Текст книги "Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)"

Автор книги: Ксения Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Бернард не спускал с меня внимательного взгляда, и от столь пристального внимания у меня по спине пробежал мороз.

– Вы не похожи на убийцу, Габриэлла, – проговорил он безэмоционально. – Однако я слишком долго работаю с преступниками, чтобы не знать простую истину: самые страшные преступления зачастую совершают люди с самыми невинными лицами.

Я лишь пожала плечами в ответ.

– У меня нет способа доказать свою невиновность, – заметила я. – Могу лишь сказать, что маркиза я не убивала, хотя и особой любви к нему никогда не питала.

– Зачем вы пришли к нему в тот день?

– Он сам меня пригласил. Учитывая, что до этого он не желал ничего даже слышать о нас, мне было любопытно, что ему понадобилось, вот я и пришла.

– И что же ему было нужно?

Я брезгливо скривилась.

– Маркиз заявил, что тяжело болен и находится при смерти, а потому желает признать моего брата своим внуком и завещать ему титул и фамильное состояние.

– Весьма щедрое предложение, – отметил Бернард.

– Я сказала ему, что он может запихнуть свои желания себе же в задницу, – жёстко отрезала я. – А ещё добавила, что ни мне, ни Моргану не нужны ни его титул, ни его состояние, и он может забрать всё это добро с собой в могилу.

– Смело, – хмыкнул Бернард.

Мне показалось, или в его голосе звучало одобрение?

– И что же, маркиз спокойно отнёсся к подобной грубости? – уточнил Бернард.

– Нет, конечно, – я криво усмехнулась. – Он обозвал меня невоспитанной маленькой дрянью и пообещал отнять у меня опеку над братом. Я, разумеется, вспылила, и в итоге подпалила ему ковёр и диван. А ещё пообещала, что если он хотя бы приблизится к Моргану, то я лично поспособствую его скорейшей кончине, причём хоронить его будут в спичечном коробке.

– Кто-то слышал ваши угрозы? – Бернард продолжал буравить меня пристальным взглядом и выглядел при этом весьма обеспокоенным.

– Не берусь судить наверняка. Но говорила я довольно громко, так что вполне вероятно, что кто-то из слуг что-то да слышал.

– Плохо, – Бернард нахмурился.

– Полагаю, у меня большие проблемы? – мрачно уточнила я. – Мне пора искать деньги на адвоката?

– Скорее уж на телохранителя, – хмуро откликнулся Бернард. – У вас, определённо, появился недоброжелатель.

– Если бы я не была уверена, что леди Малвэйн не знает о моём родстве с маркизом Обероном, я бы решила, что анонимка – её рук дело, – заметила я.

– Я видел эту бумагу – это точно не рука моей матери, – заверил меня Бернард.

Я с подозрением уставилась на него.

– Вы тоже подумали сначала на неё?

Бернард скривился.

– Я достаточно хорошо знаю свою мать. Подобные подковёрные интриги с тасканием человека по допросным и судам как раз её конёк.

Звучало довольно пугающе.

– В любом случае, пока вам переживать не о чем, – бодро проговорил Бернард после небольшой паузы. – Я лично займусь этим делом и прослежу, чтобы виновные были наказаны.

– В обмен на?

Бернард улыбнулся.

– Простого спасибо будет достаточно, – ответил он. – Впрочем, если вы как-нибудь в знак благодарности пожарите для меня те восхитительные блинчики, я буду считать свои услуги полностью оплаченными.

Я с подозрением посмотрела на него, гадая, с чего вдруг произошли столь разительные перемены.

Впрочем, какова бы ни была причина, мне это только на руку.

– В таком случае, как насчёт взятки? – шутливо предложила я. – Я накормлю вас завтра утром блинчиками, а вы будете держать меня в курсе хода расследования по этому делу.

– Договорились, – без раздумий согласился Бернард. – Но завтра мы с вами съездим к нотариусу – я хочу увидеть завещание маркиза.

– А без меня это никак сделать нельзя? – удивилась я.

– Можно. Но раз уж я вынужден прервать свой отпуск и вернуться к работе, предпочту провести время в хорошей компании.

«Опять приставать будет», – раздражённо подумала я.

