Текст книги "Никуда от меня не денешься (СИ)"

Автор книги: Кристина Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Ян

На выходные еду к отцу. По родителю соскучился? Ну нет, конечно. Мне хватает ежедневного общения с ним по телефону. Сам себе не могу объяснить, почему сорвался. Сказал ведь себе, что нечего мне пока делать в особняке. Видимо, моя тяга к этой девчонке сильнее доводов разума и холодного расчета. В городке полно красивых девчонок, согласных на любые эксперименты в сексе, а меня зациклило на невинной малышке. Вот дебил! Ходи, смотри, облизывайся, но не смей трогать… Год!

Ладно, даже интересно, что из этого получится.

Ника красивая девочка, тонкая и грациозная, словно фарфоровая статуэтка. Залипаю на ее плавных от природы движениях. Тону в больших, словно чистое голубое озеро, глазах. У нее тонкие красивые черты лица и пухлые сочные губы. Как такую девочку не захотеть в свою коллекцию?

А еще меня покорило в этой девочке бесстрашие, я чувствовал ее кайф, когда разгонял тачку до максимальной скорости. Ника не ведется на бабки, что в современном мире не может не подкупать.

Собираюсь заехать за Никой в школу, даже притормаживаю на повороте. Бросаю взгляд на часы – рано за ней заезжать. Буду торчать возле школы два часа? Два часа долго, но приехать лучше заранее.

Нужно показать, кому девочка принадлежит. Она вся такая из себя красивая в новой школе. Пацаны, сто процентов, уже ставки делают, с кем она будет мутить. Только они еще не в курсе, что их ждет, если посмеют тронуть мое. Я далеко нахожусь, не могу контролировать ее передвижения и общение, но мне этого и не надо. Здесь меня каждая собака знает. Покажусь рядом с Никой, слухи сразу расползутся по округе. К ней никто не сунется. Бессмертных в селении нет. Паре ребят дам задание, чтобы за ней присматривали, предупреждали несведущих, чья это девочка.

Сворачиваю пока к дому. С утра не было времени перекусить. Поем и рвану за Никой. Охрана приветствует, пропускают на территорию. Сообщают, что отца нет дома, будто я спрашивал. Надо чаще появляться, а то меня скоро за гостя начнут принимать.

Захожу в дом, чуть ли не спотыкаясь о разбросанный инвентарь прислуги. Какого?..

Иду на шум в сторону кухни. Останавливаюсь на пороге, с интересом наблюдаю за происходящим. Прислуга сидит на кухне за столом. Пьют чай, смеются. Замечаю бутылку вина на столе. Меня не замечают, продолжают вести бабские разговоры. С каких пор они получили столько свободы?

Опираюсь плечом о косяк двери, складываю руки на груди. Мои движения наконец-то привлекают внимание. Замечают меня, на губах застывает смех. Вскакивают на ноги, чувствуя свою вину, опускают взгляд в пол. Они могут обедать в доме, но не выпивать, не устраивать «веселые» посиделки, не закончив уборку. Бухать они могут в свой выходной день за пределами особняка.

– Извините, – спешат скрыться, бросают взгляды на нахалку, что так и осталась сидеть за столом. Обозначив тем самым зачинщицу беспорядка. С улыбкой на губах прямо смотрит в глаза, словно безумно рада меня видеть.

С остальной прислугой поговорю позже…

– Ян, мы… вас не ждали, – медленно поднимается, отодвигая посуду к середине стола, постукивая ноготком по пустому бокалу. Меня выбешивают ее попытки сблизиться. Мерзкая баба. К гадалке не ходи, успела уже залезть к отцу в трусы. Классно, видать, сосет, раз он терпит эту глупую курицу.

Несмотря на ухоженное тело и лицо, меня отталкивает ее внешность. Тут дело не в возрасте, а в том, как она себя подает. Дешево, наигранно. Очередная жеманная пустышка.

