Текст книги "Его искушение (СИ)"

Автор книги: Кристина Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 27

Ирина

Я сошла с ума!

Я сошла с ума!..

Вызовите мне неотложку и поселите в палате № 6!

Я полвечера после той сцены на кухне то порывалась уволиться, то готовила пирожные, чтобы успокоиться. Не помогало! Сгорала от стыда! Все вспоминала его темный немигающий взгляд, который опалил кожу, заставил захлебнуться волнением. Не помню, чтобы когда-нибудь сгорала от смущения… и от желания. Признаваться себе не хотела, что испытываю влечение к Сергею, но какой смысл врать, если вот он, стоит рядом, а я как оголенный нерв реагирую на его дыхание, на запах, на энергетику?..

Кайсынов касается чувствительного, сжатого в тугой комок соска, а я вместо того, чтобы дать по руке и возмутиться, чуть ли не закатываю глаза. Меня выносит за пределы нашей Вселенной. Со Стасом таких острых ощущений я никогда не испытывала. И дело точно не в воздержании. В нашей с мужем семейной жизни были периоды, когда без секса я оставалась по несколько недель и не реагировала так остро на близость после воздержания.

В голове рвано бьются правильные мысли: «Я до сих пор замужем, и это своего рода измена. Чем я лучше Стаса? Сергей мой работодатель, и наша связь повлечет разного рода проблемы»… Но все эти мысли разбиваются шипящими брызгами об огненный котел моего желания, как только губы Кайсынова накрывают мой рот.

Тело пронзает миллиардами искр. Со мной никогда… никогда ничего подобного не случалось. Чтобы вот так, с одного прикосновения, раствориться в ощущениях. Прихватив нижнюю губу, всасывает ее в рот. Проделывает то же самое с верхней губой. Надавив языком на сомкнутые зубы, принуждает открыть рот. Врывается ураганом, ласкает языком небо, внутреннюю сторону щек, сплетает наши языки в древнем танце страсти.

Теряя голову, уступаю напору Кайсынова и отвечаю на поцелуй. Сложно оставаться безучастной, когда твое либидо поместили в эпицентр эротической бури. Оставляя на подушечках пальцев мой генетический код, руки Сергея путаются в моих волосах, жадно сжимают лицо.

– С ума сводишь… Ты как нектар, которым невозможно напиться, – произносит в губы.

Я пьяна! Пьяна от поцелуя. Словно вместе со слюной в мой рот попал крепкий алкоголь. Расслабленное, охваченное жаром тело плавится в его руках. Сергей не дает опомниться, не позволяет ни одной трезвой мысли осесть в моей голове.

Когда со Стасом мы целовались в последний раз так, чтобы болели губы? Чтобы судорогой сводило мышцы внизу живота только от того, что его губы терзают мой рот?

«Никогда…» – всплывает ответ в моей голове. Даже в начале наших отношений не было такой остроты и безумия.

Внешне Сергей выглядит как монолитная безэмоциональная скала. Его глаза полны холода и безразличия, но сейчас мне кажется, что его безразличие напускное. В нем столько огня и страсти, что становится страшно. Смогу ли я принять и не сгореть?

Подхватив под бедра, под мой вскрик без тени усилий Сергей усаживает меня на столешницу. На пол летит чашка с желтками и пакет с мукой. Моя внутренняя хозяйка не может спокойно реагировать на бардак. Я порываюсь спрыгнуть со столешницы, но Кайсынов, опережая мои действия, удерживает за бедра.

– Не пугайся, я не дам тебе упасть, – неправильно считав мой порыв, произносит Сергей царапающим нервы низким голосом.

Растолкав колени, устраивается между моих бедер, давит твердой эрекцией на промежность, заставляет сокращаться внутренние мышцы. Мои реакции настолько острые и живые, что я начинаю их стесняться. Неужели эта распутная, голодная до ласк и удовольствия женщина – я? Никогда даже в самых смелых фантазиях не могла представить, что буду плавиться в объятиях малознакомого мужчины. Тем более мужчины, который является моим работодателем. Мало того, что отвечаю на его поцелуи, сама за ними тянусь.

– Обними меня, – требует Сергей. Пока я думаю и сомневаюсь, берет мои руки и закидывает себе на плечи.

– Мы не должны… – мотаю головой, приходя в себя. Сейчас мне стыдно смотреть ему в глаза.

– Должны… Никто не может нам запретить, – твердо произносит, останавливая мой внутренний побег взглядом.

– Это неправильно, – предпринимаю ещё одну робкую попытку остановить наше безумие.

