Текст книги "Никуда от меня не денешься (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Глава 41
Ян
Сажусь за руль, включаю печку, чтобы согреть Нику…
Вот она, рядом, в машине…
Я могу дышать…
Мои нервные клетки танцуют лезгинку. Восстанавливаются со сверхскоростью. За последние недели они почти все подохли.
Я псих! Болен девочкой, которая все жилы из меня вытянула! Я без нее, как наркоман без дозы! Ненавижу, злюсь, обещаю завязать, но подыхаю, если она не со мной.
Ника хуже наваждения! Я засыпаю с мыслями о ней, просыпаюсь, думая о ней. Она даже во сне не оставляет меня. Мое наваждение! Я задыхаюсь без нее. Это хуже самой лютой зависимости!
Я, как долбаный сталкер, продолжаю следить за каждым ее шагом. Моя ревность порой переходит разумные границы. Стоит мне подумать, что Ника может влюбиться в другого…
Не хочу становиться убийцей, но не исключаю, что такое произойдет. Эта девочка в моей крови, я не могу без нее. Любовь? Нет, это давно стало одержимостью. Я не хочу избавляться от этой одержимости. Пусть она причиняет мне невероятную боль, но мысленно я каждый день возвращаюсь в те мгновения, которые были раем. Я дышал по-другому: взахлеб, наслаждаясь каждым глотком воздуха, потому что она была рядом, дарила мне свой взгляд, улыбку, прикосновения, аромат…
Я хочу все вернуть!
Как?! Как, если Ника мне не доверяет?! Если во всем видит подвох, предательство, измену… Любимая женщина лепит из тебя кусок дерьма! Как сохранить разум холодным? Как сделать так, чтобы не срывало башню, если ее глаза гаснут при взгляде на меня?
Порой так хочется оправдать ее ожидания, начать трахаться со всеми подряд. У меня за этот год мозоли на руках от дрочки! Не могу переносить прикосновение к себе чужих рук. Я даже отсосать ни одной телке не дал, чтобы не испачкать свою чистую девочку.
Я повернут на ней! Мне смело можно ставить диагноз – «влюбленный придурок», все, кроме Ники, замечают мою одержимость.
Еще эта история с ее матерью… Знатно мне Алиса поднасрала.
Когда после ссоры я уезжал в особняк, был уверен: к вечеру следующего дня мы оба успокоимся, поговорим и разгребем дерьмо, в которое почти закопали свои отношения.
Меня взбесило ее сообщение. Нужно было убедиться, что с ней все в порядке, хлопнуть дверью, сесть где-нибудь на лавочке, успокоиться, потом идти разговаривать. А получилось, что получилось…
Увидев недоверие, я позволил Нике сделать неправильные выводы. Хотел, чтобы она на своей шкуре испытала те эмоции, в которые окунула меня. Мелочно, недостойно мужчины… Мы по природе своей приматы, если срываемся на эмоции, мозг нахрен отрубается. А еще дури пару затяжек сделал с пацанами. Понесло меня.
Духи на меня Ленка брызнула. Идиотка! Мы с пацанами сидели в тот вечер, никаких телок, дела обсуждали. Кот – один хороший парень, который работает на нас, разбил чужую тачку, а денег, чтобы вернуть полную стоимость автомобиля, нет. Брать бабки у нас просто так он отказался. Вот и решали, как он может отработать. Тут девчонки нарисовались в клубе. Я до сих пор не знаю, кто их вызвонил. Я свалить тут же решил, а Ленка достала новый флакон духов, предложила понюхать. Я заценил, хороший аромат, даже название спросил. Может, Нике тоже понравится. Ленка взяла, дура, и брызнула мне на футболку. В тот момент мне ей шею свернуть хотелось. Знал, что Ника себя накрутит, вынесет мозг. Тут еще вспомнил, что мобила в тачке осталась, а там куча пропущенных и то злосчастное сообщение…
Я бы все исправил…
Но судьба, сука, решила мне поднагадить! Наверняка это расплата за мои прошлые грехи.
