Текст книги "Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)"

Автор книги: Ксения Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– И поделом, – равнодушно пожала я плечами. – Не лезли бы к нам, я бы продолжила молчать. А теперь пусть расплачиваются за собственное высокомерие.

Морган не выглядел довольным, однако никак комментировать мои слова не стал, а по завершении танца отвёл меня обратно к фуршетному столу.

Музыка заиграла вновь – на этот раз нечто более быстрое и энергичное, – и я взглядом отыскала Бернарда, прекрасно помня, что он изъявлял желание потанцевать со мной.

И каково же было моё изумление, когда я обнаружила его в компании какой-то смазливой брюнетки в пышном коралловом платье, с которой Бернард вёл оживлённый разговор.

Причём сама брюнетка откровенно строила ему глазки, призывно улыбалась и постоянно трогала рукой колье, явно привлекая внимание собеседника к своему пышному бюсту.

«Горбатого только могила исправит», – раздражённо подумала я и отвернулась.

Я злилась не столько на Бернарда, сколько на саму себя.

Какая же я дура! Повелась на красивые слова об истинной паре, поверила, что действительно важна Бернарду. И что в итоге? Он мило беседует с другой, хотя обещал быть моим кавалером на этом вечере.

– Габи? – Морган с тревогой посмотрел на меня. – Всё в порядке?

– В полном, – ответила я чуть более резко, чем стоило бы, и взяла новый бокал с шампанским, однако практически сразу вернула его обратно на стол.

Ну, уж нет. Я не собираюсь напиваться из-за подобных глупостей.

– Габриэлла, – ко мне, слегка прихрамывая, подошёл Магнус. – Я хотел бы извиниться за своё поведение в поместье…

– Не нужно, – перебила я его. – Оставьте все эти лживые, лицемерные слова при себе, мне они не интересны.

– А вот я бы послушал, – неожиданно заявил Морган. – Мне вот очень интересно узнать, дядя, чего вы всем этим пытались добиться.

– В таком случае, быть может, отойдём? – предложил Магнус. – Здесь слишком шумно, а разговор предстоит непростой.

– Он никуда с вами не пойдёт, – отрезала я, придержав брата за плечо, который уже порывался пойти следом за дядей. – Хотите поговорить? Приезжайте к нам в поместье. А одного я Моргана с вами никуда не отпущу.

– Морган достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения, – заметил Магнус.

– Он всё ещё находится под моей опекой, – отрезала я. – И я несу ответственность за его безопасность. А вы своей прошлой выходкой уже доказали, что можете быть крайне опасны и непредсказуемы. Так что впредь мы с вами будем общаться либо в многолюдных местах, либо на нашей территории в присутствии моих проверенных людей.

Магнус полностью проигнорировал мои слова и выжидательно посмотрел на Моргана.

– Я согласен с сестрой, – встал на мою сторону Морган. – Хотите говорить – приезжайте к нам.

Магнус выглядел искренне разочарованным, но настаивать не посмел и молча откланялся.

– Спасибо, – тихо сказала я Моргану.

До последнего я не была уверена, что ему хватит благоразумия подчиниться моей воле.

В конце концов, он подросток, а им всем свойственно некоторое бунтарство, особенно в обстоятельствах, когда кто-то диктует, что им делать.

– Ерунда, – отмахнулся Морган. – Твои условия более чем здравые, и я был бы полным дураком, если бы начал возмущаться и упрямиться.

– Ну, хоть у кого-то из нас здравый смысл перевешивает порывистость натуры, – рассмеялась я и ласково погладила брата по голове.

И тут прямо возле нас чуть ли не из-под земли возник Бернард.

– Маркиза, – он галантно поклонился мне, наградив меня пылким взглядом. – Надеюсь, вы окажете мне честь и подарите следующий танец?

Да как он смеет!

– Боюсь, ваша дама не одобрит, если вы будете танцевать с кем-либо, кроме неё, – ядовито откликнулась я. – Так что вам лучше вернуться к ней и не тратить ни моё, ни своё время.