У меня был секс с женщинами старше меня. Даже мой первый секс был с бывшей училкой. Она уволилась из нашей школы из-за одного отморозка, который решил, что ее «нет» недостаточно убедительное. Полно уродов, которые уверены, что мир крутится вокруг них. Я успел, но она не захотела оставаться в школе, где полно папенькиных сынков, которым с рук сходит почти любой беспредел.

Через месяц после увольнения она сдалась. Я красиво ухаживал и был очень убедителен. Десятилетняя разница в возрасте, что смущала ее в начале наших отношений, перестала ее беспокоить приблизительно через месяц отношений. Наш роман длился почти полгода. Мы классно проводили время. Отрывались по полной. Стирали границы в сексе. Она многому меня научила, но…

Всегда есть это пресловутое «но». Отметив мой шестнадцатый день рождения, мы расстались. Она приняла предложение руки и сердца от парня, с которым встречалась. Решив стать женой, она обрубила нашу связь. Честным женщинам не пристало иметь связь на стороне.

У меня на тот момент было несколько девочек, которых я потрахивал, когда моя училка проводила ночи с женихом, поэтому наш разрыв я пережил спокойно, а если быть точным, мне было похрен.

Я часто имею дело с женщинами старше меня, редко с кем дело доходит до постели, мы просто классно общаемся, иногда вместе отдыхаем, но ни одна из них не вызывала у меня такой неприязни, как мать Ники. Парадокс, я зациклен на дочери Алисы, а она сама мне глубоко неприятна. С первого взгляда оттолкнула, и мнение не поменялось.

– Есть будешь…те? – наигранно улыбаясь. Как такая мразь может быть матерью Ники? Может, Ника ей неродная, или ее в роддоме перепутали?

– Есть буду, но не в этом сраче, – обвожу взглядом кухню. – Убери здесь все и накрой стол, – ставлю Алису на место резким тоном голоса.

Не задумываясь, я бы уволил ее, но вряд ли отец позволит прогнать удобную давалку, которая всегда под рукой. А он со своей сверхзанятостью не всегда находит время для любовниц. А тут щелкнул пальцами – и она на коленях, что нужно после тяжелого рабочего дня?

Вспоминаю, что у меня и самого есть планы на Нику. Ладно, пусть пока работает.

– Можно я отвечу? – вытаскивает из переднего кармана звонящий мобильник.

– Перезвонишь, когда закончишь с уборкой, – не хочу делать ей поблажек.

– Дочка звонит, может, ей что-то надо? – умоляюще смотрит. Материнский инстинкт иногда все-таки включает.

– Ответь, – тороплю. Уходить передумал. Остаюсь, прислушиваюсь к разговору. Мне интересно, что скажет ей Ника. Может, я прямо сейчас смогу ее забрать?..

– Ника?.. Ника?! Ника, ты где? Что происходит? – Алиса не играет, она реально напугана. – Ника, дочка! – кричит Алиса. В моих жилах стынет кровь, когда вижу слезы на щеках матери.

Не время поддаваться панике, но меня жестко кроет…

– На громкую связь поставь! – вырываю из дрожащих пальцев телефон. Алиса так воет, что ничего не разобрать. – Рот закрой! – мне сейчас не до ее чувств, я хочу понять, кого я сегодня буду убивать…

Глава 9

Ника

От нескольких пощечин горит лицо. В школах со мной случались разные ситуации, были и драки, но меня никогда не были парни. Замораживаю накатывающую панику. Я столкнулась с отморозками, отбитыми на всю голову. Стараюсь не плакать и не впадать в истерику, это ничего не даст. Никогда не было так страшно. Они еще не реализовали задуманное, а у меня каждый нерв посылает болевой сигнал в мозг.

Интересно, мама поняла, что я попала в беду? Как быстро она сообразит вызвать полицию? Она хоть что-то запомнила из того, что я истерично перечисляла? Мама – моя единственная надежда на спасение…

Перелетаем перекресток на красный свет, машину подбрасывает на спуске. Один из похитителей стукается головой о стойку. Отборный мат и протяжный стон звучит музыкой для моей испуганной души. Жаль, что этот удар не убил его.

