Текст книги "Его искушение (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
Глава 51
Сергей
Налив в бокал на два пальца виски, выпиваю одним глотком. Третья ночь подряд на рабочем месте. Почти привык спать на кожаном диване, перебиваться заказанной в ресторане едой, чаще всего остывшей, потому что, забываясь работой, забываю и о доставке.
Домой не тянет, там не пахнет ванилью и домашней едой. Там не пахнет женщиной, которая так глубоко пустила во мне корни. Там холодно и пусто. Холод не страшен, мы с ним давно сроднились, а вот пустота… Пустота опять вернулась. В отместку за позволенное счастье она с остервенением вгрызлась в душу. Теперь вместо души черная выжженная пустыня.
Беру со стола открытую пачку сигарет, в последние дни я на них капитально подсел. Подбив одну, прикуриваю. Горький дым запиваю виски.
Сложно было отступиться от женщины, которую полюбил, но я принял решение не бороться за нее. Отпустить. Много лет назад я совершил ошибку, создал семью с женщиной, которая меня не любила так, как любил я. Упустил момент, когда ее нужно было отпустить. Вынес из той ситуации важный урок: не стоит удерживать рядом с собой женщину, которая этого не хочет. Выкурив полпачки и уговорив бутылку виски, иду в душ...
Утром надеваю последний чистый костюм, убираю следы ночного пребывания, погружаюсь в работу за два часа до того, как приходит первый сотрудник.
После обеда Лена возвращается с большим опозданием и ещё более загруженная, чем обычно. Забывает принести мне кофе, распечатывает не тот договор, а когда я указываю на ошибку, вижу, что у неё дрожит губа.
– Лен, сядь, – поднявшись из-за стола, сам веду ее к дивану. Наливаю в стакан воды из графина, который она с утра заботливо наполнила. В ее жизни сложности, которыми она не хочет делиться. – Хочешь, в отпуск тебя отпущу на пару недель? – предлагаю я, присаживаясь рядом. На один квадратный метр слишком много сотрудников, озабоченных личными проблемами.
– Нет, – мотает головой. – Я свой отпуск отгуляла, – силится улыбнуться, но в глазах блестят непролитые слезы.
– Это не проблема, Лена, – сжав ее пальцы.
– Отпуск мне не поможет, – на грани слышимости произносит она.
Столько лет проработали рядом, но ни разу я не слышал обреченности в ее голосе, не видел поникших плеч и вселенской печали в глазах. Держится из последних сил, но не признается.
– А я? – мне хочется ей помочь, но я не могу, пока она не откроется.
Закрыв глаза, Лена тяжело вздыхает. Несколько минут варимся в тишине и своих мыслях. Лена думает, я не мешаю.
– У меня… Я беременна, – сообщает помощница. Не вижу пока проблемы. Хотя нет… проблема есть: придется искать новую помощницу.
Блин!
Лена незаменима. Представить не могу, кого взять на ее место. Обрубаю эгоистичные мысли о своем комфорте, когда замечаю дорожки слез на щеках Лены.
Блин, большинству мужчин невыносимо видеть женские слезы, я не исключение. Как вести себя в этой ситуации? Слушая интуицию, притягиваю к себе и обнимаю Лену. Подставляю дружеское плечо, в которое она может выплакаться. Принимает мою поддержку, но не отвечает на объятия.
Плачет Лена тихо, старается не всхлипывать. Я молча жду, когда она заговорит. Хочется понять причину ее слез, потому что в данный момент я ни хрена не понимаю. Обычно я не теряюсь, но тут….
– Вы с мужем не хотите второго ребёнка? – не выдержав молчания, спрашиваю, шевеля ее волосы дыханием.
– Мы давно мечтали о втором ребёнке, но у нас не получалось, – отстраняясь, вытирает слезы на своих щеках. – Мы даже думали сделать ЭКО. Я думала, а Кирилл был против, чтобы я подвергала свой организм гормональной терапии. Когда узнала, что беременна, я была безумно счастлива, но в то же время я боялась вспугнуть свое счастье, и, как выяснилось, не зря боялась, – сжимая на коленях руки в кулаки, открывается Лена. – Анализы показали, что у моего ребёнка могут быть генетические нарушения.