Только вот если выбирать между парой часов агрессивного флирта и тюремным заключением, я, пожалуй, выберу флирт.

– Хорошо, – сдалась я. – Я поеду с вами. Но учтите: станете распускать руки, я буду защищаться. И мало вам точно не покажется.

Защита

К моему удивлению, объяснять наше со Стефаном отсутствие не приходится: Бернард не задаёт лишних вопросов, а леди Малвэйн покинула поместье задолго до нашего возвращения, предупредив дворецкого, что отправилась в гости к подруге.

– С зелёными волосами? – недоверчиво уточнила я, услышав эту новость.

Мне почему-то в это слабо верилось. А значит, мадам уехала не просто так – она явно замышляет какую-то гадость.

– Пусть развлекается, – легкомысленно отмахнулся Бернард. – Без неё атмосфера в доме становится на редкость гостеприимной и приятной.

Ну, тут я с ним спорить не буду. Только вот как мне заниматься делом, ради которого Стефан меня сюда затащил, если леди Малвэйн не будет рядом?

Самого Стефана это, кажется, не особо волновало. Весь ужин он сидел, погрузившись в какие-то свои мысли, и даже не реагировал на подколки брата. А по завершении трапезы и вовсе заявил, что у него появились какие-то таинственные дела. И уехал из поместья, оставив меня на растерзание Бернарду.

От греха подальше я сразу же заперлась у себя в комнате. Что совершенно не остановило Бернарда – он без труда открыл замок, словно тот и вовсе не был закрыт, после чего бесцеремонно ввалился в мои апартаменты.

– Стефану стоит быть более осмотрительным, – заметил Бернард. – Кто-нибудь из слуг наверняка донесёт матушке, что он не ночевал дома.

– А о том, что вы на ночь глядя уединились со мной в моей комнате, ей никто не доложит? – возмущённо спросила я, перебирая в голове способы, как бы половчее избавиться от этого надоедливого господина.

– Обязательно доложат, – с улыбкой заверил меня Бернард. – И лично мне очень хочется увидеть её выражение лица в этот момент.

– Бернард, – я пристально посмотрела ему в глаза. – Чего вы добиваетесь?

– Помогаю вам выводить мою мать из себя, – охотно объяснил он. – К слову о ней.

Бернард вытащил из кармана камзола изящную золотую брошь в форме павлиньего пера, инкрустированного мелкими разноцветными камнями, и протянул мне.

– Я, кажется, говорила… – начала было я, но Бернард меня тут же перебил.

– Это не подарок и не подкуп, – отрезал он. – А весьма редкий артефакт, который убережёт вас от драконьего пламени и драконьих же когтей и зубов в случае, если Малвэйн всё же окончательно выйдет из себя и растеряет всяческий здравый смысл.

– Оу, – теперь я посмотрела на украшение совсем другими глазами. – А как она работает?

– В случае опасности генерирует магическое защитное поле. Оно, к слову, убережёт вас не только от драконьих когтей, но и от пули и ножа. – Объяснил Бернард. А затем добавил насмешливо: – Магию, к сожалению, не задержит, так что ссориться с сильными колдунами не рекомендую.

– Должно быть, эта брошь стоит целое состояние, – заметила я, забирая украшение и внимательно разглядывая его со всех сторон.

– Понятия не имею, я одолжил её на время у одного своего хорошего друга, – равнодушно ответил Бернард.

– Это фамильное украшение? – изумилась я.

– Оно самое.

– И ваш друг вот так просто вам его отдал?

Мне почему-то слабо верилось в подобное благородство и бескорыстие.

– Разумеется, за возможность пользоваться подобной редкостью он попросил соответствующую плату. Но вопрос цены – это уже мои проблемы, Габриэлла. Вас он беспокоить не должен.

Я почувствовала себя крайне неуютно.

– Я не могу её принять, – с сожалением проговорила я, возвращая брошь Бернарду. – Тем более не зная, сколько вам за неё пришлось заплатить.

Бернард издал звук, напоминающий грозный рык, а затем вплотную приблизился ко мне и решительно прицепил брошь к корсажу моего платья.

