Текст книги "Его искушение (СИ)"

Автор книги: Кристина Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 40

Сергей

– Я аккуратно, – добавляет Ирина.

Аккуратно?.. Ну давай аккуратно. Кто я такой, чтобы отказывать женщине? Женщине, которую безумно хочу…

– Я сам тебя раздену, полежи спокойно, – нависая над ней, свободной рукой принимаюсь расстегивать пуговицы на пижаме.

Улыбается, а я как натянутая тетива лука, весь вибрирую от напряжения. Мне ее сожрать хочется, а стоит увидеть синяки, которые за ночь приобрели более яркие цвета, добавляется желание убивать. До этого урода я обязательно доберусь…

– О-о-о-о! – удивленно она реагирует на почти двадцатисантиметровую эрекцию, когда я стаскиваю с нее пижамные штаны вместе с трусами. Смущается, как девочка. А мне заходит. Теплом в груди отзывается.

– Можешь с ним ближе познакомиться, – приглашаю я. Хотел бы улыбнуться, но голос хрипит, выдержка подводит. Она тянется тонкими пальчиками к члену, замираю в ожидании. Я хочу ее пальцы… хочу ее губы и хочу ее язык…

Замечаю, что она морщится, и тут же остываю.

– Ира, давай остановимся? – поглаживаю ее тонкие пальцы. – Всё ещё будет, – обещаю ей. В этом она может не сомневаться. Я никуда ее не отпущу.

– Я хочу, – выдыхает она, а взгляд такой, что мои яйца узлом завязываются. Ну и как ей отказать? Обещаю себе, что буду предельно осторожен.

– Не спеши, я немного тебя поласкаю, – подтягиваясь к спинке кровати, подхватываю Иру под бедра и усаживаю к себе на колени. Все время стараюсь отслеживать мимику на ее лице. Действую максимально аккуратно, но все равно отмечаю, что она морщится или задерживает дыхание.

Ну и как ее трахать в таком состоянии? Монстр я, что ли?

Благородные порывы гаснут под прицельным скольжением влажной промежности по моей эрекции. Выпустив свозь зубы шипящий звук, сжимаю ее бедра.

– Ир, притормози немного. Я голодный, сорвусь, – фиксирую ее затылок, подаюсь вперед и накрываю ее губы своими. Пока моя девочка в синяках, трахать я могу только ее рот, на нем и отрываюсь. Терзаю ее губы, пока мои не начинают гореть. – Держись за плечи, – командуя, целую точеные скулы, нежное ушко. Ему уделяю чуть больше внимания. Ира сжимает бедра и начинает выводить восьмерки на моих бедрах, когда добавляю язык.

Сжимая ладонью упругую грудь, ласкаю заостренные вершины, перекатывая их между пальцами. Освобождаю одну руку, ныряю между ее бедер, проверяю, насколько она готова принять меня. Готова. Горячая и влажная там. Если я чуть ниже спущу ее бедра, сразу толкнусь на всю длину...

Не спешить… не забывать, что ей больно…

Всасываю нежную кожу на бьющейся жилке, ласкаю ее шею и ключицы языком. Давлю на клитор пальцами, вожу подушечками по чувствительному бугорку. Высекаю из Иришки тихие сладостные стоны.

Вот так, моя девочка…

Давай, покричи для меня…

Опустив голову, облизываю вершину груди, всасываю сосок в рот, играю с ним. Царапаю нежную кожу колючей щетиной, оставляя на ней следы, но Ира не возмущается. Позволяет себя полностью присвоить. Пометить своим запахом, слюной, потом, спермой… и даже следами от щетины. Яркая, отзывчивая девочка…

Каким надо быть долб*м, чтобы ее потерять?

Мне его поблагодарить бы стоило за такой подарок, но я ему руки переломаю и…

– А-а-а-а… – стонет Ирина, пытаясь насадиться на мои пальцы.

Нет, моя девочка. У меня есть другое предложение. Ира протестующе стонет, когда я убираю пальцы. Сейчас, девочка, все будет. Стиснув ее бедра, веду вниз, снова наверх. Головкой толкаюсь в клитор, выбиваю из нее громкие стоны.