За нами поднимается столб пыли. Дорога в селении разбитая, ухабистая. Есть огромные участки вообще без асфальта. На такой скорости тут никто не ездит.

– Рот ей закрой, чтобы не орала, – произносит Вага, когда мы выезжаем на центральную улицу. Вот урод! Он предугадал мои действия! Тут полно магазинчиков, местные жители любят постоять, посплетничать. Иногда участковый на пятачке разгоняет алкашей. Я планировала кричать, звать на помощь.

Сопротивляюсь изо всех сил. Отворачиваю голову, кричу во всю силу легких, может, хоть кто-то меня услышит.

– Держи ее! – скручивая руки, орет белобрысый урод.

– Вы что, с одной сучкой не можете справиться?! – злится на переднем сиденье главарь, сбрасывает скорость, пока меня «успокаивают».

Еще один удар, в этот раз прилетает по виску. В глазах на несколько секунд темнеет. Меня заваливают на сиденье, один садится на ноги, а второй на грудь. Засовывает мне руку в рот. К горлу подступает тошнота. С трудом удается сдерживать рвотный позыв. Удерживает мысль, что я могу захлебнуться и умереть. Эти мрази точно спасать не станут. Вздохнуть не получается, не то что кричать и звать на помощь. По щекам текут позорные слезы. Я уже мечтаю, чтобы они скорее проехали оживленные улицы. Еще немного, и я задохнусь.

– Успокоилась? – кривит лицо в злой усмешке второй урод. Вытаскивает руку изо рта. – Отличный ротик, будешь сейчас мой член глотать, – вызывая смех у своего дружка. Хватает за лицо, сдавливая до боли в челюсти, наклоняется, чуть освобождает грудную клетку. Жадно хватаю открытым ртом воздух, игнорирую усмехающееся лицо, нависшее надо мной. Упускаю момент, когда он вытаскивает свой вонючий язык и проводит по моим губам. В самый последний момент удается увернуться, но полностью это не спасает. Остается мерзкое ощущение его слюны на щеке и губах.

Лопоухий урод!

С таким трудом сдерживаемый все это время рвотный позыв больше не удается останавливать. У урода, что меня облизывал, вовремя срабатывает инстинкт самосохранения, он отшатывается от меня, пока я извергаю из желудка пирожок с картошкой и чай, что съела на перемене.

– Фу, бля… – матерится с переднего сиденья Вага, оборачиваясь, зло смотрит на меня. Я сожалею только о том, что меня так мало стошнило.

– Ты что творишь, сука?.. – орет белобрысый. – Думаешь, тебя это спасет?

– Машину мыть будешь… – второй дергает больно за волосы, вынуждая сесть. Они матерятся и злятся, в подробностях расписывают, что со мной собираются сделать. Я мечтаю, чтобы меня избили до полусмерти и выбросили на дорогу, такая участь лучше их обещаний.

Через несколько минут мы останавливаемся на краю села. Я здесь никогда не была, даже не знала, что тут есть заброшенные дома. А тот дом, возле которого мы остановились, выглядит именно заброшенным. Покосившееся ветхое здание, окна закопченные или просто грязные. Территория заросла бурьяном выше меня ростом. Деревянный штакетник завален, лишь хлипкая калитка болтается на ветру. Мрачная обстановка нагнетает еще больший страх.

Вага первым выходит из машины. Засунув руки в карманы спортивных штанов, осматривается. На противоположной стороне замечаю еще один заброшенный дом. Может, и не заброшенный, но в таких обычно живут алкаши. Вряд ли они придут мне на помощь...

Отмечаю, что в этой части села старые постройки, которые находятся друг от друга на приличном расстоянии. Метрах в пятидесяти стоит нормальный на первый взгляд дом, но как мне до него добраться? Дома ли хозяева?

