Текст книги "Никуда от меня не денешься (СИ)"

Автор книги: Кристина Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Ника

Пока я пытаюсь осознать, что друг Яна – сын убийцы моего отца, они куда-то уходят. В расстроенных чувствах я остаюсь одна. Возвращаюсь в машину, громко хлопаю дверью, тут же об этом жалею.

Ожидание затягивается. Все это время в моей голове крутятся воспоминания последних лет, когда нам приходилось жить в чужих домах, терпеть грубость со стороны хозяев. Иногда я жила у маминой подруги, потому что мое присутствие не приветствовалось в чужом доме, а нам нужно было как-то существовать.

Демьян – мажор. Я видела его машину, видела часы на его руке стоимостью, равной цене элитной недвижимости. Его отец давно вышел из тюрьмы. Отсидев несколько лет, он вернул себе власть, деньги, уважение…

Где справедливость?

Умом я понимаю, что дети не виноваты в преступлениях родителей, но ничего не могу поделать с ненавистью, что разъедает меня. Если бы мать Демьяна не пыталась соблазнить моего отца, этой трагедии не случилось бы. Папе нужно было увольняться сразу, как только эта женщина стала проявлять к нему знаки внимания. Он стал жертвой развратной женщины и ее неуравновешенного ревнивого мужа…

Пятнадцать минут кажутся вечностью. Толпа в ожидании следующего старта веселится, пьет, танцует. Возможно, Ян хочет посмотреть следующий заезд, тогда почему я должна сидеть в машине? Жду еще несколько минут. Все, хватит! Выхожу из машины, нервы на пределе. Иду в сторону толпы, высматриваю знакомые лица. На старте два автомобиля. За рулем одного из них Кайсынов. Смотрит перед собой, не замечает, как ему машут обезумевшие от веселья пьяные девицы.

В душе вспыхивает желание причинить ему такую же боль, какую его отец причинил нам с мамой, но я понимаю, что это ничего не изменит. Да и виноват в трагедии нашей семьи не Демьян. Просто меня разрывает от нахлынувших чувств и воспоминаний. Обхожу толпу в поисках Самсонова. Я хочу домой. Находиться здесь нет настроения.

Да где же Ян? Я думала, он будет рядом со своим другом, болеть за его победу!

– Не видел Яна? – спрашиваю у Макса.

– Самсона? – отводит взгляд. Делает вид, что ищет его в толпе. Я почти уверена, что он знает, куда ушел Ян. Настораживает его увиливание. Закрадывается нехорошее предчувствие.

– Ладно, сама найду, – буркнув себе под нос, пытаюсь пройти через толпу к стоянке машин. Макс за мной не пошел. Может, даже не заметил, что я исчезла в толпе.

Импровизированная стоянка не освещается. Даже если предположить, что где-то здесь находится Самсонов, без фонаря его не отыскать. Решаюсь пройтись немного.

– Ян… – зову несмело. В двадцати метрах свет, крик, толпа людей, а тут темно и страшно. Я уже решаюсь уйти, когда слышу какие-то звуки. Прохожу к следующему ряду машин, включаю фонарик на телефоне. Иду на шум, который периодически пропадает из-за криков за спиной.

Уловив протяжный женский стон, двигаюсь в ту сторону. Вряд ли кто-то стонет там от боли! Есть ощущение, что я увижу там Самсонова. Если это так…

Я не знаю, что стану делать. Наверное, это меня убьет, но я должна увидеть. Чувство ревности затмевает чувство страха. Резко останавливаюсь, когда замечаю парочку на капоте автомобиля. Точнее, девушка лежит на капоте, а парень пристроился между ее широко разведенных ног и активно двигает белой задницей. Рассматриваю в темноте мужской силуэт, одежду…

«Это не Ян!» – вздыхаю облегченно. В груди от радости взрываются салюты.