– Чуть приподнимись, – прошу ее. Мог бы и сам, но боюсь сделать больно. Она и так морщится при каждом глубоком вдохе.

Рычу от кайфа, когда полностью оказываюсь в ней. Едва сдерживаюсь, чтобы не сжать ее в объятьях, не впечатать в себя ее нежное тело, чтобы растеклась по мне. Чтобы ее острые вершины царапали мою кожу, чтобы ее поры впитывали мою испарину…

– Я сам, – придерживая ее за бедра и за затылок, фиксирую тело в легком захвате. Для меня непривычна нежность. Я не помню, когда занимался любовью. Чтобы долго, с оттяжкой, с поцелуями и томными ласками…

А сейчас наслаждаюсь, кайфую от каждого касания и тихого вздоха. Моя новая реальность. Такая вкусная, что я дурею, наслаждаясь своей женщиной. Сейчас страшно представить, что мы могли не встретиться… или этот долбень продолжил бы изображать примерного семьянина…

Чуть ускоряюсь, когда чувствую, как меняется дыхание Ирины, стоны становятся громче, пальцы, удерживающие мои плечи, съезжают по коже, оставляя тонкие бороздки царапин.

– Да, моя девочка… Вот так… – наращиваю темп.

– Ещё… – стонет Ирина. – Ещё, ещё… – между громкими надрывными стонами умоляет она. Кончаем одновременно. Мое рычание и ее крик эхом отлетают от стен и соединяются в высокий аккорд в середине спальни.

Аккуратно опускаю ее себе на грудь, стараясь не давить на ушибленное ребро. Подушечками пальцев считаю тонкие позвонки, пальцами второй руки путаюсь у неё в волосах, нежно массируя голову.

– Мне никогда не было так хорошо, – признается Ира, а я, прикрыв глаза, переживаю этот момент.

– Мне тоже. Никогда и ни с кем, – целую в макушку.

– У тебя было много женщин? – спрашивает, затаив дыхание.

– Не помню ни одной, что были до тебя…. – я готов пояснить свои слова, но Ира больше не спрашивает. Расслабляется в моих объятиях. Мне досталась умная женщина.

Телефон на тумбочке издает тихую вибрацию. Тянусь за ним, принимаю вызов от охраны.

– Доброе утро, Сергей Аркадиевич, – здоровается Стас. – Приехал врач, пропустить?

– Через десять минут, – отдав распоряжение, сбрасываю разговор и откидываю трубку. Готовлюсь к протестам, но в этом вопросе я непреклонен. – Ира, идем в душ. Врач приехал тебя осмотреть.

– Врач? Зачем ты его вызвал? – как и ожидалось, возмущается.

– Твоим здоровьем я не буду рисковать, – получается жестко и категорично. Ирина поджимает губы, больше не спорит, но и не разговаривает. Пусть обижается, я переживу.

Помогаю Ирине принять душ, надеть белье и халат. Она немного оттаивает и даже улыбается, впрочем, до тех пор, пока в гостиной не появляется травматолог. Настороженно следит за ним, но расслабляется, когда тот деликатно и очень вежливо разговаривает. Когда он просит показать ушибы, Ира ему почти доверяет.

– Неплохо было бы сделать снимок, чтобы убедиться, что нет трещины, – почесывая указательным пальцем висок, предлагает он настороженной пациентке. – В любом случае лечение будет состоять из мазей и обезболивающих препаратов.

Препараты он по моей просьбе привез с собой и даже сделал Ирине укол.

– Если что-то будет беспокоить, вызывайте, но лучше сразу в клинику, – предупреждает перед уходом. Я выхожу его проводить. Перевожу ему на карту сумму, увеличив ее почти в два раза. Возле открытых ворот вижу охрану и машину с рекламой доставки на кузове.

– Что происходит? – обращаюсь к охране, махнув рукой доктору, когда тот садится в свой автомобиль.

– Ирине привезли цветы, – сообщает мне Стас. В это самое время курьер достает из кузова огромную корзину роз…

Глава 41

Сергей

Охрана рядом напрягается, пока я прожигаю взглядом букет. Мои гены, как минимум до седьмого поколения против того, чтобы моей женщине дарили цветы левые мужики. Без повода. А повода вроде нет или я чего-то не знаю?