Приехав в особняк, я жестко набухался и уснул в шезлонге. Хорошо, что плавать не полез, хрен знает, выбрался бы или нет. Проснулся я поздно. Освежился в бассейне. Тут приперлась Алиса. Обдолбанная, бухая и слишком откровенная. Я уйти намеревался, но ее слова меня остановили:
– Ян, а ты знаешь, что Вера была влюблена в мальчика, который похож на тебя? – нужно ли говорить, что ее слова пригвоздили меня к месту. Я, наверное, с минуту не мог вдохнуть воздух, не то что пошевелиться. Скинув накидку, Алиса села на шезлонг. Я не сразу понял, что она накачалась в хлам. – Первая любовь не забывается, – мечтательно, так мне казалось, она закатывала глаза. – Ни одна другая с ней не сравнится, – кромсала по живому мое сердце. Тварь! – Знаешь, если ты продолжишь меня ненавидеть и строить козни, я стану твоим врагом, – улыбаясь. В этот момент я заметил нездоровый блеск в глазах и кривую улыбку. – Я могу отправить Нику в такую даль, где ты не сможешь ее найти…
– Кто тот парень? – это единственное, что мне хотелось знать в тот момент. Ее угрозы на меня не действовали.
– Не скажу, – смеясь. – Может, я сведу их вместе? Отправлю куда-нибудь вместе отдыхать? Они наверняка поддерживают связь, – продолжала она подливать масло в огонь. Я не собирался пить, но тот огонь, что Алиса разожгла в голове и сердце, хотелось затушить. – Если ты испортишь жизнь мне, я испорчу жизнь Нике, – в ее голосе и взгляде я увидел жестокость. Мне нужен был компромат, который вынудит ее держаться от Ники подальше. Я предложил Алисе выпить немного…
Сначала были откровения, которые попали на камеру, где Алиса говорила, что знала о готовящемся покушении на Кайсынова. Ее муж планировал отобрать у Кайсыновых бизнес, дом, деньги. Для этого и соблазнил хозяйку дома, сделал ее своей соучастницей. Сделать королевой чужого состояния он собирался свою законную жену, но Сергей помешал его планам, за что Алиса проклинает его по сегодняшний день. Если Ника когда-нибудь об этом узнает…
Потом мы еще выпили. Я пытался выяснить, в кого Ника была влюблена, а Алиса, встав на колени, полезла делать мне минет. Омерзительно, когда к тебе лезет мать твоей девушки! Я терпел несколько минут, чтобы записать все на камеру телефона. Записи у охраны я забрал, чтобы те не попали к отцу. Мне нужно контролировать мачеху, а то она навредит Нике.
Позже выяснилось не только то, что Ника увидела эту безобразную сцену и сбежала, но и то, что Алиса выдумала историю с влюбленностью. Мне хотелось ее придушить! До сих пор хочется, но каждый раз я себе напоминаю, что она мать моей любимой девушки…
Громкий рев двигателя привлекает мое внимание.
– Арес приехал, – говорю Нике. – Сейчас начнем, – поедаю ее незаметно взглядом. Не хочу вспугнуть, она и так напряжена, словно тетива на натянутом луке. Нам нужно поговорить, прояснить ситуацию, начать заново…
– Ника, после гонки я заберу тебя домой, – постукивая пальцем по рулю. Нервничаю, словно по минному полю ступаю. – Нам нужно объясниться.
– Не нужно. После гонки я вернусь в общежитие, – категорично заявляет. – Ян, давай не будет усложнять. Сегодня я твой талисман, на этом все, – выворачивает своими словами мне душу наизнанку...
Глава 42
Ника
Будит меня ощущение поцелуя. Тяжело вздохнув, поднимаюсь и иду в полной темноте в душевую. Все равно уже не усну. Сегодня успела проснуться до того, как знакомые губы начнут ласкать тело, разжигая пожар в крови, шептать на ухо признания в любви…
После таких снов, которые последние две недели снятся почти каждую ночь, я чувствую себя ужасно. Мое возбуждение не находит выхода, пальцы не приносят того удовольствия, что дарили губы и язык Самсонова. Сама замечаю, что в последнее время я стала слишком раздражительной. Причин для этого много, хотя сексуальную неудовлетворенность я могу смело ставить на первое место.
Вторую строчку в рейтинге занимает Кайсынов. Мало мне было сталкиваться с Демоном в студгородке, теперь он два раза в неделю ведет у нас занятия – то еще испытание. Несмотря на мою нелюбовь, могу отметить, что у него интересные лекции. Его манера преподавать заходит всем студентам, кроме Раяны. Подруга последнее время сама не своя.
После той гонки, когда Кайсынов и Самсонов победили, что-то произошло между Раяной и Демоном. Прокручивая события того дня, я убеждаюсь, что следовало остаться в общежитии. Ян перед стартом был зол, в какой-то момент он поддался эмоциям, отвлекся, за что и поплатился, нас вынесло с трассы. Я пережила такой стресс, что несколько минут не могла говорить, а потом еще минуту дергала ручку двери и требовала меня выпустить.
