Текст книги "Никуда от меня не денешься (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 18
Ника
– Куда собрались? – спускаясь по лестнице, интересуется Эдуард Викторович. Хмурясь, смотрит на Яна.
Сбиваясь с шага, останавливаемся, словно провинившиеся школьники, у которых не получилось незаметно сбежать с урока. В отличие от меня, Ян не тушуется, смотрит на родителя с вызовом, хотя знает, что нам могут запретить выезд. Недавно Эдуард Викторович узнал, что его сын принимает участие в нелегальных гонках, где каждый заезд стоит огромных денег. Последние две гонки Ян проиграл. Говорит, что из-за меня. Пока я готовилась к экзаменам, в заездах участия не принимала.
– Погулять, – тут же встает в позу Ян.
У них с отцом натянутые отношения. До сих пор не может простить, что Эдуард Викторович женился на маме. Общается в доме Самсонов только со мной. Мы теперь вроде как «дружим». Мама нашей дружбе рада, всячески пытается демонстрировать свое расположение Яну, ее не задевает жесткое игнорирование со стороны пасынка. Немного лучше узнав Самсонова, я почти не сомневаюсь, что при других условиях он бы грубил мачехе, но из-за меня выбрал другую тактику – не замечать мою мать.
– Погулять? А может, опять гонки? – пока сдерживая злость, но ее ростки уже прорезались во взгляде, в мимике. В прошлый раз они сильно повздорили. Хлопнув дверью, Ян не стал выслушивать претензии родителя.
– Напомню, что я давно перед тобой не отчитываюсь. Ты тоже не считаешь нужным обсуждать со мной свои дела, – бросает вызов. Губы Эдуарда Викторовича вытягивают в узкую линию.
– Нику оставь дома, а сам можешь идти куда хочешь, – повышая голос, делает шаг к Яну.
Мысленно застонав, взглядом умоляю Самсонова сбавить обороты. Я устала сидеть дома. Несколько месяцев ничего интересного в моей жизни не происходило. Школа, учебники, репетиторы, экзамены…
– Ника вчера сдала последний экзамен, думаю, она заслужила немного проветриться, – Ян все-таки считывает мой умоляющий взгляд, убирает гонор.
– Через пару недель я отправлю их с Алисой отдыхать, – сообщает Эдуард Викторович. Для меня это сюрприз. Мама не говорила, что мы отправляемся в отпуск. Мне все еще неудобно, что наши траты оплачивает посторонний для меня человек, но, как говорится, к хорошему быстро привыкаешь.
– Как их отдых связан с нашей прогулкой? – играя брелоком.
– Скажи, куда ты повезешь Нику? – вроде сдается Эдуард Викторович. Мне очень неудобно, что придется ему солгать.
– Покатаемся, зайдем в кафе, может, прогуляемся в парке, – небольшая нервозность выдает мою ложь, но отчим вроде как верит.
– Ян, дай мне слово, что не повезешь Нику на гонки, – требует Эдуард Викторович. С моих губ срывается тихий стон отчаяния. Ян не станет ничего ему обещать. Он лучше правду расскажет, и плевать, что меня после этого запрут дома.
– Эдуард Викторович, какие гонки? – разыгрываю возмущение. – Я сама не поеду. Не стану ни в чем таком участвовать, – мне правда ужасно стыдно, что приходится лгать хорошему человеку, но я так хочу вновь ощутить скорость, почувствовать адреналин в крови, окунуться в эту особую атмосферу…
– Ладно, – уступает мне. – Но я буду звонить и проверять, где вы, – с трудом удается сдержать в себе разочарование.
– Хорошо, – наигранно бодро отвечаю я. Ловлю на себе скептический взгляд Яна. Он точно не собирается отвечать отцу на звонки и вряд ли разрешит мне.