– Хватит строить из себя недотрогу, – велел он мне раздражённо. – Я не прошу у вас ничего взамен этой броши. Я даже не насовсем вам её отдаю! Так, во временное пользование. Мне, знаете, не улыбается перспектива арестовывать собственную мать за убийство в состоянии аффекта. Так что, будьте добры, избавьте меня от этого сомнительного удовольствия и не снимайте эту брошь даже во сне.

– Хорошо, – судорожно сглотнув, откликнулась я, немного пришибленная его внезапным напором.

– Вот и умница, – кивнул Бернард. – Доброй ночи.

После чего молча покинул мою комнату, оставив меня в недоумении.

Ну, вот и что это сейчас такое было? Демонстрация силы и попытка доминировать хотя бы такой мелочи? Или всё же проявление заботы?

Завещание

К утру ни леди Малвэйн, ни Стефан не вернулись, так что мы с Бернардом спокойно позавтракали вдвоём и в карете поехали в город к нотариусу.

– Что именно вы желаете у него выяснить? – поинтересовалась я, не в силах сдержать любопытство.

– Хочу увидеть завещание вашего деда, – охотно ответил Бернард. – Как показывает практика, чаще всего мотивом убийства становится корысть. И если после вашей ссоры маркиз внёс какие-то изменения в завещание, скажем, изменив имя своего наследника…

– Этот самый наследник вполне мог об этом узнать и позаботиться о том, чтобы второй раз маркиз завещание изменить уже не смог, – понятливо закончила я.

Во всём этом был определённый смысл.

Только вот в этом случае выходило, что именно я своей несдержанностью отправила деда на тот свет.

Даже думать об этом было неприятно, поэтому я постаралась отогнать прочь мрачные мысли – самобичевание ещё никого до добра не доводило.

Господин Оренс оказался приземистым чуть полноватым мужчиной средних лет, охотно впустивший нас в свой рабочий кабинет в небольшой конторке в центре города, стоило только секретарю сообщить, что к нему явился граф Годард.

«Высокий титул открывает любые двери», – флегматично подумала я, следом за Бернардом входя в кабинет.

– Бернард! – Оренс расплылся в широкой улыбке при виде моего спутника. – Давно не имел удовольствия тебя видеть.

– Ричард.

Бернард ответил ему тёплой улыбкой, после чего мужчины обменялись дружескими объятиями под моим недоумевающим взглядом.

– А кто эта очаровательная леди с тобой? – выпустив Бернарда из объятий, поинтересовался нотариус, бросив в мою сторону взгляд, полный любопытства.

– Ричард, разреши тебе представить, Габриэлла Обэ, внучка маркиза Оберона, – отрекомендовал меня Бернард.

– Ах, вот оно что, – лицо Оренса тут же стало серьёзным. – Значит, это не дружеский визит.

– Боюсь, что нет, – признал Бернард. – Но не сомневайся, как только разберёмся с делами, я с удовольствием затащу тебя в кабак.

Оренс пренебрежительно фыркнул и уселся за письменный стол, жестом предложив нам с Бернардом занять места напротив него.

Бернард тут же отодвинул передо мной стул, помогая мне устроиться со всеми удобствами, и только после этого уселся сам.

– Я хочу видеть завещание маркиза Оберона, – без обиняков заявил он. – Что касается законности моего требования…

– Никаких проблем с законностью нет, – перебил его нотариус. – Ведь единственная наследница сейчас сидит передо мной.

Я ошеломлённо вздохнула, не в силах поверить в услышанное.

– Это невозможно, – покачала я головой. – Маркиз и внучкой-то меня никогда не признавал.

Взгляд Оренса, направленный на меня, был полон сочувствия. Потянувшись к прозрачному графину, стоявшему на краю стола, он наполнил стакан водой и протянул его мне.

Я благодарно кивнула ему и сделала глоток, позволяя прохладной воде помочь мне справиться с противным комком, вставшим поперёк горла.

– У маркиза был очень тяжёлый характер, – заметил Оренс. – Услышать от него доброе слово было сродни чуду. Однако он не был бесчувственным чурбаном, хотя порой и вёл себя, как редкостная скотина.

Я криво усмехнулась, полностью согласная с подобной оценкой.

– Я бы хотел увидеть саму бумагу, – повторил свою просьбу Бернард.

