Текст книги "Нежеланная императрица, или Постоялый двор попаданки (СИ)"

Автор книги: Ксения Мэо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

65

Пусть наше с Эдвардом знакомство, мягко говоря, не задалось. Но сейчас это не имеет значения. Важно лишь одно – хочу ли я, готова ли я…

Ответ приходит сразу и слетает с губ прерывистым выдохом:

– Да…

На залитом лунным светом лице императора расцветает улыбка. Теплая, нежная… Он бережно притягивает меня к себе и заключает в объятия, словно прячет от всего мира.

Касается горячими губами моих волос, лба, спускается ниже, находит мои губы и впивается в них обжигающим поцелуем. Закрываю глаза и страстно отвечаю на него. Голова идет кругом, тело становится легким, ноги будто отрываются от земли.

В мире есть только мы с Эдвардом и звёзды. Кажется, даже наши сердца бьются в унисон.

Три месяца спустя

Сегодня день нашей с Эдвардом свадьбы. Он ни капли не удивился, когда я попросила провести торжество в Зеленой, и сразу согласился.

Мы с Эдвардом прилетели еще накануне вечером, причем на подлете я по нашей с ним договоренности завязала глаза. Повязку жених разрешил снять лишь в таверне.

Бетти, которая теперь полноправная хозяйка здесь, позаботилась о том, чтобы я не смогла подсмотреть, что происходит снаружи. На всех окнах плотно задернуты шторы малахитового оттенка.

Последний раз я была тут три месяца назад и теперь с замиранием сердца прохожу по таверне. Тут многое изменилось. Почти всё. Почти все начатые мною перемены завершены.

Всё здание утеплено, окна обновлены, ступени больше не стонут под ногами. Стены выбелены. Ни трещин, ни сколов, ни потеков не осталось. Двери заменены и больше не скрипят.

Комнаты преобразились так, что их не узнать. Появилась новая мебель. Причем весь текстиль в интерьере: обивка, покрывала, шторы – выкрашен в «Императорски зеленый».

В обеденном зале по углам стоят сделанные из винных бочек кресла и столики. На полу возятся котята, за которыми зорко следит лежащая в одном из кресел мама-кошка.

Моё изобретение для очистки воды серебром занимает почетное место на барной стойке. Его рама полностью обновлена и укреплена, гамачок тоже новый – кружевной и сплетен из зеленых нитей.

В этом же помещении на стенах появились картины и расписные тарелки. Но главное украшение зала – небольшой портрет Эдварда, который я забрала из замка в день ссылки.

Захожу на кухню. Но ко мне тут же подлетает Бетти и выпроваживает из святая святых таверны. Краем глаза замечаю грандиозный торт, вокруг которого возятся несколько поваров.

В таверне вижу новых слуг. Роза с Виктором так и не вернулись. Мать бывшей управляющей скончалась и оставила единственной наследнице Розе добротный дом с огородом и садом. Так что супруги Стерны осели там и, кажется, вполне счастливы.

Хожу по таверне и не знаю, чем себя занять. Эдвард отправился к Лео Да Драга и очень просил меня не выходить. Я догадываюсь, что он затевает какой-то сюрприз.

Мне безумно хочется выскользнуть в Зеленую и посмотреть, как она преображается в Адельмонт, но я не хочу портить сюрприз и огорчать Эдварда. Поэтому слоняюсь по таверне, а Бетти бегает за мной и пытается скрыть от меня приготовления к торжеству.

Всем объявлено, что это ритуальный брак в связи со строительством нового города. Но для нас с Эдвардом этот день значит гораздо больше. Для нас это настоящая свадьба.

Я совершенно не представляю, что меня ждет. Эдвард поручил подготовку торжества императорскому церемониймейстеру. Тот долго выяснял мои желания, предпочтения и ожидания и заносил их в записную книжку.

Когда я уже почти вою от скуки и требую у Бетти метлу и тряпку, возвращается Эдвард. Он загадочно улыбается при входе в таверну.

– Ваше Величество! – восклицая, обращается к нему Бетти. – Как хорошо, что вы наконец появились. Помогите утихомирить Ее Величество. Она рвется подметать и мыть полы!

Эдвард с довольной улыбкой направляется ко мне, обнимает меня и горячо шепчет мне на ухо:

– Узнаю мою королеву! Ни минуты без дела… Но нам пора спать, завтра будет длинный день, и мы должны быть полны сил, – он нежно увлекает меня в подготовленную для нас комнату.

