Текст книги "Никуда от меня не денешься (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Глава 34
Ника
Хочу убежать, а ноги не слушаются. Заставляю себя идти быстрее, но даже сорвись я на бег, не успею убежать. Ян обходит, хватая за плечо, заставляет остановиться. Невыносимо на него смотреть.
Между нами повисает тяжелая, давящая пауза.
– Дай пройти, – вырываюсь, делаю шаг назад. Самсонов взглядом разбирает меня на атомы. Ни капли раскаяния не наблюдаю на его лице. Высокомерный… отвратительный… Ненавижу!
– Как всегда, не разобралась, сделала выводы и не готова выслушать, – зло усмехаясь. В его голосе звучит обвинение. Получается, это еще я виновата? Даже говорить с ним не хочу. Кроме отвращения Самсонов ничего во мне не вызывает! Перед глазами до сих пор картина у бассейна – Ян стоит, запрокинув голову, а мама на коленях перед ним, ласкает его…
Пытаюсь пройти мимо, Самсонов делает шаг в сторону, преграждая путь. Мне приходится отступить, не хочу, чтобы он ко мне приближался.
– Я даю тебе два дня, потом ты вернешься домой, и мы поговорим, – заявляет властно. Грудь обжигает лавой. После всего, что он наговорил, сделал, вместо извинений требует и ставит условия?!
– Ты мне противен, – не смогла смолчать, моя ненависть выплеснулась наружу. – Я не хочу тебя видеть! Я не хочу тебя слышать! Я не хочу тебя знать! Я вернусь только за своими вещами, на этом все. Мы чужие друг другу люди.
«Можешь перезаключать свои контракты с кем хочешь!» – произношу про себя. Боюсь, что, если озвучу, услышу очередной поток гадости.
Самсонов выкидывает руку вперед, я не успеваю увернуться, он хватает меня сзади за шею, притягивает к себе. Кончики наших носов почти соприкасаются, его чистое мятное дыхание опаляет мое лицо. Пытаюсь увернуться, но пальцы на шее сильнее сжимаются, не хватало только с синяками ходить.
– Я не прав только в том, что задержался с друзьями в клубе, что сделал пару затяжек дури, но я не изменял тебе, – произносит зло прямо возле моих губ. Обжигает своим дыханием, мне от этого противно.
– Убери руки, – толкаю Самсонова в грудь. Легче скалу пошевелить, чем его сдвинуть. Луплю по плечам, а он даже не морщится. – Я помню все, что ты мне наговорил в тот вечер, мне все равно, что ты скажешь сейчас, я не буду тебя слушать…
Заставляя замолчать, Самсонов впивается мой рот, зло терзает губы. Я сопротивляюсь, пытаюсь вырваться из захвата, но он скорее позволит сломаться моей шее, чем отпустит. В этом поцелуе нет страсти, он наполнен ненавистью и злостью. Самсонов меня наказывает. Выталкиваю язык, который он насильно проталкивает мне в рот. Кусаю его за нижнюю губу, не сильно, как мне кажется, только чтобы освободиться, но, ощутив вкус крови на языке, понимаю, что не контролирую свои чувства. Поцелуй со вкусом крови…
Зло рыча, он стискивает второй рукой мою талию. Пропитываюсь его запахом, который с некоторых пор стал ненавистным. Самсонов терзает мои губы, продолжает наказывать за неповиновение, пытается заставить отвечать. Напор становится мягче, он ласкает воспаленные губы языком. Упираясь в грудь ладонями, пытаюсь его оттолкнуть.
«Не смей быть нежным!»
Спасает меня громкий продолжительный звонок. Раздается стук открывающихся дверей и голоса студентов. Самсонов отпускает меня, удерживает какое-то время взглядом. Губы горят. Облизываю их, но тут же себя одергиваю. Не хватало, чтобы Самсонов решил, что мне приятен был его поцелуй.
– Вернись домой, Ника. Я тебя все равно не отпущу, – негромко, но угрожающе произносит Ян, убирая руки в карманы брюк.
Не вижу смысла отвечать. Разворачиваюсь, собираюсь уйти.