«Кто?!» – взрывается в голове с периодичностью в секунду.

Вариантов немного. Да их и нет совсем. Будь студент мажором, Тулина бы уже отправили в больничку с тяжелыми травмами. Удивительно другое, что жмот расщедрился на такой жест…

– Ирина Тулина может выйти, расписаться? – растеряно смотрит на нас курьер, оставляя цветы у ворот.

– Стас распишись, – киваю охраннику.

– Нет, вы меня не поняли…

– Это ты меня не понял, – грубо обрубаю спор. – Или грузи эту корзину обратно и отправляй заказчику, или соглашайся, чтобы тебе расписался Стас.

Парень не виноват, он выполняет свою работу. С моей стороны неправильно срываться на нем, но я со вчерашнего вечера взведен, а виновник моей агрессии вместо того, чтобы прятаться, присылает к моему дому цветочки! Я его прикопаю где-нибудь на отшибе деревенского кладбища, а корзину эту сверху пристрою!

Курьер соглашается с моим вариантом. Опасливо косится на всех нас, пока Стас подходит к нему и расписывается в листе заказа.

– Номер телефона продиктуй, – обращаюсь к парню. Вздрагивает, пятится на два шага назад.

– Неужели мы такие страшные? – даже улыбнуться тянет. Смотрю на своих отожравшихся мордоворотов, вроде не похоже на бандитов.

– Это он вас боится, – поясняет мне Стас, пряча улыбку. – Номер диктуй, тебе денег кинут за беспокойство, – объясняет он курьеру.

Не удивился бы, если бы парень бросил: «мне ничего не надо», прыгнул в машину и удрал, но в этом есть смелость. Хотелось бы верить, что смелость, а не жадность.

– Сергей Аркадиевич, цветы куда нести? – потирая скулу, интересуется у меня Стас.

«Так» – разворачиваюсь к своей охране. – «Что тут непонятного? Они подъ*т?»

– В мусорный контейнер, Стас! – чеканю слова.

Тулин я убивать не стану. Даже у таких людей как я могут возникнуть проблемы с законом. Если не сразу, то когда-нибудь эта информация выстрелит против меня. Пусть живет, а я решу, как ему жить…

– Сергей Аркадиевич…. – останавливает меня в этот раз Антон. Я все больше склоняюсь к мысли уводить их всех. – А можно я эти цветы… – мнется мужик, чем сильнее раздражает. – Ну… заберу…

– Ты своей женщине собрался дарить цветы, которые были куплены для другой? – вопрос риторический я на него не жду ответа. Пусть думает. Я если честно в ахрене с его просьбы. С той зарплатой, которую я им плачу, он каждый день может дарить своей женщине корзины цветов, ещё и на хлеб с маслом и икрой останется. И на отпуск в Дубае тоже хватит. – Ну ты и жмот, Антон, – мотнув головой, игнорирую его понурую моську, разворачиваюсь, чтобы наконец-то дойти до дома прислуги, в котором оставил Ирину.

– А продавщицам в «Пяторочку» можно отвезти? – смеётся за спиной Толик.

– Везите куда ходите, только избавьтесь от него, – рявкаю не оборачиваясь.

– Сергей Аркадиевич! – окликает меня Стас. Точно я их сейчас разгоню! – Тут записка, выбросить? – бежит ко мне с небольшим конвертом.

Молча забираю. Кручу в руках. Чисто. Раскрываю, несмотря на то, что чужие письма читать некрасиво, разворачиваю лист. О манерах я думаю в последнюю очередь.

«Любимая, прости меня за эту сцену в кафе. Я с ума схожу от ревности. Я знаю, что во всем виноват, но так боюсь тебя потерять, что творю дичь. Ты знаешь, что в жизни я другой. Прости, что вчера проследил за тобой. Я не мог спокойно спать, пока не знал где ты и с кем. Я не хочу, чтобы ты работала в этом доме. Уволься и вернись…»

Дальше я это нытье решаю не читать.

– Стас, откуда этот мудак знает, что Ирина работает в моем доме? – трясу перед ним запиской. Тулин откуда-то точно знает, что она здесь работает. Предположил? Вряд ли. – Вспоминай, с кем вы разговаривали вчера.