Слышу за спиной облегченный вздох Бетти.

Нам отведен лучший номер. Я успела его изучить еще сразу по прилете. И я в восторге. Я счастливо засыпаю на мягкой кровати в объятиях любимого мужчины.

Поднимаемся ни свет ни заря. Бетти приносит нам в номер поднос с ароматным завтраком – румяным хрустящим тостом, солнечной яичницей и жареным беконом. Запиваем крепким драконьим кофе, к которому я пристрастилась в замке.

И начинаем собираться. Эдвард целует меня и идет готовиться к торжеству в соседнюю комнату. Мне помогает Бетти, которая не растеряла сноровки и навыков по приданию императрице праздничного вида.

Моё платье, естественно, глубокого малахитового оттенка, тонкие изящные кружева, шнуровка, канва, пуговицы и застежки – серебристые. Незатейливую, но элегантную прическу украшает серебряная диадема с драгоценными зелеными камнями. Украшения тоже из серебра.

Выхожу из комнаты и подхожу к лестнице. В таверне никого из посторонних. Только мы и слуги. Эдвард, заложив руки за спину и глядя под ноги, стоит внизу в наряде такого же цвета, что и у меня.

Стоит мне начать спускаться, он поднимает голову. Наши взгляды встречаются. Он протягивает руку в выжидающем жесте. И мне становится спокойно. Никаких волнений и беспокойства. С этим человеком всё пройдет отлично.

Я беру его под руку, и мы направляемся к выходу. Возле двери вдруг появляется Эгберт при полном параде. Он кивает Эдварду и учтиво кланяется мне. От нахальной улыбки не осталось и тени.

Эгберт распахивает перед нами дверь, мы выходим на улицу. Меня ослепляет утреннее солнце. Проморгавшись, я с удивлением обвожу взглядом пространство перед нами. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не открыть рот от изумления.

Церемониймейстер и Эдвард, конечно, постарались на славу. Я ожидала чего-то грандиозного. Но такого – точно нет!

66

Мою таверну обступают могучие деревья с густыми кронами. Перед ней мощенная камнем площадка, к которой ведет прямая широкая дорога. Всё кругом утопает в зелени: сочная трава с россыпью цветов, кусты с нежными бутонами.

В воздухе витают густой запахи сирени.

Я не могу рассмотреть, что за стеной растительности, поэтому не понимаю – перенесли ли здание таверны вглубь парка или посадили вокруг нее взрослые деревья.

Застываю на крыльце и забываю вдохнуть. В груди смесь удивления, восторга и любопытства. Глаза не знают, за что зацепиться. А от увиденного голова кругом. Эдвард предусмотрительно поддерживает меня. Он наклоняется и шепчет:

– Подожди, это еще не всё… – в его обжигающем дыхании азарт, удовольствие от того, что он сумел меня удивить, и обещание.

Его поддержка помогает собраться. Я преодолеваю первичный шок и наконец могу фокусироваться на деталях. Еще раз окинув глазами окружение таверны, переключаюсь на то, что делается прямо под носом.

Перед крыльцом стоит запряженный шестеркой вороных коней с узорчатыми уздечками открытый экипаж. Его черные бока глянцево бликуют на солнце, по их лакированной глади вьются серебряные узоры, словно нарисованные морозом. Сиденье обито малахитовой тканью с серебристыми полосками.

Мое сердце, которое только-только выровняло ритм после первого шока, снова замирает от восторга, а затем пускается вскачь. Веду глазами дальше.

По периметру площадки застыли солдаты в начищенных до блеска кирасах и шлемах из светлого серебристого металла.

У выхода меня встречает Роджер Харингтон – отец Аделины. Теперь он новый советник императора. Он очень много работает, но всегда находит время для меня. Мы с Эдвардом решили не ранить его и не рассказывать о страшной судьбе дочери, поэтому он считает дочерью меня.

Но он мудрый и внимательный, заботливый, он чувствует мое настроение и всегда готов поддержать. Я в долгу не остаюсь и дарю ему ответную любовь и заботу. Самое удивительное, что я не притворяюсь – я действительно воспринимаю его как отца. Я словно всю жизнь его знала.

Сейчас на нем малахитовые камзол и плащ с серебристыми узорами. Он встречает взглядом нас с Эдвардом, и немолодое, но красивое лицо сияет от гордости.