Пораженно наблюдая за чужим сексом, я забываю, что они могут скоро закончить и обнаружить свидетеля. Пока меня не заметили, прячу за спину телефон с включенным фонариком, но сразу понимаю, что это ошибка. Я стою в облаке света. Стараюсь быстро выключить подсветку, со второй попытки все получается.

Тихими шагами отхожу назад, все время слежу за увлеченной парочкой. Когда скрываюсь за вторым рядом машин, слышу свист шин и рев двигателей, которые сопровождаются радостными криками и свистом. В момент тишины финальным аккордом звучит страстный громкий стон девушки у меня за спиной.

Возвращаюсь к толпе. Осматриваюсь. Куда он пропал?

Возле заброшенных ангаров я еще не смотрела, направляюсь туда. Нога попадала в какую-то выбоину, я ушибла косточку на щиколотке. Пару минут растираю ушиб. Хорошо, что не подвернула ногу, как бы сейчас возвращалась к машине?

Возле ангаров не так темно, как на стоянке. Зажженные фары единственного брошенного недалеко автомобиля освещают немного пространства, даже отсюда можно рассмотреть несколько силуэтов. Подхожу чуть ближе, меня никто не замечает. Обращаю внимание на загорающиеся и тухнущие огоньки сигарет. Узнаю знакомые жесты, так курит только Самсонов. Он зол. Рядом с ним стоит Лена, кажется, что плачет, пряча лицо в ладонях. На земле от боли корчится какой-то парень. Чуть в стороне стоит подруга Лены. Такое ощущение, что она не решается или боится приблизиться к Яну.

Докурив, Ян притягивает к себе белокурую девушку, гладит по голове. Мне кажется, что он ее утешает. Я долго стою и наблюдаю за ними. Прислушиваюсь к своим чувствам. Нет ни ревности, ни злости, их сменяет опустошение. Не знаю, с чем это связано. Наверное, я выгорела, устала. Сегодня у меня было слишком много эмоции.

Остаюсь незамеченной. Разворачиваюсь и иду к машине. На меня никто не обращает внимания. Все замерли в ожидании победителя гонки. Бросаю равнодушный взгляд на трассу, почти не сомневаюсь, что гонку выиграет Кайсынов. Весь в себе такой уверенный, он привык побеждать.

Дойдя до автомобиля, раздумываю, что мне делать. Прислонившись к двери, наблюдаю за финишем лишь для того, чтобы убедиться, что я оказалась права. Рев приближающихся двигателей.

Ну, что и требовалось доказать…

Открываю водительскую дверь. Сажусь за руль. Ключ Ян оставил в машине, позже я не смогу объяснить себе, откуда родилась потребность завести двигатель и уехать с этой поляны. Почему всегда трезвомыслящая девушка не побоялась, что ее может остановить патруль ГИБДД?

Завожу машину, уверенно выруливаю с припаркованного места. Самсонов, если бы увидел, мог бы мною гордиться. Ну, или собой, это он научил меня водить. Медленно выезжаю, чтобы никого не зацепить.

Кайсынова поздравляют, а он равнодушно взирает на толпу. Высокомерный заносчивый урод!

Бросает взгляд в мою сторону. Точнее, он смотрит на машину Яна, собирается попрощаться с другом, но видит за рулем меня. Без Яна. Его лицо меняется, становится хмурым и суровым, а в меня словно демон вселяется, показав ему «фак», я улыбаюсь и жму на газ…

Глава 22

Ника

Выехав на дорогу, максимально сбавляю скорость. Я не такой хороший водитель, чтобы гнать по ночной трассе. С каждой минутой все больше убеждаюсь, что водитель я никакой. Одно дело, когда рядом сидит Самсонов, добавляет уверенности, можно нажать на газ и знать, что ничего не произойдет. Без Яна страшно. Да и темнота играет против меня. Я ловлю иллюзии, кажется, что машина еще далеко, а она уже проносится мимо. Разметку местами совсем не видно, это дезориентирует, приходится во все глаза смотреть, чтобы не выехать на встречную полосу. Глупая затея была сбежать на его машине. Поддалась порыву. Кому и что я доказала? Ладно, не стоит отчаиваться, доеду как-нибудь. Возвращаться точно не стану. При Эдуарде Викторовиче Ян не будет сильно орать на меня. А я точно знаю, что Самсонов будет в бешенстве.