После чего я повернулась к Бернарду спиной, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

Разочарование

Уйти Бернард мне не позволил. Одной рукой ухватив меня за запястье, он ловко крутанул меня вокруг своей оси и прижал к себе, после чего изящно и вполне естественно скользнул к танцующим парам.

– Ты обещала мне танец, – напомнил он с усмешкой. – Неужели нарушишь данное слово?

Я недовольно поджала губы и смерила его раздражённым взглядом.

– Ладно, – сдалась я, позволяя ему вести. – Но как только музыка стихнет, я уйду. А ты можешь продолжать развлекаться, с кем хочешь.

– В таком случае, у нас проблема, – заметил Бернард насмешливо. – Потому что “развлекаться” – он интонацией выделил последнее слово, – я ни с кем не хочу. А этот вечер планировал провести с тобой.

– И именно поэтому строил глазки какой-то девице?

Бернард пренебрежительно фыркнул.

– Мы с Адрианой неплохо провели несколько ночей года три назад, – сообщил он будничным тоном. – Но то, что она желает повторения, не означает, что того же хочу я.

– То есть ты даже не отрицаешь, что она твоя любовница? – моему возмущению не было предела.

– А должен? – удивился Бернард. – Габриэлла, мне не четырнадцать лет, и у меня была личная жизнь до тебя. Довольно насыщенная, к слову. Так что ты ещё ни раз увидишь меня в компании симпатичных женщин, готовых вылезти из платья, только бы вновь оказаться со мной в постели.

– То есть я должна просто наблюдать, как ты флиртуешь с другими женщинами, и делать вид, будто это в порядке вещей? – я презрительно скривилась. – Ну, уж нет. Я не леди Малвэйн и не потерплю подобного. Так что если ты надеешься на какие-то отношения со мной, тебе придётся отказаться от общения со всеми этими дамочками, стремящимися залезть к тебе в штаны.

– А если я этого не сделаю?

– Я пойму, что мимолётные интрижки для тебя важнее, и не буду тратить своё время на бесперспективные отношения.

Это был ультиматум, и мы оба это прекрасно понимали.

– А ты не думаешь, что много на себя берёшь? – взгляд Бернарда заледенел. – Я не позволю тебе решать, с кем и как мне общаться.

– Как скажешь.

Весьма удачно именно в этот момент музыка закончилась, и я решительно освободилась из объятий Бернарда и направилась обратно к фуршетному столу, где меня ожидал Морган.

Сердце разрывало от обиды и разочарования. А ведь я, дурочка такая, поверила Бернарду! Он наговорил мне красивых слов, надавал обещаний, а я и поверила. Как будто не знаю, что все мужчины лицемерные вруны, готовые сказать любую ложь, только бы добиться желаемого.

– Думаю, на сегодня с меня хватит развлечений, – объявила я брату.

– Габи? – Морган с тревогой посмотрел на меня. Разумеется, от него не укрылось, что я сильно расстроена и нахожусь в шаге от того, чтобы позорно разреветься. – Что-то случилось?

– Ничего особенного. Просто в очередной раз убедилась, что романтические отношения не для меня, и намного лучше быть одной.

Морган нахмурился, но прежде чем он успел ещё что-то спросить, я попросила:

– Пожалуйста, давай не будем об этом говорить. Во всяком случае, здесь и сейчас.

Морган понятливо кивнул.

– Возвращаемся домой? – уточнил он.

– Да.

– А это не будет выглядеть грубо с нашей стороны? Торжество ведь в самом разгаре.

– Ты даже не представляешь, насколько мне плевать, как будет выглядеть наш уход, – искренне ответила я. – Пусть думают, что хотят.

– Тебе видней.

Вместе мы покинули бальный зал, миновали длинный коридор и спустились по лестнице в холл.

И именно в этот момент в комнате резко погас весь свет.

«Нельзя было уходить одним», – тут же мелькнуло у меня в голове.

Распереживавшись из-за поведения Бернарда, я как-то совсем позабыла, что нахожусь в доме людей, крайне недружелюбно настроенных по отношению ко мне и моему брату. А значит, нужно постоянно быть начеку и в любой момент ожидать нападения.

Морган пробормотал короткое заклинание, и на его руке вспыхнула крохотная огненная сфера.