– Если ты не возьмешь себя в руки, мы поедем трахаться, – на полном серьезе заявил Самсонов. – Секс – отличный антидепрессант, – усмирил мою истерику одной фразой.
Победу мы отправились праздновать в клуб. Я не хотела туда идти, просила Яна отвезти нас с Раяной в общежитие, но он не стал меня слушать, а уже через полчаса об этом пожалел. Подругу опоили наркотиками, последствия могли оказаться самыми печальными.
Как же сильно я за нее испугалась. Хотела забрать Раяну в общежитие, но Кайсынов не отпустил, промыл желудок, вызвал медсестру, которая прокапала Раяну, чтобы быстрее очистить кровь. Я согласилась, что в общежитии ее в таком состоянии видеть не должны были. В «Прогрессе» и разбираться не статут, сразу отчислят, тут есть правила, которые нельзя нарушать.
Наверное, нужно было остаться с Раяной в клубе, не доверять ее Демону, а я смалодушничала. После произошедшего Кайсынов был в бешенстве, раньше я просто не хотела находиться с ним рядом, а тут и вовсе стало страшно. Я и подумать не могла, что он заберет Раяну к себе домой…
Подонок!
Я и сама хороша! Была расстроена, позволила Самсонову отвезти себя в общежитие. Хотя до общежития мы так и не доехали, провели полночи в машине у его дома. Я отказалась «заходить в гости», но ему предлагала идти лечь спать.
– Я дождусь утра и пойду в общежитие, – упрямо. Самсонов никак не прокомментировал, глянул на меня так, что мне стало зябко. Ян ожидаемо остался со мной. Принес теплый плед, прогревал машину, хотя негодовал.
– Стоит ли из-за упрямства подхватить воспаление легких? На улице не июль месяц, – я молчала, чем еще больше злила Яна. Он несколько раз выходил под дождь покурить. Потом грелся в машине. Напряжение между нами зашкаливало. – Может, поговорим? Выслушаешь меня? – постукивая по рулю.
– Позвони своему другу, узнай, как там Раяна, – Ян понял, что слушать я его не стану.
– Она проспит до утра. Если что-то случится, Демьян наберет, – откидываясь на спинку сиденья. Закинув руку на подголовник, Самсонов смотрел в потолок. Отвернувшись, я закуталась в плед и притворилась, что сплю. Несмотря на неудобную позу, в какой-то момент мне действительно удалось задремать. Наверное, во сне я развернулась к нему лицом, чем он не постеснялся воспользоваться. Сначала я думала, что это сон…
Мое непроснувшееся сознание позволило насладиться поцелуем. Я скучала по его прикосновениям, по эмоциям, что дарят ласки знакомых рук и губ. Поддалась влечению, ответила, забылась. Вместо того, чтобы оттолкнуть Самсонова, я решила позволить наслаждению управлять моим разумом. Мне не хотелось просыпаться, хотя подсознательно я понимала, что все происходит в реальности. Руки потянулись к его плечам, я сама притягивала Яна к себе. Хотела ощутить на себе тяжесть его тела. Выгибалась на сиденье, когда его пальцы проникли под пояс брюк, потом под кромку трусов, отыскали средоточие моего желания…
С моих припухших от поцелуев губ срывались громкие стоны. За окном забрезжил рассвет, нас в любой момент могли услышать…
Самсонову не понадобилось много времени, чтобы опытными ласками довести меня до оргазма. Осознание случившегося обрушилось на мою голову холодным душем.
– Ты не имел права! – кричала я, застегивая пуговицу на брюках, поправляя бюстгальтер. Под ногами валялся плед – как напоминание о моей капитуляции... Я была виновата сама, но винила Яна, от этого было противно вдвойне.
– Ты ведь не поможешь? – со злой усмешкой на губах Самсонов расстегнул джинсы, вытащил возбужденный член из боксеров, сжал в кулаке. Потянул вниз, открывая головку…
Мне захотелось слизнуть блестевшую на головке каплю смазки. Какая же я слабачка! Выскочив из машины, кинулась в сторону общежития. В ушах еще долго стоял крик Самсонова:
– Ника, вернись!..
Теперь почти каждую ночь мне снятся эротические сны с участием Самсонова. В этих снах я никогда не дохожу до оргазма. Такое ощущение, что Самсонов хотел отомстить и наслал на меня эротическое проклятье. Опускаюсь в душевой на колени, спиной прислоняюсь к холодному кафелю. Руки сами тянутся к промежности, находят клитор. Несколько минут ласкаю себя, пока не получаю разрядку. Но это лишь слабая тень того удовольствия, что могут подарить губы и язык Яна…
Выхожу из душевой, в кухне включаю подсветку над плитой. Небольшого количества света хватит, чтобы заварить и попить кофе. Стараюсь не шуметь, чтобы не разбудить Раяну. Сегодня выходной, пусть хоть одна из нас выспится. Ставлю на плиту чайник, в чашку сыплю чайную ложку сахара и растворимого кофе. Отправляюсь в комнату на поиски телефона.