Представляя, как спрячусь в своей спальне, позволяю машинам меня обгонять. Сама совершать подобные маневры я не решаюсь. Очередной автомобиль идет на обгон, сигналит, а у меня душа проваливается в пятки. На какие-то доли секунды я думаю, что это патрульная машина. Просто у водителя установлен запрещенный сигнал. А если бы меня остановили?..

Отбросив панику, еду дальше. Внимательно слежу, чтобы впереди или сзади не было патрульной машины. Проблесковые маячки можно заметить за километр, наверное. Правда, что мне это даст, пока не знаю.

Сзади меня пристраивается машина. Слепит фарами, сигналит. Требует пропустить? Так пусть обгоняет, я и так прижалась максимально к обочине! Дебил! Начинаю нервничать, чуть не слетела в кювет из-за этого неадекватного!

Отвлекает вдобавок ко всему еще и звонок мобильного, что лежит на пассажирском сиденье. На дисплее высвечивается «Ян». Мне сейчас не до тебя! Иди, утешай и дальше Лену…

Водитель, что поджимает меня сзади, мигает фарами, сигналит. Становится реально страшно. Неадекватный какой-то. Чего он хочет? А вдруг в той машине участники гонки? Увидели, что я уехала на машине Яна, специально погнались за мной, чтобы отомстить ему за свой проигрыш. Пытаюсь рассмотреть, кто сидит в спортивном автомобиле, но окна тонированные, ничего не видно. Автомобиль набирает скорость, идет на обгон. На мгновение я испытываю облегчение, но оно исчезает, когда, поравнявшись со мной, пассажирское стекло начинает ползти вниз. Леденящий душу страх сковывает тело. А вдруг это Вага? После того, что с ним сделал Самсонов, он может желать мне только смерти. Как я могла о нем забыть, моя беспечность может стоить мне жизни. Резко давлю на газ…

Вырываюсь вперед. Мне кажется, слышу свое имя. Жду, что сейчас раздадутся выстрелы, но их нет. Слежу за преследователями в боковые зеркала, тот, кто сидит на пассажирском сиденье машет, требует остановиться. Да конечно! Второй раз Ян может не успеть прийти мне на помощь, он занят, спасает сегодня другую.

Телефон продолжает разрываться. Меня всю трясет от страха, на глаза наворачиваются слезы. Я уже готова развернуться и ехать назад, но развернуться негде.

Дорога сливается в одну размытую из-за слез полосу. Я чуть не слетела с трассы. Приходится сбросить скорость, преследователи пока держатся позади.

Хватаю телефон. Нужно позвонить Яну. Он должен подсказать, что мне делать. Заварила кашу, а расхлебывать Самсонову. Неудобно следить за дорогой, преследователями, вести машину, еще и по телефону говорить. Нажав кнопку вызова, устанавливаю громкую связь, а мобильный бросаю на колени.

– Ян!

– Съезжай на обочину, быстро! – раздается из динамика голос, наполненный холодной яростью. – Ты меня слышишь? – мигают сзади фары.

Мои преследователи, получается, это Самсонов и кто-то из его друзей? К облегчению добавляется злость. Неужели нельзя было обогнать и выйти из машины, чтобы я тебя увидела?! Съезжаю на обочину. Сзади резко тормозит вторая машина.

– Ты что творишь? – открыв дверь, начинает орать Ян. Смотрит на меня так, словно убить хочет. Но не его взгляд приводит меня в бешенство, за спиной стоит Кайсынов и смотрит на меня, как на ничтожество.