Я же испуганно вскрикнула, потому что прямо перед нами буквально из ниоткуда появился Томас Вейл, хотя всего минуту назад его здесь не было и в помине, да и его шагов я не услышала.

Демонстрация силы

Сориентироваться отец мне не дал.

Я успела заметить мелькнувшую в его руке кочергу, и с силой оттолкнула Моргана в сторону – удар вскользь пришёлся мне по голове, а от острой вспышки боли у меня мгновенно потемнело в глазах, и я навзничь рухнула на пол, лишь каким-то чудом не потеряв сознание.

И это стало для Томаса фатальной ошибкой.

Потому что если уж он решил нам навредить, нужно было взять топор и просто раскроить мне голову. А раз сразу убить меня не удалось, теперь он узнает, почему не стоит связываться со мной.

Я не стала даже тратить силы и время на то, чтобы встать. Мне, в сущности, не нужно было даже видеть противника. Я просто перестала держать свой дар под жёстким контролем и позволила ему вырваться наружу.

Ледяной поток магии пробежал по холлу, и от его напора задрожали стёкла, словно в них ударил сильнейший порыв ветра.

А у меня перед внутренним взором возникло три фигуры: бледно-жёлтый “огонёк” Моргана, который я узнаю всегда и везде; блёклая сиреневая вспышка, принадлежавшая явно Томасу и ярко-алый всполох где-то у меня за спиной, означающий, что у финала нашей семейной драмы будет свидетель.

И мне даже не нужно было смотреть обычным зрением, чтобы знать, кто именно сейчас узнает мою страшную тайну.

«Плевать, – мелькнуло в голове. – Пусть видит».

Я полностью переключила своё внимание на сиреневую фигуру, буквально пронзая её потоками своей силы, подчиняя и лишая возможности шевелиться.

Томас издал забавный звук – этакая помесь испуганного восклицания и жалобного всхлипа. А затем я услышала глухой стук – это он выронил кочергу.

– Габи!

Надо мной тут же склонилось перепуганное лицо брата.

– У тебя кровь идёт, – дрожащим голосом проговорил Морган.

– Ничего страшного, – растянув губы в зловещей улыбке, ответила я. – Он за это заплатит.

Под влиянием моей силы сиреневая фигура начала пульсировать, и одновременно с этим отец издал болезненный стон.

Я протянула руку, и Морган тут же ухватился за неё, помогая мне встать.

Голова у меня буквально раскалывалась от боли, а комната немного кружилась перед глазами – должно быть, отец организовал мне таки сотрясение мозга.

Впрочем, так только лучше. Моя разбита голова даёт мне карт-бланш на любые действия.

Во всяком случае, перед моей собственной совестью.

С вопросами законности того я буду разбираться потом.

Очередная волна магии, исходящая от меня, пронзила тело Томаса Вейла, заставив того с размаху плюхнуться на колени и обхватить голову руками – теперь он “наслаждался” всем спектром ощущений, который испытывала я сама в данную минуту.

– Не стоило вам, отец, тянуть свои загребущие ручонки к моей семьей, – ледяным голосом проговорила я, затягивая невидимую удавку на его шее, заставляя Томаса захрипеть и начать царапать пальцами горло в тщетной попытке освободиться. – Вас, кажется, интересовало, не достался ли Моргану ваш родовой дар? Что ж, у меня для вас две новости: одна хорошая, другая плохая. Хорошая – у Моргана вашего родового дара нет. Плохая – он есть у меня. И у меня, конечно, не было возможности отточить филигранность его использования, но уж постоять за себя и защитить своих близких с его помощью я точно могу.

Лицо Томаса покраснело, и на нём взбухли вены – я ослабила хватку магического “щупа”, возвращая отцу способность дышать.

Как бы сильно я его ни ненавидела, убивать я его точно не собираюсь.

Томас закашлялся и уставился на меня глазами, полными чистой, незамутнённой ненависти.

– Этого не может быть, – откашлявшись, хрипло проговорил он. – Дар не мог достаться тебе!

– Нужна ещё одна демонстрация? – с издёвкой поинтересовалась я.