– Вчера? – напрягает извилины. – Вчера ни с кем? – мотает головой. – Блин, – озаряет его, он даже от досады руку складывает в кулак и рассекает воздух. – Полтора часа назад таксист был с каким-то мужиком, приехали забрать двух женщин с заказа. Говорил, что те всю ночь торт готовила для детского праздника. Вроде закончили и кинули им этот адрес. Он даже сообщение показал, – разводит руками охранник. Тулин тот ещё махинатор, а моих дебилов нужно отправить к Ардановым на переподготовку. – Ну мы с парнями объяснили, что ошиблись бабы, нет тут никого, – продолжает Стас. – Тот, что в пальто был, давай им звонить, трубки не берут, – отчитывается старший смены. – Попросил сходить спросить хозяев. Ну мы сказали, что вы спите, тогда они давай просить разрешение поговорить с прислугой, – злится на себя Стас и правильно делает. – Мол… вдруг прислуга в курсе, в чьем доме детский праздник. Тогда не подумав, мы и ляпнули, что в доме одна домработница, которая устроилась недавно и соседей не знает. – Сергей Аркадиевич…

– Исчезни с глаз моих, Стас! Машину подготовь, – припечатывают письмо вместе с конверт на грудь Стаса. Это ему награда за тупость. – Сожги.

Вернувшись в дом прислуги, замораживаю негатив и иду в гостиную. Ирина сидит на диване. Укрывшись пледом, клюет носом.

– Давай я тебя в постель отнесу, – подхожу к ней, присаживаюсь на корточки. – Тебе нужно поспать.

– Это из-за укола, – объясняет она свое сонливое состояние. – Я сейчас встану и приготовлю завтрак.

– Ты не будешь ничего готовить, Ира, – добавляю голосу металла. – Я поем в городе, мне нужно отъехать ненадолго по делам. А ты будешь отдыхать. Я закажу доставку из ресторана, что ты хочешь на завтрак? – спрашиваю чуть мягче.

– Если ты ненадолго, то вместе позавтракаем, – наклоняется и целует меня в край губы. Одним действием скидывает с моих плеч вагон напряжения. – Я все равно сейчас усну, – признается она, подавляя зевок. И в этой своей естественности и открытости, она так прекрасна, что я влюбляюсь ещё сильнее.

– Тогда я отнесу тебя наверх, – подхватывая под бедра вместе с пледом. Она не спорит, доверчиво кладет голову мне на грудь и в тот же миг засыпает. А я хотел обработать ушибы мазью. Вернусь, обработаю. Сон для нее – то де лекарство.

Укутав одеялом и поцеловав в висок, оставляю Иру отдыхать. Я ещё не уехал, а уже хочу вернуться. Иду в дом, быстро переодеваюсь. Сажусь в машину и мчу в город.

Пришло время нам с тобой познакомиться, Тулин…

Глава 42

Сергей

В дороге набираю сначала номер начальника своей охраны – Дмитрия. Предупреждаю, что еду к Тулинову. Он не пытается меня отговорить, принимает информацию и обещает подъехать: вдруг придется прятать труп? Это у него шутки такие невеселые. Но учитывая мой прошлый опыт, может случиться все что угодно. Как говорится: от тюрьмы и от сумы никто не застрахован…

Отбив звонок, набираю номер Арданова. Аслан не берет трубку, но перезванивает минут через десять.

– И что тебе так рано не спится? – бодрым голосом интересуется друг.

– А тебе что не спится? – поддеваю его.

– Ещё не ложился. У меня тут опера зачет сдают. Провалили ночные стрельбы, все как один, где только таких рукожопых набирают? – в динамике раздается раздосадованный вздох. Что удивляться, у нас во всех сферах нехватка профессионалов, набирают абы кого, чтобы закрыть кадровые бреши. – Ты по делу или поболтать? – спрашивает Аслан, слышу в его тоне ухмылку. Из-за вечной занятости мы редко пересекаемся, чтобы просто посидеть, поболтать ни о чем, расслабиться. Официальные праздники и семейные мероприятия в расчет не берем.