– Насколько все серьёзно? – уточняю я.
Лена открывает рот, но из него не вылетает ни звука, будто она разучилась говорить.
– Врачи рекомендует сделать аборт, – громко всхлипнув. Не могу прочувствовать ее боль, но проникаюсь ею. – Я не хочу… не буду этого делать, но я не знаю, как… – обрывает себя, боясь озвучить свои страхи.
– Лен, я в этом не разбираюсь, но могу найти хороших специалистов, которые разбираются, – предлагаю я. – Если ты решила оставить этого ребёнка, я тебя во всем поддержу и помогу.
– Сергей Аркадиевич, я буду вам очень благодарна, если вы найдете хорошего специалиста, – принимает мою помощь.
– Хорошо, я тебе позвоню, Лен, – похлопав по плечу, поднимаюсь с дивана. – А сейчас ты собираешься и едешь домой, – приказываю помощнице.
– Нет! – тут же вскидывается она. – Впереди ещё половина рабочего дня.
– Лен, я отпускаю тебе домой. Решения босса не обсуждаются, – киваю на открытую дверь.
– Спасибо, Сергей Аркадиевич, – поднимаясь с дивана, поправляет юбку. На меня не смотрит, видимо, испытывая неловкость. Показав мне свою слабость, она, возможно, об этом жалеет.
Достав телефон, вхожу в «контакты». Не задумываясь, ищу в списке Ардановых. У них своя клиника, в которой работают отличные врачи. Клиника в тесном контакте сотрудничает с зарубежными специалистами.
– Сергей Аркадиевич, – вернувшись в кабинет, останавливает занесенный над клавиатурой палец Лена. Поднимаю на нее взгляд. Мнется пару секунд, а потом заговаривает четко: – Не знаю, имею ли право вам об этом говорить, но думаю, что вы должны знать. Я сегодня обедала с Ириной, – сообщает, а меня при упоминании ее имени словно поезд переезжает, дробя все кости в крошку и взрывая внутренние органы. – Она плохо себя чувствует, – прикрываю глаза, чтобы не показывать, как тяжело мне это слышать. Я не хотел делать больно Ирине. – У неё такие же симптомы, как были у меня, когда я узнала, что беременна. Я предложила Ире сделать тест…
Глава 52
Сергей
Две с половиной недели неизвестности…
После того, как Лена сообщила о возможной беременности Ирины, я поручил отслеживать все её передвижения вместо того, чтобы поехать и прямо спросить. Для меня нетипично отсиживаться в стороне, но в случае с Ириной предпочитаю держать дистанцию.
Интуитивно чувствую, что Ира боится меня и моего прошлого, о котором я не рассказал. Виноват, конечно. Я не собирался от неё ничего утаивать, но подходящего момента для сложного разговора так и не подобрал. Да и не время было для откровений. Ира не прониклась мной настолько глубоко, чтобы принять меня с темным прошлым.
– Сергей у себя? – доносится из-за двери голос начбеза. На Ленин вызов по селектору отвечаю, чтобы пропустила Дмитрия. – Привет, начальник, – заходит начбез. Пожимаю протянутую руку. – Я с новостями. Ирина с утра посетила женскую консультацию, – сообщает он.
Внутри происходит взрыв. Радость и волнение не успевают пустить в груди корни, на стадии ростков их уничтожают опасения. Вместо привычного холода внутри все горит. Боюсь, что, родив, она будет делать все, чтобы вычеркнуть меня из жизни сына или дочери, но ещё больше боюсь, что Ирина может избавиться от ребёнка, посчитав, что я недостоин стать отцом.
– Результаты уже есть? – прячу страх за резкостью в голосе.
– Нет, Ирина ещё в консультации, – выдает очередную порцию информации Дмитрий.