– В следующую субботу гонки, ты едешь со мной, талисман, – прилетает в спину. «Талисман» произносит так, словно хочет оскорбить.
– Нет! – резко обернувшись. Да как он смеет требовать, чтобы я поехала с ним?
– Ты дала мне слово, – напоминает Самсонов. – Не думал, что твои обещания так мало стоят.
– Ты тоже много чего мне обещал, – с болью, перехватывающей горло. Осматриваюсь, мы уже привлекли к себе внимание. Студенты, проходящие мимо, оглядываются на нас.
– И не нарушил, – чеканя каждое слово. Кидает предупреждающие взгляды на любопытствующих.
– Даже спорить с тобой не буду, – сжимая кулаки. – Если ты так считаешь… – зло усмехаясь, мотаю головой.
– Если ты не поедешь со мной по-хорошему, заставлю поехать по-плохому, – открыто угрожает Самсонов.
– Не поеду! – упрямо. Я не уступлю! – Я не сяду с тобой в одну машину!
– А если я решу показать отцу видео, на котором твоя мать ползает передо мной на коленях, пытаясь ухватить ртом мой член? – очень тихо, чтобы никто не услышал. Осматриваюсь, боясь, что об этом позоре кому-то станет известно, но Ян выбрал момент, когда поблизости никого не было. Жалею, что я не оглохла.
Самсонов меня шантажирует! Можно упасть в моих глазах еще больше? Никогда его не прощу! Сколько боли он мне причинил…
– Мой отец выкинет ее из дома, как только увидит видео, даже вещи не даст собрать, – говорит Ян. Наблюдая за ним, я улавливаю что-то необъяснимое. Не пойму, откуда берется ощущение, что он ни о чем не расскажет. – Алиса ни в одной семье не найдет место, будет скитаться по мужикам, пока не сопьется, – добавляет Самсонов, размазывая только что возникшую мысль.
– А ты не боишься, что твой отец от тебя отвернется? – неужели он об этом не задумывается?
– Я бы никогда не притронулся к твоей матери, Ника. Она мне омерзительна! Каким бы пьяным я ни был, но трахаться с ней не стал бы. Обвиняй меня в чем угодно, но не в этом. Я мог бы показать тебе видео и доказать свою невиновность, но ты ведь уже обвинила меня. Легче ненавидеть меня, чем свою мать?
Не знаю, верю я ему или нет. Все смешалось в голове.
– Я разочарована в тебе, – неважно, было ли что-то между ним и моей мамой, своим поведением Самсонов оттолкнул от себя. Много хорошего было между нами, но плохого было не меньше. Я вижу, что мои слова задевают Яна. Глаза становятся темными и злыми. Прежде чем я уйду, он произносит:
– В субботу я за тобой заеду…
Глава 35
Ника
После разговора с Самсоновым мне хотелось сбежать из университета, закрыться в комнате общежития и никого не видеть. Разве можно спокойно заниматься, когда внутри полный раздрай? Самсонов всколыхнул во мне ураган чувств и воспоминаний. Я чувствовала себя разбитой, у меня разболелась голова. В подавленном, разбитом состоянии я отправилась на вторую лекцию, но преподавателя практически не слышала, думала о том, что он мне наговорил.
– Пойдем пообедаем? – предлагает Раяна, когда мы покидаем аудиторию. Соглашаюсь на автомате. Есть мне не хочется, но и оставаться наедине со своими мыслями нет никакого желания. Нужно хоть немного освободить от Самсонова голову, переключиться на что-нибудь.
В компании Раяны я чувствую себя комфортно. Замечая мое подавленное состояние, она не задает вопросов, не лезет, любопытствуя, в душу. Я не готова откровенничать о своей больной исковерканной любви, а она о ней и не спрашивает.
– Я особо не хочу есть, – оправдывается подруга, опуская на поднос чашку чая и булочку. – А ты что будешь? – спрашивает она, указывая на лотки с едой. Я замечаю, что Раяна экономит на еде. Мне тоже нужно начать экономить. Денег у меня осталось мало, нужно найти работу и продержаться до зарплаты.