Оренс открыл один из ящиков своего стола, немного пошебуршал в нём, после чего вытащил плотный бежевый конверт и протянул его Бернарду.

– Будем считать, что сегодня у нас официальное оглашение завещания, – заявил он с кривоватой усмешкой.

Бернард хмыкнул на это и уверенно сломал сургучную печать, после чего вытащил из конверта лист бумаги, исписанный мелким убористым почерком, а также ещё один конверт, меньшего размера.

– Маркиз написал для своей наследницы письмо, – пояснил Оренс. – И желал, чтобы я вручил его ей после его смерти.

Бернард молча протянул мне конверт с письмом, а сам сосредоточился на изучении текста завещания.

Дрожащей рукой я вскрыла адресованное мне письмо, уже предчувствуя, что его содержимое мне совершенно не понравится.

Письмо, к моему удивлению, было весьма коротким и состояло всего из нескольких строчек.

Дорогая Габриэлла,

Я не стану извиняться за свои поступки в отношении тебя, твоей матери и твоего брата – тебе мои извинения всё равно не нужны, да и сам я не чувствую себя достойным прощения.

Скажу лишь одно: я горд, что ты моя внучка. И не сомневаюсь: нет никого более достойного для продолжения нашего рода.

Внизу стояла размашистая подпись маркиза и оттиск его фамильного перстня. А также дата, вызвавшая у меня толпу мурашек.

– Письмо датировано прошлым годом, – дрогнувшим голосом сообщила я, протягивая письмо Бернарду, здраво предположив, что он захочет на него взглянуть.

Бернард забрал письмо, взамен отдав мне завещание.

В завещании, впрочем, особо изучать было нечего.

Всё своё движимое и недвижимое имущество, а также титул, маркиз оставил мне, даже не упомянув ни моего брата, ни кого бы то ни было ещё.

Однако больше всего меня поразила дата составления завещания.

– Он что, написал его пять лет назад? – изумлённо воскликнула я, увидев цифры внизу листа.

– Всё именно так, – кивнул Оренс.

– А кто был наследником до этого? – спросил Бернард, возвращая мне письмо.

– Сначала леди София, а после того, как она родила сына, в течение нескольких лет наследником числился он, – охотно ответил Оренс.

Я нахмурилась.

– Интересно, что же заставило его изменить своё решение, – задумчиво протянул Бернард, невольно озвучив мои собственные мысли.

– Я задал ему этот вопрос, – сообщил Оренс. – И мне маркиз ответил, что у Габриэллы стальной стержень и неукротимый нрав, которые вызывают у него восхищение.

– С этим сложно не согласиться, – с улыбкой заметил Бернард, бросив в мою сторону мимолётный взгляд, значение которого я не смогла понять.

– Это всё лишено смысла, – пропустив его слова мимо ушей, расстроено проговорила я. А затем посмотрела прямо на Бернарда. – Если вот уже много лет наследница я, зачем кому-то понадобилось убивать маркиза?

У меня всё ещё язык не поворачивался назвать этого человека дедом, но в груди уже ворочалось что-то болезненное, а на глаза против моей воли навернулись слёзы.

Бернард порывисто поднялся со своего стула, подошёл ко мне и взял за руку, проникновенно глядя в глаза.

– Ни о чём не волнуйтесь, – твёрдо проговорил он. – Я обо всём позабочусь. – Он перевёл взгляд на Оренса. – Никто не должен узнать имя наследницы.

– По закону, если наследник не объявится в течение полугода, всё имущество покойного отойдёт государству, – напомнил тот.

– Габриэлла вступит в права до окончания этого срока, – пообещал Бернард.

Моё мнение его почему-то не интересовало. Очевидно, он решил, что я буду счастлива возглавить род, отрёкшийся от моей семьи?

– А я могу вообще отказаться от наследства? – спросила я.

Оренс с Бернардом одновременно с изумлением уставились на меня.

– Вы сейчас шутите? – уточнил нотариус недоверчиво.

– Нисколько, – ответила я. – Я не желаю иметь ничего общего с маркизом Обероном. И уж тем более не собираюсь носить его фамилию и жить в его доме.