Я безумно рада его видеть. По спине расползается тепло. Отец кланяется и помогает мне сесть в экипаж, напоследок нежно целуя в макушку.

Экипаж трогается и мы выезжаем из парка, расположенного на возвышенности. Отсюда отлично видна магистральная улица Адельмонта. Она лучом тянется от северных ворот, и она уже застроена трехэтажными домами.

Панорама завораживает. Местность изменилась до неузнаваемости. Лео превратил глухой продуваемый всеми ветрами болотный край в манящий оазис. Дух захватывает. Как архитектор сумел это сделать?

Экипаж выворачивает на проспект. Едем по полностью обустроенным кварталам по брусчатой мостовой. Пахнет свежим хлебом и горячим кофе. Плотную завесу этих ароматов пронизывают тонкие цветочные запахи.

Прозрачные витрины, уже заполненные товарами и украшенные по случаю праздника гирляндами и букетами, разбрасывают солнечных зайчиков. Невысокие деревья с широкой кроной создают приятную тень для пешеходов.

Вдоль улицы под сенью деревьев стоят толпы людей, одетых в наряды цвета императорский зеленый, и приветственно машут нам. Человеческое море напоминает заливной луг, по которому проносится ветер.

Когдам мы двигаемся мимо, люди осыпают нас коннфетти и встречают восторженными криками: «Да здравствует император и его невеста!» Эти полные обожания приветствия захлестывают и кружат голову. Ощущаю себя Фредди Меркьюри во время концерта на стадионе Уэмбли.

Когда эйфория немного притупляется, а рукопожатие Эдварда мягко возвращает на землю, замечаю возле новеньких магазинов и лавочек знакомые лица – это мои добрые жители Зеленой.

У лавки с посудой от Мурано стоит Фрейя, у салона с зелеными тканями – Матильда и еще пара женщин. Джон возле плотницкой мастерской. У бакалеи Винсент. Он, кажется, набрал вес и даже приобрел здоровый румянец.

Пекарня Молли, сырная лавка, портняжная мастерская – все мои подопечные пристроены.

Когда проезжаю мимо лавки с целебными травами, приправами и специями, нос щекочет их тонкий пряный аромат. У входа застыла Элиза. Она преобразилась до неузнаваемости – теперь передо мной городская интеллигентка в десятом поколении. Я узнала ее только по улыбке и цепкому мудрому взгляду.

– Ну как тебе? – тихо спрашивает на ухо Эдвард.

Смотрю на него не в силах скрыть восхищение и искренне восклицаю:

– Это волшебство какое-то!

Эдвард улыбается.

– Нет, – отвечает посмеиваясь, – всего лишь щепотка магии и упорный труд сотен людей и драконов.

Мы едем к круглой главной площади. Она окружена домами, перед которыми расстилается широкий мощеный тротуар, сейчас занятый людьми, затем широкое кольцо проезжей части, а посередине круглый скверик с прогулочными дорожками. Тут высажены молодые невысокие деревья.

В центре сквера фонтан, в самом сердце которого – изящная серебряная скульптура дракона, в которой я смутно узнаю ту самую фибулу в виде дракона, которую бросила в бутыль для очистки воды.

К площади примыкает изящное строение с колокольней.

– Городская ратуша, – подсказывает Эдвард.

Напротив, на другой стороне площади, – вход на городской рынок.

Экипаж подвозит нас к ратуше. Мы поднимаемся по высокой лестнице, с которой вся площадь как на ладони, и нас встречает бургомистр. Сердце радостно ёкает в груди. Это мой хороший друг Вильям – староста Зеленой.

Он держится бодро, спина прямая, плечи развернуты. На нем модный камзол и цилиндр малахитового оттенка и с серебряными узорами. Ни за что не скажешь, что он крестьянин в бесконечном поколении! Учтиво кланяется.

– Ваше Величество, приветствую в Адельмонте!

Вдруг по толпе разносится крик: «Летят! Смотрите, там, над горами!» Веду взгляд в сторону горных хребтов, отделяющих нас от столицы. Над ними сначала показываются небольшие темные точки, летящие клином. Точки быстро приближаются и растут.

Сердце заходится в бешеном танце. Меня ждет очередное невероятное зрелище!

67

Точки быстро приобретают очертания драконов.