– Я тоже особо не хочу, – и это правда. Беру тот же набор еды, что взяла Раяна.
– Я оплачу, – предлагает подруга.
– Сегодня оплачиваю я, – первой протягиваю наличку на кассе. Раяна благодарно улыбается. Два дня я жила за ее счет, что было не совсем честно, поэтому сегодня нужно заглянуть в супермаркет и купить продукты.
Освобождаем поднос от скудного перекуса, не успеваем приступить к трапезе, за наш стол подсаживаются два старшекурсника. Осматриваюсь, полно свободных столиков, но они какого-то лешего подсели к нам. Ждем неприятностей?
– Красотки, познакомимся? – спрашивает высокий брюнет, нагло рассматривая Раяну. Это точно не студенты-бюджетники. Развязное поведение выдает в них баловней судьбы – мажоров.
– Не знакомимся, – буркнув, Раяна откусывает от булочки, слизывает языком сахарную пудру, оставшуюся на губах.
– Это намек? – обращается один из них. Его взгляд загорается темным опасным огнем. У меня мороз по коже пробегает. – Я согласен.
Раяна игнорирует его пошлый выпад, делает вид, будто его здесь нет. Медленно отпивая из чашки, смотрит мимо него.
– Я с тобой разговариваю, – обращается к ней наглец. Неудивительно, что подруга привлекла его внимание. Она очень красивая, у нее идеальная фигура, которую она прячет под бесформенной непривлекательной одеждой, которая явно принадлежала кому-то другому. С такой яркой внешностью сложно изображать серую мышь, но Раяна очень старается.
Пока я наблюдала за нарастающим конфликтом, второй наглец придвинул свой стул ближе ко мне, не спрашивая, положил руку на плечо. Хотела дернуться, но он, предвидя такую реакцию, до боли сжал плечо, оставляя на коже синяки. Паника побежала по венам, я начала задыхаться. Мой прошлый опыт оставил грубый четкий след на моей психике. Крик застрял в горле. Рука хама резко слетает с моего плеча. Сначала мне показалось, что ее скинул Самсон. Обернулась, рядом стоит незнакомый парень. Слова благодарности застывают на губах.
– Ты ох…л! – кричит нахал, который меня обнимал. Отбросив стул, вскакивает на ноги. Его друг пока наблюдает, но видно, что готов в любой момент присоединиться. Неужели будет драка?
– Ты бессмертный, Родион? Знаешь, чья это телка? – кивает на меня. – Самсона.
У меня нет желания возразить, пусть лучше думают, что я принадлежу Самсонову. Не ожидали. На хмурых лицах застывает плохо скрываемый испуг.
– Произошла ошибка, надеюсь, без обид, красотки? – подняв руки вверх, с натянутой улыбкой произносит брюнет. Они быстро исчезают.
Раяна не спрашивает, кто такой этот Самсонов, а я ловлю себя на мысли, что хочу поделиться с ней своими переживаниями. Не всеми и без подробностей, но готова открыться, что мне несвойственно. Видимо, чувствую к ней доверие.
Я не хочу идти на лекции, но пропускать занятия без уважительной причины в «Прогрессе» категорически нельзя, можно легко потерять место. Следующую лекцию высиживаю с трудом. Все время в голове разговор с Яном. Даже если я поверю, что он не имеет отношения к сцене у бассейна, это ничего не меняет. Эта сцена была!
Он напился, позволил ей… Позволил ей касаться себя! Горькая ядовитая ревность отравляет нутро. Почему Самсонов вообще остался с ней наедине? Зачем мама явилась полуголая к парню своей дочери? Что хотела доказать? Пыталась соблазнить, забыв о муже, или была настолько пьяна, что не отдавала отчет своим действиям? Зная, как Ян к ней относится, почему она полезла к нему? Приставала она к Самсонову раньше, когда давала мне советы взять с собой в поездку презервативы? Ян об этом ничего мне не говорил…
Вопросов много, а ответов на них нет. Что бы они ни говорили, их это не оправдывает. Мама знала, что я люблю Яна. Она молчаливо поддержала наше совместное проживание, тогда почему? Почему?! Как она могла поступить так со своим мужем и со мной?!