– Сколько времени она там находится? – уточняю, а у самого сердце сбоит. Крутанув запястьем, бросает взгляд на наручные часы.
– Больше двух часов, – отвечает Дмитрий.
– Что можно делать там так долго? – гоню от себя мысли о возможном аборте, но они назойливо сверлят мозг.
– Выясним.
«Выясним?!»
Мне нужно знать сейчас! Я от страха воздух не могу протолкнуть в легкие. Не задумывался раньше о ребёнке, а теперь я хочу его. Хочу, чтобы его родила любимая женщина.
Душа требует сорваться и поехать в клинику. Не усугублю ситуацию своим появлением? На минном поле чувствовал бы себя увереннее, чем сейчас. Если Ирина избавилась от моего ребёнка, что я смогу изменить?
– Выясняйте, и чем скорее, тем лучше! – отдаю распоряжение приказным тоном.
За Дмитрием закрывается дверь, а я вызываю к себе Лену. Три дня, как она вышла на работу. Мы не поднимали тему беременности Ирины, но обсудили результаты ее обследований. Лена все две недели отпуска бегала по специалистам, которые опровергли генетические нарушения у плода, но все как один предположили, что у ребёнка проблемы с сердцем. Пока врачи будут наблюдать, но даже промежуточный этап успокоил Лену.
– Сергей Аркадиевич, – заходит в кабинет моя помощница.
– Лена, присядь, – указываю на диван. – Ты виделась с Ириной?
– Позавчера обедали вместе. Вы хотите узнать о беременности Ирины? – догадывается Лена.
– Да, – поставив локти на колени, подаюсь вперед.
– Все десять тестов, что она сделала, подтвердили беременность, – сообщает радостную новость Лена, но радоваться в полную силу не выходит.
– Она…. Она рада? – заставляю свое сердце биться в ожидании ответа.
– Я не знаю, Сергей Аркадиевич, – пожимает плечами. Мы не обсуждали. – Сегодня она собиралась пойти в женскую консультацию, чтобы встать на учет, – даже не подозревает, что своим ответом успокаивает меня.
– Лена, я хотел бы быть в курсе всего, что происходит с Ириной и нашим ребёнком. В ближайшие дни я сам с ней встречусь, но боюсь, что она не захочет идти на контакт. Я должен быть спокоен, что с ней и с ребёнком всё хорошо, – уговариваю ее стать моим агентом.
– Я ничего не обещаю, Сергей Аркадиевич, но, если я почувствую, что Ирине нужна помощь, я вам позвоню, – соглашается, но на своих условиях. Придется довольствоваться малым.
Закончив разговор с Леной, возвращаюсь к работе, на которой не получается сосредоточиться. Сложно сидеть на месте, когда ты телом и душой рвешься к женщине, которую любишь. Я должен быть рядом и поддерживать Ирину, но она не примет ни меня, ни мою помощь, и это сводит с ума.
В голове стоит образ маленькой девочки. Возможно, всего лишь игра воображения, но я хочу, чтобы у нас с Ириной родилась дочка. Раньше я думал, что из-за внутренней силы и жесткости могу быть отцом только для пацанов. А сейчас чувствую, что мог бы дать дочке необходимые нежность и любовь. Носил бы ее на руках, целовал в сопящий носик, рассказывал на ночь сказки, бинтовал разбитые коленки, целуя их…
После обеда Дмитрий возвращается с отчетом. Из базы данных клиники они извлекли результаты обследований Ирины. Судя по заключениям, показатели в пределах нормы. Вроде должен выдохнуть, а внутри все так же печет. Я должен ее увидеть, обсудить, что мы будем делать дальше. Я хочу принимать участие в жизни и воспитании своего ребёнка, при этом я не желаю воевать с его мамой.
Вечером еду домой, по дороге завожу в химчистку костюмы. После ухода Ирины я так и не нанял новую помощницу. Не хочу видеть в стенах своего дома постороннюю женщину. Клининговые компании справляются с уборкой, рестораны – с готовкой, химчистка – со стиркой и глажкой белья.