Сейчас, глядя прямо на отца, я видела течение магии в его теле и заставила её в некотором смысле “закипеть” – Томас издал жуткий вопль, а из его носа хлынула кровь.

Позади меня раздались неторопливые шаги.

– Граф! – сдавленно прохрипел Томас, обращаясь к мужчине за моей спиной. – Помогите…

Я напряглась, ожидая реакцию Бернарда на его слова.

И была удивлена, когда ощутила его руку, мягко лёгшую мне на талию в некотором подобие объятия.

– Вам нужна моя помощь, маркиза? – раздался у меня над ухом его вкрадчивый голос.

– Нет, у меня всё под контролем.

А вот теперь на лице отца отразилось изумление.

Он что, правда, рассчитывал, что Бернард примет его сторону?

Очевидно, я переоценила его умственные способности.

– Если вы захотите подать заявление в полицию о нападении, я с радостью помогу вам его оформить должным образом, – между тем заметил Бернард, обращаясь ко мне.

Он говорил будничным тоном, будто это не я прямо на его глазах пытаю человека, используя в качестве оружия его собственную магию.

– Габи… – дрожащим голосом позвал меня Морган.

Он впервые наблюдал мой дар в действии и явно был напуган.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, заставляя собственную силу успокоиться.

– Обойдёмся без заявлений, – ответила я Бернарду, привычно запирая дар глубоко внутри себя, чтобы не было и малейшей возможности использовать его случайно на фоне очередной вспышки раздражения или гнева. – Это внутрисемейные дела, не так ли, папочка? – насмешливо спросила я у Томаса.

Ответа не последовало.

Томас, обессиленный, лежал на полу и мелко дрожал – ощущать, как внутри тебя растекается раскалённая лава, было малоприятно.

А самое интересное, даже после того, как его магия успокоилась и перестала ему вредить, само ощущение ещё достаточно долго будет с ним, напоминая о себе фантомными болями.

– Будем считать, что да, – равнодушно бросила я.

Голова всё ещё болела, да и ощущение крови, стекающей по лицу, приятным не назовёшь. Так что единственное, чего я хотела – это как можно скорее оказаться дома и, возможно, позвать целителя, благо теперь возможность для этого у меня была.

– Я провожу вас, – заявил Бернард, продолжая обнимать меня за талию.

Учитывая, что комната всё ещё кружилась у меня перед глазами, а к горлу подступила тошнота, его помощь лишней точно не будет.

– Хорошо, – согласилась я.

И тут же потеряла сознание.

Пробуждение

Открыв глаза первое, что я увидела – бархатный балдахин насыщенного бордового цвета.

«Такого в моей спальне точно не было», – вяло подумала я.

В теле ощущалась противная слабость, а голова слегка кружилась, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать: я нахожусь в совершенно незнакомом помещении.

«Вот только похищения мне для полного счастья и не хватает», – мелькнула в голове раздражённая мысль, которую, впрочем, я практически сразу отмела как полную бессмыслицу.

Если бы меня похитили, я бы очнулась в какой-нибудь мрачной темнице (а возможно и вообще бы не очнулась), а не в богато обставленной спальне, будучи заботливо уложенной в кровать.

Я откинула одеяло и медленно села.

Первым пришло осознание, что мой “похититель” проявил поразительную галантность, не став меня раздевать, ограничившись лишь тем, что разул меня, распустил волосы и снял с меня украшения.

Все украшения, к слову, были аккуратно сложены на прикроватной тумбочке. На ней же стоял графин с водой, высокий стеклянный стакан и серебряный колокольчик, чтобы позвать прислугу.

Разумеется, я сразу же взяла колокольчик и громко позвонила.

Практически сразу раздались торопливые шаги, однако вместо кого-то из слуг в комнату вошёл Морган, своим появлением и крайне обеспокоенной мордашкой заставивший меня окончательно успокоиться и расслабиться.

– Наконец-то, ты очнулась! – брат стремительно пересёк комнату, плюхнулся на край постели и на мгновение стиснул меня в крепких объятиях. – Я чуть с ума не сошёл, когда ты потеряла сознание. И уверения Бернарда, что с тобой всё в порядке и тебе просто нужно отдохнуть, совсем не помогали успокоиться.