После занятий мы идем с Раяной в общежитие. По дороге уговариваю подругу зайти в супермаркет, купить продукты. Раяна находит причины отказаться, но я не уступаю. Сирота на стипендии не может позволить себе содержать еще одну студентку. Цены просто космос. За те же продуктовый набор в сетевом магазине я выложила бы раза в три меньше денег. Зато теперь у нас продуктов как минимум на неделю.
Раяна первой идет в душ. Разложив покупки, я не знаю, что мне делать дальше. После душа мне не во что будет переодеться, нужна одежда. Та, что была на мне вчера, не высохла. Купить новую денег нет, здесь только брендовые бутики. Хочу не хочу – нужно ехать к Самсонову. Недолго думая, собираюсь с духом, выхожу из общежития, ничего не сказав Раяне, хотя вначале хотела попросить ее пойти со мной. Я боялась, что очередная ссора с Яном спровоцирует его высказаться о моей маме и той позорной ситуации, в которую она оказалась. Разве может уважающая себя женщина опуститься так низко?
Пешком иду до таунхауса Самсонова. На городок медленно опускается ночь. Нужно поспешить, пока не стемнело. Пройдя полпути, я останавливаюсь. Куда я иду, а вдруг Яна нет дома? Нужно позвонить. Достаю телефон, долго кручу в руках, не решаюсь достать Самсонова из черного списка. Нажимаю кнопку вызова. Затаив дыхание, слушаю гудки.
– Да, – в коротком слове резкость и грубость.
– Я могу прийти забрать свои вещи? – изображаю уверенный равнодушный тон.
– Буду через десять минут, – сбрасывает разговор. Ян в таком настроении, что мне не хочется с ним сталкиваться, но, видимо, придется…
Глава 36
Ника
Пишу Раяне сообщение, не вдаваясь в подробности, сообщаю, что скоро вернусь. Тут же получаю «Ок». Она, как всегда, не любопытна.
Дохожу до дома Самсонова. Время я не засекала, но на дорогу ушло точно больше десяти минут. Автомобиля Яна нет у парадного входа. Обычно он приезжает намного раньше, а тут ни через десять, ни через двадцать минут Самсонова нет. Решил меня наказать? Унизить за то, что оставила царскую особу после того, что он сделал? Неважно, что Ян творит и говорит, я должна во всем его слушаться и подчиняться его воле? Закрывать на все глаза?
А вдруг с Яном что-то произошло? Страх ледяными бабочками трепещет в животе, тревожные, пугающие мысли заполняют голову. Он постоянно превышает скорость, я столько раз просила его быть осторожным…
Хочу ему набрать, но останавливаюсь. Он отличный водитель, профессионально занимается спортом. Прислушиваюсь к своей интуиции, она молчит. Почему люди сразу начинают думать о плохом? С Яном все в порядке, он просто наказывает меня за то, что я ушла.
Считаю, что ждала достаточно. Оставаться дольше будет унизительно. Спустя тридцать минут, когда Самсонов так и не появился, а на улице уже зажглись фонари, решила вернуться в общежитие. Смысл здесь стоять и мерзнуть? Ветер сегодня прохладный, а на мне тонкая кофта. У Раяны очень мало вещей, но, видимо, придется попросить хотя бы футболку, может, к утру высохнет моя одежда.
Медленно, практически шаркая ногами, двигаюсь к тротуару. Посматриваю на дорогу – вдруг появится его машина? Убедив себя, что с ним все в порядке, начинаю злиться, ругать про себя Яна. Представляю, как он сидит с друзьями и контрактницами, рассказывает, что я жду его у закрытых дверей, и они смеются вместе с ним. Горькие слезы обиды подступают к глазам. Подставив лицо ветру, стараюсь их сдержать изо всех сил. Не буду плакать! Я сильная! В сердце поселилась неутихающая боль. Моментами она ноющая, а порой режущая, как сейчас.