Почти доехав до дома, я разворачиваю машину и срываюсь обратно в город. Через два дня я отправляюсь в командировку минимум на неделю. Уезжая, я хочу быть спокоен, что с Ириной и нашим ребёнком всё хорошо.
Невозможно спрогнозировать, как пройдет разговор. Я обязан сделать так, чтобы Ирина не подвергалась стрессу. Ей нельзя волноваться. У ребёнка должна быть спокойная мама. Рано или поздно нам все равно придется контактировать, и моя обязанность – построить разговор так, чтобы в будущем мы могли спокойно общаться.
Въезжая в знакомый двор, бросаю взгляд на окна, в которых горит свет. На часах пятнадцать минут девятого, за окном темная, безлунная ночь и собачий холод. Вламываться без предупреждения опасаюсь, поэтому беру телефон и звоню. Ира долго не берет трубку, принимает вызов на шестом гудке.
– Алло, – тихим голосом, который дрожит то ли от страха, то ли от волнения.
– Здравствуй, Ирина. Я поднимусь? – спросив, слишком долго жду ответа. – Нам надо поговорить.
Тишину на том конце разгоняет негромкое, но взволнованное дыхание. Мне кажется, что я слышу, как стучит ее пульс. Пауза длится слишком долго, но я не спешу продолжить разговор, жду ее решения. Готов к тому, что меня пошлют.
– Хорошо. Поднимайся…
Глава 53
Сергей
«Поднимайся…»
Ощущение, что мне приоткрыли врата рая, но оставят у порога, так и не дав второго шанса…
Переставляя ноги по ступеням, я медленно поднимаюсь на нужный этаж. В голове столько мыслей, но ни одна из них не указывает на выход из сложившейся ситуации. Я, человек, не ведающий страха, опасаюсь увидеть приговор в глазах любимой женщины.
Дойдя до двери, замечаю, что она приоткрыта. В другой день я бы ее отругал за беспечность, заставил прослушать курс безопасности. У меня нет права отчитывать ее. Разговор и так предстоит непростой, наверное, не стоит усугублять его с порога, который я переступаю без приглашения.
– Ирина, – окрикивая, прохожу в квартиру, где каждый глоток воздуха наполнен горечью и отчаянием.
Я не чувствую в этих стенах радости и счастья. С прошлого моего посещения изменилась не только энергетика этой квартиры, но и обстановка. Ирина многое изменила.
Замечаю, как, отлепившись от стены, Ирина выходит из-за угла. Я не видел ее столько дней!.. Все такая же родная, манящая… и моя. Сердце последнее время часто сбоит, а при виде нее бьется с болью. Такая близкая и такая далекая. Прекрасная, как и прежде, только глаза потухшие. И кожа бледная. А ещё она похудела, что может плохо сказаться на беременности. Заставляю себя стоять на месте, когда так хочется подойти и обнять.
– Здравствуй, Ирина! – голос подводит, будто я долгое время не разговаривал. Она не выглядит враждебно настроенной, хотя и радушие не источает. – Не стоит держать двери открытыми, – не удержавшись, всё-таки делаю замечание.
– Зачем ты пришел, Сергей? – обнимая себя за плечи, будто ей холодно, спрашивает Ирина. Подсознательно отмечаю, что она не ответила ни на одну мою фразу.
– Будем разговаривать в коридоре? – прохожу следом за Ириной в гостиную, не дожидаясь словесного приглашения. – Нам обоим известно, почему я здесь, – присаживаюсь на край кресла напротив Иры, которая, кутаясь в плед, забирается с ногами на диван.
– Лена рассказала, – не спрашивает, утверждает. Меня убивает, что все это время она ни разу не посмотрела мне в глаза, будто боится. Боится увидеть в моем взгляде убийцу.
– Да, она, – подтверждаю.