– Так, давайте не будем пороть горячку, – заявил Бернард. – Габриэлла, – он строго посмотрел на меня. – Сейчас мы вернёмся домой, вы немного отдохнёте, успокоитесь и хорошенько всё обдумаете. И только после этого будете принимать какие-либо решения. Договорились?

– Хорошо, – неохотно согласилась я.

Я не сомневалась, что моё мнение относительно данного вопроса не изменится. Но если Бернарду будет так спокойней, я готова немного подождать с официальными заявлениями.

«Пара дней большой погоды не сделают, – решила я. – Кроме того, возможно, Бернард хочет каким-то образом использовать новость о том, что я являюсь наследницей маркиза Оберона, чтобы поймать его убийцу. И уж в этом я точно должна ему помочь».

Внимание

– Не хотите перекусить? – деловито уточнил Бернард, стоило нам выйти из здания, в котором располагалась контора нотариуса.

Я всё ещё была несколько выбита из колеи завещанием деда, поэтому мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанного.

– Не уверена, что смогу проглотить хоть кусочек, – поморщившись, призналась я.

– Пока мы доедем до поместья, уже настанет время ужина, – заметил Бернард. – И большую часть пути наши желудки будут в унисон распевать серенады.

Шутка была не особо смешной, но с моих губ всё равно непроизвольно сорвался смешок.

– Что ж, не будем заставлять наши желудки устраивать музыкальные концерты, – проговорила я, мысленно смирившись с необходимостью идти в очередной пафосный ресторан с заоблачными ценами. – Куда пойдём?

– А куда бы вам хотелось?

Я растерянно моргнула.

– Вы предлагаете мне выбрать? – переспросила я.

– Полагаю, это будет справедливо, – заметил Бернард легкомысленным тоном. – Вы выбираете ресторан, я плачу. И все довольны.

– У вас странное представление о справедливости, – весело фыркнула я. – Но кто я такая, чтобы отказываться от подобной щедрости?

В итоге я привела Бернарда в небольшое уютное кафе, располагавшееся неподалёку от центрального парка, где с удовольствием заказала свой любимый ягодный чизкейк, овощной салат с куриной отбивной и огромный молочный коктейль с пышной шапкой взбитых сливок.

– Смотрю, на аппетит вы не жалуетесь, – хмыкнул Бернард, ограничившийся порцией отварного картофеля с мясным рулетом и чашкой чая.

– Дерьмо в жизни случается, – пожала я плечами, сознательно используя крайне грубое слово, чтобы посмотреть на реакцию своего собеседника. – А еда – это святое. Тем более за чужой счёт.

– Весьма здравый подход, – оценил Бернард, полностью проигнорировав мою грубость, и отсалютовал мне чашкой с чаем. – Странно, что вы не придерживаетесь его в отношении наследства.

Моё настроение, только-только немного приподнявшееся, снова рухнуло на отметку “ноль”.

– Когда дело касается маркиза Оберона и графа Вейла, я не в силах мыслить здраво, – призналась я с горечью. И неожиданно ощутила острую потребность выговориться. – Когда мама умерла, мне было всего шестнадцать. И я осталась совершенно одна на руках с пятилетним братом. Я была напугана и почти сломлена горем и совершенно не представляла, что дальше делать. И я пошла к ним. Сначала к отцу, потом к деду. И оба дали мне от ворот поворот. – На глаза навернулись предательские слёзы, и я раздражённо стёрла их тыльной стороной ладони. – Два человека, чья кровь течёт в наших с Морганом жилах, отвернулись от нас в самый тяжёлый момент в жизни. И я их за это ненавижу. И никогда не прощу.

– И будете совершенно правы, – уверенно заявил Бернард.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь, лежавшую на краю стола, ободряюще сжав мои чуть подрагивающие пальцы.

– Предательство нельзя прощать, – продолжил Бернард твёрдо. – Но почему бы не отомстить за него? – Он усмехнулся. – Представьте лицо своего отца, когда вы пересечётесь с ним на одном из приёмов в высшем обществе, и вас представят ему как маркизу Оберон. Вы будете одеты в роскошное шёлковое платье, на вашей шее будет сверкать бриллиантовое колье, а рядом с вами, с гордо поднятой головой, будет стоять ваш брат. И больше никакой изнуряющей работы и хамоватых клиентов. Разве вы этого не заслужили, Габриэлла?