Мы выезжаем на трассу. Ян вжимает педаль газа, опускает боковые стекла. Дает мне насладиться теплым вечером, запахом свежих цветущих трав… и скоростью. Высовываю руку из окна, потом лицо, обожаю ласкающий кожу ветер, но еще больше кайфую, когда он бьет в лицо на небольшой скорости…
Мы приезжаем на заброшенный военный аэродром. Полно людей, машин. Шум, гам. Из BMW разносится музыка на всю округу. Сидя в ней, наверное, можно оглохнуть. Кругом расставлены горы покрышек, на которых сидят ребята, пьют пиво, энергетики, курят – не всегда сигареты.
Свет фар бьет в глаза, поворачиваюсь к машинам спиной. Рассматриваю людей, пытаюсь отыскать в толпе знакомые лица. Никого не знаю. Обращаю внимание на татуировки у парней и девчонок. Я тоже подумываю наколоть себе небольшую татушку возле линии бикини, но пока не определилась, что это будет. Взгляд падает на парня, у которого помимо множественных тату в ушах серьги-конго, пирсинг где только можно, на руках перстни. Он собирает деньги с участников заезда. Видимо, их получит победитель. Внушительная выходит пачка…
Рядом с ним, выписывая бедрами восьмерки, на высоченных каблуках идет полуголая девица. С приходом тепла можно не заморачиваться с одеждой. Волосы брюнетки собраны в высокий хвост, оранжевый лифчик скрывает лишь мизерную часть большой груди, лаковая юбка-пояс прячет трусы, если они на ней есть, завершают образ лаковые ботфорты. Не могу сказать, что она здесь одна такая голая…
Ян подходит к парням, здоровается, пожимает руки, его хлопают по плечу, желают удачи в гонке. Здороваются со мной.
– Твой талисман на сегодняшнюю гонку? – интересуется кто-то из парней.
– Мой, – в голосе Яна слышится сталь. Парни усмехаются.
– Одолжишь тогда Ленку? – пихают друг друга, следят за реакцией Самсонова. Меня словно кипятком ошпаривает внутри, не пойму, откуда это чувство, но оно с каждой секундой обжигает все сильнее.
Я знала, что Ян не живет монахом. Просто старалась об этом не думать. Он определил наши отношения как дружеские, я согласилась, тогда почему мне так больно? Я ведь догадывалась, что у него кто-то есть…
– Забирай, если согласится. Она мне не принадлежит, – чувствую взгляд Яна на себе, упорно смотрю перед собой, делаю вид, что разглядываю девушку, которая только что упала с покрышек, встала и отряхивается. Ее парень ржет над ней. Ситуация, возможно, забавная, но мне совсем не до смеха. Обливаясь кровью, сердце пропускает удары. Адреналин и восторг исчезают из крови. Мне становится неуютно в компании парней. Где-то здесь его девушка, а кто тогда я?
Подруга…
Талисман…
Перевожу взгляд на девчонок, что стоят чуть в стороне, курят и смеются, что-то живо обсуждая. Узнаю двух девушек, мы знакомились несколько месяцев назад. Есть мысль подойти и поздороваться, но меня что-то тормозит внутри. Вдруг они меня не узнают? Пока я решаюсь, они замечают Яна, толкают высокую стройную блондинку, указывают на Яна взглядом. Выбросив окурок, она идет целенаправленно к Самсонову…
Глава 19
Ника
Каждый ее шаг отзывается тупой болью в сердце. Сексуально улыбаясь, демонстрирует ряд белоснежных виниров. Девушку не смущает, что, общаясь с парнями, Самсонов даже не смотрит в ее сторону. Она вошла в образ, отлично отыгрывая роль роковой красотки, покачивая бедрами, идет прямо на него. Рядом с такими девицами начинаешь чувствовать себя ущербной: маленькая грудь, простоватое лицо, попа не как у Кардашьян. У блондинки вряд ли натуральная грудь и задница, но смотрится эффектно. Лицо не осталось без вмешательства косметологов, но это ее не портит. Эстетически выглядит на все сто. От этого становится совсем грустно.