Я, конечно, уже знала, что многие вельможи в государстве – драконы. На одном, очень для меня важном, я летала. А другой пытался меня убить… Я даже видела их поединок. Но я ни разу не наблюдала такого скопления драконов.

Они уже почти над самым городом! Косяк драконов – это вам не косяк гусей. Зрелище поистине величественное и завораживающее! В голове невольно звучит «Полет валькирий» Вагнера – идеальный аккомпанемент для такого видеоряда. Драконы величаво взмахивают крыльями. Грациозно заходят на посадку.

Приземляются на площади, каждый раз вызывая восторженные крики толпы. И по очереди принимают человеческую ипостась. Вместе со многими, вернее прямо на них, прилетели жены.

Пока одни превращаются в людей, другие уже парами и поодиночке поднимаются к нам. Церемониймейстер представляет каждую чету и каждого гостя, они кланяются Эдварду, мужчины целуют мне руку, а с женщинами я обмениваюсь невесомым поцелуем в щеку. После все проходят в ратушу.

Когда поток благородных господ завершается, Эдвард машет толпе на площади, берет меня под локоть и ведет внутрь. У меня ощущение, что скоро случится нечто невероятно важное. Немного боязно. Но Эдвард, видимо, почувствовав мой страх, тихо шепчет: «Не бойся, я с тобой», – и нежно сжимает мою ладонь в своей.

То ли это драконья магия такая, то ли так действует поддержка любимого мужчины, но страх как рукой снимает. Я гордо вскидываю голову и в ратушу вхожу уже так, как должна входить императрица. Спина прямая, плечи расправлены, шаг плавный, подбородок чуть приподнят. На лице приветственная улыбка.

В ратуше просторный зал с белыми стенами. Через огромные окна его заливает яркий свет. В стене напротив входа три витража, которые отбрасывают на внутреннее убранство разноцветные всполохи.

Гости, все в одеждах в цвете императорский зеленый с серебряными украшениями, сидят на длинных скамьях из темного дерева. Мы с Эдвардом медленно идем по проходу между скамьями к кафедре бургомистра. На передней замечаю отца. Он ободряюще улыбается мне.

Останавливаемся и поворачиваемся лицом к кафедре, за которой стоит Вильям. За спиной у нас в ожидании замерли гости. Тишина такая, что слышно, как шуршит моя юбка.

Вильям держится уверенно. Он поднимает руки, призывая к вниманию и начинает торжественную речь. Прекрасная, рассчитанная до децибела акустика усиливает его голос, донося каждое слово до дальних рядов.

– Город Адельмонт приветствует вас! Мы рады видеть столь высоких гостей в такой торжественный день. Жители города счастливы, что именно он выбран для проведения праздника. Это невероятная честь.

Раздались хлопки. Вильям выдержал паузу и продолжил:

– Мы постараемся сделать всё, чтобы гости чувствовали себя здесь как дома. И раз уж у меня есть право слова, я хочу выразить от лица всех жителей деревни Зеленая, на месте которой возведены эти прекрасные дома и протянуты эти красивые улицы, благодарность Его Величеству императору Эдварду и Ее Величеству леди Аделине.

По рядам легким ветром проносится шепот.

– Они не оставили в беде умирающее селение, – голос Вильяма дрожит. – Благодаря их вниманию и заботе, здесь заложен Адельмонт, который уже называют зеленой жемчужиной в ожерелье империи. Знайте, сердца всех жителей преисполнены благодарностью к императорской чете и нет в империи более преданных граждан, чем мы.

Хорошо, что я стою спиной ко всем этим драконам и их женам. Потому что у меня по лицу струятся слезы. Я глубоко дышу, чтобы не начать всхлипывать.

Вильям тактично делает вид, что не замечает, берет себя в руки и переходит к самому важному.

– Уважаемые гости! – теперь его голос торжественный, слова прокатываются по ратуше. – Мы собрались здесь, чтобы заключить священный союз между двумя достойнейшими счастья и уважения людьми. Ваше Величество, Эдвард Дарквелл, берете ли вы в жены леди Аделину?

Я знаю, что он ответит. Это же была его затея со второй свадьбой. Но всё равно я напрягаюсь, задерживаю дыхание.

– Да! – спокойно и уверенно отвечает Эдвард. Даже при том, что я это знала, его голос, отражаясь от стен, бьет в самое сердце, пронизывает душу.

Выдыхаю, наполняясь спокойствием и счастьем.