Его голос звучал мягко и вкрадчиво, и я, признаться, заслушалась. Тем более что картинка, вырисовывающаяся под влиянием его слов, была весьма и весьма заманчивой.

«Не нужно будет больше переживать о деньгах, – вторил Бернарду мой внутренний голос. – Морган сможет поступить в медицинскую академию. И у нас всегда будет крыша над головой и еда на столе».

Ну, и да, утереть нос папашке тоже дорогого стоит.

– Вам-то какая выгода от того, что я приму наследство? – поинтересовалась я, аккуратно высвобождая свою руку из деликатного захвата пальцев Бернарда.

– О, у меня огромный шкурный интерес! – весело заявил он. – Ведь если вы станете маркизой, то будете жить в родовом поместье. А значит, я смогу надоедать вам регулярными визитами. А ещё вы будете вынуждены хотя бы изредка посещать светские мероприятия и поможете мне не умереть на них от скуки.

– Я так понимаю, отстать от меня вы даже и не думаете? – уточнила я, старательно пряча улыбку.

– Ни за что, – заверил меня Бернард. – Ваша неприступность лишь сильнее разжигает мою страсть, подвигая на совершение подвигов.

– Фу, какая пошлость! – рассмеялась я. – В каком дешёвом бульварном романе вы это вычитали?

– Понятия не имею, – широко улыбаясь, заявил Бернард. – Но звучит романтично, разве нет?

– Нисколько, – заверила я его, продолжая улыбаться. – Скорее напыщенно и насквозь фальшиво.

– Эх, – притворно огорчённо вздохнул Бернард. – А я так старался.

И мы оба весело рассмеялись.

После обеда мы не стали нигде больше задерживаться и вернулись в поместье, я даже умудрилась задремать в пути, привалившись к плечу Бернарда и удобно устроив голову у него на плече, из-за чего по пробуждении испытала сильнейшее смущение.

– Вы очаровательны, когда спите, – заверил меня Бернард, ласково убрав мне за ухо прядь волос, выбившуюся из причёски. – И я готов предоставить вам своё плечо в любое время дня и ночи. Вам стоит только попросить.

Моё сердце пропустило удар, а по телу пробежали мурашки, и я поспешно выскочила из кареты, надеясь, что моё смятение осталось незамеченным.

В поместье, между тем, нас ожидал неприятный сюрприз.

Леди Малвэйн вернулась из гостей. Да не одна, а в компании незамужней (и весьма привлекательной внешне) дочери своей подруги.

Леди Совершенство

– Бернард, познакомься, – с самодовольной улыбкой проговорила Малвэйн, стоило только нам войти в гостиную. – Это Эванджелина Мэй, дочь моей дорогой подруги Луизы. Эванджелина, – леди Малвэйн перевела взгляд на сидевшую рядом с ней на диване девушку. – Это мой старший сын Бернард, нынешний граф Годард, а также наша гостья госпожа Габриэлла Обэ.

«То есть я всего лишь гостья, а не невеста Стефана? – я сразу же обратила внимание на то, каким именно образом меня представили. – А ведь я собиралась вести себя прилично при гостье. Но вы сами напросились, мадам».

– Леди Малвэйн, вы, должно быть, запамятовали, но я не просто ваша гостья, но ещё и невеста вашего младшего сына Стефана, – елейным голосом заметила я, послав леди Малвэйн насмешливый взгляд. После чего обратилась к её собеседнице. – Рада знакомству, леди Мэй.

– И я рада, – несколько нервно улыбнулась та.

Я сразу отметила, что Эванджелина была весьма привлекательна внешне, а главное полностью соответствовала вкусу Стефана: изящная голубоглазая блондинка с милой улыбкой и наверняка покладистым характером.

То есть полная противоположность мне. Так что сомнений, с какой именно целью леди Малвэйн привела в дом гостью, у меня не возникло никаких – мадам пытается переключить внимание Стефана на более подходящую кандидатуру на роль его невесты.

К слову о Стефане.