Упоминание Бернарда отозвалось волной приятного тепла в груди.

– Так мы в его поместье? – уточнила я.

– Нет, в его городской квартире, – покачал головой Морган. – Она находится ближе, чем его или наше поместье, да и целителю проще сюда было добраться.

Звучало вполне разумно.

– А где сам Бернард? – продолжила я свои расспросы.

– На работе, наверно, – пожал плечами Морган. – Утром к нему приехал посыльный с каким-то письмом, Бернард письмо прочитал и сразу же куда-то умчался.

Что ж, чего-то подобного следовало ожидать.

У преступников не бывает выходных, а значит и дознаватель будет вынужден сорваться с места в любой момент, когда того потребует долг.

– Ты голодна? – между тем заботливо поинтересовался Морган. – Бернард велел тебе передать, чтобы ты чувствовала себя, как дома, и обязательно дождалась его возвращения.

Я тяжело вздохнула.

Полагаю, учитывая тот факт, что Бернард не стал мешать мне сводить счёты с отцом, я, как минимум, задолжала ему объяснения.

Да и окончательно всё прояснить между нами тоже не помешает.

– Ладно, у меня всё равно никаких срочных дел нет, – заметила я.

– Ты себя точно хорошо чувствуешь? – уточнила брат. – Может, всё-таки позвать целителя?

– Не нужно, – отказалась я.

Самочувствие, конечно, было далеко от идеального, но с лёгким недомоганием я уж как-нибудь сама справлюсь.

Тут в дверь раздался вежливый стук, а затем она открылась, явив моему взору незнакомую, чуть полноватую женщину лет сорока в костюме горничной.

– Госпожа Габриэлла, к вам посетитель, – почтительно проговорила она, склонив передо мной голову.

– Какой посетитель? – тут же насторожилась я.

Ко второму раунду противостояния с отцом или кем-то из его семейки я была не готова.

– Леди Малвэйн, – ответила горничная. – Она ожидает вас в гостиной.

Мы с Морганом обменялись быстрыми взглядами.

– Я могу сказать ей, что ты себя плохо чувствуешь и сегодня никого не принимаешь, – предложил брат.

– Ещё чего не хватает! – пренебрежительно фыркнула я, а затем перевела взгляд на горничную: – Передайте леди Малвэйн, что я подойду через пять минут.

Не знаю, что именно понадобилось от меня матери Бернарда (а главное, откуда она узнала, что я здесь), но она была злом знакомым и вполне понятным, а значит совсем нестрашным.

Максимум, что меня ждёт – очередной неприятный разговор. И бегать от него всё равно нет никакого смысла.

Чем раньше Малвэйн выскажет всё, что думает, тем быстрее от меня отстанет. А это именно то, что мне сейчас нужно.

Маленькая победа

Сменной одежды у меня в доме Бернарда не было, так что пришлось выйти к леди Малвэйн во вчерашнем мятом платье. Единственное, что я смогла сделать, чтобы сделать свой вид хоть чуть-чуть презентабельней, это причесаться и собрать волосы в свободный пучок на затылке.

– Вижу, в своё поместье вы ещё не возвращались, – окинув меня неодобрительным взглядом, заметила леди Малвэйн, едва я переступила порог гостиной, куда меня проводила горничная.

– Не представляю, каким боком это касается вас, мадам, – равнодушно пожала я плечами.

Леди Малвэйн сидела ровно по центру небольшого дивана, расправив пышную юбку по сиденью, всем своим видом показывая, что не желает делить место ни с кем.

Меня так и подмывало подойти к ней и сесть прямо на край подола, однако я сдержала этот мелочный порыв и заняла удобное кресло, стоявшее рядом с диваном.

– Уверяю, Габриэлла, ваш моральный облик волнует меня лишь постольку поскольку, – леди Малвэйн сверлила меня недовольным взглядом. – И хотя я всё ещё считаю вас совершенно неподходящей парой для Бернарда, мой сын ясно дал мне понять, что моё мнение в данном вопросе его не волнует. Поэтому я не стану вновь его озвучивать.