Мне невыносимо хочется податься вперед, коснуться ее…
Заключить в объятия…
Прижать к себе…
Поцеловать….
Вспомнить, как вкусно она пахнет… как ее тело отзывается на ласки…
– Ты решила оставить ребёнка. Я собираюсь заботиться о вас, – ставя перед фактом, жду возражений. Ирина упряма и горда.
– Нам ничего не надо, – возражения не заставляют себя ждать. – Пока ничего не надо, – перефразирует она. – Врач предупредила, что чуть позже тебе нужно будет сдать анализы.
– С этим не будет проблем. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, если не считать легких головокружений и утреней тошноты, – ведет плечами. Пытается делать вид, что у неё всё хорошо, но я вижу, насколько она ранима и уязвима.
Сложно оставаться в стороне, когда потребность в защите и заботе разрывает изнутри.
– Ирина, когда ребёнок родится, я хочу принимать участие в его жизни, – возможно, рано поднимать эту тему, но я готов обсуждать все что угодно, лишь бы задержаться.
– Об этом ещё рано говорить, – остужает мой порыв.
– Наверное, ты права, – соглашаюсь с ней. – Пообещай предупреждать меня о каждом визите к врачу, я хочу быть в курсе, по возможности присутствовать и поддерживать.
– Я думаю, это будет лишним, Сергей, – негромко произносит, впервые за вечер глядит прямо в глаза.
– Не будет, Ирина! Я отец и должен быть рядом с вами, – нужно сбросить обороты и не давить, но это так сложно, когда беспокоишься о любимой женщине.
– Я хочу чай, – вскочив с дивана, Ирина уносится на кухню, оставляя меня одного. Давлю в себе желание бежать за ней. Время идет, а Ирина не спешит возвращаться.
Устав сидеть, поднимаюсь и подхожу к стене с фотографиями. Ирина заменила снимки. Раньше висели совместные фотографии с мужем, а теперь везде одна. Задевает. Я хочу быть рядом с ней на фотографиях, и не только на фотографиях, но и в жизни.
А она не хочет…
Прохожу в кухню, останавливаюсь в дверях. Ирина сидит у окна за столом, согревая руки, сжимает в руках кружку с горячим напитком.
– Будешь чай? – спрашивает она. – У меня есть печенье, – указывает на вазочку, стоящую на холодильнике.
– Буду, – предложи Ирина яду, я бы согласился, лишь бы не уходить. Диалог не вяжется. Между фразами повисают длинные паузы, которые все сложнее заполнить разговорами.
Снимаю с холодильника вазочку с печеньем, а Ирина встает заваривать чай. Позволяю нам столкнуться, придержать за талию, чтобы она не упала. Пугаясь, вся сжимается, будто на нее дикий зверь напал. Не скажу, что до этого она была расслаблена, но тело в моих руках задеревенело, как только я его коснулся. Раньше Ирина плавилась в моих объятиях, а теперь шарахается. Задевает подобная реакция. Я никогда в жизни не причиню ей боли, не обижу, буду оберегать от всех невзгод, но как заставить ее поверить мне?
Сжимая пальцы в кулак, убираю руку с талии Ирины.
«Не отпускай!» – рычит зверь в моей голове. Делая шаг, освобождаю проход.
Чашка горячего чая опускается рядом со мной. Ирина садится напротив, тут же обнимает свою чашку ладонями. Она не рада мне, но и не выгоняет.
За эти дни я отвык от сладкого, мне его совсем не хочется, но я тянусь к печенью. Заполняя тишину, с хрустом откусываю. Печенье тает на языке. Вкусно, как все, что она готовит.
– Почему, Сергей? – спрашивает Ирина едва слышно. Прокручивая в голове последние фразы, я не понимаю, о чем она спрашивает. Скрещиваемся взглядами, молча прошу пояснений. – Почему ты убил жену и своего водителя? – не думал, что она сама поднимет эту тему…
Глава 54
Сергей
– Я пыталась найти информацию в интернете, но она настолько противоречива, что я ещё больше запуталась, – откровенность Ирине дается нелегко. Царапая ногтем столешницу, она не поднимает на меня взгляд.