Прохожу метров двадцать по тротуару, когда его автомобиль тормозит возле меня. Ну вот, как я и думала, жив и абсолютно здоров. Мне бы, задрав голову, пройти мимо, но здравый смысл напоминает, что у меня нет вещей. Я вынуждена остановиться и наблюдать, как медленно ползет вниз стекло на водительской двери. На языке вертятся колкие злые слова, но я глотаю их. Если начну, выдам свои чувства, мы опять поссоримся.
Самсонов проходится по мне оценивающим взглядом, наверняка замечает неподходящую одежду для этого времени суток и легкую дрожь тела. Раньше он бы стал меня отчитывать, а сейчас молчит. Почему-то задерживает взгляд на моих руках. Что с ними не так?
– Решила не забирать вещи? – холодным тоном, а в глазах отблески теплоты, которые присущи только Самсонову.
Лучше бы он не смотрел так! Как же сложно не расплакаться. Искусала всю внутреннюю сторону щеки, полный рот крови, а я не чувствую физической боли. Нестерпимую боль причиняет чувство потери. Я продолжаю его любить. Я скучаю по «нам». По тем дням, которые мы проводили вместе, сначала как друзья, а потом как пара. Я с теплотой, щемящей нежностью и грустью вспоминаю наш короткий отпуск, когда казалось, что это навсегда. Когда мы дышали друг другом, а между нами не было третьих лиц.
– Я не смогла забрать свою одежду, потому что дом закрыт, а ключей у меня нет, – напоминаю, если он забыл.
– Садись, – кивает на пассажирское сиденье, тянется к двери, чтобы ее открыть?
– Я дойду, – обрываю его попытку быть галантным. Тут несколько метров, не нужно меня подвозить. Мне будет невыносимо находиться с ним в одном доме, что же говорить о салоне автомобиля, для нас двоих там слишком мало пространства.
Стартанув с пробуксовками, Самсонов тут же резко тормозит у таунхауса. Что за поведение? Обязательно нужно психовать? Ну конечно, я не сделала так, как он хотел!
Не дожидаясь меня, Ян выходит из машины, открывает ключом дверь, оставляя ее распахнутой, даже не посмотрев в мою сторону, скрывается в доме. Прохожу в прихожую. Вдыхаю привычный и такой родной для меня запах стен. Быстро утираю рукавом слезы, что выступили на глазах. Игнорируя свои чувства, быстро поднимаюсь на второй этаж, не встретив по дороге Самсонова.
В моей комнате открыта дверь. Вхожу, осматриваюсь, кругом вещи Яна. Здесь и раньше ощущалось его присутствие, но обычно душ он принимал в своей спальне, там его гардероб, личные вещи, разложенные по своим местам, средства гигиены. Дверь в ванную комнату открыта. Присутствие Яна ощущается не только в душевой, откуда пахнет его гелем для душа, такое чувство, что он переехал сюда: стопка одежды на комоде, папка с документами на прикроватной тумбе, смятая постель – видимо, со дня моего отъезда ее не заправляли и не меняли белье.
Неужели тоскует? От этой мысли получаю укол в сердце. Я тоже скучаю. Не стоит об этом думать. Может, Самсонов пьяным тут засыпал, а я уже начала его жалеть.
Достаю два чемодана, один возвращаю назад, два чемодана мне не донести, я явно переоцениваю свои силы. С другой стороны, они оба на колесиках, докачу как-нибудь, а если не смогу, придется вызвать такси. Лучше сразу все забрать, чтобы больше сюда не возвращаться.
Складываю вещи. Вряд ли мне удастся поместить весь свой гардероб, средства гигиены, ухода, косметики…
Я привезла с собой два чемодана и несколько пакетов, за неделю в городке Ян накупил мне кучу вещей, часть из которых я планирую забрать с собой. Складываю, утрамбовываю, чуть ли не прыгаю на чемоданах, но в них уже мало что залезет.
В доме стоит тишина, но я точно знаю, что Самсонов в доме. Я не слышала рева двигателя автомобиля, не будь у него громкой тачки, я бы все равно ощущала его присутствие.
Больно уходить… Этот дом стал родным за короткое время. С ним связано много теплых воспоминаний. Мы здесь о многом мечтали…
Упускаю момент, когда Самсонов появляется в спальне. Сильные руки обхватывают сзади за талию, он прижимает меня к себе.