Внутри растет протест. Я собиралась опустить голову и извиниться, но отчитывать меня при убийце отца…

Эмоциональный взрыв сегодняшнего дня заканчивается безумием. Давлю на педаль газа. Выезжаю на трассу. Самсонов успевает запрыгнуть в машину в последний момент, захлопывая дверь, натягивает ремень безопасности.

– Останови машину, Ника… – спокойным холодным тоном произносит он. Ян не пытается сам остановить машину. Судя по тому, как спокойно и холодно он говорит, Самсонов в бешенстве. А мне почему-то становится легче. Отпускает напряжение, что все это время сжимало меня изнутри. Но я все равно ненавижу Кайсынова.

Сбавляя скорость, собираюсь съехать на обочину, передать руль законному владельцу. В следующую секунду мой мир меняется, непонятно откуда на дорогу выходит человек, его силуэт появляется прямо перед капотом машины. Я пытаюсь его объехать…

Удар…

Мой крик…

Ян выхватывает руль, но уже поздно, колеса уходят в пустоту, машина заваливается в кювет. Я кричу, но удар в грудь выбивает из меня весь воздух. Сделав полный оборот, автомобиль становится на колеса. Подушки безопасности не дают нормально дышать. Тело и разум сковывает ужас, но не за свою жизнь.

«Я сбила человека!» – разрывает мой мозг и душу эта мысль.

Как жить с этим? Почему я не умираю?

– Вырывай на хрен эту дверь, главное – Нику достать! – голос Яна врывается в обожженное ужасом сознание. – Ника, Ника…

«С Яном все хорошо…» – приходит успокоительная мысль.

От пережитого я нахожусь в какой-то прострации, не до конца понимаю, что происходит. Знакомые руки поднимают меня и вытаскивают из искореженной машины. Это не машина, а смятая груда металла. Ян кладет меня на траву, гладит, осматривает. Я чувствую, как дрожат его руки.

– Ника, посмотри на меня, – требовательно. – Ты можешь говорить? – спрашивает он, обхватывая мое лицо ладонями.

По моим щекам катятся слезы. Я до сих пор в ужасе от случившегося. Такой же ужас я вижу в глазах Самсонова.

– Все из-за тебя, – шепчу едва слышно.

– Где болит? – игнорируя мои слова, стирает кровь с моего лица. – Скорая уже едет… – эти слова напоминают, что я сбила человека.

– Он живой? – всхлипнув.

– Мне похер, живой он или нет! Скажи, Ника, где у тебя болит? – гладит по голове, в глазах блестят слезы.

– Самсон, у нее шок, она ничего не скажет! – появляется Кайсынов. Сейчас у меня нет сил его ненавидеть. – Давай отвезем ее в больницу, это будет быстрее, чем ждать скорую.

Прислушиваюсь к себе, возможно, так действует шок, но у меня ничего не болит. Не болит так, как должно быть, когда человек умирает. Я чувствую небольшую боль в ноге, на лбу жжет рана, чуть сильнее болит грудная клетка, наверное, будет шишка на голове, а так я в порядке. Я достаточно здорова, чтобы нести ответственность за совершенное преступление. Меня теперь посадят в тюрьму?

– Ян, давай отвезем ее на моей машине, – настаивает Кайсынов. Я не хочу садиться в его машину!

– Дождемся скорой, вдруг ее нельзя шевелить? – Ян сидит на коленях, сжимает зубами приложенный к губам кулак. – Девочка, ну что ты натворила?.. – шепчет с болью в голосе.

– Я не хочу в тюрьму… – по щекам катятся горячие слезы.

– Никто тебя не посадит! – вспыхивает злой уверенностью Ян, меня это немного успокаивает.

– Я не хотела его убивать…

– Ты никого не убила, Ника. А теперь запомни: за рулем был я, поняла? Ника, ты меня поняла? – требует, я киваю, но внутри не согласна. Нельзя, чтобы наказали невиновного. Меня смущает толпа людей, что начала собираться вокруг нас. Свет проблесковых маячков.