Вверху экрана до сих пор висит непрочитанное сообщение.
«Утром заберу тебя, поедем вместе», – Самсонов в своем репертуаре – не спрашивает, а ставит перед фактом. Я ничего ему не ответила. Если бы у меня были деньги, я бы не стала даже думать, поехала бы в особняк на такси.
Чайник закипает на плите. Заливаю кипяток в чашку, а у самой в голове крутится мысль: «Как поступить?». Самым лучшим было бы отказаться от поездки в особняк. В прошлые выходные я так и сделала…
Наши родители ждут нас…
До чувств мамы мне нет дела, она продолжает мною манипулировать. Если бы это мама позвонила с просьбой провести вместе выходные, я бы нашла отговорку и не испытывала угрызения совести, а Эдуарду Викторовичу мне неудобно отказывать второй раз. Он так искренне просил…
«Подъезжай к восьми», – максимально сухо отвечаю на сообщение. Прежде чем отправить, пару секунд сомневаюсь. Жму на зеленую стрелочку. Доставлено. Можно ведь удалить сообщение, пока Ян его не прочитал. Кладу телефон на стол экраном вниз, пока не передумала…
Глава 43
Ника
Без десяти восемь машина Самсонова уже стоит под моими окнами. Раяна еще спит, пишу ей сообщение на телефон, хотя вчера вечером предупреждала, что уеду на выходные к маме.
Мама…
Она не достает меня каждый день с этим видео, но боюсь, что сегодняшний визит всколыхнет в ней потребность получить запись. Надеюсь, хватит ума не припереться ночью в спальню Яна, чтобы похитить телефон.
Накинув капюшон, бегу до машины. Из-за мелкого дождя не стала тащить с собой зонт.
– Привет, – запрыгиваю в теплый салон автомобиля, на Яна стараюсь не смотреть. Невзирая на то, что прошло достаточно времени, слишком свежи воспоминания. Ощущение, что с того дня в этой машине даже запах не изменился.
Вместо приветствия Самсонов протягивает мне стаканчик кофе в подстаканнике и запечатанный крафтовый пакет, который источает аромат сладкой ванили.
– Я уже завтракала, – закидываю рюкзак на заднее сиденье, а угощение складываю на колени.
– Ты чего такая напряженная? – берет меня за руку, сжимает в теплой ладони мои холодные пальцы. – Я еще в состоянии себя контролировать, не бойся, не наброшусь на тебя, пока мы едем, – в голосе слышится сдерживаемый смех.
– Я не напряженная, – выдергиваю пальцы из его ладони.
– Воздержание не только мой характер делает невыносимым, – то ли спрашивает, то ли констатирует.
– С моим характером все отлично, – сложив руки на груди, разворачиваюсь к нему лицом.
– Чего не скажешь о настроении, – усмехается, заводит машину и блокирует двери, пока я не сбежала. Опережает мою мысль на долю секунды.
Самсонов включает музыку – достаточно громко, чтобы разбудить спящий еще студенческий городок. Мы выезжаем с парковки, двигаемся к пропускному пункту. Следующий трек исполняет Miyagi. Я открываю крышку стаканчика, отпиваю кофе, лишь бы занять себя хоть чем-то. Отстукивая пальцами ритм музыки, Ян качает головой. У Самсонова слишком хорошее настроение, не к добру.
– Ника, – называя по имени, смотрит на меня. Никак не реагирую, а то может назло опять назвать Верой, – ты, когда дрочишь ночами, меня представляешь? – с серьезным выражением лица.
Хорошо, что я не отпила кофе, а то он бы носом пошел. Я отвыкла от его прямолинейности. Она меня и раньше смущала, но в какой-то момент Самсонову удалось меня достаточно раскрепостить, чтобы я не реагировала на порочные предложения, пошлые шуточки или откровения, в которых он подробно мог описать свои фантазии.
– Я не дрочу, – резко отвечаю. Мне кажется, у меня на лице написано, что я вру. Нервничая, разрываю пакет, достать пирожное не дает Самсонов. Схватив руку, подносит пальцы к носу. Глядя в глаза, а не на дорогу, он втягивает носом запах. Я уверена, что они не могут пахнуть, я купалась… После этого мыла руки сто раз, но мое лицо обжигает огнем. Стараюсь сдержать дрожь.