– Леди Аделина, готовы ли вы выйти замуж за Эдварда Дарквелла?

– Да! – мой ответ звучит звонко и легко.

– Властью, дарованной мне, объявляю брак заключенным. Пусть два любящих сердца идут по жизни вместе, и никакие преграды не будут им страшны! – провозглашает Вильям.

Гости взрываются радостными криками. Муж притягивает меня к себе, проводит нежно большим пальцем по щеке, стирая дорожку от слез, и касается моих губ своими. Я страстно отвечаю на поцелуй, ощущаю себя легкой птичкой в его объятиях.

Мы с Эдвардом идем к выходу. Гости обсыпают нас лепестками роз и конфетти. Мы выходим на крыльцо и машем собравшимся на площади. Толпа радостно ревет в едином порыве.

И вдруг откуда-то начинает звучать веселая музыка. Из переулка выходят музыканты с дудками, лирами и барабанами и играют какую-то заводную народную мелодию.

Площадь заполняется королевскими слугами в форме. Они сноровисто собирают здесь же на проезжей части столы и лавки, повара уже тащат котлы и кастрюли с угощениями. Музыканты занимают специально организованные для них места.

Народ от души вселится. Кто-то пританцовывает, кто-то громко смеется, кто-то принимает участие в организованных тут же развлечениях.

Из ратуши льется иная, утонченная, строго гармоничная музыка. Эдвард проводит меня в другой зал, предназначенный для пиршеств. Тут всё давно готово. Столы ломятся от изысканных угощений, между ними снуют официанты.

Знать будет отмечать здесь. Мы занимаем наши места. На этом банкете каждая минута расписана, у всего своя очередность. Тосты, угощения, представление, танцы – и так по кругу. Церемониймейстер бдит и никому не позволяет отступить от регламента.

Тут царит сдержанное веселье, а с улицы иногда доносятся взрывы хохота. Мы с Эдвардом не притрагиваемся к вину, нам надо держать лицо.

Когда солнце начинает катиться на запад, все гости уже сильно навеселе. Эдвард со словами «Выйдем прогуляемся» поднимается, помогает мне встать и, приобняв за талию, ведет на выход. Мы спускаемся на площадь.

Эгберт подводит к нам под уздцы черного коня. Эдвард легко взлетает в седло, наклоняется и поднимает меня. Усаживает боком перед собой. Одной рукой придерживает меня, второй правит лошадью.

Я прижимаюсь к нему и с иронией спрашиваю:

– Прогуляемся, значит?

– Хочется семейного уютного праздника, – усмехается муж и направляет коня к городскому парку, в зарослях которого скрыта моя таверна.

Он всё предусмотрел! Таверна встречает нас уютом, теплом и кошачьим мурлыканькем. Вскоре к нам присоединяются мой отец, Фарквал и Брейдерн с женами. С нами за столом Бетти и Джейкоб, которые поручили таверну слугам. С нами лишь свои, самые близкие.

Я за весь день успела съесть пару канапе, и теперь меня мутит. Повара по рецептам Бетти наготовили множество вкусных сытных блюд. Деревенская простота меню никого не смущает. Наоборот, кажется, что отсутствие за столом рангов, чинов и подобострастия сближает.

Эдвард наполняет бокалы, собравшиеся произносят тосты, чокаются и пьют.

От мужа не ускользает, что я не притрагиваюсь к вину, лишь для вида немного смачивая им губы. Он с немым вопросом вглядывается в мое лицо.

Я хранила этот маленький секрет целую неделю! Мечтала порадовать мужа именно в наш день, но не знала, как сказать. Но он и сам всё понял. Я, сдерживая полусумасшедшую улыбку Джоконды, киваю. Он не знает еще самого удивительного!

Необыкновенные глаза с золотистыми искрами вспыхивают, как два огня. Эдвард берет под столом меня за руку, нежно пожимает ее и не отпускает. Мне хорошо. Я с любимым и среди дорогих мне людей. Хочется, чтобы так было всегда.

А завтра я огорошу своего дракона отличной новостью.

Эпилог

Эдвард

Восемь лет спустя

Ловлю крыльями поток воздуха и взмываю ввысь, к серебряной луне. Кажется, ещё пара махов – и коснусь звёзд. Они жемчужинами переливаются в тёмном небе. Летняя ночь спокойна и безмятежна.