«Я всего лишь друг. Друг…» – мысленно твержу. Не знаю, куда отвернуться, чтобы не наблюдать их встречу.
Заметив приближение блондинки, Ян бросает в мою сторону взгляд. Принимает расслабленную позу. Выдавив из себя улыбку, я старательно изображаю безразличие, когда блонди закидывает руки ему плечи, сцепив их на шее в замок, тянется к его губам... Целует.
Самсонов держит руки в карманах, не обнимает в ответ, но и не отталкивает. Не смотрю в их сторону, не хочу видеть, что он отвечает на поцелуи. Почему так больно?
Только бы не расплакаться!
– Лена, не высоси из него душу, я сегодня на него ставлю, – смеясь, кричит кто-то из парней.
– Она из него что-нибудь другое высосет, – подхватывает другой. Друзья Яна начинают громко смеяться. Противно их поведение. Лена показывает «фак», Ян этого видеть не может, но слышит, как парни угрожают оторвать ей палец.
– Тебя ведь Ника зовут? – подходит один из друзей Яна. Не помню его имени, но мы уже встречались.
– Угу, – говорить сложно, когда душа корчится в смертельных муках.
– Макс, – протягивает руку, которую я пожимаю. – Учишься в школе?
– Заканчиваю, осталось сдать экзамены… – отвечаю, а все органы чувств настроены на парочку, которая обнимается в двух метрах от меня. Макса отвлекают друзья.
– Я верю, что сегодня мы победим, – у блондинки достаточно приятный голос. Немного взяв себя в руки, я почти спокойно смотрю на них.
– Не помню, чтобы обещал взять тебя с собой, – холодная усмешка появляется на губах Яна.
– Как? Ты поедешь без «талисмана»? – с вызовом. Она не дура и догадалась, что он посадит рядом с собой другую девушку. Лена делает шаг назад, складывает руки на груди. Я уже вижу, что Самсонову не нравится вызов, который она демонстрирует.
– Я поеду без тебя, – сообщает равнодушно Ян.
– И кто же займет мое место? – в голосе появляются злые нотки. Осматривается, игнорирует мою персону, как недостойную ее внимания.
– Твое место? – не щадя чувства девушки. Мне абсолютно не льстит, что Самсонов не проявляет к ней никаких чувств. Я так зла на Яна, что возникает непреодолимое желание вернуться домой. Сначала он позволял себя обнимать и целовать, а теперь пренебрегает девушкой.
Он со всеми девушками себя так ведет?
Друзья притихли. Нет, чтобы уйти, стоят, прислушиваются к разговору. Музыка, как назло, стала играть значительно тише. Мне не нравится Лена, я жутко ревную, но из женской солидарности не хочу, чтобы у этой сцены были свидетели.
– Она, что ли? – кивнув в мою сторону, высоко задирает голову. А я думала, она меня не заметила.
– Это сестренка Яна, – выкрикивает кто-то из толпы ребят.
– У меня нет сестры, – чеканя каждый слог, зло произносит Самсонов. Его триггерит на слове «сестра».
– А если она тебе не сестра, то кто? – спрашивает Лена сквозь сжатые зубы. Она обижена и расстроена. Вижу, как дрожит ее подбородок.
«Самсонов, ты придурок!» – мысленно кричу.
– Я его подруга, – подхожу к ним, испепеляю Яна взглядом, надеюсь, его проймет.
– Тебя никто не спрашивал! – набрасывается на меня Лена. В Яна плюнуть злостью и обидой у нее не хватило духу, решила отыграться на мне. – Уйди!
– Это тебя никто сюда не звал, – у Яна глаза наливаются огнем, он в бешенстве. Лена хватает ртом воздух. Разворачивается и уходит. Желание наброситься на Самсонова становится непреодолимым, останавливает только наличие свидетелей.