Сам виновник этого балагана мирно сидел на невысокой банкетке возле окна с какой-то книгой в руках и старательно делал вид, что его тут нет, демонстрируя свою полную незаинтересованность в гостье.

«Один плюс в его пользу», – подумала я и уверенно направилась к своему “жениху”.

Стефан тут же оторвался от книги и вопросительно посмотрел на меня. Я же, хитро улыбнувшись, наклонилась и поцеловала его в щёку, после чего бесцеремонно уселась рядом.

– Как съездил? – поинтересовалась я будничным тоном, словно ничего необычного не происходило.

– Весьма плодотворно, – уклончиво ответил тот. – А вы с Бернардом как погуляли?

– Тоже довольно продуктивно, – наигранно бодро ответила я, краем глаза заметив недовольный взгляд, который на нас бросила леди Малвэйн.

– И куда вы ездили? – требовательно спросила Малвэйн, строго посмотрев на меня.

– Все вопросы к Бернарду, – нагло заявила я. – Он инициатор нашего утреннего вояжа.

И я ведь даже ничуть не покривила против истины!

– Леди Мэй, – Бернард коротко кивнул гостье в знак приветствия. – Приятно видеть вас в нашем доме. – А затем, не дожидаясь ответа, спросил: – Вы надолго?

– Эванджелина погостит у нас пару дней, – вместо неё ответила Малвэйн.

Я же заметила кое-что необычное во внешности матери Стефана.

– Вам удалось смыть зелёный цвет? – я была искренне поражена тем, что волосы леди Малвэйн выглядели абсолютно нормально.

– Это всё Эванджелина, – с гордостью заявила та. – Она Мастер Зелий и смогла нейтрализовать ту гадость, что по недосмотру горничной попала в мой воск для волос.

«Не только красивая, но ещё и образованная», – с лёгкой завистью подумала я.

А следом за этой мыслью пришла другая, несколько тревожная.

«Такая, пожалуй, и вправду может завоевать расположение Стефана».

Я перевела взгляд на своего “жениха”. Тот даже не смотрел в сторону Эванджелины, вновь вернувшись к чтению книги, что немного меня успокоило.

Да, Стефан далёк от идеала мужчины. Но Агата его любит, так что я готова приложить некоторые усилия, чтобы их брак состоялся.

– Это просто замечательно, что вы в столь юном возрасте уже имеете звание Мастера, – растянув губы в доброжелательной улыбке, заметила я, обращаясь к гостье. – Сколько вам лет? Двадцать?

– Двадцать один, – поправила меня Эванджелина.

– И вправду блестящий результат, – вполне искренне восхитилась я. – А вот я даже школу не закончила, – притворно посетовала я. А затем добавила с вызовом, выразительно посмотрев при этом на Малвэйн. – Что, впрочем, не помешало мне стать невестой Стефана.

Я заметила, как губ Бернарда коснулась мимолётная улыбка, которую тот, впрочем, постарался быстро скрыть, придав лицу невозмутимое выражение.

– Для того чтобы не надоесть мужу, женщина должна быть не только красива, но и умна, – назидательно проговорила леди Малвэйн. – В противном случае она не годна ни на что, кроме рождения детей.

– А разве не это главная функция женщины во все времена? – насмешливо спросила я. – Услаждать взгляд мужа, ублажать его в постели и рожать детей.

Глаза Эванджелины широко распахнулись в изумлении, а её щёки залил стыдливый румянец – несмотря на образование, она явно не привыкла к столь откровенным разговорам.

– Вот об этом я и говорила Луизе, – притворно огорчённо вздохнула Малвэйн, обращаясь к гостье. – У неё совершенно нет никаких манер или хотя бы минимальных понятий о приличиях. И это будущая жена моего сына!

Малвэйн сокрушённо покачала головой.

– Печально, правда? – едко поинтересовалась я у неё. – Можно быть сказочной красавицей, обладать идеальными манерами и знатным титулом, а также получить блестящее образование и даже нравиться потенциальной свекрови. А мужчина всё равно выберет неотёсанную хабалку.

– Пожалуй, я пойду.

Эванджелина порывисто поднялась с дивана и нервно присела в книксене перед Малвэйн.