– По делу. Ты кого мне в охрану прислал? – без наезда, просто подкалываю друга. – Забирай их на переподготовку.

– Что эти д*бы сделали? – тут же напрягается Аслан. Коротко пересказываю утренний инцидент.

– Увольняй, я тебе хороших ребят подберу, – тут же решает проблему Арданов. – И Дмитрия своего гони в шею, если он не справляется. Его прямая обязанность дрочить молодняк так, чтобы они даже под пытками рот открывать боялись.

– Начбеза моего не трогай, он толковый парень, а вот что со сменой делать, не представляю, – озвучиваю Аслану свои мысли.

– На хрен шли. Кретинизм не лечится никакими переподготовками, – категорично отрезает Аслан. – Сейчас они тебя какому-то лоху сдали, что будет, если к тебе профессионалы заявятся? Уволишь, скажи, чтобы ко мне заехали, я их отправлю базары охранять, – злится Аслан. – Блин, вот это я тебя подставил.

– Не кипятись, Ас, твоей вины в этом нет. Осечки бывают даже у профессионалов, а это молодняк, – пробую понизить градус напряжения. – Охрану я по твоей рекомендации сменю, но где гарантия, что другие не накосячат? – неприятно об этом думать, но это факт. Оставляя свою женщину дома, я не должен беспокоиться о ее безопасности.

– Задолбался работать с дебилами, – цедит в ярости Аслан.

– Поверь, не ты один, – усмехаюсь я.

Вспоминаем о командировке, из которой только вернулся.

– Пусть они у тебя месяц пыль поглотают, потом брошу их офис охранять, – принимаю решение.

Аслан прощается, отбивает звонок. У него там под рукой есть на ком спустить злость. Моя ярость только набирает обороты. С каждым километром в крови закипает кровь. Перед глазами застыла картина обнаженного красивого тела со следами побоев.

Подъехав к нужному адресу, вижу припаркованный у подъезда джип начбеза. Дмитрий выходит из машины, идет ко мне навстречу. Жмем друг другу руки, осматриваемся. Людей во дворе почти нет. Пара водителей прогревают свои тачки, да одинокая мамочка на детской площадке укачивает младенца в коляске. Я не эксперт по детям, но мне кажется, погода не для прогулок. Холодно ранним утром, да и дождь срывается.

– Стас с Антоном жестко лажанулись? – спрашивает Дмитрий.

– Откуда информация? – спрашиваю, прежде чем ответить.

– Аслан позвонил, сказал, что я х*вый начальник безопасности, – ухмыляется невесело Дмитрий.

– Дим, давай займемся делом, Стаса с Антоном что-то слишком много с утра, – резко обрываю поднадоевшую тему. – Сам с ними разбирайся. Код от подъезда знаешь? – оборачиваюсь к нему.

– Ну не настолько же я х*вый начбез, – буркнув под нос, тянется к двери и вводит пароль. Задел Дмитрия наезд Аслана.

Входим в подъезд, за нами семенит старушка с мелкой собакой в руках.

– А вы к кому? – интересуется она, подозрительно сканируя нас взглядом. Кошусь на Дмитрия. Если бы я его не знал, тоже бы подумал, что бандит стоит. Хотя сам выгляжу не лучше.

– Мы к Тулинову Станиславу, – поясняет мой начбез подозрительной бабке, которая облизывается со своей собакой. Меня передергивает от нежных лобзаний с животным, но я стойко держу лицо. Оскорбится и побежит звонить в полицию. Она и так на старте. – По приглашению, – добавляет Дмитрий, пытаясь обворожить бабку улыбкой. Видимо, его тоже внутри передергивает, потому что с улыбкой выходит осечка. Это скорее оскал, чем располагающая улыбка.

Продолжая на нас подозрительно коситься, она, как ни странно, называет квартиру и этаж. Мы в курсе, но все равно благодарим.

– Не удивлюсь, если она уже звонит в полицию, – комментирует Дима, когда за нами закрываются двери лифта. Пусть звонит, Тулинову это не поможет.

Подойдя к нужной двери, жму кнопку звонка и не отпускаю. С той стороны раздаются ругательства и угрозы. Я слышу, как «смельчак» подходит к двери, рассматривает меня в глазок. Поверив в себя, начинает оттуда орать.