– Нет ничего более правильного, Ирина. Ты создана для меня, – подушечкой большого пальца сминает нижнюю губу, несильно надавливая, оглаживает ее. – Я тебя не отпущу, – звучит как предупреждение, от которого умная женщина собрала бы свои вещи и сбежала. Наверное, я не умная, потому что продолжаю сидеть на столешнице и дрожать от ласк Кайсынова.

Заправив выпавшую прядь волос за ухо, возобновляет поцелуй. В этот раз не спешит, целует лицо, исследуя каждый уголок, мягко сминает губы. Проходится по линии скулы, опускается к шее. Вызывая табун мурашек, обводит языком нежную кожу. Кусаю губы, но все равно не могу сдержать стона.

– Остановишь? – интересуется Сергей, поддевая край блузки, собирается снять.

«Нужно остановить…» – бьется где-то на краю сознания.

Ответить не успеваю, резкий удар в окно и громкое мяуканье действуют как ушат ледяной воды.

– Что за херня? – напрягается Кайсынов, пристально вглядываясь в темное окно. Я вздрагиваю, а Сергей всего лишь хмурится. Такое ощущение, что его ничем нельзя выбить из равновесия. Взорвись тут бомба, он реагировал бы так же? – Пойду посмотрю, – помогая слезть со столешницы, осматривает равнодушным взглядом бардак, который учинил на кухне. Кот продолжает громко мяукать, словно зовет на помощь.

– Я пойду с вами, – порываюсь присоединиться к Сергею.

– Тебе не кажется, что после того, что происходило здесь минуту назад, «выкать» мне неуместно? – улыбается он, нависая надо мной.

– Я пока не готова… – обрывает мой отказ легким, невесомым поцелуем.

– Оставайся здесь, я сам посмотрю, что он так истошно орет, – вроде мягко просит, но это мягкость со стальным стержнем. – Обещаю, что не стану его душить за то, что он испортил такой момент, – шутит он, а мои щеки опаляет жаром. Если бы не вмешательство кота, я бы сейчас сидела перед Кайсыновым без блузки…

А дальше – и без нижнего белья…

Боже, что я творю?! Прикладываю прохладные ладони к лицу, которое горит, словно его поджарили на солнце.

– Когда вернусь, хочу услышать, о чем ты сейчас думаешь.

«Не расскажу», – мотнув головой, перевожу взгляд на плавающие по полу желтки.

– Ирина, я вернусь, и мы поговорим, – твердость в его голосе не оставляет сомнений, что он поступит так, как решил.

– Хорошо, – соглашаюсь я. Кивнув, он разворачивается и уходит. У меня есть несколько минут, чтобы подумать, как себя вести и о чем говорить. Что делать, если он захочет продолжить? Не верю, что я чуть не отдалась ему на столешнице!..

Глава 28

Сергей

Я сейчас самолично задушу этого облезлого кошака! Испортить такой момент! Давно нужно было его выловить и отправить в приют!

Вместо того, чтобы освобождать Ирину от одежды и наслаждаться вкусом ее губ, я иду разбираться с мяукающим комком шерсти! Продолжая перекатывать на языке ее вкус, выхожу в прохладную ночь. Обхожу дом в поисках истошно орущего кота.

– И чего ты орешь? – присев на корточки в паре метров от кота, обращаюсь к нему. Боится, дергается. Пытается отбежать, но, наступив на лапу, поджимает ее к себе и жалобно мяукает. – Допрыгался, Зорро?

– Сергей Аркадиевич, что у нас тут? – на шум выходит Стас. Патрулировать – его работа, но что-то мне подсказывает: не просто так он нарезает круги вокруг служебного дома. Давлю волну иррационального гнева, но честно себе признаюсь, что ревную.

– Кот свалился с дерева или с крыши, – задрав голову, пытаюсь понять, откуда он так неудачно приземлился. – Скорее всего, сломал ногу, – сообщаю Стасу. Поднявшись на ноги, скидываю с плеч пиджак. – Отвезешь в ветеринарку, – накидываю на пытавшего удрать кота дорогой пиджак, хватаю его, фиксируя одеждой острые когти.

– Да он же дикий, – отшатывается Стас, когда я протягиваю ему взбесившегося и орущего кошака, который всячески пытается освободиться.

– Я не просил тебя давать ему характеристику. На переднюю лапу не дави, она сломана.

– И куда его потом? – кривится он, но держит кота крепко.

– Привезешь и поселишь в будке охраны. Питомец на вас. Любить, холить, лелеять, – будничным тоном отдаю распоряжение, которое они обязаны выполнить, а то, я вижу, им нечем заняться.