– Уверена, что готова меня выслушать? – отложив печенье, складываю перед собой руки в замок. Судя по тому, что я наблюдаю, Ирина боится услышать правду.
– Ты прав, я ничего не хочу знать, – бросает она излишне эмоционально.
Разнервничавшись, резко поднимается из-за стола, опрокидывает чашку чая на себя. Облив кипятком бедра, громко вскрикивает, чем разрывает мне сердце. Морщась от боли, Ирина оттягивает ткань легинсов от обожженной кожи.
– Снимай! Быстро! – оказавшись рядом, хватаю за пояс и сдергиваю легинсы сразу до щиколоток, не обращая внимания на сопротивление.
– Что ты делаешь?! – возмущается Ирина тихим просевшим голосом, пока я рассматриваю покраснения на тонкой белой коже. Не ответив на вопрос, подхватываю ее под колени и несу в ванную. – Сергей?! Оставь, я сама! – возмущается чуть громче, а когда я ставлю ее в ванну и, включив душ, обливаю ноги холодной водой, закрыв лицо ладонями, Ира начинает рыдать.
Блин!
Не думал, что ей настолько больно. Опустив душевую лейку в ванну, обнимаю, притягиваю к себе.
Как же вкусно от неё пахнет...
Как же хочется ее поцеловать…
«Нельзя!» – приказываю себе, сажая инстинкты на цепь.
– Не плачь, я сейчас вызову врача, он обезболит тебя, – поглаживая плечи, тихим голосом стараюсь успокоить.
– Я плачу не из-за боли, – сквозь усиливающиеся рыдания с трудом разбираю слова. – Я не должна подпускать тебя к себе и ребёнку, но я… я хочу, чтобы ты был рядом! Хочу… но боюсь… Я тебя боюсь! – срывается на последней фразе и оседает в моих руках. Хрупкая, словно хрустальная ваза, так страшно ее разбить…
– Не плачь, не рви мне сердце, – прошу Ирину.
Она позволяет поднять себя на руки, отнести на диван, снять мокрые легинсы и укрыть пледом. Слезы тихими хрустальными каплями все это время катятся по ее щекам. Пряча руки в карманах, чтобы не притянуть в свои объятия и не поцеловать, отхожу к окну.
– Я понимаю твои страхи и не осуждаю за них, – решаю, что пришло время быть откровенным. – Я любил свою жену. Любил и доверял. Возможно, уделял мало времени своей семье, но думал о них постоянно, – погружаясь в воспоминания, делюсь не просто голыми фактами, но и чувствами. – Дела шли в гору, мне приходилось проводить на работе иногда по двадцать часов, пропадать в командировках неделями. Я пропускал важные события в жизни своих детей. Думая, что я делаю все для своей семьи, я забыл, что им нужны не только деньги, но и мои внимание, забота и любовь. Деньгами нельзя заклеить эмоциональные бреши.
Откровения дается нелегко. Затылок давит от напряжения, в груди расползается тупая боль, а ведь впереди сложный отрывок моего прошлого.
– Моя жена завела роман с нашим водителем, – признаваться в том, что некогда любимая женщина, которую ты боготворил и которой доверял, наставляла тебе рога, неприятно даже спустя столько времени. – Людям всегда интересно, как один из супругов узнает об измене. Я не застукал их в постели, мне не сообщили об этом общие друзья. Мне рассказал об этом следователь.
– Следователь? – все это время тихо слушая мои откровения, Ирина не может сдержать удивления. – Полицейский? – уточняет, опасаясь, что неправильно меня поняла.
– Да. Следователь приехал ко мне в офис, чтобы сообщить, что моя жена и ее любовник ищут киллера для моего устранения, – саркастически усмехнувшись, выдавливаю из себя неприятную правду.
– Убить?! – пугается Ирина.