Лену начинают жалеть подруги. Как это обычно и бывает, в мою сторону летят убийственные и пренебрежительные взгляды. Организаторы объявляют в микрофон, что участникам пора готовиться к гонке.
– Ты что такая хмурая? – возвращается Макс. Костяшками пальцев проходится по хмурым складкам на лбу.
– Руки убрал, – рядом появляется Ян, стирает с губ Макса улыбку своей грубостью. Мне не понравилось, что Максим переходит личные границы, но необязательно быть таким грубым. – Идем, – берет меня за руку, ведет к машине.
– Я не поеду с тобой, – объявляю, когда мы отходим от друзей Самсонова.
– Причина? – спокойным голосом, продолжая тянуть за собой.
– Ты отвратительно себя ведешь, – приходится повышать голос, потому что мы идем через толпу. Я спотыкаюсь, но Ян не дает упасть, подхватывает за талию.
– Отвратительно было бы, если бы я ему сломал руку без предупреждения, а я был почти вежлив.
Мы доходим до машины Яна, останавливаемся возле пассажирской двери. Застываем друг напротив друга, со стороны мы вряд ли похожи на друзей, я – так точно.
– Я говорю о твоей девушке, – глядя ему в лицо.
– Моей девушке? – выгибает бровь. – Ника, у меня никогда не было девушки. Были телки, которых я трахал, – не осознавая, какую причиняет боль, выдает Ян. – С ней, – кивает куда-то в сторону, – я даже не трахался, – после его слов внутри прорастает росток надежды, но я не спешу радоваться. Что-то между ними все равно происходило, раз Лена так уверенно заявляла на него права.
– В любом случае вел ты себя некрасиво.
– Некрасиво вешаться на парней. Если девушка ведет себя как блядь, не стоит удивляться, что к ней относятся как к бляди, – резко заявляет Самсонов.
– А ты весь такой правильный и пушистый?
– Давай ты будешь воспитывать меня после гонки? – отодвигая чуть в сторону, открывает передо мной дверь.
– Я не воспитываю тебя, не хочу зря терять свое время, – Ян не слышит, он уже закрыл дверь.
Подъезжаем к стартовой линии. Трасса широкая, в заезде участвуют четыре машины. Водительские стекла опущены, в сторону Яна летят обещания…
– Я тебя сделаю, Самсон. Сегодня ты в хвосте…
– Сначала сделай, Кай…
Пока ребята «настраиваются» на гонку, я стараюсь отвлечься от предстартового мандража. Отвлекаюсь на девушек, которые сидят рядом с гонщиками. Ловлю на себе высокомерные взгляды.
Вперед выходит девица, которую мы встретили, когда приехали. Тогда на ней был оранжевый лифчик, а сейчас лаковый корсет без бретелек. Своим выходом она поднимает волну ора, свиста, визга…
Стоя в свете фар, она собирается дать отмашку. Берется за края корсета. Машины ревут на старте, пилоты в ожидании, когда можно будет нажать на газ.
– Ника, скажи, а ты не ревновала, когда меня поцеловала Лена? – повернувшись ко мне, спрашивает Ян. Перехватывает дыхание. Слишком неожиданно. Он пристально следит за моей реакцией, краем глаза наблюдая за брюнеткой на старте. Вот она распахивает корсет, мы срываемся с места, Ян не смотрит на дорогу, он смотрит на меня в ожидании ответа…
Глава 20
Ника
– Смотри на дорогу, – отворачиваюсь к окну, сердце колотится словно сумасшедшее. Чем я себя выдала? Мне казалось, я великолепно прячу свои чувства. Ян не должен догадаться, что я в него влюблена!
– Я жду, Ника, – оборачиваюсь, он продолжает требовательно смотреть на меня. Жмет на педаль газа, но не следит нормально за дорогой. Бросает на трассу короткий взгляд, тут же возвращает его на меня.