– Сергей Аркадиевич, он наверняка блохастый….

– Стас, много говоришь, а у кота лапа сломана, – перебив его, киваю в сторону ворот.

Перепоручив проблему, возвращаюсь на кухню, где вынужден был оставить желанную женщину. Забыл Стасу сказать, чтобы он этого гада кастрировал за то, что обломал мне такой вечер!

Ирина сидит на корточках, собирает муку. На меня взгляд не поднимает. Закрылась на все замки и засовы. Собрана, напряжена, близко не подходи, ударит шаровой молнией.

Присаживаюсь рядом с ней, сметаю ладонью муку, чтобы ей удобнее было собирать в совок.

– Что там с котом? – прочищая горло тихим покашливанием, спрашивает она.

– Стас повез его к ветеринару, – сообщаю я, придвигаясь к ней ближе. Я дружен с холодом, но тот, что сейчас разделяет нас, раздражает. Мое тело, разум, душа и сердце требуют максимальной близости.

– Не пачкайтесь, я сама уберу, – не поднимая на меня глаз, негромко произносит.

– Повторю: тебе не кажется, что после того, что между нами было, «выкать» неуместно? – опустившись на одно колено, беру в руки ее лицо, заставляю смотреть в глаза.

– Это была…

– Не было никакой ошибки, – жестко ее обрываю, не дав договорить банальность. – Не было никакой ошибки, – повторяю много мягче. – Я потерял из-за тебя голову, лишился сна и покоя. Ты это чувствуешь, – утверждаю, несмотря на то что она пытается отрицать, мотая головой. – Тебя тянет ко мне, не обманывай ни меня, ни себя. Ирина, я не буду тебя торопить, но и отступать не собираюсь. Хочешь ухаживаний, цветов, свиданий – все будет! Ира, я не дам тебе от меня убежать, – напугал своим напором. Опускается на колени, хватает открытым ртом воздух. Такая нежная… красивая… губы эти пухлые, алые… безумно вкусные… И как тут устоять, если уже испробовал и хочется ещё… и ещё?

Приказав себе не спешить, опускаю голову, касаюсь губами нижней губы. Захватываю ее, ласкаю кончиком языка. Ловлю губами тихий вздох.

Умница…

Не бойся…

Не закрывайся…

Ответь мне…

«Мне это надо…» – мысленно обращаясь к Ирине, ласкаю ее губы своими. Не спешу, не напираю, но так хочется себя отпустить… Взять все, что она может дать, и даже больше.

– Я согласна не спешить, – упираясь тонкими пальцами в мою грудь, тихо произносит Ирина.

Голос ее просел, звучит ниже обычного. Ты, моя девочка, тоже чувствуешь нас. Так же горишь желанием, но боишься. Боишься вновь разочароваться. Что бы я ни сказал и ни сделал, так сразу она мне не поверит.

– Мы перемазались в яйце и муке, – стираю с ее щек муку. Сам, наверное, выгляжу не лучше, но меня это не смущает.

Поднявшись на ноги, помогаю подняться Ирине. Притянув к себе, не отпускаю, хотя она порывается сбежать. Отводит взгляд, нервничает.

– Я все уберу. Вы вещи в прачечной оставьте, завтра постираю…

– Позволишь воспользоваться душем? – своим вопросом усиливаю ее волнение.

Действую спонтанно, не вынашиваю в голове никакого плана. Хотя, признаться честно, собираюсь выбить ее из зоны комфорта. Расшатать и разрушить защитные сооружения, которыми она себя окружила.

Я не ее муж. От меня защищаться не надо. Не обижу. Уничтожу любого, кто обидит ее.

– Это ваш дом, – отвечает мне едва слышно, а глаза при этом распахивает так, словно возмущена моей наглостью.

Я действительно веду себя дерзко и нахраписто. Жизнь давно научила, что, если что-то хочешь получить, нужно не раздумывая двигаться к цели.

Где тут душ, приходится искать, последний раз я был в этом доме на этапе его строительства. Заглянув в спальню, которую заняла Ира, оставляю на тумбочке запонки, сбрасываю на стул перепачканную одежду. Пока раздеваюсь, внимательно осматриваю ее комнату. Прохожусь ладонью по сложенному на краю кровати пеньюару. Все комнаты в этом доме скромно обставлены. Ни туалетного столика, ни зеркала, ни гардероба. Кровать для двоих явно мала. К себе нужно ее забирать и окружать роскошью.