«Как будто не именно это вы сейчас делаете», – мысленно фыркнула я.

– А ради чего тогда вы сюда приехали? – вежливо уточнила я.

Мне, и правда, было интересно.

Я-то ожидала, что леди Малвэйн затянет старую пластинку на тему того, что я должна немедленно прекратить с Бернардом всяческие отношения.

Но леди утверждает, что приехала не ради этого. Тогда зачем же?

– Я здесь по просьбе моего старого приятеля Магнуса Вейла.

«А вот это уже неожиданно».

Я настороженно посмотрела на Малвэйн, ожидая продолжения.

– Магнус крайне обеспокоен вопросом сохранения семейного благополучия, – заметила она. – И он надеется, что вам хватит благородства забыть старые обиды и пойти навстречу семье.

– Вейлы – не моя семья, – отрезала я. – Они отказались от меня и от Моргана, более того, долгие годы отрицали наше родство, выставляя мою мать падшей женщиной, а нас с братом – бастардами. Так что, уж извините, миледи, но мне глубоко безразлична судьба семьи Вейл. Более того, я испытаю чувство глубокого удовлетворения, если они все дружно исчезнут с лица земли.

– Подобное жестокосердие не делает вам чести, – и в голосе, и во взгляде леди Малвэйн читалось осуждение.

– А вы, матушка, разумеется, образец милосердия и великодушия, – пренебрежительно бросил Бернард, неожиданно показавшийся на пороге. – И я, кажется, просил вас не являться ко мне домой без предупреждения.

– Мне уже родного сына навестить нельзя? – возмутилась Малвэйн.

Судя по выражению лица, появление хозяина дома её совершенно не обрадовало.

– Здесь – нельзя, – Бернард, как всегда, был категоричен. – Это единственное место, которое вы ещё не успели отравить своим присутствием, и я надеюсь, что оно останется моей тихой гаванью и впредь.

Бернард подошёл к креслу, в котором я сидела, и встал рядом, положив руку на его спинку, весьма однозначно обозначая, на чьей стороне он находится в данной ситуации.

И леди Малвэйн это тоже прекрасно поняла.

– Этой глупой девчонке по счастливой случайности достался родовой дар Вейлов, – заявила она. – А она не желает применить его во благо своей семьи.

– Моя семья – Морган и Агат, – возразила я. – И если потребуется, я без раздумий пущу свой дар в ход, чтобы помочь им.

– Матушка, вы ведь всё ещё не в курсе, какой именно дар у Габриэллы? – уточнил Бернард, с откровенной насмешкой глядя на Малвэйн.

– Нет, Магнус отказался мне рассказывать, сославшись на то, что это семейная тайна.

– Габриэлла, не хочешь продемонстрировать моей матери свои возможности?

Я повернулась и удивлённо посмотрела на Бернарда.

– Ты уверен? – уточнила я на всякий случай.

– Боюсь, простых слов будет недостаточно, чтобы объяснить ей, почему твой дар вряд ли поможет Вейлам восстановить пошатнувшееся семейное благосостояние.

Тут я была с ним полностью согласна. Ну, вот как моё умение напрямую влиять на магию поможет им собрать большой урожай или вернуть рентабельность их заводов?

Тяжело вздохнув, я на мгновение прикрыла глаза, спуская свой дар с поводка.

Леди Малвэйн перед моим внутренним взором тут же вспыхнула красно-оранжевым цветом, и я осторожно потянулась к её магии, заставляя ту прийти в движение, но не доставлять женщине особой боли, так, лишь лёгкий дискомфорт.

Леди Малвэйн испуганно ахнула, явно по достоинству оценив мои возможности, и я тут же прекратила своё воздействие, поспешно запечатывая дар внутри себя.

Открыв глаза, я встретилась с ошеломлённым взглядом женщины.

– Всё это время вы могли делать вот так? – спросила она. – Вы могли, фактически, убить меня силой мысли?

– А вы могли меня сжечь или разорвать на части, – пожала я плечами. – Но ограничились едкими замечаниями и мелкими пакостями.