– Ты ох*л? Бессмертный, что ли? – распахивает дверь Тулинов в одних спортивных штанах. Раздувает узкие плечи до максимально возможного, но выглядит все равно задротом, который последний раз посещал спортзал в школьные годы. Оценивает мои габариты, но голос разума молчит в его голове или просто отсутствует. Склоняюсь ко второму варианту, будь у него хоть капля мозгов, не потерял бы жену. – Руку свою убрал от звонка! – делает в мою сторону угрожающий шаг, но очкует переступить порог. – Дверью ошибся, так извинись и проваливай, – бросает смело. Слишком смело. Подпирая стену, Дмитрий тихо стоит в стороне, не вмешивается. Как я и просил.

Руку со звонка убираю, делаю резкий шаг вперед. От неожиданности урод отступает в коридор, но, быстро сообразив, пытается ударить меня железной дверью. В его глазах быстро происходит осмысление. Да, утырок, я не ошибся дверью, и ты правильно делаешь, что боишься.

Оттолкнув Тулинова вглубь квартиры, прохожу дальше.

– Ты кто такой? – испуганно лепечет Стас. Присылая цветы в мой дом, даже не потрудился пробить, кому этот самый дом принадлежит.

Тесню его дальше, пока мы не оказываемся в светлой гостиной. Отмечаю срач кругом, но, если его убрать, в квартире будет уютно и светло. Моя женщина создавала здесь семейную атмосферу, наполняла каждый уголок этой квартиры любовью и заботой. Да, я ревную, да, мне хочется стереть Тулинова с лица земли, потому что он был недостоин ее любви! Мечтаю, что она мой дом наполнит уютом…

– Ты кто такой? – испуганно осматриваясь, повторяет Тулинов.

– Сейчас познакомимся, – в моем предупреждении звучит угроза.

– Стены тонкие, Сергей, – предупреждает меня начбез…

Глава 43

Сергей

После предупреждения начбеза мой соперник бледнеет и заметно потеет. Не хватало, чтобы он тут от сердечного приступа скончался. Хотя без напряга сразу бы столько задач решил своим уходом…

Его потерянное состояние меня не останавливает, наношу удар в живот. Сгибаясь пополам, он задыхается, только поэтому не орет. Чтобы и дальше не созывал соседей, я тихо предупреждаю:

– Если закричишь, убью.

– Чего вы хотите? – сипит совсем другим тоном, и куда только делась борзость?

Поднимает на меня испуганный взгляд. Сжимается весь, словно хочет стать незаметным или вызвать жалость. К таким, как он, я сострадания не испытываю.

– Правша? Левша? – спрашиваю его.

– Что? – заикаясь.

– Я спросил, ты правша или левша? – уточняю.

– Правша, – держась за живот той самой правой рукой.

– Она тебе понадобится. В противном случае я бы ее сломал.

– Понадобится? – непонимающе смотрит на меня.

– А вот левую я тебе сломаю, – выхватив из-за спины руку, которую он пытался спрятать, предупреждаю его.

– Сломаешь, за что? – пытается орать, но, поймав мой взгляд, закусывает губы. Понятливый.

Дмитрий стоит наготове. Если Тулинов начнет орать, он его вырубит. Хотя я предпочел бы видеть, как он, сука, мучается от боли.

– Сергей, может, я? – спрашивает Дмитрий. У него опыта больше, конечно, но за свою женщину я буду наказывать сам.

Боевым приемом роняю его на колени и о бедро ломаю руку. Крик длится две секунды, а потом он переходит в громкий скулеж.

– За что? – ноет Тулинов. Катаясь по полу, придерживает сломанную руку.

– Ты ему и предплечье, и кисть сломал, – констатирует Дмитрий.

– В следующий раз я оторву ему конечности, чтобы он не размахивал ими, – от этой участи его уберегло сегодня только то, что он не специально нанес удары Ирине. – А теперь поговорим, – обращаюсь к Тулинову, который всё ещё обнимает свою руку и скулит.

Дмитрий дергает его под мышки. Подтолкнув ногой Тулинову под задницу стул, усаживает его у стены, чтобы тот не упал.