– Полиция… – произносит кто-то в толпе.

Глава 23

Ника

Я не вижу, как они спускаются с дороги в кювет, но ощущаю их присутствие кожей, чем ближе они подходят, тем сильнее и у меня перехватывает дыхание и горит в груди. Спускаются, останавливаются возле нас. Задыхаясь от страха, медленно поднимаю взгляд. Гляжу на полицейских снизу вверх, кажется, что надо мной стоят два гиганта.

– Все живы? – удивляется один из них. Смотрит с интересом на искореженную машину, которая сейчас напоминает груду металлолома. – Ты был за рулем? – обращается к Яну, обращая внимание на руки, покрытые разводами засохшей крови.

– Да, – отвечает спокойно Ян, не вставая с колен.

– В рубашке родились, – мотает головой полицейский, бросая очередной взгляд на автомобиль. Затаив дыхание, я жду хоть каких-то слов о мужчине, которого сбила. Мне страшно. Внутри истерика. Слезы катятся из глаз.

– Девушка твоя? – присаживается возле меня. – Где болит? – интересуется, а я пошевелиться не могу. Хочется умереть и исчезнуть. Готовая каяться в содеянном, я стараюсь подняться с земли, сильные руки Яна укладывают меня обратно.

– Не шевелись, – строго произносит Самсонов.

– Это шок, – встревает полицейский. – Лежи, тебе нельзя шевелиться.

Пытаюсь сказать: «Это я виновата», а не получается. Голос пропал от страха. Я не хочу, чтобы Ян брал вину на себя. Я совершила преступление, мне и отвечать. Если я убила человека, как мне дальше жить?

– Все будет хорошо, – успокаивает меня полицейский, будто читает мои мысли. Поднимается на ноги. – Скорую встреть, – командует кому-то.

– Ника, посмотри на меня, – наклоняется к моему лицу Ян, утирает слезы. Его обеспокоенный взгляд вызывает во мне чувство вины. Все из-за меня…

– Куда прешь? Сказали тебе сидеть и ждать врачей, – не вижу, что происходит за спиной, но узнаю голос полицейского.

– Я вам сейчас все расскажу. Вот эта краля меня чуть не переехала, – появляется откуда-то мужик. Мне приходится сильно выгнуть шею, чтобы его рассмотреть. – Я требую моральной компенсации! – он говорит нечетко, слова с трудом удается разобрать, такое ощущение, что мужчина пьян. Судя по его виду, пьет он часто и много. Мне было все равно, как он выглядел, я испытывала невероятное облегчение.

Он жив!

Жив!

Я плакала, но уже от счастья. Я не убийца! Как только выяснилось, что мужчина жив, ко мне стала возвращаться чувствительность. Несмотря на боль в теле, я шевелила ногами и руками, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Я водила рукой по траве и радовалась, что могу чувствовать. Земля вечером холодная и влажная. Так и заболеть недолго, а у меня экзамены…

– Требовать будешь в суде! – кричит пострадавшему Кайсынов. Он все время держится рядом, но я стараюсь не встречаться с ним взглядом, внутри меня словно стоит блок. Мне кажется, я предам отца, если перестану его ненавидеть.

– Я знаю свои права! – отвечает мужчина, которого я сбила, и тут же заваливается с криком на землю. В этот момент мое сердце остановилось, но как оказалось, у мужчины что-то с ногой, он неудачно на нее встал, почувствовав боль, упал на траву.

– Говоришь, что за рулем была девушка? – подходит полицейский к валяющемуся чуть в стороне мужчине. Кидает в нашу сторону подозрительный взгляд.

– За рулем был я, – поднимается на ноги Ян. Он страшен в своем гневе. – Ты хочешь сказать, что я девушка? – выворачивает ситуацию Ян, наезжает на мужчину.