– За убийство человека грозит серьёзное наказание, – заметила леди Малвэйн. – Мне моя голова ещё дорога.

– Мне, как ни странно, тоже, – фыркнула я. – И я не собираюсь расставаться с ней ни из-за вас, не из-за кого-то с фамилией Вейл. Так что можете передать Магнусу, что я не собираюсь им мстить, если они оставят меня и Моргана в покое. Но и помогать я тоже не стану – пусть решают свои проблемы сами, как я в своё время.

– Я вас поняла.

Взгляд леди Малвэйн, направленный на нас с Бернардом, на мгновение стал задумчивым, а затем на её губах расцвела хитрая улыбка.

– Пожалуй, Бернард, я приму Габриэллу в качестве твоей невесты, – неожиданно заявила она, хотя ещё пару минут назад придерживалась диаметрально противоположного мнения.

– Поверьте, матушка, ваше мнение по данному вопросу волнует меня в последнюю очередь, – заявил Бернард. – Но мне интересно, с чего вдруг такая щедрость?

– Просто учитывая, насколько ты похож на своего отца, такая жена, как Габриэлла, будет идеальным вариантом. Она, по крайней мере, сумеет держать тебя в узде и не позволит скакать по чужим постелям. Ну, и, если повезёт, столь редкий и ценный дар достанется кому-то из моих внуков.

Не дожидаясь нашей реакции на её слова, леди Малвэйн поднялась с дивана, коротко кивнула нам на прощание и молча покинула комнату.

– Что ж, одной проблемой меньше, – подытожил Бернард, выходя у меня из-за спины и усаживаясь на то место, что совсем недавно занимала его мать. – А теперь, думаю, нам стоит серьёзно поговорить.

Точки над «и»

– Если ты так считаешь.

Я внимательно посмотрела на Бернарда, пытаясь по выражению его лица понять, о чём именно он хочет поговорить – получилось плохо.

Этот мужчина всё ещё был для меня закрытой книгой, и я даже примерно не представляю, что творится в его голове.

– Для начала я хотел бы выразить своё восхищение – твой самоконтроль поражает воображение. Где ты научилась так мастерски отделять свою силу от эмоций?

– Азы мне дала мама, – ответила я максимально равнодушным тоном. – Но по большей части осваиваться приходилось самой методом проб и ошибок.

– Должно быть, это было непросто.

– Непросто – это мягко сказано, – скривилась я. – И это ещё один камень в огород моему отцу и его семье. Это они должны были научить меня контролировать дар. Но они и слышать про меня не желали, не то что в чём-либо помогать.

– Полагаю, если бы ты сразу рассказала им о пробудившемся даре, они бы более охотно взяли вас с Морганом под своё крыло.

Я и сама это прекрасно понимала. Но затаённая обида не позволила мне перешагнуть через гордость и раскрыть перед Вейлами все карты.

– Ты об этом хотел поговорить? – раздражённо спросила я, с вызовом посмотрев на Бернарда. – Мне казалось, речь пойдёт о наших отношениях.

– Прости, это просто любопытство, – примирительно проговорил он. – Я просто никак не могу поверить, что ты так долго скрывала от всех наличие у себя столь редкого и могущественного дара.

– Он был бы могущественным, если бы я его развивала должным образом, – отмахнулась я. – Я могла бы стать гениальным целителем или артефактологом. Могла бы даже снимать сложнейшие проклятья. Но у меня не было возможности получить хорошее образование, и, как итог, всё, что я могу, это сделать больно тем, кто желает причинить мне вред.

Бернард понятливо кивнул и благоразумно сменил тему.

– Я хотел бы извиниться, – после непродолжительной паузы сказал он. – За свои резкие слова на балу. Просто своими претензиями ты задела меня, поэтому мой ответ был несколько неадекватен.

– Ты считаешь моё нежелание смотреть, как ты флиртуешь с другими женщинами, чем-то сверхъестественным?

На этот раз мне даже удалось задать этот вопрос без возмущённых ноток в голосе – уже прогресс.

Что не отменяет того, что возмущение штормовыми волнами плещется у меня в груди и того и гляди вырвется наружу.