– Вы меня с кем-то спутали, – бросает он претензию. – Хоть бы уточнили, прежде чем ломать руку.

– Тулинов Станислав Игоревич, девяносто первого года рождения. Отец отставной офицер, мать бухгалтер, проживают в Липецке. Близкие отношения с ними не поддерживаешь. Отец не простил, что ты откосил от армии после университета… – пересказываю информацию, которую успел запомнить, пока изучал досье. При каждом новом факте его глаза округляются. – Мне продолжить? – уточняю у него. Мотает головой. – Есть сомнения, что я ошибся, когда звонил в твою дверь?

– Нет… – отодвигаясь ближе к стене, словно собирается в нее провалиться. – Но что вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы ты оставил Ирину в покое, – присев напротив него, произношу с расстановкой. – Чтобы не звонил, не писал, не искал встреч. Ты про*л эту женщину, а я забрал, – сообщаю ему. Глаза Тулинова наливаются злостью, губы дрожат и вытягиваются в тонкую линию, но, обнимая сломанную руку, он давит в себе ревность.

Да, ты правильно понял. Ирина моя во всех смыслах. То, что ты не ценил, я буду оберегать и защищать.

– Она моя жена, – все же нашел что ответить.

– Была, – выплевываю ему в лицо с холодной яростью. – Ты ее потерял, – давлю на него взглядом и тоном голоса. – Ваш развод – вопрос решенный. Сразу после меня к тебе поднимется мой юрист, ты подпишешь все, что он тебе скажет.

Не согласен, вижу, как давит в себе желание возразить, но боится. Трус!

– Все, что при разводе она должна получить, ты отдашь без возражений, – ставлю его перед фактом.

– А что я должен? У неё ничего нет! – жадность кипятит в нем кровь настолько, что он теряет чувство страха. Вот мразь, когда услышал, что я сплю с его женой, язык из жопы побоялся достать, а тут голос прорезался.

– Жаль, что ты меня не дослушал, – очень тихо произношу я. – У меня на тебя информации больше, чем ты хранишь в своей памяти. Если бы я не хотел ее быстрого развода, ты бы уже отправился служить по контракту в Африку. Мне бы осталось только дождаться, когда она станет вдовой, – сообщаю ему. – Не исключено, что я передумаю. Если хочешь растить сына, а не наблюдать за ним с того света, ты отдашь Ирине квартиру. Машину, так и быть, оставишь себе. Считаю, так будет честно.

Моя женщина ни в чем не будет нуждаться, но для ее спокойствия пусть у неё будет своя недвижимость, за которую она исправно платила.

– Квартира ипотечная, – трясясь, выговаривает Тулинов. – Тебе придется за нее платить, – это он так пытается меня напугать?

– Это не твое дело, – поднимаясь со стула, произношу я. – Дмитрий останется с тобой, чтобы ты не передумал. После того, как все подпишешь, можешь отправиться в «травму», – даю ему разрешение. – Дим, объяснишь ему, как нужно себя вести, – прежде, чем покинуть общество Тулинова, обращаюсь к начбезу. Тот кивает, и я уезжаю.

По дороге звоню своему юристу и сообщаю, что клиент готов к диалогу. Прошу его максимально ускорить развод.

– Проблем не будет, – обещает он, и я отбиваю звонок.

Заезжаю в цветочный, покупаю большой букет белых с розовой каймой роз. В ювелирном провожу чуть больше времени, никак не могу определиться с подарком. Взгляд постоянно тянет в сторону обручальных колец, но я боюсь своим напором спугнуть Ирину. Она ещё не развелась, а я ее в новый брак тащу. Это у меня мир перевернулся, я точно знаю, что другой женщины в моей жизни не будет, а она…

Сложно сказать. Пережив предательство, человеку сложно довериться ещё раз. Ирина тянется ко мне, но мне хочется, чтобы любила…

Сегодня я выбираю в подарок серьги с желтым бриллиантом и прошу консультанта на кассе скинуть мне на почту каталог с обручальными кольцами.

– Кое-что у нас есть в наличии, но есть модели, которые придется заказывать. Ожидание от месяца до полугода, – сообщает она.

– Скиньте все, – сложно сказать, сколько мне придется ждать ее «да».