За спиной остался дворец, а в нем государственные заботы. За главного тесть, мудрости и благородству которого я всецело доверяю. Я же взял короткий отпуск, чтобы навестить семью, коротающую лето в Адельмонте.

Адель разбудила во мне что-то, что способно любоваться красотой. Теперь я получаю удовольствие от тишины, спокойствия, лёгкого ласкового ветра, перемигивающихся звезд и магнетическим притяжением луны.

Адель… Утром я увижу ее, обниму, прижму к груди, чтобы наши сердца бились в унисон. Зароюсь лицом в волосы, от которых пахнет полевыми травами. Невольно, представляя это, втягиваю носом прохладный горный воздух.

А потом мы пойдем будить детей. У нас их четверо. Все как на подбор красивые, умные, упрямые… Наша гордость!

Внутренне улыбаюсь, вспоминая, утро после свадьбы. Я, размякший и довольный, нехотя вылез из постели, набросил рубашку и застёгивал пуговицы.

В этот момент Адель, которая нежилась среди воздушных подушек и белоснежных одеял, приподнялась на локтях, хитро глянула на меня и лениво спросила:

– Не хочешь узнать, кто у нас будет.?

Скольжу глазами по ее лицу, плечам, груди и не могу оторваться.

– Эдвард! – со смешком зовёт она. – Ау! Как думаешь, кого мы ждём?

С трудом и некоторым сожалением отрываю взгляд от ее прелестей и смотрю в насмешливые глаза.

– Какая разница! Это же будет наш малыш, – сам от себя не ожидал такого, ведь для любого императора самые желанные – наследники мужского пола.

– А если, – Адель переворачивается на живот и по-девчачьи болтает ногами, поднимает лицо и лукаво заглядывает мне в глаза, – это будет не один малыш?

Я сажусь на кровать и стремительно притягиваю к себе смеющуюся жену, глаза которой лучатся от радости.

– Продолжай, – хрипло шепчу, не веря своему счастью.

– Перси говорит, что у нас будут мальчик и девочка…

Вспоминаю этот разговор и неосознанно ускоряю полет. Олаф и Офелия – наши первенцы, такие похожие и такие разные. Проказники с нескончаемым потоком энергии. Олаф уже освоил драконью ипостась и теперь учится маневрировать в полете.

Офелия – слишком упрямая и независимая, но с ясным умом. Если ей надо, она способна очаровать любого.

Когда близнецам было два года, на свет появился Людвиг, а ещё через год – Мартина.

Адель прекрасно справляется с нашим драконьим выводком, хотя жАру они ей задают ежеминутно.

Няни, гувернантки и воспитатели у нас, конечно, тоже есть. Прекрасные, душевные и при этом строгие люди. Но летом мы отпускаем их восстановиться и подлечить нервы.

На этот период на помощь Адели приходит Бетти. Они с Джейкобом превратили таверну в самое популярное место Адельмонта, в которое стремятся как местные, так и заграничные купцы.

Бетти пожалован пожизненный статус почетной фрейлины, но она пока не спешит возвращаться во дворец. У нее и тут всё хорошо. Джейкоб в ней души не чает. Он входит в городской совет и является уважаемым жителем Зеленой жемчужины империи, как называют выросший на месте Зеленой деревни город. У Бетти и Джейкоба два сына и дочь, с которыми мои дракончики тесно дружат.

Адельмонт процветает. Он действительно прекрасен. Через него проходят главные торговые пути на север. А императорский зелёный, который попал на наш государственный флаг, покорил близкие и далекие страны без всякой военной поддержки. Императорский зелёный – это наша мягкая сила, с которой мы постепенно завоевываем мир.

И все это было бы невозможно без одной маленькой, но стойкой и неунывающей женщины. Подданные ее обожают. Она смягчила сердца заносчивой знати.

Эгберт, которого она милостиво простила, предан ей как собака. Она дала ему шанс, и он его оправдал: возмужал, посерьезнел, вник во все тонкости своего дела – и теперь отвечает за личную охрану императрицы и наследников. И справляется на отлично.

Постепенно приближаюсь к четко расчерченному улицами на одинаковые кварталы городу. Он ещё спит. Делаю круг и направляюсь к городскому парку. Пролетаю над спрятанной среди зелени наверное и в просвет между деревьями замечаю на крыльце хрупкую женскую фигурку. Она меня ждёт.

Приземляюсь. Обращаюсь. Иду к ней. Я прилетел, моя Адель!