– Не уходи, – дышит в затылок, крепче сжимая, не дает вырваться. Мое тело откликается на его близость, оно не признает других, Ян сделал так, что, несмотря на обиду и разочарование, я принадлежу ему. Нас так много связывает: обещания и клятвы, данные друг другу, авария, когда он взял вину на себя, мое спасение с кровавым продолжением…
– Я никогда не смогу тебя простить, – перестаю сопротивляться, руки падают вдоль тела.
– А я никогда не смогу тебя отпустить, – убирает руки, делает шаг назад.
– Ян, не надо… – мотаю головой.
– Ты вернешься ко мне, – со злостью и угрозой. Все это время он сдерживался, а вот теперь полезли истинные эмоции.
– Не вернусь, – берусь за ручку чемодана. – Я слишком многое узнала о тебе за последние дни, больше ничего не хочу знать.
– Если придется, заставлю силой!..
Глава 37
Ника
Экран телефона загорается на столе, информирует о входящем сообщении. Убедившись, что преподаватель не смотрит в нашу сторону, открываю мессенджер. Сообщение от Самсонова. Забыла вернуть его в черный список. Хотя стоило бы!
Я могла бы проигнорировать его послание, но короткое сообщение почти полностью можно было прочесть в шапке: «Гонку перенесли на следующую…». Мне все равно, куда их там перенесли, участвовать в заезде я не собираюсь. Открываю сообщение. «Гонку перенесли на следующую субботу, Вера».
«Вера!!!» – у меня дым из ушей готов повалить. Ненавидела, когда мама меня так называла, но оказывается, намного неприятнее слышать нелюбимое имя из уст Самсонова. Для меня это еще одно предательство, он знал, что мне будет неприятно, но все равно это сделал. Еще одна пощечина…
А все началось с того, что на его угрозу вернуть меня силой я наговорила кучу лишнего:
– Если ты продолжишь меня преследовать, я пожалуюсь твоему отцу! – пригрозила Самсонову. – Он, кстати, предлагал мне финансовую помощь и защиту от тебя, – эти слова были лишними, но в тот момент эмоции взяли верх над разумом.
Ян вел себя отвратительно, я не могла примириться с таким поведением по отношению к себе. Мне не нравится избалованный мажор, которого все чаще приходится наблюдать. Все должно быть только так, как решил он. Если не хочешь быть со мной, заставлю! Это вообще нормально?
– Ты от меня собралась защищаться? – Самсонову сорвало стоп-краны. Он несколько секунд молчал, пытался взять себя в руки, но, видимо, не удалось. – Ты видишь проблему во мне, а в себе ничего не замечаешь? Эгоистка, которая думает только о себе. Эту мразотную черту унаследовала от своей мамаши? – выплюнул зло, ударяя кулаком по дверце шкафа, в которой тут же образовалась дыра. Он хотел сделать мне больно, посильнее задеть, у него получилось.
– Я от нее еще блядскую натуру унаследовала, вот думаю, с кем из твоих друзей контракт заключить, – этого мне не следовало говорить. Начался ад.
– От кого ты услышала о контракте? – подлетел ко мне. – Как всегда, сделала выводы ни о чем, не спросив меня? Тебе нравится думать, что ты, вся такая чистенькая и хорошая, связалась с дерьмом? Жалеешь себя, Вера? – с усмешкой произнес мне в лицо. – Так я тоже жалею, что не делал всех тех ублюдских вещей, в которых ты меня обвиняешь, но теперь буду, чтобы все твои страдания не были напрасными! Ты как отрава, Вера, порой я ненавижу тебя.
– Наши чувства взаимны, – после того, что он мне наговорил, я имела право ему ответить. Его глаза загорелись бешенством, которому нужен был выход. Наверное, стоило промолчать, не делать ему больно в ответ.
– Сука! – вернувшись к шкафу, принялся бить по нему, как по боксерской груше, разбивая в кровь костяшки пальцев. На пол посыпались осколки зеркала.