– Мы проиграем гонку! – кричу ему, пытаясь перевести тему.
– Ника, ответь! – не отступает Самсонов. Он хоть смотрит, куда мы едем? Хватаюсь за ручку двери, словно это как-то сможет уберечь.
– С чего мне тебя ревновать?! – выпаливаю немного истерично. Сейчас мне реально страшно, Ян не понимает, что мы можем разбиться? – Самсонов, мы друзья, если ты не забыл! Смотри на дорогу! – кричу, но этот упертый баран не реагирует.
– Правду, Ника! – требует, сощурив глаза.
Он издевается?!
Еще один короткий взгляд на трассу. Мне остается надеяться, что он хорошо ее знает и может проехать с закрытыми глазами, потому что другого объяснения его дурости я найти не могу!
– Правду, которая устроит тебя? Так скажи, что мне нужно ответить, чтобы ты наконец-то начал следить за дорогой?
– Правду! – заходит на крутой поворот, меня швыряет в разные стороны, бьюсь плечом о стойку. Хорошо, что не забыла пристегнуться! У меня сердце чуть не остановилось, а Самсонов никак не успокоится, продолжает требовать: – Ника!..
– Если бы я целовалась с кем-нибудь на твоих глазах, ты бы ревновал? – перевожу стрелки. Пусть сначала сам ответит!
Сработало! Ян наконец-то отводит от меня взгляд, смотрит на дорогу. Вовремя концентрируется на гонке, потому что дальше идет неосвещенный участок трассы. Дорога местами разбитая.
Мы идем третьими. Самсонов давит на газ, переключает рычаг коробки скоростей. Оттесняя противника, мы заходим на поворот. Нас немного заносит, но Яну удается выровнять машину, наш соперник слетает с трассы. Дальше начинается сумасшествие. Адреналина я хапнула на месяц вперед еще на первом опасном повороте, а тут битва не на жизнь, а на смерть.
Один раз нас выносит с трассы, Ян в последний момент заметил выбоину на дороге, на большой скорости не получилось плавно увернуться, мы улетели за пределы трассы. Успели вернуться и встать третьими в гонке. Ян быстро вывел нас на второе место. Маневрируя, словно мы едем по минному полю, Ян, не сбавляя скорости, догонял лидера.
Напряженной вышла гонка, а все потому, что Самсонов валял дурака на старте. Пристал со своим дурацким вопросом! Нашел время выяснять, что я к нему чувствую. Анализировать наши недоотношения не получается, на трассе идет борьба за первое место. Все свое внимание концентрирую на действиях Яна. Никто не хочет проигрывать, на кону стоит крупная сумма денег, но для этих парней главное – уделать других и стать первым.
Чтобы забрать лидерство, Самсонову нельзя больше ошибаться, но нужно рисковать. Не стоит забывать о противниках, которые дышат нам в спину. На последних метрах они попытаются вырваться вперед. Лидер гонки не дает его обойти, не гнушаясь грязными приемами, пытается выбить нас с трассы. Ян злится, матерится под нос, обещает разбить ему лицо за такие выкрутасы. Пробует обойти сначала слева, потом справа…
– Держись крепче! – кричит Ян, когда заходит на обгон.
Куда крепче? Я и так рук не чувствую, с такой силой сжимаю ручку двери. От страха мое сердце перестало биться, тело затекло от напряжения. Зажмуриваюсь от страха, в какой-то момент меня с такой силой толкает вперед, что, не удержавшись, вскрикиваю.
– Ника, ты в порядке? – голос Яна доносится словно через вату. В ушах грохочет шум крови.