– Вытаскивайте ее, – отдает приказ Вага своим дружкам.

– Только вякни, я тебе все зубы выбью, – угрожает белобрысый.

Ну, пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… кто-нибудь, спасите меня! Мне кажется, если я войду в этот дом, живой меня не отпустят…

Меня вытаскивают из машины. Я не сильно сопротивляюсь, боюсь, что от очередного удара потеряю сознание, а эти уроды не побрезгуют надругаться над бесчувственной девушкой! Страх заполняет каждую пору, каждое нервное окончание. Белобрысый хватает меня за шею и тащит за собой в дом. Когда мы проходим в калитку, отмечаю протоптанную дорожку к покосившемуся крыльцу. Первая мысль, что приходит в голову – наркоманский притон?

До последнего ищу пути спасения, но их нет.

– Не надо, пожалуйста, отпустите меня, – умоляю их. Если они меня не отпустят… – Пожалуйста! – кричу я. Но мои мольбы их не трогают.

Вага поднимает руку над козырьком двери, достает ключ. Открывает дверь. Даже в состоянии паники я удивляюсь этому факту. Дверь держится на честном слове, ее можно выломать легким ударом…

Упираюсь в косяк ладонью, когда меня тащат внутрь. Лопоухий хватает сзади мои руки, толкает в спину. Резкий неприятный запах бьет в нос. Меня заводят в небольшую комнатушку. Внутри дом не выглядит заброшенным, хотя кругом грязь и пыль. Старый стол завален бутылками, на дне еще виден остаток водки. На тарелке подсохшие куски хлеба. В покрытой копотью алюминиевой чашке валяются шприцы. Относительно чистый диван заправлен покрывалом.

– Убери здесь, Кот, – произносит Вага, кивая на стол. Котом оказался белобрысый, отпустив меня, он кидается убирать со стола. Вага садится на диван, кивает лопоухому. Тот толкает меня в спину, а потом давит на плечи, вынуждая встать на колени. Я сопротивляюсь, получаю удар по косточке на щиколотке, в следующую секунду уже стою на коленях. Закусываю до крови губу, чтобы не стонать от боли.

– Удовлетворишь нас добровольно, мы тебя отпустим, – лениво произносит он. – Продолжишь сопротивляться – себе сделаешь хуже, – откидывается на спинку, раздвигает ноги. – Приступай.

– Я не буду, – выдыхаю едва слышно от шока. Я понимаю, на что он намекает, но я просто не смогу.

– Точно решила? – я молчу, чувствуя нависшую над головой угрозу.

– Я не умею, я не знаю… я никогда… – начинаю рыдать.

– Разденьте ее, сейчас проверим, говорит она правду или нет…

– Я второй, – забивает очередь Лопоухий.

– Что это ты второй? – вмешивается Белобрысый.

– Заткнитесь, ее дырок на всех хватит! – сам подается ко мне, хватает за рубашку, дергая ее в стороны, отрывает пуговицы. – Зачетные, – срывает вниз тонкий хлопок спортивной маечки, хватает за грудь, сильно ее сдавливая. Стон боли, сорвавшийся с моих губ, вызывает у него улыбку.

А потом начинается настоящий ад. Они бросают меня на диван. Я кричу, плачу. Силы заканчиваются очень быстро. Кто-то из них срывает с меня трусы, оставляя лишь юбку.

– Пожалуйста, не надо… не надо, умоляю вас… – рыдаю и прошу сорванным голосом. Но их мои мольбы лишь сильнее распаляют. Дикие звери! На их лицах не осталось ничего человеческого.

– Не помешал?..

Глава 10

Ника

– Не помешал? – тихий спокойный голос разрезает пространство. Мое напуганное сознание не может поверить, что Самсонов реален. Может, это персональная галлюцинация? Как он мог здесь оказаться?

– Самсон? – хватка на моих бедрах ослабевает. Мне кажется, в комнате стало на несколько градусов ниже.