– Моя мать всю жизнь изводила отца ревностью, – неожиданно заявил Бернард с болезненной уязвимостью в голосе. – Сколько я себя помню, каждый вечер, едва только отец приходил домой, Малвэйн устраивала ему форменный допрос: где он был, с кем он был. Она ревновала его буквально к любой мало-мальски привлекательной девушке, с которой отец перебросится хотя бы парой слов.

Звучало не очень красиво. Особенно если всё это каждый раз происходило на глазах сыновей.

– Несмотря на то, что отец был простым человеком, он искренне её любил, – с горечью заметил Бернард. – Но при этом, что бы он ни делала, она всегда находила, к чему придраться. И во всём видела следы измены.

– А он не давал ей повода? – спросила я, невольно вставая на сторону леди Малвэйн.

– Он работал в Тайной канцелярии Его Величества, – Бернард скривился. – По роду службы ему приходилось часто срываться с места в любое время дня и ночи и отсутствовать по нескольку дней. И, разумеется, он общался с разными людьми, в том числе и женщинами. Но, став дознавателем, я не нашёл ни одного подтверждения того, что у отца хоть с кем-то была интрижка.

«Или он просто мастерски прятал концы в воду», – подумала я. Но вслух говорить этого не стала.

– Последние годы своей жизни отец жил здесь, – продолжил Бернард всё тем же бесцветным голосом, в то время как в его глазах отражался целый океан боли. – Он просто не мог находиться в одном доме с Малвэйн и предпочитал прятаться от неё здесь. А она до сих пор считает, что он умер чуть ли не в постели с любовницей.

– Почему же ты ей об этом не скажешь?

– А смысл? Она всё равно не поверит. Ведь это будет означать, что она никакая не невинная жертва его разгульного образа жизни, а самый настоящий тиран, портящий жизнь всем, кто находится поблизости.

Бернард тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза.

– Я всегда боялся повторить его судьбу, – признался он. – Поэтому отказался от самой идеи женитьбы, предпочитая ни к чему не обязывающие связи на пару ночей. А потом в моей жизни появилась ты. – Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку, только вот получилась она какой-то кривоватой и печальной. – Дракон не выбирает истинную пару – нам её назначает судьба. И именно эта самая судьба свела нас вместе. – Он обречённо вздохнул. – Я готов весь мир положить к твоим ногам. Но моя работа, так же, как и работа моего отца, связана с общением с людьми и постоянными разъездами. И если ты будешь сходить с ума от ревности каждый раз, когда я отсутствую или когда я общаюсь с другой женщиной, лучше нам, и правда, ничего не начинать.

Это был своеобразный ультиматум: либо я принимаю действительное положение вещей и, не имея на руках весомых доказательств, не выношу Бернарду мозги бесконечными подозрениями в измене, либо ставлю крест на наших отношениях.

Только вот ни один из этих вариантов не казался мне достаточно привлекательным.

Я уже смирилась с мыслью, что являюсь истинной парой Бернарда и, в конечном итоге, наши отношения закончатся свадьбой – рушить этот хрупкий мир совершенно не хотелось.

Но и безоговорочно довериться, зная, как часто мужчины обманывают, я тоже не могу.

Так как же мне быть? Рискнуть поверить? Или вернуться к привычному безопасному одиночеству?

Бернард внимательно смотрел на меня, терпеливо дожидаясь моего решения.

А мне вспомнилось то чувство спокойствия, когда вчера во время столкновения с Томасом Бернард оказался у меня за спиной, безмолвно выказывая поддержку.

И именно это чувство перевесило чашу весов.

– Хорошо, – сдалась я. – Я не буду подозревать тебя во всех смертных грехах до тех пор, пока не поймаю с поличным. Но ты не будешь флиртовать со своими бывшими на моих глазах. И если ты мне всё же когда-нибудь изменишь, я оставляю за собой право проклясть тебя импотенцией.

На губах Бернарда расцвела счастливая улыбка. Он поднялся с дивана, подошёл к моему креслу и опустился на одно колено, после чего нежно взял меня за руку и трепетно коснулся губами костяшек пальцев.