В одних боксерах иду в душ. Когда возвращаюсь из ванной через двадцать минут в одном полотенце на бедрах, Ирина встречает меня в коридоре. И, видимо, теряет дар речи, потому что ничего не говорит, хотя открывает и закрывает рот.

– Душ я освободил. Если не против, подожду, пока ты искупаешься, – скорее ставлю перед фактом, чем спрашиваю.

– Зачем? – облизав губы, спрашивает она. Смотреть старается мне в лицо, но взгляд периодически соскальзывает на мою грудь, на бедра, обмотанные полотенцем.

«В идеале хочу провести с тобой эту ночь, даже если мы будем просто спать…»

– Рассчитываю на первое свидание, – сокращая между нами расстояние, произношу я. Ира отступает, упирается лопатками в стену. Уткнувшись носом в висок, втягиваю ее нежный цветочный аромат, который не испортили даже оставшиеся на штанах разводы от желтков.

– Свидание? Первое? А вы в одном полотенце, – отодвинув меня от себя, с укором смотрит мне в лицо.

– Тебя это смущает? – ответ на этот вопрос очевиден, но я жду ее реакцию, которая не заставляет себя ждать. Глаза ярко вспыхивают от злости, и я получаю резкое:

– Да!

– Тогда я оденусь, чтобы тебя не смущать, а взамен ты проведешь со мной два часа, – ставлю условие, которое ей, скорее всего, не понравится.

– Два часа? И чем мы будем заниматься? – переспрашивает удивленно, а поняв, что фраза звучит двусмысленно, заливается краской.

– Придумаем…

Глава 29

Ирина

Увидеть Сергея в одном полотенце я была не готова. От слова совсем. Закапала все полы слюной, пока рассматривала кубики у него на прессе. Делать это было сложно, я ведь очень старалась не смотреть. Приклеила свой взгляд к выточенному мужественному лицу, к посеребренным сединой волосам, к накачанной шее и широким плечам, но взгляд отклеивался и падал ниже… ещё ниже…

Как же тяжело было не ронять взгляд ниже пояса, вокруг которого ограничительной линией обмотано полотенце. А там, под полотенцем… точно есть на что посмотреть.

Не верю, что эта озабоченная дама – я! Не сомневаюсь, что разделся он специально, знает, как его сексуальность действует на одиноких женщин! Но я не поддамся…

Провожая Кайсынова взглядом, залипаю на ягодицах и бугристых мышцах плеч. Глаз у него на затылке нет, поэтому могу облизываться не стесняясь.

Облизываться?

Что со мной происходит? Это не я!

Ругаю себя на чем свет стоит. У меня точно в голове что-то повредилось. В моем паспорте продолжает стоять штамп о браке, а я флиртую с другим мужчиной. Что там флиртую, я чуть не отдалась ему на кухне! Спасибо нужно сказать кошке, которая решила вмешаться и отрезвить мой поплывший разум. Если бы не она….

Не думать!

Пока Кайсынов ушел одеваться и готовиться к свиданию…

«Свиданию…» – бью себя по лбу раскрытой ладонью.

К какому свиданию? Сумасшествие какое-то…

Но, несмотря на внутренний протест, спешу принять душ и переодеться. Несколько минут стою возле раскрытых дверок шкафа и выбираю, что надеть, словно и правда иду на свидание! Схватив первый попавшийся домашний костюм нежно-голубого цвета, запираюсь в ванной комнате. О том, что это мой любимый костюм и мне он очень идет, стараюсь не думать.

Провожу у зеркала чуть больше времени, чем следовало бы. Просушив волосы, заплетаю их в неплотную косу, выпуская несколько прядей. Кожу тщательно очищаю, на губы наношу бальзам. Пару капель духов на шею и запястья…

Пальцы подрагивают, когда я открываю дверь. Спускаюсь на первый этаж, потому что оттуда доносится звук телевизора. На кухне выключен свет, и никакого работающего телевизора. Иду на шум в сторону гостиной. До сегодняшнего вечера телевизора здесь не было, по крайней мере такого размера, который сложно было не заметить.

Сергей успел не только одеться…

Кайсынов сидит на краю расправленного дивана и настраивает каналы. На журнальном столике вино и два бокала, в вазе криво нарезанные дольками фрукты. Но он ведь старался, поэтому я давлю улыбку, чтобы его не обидеть. Не хватает только горящих свечей и полумрака. Можно ещё добавить цветов в вазе…

Замечаю пледы, сложенные на спинке кресла, небрежно разбросанные декоративные подушки. Он тут со мной ночевать собрался?