Четыре пары глаз устремлены к проему двери. Ян выглядит расслабленным, прислонившись спиной к косяку, он не смотрит в нашу сторону. Достает из кармана сигарету, медленно закуривает. Таким знакомым жестом запрокидывает голову и медленно выдыхает сизую струйку дыма. Ощущение, что пространство вокруг покрывается коркой льда. Самсонов зол, хотя внешне этого не понять.

Уроды все еще держат меня, но скорее по инерции, все их внимание приковано к Яну. Которого, как я понимаю, они неплохо знают.

– Самсон, ты как здесь? – первым приходит в себя Вага, поднимается с меня, выпрямляется во весь рост, натягивает штаны. Мельком удается увидеть не до конца опавший член. Губы Яна кривятся в оскале. Он тоже видел, хотя не смотрел прямо на Вагу.

Ян опять затягивается, игнорирует протянутую для приветствия руку. Вага долго ее держит, видно, что начинает злиться. Самсонов опустил его при дружках, не ответив на приветствие.

– Я успел? – неожиданно Ян смотрит прямо на меня. Я все это время старалась не отводить от него взгляда, держалась за его образ, как за спасательный круг, чтобы не сойти с ума, а теперь мне становится страшно. Я никогда раньше не видела таких глаз, меня словно засасывает этот жуткий взгляд, наполненный темнотой.

Всхлипнув, я киваю головой. Киваю еще раз и еще раз…

Молча выражаю благодарность. Ян спас меня. Эти уроды, надругавшись надо мной, могли и убить.

– Постой, ты ее знаешь? – интересуется Кот, выпуская мои руки из захвата. Все это время он удерживал их за моей головой. Они затекли, морщась от боли, я пытаюсь ими шевелить.

Исчезают руки, что все это время пытались развести мне ноги. Смыкаю бедра под взглядом Яна. Одергиваю юбку. Мне стыдно, но чувство смущения притуплено болью и пережитыми эмоциями. На острую реакцию просто нет моральных сил.

Сажусь, натягиваю на грудь топик. Замечаю следы от пальцев на груди, руках, бедрах. Сжимаю в кулаке края рубашки.

– Самсон?.. – Вага нервно растирает лицо, словно ему резко начала мешать щетина. Отходит на шаг.

Лопоухий оттягивает край футболки, видимо, ему перестало хватать воздуха. Ян смотрит только на меня. По моим щекам текут слезы. Я не смогу словами выразить степень моей благодарности.

– Мы не знали, что это твоя знакомая… – Кот поднимается с дивана, косится на главаря.

– Это моя девочка. Моя… девочка, – чеканит каждую букву.

– Бля!.. Самсон… Мы не знали. Телка Ваги сказала…

– Заткнись! – обрывает Вага Лопоухого. – Самсон, косяк с нашей стороны. Мы готовы…

– Не уверен, что вы готовы, – обрывает Ян Вагу. Его спокойный, холодный тон голоса нагоняет страх. Губы кривятся в такой ухмылке, что оскал волка покажется милой улыбкой.

Происходящее дальше – кровавое представление. Самсонов докуривает сигарету. Выбрасывает окурок, который летит прямо в лицо главарю. Тот, если и хотел что-то сказать, не успел. В следующую секунду о его голову разбивается табуретка. Никто из них даже среагировать не успевает. Вага падает на пол словно подкошенный. Его голову и лицо заливает кровь.

Мне не хочется, чтобы Ян стал убийцей, но по тому, как хладнокровно он действует, понимаю, что остановить его не смогу.

– Самсон…

– Самсон… – одновременно начинают умолять дружки Ваги. Отступая назад, осматриваются.

– Закрой глаза, – приказывает мне. Ждет, когда я подчинюсь.