– Твой запах я ни с чем не спутаю, – закрывает глаза, словно испытывает удовольствие.
– Смотри на дорогу! – вырываю руку, спрятать ее некуда, ныряю в пакет, достаю пирожное.
– Мне вставляет, когда ты смущаешься, но я хочу тебя развратить, – заявляет Самсонов, нажимая педаль газа.
– Смени тему, – резко ответив, откусываю от пирожного.
– Без проблем, но это не снизит между нами сексуального притяжения, – тянется к бардачку за пачкой сигарет, находит ее не сразу. Зависает надо мной, дает почувствовать аромат его кожи, любимый парфюм.
Меня будоражит его близость, Самсонов это чувствует и умело играет на моих слабостях. Он не агрессивно напирает на меня, а умеючи соблазняет, а все из-за того, что в прошлый раз я не могла устоять.
– Если не о сексе, то о чем будем говорить? – в глазах пляшут смешинки.
– Если ты не прекратишь, я надену наушники, включу звук на полную мощность, и говорить ты будешь сам с собой, – огрызаюсь.
– Ника, давай поговорим, – перестает прикалываться, голос становится серьезным.
– О чем? – предполагаю, о чем пойдет разговор, мое настроение резко меняется. Я не хочу! Не готова слушать оправдания. Он может выкрутить ситуацию в свою сторону, преподнести все так, что я еще и дурой останусь, но ведь дело не в этом. – Что бы ты сейчас ни сказал, у меня все равно останутся сомнения, – пальцы до скрипа сжимают руль. Яну не понравились мои слова. – Мы слишком разные, Ян. Мы не слышим друг друга, между нами нет взаимопонимания. Ты привык жить, не оглядываясь на мнение других, действуешь жестко, считаешь свои поступки правильными и оправданными, ждешь, что я подстроюсь под тебя, приму любое твое слово за правду. Вокруг тебя постоянно крутятся какие-то девушки. То ты спешишь их спасать, то провожать. Я так не могу. Если бы я общалась с парнями, как бы ты к этому отнесся? – вопрос риторический, я и так знаю, что бы сделал Самсонов.
Ян не спешит отвечать. Он злится, не понравились мои слова. В салоне становится прохладно, хотя печка работает в прежнем режиме. Выражение лица – каменная маска. Подбив из пачки сигарету, прикуривает. Опускает стекло. Выпускает дым. Он не смотрит в мою сторону. Докурив одну сигарету, прикуривает вторую. В салоне холодно. Лицо и рука Яна мокрые от капель дождя, которые долетают и до меня, но он этого словно не чувствует.
– Мне холодно, – ежась на сиденье. Самсонов молча закрывает окно. Я ем пирожное, попивая мелкими глотками кофе. Какое-то время мы едем в напряженной тишине. Я даже начинаю жалеть о своих словах.
– Если возле тебя будут крутиться утырки, я их буду калечить, – неожиданно заявляет. Из всего перечисленного мной он только это услышал? – Будем учиться слышать друг друга, – добавляет он.
Мне нечего ему ответить. Не уверена, что у нас получится. Допиваю остывший кофе, пустой стаканчик опускаю в подстаканник.
Въезжаем на территорию особняка. Встречать нас выходит Эдуард Викторович. Самсонов забирает мой рюкзак.
– Алиса немного приболела, – сообщает он. – Она еще в постели.
– Что с ней? – не скрывая охватившую тревогу. Как бы в последнее время меня ни злила мама, я переживаю за нее. Она единственный мне родной человек.
– Простыла, день-два – и все пройдет, – произносит отец Яна, подталкивая нас к дому. – Как дела, Ника? – интересуется Эдуард Викторович.
– Все хорошо, – отделываюсь дежурной фразой.
– Ты опять похудела, – констатирует факт отчим. – Тебе нужно хорошо питаться. Учеба это умственный труд, а он самый сложный. Ника, тебе нужно хорошо питаться, а то ты заболеешь, – привлекает внимание Яна своим замечанием.
– Хорошо, – стараюсь улыбнуться. С питанием пока не очень, но я надеюсь, что все изменится, если я заберу с собой банковскую карту.
– Вам лучше переодеться, – замечает мокрый рукав Яна.
Воспользовавшись предложением, убегаю в свою спальню, забрав у Самсонова рюкзак. Поднявшись в комнату, первым делом ищу карточку. Спустя полчаса понимаю, что ее нигде нет…