– Здесь раньше стоял телевизор, но его разбили, а новый не было надобности приобретать, – объясняет Сергей, поднимаясь с дивана. На экране ведущий музыкального канала объявляет новую композицию известной певицы.

– Не нужно было этого всего… – нервничая, делаю шаг назад под медленную мелодию, которая льется из динамиков телевизора.

Кайсынова мое волнение не останавливает, он будто его не замечает. В домашних штанах, низко сидящих на бедрах, и белой футболке в облипку выглядит так же шикарно и сексуально, как и в полотенце.

– Потанцуешь со мной? – протягивая ладонь, приглашает на танец Кайсынов. Все так галантно, красиво, будто мы действительно на свидании.

Мне нужно ответить: «Нет, я не танцую». Но вместо этого я вкладываю свои пальцы в его раскрытую ладонь. Игнорирую разряды тока, которые запускает наше соприкосновение, словно подобное со мной случается постоянно.

Притянув к себе, уверено кладет руку на поясницу. В нос забивается чистый аромат мужской тела. Мои руки почти невесомо касаются его плеч, но Кайсынова не устраивает дистанция, которую я возвожу между нами.

– Закинь руки мне на шею, – требует он, прижимаясь ко мне так близко, что мне резко перестает хватать воздуха. Моя грудь трется о стальные мышцы. Его руки гладят мою спину, дыхание щекочет кожу за ухом. Его действия вызывают внизу живота тягучее томление. Это не танец, а прелюдия! – Как ты смотришь на то, чтобы завтра вечером поужинать в ресторане? – шепчет этот соблазнитель таким тоном, что запускает по коже сонм мурашек.

– Ещё одно свидание? – иронично. – Мы ещё на первое не сходили, вдруг нам не понравится, – я очень надеюсь, что Сергею не понравится, и он перестанет… говорить все эти слова, которые так приятно слушать. Перестанет ухаживать и соблазнять, потому что я не уверена, что долго смогу сопротивляться его напору.

Вот и сейчас… мне так хорошо в его объятиях, что даже стыдно.

– Понравится, – заявляет твердо, сжимая меня в своих объятиях. – Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной, – заверяет Кайсынов, проходясь горячими сухими губами по моей скуле.

А вот этого не надо, а то голова кружиться начинает, бабочки в животе оживают, а тут диван рядом… расстеленный...

Песня наконец-то заканчивается. Голос ведущего врывается крикливыми нотами в нашу романтическую идиллию и развеивает ее.

– Посмотрим фильм? – не выпуская из объятий, спрашивает Сергей. Просмотр фильма кажется мне вполне безобидным занятием, поэтому я согласно киваю. – Что будем смотреть? – вернувшись к дивану, поднимает со стола пульт. – Есть предпочтения?

– Романтическая комедия, – предлагаю я свой любимый жанр. Если Сергею и не нравится мой выбор, он никак не комментирует его. – Нет, давай лучше ужастик посмотрим, – меняю выбор неожиданно даже для себя самой. Ужастики я раньше не смотрела, но слышала, что они помогают справиться со стрессом. Ночью я точно не буду вспоминать предательство Стаса.

– Ужастик? – переспрашивает Кайсынов. Видимо, удивился разбросу моих предпочтений.

– Угу, – соглашаюсь, пряча сомнения. Особой смелостью я не отличаюсь, надеюсь, не буду шарахаться от любого шума в доме. Не стоит забывать, что я тут живу одна…

– Вино налить? – спрашивает Сергей, прежде чем заняться поиском фильма.

– Можно.

Приняв из его рук бокал, делаю пару небольших глотков. Катаю напиток на языке. Хорошее вино, с ягодной кислинкой, терпким виноградным вкусом и небольшой сладостью.

Присев на диван, откидываюсь на спинку и поджимаю под себя ноги. Пролистав все новинки этого года, мы так и не нашли фильм, который бы нас заинтересовал. Мне уже не хочется никакого ужастика, но я пока не решаюсь заявить об этом Сергею. Он полчаса сидит с пультом, пытается мне угодить.

Пока выбираем фильм, вино в бокале заканчивается. Кайсынов наполняет заново бокал, но сам практически не пьет, что вызывает у меня подозрение.

– Я не очень люблю вино, – проследив за моим взглядом, поясняет он. – Пью редко, но, если пью, предпочитаю крепкие напитки.

Усмирив мою подозрительность, Кайсынов возвращается к поиску фильма. Осушив второй бокал, ставлю его на подлокотник дивана. Опустив голову на подушку, прикрываю глаза, просто чтобы дать им отдохнуть…