– Я видел ее… – тыкает в меня пальцем пострадавший мужчина.

– Ты смертельно пьян, – подходит к Яну Демьян, теперь они вдвоем защищают меня. – Ты свое отражение в зеркале не разглядишь, кого ты там мог видеть?

– За рулем был я, – четко произносит Самсонов, глядя в глаза полицейскому. Они не видят, что я смогла подняться и сесть. – Скорость не превышал, – продолжает Ян.

В этот момент я вспоминаю, что прямо перед столкновением успела сбросить скорость. Я останавливалась, чтобы передать руль Яну.

– Мы все проверим, – полицейский не спешит верить парням.

– Проверь тормозной путь, – огрызается Самсонов. – Если бы я превысил скорость, от него бы мокрого места не осталось, – кивает на пьяного мужчину, который что-то бубнит под нос. – Он выполз на дорогу на неосвещенном участке трассы. Даже если бы я переехал его насмерть, он был бы виноват сам. Любой суд вынесет решение в мою пользу. Он должен мне новую тачку. И оплатить расходы на врачей, – так уверенно говорит Самсонов, что я сама начинаю верить, что за рулем находился он. Надо же так правдоподобно вжиться в роль.

– Я ехал прямо за ними, могу все подтвердить, – обращается к полицейскому Демьян.

– Мужик, ты встрял, – добавляет кто-то из зевак.

– Парень, ты чего? – пытается подняться пьяный мужчина.

– Лежи, – рявкает на него Кайсынов, но тот не сдается.

– С чего это я должен? Ты меня сбил, а я тебе денег? – возмущается пострадавший. – Да я вас всех… – стонет от боли, матерится, но все равно пытается встать. Он забыл, что только что обвинял меня.

Подъехал еще один патруль. Полицейские отвлеклись на коллег. Переговорив, принялись разгонять зевак, чтобы освободить место для подъезжающей «скорой помощи».

Ян поспешил вернуться ко мне.

– Зачем ты встала? – встревоженным голосом. А я смотрю на него, лью новую порцию слез.

Я была счастлива, что Ян остался жив. Моя импульсивная выходка могла унести сегодня несколько жизней.

– Ника, где болит? – спрашивает Ян, бережно обхватив мои плечи.

– Прости, – шепчу я.

– Ника, не пугай! Если с тобой что-нибудь случится… – выглядит испуганным и потерянным, в глазах блестят слезы.

– Пацан, ты мне хоть на бутылку дай, рану залечить, – подходит к нам мужчина, которого я сбила. Все-таки нашел силы подняться. – Нога болит, надо обработать…

– Самсон, пусти к Нике врачей, – трогает Яна за плечо Демьян.

Меня забирают в больницу. Ян едет со мной. Кайсынов остается на месте аварии решать вопросы.

– Держи в курсе, – кидает он, прежде чем двери скорой помощи закроются. Вторая скорая увозит пьяного мужика. Все время, что его осматривали врачи, он просил налить ему стопочку.

Томография…

УЗИ…

Рентген…

Ни одного перелома, органы не пострадали. Давали о себе знать многочисленные ушибы. Я с трудом двигалась. Врачи решили подержать меня в больнице пару дней, понаблюдать за моим состоянием. Мне сделали укол, после которого я перестала испытывать сильную боль, а спустя еще минут пятнадцать меня потянуло спать.

– Ты хоть понимаешь, что мог ее убить? – в мой сон ворвался голос Эдуарда Викторовича. – Близко больше не подходи к Нике, – в приказном тоне. Я не согласна с обвинениями. Ян не виноват. Я обязательно обо всем им расскажу. – Ты безответственный, безалаберный…

– Ты прав, – перебивает Самсонов отца. – Я дебил, из-за которого она сегодня пострадала, но запретить общаться с Никой ты мне не можешь. Эта девочка моя. Моя! Понял?..