Зажмуриваюсь, прикрываю глаза ладошками. Звук удара, громкий стон, мат…

Глухие хлесткие звуки наполняют пространство тесной комнатки. Не могу сидеть в неведении. Через пальцы наблюдаю за происходящим. Не используя подручных средств, Ян наносит удары кулаками. Вздрагиваю, зажмуриваюсь и снова подглядываю. Превращая лица в кровавое месиво, Ян не останавливается, не реагирует на мольбы. Костяшки его рук разбиты в кровь, но он продолжает наносить удары моим обидчикам.

Стены и полы забрызганы кровью. Под Вагой целая лужа…

– Ян, не надо, – тихо произношу, убирая руки от лица.

Странно, что он услышал. Замер, сидя на Коте с занесенным кулаком. Нанес еще один удар, вызвавший жалобный стон. Резко поднялся на ноги, втянул громко воздух через нос.

– Их забирать? – прозвучало от двери. Неожиданно было услышать еще один знакомый голос. Не заметила, как в доме появилась охрана Самсоновых.

– Забирайте. И привезите туда телку Ваги, – произнес Ян, отходя от избитых парней, которые пытались подняться, опираясь о стену. Кот бросил на меня умоляющий взгляд, когда Игорь тащил его к выходу. На их лица было страшно смотреть.

– Куда их? – спросила Яна, который до сих пор стоял ко мне спиной. – Зачем тебе Василиса? – я не знала, что задумал Ян, а он не ответил. Я не испытывала к ней жалости, прекрасно понимала, чем ее месть могла обернуться для меня.

Когда парней утащили, мы остались одни. Ян вновь закурил. В этот раз я не чувствовала леденящего душу страха. Его движения были быстрыми и нервными, словно он дал волю обуревавшим его чувствам, а теперь хотел взять их под контроль.

– Мы поехали, – заглянул предупредить Игорь.

– Спалите потом тут все к х… – зло произнес Ян, отбрасывая недокуренную сигарету, которая прилетела в закопченную кастрюлю. Повисла долгая вязкая пауза, которая била по натянутым нервам.

Сидя на краю дивана, забрызганного каплями крови, я поправляла на себе разорванную одежду. Пыталась хоть как-то соединить края рубашки, запихать их за пояс юбки. Замечаю, когда Ян оборачивается. Застываю, глядя на него. Он медленно подходит, подбирает с пола мои порванные белые трусики, запихивает в задний карман брюк, не объясняя свои действия. Его взгляд до сих пор не стал прежним, но в глазах стало меньше темноты.

– Я отвезу тебя домой, – присаживаясь передо мной на корточки, произносит он. Убирает за ухо прядь растрепанных волос. Я замечаю, что его руки, покрытые кровью, дрожат. – Я впервые познал чувство страха. Мне не понравилось, – стирая слезы, что бегут по моим щекам. – Не пугай больше.

Голос не слушается, ничего не могу сказать. Ян бережно проводит подушечками пальцев по синякам, которые украшают почти все мое тело. Когда он касается лица, я морщусь, а он сильнее хмурится. Такое ощущение, что запоминает каждый синяк, чтобы отомстить за причиненную мне боль.

– Больше никто не посмеет к тебе прикоснуться, – подтверждает мои мысли. Я начинаю рыдать. Так важно чувствовать себя защищенной. Ян садится рядом, перетягивает меня к себе на колени, нежно прижимает к себе. Поглаживает по спине, целует в макушку, висок. Я медленно успокаиваюсь. Начинаю чувствовать боль во всем теле.

– Не хочу, чтобы ты здесь находилась, – Ян подхватывает меня на руки, выносит из дома. Я пытаюсь придержать юбку, которая наверняка оголила бедра. Самсонов никак не реагирует на мои действия, он словно погружен в свои мысли.

Вокруг ни души. Ян усаживает меня на переднее пассажирское сиденье.

– Я отвезу тебя домой…

Сейчас начнутся расспросы, истерика мамы. Ловлю себя на мысли, что хотела бы пережить эту боль рядом с ним. Вот так одно происшествие может сблизить совсем разных людей…