Я успела схватить небольшой чемодан и сбежать. Самсонов не пошел за мной. Катя по тихим улочкам чемодан, я утирала слезы.
Я так запуталась…
Это первые мои отношения. Порой я не знаю, как нужно себя вести, а посоветоваться не с кем. Мама не тот человек, от которого я бы хотела услышать совет…
Звонок на перемену вырывает меня из тяжелых мыслей и воспоминаний. Удаляю сообщение, не ответив на него. Я не верю Самсонову, отсюда все наши проблемы. Я словно жду подвоха, и он обязательно случается. Конечно, после такого мне не хочется слышать его оправданий. В слова легко поверить, но больно разочаровываться. Я запуталась. Я ничего не хочу…
– Сестра нашла на выходные подработку, позвала с собой, – сообщает Раяна, когда мы усаживаемся за столик в столовой. – Обещают неплохо заплатить, так что деньги у нас будут на какое-то время.
– А она может и меня взять? – без особой надежды.
– Я уже спрашивала, – мотает головой подруга.
Я уже несколько дней ищу подработку, но все мимо. Свободные вакансии становятся занятыми, как только я прихожу на собеседование. Вчера меня обещали взять в один бутик, а сегодня утром позвонили и отказали. Объявление продолжает висеть на сайте, что наталкивает на мысль – Самсонов решил по всем фронтам перекрыть мне кислород. Ставит в безвыходную ситуацию. Хочет убедиться, что я побегу просить денег у его отца? Или ждет, что я вернусь к нему?
– Ничего, я тоже что-нибудь найду, – силясь улыбнуться.
В конце занятий к нам подходит Лиза с вопросом:
– Ты идешь с нами в клуб? – не сразу нахожусь с ответом, потому что не понимаю, о чем речь. – Мы курсом хотим отметить наше поступление, приглашаем тебя присоединиться, – режет слух, что они игнорируют Раяну. Давно заметила, что к бюджетникам относятся плохо, в лучшем случае игнорируют. Раяна слишком яркая и красивая, чтобы девочки могли ее не замечать. Парни тем более всячески стараются привлечь ее внимание.
– Тогда нужно и родителей позвать, – говорю я. – Это ведь их заслуга, а не наша, – не улавливая сарказма, Лиза хлопает наращенными ресницами, не доходит до нее смысл сказанного.
– Если идешь, скинь мне на карту двадцать тысяч, – отмахнувшись, разворачивается и уходит. Переглянувшись с Раяной, начинаем смеяться.
– Одолжишь двадцать тысяч, чтобы я сходила с ними побухать? – подшучиваю над подругой.
– Я думала, что ослышалась, – мотает головой Раяна. – Если им некуда девать деньги, лучше бы помогли тем, кто в них нуждается, – стараясь скрыть грусть. Она говорила о детях, которые так же, как и она, воспитываются в интернатах и детских домах. Зачастую картинка, которую нам показывают в СМИ, отличается от реальности.
По дороге в общежитие Раяна предлагает зайти в супермаркет, купить на ужин макароны и сметану. На курсе считают, что если я сводная сестра Самсонова и ношу брендовые вещи, значит, могу позволить себе необоснованно огромные траты. Нам приходится жестко экономить, чтобы продержаться и не начать пухнуть с голоду. Мы приобретаем самые дешевые продукты и бытовую химию, но деньги все равно улетают.
Порой я злюсь на маму. Раяна одна в этом жестоком мире, а у меня есть родной человек, к которому я не могу обратиться за помощью. Нам бы не пришлось искать подработку, если бы мама…
Все мысли вылетают из головы, когда я вижу, как возле ресторана останавливается автомобиль Самсонова. Он что, следит за мной? Раяна, не замечая моего ступора, продолжает идти вперед. Обе двери одновременно открываются. Резко отворачиваюсь, делаю вид, что не заметила его, а сама краем взгляда наблюдаю за Яном. Он с девушкой…
Мое сердце сжимается от боли, когда я вижу, что они смеются, спокойно о чем-то говорят, вместе входят в ресторан. Самсонов таким знакомым жестом пропускает ее вперед. Он даже не заметил меня, смотрел только на нее...