Обернувшись, вижу, как она кутается в плед, будто ей резко стало холодно. Хочется подойти, согреть, но я остаюсь на месте.
– Жена хотела тебя убить? – уточняет, будто не может в это поверить.
– Она была единственной наследницей всего моего состояния. Кто бы мог подумать, что деньги, которые я так стремился заработать для своей семьи, станут причиной вынесенного мне приговора. Я отказывался верить, что это была ее идея. Скорее всего, в какой-то момент она запуталась, а он был рядом и манипулировал ее сознанием, – возможно, я убеждаю себя в этом, чтобы не признавать, что ошибся, выбрал не ту женщину для любви и жизни. – В тот день я не должен был возвращаться домой. Инсценировав мое убийство, полицейские отправили фотографии моего трупа жене. Она должна была перевести остаток денег «исполнителю», что стало бы ещё одним доказательством в деле о заказном убийстве, – пытаясь уменьшить давление в области сердца, растираю грудную клетку. Иногда кажется, что эта тяжесть поселилась там навечно.
– Что было дальше? – тихо подает голос Ирина. Уйдя в свои мысли, я забыл, что у моей истории есть слушательница.
– Меня оставили в отеле и просили не выходить из номера. Я всегда умел контролировать свои эмоции, но в тот день сорвался, о чем жалею каждый прожитый день. Я хотел посмотреть в глаза жене. Хотел пронаблюдать ее реакцию, когда она увидит меня живым. Я был взбешен. Она погубила нашу семью. Организовала заказное убийство. Но злился я, потому что ее должны были арестовать и посадить в тюрьму, где она наверняка бы погибла.
– Ты переживал за нее после всего, что узнал? – спрашивает Ирина. Я слышу нотки возмущения в ее голосе, но никак не реагирую.
– Я создал идеальные условия для ее жизни, а тут тюрьма. Конечно, переживал. Вжимая педаль газа в пол, я несся домой, думая о том, как буду объяснять сыновьям, что их мать чужими руками собиралась убить отца, и ненавидел себя за это. В моей голове было столько мыслей... – грустно усмехнувшись, продолжаю делиться подробностями. – Но самая назойливая – как избежать наказания для супруги. Даже после всего, что она натворила, я хотел ее защитить.
И защитил бы….
Но судьба посмеялась над моими планами…
– Когда я ворвался домой, они были в постели. На прикроватной тумбочке стояла открытая бутылка шампанского. Они праздновали мою смерть… А дальше как в тумане. Белая пелена ярости затмевает разум, я хватаю любовника жены и вымещаю на нем злость за разрушенные жизни, за его счастливую улыбку, которая сползла, как только он меня увидел. Я не планировал его убивать, в тот момент я был очень зол и не смог проконтролировать силу ударов. Моя жена пыталась меня остановить, защитить человека, который разрушил нашу семью. Она кинулась на меня со спины, царапалась и пыталась душить. Я оттолкнул ее и был уверен, что супруга упадет на постель, но она упала виском на угол тумбы. Ее любовник скончался в больнице от полученных травм, – не вдаваясь в подробности, излагаю голые факты. Пусть останется со мной то, как я пытался бороться за ее жизнь. Как выл над ее телом, словно раненый зверь. Как потерял покой и сон. – Мои партнеры разрывали мой бизнес, пока я сидел в СИЗО и ждал суда, – продолжаю делиться сухими фактами, эмоции и чувства я оставлю при себе. – От моих детей отказались родственники, что стало для меня настоящим ударом, ведь мальчишки оказались в детдоме, где с помощью кулаков выгрызали себе право на существование. Я до сих пор злюсь на себя, но, к сожалению, ничего не могу изменить. Не было ни дня, чтобы я не жалел о том, что совершил. Прошлое всегда будет преследовать меня. Говорить о том, как я раскаиваюсь, бессмысленно, но если бы можно было отмотать время назад, я бы остался в отеле…
Закончив рассказ, тихо ухожу. Ирина меня не останавливает.