– Да, – выдыхаю, облизывая пересохшие губы. Обычно я кричу про себя, чтобы не отвлекать его от дороги, сегодня не вышло. Не думаю, что в ближайшее время захочу повторить. Адреналина я получила на год вперед. Почему-то в этот момент вспоминаю Эдуарда Викторовича, видел бы он нас сейчас…
Мы наконец-то вырываемся вперед. Внутри я ликую, хочется кричать и визжать от удовольствия, но я не хочу отвлекать Самсонова. Ян сосредоточен на трассе, крепко держит руль двумя руками, челюсти крепко сжаты. Он несется к своей очередной победе. Смотрю на него – такого красивого и мужественного, – и мое сердце влюбляется еще сильнее.
Впереди виднеются огни фар. Вдавливая педаль газа в пол, Ян несется к финишной линии. Сзади с двух сторон пытаются обойти соперники. Последние метры самые напряженные. Нервы натянуты до предела. Мне кажется, я не дышу эти последние сотни метров. Толпа разбегается в стороны, давая гонщикам финишировать.
И вот она – победа!
– Ура! – теперь можно кричать. – Мы первые! – радостно подпрыгиваю на сиденье.
Кричу не только я, болельщики радуются. Те болельщики, которые ставили на Яна. Самсонов не сразу тормозит, проезжает вперед, разворачивает боком машину, глушит двигатель, гаснут фары. Сердечко пропускает удар. Оно раньше, чем мой мозг, понимает, что он не просто так отъехал в темную зону.
– Ты спросила, что бы я стал делать, если бы увидел, как тебя целует другой, – тянется рукой к моему лицу, убирает прядь волос. – Как минимум сломал бы ему челюсть в нескольких местах. Никогда не проверяй, насколько я могу быть ревнивым, Ника. Просто запомни, что ты моя, никто другой не смеет к тебе прикасаться, – серьезным тоном произносит Самсонов.
– Ты говорил, что мы друзья, – голос просел от волнения.
– Я что угодно готов был сказать, чтобы ты простила меня и перестала избегать. Ника, я не дружу с девочками, а с тобой тем более не собираюсь, – подается вперед. – Я на тебе повернут, – произносит прямо в губы. – Мне было противно, когда Лена пыталась меня поцеловать, я хочу ощущать лишь твои губы, – обдает теплым дыханием кожу. Мое сердце сумасшедше стучит в груди. Мои чувства небезответны. Самсонов прикасается губами к моим губам, оттягивает нижнюю, проходится по ней кончиком языка, но почти сразу отстраняется. Я готова застонать от разочарования. Мне хочется большего!
– Не здесь, Ника, – проводит подушечкой большого пальца по моим губам, облизывает свои. – Не хочу, чтобы наш первый поцелуй был при свидетелях, – только после его слов я начинаю слышать рев толпы, народ продолжает радоваться, пока Ян говорит со мной о чувствах. Мне сложно ему поверить после всего, что произошло, но сердце уже приняло его слова за правду. – А теперь признайся, что и ты неравнодушна ко мне, – чуть требовательнее. Немного теряюсь, о своих чувствах я говорить не готова. Мне и не приходится.
Кто-то дергает ручку водительской двери.
– Самсон, давай ты заберешь бабки, потом все остальное, – щеки обжигает огнем. Вот, значит, о чем говорил Ян. У нашего разговора слишком много свидетелей.
– Ника, останься здесь, я быстро.
Разблокировав дверь, Ян выходит из машины.
– Привет, Дема! – жмет руку высокому крепкому парню. Мы уже виделись несколько месяц назад, Ян знакомил нас, но для таких парней все девушки на одно лицо. Не удивлюсь, если он меня не узнал.
– На старте ты заставил нас поволноваться, но отлично отработал в конце… – хвалит Демьян Самсонова.
– С Кайсыновым здороваешься, а со мной нет? – пихает Яна в бок плотный паренек в белой майке и бейсбольной кепке, повернутой козырьком назад. Они здороваются, а я всматриваюсь в черты лица Кайсынова. Это он. Никаких сомнений. Они очень похожи… Сын и отец…