– Но куда же вы, моя дорогая? – тут же всполошилась Малвэйн, однако её перебил Бернард.

– Я прикажу подать вам карету, – заверил он Эванджелину. – Вам нужно время, чтобы упаковать вещи?

– Нет, я ещё не успела их разложить, – ответила та.

У неё было настолько несчастное выражение лица, что мне её стало даже немного жаль.

– Не принимайте это на свой счёт, – бросила я ей вдогонку.

Эванджелина даже не взглянула в мою сторону, лишь сильнее расправила плечи и с гордо поднятой головой вышла из гостиной.

Я же повернулась к леди Малвэйн.

– Весьма неосмотрительно с вашей стороны, миледи, втягивать в наше противостояние невинных людей, – едко заметила я. – Не боитесь за свою репутацию и дружеские отношения с другими знатными дамами?

Леди Малвэйн недовольно поджала губы и наградила меня испепеляющим взглядом.

– Пожалуй, я готова пожертвовать и тем, и другим, только бы избавиться от вас, – неожиданно прямолинейно заявила она.

– Мама! – тут же возмущённо воскликнул Стефан.

– Что мама? – Малвэйн перевела на него взгляд, полный негодования. – Неужели ты не видишь, что эта девка тебя околдовала? Не удивлюсь, если она использовала магию, чтобы приворожить тебя к себе.

– Уверяю вас, никакой магии между нами нет, – заверила я её ехидным голосом. – Только моё природное обаяние.

Леди Малвэйн презрительно фыркнула. А затем величественно поднялась с дивана.

– Пойду провожу Эванджелину, – холодно заявила она. – Заодно извинюсь за это безобразие. – Леди Малвэйн бросила в мою сторону мрачный взгляд. – Но не надейтесь, что на этом наш разговор окончен. Я ещё открою Стефану глаза на то, какую змею он пригрел у себя на груди.

Тот факт, что Стефан сидит рядом со мной и слышит каждое её слово, Малвэйн, казалось, ничуть не волновал.

– Ты её знатно разозлила, – заметил Стефан, стоило только Малвэйн скрыться за дверь. – Я ещё ни разу в жизни её такой не видел!

– Что ж, значит, я двигаюсь в нужном направлении, – хмыкнула я. А затем добавила непреклонно: – Сегодня ты снова ночуешь со мной. У меня есть одна интересная мысль, как ещё немного побесить твою мать. Но мне в этом потребуется твоя помощь.

Маленькая шалость...

– И как именно я буду тебе помогать? – с лёгкой опаской поинтересовался Стефан, когда я затащила его в выделенную мне спальню.

– Будем мешать твоей матушке спать! – бодро ответила я. – Так что давай, залезай на кровать и начинай активно ею скрипеть.

Стефан растерянно посмотрел на меня. А спустя мгновение на его лице отразилось понимание.

– Симулируем, что делаем ей внуков? – с усмешкой уточнил он.

– В точку! Надеюсь, громко стонать ты умеешь?

– Не особо, – признался Стефан. – Но если так надо, могу попытаться.

– Уж постарайся, – фыркнула я и, скинув туфли, забралась на кровать.

Стефан несколько секунд помялся, а затем тоже разулся и смущённо присоединился ко мне на кровати.

– У Бернарда хороший слух, – зачем-то сказал он. – И его комната не очень далеко от твоей.

– И что? – я нахмурилась, не понимая, к чему это было сказано.

– Он будет в ярости, – пояснил Стефан.

– Его проблемы, – отмахнулась я, удобно развалившись на мягкой перине. – Давай, начинай.

Стефан окинул меня смущённым взглядом, а затем неуверенно приблизился.

– Смелее, я не кусаюсь, – фыркнула я.

Стефан виновато улыбнулся и навис надо мной, за что тут же получил ощутимый тычок под рёбра.

– Ты давай не заигрывайся, – предупредила я его. – Личное пространство никто не отменял!

Стефан напрягся ещё сильнее, но чуть сместился в сторону, чтобы не коснуться меня даже случайно. После чего встал на колени, ухватился руками за изголовье кровати и “толкнулся” вперёд – изголовье негромко ударилось о стену. А я громко застонала, заставив Стефана испуганно дёрнуться.