом предложил мне занять удобное мягкое кресло, стоявшее возле камина.

Я проигнорировала его предложение и выбрала деревянный стул справа от его письменного стола.

Бернард лишь фыркнул на подобное самоуправство с моей стороны, но никак его комментировать не стал, просто молча сел за свой стол.

– Вчера в полицейское управление пришло анонимное заявление, в котором утверждалось, что маркиз Оберон умер не своей смертью, а был убит. И убили его якобы именно вы, Габриэлла.

Я судорожно сглотнула. Такого поворота событий я точно не ожидала!

– И что теперь? – нервно сжав пальцы, пытаясь унять дрожь и ничем не выдать своё волнение, спросила я, с вызовом взглянув в глаза Бернарду. – Арестуете меня?

– А для этого есть основания? – в свою очередь спросил Бернард.

– А они вам нужны? – отбила я. – Заявление с обвинениями есть. Вам не составит труда установить факт, что я была в доме маркиза в день его смерти и имела с ним крайне неприятный разговор на повышенных тонах – вся прислуга видела меня и слышала наш скандал.